Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рабочая учебная программа'
Курс «Философия науки» читается для магистрантов в цикле гуманитарных дисциплин. Программа рассчитана на 38 лекционных часов и 38 семинарских. Програ...полностью>>
'Календарно-тематический план'
Безусловное и точное выполнение законов и основанных на них подзаконных актов всеми органами государства, предприятиями, учреждениями и организациями...полностью>>
'Пояснительная записка'
- Для разработки рабочих программ взята за основу примерная программа министерства образования РФ по русскому языку издательства «Дрофа» Москва, 2009г...полностью>>
'Программа'
Программа предпрофильного курса «В царстве кристаллов» рассчитана на учащихся 9 класса. Цель данного предпрофильного курса – помочь ученику реализова...полностью>>

Русская доктрина андрей Кобяков Виталий Аверьянов Владимир Кучеренко (Максим Калашников) и другие. Оглавление введение

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

***

Почему переход от индустриализма к новому миру дает России уникальный шанс? Тому есть две причины.

По историческому опыту известно, что между эпохами ложится время смуты, полоса межвременья – как правило, кровавого и болезненного. Здесь “последние становятся первыми”, случаются “сумерки богов”, крушение казавшихся незыблемыми империй.

Историческая миссия России-СССР – миссия удерживающего мировое равновесие. Разрушив Советский Союз, Запад выпустил на волю демонов нестабильности.

Россия как будто растерялась. Однако мы страна затягиваний (“долго запрягаем”) и следующих за ними быстрых решительных перемен.

В 1991 году американский идеологический гуру, высокопоставленный сотрудник госдепартамента США Фрэнсис Фукуяма выдвинул тезис о “конце истории”. Основная мысль его опуса, переведенного, наверно, на большинство языков мира, проста и изящна: с крахом коммунистической идеологии и “самороспуском” ее главного носителя – СССР – История как борьба мировоззрений и геополитических проектов окончательно уходит в прошлое и наступает Новая Эра – эра глобального торжества либерального миропорядка.

Лишь немногие тогда решились усомниться в истинности этих утверждений, предвидя трагические катаклизмы. Для большинства магия слов об “однополярном мире”, о единственной сверхдержаве затмила способность к критическому анализу, а инерция мышления стала препятствием к тому, чтобы просчитать ситуацию хотя бы на шаг вперед.

Но после 11 сентября 2001 года, после “победы” в Ираке, обернувшейся “новым Вьетнамом”, после того как “старая Европа” дерзко отказалась принять участие в иракской авантюре, впервые поставив под сомнение трансатлантическое союзничество и все увереннее заявляя о своей самостоятельности, в условиях нарастающего грохота шагов “разворачивающегося в марше” Китая, чья реальная экономика уже является крупнейшей в мире, а геополитические претензии растут не по дням, а по часам, – при ярких вспышках всех этих знаков времени становится абсолютно очевидным, что История не только не закончилась, но, напротив, вступила в острую фазу своего развития – в фазу перелома.

Суть и содержание этой фазы лаконично выразил живой классик социологии, почетный доктор более пятидесяти университетов мира, исследователь экономик и цивилизаций Иммануил Валлерстайн, выступивший 31 мая 2005 года в Москве: нынешний этап геополитических сдвигов, начавшийся с 2001 года, характеризуется окончательным преодолением мировой гегемонии США и вытеснением их с геополитической арены.

На чем базируется гегемония США и всего англосаксонского проекта? Главный механизм доминирования связан с системой мировых финансов.

Отвязав деньги от золота, да и вообще лишив их какого-либо твердого содержания и монополизировав глобальный печатный станок (эмиссию мировой валюты – доллара), финансовая элита в последней трети XX века нашла способ, который тщетно пытались отыскать средневековые алхимики, – делать деньги из воздуха. Потребляя 40% мировых ресурсов, Америка расплачивается за них… ничем не обеспеченными долговыми расписками. Все благополучие США последних десятилетий базируется на экспоненциальном росте американских долговых обязательств, которые весь остальной мир – в отсутствии твердой меры стоимости – почитает за самый надежный вид инвестиций.

Но для поддержания системы в состоянии квазистабильности (а точнее, ложной стабильности) и этого оказалось мало: в условиях стремительно падающей нормы прибыли на капитал мировая финансовая олигархия, обогащающаяся на спекулятивных операциях, с каждым годом вводит в оборот все новые и новые производные финансовые инструменты – фьючерсы, опционы, варранты, свопы и пр. и пр. Суммарный нарост этой “пустоты над пустотой”, “пустоты в квадрате” уже исчисляется сотнями триллионов долларов, то есть на порядок больше всего мирового производства товаров и услуг.

Система мировых финансов в буквальном смысле слова стала виртуальной и эфемерной.

Однако американцам в скором времени придется спуститься с небес на землю и столкнуться с жесткой реальностью. “Правда бывает горька, но она правда”. Эта растущая в геометрической прогрессии перевернутая пирамида виртуальных финансов, так же как и вызываемые ее ростом глобальные экономические диспропорции, уже достигли таких масштабов, что вся система готова рухнуть в любую минуту. Крах англосаксонского либерального глобального проекта, который проводит в жизнь мировая финансовая олигархия, неминуем и очень близок.

Еще недавно казалось, что история усмирена, введена в культурное, облицованное гранитом русло, зарегулированое всякими блоками НАТО, международными фондами и центрами, договорами и союзами. А тут – такая неожиданность. Это в стабильную эпоху невозможно свернуть события с накатанной колеи. А в зыбкости Эпохи Перемен достаточно даже легкого толчка в нужной точке, чтобы рушились целые царства. Наступает время равноденственных бурь, зарождается мировой тайфун. Старый мир умирает. В крови и муках нарождается новый миропорядок.

К этому же выводу пришел и И. Валлерстайн в своей московской лекции: в условиях кризиса даже слабые воздействия “второстепенных” стран могут оказать сильный эффект, вплоть до критического, решающего воздействия. Поэтому, считает выдающийся социолог, в ближайшие два десятилетия самый большой успех будет сопутствовать тем странам, чья политика отличается наибольшей твердостью, жесткостью, упорством и последовательностью.

Мы убеждены: это рецепт нашего успеха.

Русские вступили в эпоху крушения модерна первыми, приобретя за ХХ век колоссальный опыт выживания и даже развития в ситуациях жесточайшего форс-мажора. Мы в отличие от прочего человечества умеем жить и работать в немыслимых условиях. Такова первая предпосылка нашего возможного рывка вперед.

Вторая предпосылка – в национальном русском характере. Об этом тоже идет речь в нашей Доктрине. В отличие от “добропорядочных наций” русские православные люди, к коим относятся даже внешние атеисты, наделены недюжинной и нетривиальной смекалкой (наследие жизни в сложнейших условиях), не боятся ставить предельные вопросы и охватывать умом необъятное. Алексей Толстой, описав в романе “Аэлита” инженера Лося, собирающего в полуголодном Петрограде аппарат для перелета на Марс, очень точно уловил русский тип. Мы – страна затягиваний (“долго запрягаем”) и следующих за ними быстрых решительных перемен.

Кажущаяся хаотичность мышления, его космичность и религиозность, способность к дерзким изобретениям становятся из факторов, не очень удобных для жизни в индустриализме, факторами победы в грядущем мире.

По мнению экспертов Русской доктрины, нынешний мировой кризис сродни тому, что разразился в XVI веке, с переходом от средневекового социально-экономического устройства к рыночному, капиталистическому, денежному. Тогда начала формироваться основа современного мира: экономика, базирующаяся на ссудном проценте (банковское дело). Создав денежный строй, Запад смог стать мировым лидером и наладить систему внедрения передовых технологий. Однако в начале XXI века экономика денег и ссудного процента исчерпала возможности дальнейшего развития. Капитализм, расширясь, дошел до пределов планеты. Денежные вложения становятся все менее прибыльными, население Запада стареет и вымирает, а научно-техническое развитие явно замедлилось. Кризис денежного строя неминуемо завершится разрушением нынешней системы мировой валюты – доллара. Это лишь вопрос времени.

Источник развития глохнет. Ни мусульманская, ни китайская, ни индийская цивилизации пока не сумели доказать, что способны заменить собой умирающий “фонтан” западных технологических новинок. Они умеют отлично работать и тиражировать созданные на Западе технологические чудеса, но при этом весьма слабы в их изобретении. И есть только одна цивилизация, сумевшая создать свой технологический мир без ссудного процента, – Русская цивилизация в ХХ веке. СССР смог самостоятельно, не используя “рыночных” механизмов, создать автаркичную промышленность, завоевать небо и космос, океанические глубины и полюса Земли.

В нынешних условиях уникальный опыт русских позволяет им сменить Запад в качестве технологичного авангарда человечества. Для этого необходимо выдвинуть глобальный проект (по принципу “Спасая Россию, мы спасаем весь мир”), став лидером здоровых сил человечества, совместив в новом проекте наши православные устои и лучшие достижения советского строя.



Русская доктрина (введение часть 3)

ОБРЕСТИ СЕБЯ

Духовная суверенность условие развития и экспансии

Наряду с самобытным идейным творчеством в России всегда параллельно существовала еще одна тенденция – тенденция самоуничижения и слепого влюбленного копирования чужих идей.

Как это ни печально, но эта тенденция весьма часто в русской истории становилась преобладающей в элитарных русских слоях. “Европоцентризм”, западничество и нынешняя американофилия – традиционные заболевания нашей элиты. И в периоды усиления указанной тенденции философская, политическая и экономическая системы мышления становились в России заемными, вторичными.

Здесь проявляется своего рода комплекс неполноценности. И в нем – корень нынешней утраты смысловой суверенности государственной политики, ее ущербности и тупиковости. Ведь многое в нашей современной политике последних двух десятилетий, начиная с горбачевской перестройки, идет от этого навязчивого желания, чтобы нас похвалили, а еще лучше – чтобы нас признали за своих.

Можно ли угодить Западу? Мы из кожи вон лезем, чтобы нас согласились считать своими, поставили на один уровень с собой. А нам все говорят: вы недоразвиты, вы дики, вы не преодолели сталинизм, Путин – это новый Муссолини, вы нецивилизованны, у вас нет демократии, у вас душат свободу слова и т.д.

Можно ли угодить? Можно ли добиться того, чтобы нас признали ровней?

А так ли уж мы плохи? И так ли уж они сами безгрешны?

На сегодняшний день только полные идиоты, которым легко внушить комплекс вины и неполноценности, или тотальные ненавистники своей страны (которых в России всегда хватало) могут не понимать, что на Западе существуют “двойные стандарты”. И дело тут не в том, что они хороши, а мы плохи. Во всех случаях, когда мы будем вести себя как они, мы лишь вызовем у них там всеобщее возмущение: да как они смеют? Что они себе воображают? Кто им дал право?!

А мы смиренно ждем, когда нам позволят быть как они. Когда нас допустят в элитный клуб равных.

Ответ: никогда.

Самое страшное заключается в том, что эта ситуация все время повторяется в российской истории.

В Европе нас не хотели считать своими ни в Средние века, ни во времена Петра Великого (который тоже все старался сделать Россию доступной пониманию европейцев), ни тогда, когда мы спасали Европу от “призраков” всевозможных революций, ни тогда, когда мы избавляли ее от “коричневой чумы” и от диктаторов с претензией на вселенское господство. Какие бы подвиги мы ни совершали во имя того, чтобы нас признали европейцами, цивилизованным на западный манер народом, – нас отвергают, нас презирают, нас ненавидят, нас боятся, нас считают недостойными.

Высококультурные европейцы (не говоря даже о самовлюбленных и невежественных американцах) рисуют нас в своих книгах, в своих фильмах, в своих учебниках истории грубым, неотесанным народом. Они не только не пытаются узнать и понять нас – они сознательно сводят все знание о нас к набору абсолютно деструктивных клише: “русская мафия”, “русские проститутки”, “русские давят свободолюбивый народ Чечни”, “рабская психология народа”, “варварские обычаи”, “грязные улицы”, “отсутствие свободы”, “медведи бродят по Красной площади”…

Кто-то называет это отголосками (пережитками) “холодной войны”.

Но правда в том, что так было всегда. И так будет всегда. По-другому не будет никогда.

Если это признать, многое изменится. И у нас внутри страны, и в нашей внешней политике, и в мировой геополитической структуре.

Пора расстаться с вредными иллюзиями о том, что вот-вот, еще чуть-чуть, еще немного усилий, еще слегка “подреформируем” себя – и мы будем как они. И они это признают и примут нас в свои объятия.

Пора, наконец, понять, что это маниловщина.

Дело вовсе не в нас. Дело не в том, что мы плохие. Нас не примут за своих никогда просто потому, что мы в корне иные, у нас иная природа.

Беда, однако, в том, что мы никак не хотим расстаться не только со своими иллюзиями, но и с самим неизъяснимым желанием признания кем-то нашей полноценности.

В психологии есть понятие “самость”. Я сам. Я не хороший, не плохой – я такой, какой есть. И именно в силу того, что Я есть, Я сам и только в силу этого Я уже самодостаточен. Да, возможно, следует работать над тем, чтобы стать лучше. Но прежде, чем начать заниматься самосовершенствованием, надо признать свою самость. Надо понять, что для самооправдания своего существования не следует искать одобрения со стороны. Личность возможна только там, где Я сам признаю свою самость. И уже на основе ее вырастает полноценное самосознание.

Мы как общество не пытаемся стать самими собой. Мы коверкаем себя. Мы пытаемся стать как кто-то еще. Мы пытаемся отвергнуть свою природу. Мы пытаемся создать здание без фундамента, “воздушный замок”.

Но все эти попытки отрицать себя, попытки играть чужую роль, бесконечное желание получить одобрение со стороны как некое дарованное право на существование могут привести только к глубокому неврозу и даже психозу.

Возрождение и новое восхождение Русской цивилизации не начнется без “возвращения к себе”. Необходимо искать свое, органичное. Надо идти от своей самости. И только тогда нас (Россию) признают в качестве полноценного игрока, когда мы прекратим центрироваться на этой мысли о необходимости признания. Более того, именно в нашей инаковости, непохожести на других, то есть в нашей цивилизационной самостоятельности, – залог наших возможных приобретений и успеха на путях Истории.

Если бы глобальному торжеству либеральной парадигмы и либерального миропорядка суждено было стать реальностью, если бы миф о “конце истории” сбылся, то это обернулось бы буквальным Концом Истории, ибо означало бы качественную деградацию человечества. В разнообразии цивилизационных кодов, в их конкуренции и – одновременно – творческом взаимодействии заключается истинный механизм Истории, механизм развития.

Нынешняя серьезная переконфигурация мира в геополитическом и геоэкономическом плане в обязательном порядке означает также совершенно новую идейную конфигурацию мира. И в этой новой идейной конфигурации для России как цивилизации открывается новый шанс.

На поверхности геополитических реалий конкуренция цивилизаций выступает как борьба глобальных проектов. Таких проектов (равно как и мощных самобытных и самодостаточных цивилизаций, способных претендовать на широкую мировую экспансию прежде всего своих смыслов и ценностей, своего типа нравственности и только затем уже интересов и сил) не может быть много. Претендентов, реальных и потенциальных, на роль таких игроков в мире – пять-шесть. И в число этих немногих полноправно входит Россия.

Осознав свою духовную суверенность, на базе традиции и с учетом вызовов времени творчески переосмыслив свою цивилизационную программу, мы можем (и перед лицом Истории – обязаны) сформулировать свой Русский глобальный проект

Русская доктрина (введение часть 4)

ЛОЖНАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ

В России под маской стабильности сохраняется социальный “хаос”

Отсутствие в современной России официальной идеологии – следствие эклектичности верховной власти. Власть не является единой и двигается под воздействием нескольких противоположных сил и групп, заложницей которых она оказалась.

Первые шаги по упорядочиванию государственной системы были сделаны в 2000–2004 гг. Однако достигнутая стабильность оказалась ложной. Для консервации очень зыбкого компромисса власти приходится пользоваться слабой и неубедительной риторикой, выдвигая в качестве двух главных идолов, которым сегодня служит государство, – “экономическую эффективность” и “рост благосостояния граждан”. В этом, кстати, нет ничего оригинального, поскольку точно такие же лозунги выдвигало и советское руководство сорок и пятьдесят лет назад.

Смысл государства при таком порядке разжижается до предела. Сегодня провозглашаемая “экономическая эффективность” оказывается тождественной прибылям крупнейших компаний, а рост благосостояния оборачивается сверхобогащением тоненького паразитического слоя, не имеющего внутри России долгосрочных интересов.

Цель некоррумпированного государства и национальной власти состояла бы не в обеспечении гражданам успеха и “благосостояния”, а в сохранении суверенитета, самостоятельности, народной свободы, на основе которых только и может быть осуществлен личный успех отдельного человека или сообщества людей. Между ростом ВВП и ростом доходов всего населения, конечно же, нет прямой связи. Так же как нет ее между частными интересами и благом нации. Например, расходы на оборону могут повышаться во имя блага всей нации, поскольку иначе эту нацию могут просто истребить. Но при этом те же расходы могут больно бить по карману каждого отдельного гражданина. И тут нельзя порой доказать необходимость таких расходов усыпляющей софистикой “благо всех есть благо каждого”. Каждому по отдельности может быть лучше совсем иное – попасть в подданство какой-нибудь богатой страны или туда переехать. И лишь когда у людей есть общая цель, общая ценность, Отечество, в котором они намерены жить и ради которого они готовы умирать, их личное “благосостояние” начинает перерастать в мощь всего государства, их жертвы, если они необходимы, становятся ресурсом национального развития.

***

Сегодня государство – заложник “оффшорной элиты”. Мы наблюдаем критическое снижение экономической самодостаточности России, небывалую диспропорциональность регионального и отраслевого развития, связанную со сломом прежней структуры национальной экономики, перемещением львиной доли оборота финансовых ресурсов в мегаполисы, перераспределением возрастающей доли регионального дохода в теневой оборот, формированием “вампирических” слоев, непомерно раздутые индивидуальные потребности которых обслуживает вся общественная система, обескровливанием и социально-кадровой деградацией регионов Сибири и Дальнего Востока, а также ряда регионов Центральной России и Северного Кавказа в связи с вынужденной миграцией трудоспособного населения в мегаполисы. Произошел распад ключевых для национальной экономики производственно-инфраструктурных циклов, высокотехнологичных отраслей, составлявших основу мощи Советского Союза. Производственная сфера попала в вассальную зависимость от паразитических структур, диктующих условия сбыта, доставки и реализации продукции, при этом контроль производственного директората над имущественной сферой, включая основные производственные фонды, практически утрачен. Основные средства массовой информации внушают аудитории убежденность в непреодолимой культурной неполноценности, беспомощности перед катастрофическими событиями, культивируют социальную безответственность и нравственную распущенность.

Таким образом, достигнутая “стабильность” не является и не может быть смыслом государственной политики. Страна вновь попала в “ловушку бессмыслицы”, заданную чисто рамочными, лишенными внутреннего созидательного содержания принципами “свободного движения по стране товаров, капитала, рабочей силы”, “обеспечения равных условий конкуренции”, “интеграции в мировое хозяйство”.

Во всем этом поле не может быть задан смысл национального развития. Так же как рост ВВП и даже рост доходов каких-то “граждан” – это тоже не смысл жизни нации. Бессмыслица и идеологическая невнятица в нынешней РФ – это управляемый хаос, ситуация “мутных вод”. Нынешней хаосократии необходимо противопоставить смыслократию.


Русская доктрина (введение часть 5)

СТЯГИВАНИЕ СМЫСЛОКРАТИИ

Прорыв к традиционному русскому государству

Для нас Россия Отечество – вне зависимости от политического режима. Поэтому критика существующего положения вещей не самоцель и даже не цель Русской доктрины. Если мы затрагиваем нынешнюю власть и так называемую “элиту”, так это попутно, ради более полного раскрытия основных тем Русской доктрины.

Не страшно, что сейчас нам так плохо. По выражению отечественного мыслителя, неблагополучие бывает нужно человеческой душе. У нас есть еще возможность на месте разрушенной старой системы воздвигнуть гармоничный порядок. И в этом сверкающем будущем мы узнаем свою тысячелетнюю Родину – Россию, увидим, как в этом грядущем обществе проявляются ее родовые черты.

Не случайно мы употребили термин “великий перелом”, который обычно ассоциируют с 1929 годом, годом, когда Сталин решительно обозначил свой политический вектор – разрыв с революционной “эпохой перемен”, эпохой брожения и неясности перспектив.

Парадокс “великого перелома” – движение на опережение, стремление отвечать на еще не состоявшиеся удары противника упреждающими ударами сочетается с возвратом к традиции, к наследию древних строителей государства. Парадокс этот объясняется тем, что в прошлом наши предки уже неоднократно стояли перед вызовами истории и были вынуждены делать над собой невероятные усилия, чтобы изменяться, не изменяя себе, менять свою жизнь, не подменяя свою личность какой-то другой, чужой личностью. Только так, в борьбе с вызовами и смертельными угрозами, а не через самоповтор, живет настоящая традиция.

В прошлом наши предки уже неоднократно стояли перед вызовами истории и были вынуждены делать над собой невероятные усилия, чтобы изменяться, не изменяя себе. Только так, в борьбе с вызовами и смертельными угрозами, а не через самоповтор, живет настоящая традиция.

Поэтому мы ставили перед собой задачу не изобрести Русскую доктрину, а совершить над собой усилие, чтобы пробиться к себе, своей собственной сущности, своему Я. Нам требуется не учреждение нового государства, а прорыв к традиционному русскому государству. Мощь национально-государственной традиции никуда не исчезла, она дремлет в народе и ждет своего часа – часа пробуждения. И по-настоящему восстановление нашей традиции возможно только в формах новейшего, технологически совершенного и разумного творчества, зорко распознающего самые грозные и острые вызовы новой эпохи и четко отвечающего на них.

Отличительной особенностью Русской доктрины от других программ, создававшихся в обозримом прошлом и создаваемых в настоящее время, является следование своеобразной и, осмелимся сказать, передовой идейной платформе – платформе динамического консерватизма. Суть такого консерватизма, его отличие от классического – стремление к активному формированию самих условий политического и духовного существования нации, общества и человека, к политике, не отвечающей, а задающей ритм истории. Отличие от либерального консерватизма – принципиально иной взгляд на стратегию государства и нации: не “компромиссы” между преемством и новацией, не “притормаживающее развитие”, но осознанное овладение новыми средствами ради защиты святынь и раскрытия традиции; не “взаимные уступки” друг другу современных и старых идеалов, не служение двум “богам”, но прямое осуществление воли наших предков, ушедших поколений, которые, будь они сейчас рядом, встали бы с нами в единый строй и поддержали бы нас. Наконец, отличие от революционного консерватизма – отказ от иллюзий, что можно переучредить государство, натужным усилием создав заново разрушенные радикалами традиционные институты. Динамический консерватизм нацеливает не на мщение силам революции и Смуты, а на упреждение их будущих поползновений, не на снос нынешнего государства, а на строительство вокруг него прочных, продуманных конструкций, смыслократической “новой России” – и только после завершения такого строительства можно будет уже убрать ветхое и дискредитировавшее себя политическое устройство хаосократов, которое и само будет вынуждено признать свою несостоятельность, отомрет за очевидной ненужностью. Мы убеждены, что динамический консерватизм как идейная платформа самообновляющейся Традиции как нельзя лучше отвечает духу русской цивилизации и данному моменту – дозревания нашего исторического мира до самобытной нравственности, до формулирования этики воинствующей справедливости.

Мы вступаем в век русского самосознания, век, когда Россия укажет всему миру на объективные корни мирового зла и подскажет, как сообща можно ему противостоять. Россия была призвана и до сих пор остается призванной к нравственной гегемонии, мы верим, что она займет в будущем место мирового лидера, станет авторитетом для других цивилизаций. Наступление русского “века философов”, “века ученых” могло бы произойти и раньше, если бы не то опустошение, которое произвело оружие поражения сознания, примененное врагами нашего государства. Ключевые идеи русской “смыслократии” будут связаны прежде всего с овладением будущим — его предсказанием, корректированием и проектированием. Именно эта футуристическая установка позволит России перейти от “догоняющей модернизации” к сверхмодернизации.

Оклеветанная и расхищенная Советская Цивилизация продолжает и теперь, спустя полтора десятилетия, питать нас своими соками. Пока еще живы люди, встроенные в структуру советской цивилизации, пока они не утратили своих знаний и опыта, возможно и возобновление и развитие цивилизационной традиции, которую попытались насильственно прервать. Однако советский опыт должен быть доведен до своего высшего воплощения. СССР создал технократию, но не успел завершить формирование смыслократии. Он дал сотни тысяч прекрасных инженеров, однако на ролях “инженеров человеческих душ” подвизались, зачастую, убожества, если не прямо вредители. Советская цивилизация предполагала наличие тех, кто способен создавать интенсивные смысловые поля и “словом разрушать города”; одни представляли это как формирование “ноосферы”, другие грезили о переходе человека в новое “сверхчеловеческое”, в интеллектуальном смысле, качество. Однако немногих ярких провозвестников грядущей смыслократии масса диссидентствующей или просто шкурничающей интеллигенции пыталась затоптать ногами.

Сила смыслократии, как любого ведущего слоя общества, – не только в таланте и открытиях, с которыми она идет в мир, но и в способности к “стягиванию” в центры и узлы зарождающегося нового уклада. Смыслократы должны стянуться в сети, завязать в них новые узлы, сшить разорванные куски русского духовного и смыслового пространства – смыслократия может полноценно действовать только как организованная сила, имеющая свою инфраструктуру и возможность передавать свой опыт молодым.

Сегодняшнее состояние нации точнее всего можно охарактеризовать как ситуацию “украденного будущего”, большинство из тех, кто живет сейчас в России, ощущают себя людьми с “подмененной судьбой”, и это их осознание может стать огромной творческой силой на пути к реставрации будущего России. Это залог, что они создадут лучшее будущее. Громадный потенциал, который был накоплен на закате советской эры, делает вероятным Интеллектуальный Ренессанс России.

Попавшая в раковину моллюска песчинка разрывает его живое тело, он стремится локализовать источник раздражения, нейтрализовать угрозу, обволакивая песчинку плотным защитным слоем. И, отвердевая, этот защитный слой создает жемчужину, одно из прекраснейших и парадоксальнейших произведений природы. Сегодня ткань истории русской нации разорвана, порой кажется, что остаются только слезы, только усилия самозащиты. Однако в процессе этой самозащиты Россия может создать – обязательно создаст – свою жемчужину, которая единственная представляет ценность для небесного Купца.

Русская доктрина (введение часть 6)


НЕ ДАТЬ “ЗАКРЫТЬ ЛАВОЧКУ”



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Факультет Прикладной Политологии Магистерская диссертация

    Диссертация
    Консервативная идеология вот уже третье столетие сохраняет влиятельные позиции в Российской политической мысли и политической практике. Те недолгие периоды, когда консерваторы теряли влиятельные позиции, неизбежно сменялись периодами
  2. О замысле, осуществлении и критике проекта «Сколково»

    Документ
    Целью этого информационно-аналитического обзора является сбор и систематизация сведений в интересах последующей оценки замысла и практического осуществления проекта «Сколково», что планируется сделать во второй части работы.

Другие похожие документы..