Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Методические указания'
Методические указания и контрольные задания составлены на основе рабочих учебных планов заочной подготовки по специальности 351300 «Коммерция», рассм...полностью>>
'Методические указания'
Дисциплина «Бухгалтерская финансовая отчетность» входит в число специальных дисциплин и занимает одно из ведущих мест в области подготовки специалист...полностью>>
'Автореферат диссертации'
Защита состоится 16 апреля 2009 г. в 15-00 на заседании совета по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата экономических наук Д 212.0...полностью>>
'Документ'
В современных условиях устойчивость экономического развития определяется способностью к генерации новационных, качественных сдвигов, динамикой глубин...полностью>>

Стенограмма заседания «круглого стола»

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Стенограмма заседания «круглого стола»

«ИТОГИ КОПЕНГАГЕНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ООН ПО ИЗМЕНЕНИЮ КЛИМАТА: ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИИ»

24 февраля 2010 года в Институте актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России состоялось заседание «круглого стола» на тему «Итоги копенгагенской конференции ООН по изменению климата: перспективы России», организованное совместно Центром международного права и международной безопасности ИАМП ДА МИД России и Российской ассоциацией международного права.

В обсуждении приняли участие: КАПУСТИН Анатолий Яковлевич, президент Российской ассоциации международного права, доктор юридических наук; БЕДРИЦКИЙ Александр Иванович, Советник Президента Российской Федерации, специальный представитель Президента Российской Федерации по вопросам климата, Президент Всемирной метеорологической организации (ВМО), кандидат географических наук; ШАМАНОВ Олег Анатольевич, начальник отдела Департамента международных организаций МИД России; КРАСНОВА Оксана Игорьевна, ведущий советник Руководителя аппарата Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации; КОКОРИН Алексей Олегович, руководитель программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы, кандидат физико-математических наук; АВДЕЕВА Татьяна Георгиевна, старший научный сотрудник Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, кандидат экономических наук; ПОСПЕЛОВ Василий Борисович, заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России; ГИНЗБУРГ Александр Самуилович, заместитель директора Института физики атмосферы им. А.М.Обухова РАН, член Общественного совета города Москвы, директор Некоммерческого негосударственного фонда «Развитие и окружающая среда», доктор физико-математических наук; РОГИНКО Сергей Анатольевич, руководитель Группы экологии и развития Института Европы РАН, кандидат экономических наук; ПОРФИРЬЕВ Борис Николаевич, руководитель Центра и заведующий Лабораторией Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, доктор экономических наук; АВЕРЧЕНКОВ Александр Анатольевич, советник по вопросам энергетики и изменений климата Программы развития ООН в России; ПИСКУЛОВА Наталья Аркадьевна, доцент кафедры международных экономических отношений и внешнеэкономических связей МГИМО (У) МИД России, кандидат экономических наук; КУКУШКИНА Анна Викторовна, доцент кафедры международного права МГИМО(У) МИД России, кандидат юридических наук; ЮЛКИН Михаил Анисимович, руководитель Рабочей группы по вопросам изменения климата Комитета по природопользованию и экологии Российского союза промышленников и предпринимателей; САФОНОВ Георгий Владимирович, директор Центра экономики окружающей среды и природных ресурсов Высшей школы экономики (ГУ), кандидат экономических наук.

А.Я.КАПУСТИН. Уважаемые коллеги! Тема сегодня достаточно интересная. Об изменении климата говорят многие. Ясно, что проблема комплексная, носящая очень серьезный характер и для Российской ассоциации международного права. На нашей встрече присутствуют специалисты, которые занимаются различными аспектами международного экологического права, в том числе затрагивают в своих работах вопросы изменения климата. Я думаю, что наше сегодняшнее обсуждение послужит ценным эмпирическим материалом для дальнейших научных исследований по данной проблеме. Желаю всем успеха.

А.И. БЕДРИЦКИЙ. Копенгагенский форум стал важным этапом в международном климатическом процессе. Тот факт, что в Копенгагене собрались главы государств и правительств 119 стран, включая все ключевые государства мира, говорит сам за себя.

Конечно, окончательный итог Конференции неоднозначен. Драматическое развитие событий на ее решающем этапе не позволило утвердить в формате официального решения основной политический итог встречи – «Копенгагенское соглашение», разрабатывавшееся в течение последних суток непосредственно лидерами ведущих государств, в том числе, и с участием Президента Российской Федерации Д.А.Медведева, а также государствами-координаторами региональных и неформальных групп. Вызывает сожаление то, что группа радикально настроенных развивающихся государств (Боливия, Венесуэла, Никарагуа, Куба, Судан) не постеснялась разыграть процедурно-организационную карту и заявить о «нелегитимности» и «келейном» характере «Копенгагенского соглашения»,

Вместе с тем, обнадеживает то, что «Копенгагенское соглашение» поддержали на сегодняшний день более ста стран. Он полностью вписывается в идеологию «Балийского плана действий». Прорывным аспектом «Копенгагенского соглашения» является включение в него двух приложений, которые отразят обязательства и меры по сокращению эмиссий парниковых газов и противодействию изменению климата как развитыми, так и развивающимися странами. К установленной в этом документе дате – 31 января 2010 года – его официально поддержала 91 страна. Все крупнейшие эмитенты представили свои данные о возможных мерах по снижению эмиссий: развитые страны – в виде количественных сокращений, развивающиеся - в виде соответствующих национальных мер и политики. В числе развивающихся стран, заявивших о своей поддержке Соглашения и представивших информацию о мерах по снижению эмиссий – Китай, Индия, Бразилия, ЮАР и ряд других. Таким образом, на 24 февраля 2010 года к «Копенгагенскому соглашению» уже присоединились 107 стран, в том числе обозначили свои намерения в приложении 1 – 40 стран и в приложении 2 - 30 стран.

Россия исходит из необходимости скорейшего достижения с учетом «Копенгагенского соглашения» и «Балийского плана действий» консенсусных договоренностей относительно климатического режима на период после 2012 года, и придания этому режиму универсального по сути и глобального по кругу участников характера.

Соответственно, одна из первоочередных политических задач состоит сейчас в мобилизации максимальной поддержки в пользу «Копенгагенского соглашения». Для этого нужно продолжать использовать все координационные механизмы взаимодействия (например, т.н. «зонтичную группу», а также форматы БРИК, ШОС и т.п.) с акцентом на сохранение переговорного процесса на площадке РКИК. Необходимо и дальше проводить мысль о том, что простое продление Киотского протокола – вариант абсолютно тупиковый, и способен лишь привести к полному развалу ныне существующей архитектуры сотрудничества, многие элементы которой выгодны всем сторонам (рыночные «механизмы гибкости, система мониторинга и соблюдения обязательств и др.). Нужно добиваться того, чтобы все страны, входящие в приложение В к Киотскому протоколу, твердо заявили о своих намерениях после 2012 года в рамках нового соглашения, а не КП.

Главный же вектор усилий должен быть направлен на формирование общей структуры нового международно-правового документа, объединяющем в едином юридическом формате усилия развитых и развивающихся стран (на основе принципа общей, но дифференцированной ответственности), учитывающего «Копенгагенское соглашение» и «Балийский план действий» и имеющего логическую взаимосвязь с основополагающим документом – РКИК ООН.

У России имеется прочная позиционная база для последовательного и эффективного отстаивания своих интересов. Определен и официально представлен в Секретариат РКИК диапазон количественного сокращения эмиссий парниковых газов. Принята Климатическая доктрина Российской Федерации, утверждена Программа повышения энергоэффективности российской экономики, функционирует механизм отчетности и мониторинга, предусмотренный РКИК/КП и т.п. Министерством экономического развития разработан ряд дополнительных мер внутренней политики, направленных на ограничение выбросов парниковых газов: это и реализация заявленных мер по энергоэффективности, и создание системы «оперативного реагирования» в отношении ограничения выбросов парниковых газов, и разработка отраслевых стратегий в этой области. Намечено оказание информационной и методической поддержки российским компаниям, добровольно принявшим решение об ограничении выбросов парниковых газов. Многие российские компании готовы реализовывать инвестиционные проекты в области повышения энергоэффективности с использованием инструментов углеродного финансирования, и недавно Сберегательный банк Российской Федерации в соответствии с установленной Правительством России процедурой открыл «окно» для приема соответствующих заявок. Предусматривается разработка мер по обеспечению «нулевого углеродного баланса» Олимпийских игр –2014 и Саммита организации Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС)-2012, которые пройдут в России.

Вместе с тем, мы проигрываем нашим партнерам по переговорам в том, что касается информационного сопровождения мер по противодействию глобальному изменению климата, осуществляемых Россией. Надо наладить информационно-пропагандистскую работу и поставить ее на регулярную основу, зарезервировать под эти цели некоторое финансирование и активно использовать площадки различных профильных международных форумов по климатической проблематике.

Важным элементом «Копенгагенского соглашения» являются положения, касающиеся мобилизации международного финансирования для поддержки мер по противодействию изменению климата и адаптации, осуществляемых развивающимися странами. На ближайшую перспективу (2010-2012 гг.) речь идет о 30 млрд. долл. США. В том, что касается донорства по линии государственного финансирования, для нас принципиальным моментом остается фиксация добровольности российского участия. Мы готовы проявить солидарность, однако не собираемся принимать на себя так называемую «историческую ответственность» и выплачивать некий «климатический долг», которого у России перед развивающимися странами нет. Часть возможного российского добровольного вклада, вероятно, может пойти через Копенгагенский фонд. Вместе с тем, нужны инициативные подходы. Например, можно было бы изучить вопрос о возможности оказания Российской Федерации двусторонней донорской помощи государствам-участникам СНГ для решения проблем по адаптации к изменениям климата. Или, рассмотреть возможность создания совместно с заинтересованными странами – участницами СНГ инновационного углеродного фонда, в котором в качестве вклада использовались бы имеющиеся у стран квоты на эмиссии. У нас в этом смысле выгодные позиции – имеется достаточный резерв квот. Очевидны и политические преимущества: фонд действовал бы под нашим контролем и по разработанным нами правилам.

С учетом того, что российская система содействия международному развитию находится пока на стадии становления, представляется целесообразным для реализации программ в климатической области использовать соответствующие организации системы ООН, в частности, Программу развития ООН (ПРООН), Программу ООН по окружающей среде (ЮНЕП), Программу ООН по промышленному развитию (ЮНИДО), Форум ООН по лесам (ФЛООН) и другие.

При проведении международных переговоров по новому формату «пост-киотского» соглашения нам необходимо выступать с активных позиций обеспечения интересов российского бизнеса, связанных с внедрением лучших зарубежных и российских энергоэффективных технологий и их возможным распространением в других странах.

Особое внимание в рамках переговорного процесса следует уделить вопросам «углеродного протекционизма» ил «углеродной» дискриминации товаров и услуг, которые западными странами позиционируются как «стимулирующие» меры для перехода на низкоуглеродную траекторию развития. Соответственно, требуется существенное усиление команды переговорщиков компетентными специалистами из профильных министерств и ведомств.

Необходимо проанализировать последствия решения Генерального Секретаря ООН Пан Ги Муна о создании Консультативной группы высокого уровня по финансированию борьбы с климатическими изменениями, под сопредседательством премьер-министров Великобритании и Эфиопии. Г.Браун уже объявил, что группа в рамках поиска «инновационных» механизмов финансирования будет рассматривать механизмы налога на финансовые операции и отмену субсидирования добычи ископаемого топлива.

В настоящее время чрезвычайно возрастает роль науки о климате, призванной создать надежную основу для глобального климатического соглашения. Поэтому необходимо активное участие России в крупных международных научных проектах, например, таких как подготовка 5-го оценочного доклада по изменению климата, создание Глобальной рамочной основы климатического обслуживания под эгидой Всемирной метеорологической организации и, конечно, необходима поддержка научных исследований в области климата в стране.

Особую актуальность приобретает задача координации межведомственного взаимодействия по аналитическим и практическим аспектам проблематики. По поручению Президента России Совет безопасности Российской Федерации рассмотрит вопрос «О мерах по предотвращению угроз национальной безопасности Российской Федерации в связи с глобальными изменениями климата». Полагаю, что обсуждение этого вопроса позволит не только конкретизировать положения Климатической доктрины, но и обеспечит активное участие России в работе над «пост-Киотским» глобальным климатическим соглашением, а также активизирует деятельность по формированию «низкоуглеродной» экономики.

О.А.ШАМАНОВ. Состоявшийся в ходе Копенгагенской климатической конференции ООН саммит с участием руководителей около 120 стран - важная политическая веха в международном климатическом процессе. Мы не согласны с пессимистическими оценками. Лидерами ведущих стран подготовлено "Копенгагенское соглашение", демонстрирующее наличие платформы, на которую можно опираться в ходе дальнейшей разработки нового глобального юридически обязывающего соглашения на период после 2012 года (пост-Киотский период). Данный документ является на сегодняшний день единственно возможным прообразом компромисса, достаточно сбалансировано отражающим интересы практически всех групп стран, участвующих в переговорах.

К настоящему времени Соглашение официально поддержало более 100 государств, как из числа развитых, так и развивающихся стран (в т.ч. Китай, Индия, Бразилия, ЮАР и ряд др.). Все крупнейшие эмитенты представили свои данные о возможных мерах по снижению эмиссий: развитые страны – в виде количественных сокращений, развивающиеся - в виде соответствующих национальных мер и политики. На долю стран, подтвердивших свою приверженность "Копенгагенскому соглашению", приходится более 90% от общего объема глобальных эмиссий парниковых газов.

Поскольку в официальном решении Конференции Сторон РКИК "Копенгагенское соглашение" "принято к сведению", это дает достаточные правовые и процедурные основания для дальнейшей работы с этим текстом.

Конечно, "Копенгагенское соглашение" нельзя напрямую взять в качестве основы для конструкции будущего протокола на замену Киотскому протоколу (КП) - оно слишком общее. Но оно может существенно помочь в сведении воедино двух треков нынешних переговоров (продолжение действия Киотского протокола и более долгосрочные меры климатического сотрудничества в рамках Конвенции).

В решение климатической проблемы должны быть вовлечены все страны. Простое продление режима обязательств в рамках Киотского протокола неприемлемо и неэффективно. На страны, имеющие обязательства по КП, сегодня приходится около 30% глобальных эмиссий, а в будущем – еще меньше, следовательно, это - не решение проблемы глобальных выбросов. Странам Приложения I к Киотскому протоколу надо коллективно отстаивать эту позицию. Без этого не добиться понимания безальтернативности нового соглашения.

Новое соглашение должно фиксировать в едином договоре обязательства не только развитых стран, но и меры, которые могли бы предпринять развивающиеся страны. Разумеется, при этом учитывается принцип общей, но дифференцированной ответственности: содержание климатических обязательств и действий развитых и развивающихся стран может быть различным, но они должны быть отражены в рамках единого международно-правового документа.

Еще один существенный момент - финансирование климатических усилий развивающихся стран, а также других стран, которым может быть необходимо финансово-техническое содействие (не следует забывать о странах с «переходной» экономикой). В этом деле мы готовы проявить солидарность с нашими партнерами. Однако, исходя из положений Рамочной конвенции ООН об изменении климата, финансовое участие России и других Сторон Конвенции, имеющих статус стран с «переходной» экономикой, будет осуществляться на сугубо добровольных началах.

Наш ориентир - продолжение активного взаимодействия с целью укрепления конструктивных основ переговорного процесса и скорейшего завершения разработки юридически обязательного климатического соглашения на пост-Киотский период, которое было бы универсальным по охвату и всеобъемлющим по характеру.

О.И.КРАСНОВА. Переговоры о создании международного механизма по вопросу о глобальном изменении климата были начаты ООН ещё в 1990 году. В 1992 году на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро был принят текст Рамочной конвенции ООН об изменении климата, вступившей в силу 21 марта 1994 года (Российская Федерация ратифицировала этот документ 4 ноября 1994 г.).

В 1997 году был принят текст так называемого Киотского протокола, дополняющего Рамочную конвенцию ООН в части количественных обязательств промышленно развитых стран и стран с «переходной» экономикой по снижению и стабилизации выбросов парниковых газов в 2008-2012 годах по сравнению с 1990 годом (Евросоюз на 8%; Япония и Канада на 6%; Россия и Украина должны сохранить выбросы на уровне 1990 года). Периодом осуществления Протокола является срок с 1 января 2008 года по 31 декабря 2012 года после чего, как предполагается, будет заключен новый международный договор.

Ожидалось, что договорённость о заключении такого международного договора будет достигнута на Конференции ООН по изменению климата, проходившей в Копенгагене с 7 по 19 декабря 2009 года. Однако результатом проведения названной конференции стал документ, не имеющий статуса международного договора – «Копенгагенское соглашение».

Можно по-разному оценивать Копенгагенское соглашение с точки зрения его вклада в переговорный процесс по климатической проблеме. Вместе с тем очевидным является тот факт, что ситуация вокруг разработки и подписания рассматриваемого документа лишний раз подтверждает остроту обсуждаемого вопроса. В чём слабые места Соглашения? Во-первых, в том, что оно не накладывает юридических обязательств, а также не решает вопрос с продолжением межгосударственного сотрудничества по климатической проблеме в рамках международного права после прекращения действия обязательств по Киотскому протоколу 31 декабря 2012 года. Во-вторых, Соглашение не содержит конкретных положений относительно сокращения государствами выбросов парниковых газов (из пунктов 4 и 5 фактически следует, что государства сами определят объём обязательств по сокращению выбросов). В-третьих, текст Соглашения был финализирован только 5 государствами, что не отражает широту и универсальность проблемы, участие в решении которой должны принимать все страны или их значительная часть. В-четвертых, финансовые механизмы, предусмотренные Соглашением, слишком декларативны и лишены конкретики кроме общего указания на мобилизацию развитыми странами в интересах развивающихся стран 100 млрд. долларов к 2020 году. В-пятых, Соглашение было лишь «принято во внимание» Конференцией и не является её итоговым документом.

Вышеуказанные недостатки отрицательно сказались на отношении многих государств к данному документу. Неслучайно поэтому официальная позиция России, озвученная Президентом Российской Федерации Д.А.Медведевым в своём выступлении на заключительном пленарном заседании Копенгагенской конференции, состоит в том, что «к завершению первой фазы Киотского протокола, то есть к 2012 году, необходим более совершенный и эффективный механизм – работающий правовой документ, который будет регламентировать вопросы международного сотрудничества. Он должен быть, прежде всего, всеобъемлющим и базироваться на принципах справедливости и общей ответственности».

Указание на всеобъемлющий характер сотрудничества представляется особенно актуальным с учётом того, что в составе участников Киотского протокола нет США, экономика которых является главным эмитентом диоксида углерода (парниковых газов).

Какие перспективы имеются у международного сообщества, чтобы заключить соответствующий международный договор на основе Копенгагенского соглашения? Во-первых, ряд его положений может быть использован при разработке международно-правового инструмента и, таким образом, трансформирован в положения нового международного договора по климату, тем более, что эти положения уже содержатся в РКИК и в Киотском протоколе (дифференцированная ответственность государств за изменение климата в зависимости от уровня экономического развития; особый учёт интересов развивающихся государств). Во-вторых, ключевым моментом является установление сроков и «потолка» в отношении объёмов выбросов углекислого газа. Именно это и было часто камнем преткновения в переговорах между государствами. В этой части Соглашение не вселяет особого оптимизма, однако его, тем не менее, можно рассматривать как определённый этап в переговорном процессе по климату. По информации, размещённой на официальном сайте Секретариата (www.unfccc.int), к настоящему времени в соответствии с пунктами 4 и 5 Соглашения уведомления поступили от 41 государства, а также от государств-членов Европейского союза. В-третьих, необходимо иметь в виду, что перспективы межгосударственного сотрудничества в решении климатической проблемы напрямую зависят от вовлечённости в переговорный процесс всех крупных эмитентов парниковых газов. Соответственно, судьба рассматриваемого вопроса будет всегда обусловлена тем, будут ли готовы участвовать в новом международном договоре такие государства как США, Канада, Россия, Бразилия, Индия, Китай, государства-члены Евросоюза. По итогам проведения Копенгагенской конференции Россия и Евросоюз на этот вопрос ответили утвердительно. Позиция США традиционно сдержанна.

В любом случае только при наличии политической воли основных государств-эмитентов парниковых газов договориться о заключении международного договора можно рассчитывать на эффективный правовой режим в этой области. Пока этого не произошло.

А.О.КОКОРИН. О том, что Копенгагенская конференция ООН по климату закончилась провалом, СМИ писали и пишут. Об этом же сказал Д.А. Медведев на совещании по проблеме климата в феврале 2010 года1. Но давайте конкретизируем - для кого это провал? Безусловно, для организаторов, вероятно, для всей системы ООН в целом – она не выдержала новой, объемной и сложной задачи. Даже логистику обеспечить не удалось, она была ужасной. Не удивительно, что исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН)2 Иво де Боер объявил о своей отставке. Это также провал для тех, кто ждал в Копенгагене нового договора, для большей части экологической общественности. Но ведь еще до конференции многие предупреждали: договора не будет, в лучшем случае политическое соглашение. То есть это лишь провал перегретых ожиданий.

Но есть важный момент – результаты Копенгагена могут задержать развитие глобального углеродного рынка. Сейчас одобренных проектов Киотского протокола около 2200, и еще столько же заявлены как находящиеся в процессе подготовки3. Общий объем всех проектов, включая заявленные, в единицах снижения выбросов - около 3 млрд. т СО2-эквивалента. Ориентируясь на текущие и прогнозируемые цены на квоты, поток средств составляет порядка 30 млрд. долларов США на 5 лет, с 2008 по 2012 гг4. Торговля квотами гораздо скромнее, она «добавляет» к общей цифре не более 20-30%. Поток таких климатических инвестиций – 6-8 млрд. долл. в год может прерваться. Поэтому одной из задач развития «Копенгагенского соглашения» будет этого не допустить.

Более серьезным провалом Копенгаген обернулся для наиболее уязвимых стран - он не продолжил Киото, а сменил парадигму, но любая кардинальная замена требует немалого времени. Это неизбежно приведет к отсрочке поступления средств и помощи, которая многим прибережным государствам, засушливым регионам и малым островным государствам нужна немедленно. С другой стороны, потенциально они выиграли. В Копенгагенском соглашении содержатся очень весомые цифры помощи: 30 млрд. долл. на 2010 – 2012 гг. и к 2020 году рост потока средств до уровня в 100 млрд. долл. в год. При продлении подхода Киото – переименовании протокола в том или ином виде, вряд ли наиболее уязвимые страны могли бы рассчитывать на столь щедрые обещания. Практическим индикатором развития Соглашения в 2010 году будет то, насколько мы увидим на практике средства, обещанные наиболее уязвимым странам.

И, конечно, это не провал климатической науки. Перед конференцией в Копенгагене мы видели беспрецедентную не нее атаку в СМИ. Все неблаговидные факты, все разногласия между учеными тщательно подбирались и были «случайно» вброшены во второй половине 2009 г. Обратимся к «истокам». Есть ли раскол в научном сообществе, что действительно не известно и как это влияет на принятие решений по «Копенгагенскому соглашению»? Принципиально важно указать, что имеется в виду под научным сообществом. Сложилась парадоксальная вещь. Если о ракетной технике или методах лечения опасных болезней никто не решается судить самостоятельно – понятно, это сложно, для профессионалов. То о погоде решается судить каждый, не осознавая сколь сложен и специфичен вопрос. Характерны результаты опроса, проведенного в 2008 г. среди ученых в области естественных наук,5 в основном из США и Канады. Степень Ph. D имели 90% респондентов. Задавались 2 вопроса: 1) считаете ли вы, что идет глобальное потепление; и 2) считаете ли вы, что деятельность человека – значительный фактор в росте температуры. «Да» ответили 90 и 82% на первый и второй вопросы соответственно. Кроме того, выяснилось: процент сильно зависит от области естественных наук и от того, публикуется ли сейчас данный ученый в научной печати. Особенно в ответе на второй вопрос. Процент «да» для не климатологов, не печатающихся в научной печати – 78%. Процент «да» для геологов - только 47%. Для всех климатологов, как и для всех активно работающих ученых – 88-90%. Для профессионалов в области изменений климата, публикующихся в научной печати, ответ «да» - 97,4% ! Это резко контрастирует с опросом Института Гэллапа, где только 58% жителей США согласились с большой ролью человека в происходящих изменениях6.

Количественная оценка вклада человека в текущее изменение климата имеется. В 2009 году вышел основополагающий двухтомный труд российских ученых, где приняли участие все профильные институты Росгидромета и РАН7. Процитируем два его принципиально важных вывода: «крайне маловероятно (< 5%), что изменения климата, наблюдавшиеся за последние 50 лет, происходили без внешнего воздействия; с высокой степенью вероятности (> 90%) можно утверждать, что наблюдаемое увеличение концентраций антропогенных парниковых газов обусловливает большую часть глобального потепления, начиная с середины XX века».

Таким образом, профессиональное сообщество не расколото. Но оно оперирует строгими терминами вероятности, что малоинтересно СМИ, где популярностью пользуются либо страшилки, либо отрицание влияния человека. Но, научный консенсус охватывает только рост средних по планете температур. Как минимум два принципиально важных вопроса пока неясны. Во-первых, как будет реагировать океан на повышение концентрации СО2 в атмосфере и как пересчитать рост средней температуры в рост числа и силы стихийных бедствий.

Итак, наших знаний уже достаточно, чтобы более активно предпринимать превентивные меры, совпадающие с приоритетами национального развития, но знаний недостаточно для того, чтобы снижение выбросов имело приоритет перед целями социально-экономического развития, что мы и наблюдали в Копенгагене. Принцип предосторожности хорошо понимаем министрами экологии и чрезвычайных ситуаций, но не всегда понимаем министрами финансов и экономики.

«Копенгагенское соглашение» часто критикуют за расплывчатость и отсутствие конкретных цифр. Действительно там нет иных цифр, кроме общей цели удержать рост глобальной температуры в пределах 20С и указанных выше финансовых средств8. Там мало цифр, но там нет ни одной «плохой» цифры. Пока события развиваются неплохо. Все крупные страны выразили желание двигаться дальше на основании Копенгагенского соглашения и уведомили об этом Секретариат РКИК ООН. На конец февраля 2010 г. это 106 стран, покрывающих 81,4% глобальных выбросов9. Отказались только 4 относительно небольших страны с выбросами в 0,6% от мировых.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Стенограмма заседания «круглого стола» на тему

    Документ
    Исаев А.К. Мы начинаем нашу работу. Работа наша проходит в условиях, приближенных к боевым. У нас предпоследняя неделя работы Государственной Думы, принимается громадное количество решений.
  2. Стенограмм а заседания «круглого стола» Центра социально-консервативной политики Центр социально-консервативной политики Газетный пер., д. 3-5, стр. 1

    Документ
    Шувалов Ю.Е. Уважаемые друзья, я хочу проинформировать, что сегодня мы работаем в прямом эфире в Интернете, поэтому к нам от организаторов попадания в Интернет поступила просьба отключить телефоны.
  3. Стенограмм а "круглого стола" на тему

    Закон
    Сегодня мы проводим слушания на тему: "Законодательное обеспечение безопасности при строительстве и эксплуатации зданий, строений и сооружений".
  4. Круглый стол «к вопросу о признании геноцида русского народа» государственная дума рф, 10 июня 2010 г

    Документ
    Представитель фракции ЛДПР: Рад приветствовать вас на Круглом столе, который для меня, и здесь присутствующих, тематика его, настолько важна, что я не могу даже представить, какая это может быть другая историко-политическая тема,
  5. Комитет Государственной Думы по охране здоровья стенограмм а "круглого стола" на тему: "закон

    Закон
    Тема стандартная - "Законодательное обеспечение развития информационных технологий в медицине. Настоящее и будущее". И вместе с тем, тема очень важна, так как она отражает суть проблем, которые накопились в данном разделе здравоохранения.

Другие похожие документы..