Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Закон'
В соответствии с пунктом 17 части первой статьи 18 Конституции Автономной Республики Крым, с целью реализации в Автономной Республике Крым законов Укр...полностью>>
'Документ'
Физиотерапия (электрофорез, электросон, лазеротерапия и др.) СКТ ЛФК Массаж. Грязелечение. Фитотерапия....полностью>>
'Закон'
Алексей Кондратьевич Саврасов (1830-1897) был одним из основоположников русской пейзажной живописи. В 1850 году он закон­чил училище живописи, ваяния...полностью>>
'Автореферат'
Защита состоится «23» мая 2007 г. в 13 час. на заседании диссертационного совета К 212.196.02 по присуждению ученой степени кандидата экономических н...полностью>>

Исторический факультет вопросы истории, международных отношений и документоведения (1)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Вопросы

истории, международных отношений

и

документоведения

Выпуск 5

Издательство Томского университета

2010

УДК 93/99 + 327(082)

ББК63 + 66

В74

Вопросы истории, международных отношений и документоведения.

В74

Сборник трудов студентов и аспирантов исторического факультета. Вып. 5. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2010 – 211 с.

ISBN 978-5-7511-1926-3

Представлены результаты исследований студентов и аспирантов исторического факультета, выполненных в 2009 г. Они посвящены малоизученным проблемам археологии, отечественной и всеобщей истории, теории и практики современных международных отношений и документоведения.

Для студентов и преподавателей исторических факультетов вузов, всех интересующихся проблемами археологии, истории, международных отношений, документоведения.

Редакционная коллегия: профессор В.П. Зиновьев, профессор С.Ф. Фоминых, профессор Б.Г. Могильницкий, доцент В.П. Румянцев, профессор О.А. Харусь, доцент Е.А. Васильев, доцент Л.В. Дериглазова, доцент А.В. Литвинов (отв. редактор).

Техническая редакционная коллегия: ассистент П.П. Румянцев, аспиранты кафедры современной отечественной истории А.Н. Сорокин, Д.В. Хаминов.

ISBN 978-5-7511-1926-3

 А.В. Литвинов. Редактирование, макет, 2010

 Авторы статей, 2010

Содержание

I. Отечественная история досоветского периода 6

Вахонина О.В. Украинское землячество при Императорском Томском университете 6

Заплатина О.А. Форт Росс: взаимоотношения русских колонизаторов с местным населением 8

Карецкая Е.В. Польские ссыльные в Нарымском крае (начало ХХ в.) 10

Качкина С.Н. У истоков формирования традиций двух Томских вузов 12

Матюжина М.М. Домашнее воспитание дворян в России XIX в.

на примере воспитательного процесса С.Д. Шереметева 14

Подолянко А.С. Переселение в Томскую губернию крестьян из Малороссии и Новороссии

(1885 – 1914 гг.) 17

Смокотина Д.В. Города-призраки на карте Восточной Европы (к вопросу о локализации

некоторых торговых пунктов на пути «из варяг в арабы» в VII – IX вв.) 20

Туниекова О.А. Соборное уложение 1649 г. как источник по истории церковно-

государственных отношений 24

II. Современная отечественная история 26

Бойченко И.В. образ Ленина в советском кинематографе в период «оттепели» 26

Гилев М.С. Из истории комикса в России 29

Гуткевич Ю.В. СССР и проблема коллективной безопасности в Европе в зеркале советской

прессы 1933-1936 гг. 32

Кисленко А.В. Августовский путч по материалам СМИ и воспоминаниям участников событий 33

Кривошеина М.В. Новая внешнеполитическая концепция РФ в каспийском регионе за время

первого президентского срок В.В. Путина (2000 – 2004 гг.) 35

Куренков А.В. Томский губком РКП(б): история создания и основные направления

Деятельности 37

Лемежите А.В. Факторы и проблемы торгово-экономических отношений России и Китая на

рубеже ХХ – ХХI вв. 39

Наумов А.С. Russian – EU cooperation in the framework of tasis program 42

Осташова Е.А. Отражение парламентских выборов 1995 г. в центральной прессе 42

Сахарных И.А. Становление ленинградского рок-клуба 46

Эмбрехт Р.В. Установление культурных и экономических связей Томской области и ФРГ

(1991 – 1995гг.) 49

III. История древнего мира и средних веков 51

Гулик З.Н. Жестокость по отношению к детям в западноевропейском средневековье 51

Полякова А.С. Елизавета Тюдор и Екатерина Медичи: процесс формирования

образа правителя 53

IV. Новая и новейшая история 55

Варламов О.Е. Обсуждение в правящих кругах США закона о «военных полномочиях»

американских властей (1995 г.) 55

Васильченко П.А. Die militärische integration in Westeuropa (1947 – 1954) 56

Козлова Ю.В. фактор Китая в индо-пакистанском конфликте 1949 – 1979 гг. 58

Кокорин И.В. Фокс-эффект и военная операция США в Ираке 61

Конова Е.А. Политика Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в

отношении беженцев с начала 2000-х гг. 64

Конова Е.А. The refugee policy of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland

from the 2000s 67

Королева А.А . Die politik des ersten kabinetts von Gerhard Schröder in bezug auf die organisation

der vereinten nationen 68

Крот М.А. Начало пересмотра договора по ПРО 1972 г. в США в период президентства

Б. Клинтона 69

Рожановская Н.К. Формирование ядерной стратегии США в годы американской атомной

Монополии 70

Сычёва Н.В. Процесс обсуждения в американских правящих кругах процедуры

«ускоренного регламента» в торговой политике США (1997 – 1998 гг.) 74

Теплова Т.С. The crisis of the British economy of 1970-s and Margaret Thatcher’s coming

to power 76

Щипкова Е.А. Неоконсерваторы первой администрации Дж. Буша-мл. и он 77

V. Международные отношения и мировая политик 80

Долгополова П.С. Анализ грузино-осетинского конфликта (август 2008 г.) в логике

информационной войны 80

Долгушев Д.В. Энергетические интересы России и США в Каспийском регионе 82

Ермолаева Д.В. The European Union and the Mediterranean 87

Кривошеина М.В. Die neue aussenpolitische strategie von Russland in der Kaspiregion.

Die erste prasidentzeit von W. Putin 88

Матвеева Д.В. Геополитическая стратегия Китая «нитка жемчуга» 89

Петрикова Д.А. Формирование общественного мнения в США по вопросу российско-

грузинского конфликта 91

Рыжова А.А. Das subsidiaritätsprinzip in der Europäischen Union 94

Скачкова М.А. Проблема идентичности в международных отношениях на примере

тайваньского вопроса 95

Тарасенко А.К. Проблема «китайской угрозы» и прав человека на слушаниях конгресса США

в 90-е годы ХХ в. и его роль в разработке китайской политики президента Б. Клинтона 97

Чичканова О.Ю. К вопросу о сотрудничестве государств – членов ШОС в условиях кризиса 100

Шведов Д.В. Демографическая политика ООН (1946 – 1974 гг.) 102

Щипкова Е.А. Europaische Union: gemeinsame aussen- und sicherheitspolitik (gasp) und problem

des Iraks 104

VI. Востоковедение 105

Баженова Ю.О. Политика ведущих мировых нефтяных компаний на Ближнем и

Среднем Востоке 105

Баженова Ю.О. The development of renewable energy in the United Arab Emirates 108

Баженова Ю.О. Die Freihandelszonen in den Vereinigten Arabischen Emiraten 110

Изместьев А.А. Модели национализма Китая и Японии 112

Клещенко М.Е. China and the World Trade Organization 114

Корнилова С.А. Проблема энергетической безопасности в китайско-японских отношениях 115

Корытова В.С. Тайвань и оружие массового уничтожения 117

Костюкевич И.В. Oil factor in the foreign policy of China and prospects of cooperating with Russia 118

Мажинский С.В. Статус МНПО в Китае на современном этапе 120

Рябова М.С. Нарушение прав человека в Китае 122

Рязанова А.Н. Роль и политика государства в формировании инновационной экономики

(на примере Южной Кореи) 125

Фефелов М.М. «Технологичный» ответ Китая в борьбе с мировым экономическим кризисом 130

Фефелов М.М. China and USA relationship in science and technology 132

Фирсова Ю.А. La politique du regionalisme exterieure de l’ue à l’exemple des pays du Maghreb 134

Шишкина Е.Е. История формирования китайской диаспоры в странах Юго-Восточной Азии 135

VII. Вопросы антропологии, археологии, социальной истории и этнографии 137

Беспятова И.Е. Этногеографические и этнонациональные процессы в Горно-Алтайске 137

Виноградова О.О., Криванкова И.С., Обвинцева Д.Г. Особенности формирования

гражданского общества и гражданской ответственности на примере деятельности по

защите и охране деревянной архитектуры Томска 139

Водясов Е.В. Применение этноархеолгичского метода в зарубежной и отечественной

археологии 142

Гачегова С.Ф. Религиозный синкретизм в Китае 143

Гриняева Е.В. Керамический комплекс могильника Шайтан II 145

Гулина О.Е. Социально-политическая доктрина конфуцианства 147

Зинченко А.С. Костяные колчанные петли Сибири и некоторые особенности их крепления 150

Илкос А.А. Конфликт индустриальной и традиционной культуры в российской 152

деревне начала ХХ века (на примере жизни и творчества С.А. Есенина)

Комова Н.Г. Украшения могильника Шайтан II 154

Матюжина В.М. Молодежные движения города Новокузнецка 156

Мачикина А.С. Коктебель М. Волошина как «материальное» воплощение идеи

Жизнетворчества 159

Харитонова В.Д. Погребальный обряд хантов в контексте зороастрийских традиций 161

Харитонова В.Д. Проблема смерти в зороастризме 163

VIII. Методологические и историографические вопросы истории 165

Базылева Е.Н. Понятие общего блага в политической культуре второй половины XVIII в. 165

Болдышев А.Д. Идеал государственности в произведениях основоположников консерватизма

конца XVIII – начала XIX в. 167

Захарченко Е.А. Проблема исторической памяти как ведущая в формировании восприятия

образа Чингисхана 170

Полежаева Т.В. Еврейский вопрос в трудах Н.А. Бердяева 172

Седова Л.Д. Теория культурно-исторических типов И.Я. Данилевского 173

Филипчик Е.А. Мифы о Борисе Годунове и их современная оценка 176

Яринская А.М. Зарубежные исследователи о женском образовании в России

второй половины XVIII в. 178

IX. История среднего, высшего образования и науки 182

Волчкова Е.А. Становление и развитие церковно-приходских школ Томской епархии

(вторая половина XIX в.) 182

Саитова Д.Р. Развитие женского образования в Западной Сибири во второй половине XIX в. 184

Сорокин А.Н. Связь науки с производством на примере научно-исследовательской деятельности

сибирского физико-технического института в довоенный период (1928 – 1941 гг.) 185

Тычинская А.А. Политика стандартизации современного российского образования с 1990

по начало 2000-х гг. 189

Хаминов Д.В. Основные исторические научные школы и направления Томского университета

(1940–1980-е гг.) 190

Цеховой Н.П. Подготовка научных кадров через аспирантуру в Томском университете в годы

Великой Отечественной войны 194

X. Документоведение и информационные технологии 198

Голодникова Н.В. Ситуационный подход при выборе методов оценки эффективности рекламной кампании 198

Ксенофонтова С.Н. Внутрикорпоративные издания как инструмент PR

(на примере газеты Томского государственного университета «Alma mater») 201

Марунченко И.В. Сравнительная характеристика эргономичности российских и англоязычных

документоведческих интернет-ресурсов 203

Симонова Е.А. Региональные электронные правительства в США 206

Сведения об авторах 209

I. Отечественная история досоветского периода

О.В. Вахонина

УКРАИНСКОЕ ЗЕМЛЯЧЕСТВО ПРИ ИМПЕРАТОРСКОМ ТОМСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

В первой половине XIX в. на территории Украины, которая в то время входила в состав Российской империи, зарождается национальное движение. Под влиянием идей романтизма, популярных в Европе и затем попавших в Россию, среди образованных кругов малороссийского общества все большее распространение получало увлечение прошлым своего края, этнографией и культурой простого народа. Украинские интеллектуалы занялись собиранием народного творчества, записывали фольклор: песни, сказки, обряды и т.д. Дальше увлечения культурой общественное внимание не заходило. Это была вполне понятная любовь к родному краю, лишенная всякой политической окраски. Особое внимание украинофилы уделяли развитию украинского научного и литературного языка. В 1868 г. во Львове создается украинское культурно-просветительское общество «Просвита», которое формирует сеть народных читален и организует циклы лекций по украинской истории, культуре, этнографии. Эта организация занималась распространением книг, журналов, брошюр1.

С 1890-х годов начинается новый этап в развитии украинского национального движения, который заключался в переходе к организационно-политической фазе и отказе от традиционного культурно-просветительского украинофильства. В этот период в движение вливается новое поколение участников, преимущественно молодежь, которое создает свои кружки, формирует новую идеологию, налаживает контакты с течениями в Галиции. Происходит резкая политизация требований и настроений.

Так, в Петербурге несколькими студентами был создан кружок социалистов-федералистов. Основной задачей кружка его члены считали национальное развитие украинской нации, а в политической сфере – полную автономию Украины. В 1891 г. в Каневе создается «Братство тарасовцев», которое добивалось достижения автономии Украины, ее развития и укрепления как национальной единицы. Тарасовцами были впервые сформулированы обязанности человека – члена нации перед всей нацией. Исходя из них, каждый украинец в общественной и частной жизни должен быть последовательным и делать все, что требует идея «возрождения» Украины2.

Популярны были и социалистические идеи. В феврале 1900 г. в Харькове возникает Революционная украинская партия (РУП). Она была создана представителями народнически (Б. Ярошевский), социалистически (Л. Украинка) и националистически (Н. Михновский), настроенных кружков, общей платформой для них стал национальный вопрос. Основой для программы партии первоначальна была брошюра «Самостийная Украина», написанная Н. Михновским. Автор выстроил систему доказательств того, что Россия владеет Украиной незаконно, так как после Переяславской Рады (договора «равного с равным») Украина сохранила свою независимость и права самостоятельного государства. А поскольку Россия нарушила этот «договор», поправ украинский суверенитет, он терял для Украины силу. Интересы русских и украинцев были, по мнению Михновского, диаметрально противоположны. Он подчеркивал, что предстояла борьба с Россией, так как считал ее главным противником украинства3.

Однако уже в 1903 г. члены РУП официально отказались от взглядов Михновского, приняв принцип автономии Украины. Вскоре, вследствие внутренних противоречий, партия потеряла свою силу и, не найдя поддержки среди населения, распалась на несколько самостоятельных организаций.

Новые силы в украинское национальное движение вдохнула революция 1905 г. Манифест 17 Октября открывал возможности для легального существования общественных и политических организаций, в том числе созданных по национальному признаку. Возникают новые и легализуются ранее возникшие партии. Особую активность в это время проявляет украинская интеллигенция, создавая с целью приобщения к украинской культуре и языку культурно-просветительные организации – «громады», «гуртки», «просвиты». Началась организация украинской прессы. Издаются газеты «Рада», «Село», «Засiв», «Рiдний край», журнал «Свiтло», ряд местных периодических изданий. Своей целью они провозглашали борьбу за право украинского народа на самостоятельное национально-политическое существование, которое могла обеспечить автономия Украины4.

Наступившая вслед за революцией реакция частично приостановила развитие украинского национального движения. Указами российского правительства была запрещена регистрация украинских организаций, возникших на почве национальных интересов, закрывались многие «просвиты» и украинские газеты. Однако украинское движение к этому времени достигло в своем развитии того состояния, которое уже нельзя было ликвидировать административными методами. Продолжались исследования по украинской литературе, истории, этнографии, выходили в свет новые печатные издания, в том числе и на украинском языке.

В это время происходит частичное изменение целей движения, но это не является спецификой только украинского национального движения, а носит скорее общероссийский характер, присущий другим национальным движениям. Появляются призывы к борьбе за право украинского народа на самостоятельное национально-политическое существование, которое могла обеспечить только автономия Украины. Однако основной задачей оставалось всестороннее развитие украинской национальной общности, формирование у народных масс национального самосознания и идентичности. Не остаются в стороне и представители украинцев, проживающие за пределами территории самой Украины. В различных городах России возникают украинские «громады», клубы, кружки. Центром украинского национального движения становится Петербург. В Иркутске создается украинский литературно-музыкальный кружок «Громада», целью которого было содействие «серьезной разработке украинской музыки и украинского драматического искусства», ознакомление широкой публики с украинской литературой, музыкой и украинским сценическим искусством, собирание и записывание украинских старинных и современных песен. В Харбине в 1907 г. возник «Украинский клуб», в 1910 г. в Никольск-Уссурийском организуется общество «Просвита». В 1916 г. образовался «украинский гурток» в Красноярске, вынужденный «скрываться под сенью общества трезвости» в качестве одной из его подкомиссий. Но разрешение на легальную деятельность получали лишь некоторые из этих организаций. Так, например, на Дальнем Востоке украинские организации существовали лишь в Благовещенске, где в 1911 г. был утвержден устав «Украинского клуба»5. Активизируются и студенческие объединения. Например, при Киевском и Харьковском университетах открываются студенческие кружки, при которых отмечали знаменательные для украинской истории и культуры даты организацией торжеств, лекций и любительских концертов6. Не являлся исключением и Томск, где украинская диаспора была довольно многочисленна.

Так, при Томском Императорском университете было организовано Украинское землячество. Оно занималось решением различных проблем, с которыми сталкивались украинцы, приехавшие для учебы в Томск. Но в апреле 1909 г. в деятельность «Украинского землячества» вмешиваются местные власти. Дело получило свое развитие в 1909 г. когда председатель «Украинского землячества», студент-юрист Василий Сумневич получил воззвание от киевского бюро организации и прочел его по окончании вечера, устроенного в пользу землячества. По окончании этого вечера он был избран делегатом на съезд, созываемый в Праге, целью которого было обсуждение вопроса о борьбе за достижение Украиной полной автономии, причем землячеством была ассигнована студенту на поездку определенная сумма. После этого был проведен обыск в квартире Сумневича и Федора Левинского, студента-медика, являвшегося казначеем землячества. Во время обыска был обнаружен «Статут Томской украинской студенческой громады», в содержании которого было усмотрено, что землячество способствует побуждению в среде его членов национального саморазвития, хотя в легализованном уставе эта задача отсутствовала. Сначала в обнаруженных при обыске материалах учебной администрацией не было усмотрено ничего «явно преступного», и никаких карательных мер по отношению к студентам не было принято. В то же время были сделаны выводы о том, что «Украинское землячество» преследует не только материальные цели (оказание поддержки своим членам), но и политические (стремление к достижению автономии Украины)7.

За «Украинским землячеством» было установлено наблюдение, которое и должно было выявить, является ли это общество противозаконным и не способствует ли оно развитию украинского национального движения. По решению специально созванной университетской комиссии было постановлено посылать на собрания «Украинского землячества» помощника проректора. На тех собраниях общества, где присутствовал проректор, обсуждались только финансовые вопросы. На основании этого он пришел к выводу о том, что «Украинское землячество» не представляет опасности ни для академического, ни для общественного порядка8.

Но в это время в дело вмешивается Томское губернское жандармское управление (ГЖУ), не согласившееся с этим заключением. По мнению начальника Управления, всякий кружок, члены которого мечтают отделиться от единой и нераздельной России, является противогосударственным и антиобщественным, и дальнейшее развитие этого общества будет не очень благоприятно с правительственной точки зрения. По его словам, «Украинское землячество» представляло собой оплот украинских националистов, которые занимались только агитацией своих земляков с целью втягивания их в борьбу за автономию Украины9. Но в действительности, эти обвинения не имели доказательств, так как основной задачей общества все-таки считались не политические цели, а достижение наибольшего комфорта для пребывания украинских студентов в Томске.

После вмешательства ГЖУ администрация Томского университета была вынуждена признать «Украинское землячество» антигосударственным объединением, деятельность которого направлена в сторону нежелательного развития украинского национализма, и в мае 1910 г. землячество было закрыто. Все имущество кружка было передано проректору Томского университета10.

Важно отметить тот факт, что выходцы с Украины, оказавшись по тем или иным причинам вдали от своей исторической родины, продолжали развивать свою культуру, общались на родном языке и не оставались в стороне от политических событий на Украине. Им было присуще стремление к самоорганизации, чтобы облегчить свою жизнь на чужбине, сохранить этническую идентичность и этнокультурную самобытность. Украинцы стремились создавать национальные культурно-просветительские организации на новом местожительстве для приобщения к украинской культуре и языку. Именно с этой целью и создавались различные украинские организации на территории всей Российской империи, не принося с собой никаких сепаратистских тенденций. Главное для них было сохранение своей идентичности и самобытности вне зависимости от того, куда их занесла судьба.

Примечания

1 Марчуков А.В. Украинское национальное движение: УССР. 1920–30-е гг.: цели, методы, результаты. М., 2006. С. 57.

2 Там же. С. 79–80.

3 Там же. С. 83.

4 Зубов А.Б. Украина: опыт самообретенья // Октябрь. 1993. № 9. С. 161.

5 Нам И.В. Украинское национальное движение в условиях революции и Гражданской войны (1917–1922 гг.) // Украинцы в Сибири: история, культурная, жизнь, перспективы. Рег. Науч. метод. конф. Томск, 2004. С. 25.

6 Грушевский М.В. Очерк истории украинского народа. Киев: Лыбидь,1991. С. 318.

7 Государственный архив Томской области (далее везде – ГАТО). Ф. 126. Оп. 2. Д. 2485а Л. 2–3.

8 Там же. Л. 16.

9 Там же. Л. 17.

10 Там же. Л. 20.

О.А. Заплатина

ФОРТ РОСС: ВЗАИМООТНОШЕНИЯ РУССКИХ КОЛОНИЗАТОРОВ С МЕСТНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ

…Дикие народы

Варварской природы

Сделались многие друзья теперь нам…

Песня начала XIX в.

Основание форта Росс – мероприятие, которое было частью колониальной политики России. Сразу оговоримся, что понятие колонизации – довольно сложное. Существует несколько его определений. В данной работе колонизация рассматривается как оседание на заморских территориях мигрантов, которые приносили с собой привычную для них организацию общества, труда и быта и вступали в весьма непростые взаимоотношения с аборигенным населением, находившимся, как правило, на более ранней ступени развития1. Далее речь пойдет, прежде всего, как раз об этих «непростых взаимоотношениях». Естественно, во время освоения новых земель возникала проблема установления возможно более мирных контактов с местными жителями. Стоит отметить, что именно курс на «сотрудничество» был отличительной чертой русской колонизации. В ходе работы предстоит выяснить, какие обстоятельства определяли такую политику. Рассмотрим в качестве примера историю основания и функционирования форта Росс в Калифорнии.

Для начала несколько слов о целях создания крепости и поселения. В начале XIX в. обострился вопрос продовольственного снабжения русских владений на Аляске. Неприветливый климат, дороговизна привозимого из Сибири хлеба, частые крушения судов с продовольствием – все эти трудности подтолкнули Российско-американскую компанию (РАК) к поиску места, «где бы можно было завести свое хлебопашество»2. С этой целью были предприняты две экспедиции под руководством служащего РАК лейтенанта Ивана Кускова 1808 –1809 и 1811 гг.

Используя полученные ими сведения, правитель РАК А.А. Баранов вскоре принял окончательное решение о создании крепости и русского поселения в Калифорнии. Несмотря на то, что испанцы претендовали на господство на этой территории, хозяевами земли были индейцы племени кашайя-помо, у которых земля под Россом и была куплена за три одеяла, три пары штанов, два топора, три мотыги, несколько ниток бус3. Строительные работы начались уже в 1812 г. «ввиду тамошних коренных жителей, принявших наших ласково и не препятствовавших тому водворению»4.

Мир и союз с индейцами выступали средством защиты РАК в условиях межгосударственных противоречий (особенно напряженными были отношения с испанцами). В инструкциях Баранова четко просматривается стремление расположить к русским калифорнийских туземцев.

Установленные дружественные отношения следовало закрепить. Это было сделано в 1817 г., когда «сентября 22 дня в крепость Росс явились по приглашению начальники индейцев Чу-гу-ан, Амат-тан, Гем-ле-ле с другими»5. Русские выразили благодарность за уступку земли. Индейцам вручили подарки, а главного вождя, на землях племени которого стояла крепость, наградили медалью «Союзные России». Под протоколом беседы подписались только представители русской стороны: Леонтий Гагейместер, Иван Кусков, комиссионер РАК Кирилл Хлебников и др. На этот документ Российско-американская компания позже часто ссылалась как на договор. В нём сообщается, что вожди «очень довольны занятием сего места русскими, что они живут теперь в безопасности от других индейцев, кои прежде делывали на них нападения – что безопасность та началась только от времени заселения»6.

Действительно, индейцы были заинтересованы в присутствии русских. Они искали их союза и покровительства, были в целом дружественно к ним настроены. Главную роль здесь сыграла агрессивная политика испанцев, которая сделала русских союзниками в глазах индейцев, их возможными защитниками от жестоких набегов. При сложившейся тогда политической обстановке (трения между Испанией и Россией) дружеские отношения были стратегическим преимуществом русских7.

Тем не менее, по мнению Н.Н. Болховитинова, не стоит идеализировать русско-индейские отношения на этом этапе. Это было частью политики русских, которые действовали в своих целях. С изменением экономических условий изменились и отношения, легко перейдя в насилие. Труд индейцев вначале был наёмным, и русские платили за него мукой, мясом и одеждой, предоставляли им жильё. Впоследствии из-за ничтожной оплаты индейцы отказывались приходить добровольно. Тогда стали практиковаться «пригоны». Кроме того, были частные конфликты, иногда индейцы убивали алеутов, лошадей, скот; случались и кражи. Виновных арестовывали, а наказанием им были принудительные работы в колонии8.

Хотя присутствие русских и сдерживало испанцев, оказать действенной помощи администрация Росса не могла, так как старалась избежать конфронтации с калифорнийскими властями. Она вообще не предпринимала никаких активных действий в защиту индейцев. Ее отношения с коренными жителями фактически так и не стали союзническими. Стремясь сохранить мир со всеми соседями, в конкретных ситуациях Российско-американская компания отдавала предпочтение отношениям с калифорнийскими испанцами, так как от этих отношений в наибольшей мере зависела безопасность Росса, перспективы расширения колоний, возможность торговли с Испанской (позднее Мексиканской) Калифорнией и промысла калана в ее водах, наконец, престиж компании, в том числе в самой России. Ради этого РАК порой откровенно жертвовала своими индейскими «союзниками». Для русской администрации вопрос о выдаче индейцев, бежавших из испанских миссий к своим сородичам, был предметом дипломатического торга; также испанцами и русскими практиковалась взаимовыдача беглых и пленных.

Тем не менее, между индейцами и русскими, в отличие от других калифорнийских колонистов, практически не было вооружённых столкновений. Хотя надежды индейцев на защиту от преследования испанцами не оправдались, они все же сохраняли лояльность русским.

Совершивший в 1822–1824 г. путешествие в Калифорнию морской офицер, декабрист Д. Завалишин писал: «…мы имеем свидетельство нашего мореплавателя, знаменитого Головина, о том, что испанцы… поступали с индейцами самым жестоким образом, ловили их арканами, как диких зверей, заковывали в железо и употребляли в тяжкие работы… Потому испанцы никуда не смеют идти… без вооружения, потому что в таком случае жители напали бы на них, пойманных непременно всех перебили… часто случалось, что они и вооруженных испанцев убивали потихоньку из-за кустов; напротив того, русские стрелки из селения Росс ходят поодиночке в лес для отстрела диких коз, и даже ночуют у индейцев, без всякого опасения и вреда»9.

В 1820-е годы политика РАК в Калифорнии определялась установкой, данной главным правителем М.И. Муравьевым: «Индейцы не есть русские подданные, то и не должно их брать в свою опеку, теперь не время думать об их образовании, а не худо без принуждения пользоваться их трудом, так, что, не навлекая на себя упрека, извлекать из них пользу для компании»10.

При всей неоднозначности русско-индейских отношений нужно подчеркнуть, что в рассматриваемый период для русских колонизаторов в Калифорнии характерно отсутствие политики насилия по отношению к аборигенам, в том числе насильственной экспроприации их земель и иных ресурсов. Причины этого – заинтересованность РАК в мире с туземцами и пока недостаточно широкое развитие в Россе сельского хозяйства. Численность сторон также определяла взаимоотношения. Русских (вместе с алеутами – индейцами, пришедшими с ними с Аляски) – к 1830 г. насчитывалось не более 200 человек11.

С развитием зернового земледелия в 1820-е годы складывались новые отношения с индейцами. При недостатке рабочих рук они стали источником неквалифицированной рабочей силы для сельского хозяйства. До этого в селении Росс из индейцев были только женщины – сожительницы поселенцев. В начале 1820-х годов индейцы начали приходить в селение для работы и селились там семьями (впрочем, таких было немного). Для них была сооружена небольшая постройка. В конце 1825 г. контора селения Росс доносила: «Индейцы расположены были к русским очень дружелюбно; из них семейств до 20-ти жили безотлучно в селении, а многие приходили временно и всегда с охотой работали». Приход сезонных работников становился обычным. Как сообщал в 1825 г. К.Т. Хлебников, обработка «пашен производится всегда с помощью окрестных индейцев. По первой повестке в горы является до 100 человек дюжих мужчин и все с охотою, а привычные и с великой ловкостью принимаются за все работы. За труды их надобно накормить, прилежнейшим же и смышленым выдается иногда рубашка из холстинки и одеяло, или пара платьев». Н.Н. Болховитинов предполагает, что в этот период формировалась прослойка толмачей и бакеров (пастухов) – более или менее аккультурированных индейцев, через которых в основном осуществлялись контакты с живущими вдали группами туземцев12.

В 1833 г. при колонии насчитывалось 72 индейца (из 293 человек населения). После визита в этом году главного правителя РАК Ф.П. Врангеля был предпринят ряд мер по повышению жизненного уровня всех слоев населения – от русских промышленников до приходящих сезонников-индейцев. Последних предписывалось «довольствовать… по два раза в неделю мясом…», и вообще стараться улучшить их состояние, насколько возможно. Такое внимание было неслучайным. Индейцы к этому времени стали самым массовым (сезонным) компонентом рабочей силы в колонии («для жнитвы, таски снопов, при молотильнях, утаски глины на кирпичи и проч.»). При Врангеле их было 161 человек из 210 рабочих. Необходимо было оказывать им пособие, так как без их помощи невозможно было бы вести многие сельскохозяйственные работы. В то время, в отличие от получающих жалование или поденную оплату русских, креолов и алеутов, индейцы-сезонники получали только пищу и иногда одежду. В пищу им отпускалась «одна мука для кашицы: от этой скудной пищи при усиленных работах индейцы приходят под конец в крайнее истощение!» (слова Врангеля).

Тем временем в отношениях с индейцами обозначились серьезные проблемы. В начале 1830-х годов их стали пригонять силой на полевые работы. К концу 1830-х годов рядом с крепостью уже сложилось индейское поселение, пополняемое каждое лето пригнанными аборигенами. Там проживало несколько сот человек. Наблюдавший это в 1833 г. Ф.П. Врангель отмечал: «От худой пищи и ничтожного платежа индейцы перестали приходить в селение для работы, от чего контора нашлась принужденною отыскивать их в тундрах, врасплох нападать, связывать руки и пригонять в селение, как скот на работу: таковая партия в 75 человек мужчин, женщин и детей приведена была при мне в селение с расстояния около 65 верст отсюда… само собою разумеется, каковы со временем должны быть последствия подобных поступков с индейцами и друзей ли мы в них себе наживаем?». Врангель считал, что «не только человеколюбие, но и самое благоразумие требуют, чтобы индейцев приласкать более»13. Для беспокойства были все основания. Если до начала 1830-х годов случавшиеся конфликты между индейцами и колонистами (убийство алеутов и лошадей) представляли собой мелкие, единичные и сугубо частные инциденты, то уже в 1832 г. обстановка в окрестностях Росса впервые серьезно обострилась. Разгром весной того года католической миссии Сан-Рафаэль восставшими индейцами произвел впечатление и на местных индейцев. Беглые из миссии рассказывали им о своих планах разгромить все миссий на северном берегу залива Сан-Франциско, «а потом попробовать счастье, не могут ли с русскими сделать то же». Случившееся в это время убийство топором индейца-караульного и его жены еще более обострило обстановку. Не дожидаясь результатов расследования, родичи убитой женщины, узнав, что в этом деле замешан алеут, стали стрелять компанейских лошадей в горах. Последовали поиски и арест виновных. Правда, на этом все и закончилось; но аборигенов становилось все труднее рассматривать как союзников.

Меры по увеличению довольствия индейцев, принятые Врангелем, в 1835 г. дали кратковременный эффект. На уборку хлеба добровольно явилось около 200 человек индейцев. Но это продолжалось недолго. Уже в конце 1830-х годов регулярная «охота» на индейцев в период жатвы стала нормой. По свидетельствам современников, она выглядела следующим образом. К индейцам за несколько недель до жатвы посылали толмачей-разведчиков с приглашением, когда же индейцы отказывались идти добровольно, толмачи, запомнив место стоянки, быстро возвращались, и конный отряд во главе с правителем глубокой ночью, стреляя в воздух, внезапно нападал на спящих индейцев и вязал женщин; мужчины присоединялись сами по пути. За работу, помимо пищи, индейцам могли давать по нескольку ниток бисера, рубашку, иногда – одеяло. Несмотря на примененное насилие, индейцы не пытались бежать. Так, есть описание случая, когда 250 недовольных индейцев, все же работали под надзором четырех (!) русских14.

К 1838 г. отношения с индейцами еще больше ухудшились. Они истребляли скот, а с русской стороны существовало предписание всеми мерами не упускать виновных, «избегая напрасно только пролития крови, но без послабления, дабы впоследствии не быть ими же вынужденным к крутым средствам против таких врагов». Пойманных нарушителей высылали в Ново Архангельск. Это делалось для того, чтобы другие индейцы знали, что их ждет в случае неповиновения. Следует отметить, что в подобных ситуациях калифорнийские испанцы поступали с индейцами более жестоко.

Дальнейшая судьба калифорнийских индейцев оказалась в руках нового владельца. Им стал мексиканский швейцарец Джон Саттер – в 1841 г. колония была продана ему за 42 857 рублей серебром.

Проследив за ходом событий в Калифорнии, можно сделать следующие выводы.

  1. Русская колонизация в основном носила мирный характер. Это подтверждается документально в инструкциях главного правителя РАК, а также в документах, оставленных современниками событий.

  2. Осторожные действия на незнакомой территории объясняются довольно просто. Прежде всего, не хватало людей для осуществления более жесткой политики. Исходя из этого обстоятельства, приходилось строить отношения по принципу сотрудничества.

  3. Взаимный экономический интерес был стимулом к налаживанию добрососедских отношений, но только на начальном этапе колонизации. Впоследствии «пригоны» индейцев на работу лишь ухудшали ситуацию.

  4. Важную роль сыграл международный фактор. Присутствие испанцев и постоянная угроза с их стороны делали русских колонизаторов более привлекательными в глазах индейцев. С другой стороны, нежелание портить отношения с Испанией наложило свой отпечаток на политику «заступничества» русских.

Таким образом, мы видим, что особенности русской колонизации обусловлены целым комплексом обстоятельств политического, экономического и психологического характера.

Примечания

1 Васильев Л.С. История Востока: в 2 т. М.: Высш. шк., 2003. Т. 2. С.16.

2 Болховитинов Н.Н. История Русской Америки. 1732–1867 гг.: в 3 т. М., 1999. Т. 2. С. 224.

3 Там же. С. 230.

4 Там же. Ссылка на документ. С. 220.

5 Там же. С. 222.

6 Там же. С. 223.

7 Там же.

8 Там же. С. 224.

9 Там же.

10 Там же. С. 226.

11 Русская Америка в «Записках» Кирилла Хлебникова. М.: Наука, 1985. С. 95.

12 Болховитинов Н.Н. Указ. соч. С.219.

13 Там же. С. 214.

14 Там же. С. 217.

Е.В. Карецкая

ПОЛЬСКИЕ ССЫЛЬНЫЕ В НАРЫМСКОМ КРАЕ (НАЧАЛО XX В.)

Нарым был основан русскими землепроходцами в 1597 г. Местом политической ссылки эта территория стала с того момента, когда сюда начали отправлять на поселение участников крестьянских восстаний под руководством С. Разина и Е. Пугачева, затем участников декабрьского восстания 1825 г. Гнали партиями в Сибирь и участников польских восстаний 1830 г. и 1863–1864 гг. Тысячи ссыльных поляков были размещены на территории Томской губернии. Многие из них умерли, не выдержав тяжелых условий, другие бежали или уехали после отбытия срока ссылки, небольшое число попало под амнистию 1883 г., некоторые же, из числа наиболее предприимчивых, остались в Нарыме.

Ссылка в Нарымский край продолжалась на основе Положения о мерах, об охране государственного порядка и общественного спокойствия. Статья 34-я Положения устанавливала, что «особое совещание» Министерства внутренних дел по определению губернаторов могло выслать в специально выделенные районы участников нелегальных революционных организаций1.

Внутренняя жизнь административной ссылки регулировалась Положением о полицейском надзоре, который регламентировал всю жизнь ссыльных. Политическим ссыльным запрещались педагогическая деятельность, чтение различных лекций, любая общественная деятельность, запрещалось содержание типографий и многое другое2.

Из года в год количество административных ссыльных в Нарымском крае то увеличивалось, то уменьшалось. Нарым, Колпашево, Молчаново, Чигара, Алатаево и другие населенные пункты Нарымского края являлись местами расселения ссыльных. Местные власти неоднократно обращались в Министерство внутренних дел (МВД) с просьбой о прекращении ссылки, поскольку в Нарыме уже не хватало мест для ссыльных, но все новые и новые партии по-прежнему отправлялись сюда.

Состав и численность политической ссылки находились в прямой зависимости от размаха революционного и национальных движений, обострения общественно-политической ситуации в стране. Обычно срок отбывания наказания для административных ссыльных устанавливался в три года. Так, в фонде Томского губернского управления (3) Государственного архива Томской области (ГАТО) хранятся документы о высланных в 1907 г. в Нарымский край 50 членов боевой организации Польской социалистической партии (ППС) в Киеве. Как свидетельствуют архивные документы, многие из ссыльных поляков бежали, другие по состоянию здоровья проходили лечение в Томске3.

В 1908 г. в Нарым были сосланы 25 поляков, обвиненных в принадлежности, как говорилось в документе, к «преступным организациям»4. В Томском госархиве отложились списки административных ссыльных, которые участвовали в этих организациях, однако данных о том, к каким именно «преступным организациям» они принадлежали, нет.

По делу о лицах, состоящих под гласным надзором полиции, известны списки поляков, обвиненных в 1908 г. в принадлежности к Польской партии социалистов. По рассмотрению Особым совещанием, согласно ст. 34-я Положения о государственной охране, 31 человек, содержавшиися под стражей в Калишской губернии, и 14 человек из Ленчицкой тюрьмы было постановлено выслать в Нарымский край на три года5. В материалах архива также дается полный список обвиняемых по этому делу, где указаны возраст, вероисповедание, семейное положение, род занятий, срок и место высылки; прошения ссыльных о переведении в другое село; рапорты о розыске бежавших и об освобождении по истечении срока.

В 1908 г. поступила еще одна партия административно-ссыльных. Но установить точные сведения о количестве сосланных в Нарым, в том числе поляков, трудно. С этой целью Центральное организационное бюро ссыльных Нарымского края провело специальное анкетирование ссыльных южной части края, охватившее 677 ссыльных, расселенных в следующих селах: Колпашево – 288 чел., Тогур – 230 чел., Инкино – 99 чел., Ново-Ильинское – 33 чел. и Кетское – 27 чел. 535 человек принадлежали к собственно ссыльным и 142 – к вольноследующим, из них опрошено было 350 чел. Сведения, полученные по результатам анкетирования, позволяют установить национальный и партийный состав ссыльных, их занятии и условия жизни в ссылке. Все ссыльные принадлежали к категории административно-ссыльных6.

В материалах опроса обращают на себя внимание разнообразие представителей среди ссыльных городских профессий, значительный процент безземельных крестьян, сравнительно большая доля беспартийных (20%) и вообще политически не определившихся людей. Большая часть (58,3%) принадлежала к сословию мещан, крестьяне составляли 34,6%, дворяне – 4,3% ссыльных7.

Как видно из представленной ниже таблицы 1, поляки составляли почти 45% из числа ссыльных.

Таблица 1.

Национальный состав политических ссыльных в Нарымском крае (1908 г.)

Национальность

Число опрошенных, чел.

%

Поляки

299

44, 2

Великороссы

195

28,8

Евреи

69

10,2

Малороссы

39

5,8

Подсчитано по: Ларский А. Из статьи «из жизни современной ссылки» // Нарымская ссылка (1906 – 1917). Томск, 1970. С. 61.

Партийная принадлежность выглядела так: Польская партия социалистов – 29,7%, социал-демократы (РСДРП, «Бунд» и польские с.-д.) – 23,7%, социалисты-революционеры – 8,9%, максималисты – 1,1%, анархисты – 1,9%, беспартийные – 20%, члены польской партии «Пролетариат» – 1,7% и др.8

Наибольшая партия ссыльных поступила из Польши – 64,4%. Высланные из южной России составили лишь 8,6%, из восточной России – 6,9%, Северо-Западного края – 6,3%, из центральных губерний – 4%, Прибалтийского края – 3,7%, Кавказа – 3,4% и т.д.9 Таким образом, большинство политических ссыльных Нарыма в 1908 г. составляли поляки, сосланные как за принадлежность к польским партиям (польские социалисты, социал-демократы, «Пролетариат»), так и за участие в общероссийских революционных организациях.

Поляки отправлялись в ссылку в Нарымский край и в последующие годы. Так, в 1914 г. сюда сослали участников революционно-политической организации «Филареция» в Киеве. Из дела о деятельности этой организации известно не так много. Главной ее целью было восстановление независимости Польши и достижение самой широкой демократизации общественных и экономических учреждений. Члены этой организации выпускали прокламации («К товарищам» и «К польской молодежи») с призывом вступать в ее ряды для борьбы за независимость Польши10.

В состав этой организации входили, в частности, Сигизмунд Мышковский и Тадеуш Войнаровский. С. Мышковский, являясь членом ППС, вместе с Войнаровским предложил образовать в Киеве отдел боевиков. Как и другие участники «Филареции», Войнаровский и Мышковский были высланы из Киева на три года в с. Колпашево Нарымского края11.

Условия существования ссыльных в Нарыме были далеко неудовлетворительными: проживали они, как правило, по многу человек в одной комнате; получали кормовое и квартирное пособие, которое постоянно задерживалось администрацией, а лица низшего сословия и вовсе не получали денег для своего существования12.

Самой большой проблемой для ссыльных, в том числе и поляков, являлась проблема заработка. Чаще всего ссыльные не были приспособлены к физическому труду. Постоянный заработок имелся лишь для крестьян в южной части Нарымского края. Из рабочих и ремесленников находили себе заработок сапожники, шорники, мясники, чернорабочие, портные, парикмахеры. 15–20 ссыльных постоянно работали у местных промышленников «на неводах». Кроме того, летом ссыльные собирали кедровые орехи и ягоды, что давало им дополнительные средства к существованию.

Ссыльным тяжело было обустроиться также из-за недоброжелательного к ним отношения со стороны местного населения, состоящего в основном из крестьян. Задержка кормовых и квартирных пособий и невозможность отлучиться из места поселения под угрозой трехмесячного ареста усугубляли их положение. Такие условия отбывания ссылки убивали всякую самодеятельность, направленную к какому бы то ни было улучшению материальных условий своего существования.

Для удовлетворения своих культурных потребностей и для целей самопомощи. ссыльные смогли создать три библиотеки и три читальни. Но так как 80 – 90% ссыльных умели читать только по-польски или по-еврейски, то эти библиотеки, мало удовлетворяющие и русских, имели небольшое значение для массы ссыльных. Еще в 1908 г. были организованы школы грамотности. В этих школах обучалось около 100 чел. русскому, польскому, еврейскому языкам и арифметике, около 20 чел. изучали алгебру и геометрию.

В каждой колонии имелось бюро, выбираемое всеми ссыльными. Бюро заведовало читальней, библиотекой, школой. Это помогало сплотить ссыльных и найти общий язык с местным населением13.

В заключение хотелось бы сказать, что нельзя однозначно охарактеризовать ссылку поляков в Нарымский край. Политика власти была направлена на то, чтобы оградить сибирское население от общественно-политического влияния ссыльных. Им было сложно найти работу по специальности, поскольку они относились к привилегированным сословиям и имели редкие профессии. Только благодаря совместным усилиям они преодолевали материальные и духовные трудности. Лишь со временем поляки обзаводились собственным хозяйством, создавали семьи и строили новую жизнь. Многие из них после ссылки, пробыв на родине несколько месяцев, разорившись, возвращались в Сибирь.

Подавляющее большинство ссыльных поляков с честью выдержали испытания ссылкой. После возвращения на родину многие из них вновь включились в революционную борьбу.

Примечания

1 ГАТО. Ф. 3. Оп. 56. Д. 105. Л. 1–2.

2 Нарымская ссылка (1906 –1907 гг.): сборник док. и матер. о ссыльных большевиках / Под ред. И.М. Разгона. Томск, 1970. С. 5.

3 ГАТО. Ф. 3. Оп. 70. Д. 700. Л. 5.

4 Там же. Оп. 14. Д. 127. Л. 1–1 об.

5 ГАТО. Ф. 3. Оп. 77. Д. 424. Л. 27.

6 Ларский А. Из статьи «из жизни современной ссылки» // Нарымская ссылка (1906 –1907 гг.)… С. 60.

7 Там же.

8 Там же. С. 61.

9 Там же.

10 ГАТО. Ф. 3. Оп. 81. Д. 15. Л. 12.

11Там же. Л. 13.

12 Ларский А. Указ. соч. С. 62.

13 Там же. С. 63–64.

С.Н. Качкина

У ИСТОКОВ ФОРМИРОВАНИЯ ТРАДИЦИЙ ДВУХ ТОМСКИХ ВУЗОВ

Благодаря многообразию вузов, Томск основательно закрепил за собой статус университетского города, который начал складываться еще в начале XX в., и во главе этого процесса стояли Томский императорский университет и Томский политехнический институт. Сейчас это одни из крупнейших вузов, работающие в самых разных направлениях подготовки и переподготовки специалистов. Каждый из вузов имеет свою четкую структуру и устоявшиеся традиции. Существует много работ об истории того и другого вуза, но нигде в них, к сожалению, не говорится о совместной их деятельности в первые годы существования. А ведь совместная деятельность имела весьма плодотворные результаты, которые оказали влияние на развитие самого города и формирование в нем университетской культуры. Об этом довольно часто упоминают газеты, издаваемые в этот период, – «Сибирская жизнь»1 и «Томский вестник» 2.

Сейчас же имеет место быть совершенно иная ситуация – два разных вуза, совместная деятельность которых сведена до минимума. Точнее даже будет сказать, что существует явная и неявная конкуренция между ними.

Первым этапам развития двух вузов и их совместной работе посвящена эта статья.

В 1888 г. был открыт Томский государственный университет, а в 1900 г. состоялся первый набор студентов в Томский технологический институт.

С возникновением двух вузов связано рождение новой культуры, которая ранее не была присуща Томску, но затем стала неотъемлемой его частью. Создателями этой новой культуры стали преподаватели и студенты двух вузов. Все они принадлежали к разным культурным средам и были носителями определенного образа мыслей, что, безусловно, откладывало отпечаток на формирование новой культуры.

Томск в обозначенный период был совсем небольшим городом3. И зарождавшаяся в нем корпорация преподавателей и студентов сначала университета, а затем и института была невелика. Именно по этой причине между вузами складывается довольно тесное взаимодействие, появляются общие цели и интересы.

Если говорить о студентах, то они, прежде всего, контактировали на различных официальных и неофициальных вечерах. Официальные вечера устраивались, главным образом, вузами. Чаще всего это было празднование годовщины открытия университета или института, куда приглашалась часть студентов и преподавателей. Неофициальные совместные вечера трудно проследить по источникам, но и нельзя говорить, что их не было, так как данное времяпрепровождение – отличительная черта студентов во все времена.

Особо хотелось бы отметить участие студентов того и другого вуза в революционных событиях 1905–1907 гг. В научной библиотеке ТГУ хранится рукопись, содержащая требования об изменении внутреннего порядка вузов. Эти волнения проходили на общем фоне студенческих революционных выступлений во всей стране.

Нередко студенты двух вузов жили вместе. Так, в одном из общежитий университета имелось несколько комнат, в которых жили студенты-технологи.

В целом для студентов той поры не было характерно разделение по принадлежности к вузу. Более значимым было для них вступление в землячество4, ведь в Томск ехали учиться со всех концов империи и, оказавшись в незнакомом городе, вместе им проще было адаптироваться к новым условиям. В рамках землячества студент мог рассчитывать на поддержку, в том числе и материальную, а также общение, узнавал все новости с родной земли.

Несколько по-иному строились отношения внутри преподавательских корпораций двух вузов. Прежде всего они были коллегами, и их взаимодействие шло по линии сотрудничества с целью поднятия образовательного уровня населения и усовершенствования учебного процесса в Томске. Главным образом это отразилось в организации публичных чтений профессорами двух вузов для жителей города, которые сопровождались опытами и использованием других наглядных материалов. Эти лекции всегда вызывали большую заинтересованность у населения, и много людей с огромным интересом приходили послушать и посмотреть на то, что для них приготовили лекторы. Со своими увлекательными рассказами о местах, посещенных экспедицией, выступал профессор ТТИ В.А. Обручев5, занимательными опытами сопровождались лекции профессора ТТИ Н.П. Чижевского6. Не менее интересными были лекции профессоров ТИУ – В.В.Сапожникова 7, читавшего лекции по ботанике, А.А. Кулябко8, рассказывавшего о туберкулезе, столь распространенном недуге в те времена, и других заболеваниях. Также многие другие профессора внесли огромный вклад в просвещение жителей Томска.

Помимо научной деятельности, многие из профессоров занимались и творческой деятельностью. Среди них были талантливые писатели, художники, музыканты. И самое большое членство в Томском отделении Императорского музыкального общества9 имели как раз – таки преподаватели вузов. Нередко профессора вступали туда вместе со своими супругами, которые тоже занимались музыкой.

Совместно работали профессора в рамках дальнейшего расширения народного образования, участвуя в обществе попечения о народном образовании: совместными усилиями часть профессоров боролась за право получения женщинами высшего образования в Сибири.

Неизбежным процессом для того и другого вуза стало их внутреннее развитие. К началу двадцатых годов как в университете, так и в институте стали появляться новые факультеты. Так, в ТИУ появляются историко-филологический и математический факультеты, а в ТПУ – теплоэнергетический факультет. Преподавательская и студенческая корпорации разрастаются, так как число поступающих лишь увеличивалось с годами, и рос штат преподавателей. Таким образом, совместная деятельность вузов постепенно сходит на нет. Заинтересованность друг в друге падает, тем более что с приходом новой власти, как преподаватели, так и студенты организовались в группы в соответствии с принадлежностью к дореволюционной школе. Студенты дореволюционного приема продолжали носить форму и старались общаться в своем тесном кругу. Преподаватели также старались держаться в рамках своего круга. Каждая из этих групп продолжала держаться обособленно, и связь уже терялась не только между вузами, но и внутри каждого из них.

Таким образом, можно заключить, что, несмотря на то, что в дореволюционный период ТИУ и ТТИ, были отдельными образовательными структурами, между ними шло постоянное взаимодействие, имевшее плодотворные результаты. Но, к сожалению, в силу того, что росли сами вузы, увеличивался состав преподавателей и студентов, а также в связи с реформами в области образования, предпринятыми новой властью впоследствии, два вуза становятся отдельными образовательными структурами. Теряются общие цели и задачи, и каждый вуз начинает работать уже на себя, создавая свой имидж, свои традиции.

В советский период создается Дом ученых, целью которого было все-таки объединение преподавателей всех вузов Томска, чтобы они не стояли обособленно друг от друга, а имели тесный контакт.

Сейчас это два совершенно разных вуза-соперника, которые работают в соответствии с теми нормами и правилами, которые устоялись в каждом из них за долгие годы существования.

Примечания

1 «Сибирская жизнь» – ежедневная, общедоступная газета, с 1908 г. – газета политическая, литературная и экономическая. Издатель – П.И. Макушин, И.А. Малиновский и М.Н. Соболев. М., Бейлин, В.Л. Малеев Сиб. Товарищество печатного дела. Томск. 1897–1920 годы: Справочник сибирских газет. Томск, 1996. Вып. 1. С.169.

2 «Томский вестник» – газета общественно-политическая, литературная и экономическая. В 1913 году газета политическая, общественная, церковная, литературная и экономическая. Издательство печатного товарищества. Томск. 1912–1915: Справочник сибирских газет. Томск, 1996. Вып. 2. С. 69.

3 На 1900 г. население составляло 63 335 человек, из них преобладали крестьяне, потомственные дворяне, мещане. Энциклопедический словарь. СПб., 1902. Т. 33 С. 490.

4 Землячество – исконный тип студенческих организаций, охватывающий студентов с одной родины. К участию в землячествах привлекала не только возможность материальной поддержки, но также жажда общения с людьми, боязнь одиночества.

5 В.А. Обручев (1863, село Клепенино, Тверская губерния – 1956 Москва) – геолог, палеонтолог, географ, писатель-фантаст. С 1901 по 1912. Обручев работал в Томском технологическом институте и был первым деканом его горного отделения. [Электронный ресурс]. Режим доступа: свободный.

6 Чижевский Н.П. (1873–1952) – советский учёный в области металлургии и коксохимии, академик АН СССР (1939). В 1909 г. преподаватель, в 1910–1923 заведующий кафедрой железа Томского технологического института (с 1911 – профессор). Читал публичные лекции: Сибирская жизнь. 1915 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.misis. ru/tabid/1421/language/ru-RU/Default.aspx, свободный.

7 Сапожников В.В. (1861–1924) – заслуженный ординарный профессор по кафедре ботаники. Профессора Томского Университета: Биографический словарь / отв. ред. С.Ф. Фоминых, С.А. Некрылов, Л.Л. Беруц, А.В. Литвинов. Томск, 1996. Вып. 1. С. 227

8 Кулябко А.А. – (1866–1930) – заслуженный ординарный профессор по кафедре физиологии. Профессора Томского Университета: Биографический словарь / отв. ред. С.Ф. Фоминых, С.А. Некрылов, Л.Л. Беруц, А.В. Литвинов. Томск, 1996. Вып. 1. С. 133.

9 Томское отделение Императорского русского музыкального общества было открыто в Томске в 1979 г., хотя уже имело отделения во многих крупных городах России. Цель общества организовывать концерты, формировать эстетический вкус слушателя и способствовать расширению музыкальных школ. Куперт Т. Музыкальное прошлое Томска. Томск, 2006. С. 97.

М.М. Матюжина

ДОМАШНЕЕ ВОСПИТАНИЕ ДВОРЯН В РОССИИ XIX В.

НА ПРИМЕРЕ ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА С.Д. ШЕРЕМЕТЕВА

В современной России наблюдается тенденция к индивидуализации обучения. Ныне действующий закон впервые после 1917 г. создал правовую базу для организации домашних школ. Но не даром говорят, что новое – это хорошо забытое старое. Опыт организации домашнего воспитания в дворянской семье в XIX в. может стать показательным для современных родителей1.

По форме обучения воспитание в России XVIII – XIX вв. можно разделить на общественное и домашнее. С конца XIX – начала XX в. историков интересовало зарождение и развитие общественной формы обучения. Тему домашнего образования авторы обходили стороной. Скорее всего, это связано со спецификой источников (частные архивы самих наставников и дворянских семей) и тем, что гувернёрами обычно становились малоизвестные в истории люди2. Например, мнение известного историка педагогики П.Ф. Каптерева – лишь воспроизведение, существовавшего в обществе стереотипа об иностранцах гувернерах3. Ключевский выделял три волны гувернеров: «немудреных педагогов» царствования Елизаветы, «образованных гувернеров вольнодумцев» екатерининского времени, и «иезуитов» – воспитателей поколения декабристов4. Великий русский педагог К.Д. Ушинский, выделяя некоторые положительные стороны домашнего образования, все же считал его погоней за чинами и положением в обществе5. В советский период из-за классового подхода интерес к теме пропал совсем. В настоящее время в литературе наметилось две тенденции: в учебниках по-прежнему тему домашнего образования обходят стороной или повторяют негативную оценку деятельности иностранных гувернеров; появились статьи, главы в монографиях, посвященные теме домашнего воспитания6.

Объектом данной статьи является система домашнего воспитания дворян в XIX в. Предметом исследования выступает практика домашнего воспитания в России XIX в. на примере воспитания С.Д. Шереметева.

Цель статьи – выявить, как в процессе домашнего воспитания подрастающее поколение дворян становилось полноценным членом своего сословия, сохранив русскую ментальность, несмотря на иностранное влияние гувернеров. Для достижения поставленной цели подробно рассматривается домашнее воспитание С.Д. Шереметева, одного из представителей дворянского сословия. При этом особое внимание обращается на то, как в повседневной жизни дворян происходила трансляция этических норм, идеалов и этикета от одного поколения к другому.

В соответствии с поставленной целью было выявлено, что повседневная жизнь дворян регулировалась «правилами учтивости и изысканности». Именно bon ton (хороший тон) формировал особый стиль дворянской жизни.

Мироощущение дворянского сословия во многом определялось его ролью и положением в государстве. У дворянского сословия в целом существовало уважительное отношение к службе, которая рассматривалась как исполнение долга перед Отечеством. Более престижной считалась военная карьера, однако ко второй половине XIX в. общество признало необходимость и важность гражданского служения. Существовал ряд профессий, которые могли запятнать честь дворянина, и, как ни странно, кроме творческих профессий среди них значится и преподавание.

Дворянин рождался, воспитывался и проводил большую часть своей жизни в усадьбе, как и многие поколения его семьи до и после него. Переход к современному пониманию детства и роли семьи в воспитании свершился в XIX в. К началу века в усадьбах уже были и детские комнаты, и детская одежда, и игрушки7. Однако отношение к детям было двойственным. В мемуарах можно обнаружить как следы трепетных родительских чувств, так и полного отстранения родителей от функций воспитания. Посторонние люди – няни и гувернеры – избавляли родителей от утомительной обязанности делать детям замечания по поводу их поведения в обществе.

Но усадьба была не просто домом, ее можно назвать особым социумом. Кроме родителей и детей, в ней находились разные поколения родственников: бабушки и дедушки, тети и дяди, старшие братья и сестры, дальние родственники. В ней можно было встретить постоянных друзей дома, а иногда и «приживалок». Ежедневное взаимодействие нескольких поколений дворянской семьи способствовало трансляции этических норм, идеалов и этикета от одного поколения к другому. Жестким правилам поведения ребенка учили все понемногу. Принадлежность «воспитателей» к одному кругу общества и патриархальность дворянского быта, тяготеющего к воспроизводству в каждом следующем поколении устоявшейся системы отношений, четко определяли стиль поведения участников воспитательного процесса8. Именно поэтому повседневная жизнь в усадьбе формировала ценностные ориентиры дворянина – любовь к «малой родине» и своей семье, религиозную принадлежность, чувство долга и любовь к прекрасному (литературе, музыке, театру, архитектуре и т.д.).

Усадебная жизнь предопределила необходимость создания системы домашнего обучения. Более того, в XIX в. домашнее образование отвечало уже устоявшейся традиции воспитания детей «просвещенного меньшинства». Индивидуальный характер обучения, учитывающий особенности личности воспитанника, позволял усвоить требуемый объем знаний в сжатые сроки. Это делало домашнее воспитание еще более привлекательным – в связи с необходимостью приобретения чинов дворянство стремилось к «укороченному образованию»9.

Учебный план, предлагаемый дворянину, включал знание нескольких языков, прохождение курса наук, начитанность, чтобы поддержать даже самый сложный разговор, светские познания, умение танцевать и играть на каком-нибудь музыкальном инструменте.

Модель эта явно ориентирована на западные образцы. Особенно в ней просматриваются идеи Локка, который хотел воспитать не простого человека, а джентльмена, отличающегося «утонченностью в обращении».

Специфическая особенность домашнего воспитания: существование двух взаимосвязанных сторон – дворянина-нанимателя и иностранца-гувернёра, от которых зависел уровень обучения. В семьи высшего дворянства гувернеры поступали по рекомендации от своих предыдущих нанимателей или протекции друзей и родственников семьи. Хорошие гувернёры были известны в обществе, и в их профессиональных качествах не приходилось сомневаться. Осознанный выбор гувернёра, составление подробного образовательного плана и постоянный контроль процесса обучения практически полностью исключали возможность занятия должности гувернёром авантюристом. Появление же в России подобного феномена свидетельствует скорее о низком культурном уровне самих дворян, слабо представлявших, что именно необходимо их детям. Ярким доказательством этому является то, что воспитанием детей высшего дворянства занимались высокообразованные гувернёры.

Очевидно, что позволить себе организовать домашнюю школу и воспитательный процесс, аналогичный частному случаю С.Д. Шереметева, могли только столь же богатые аристократические семьи. Именно они нанимали несколько гувернёров, приглашали штат преподавателей к себе в усадьбу, отправляли детей путешествовать как по России, так и за рубеж. Поэтому воспитательный процесс С.Д. Шереметева является репрезентативным для данной группы, объединенной общим стилем жизни.

С раннего детства жизнь С.Д. Шереметева протекала согласно строгому распорядку дня: ранний подъем, уроки и прогулки, прием пищи. Нетрудно себе представить, насколько дисциплинирует такая жизнь. Но воспитанник – это, прежде всего, ребенок, поэтому в его расписанной поминутно жизни находилось место и игре. Воспитанием графа занимались не только гувернёры, но и родственники и близкие друзья семьи, особенно Татьяна Васильевна Шлыкова, которая «знакомилась со всеми учителями, с иными сходилась и даже дружилась»10.

Для одного ребенка была создана домашняя школа, в которую ежедневно приходили учителя и занимались с ним индивидуально. Тем не менее мемуарист не раз с грустью пишет: «Наказанием для меня были всегда уроки танцевания… Эти уроки потому были особенно скучны, что я был один»11. Усадебная жизнь и домашнее воспитание привели в определенной степени к изоляции воспитанника от сверстников, общение с которыми было ограниченным – поездки в гости, вечера у великих князей и т.д. При этом даже детское взаимодействие осуществлялось в рамках этикетных норм.

В мемуарах С.Д. Шереметев не описывает отдельно план своего обучения. Косвенно выделить его составляющие позволил сравнительный анализ преподававшихся в домашней школе предметов с планом, разработанным Голицыным для его племянников. В домашней школе Шереметева первое место по значимости занимало преподавание закона Божьего. Шереметевы особое внимание уделяли религиозному воспитанию, так как православие для них являлось не просто вероисповеданием, но и самой крепкой связью со всеми поколениями семьи. Более того, в мировоззрении дворянского сословия православие отождествлялось с чувством истинной любви к своему Отечеству. Дети с раннего детства наравне с взрослыми принимали участие в религиозных обрядах.

Далее С.Д. Шереметев рассказывает о преподавании русского языка и словесности, истории России. Изучение иностранных языков – французского, немецкого, английского – упоминается автором вскользь, как само собой разумеющееся. Данному обстоятельству есть простое объяснение: с самого раннего возраста С.Д. Шереметева воспитывали иностранные гувернеры – француз Руже и немец Гренинг. Знание языков совершенствовалось через ежедневное общение с носителями языка и с родственниками воспитанника, которые в повседневной жизни говорили на французском языке. Вот и получалось, что в большей степени существовала необходимость изучения родного языка. Кроме живых языков, в программу обучения входила латынь, знание которой требовалось для поступления в университет.

Математика, всеобщая история, география, физика, чистописание также входили в учебный план Шереметева. Когда было принято решение направить воспитанника на военную службу, план был дополнен фортификацией, артиллерией, тактикой, химией, топографией и законоведением.

Если А.М. Голицын при разработке учебного плана колебался в необходимости включения в него светских дисциплин, не был уверен в их количестве и времени, которое им будет уделяться, то в практике воспитания С.Д. Шереметева светской стороне отводилась значительная роль. Ему преподавали рисование, музыку, танцы. Приобщение к светской стороне дворянского стиля жизни происходило посредством пассивного включения воспитанника в светские мероприятия взрослых. Детские собрания у великих князей приучали следовать светскому церемониалу с раннего возраста.

К сожалению, мемуары не раскрывают все методы преподавания, которые использовали учителя. Тем не менее, можно с уверенностью говорить о применении методов наглядного обучения (разрезание сырого картофеля для изучения стереометрии), беседы при преподавании закона Божьего и лекции на уроках тактики. Самым распространенным методом, судя по запискам, было повторение пройденного материала.

В воспитательном процессе С.Д. Шереметева нашел отражение метод путешествия. В юности он посетил святые места России по списку, составленному отцом. Летом – осенью 1861 г. состоялся «гранд-тур» по Европе, который включал Германию, Швейцарию, Францию и Северную Испанию. Во время путешествия воспитанник познакомился с нравами, обычаями, городской и сельской жизнью Запада. Но путешествие было не только познавательным времяпрепровождением. Воспитанник на полгода оказался оторван от семьи, родной страны, привычного распорядка жизни. Путешествие стало своеобразным испытанием для воспитанника.

Применение метода контент-анализа позволило поновому подойти к рассмотрению отношений между гувернёром и воспитанником. Контент-анализ показал, что граф явно недолюбливал своего воспитателя Гренинга и с уважением относился к Руже. Постараемся интерпретировать следующие факты: Руже покинул должность гувернёра графа, когда тому было 14 лет, при этом он был в хороших отношениях с Татьяной Васильевной Шлыковой, которую очень любил мемуарист. В переходный возраст развития личности при графе остался только Гренинг. Возможно, он действительно был нуд­ным и несимпатичным человеком. Однако примем во внимание, что во всех воспоминаниях и художественных произведениях гувернёр неизменно отрицательный персонаж, в про­тивоположность няне персонажу всегда положительному. Но трудно вообразить, чтобы все они поголовно были такими бес­сердечными мучителями, какими рисуют их воспитанники. Кроме того, именно Гренинг, а не Руже, сумел найти общий язык с отцом С.Д. Шереметева, который уделял большое внимание процессу воспитания.

Скорее всего, дело в том, что у гувернёра была уж очень неблагодарная роль: постоянно, ежечасно следить за тем, чтобы ребенок соблюдал все правила поведения. Только благодаря такому контролю и постоянному общению на иностранном языке маленький дворянин превращался в типичного представителя дворянского сословия. В свою очередь семья, усадебная жизнь и православие компенсировали иностранное влияние, прививая с раннего детства любовь к России.

Примечания

1 Домашнее образование: pro et contra // Лиц. и гимназ. образование. 2001. № 1. С. 75.

2 Милюков П.Н. Очерки русской культуры. СПб., 1899. Т. 2; Кизеветтер А. Русское общество в восемнадцатом столетии. Ростов,на/Д., 1905; Каптерев П.Ф. История русской педагогии. Пг., 1915.

3. Каптерев П.Ф. Указ. соч. С. 243.

4 Ключевский В.О. Сочинения: в 9 т. М., 1989. Т. 5. Курс русской истории. С. 154, 157–158, 224–225.

5 Ушинский К.Д. О нравственном элементе в нашем воспитании // Избранные педагогические произведения. М., 1968. С. 309, 312–315, 319.

6 Берелович В. Образовательные стратегии русских аристократов. Воспитание сирот Голицыных (1782–1790) // Европейское просвещение и цивилизация России. М., 2004. С. 318 –328; История гувернерства в России // Вопросы образования. М., 2006. № 3. С. 285–290; Чудинов А.В. Французские гувернёры в России конца XVIII в.: стереотипы и реальность // Европейское просвещение и цивилизация России. М., 2004. С. 330–341.

7 Арьес Ф. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке. Екатеринбург, 1999. С. 140–142.

8 Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина. М., 1995. С. 177–178.

9 Сергеева С.В. Домашнее образование в России в первой половине XIX в. // Педагогика. 2003. № 7. С. 88.

10 Воспоминания 1853–1861 // Мемуары графа С.Д. Шереметева. М., 2005. Т. 2. С. 201.

11 Там же. С. 200.

А.С. Подолянко

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В ТОМСКУЮ ГУБЕРНИЮ КРЕСТЬЯН ИЗ МАЛОРОССИИ И НОВОРОССИИ (1885–1914 ГГ.)

Переселение крестьян-украинцев в Сибирь, как одно из существенных проявлений крестьянской пореформенной жизни, ведет свою более достоверную историю с середины 1880-х годов. Именно в это время начинается массовое крестьянское движение за Урал, в котором приняли активное участие крестьяне из малороссийских и новороссийских губерний: Киевской, Харьковской, Черниговской, Полтавской, Подольской, Волынской, Таврической, Екатеринославской и Херсонской. Как свидетельствуют данные переписи 1897 г., это были губернии, где украинцы являлись преобладающей частью населения1. Это позволяет считать, что украинцы преобладали и в составе переселенцев из Малороссии и Новороссии. Поэтому в данной работе мы будем называть украинцами тех, кто переселился из вышеуказанных губерний, учитывая при этом, что в их числе были и крестьяне других национальностей.

Первоначально миграционное перемещение за Урал носило стихийный характер. Крестьяне Европейской России, столкнувшись с кризисными явлениями в сельском хозяйстве своего региона, буквально хлынули на огромные просторы Азиатской России в надежде улучшить свое материальное положение. Массовость этого переселенческого потока заставила власти страны по-новому взглянуть на проблему колонизационного освоения Зауралья. С 1885 г. начала производиться довольно подробная регистрация переселенцев в пунктах главного движения, сначала в Тюмени и Челябинске, а затем, за упадком движения через Тюмень, исключительно в последнем. По результатам этой регистрации (представленным в табл. 1) видно, что за 20-летний период времени (с 1885 по 1904 г.) в Сибирь из малороссийских и новороссийских губерний переселилось 494608 чел.

Таблица 1. Количество крестьян, переселившихся из малороссийских и новороссийских губерний в Сибирь в период с 1885 по 1904 г. (чел.)2.

Губернии выхода

Черниговская

Полтавская

Харьковская

Киевская

Подольская

Волынская

Екатеринославская

Херсонская

Таврическая

С 1885 по 1892 г.

6335

11493

9807

1893

3612

11468

1811

1894

6972

26029

1706

46

49

3

59

1895

15135

18841

2739

313

64

159

587

104

1896

36198

38819

8497

1967

137

428

1969

3762

150

1897

11640

7932

3152

1318

364

921

2305

3735

712

1898

5874

4310

3497

3539

123

992

1243

1315

749

1899

6205

10711

6833

3428

148

1408

2325

2607

1510

1900

1140

26632

11141

3636

1253

2006

5562

4191

3117

1901

8883

12063

3182

3195

2026

1938

4872

3192

3265

1902

6283

10412

3374

3523

2356

863

4858

2488

3721

1903

4149

7892

3106

1704

1028

960

4028

2396

2781

1904

1190

2668

2616

1976

1023

79

2977

5263

1185

За все годы

123876

189270

61461

24645

8522

9595

30347

29539

17353

В 1885 г. был образован Западносибирский переселенческий отряд. С этого момента г. Томск стал служить для переселенцев одним из самых крупных этапных пунктов на пути их движения в Томскую губернию и Восточную Сибирь.

В течение 1880-х годов непрерывно росло количество самовольных переселенцев, постоянно превышая масштабы санкционированного процесса. В 1883 г. под давлением ситуации подавляющая часть губернаторов высказалась за принятие более продуманного и либерального закона. Черниговский губернатор писал, что «не следует опасаться никаких нарушений порядка…, действуя решительно, власти справятся с самовольцами или недовольными»3. Правительство использовало сообщения губернаторов как отправной материал при разработке нового, более полного общего закона о переселении. Закон получил утверждение 13 июля 1889 г. под названием «О добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли и о порядке перечисления лиц означенных сословий, переселившихся в прежнее время»4.

В отдельные годы обозреваемого периода переселенческое движение подвергалось значительным колебаниям (см. табл. 1), для объяснения которых необходимо учитывать влияние самых разнообразных взаимодействующих факторов. В их числе важное место занимает отношение к переселению правительственной власти. Решающее влияние на сокращение или усиление переселенческого движения имели не издание всевозможных ограничительных актов, «…обходить которые жизнь научила довольно скоро»5, а предоставление переселенцам материальных льгот, без помощи которых переселение в отдельный регион было очень рискованным шагом, и поэтому предпринималось не часто. Примером этому могут служить установление особого пониженного железнодорожного тарифа, рассрочка повинностей и т.д. К тому же само железнодорожное строительство, а именно постройка Сибирской железной дороги, делало передвижение переселенцев во много раз дешевле и тем самым усиливало переселение. Если до постройки железной дороги проезд переселенческой семьи обходился в 57 руб., то в 1900-е годы семьи, едущие по разрешению, платили 14 руб. 70 коп., а самовольцы, взявшие пассажирский билет в IV классе, – 47 руб. 80 коп.6

С середины 90-х годов XIX в. увеличился масштаб переселенческого движения в Томскую губернию. В 1894 г. сюда водворилось 587 семей из украинских губерний в количестве 3537 чел. Больше всего переселенцев дали Полтавская (317 семей) и Черниговская (214 семей) губернии7. Как земледельческое население малороссы чаще всего останавливались в степных районах Томской губернии (в Барнаульском, Змеиногорском, Каинском уездах).

Со второй половины 90-х годов XIX в. масштаб переселения значительно увеличивается. Выходцы из малороссийских и новороссийских губерний начинают занимать ведущие места по количеству водворившихся в Томскую губернию. В 1895 г. из 3845 семей, водворившихся здесь, 1760 семей являлись украинскими, что составляло 45,7% всех переселившихся8.

К 1897 г. выходцы из украинских губерний составляли 4,76% (92424 чел.) всего населения Томской губернии, насчитывавшей к этому времени 1947021 чел. В табл. 2 показано распределение крестьян по местам выхода из малороссийских и новороссийских губерний.

Украинцы в Томской губернии составляли 41,3% всех выходцев из Малороссии и Новороссии, проживавших в Сибири и на Дальнем Востоке в 1897 г. (всех украинцев Сибири и Дальнего Востока насчитывалось 223,9 тыс. чел.)9.

Таблица 2. Количество крестьян Малороссии и Новороссии, проживавших в Томской губернии к 1897 г.10.

Губернии выхода

Проживало (чел.)

Полтавская

37151

Черниговская

30087

Харьковская

14449

Киевская

3042

Херсонская

2663

Подольская

2454

Волынская

1623

Таврическая

857

Екатеринославская

98

Итого

92424

Всего

1947021

В период с 1898 по 1905 г. из украинских губерний в Томскую переселилось 6507 душ муж. пола. Проследить динамику и численность переселяющихся на данном этапе украинцев в Томскую губернию можно по данным табл. 3.

Таблица 3. Количество душ мужского пола, переселившихся из Украины в Томскую губернию в период 1898–1905 гг.

Губернии выхода

Годы

Всего

1898

1899

1900

1901

1902

1903

1904

1905

Черниговская

252

341

605

841

263

331

26

36

2695

Волынская

317

288

591

451

92

33

13

1785

Полтавская

87

88

224

260

139

11

5

20

834

Киевская

143

57

165

60

76

40

12

9

562

Харьковская

31

50

98

62

2

1

4

2

250

Херсонская

65

45

31

13

40

194

Екатеринославская

2

14

22

39

17

18

112

Подольская

22

10

40

3

75

Таврическая

Итого

832

925

1750

1754

629

396

83

138

6507

(Сост. авт. по данным: Обзор Томской губернии. Томск, за 1898–1905 гг. С. 41–42, 39, 46, 51, 50–53).

Новый этап, отмеченный наибольшей степенью проработки системы переселения, водворения и землеустройства крестьян, начался с принятием 6 июня 1904 г. Временных правил о добровольном переселении сельских обывателей и мещан-земледельцев11. Их принятие и последовавшая Столыпинская реформа не были сиюминутной реакцией правящих классов на развитие революционной ситуации начала XX в. Действительно массовые крестьянские волнения, вспыхнувшие на юге России, особенно в Малороссии (Полтавской, Харьковской, Черниговской губерниях), чрезвычайно обеспокоили и напугали правительство. Но это лишь ускорило принятие готовившихся законодательных актов.

Законом от 6 июня 1904 г. правительство поощряло желающих заниматься хлебопашеством и водворяться в районах, определенных в связи с государственными нуждами. Лояльно закон относился и к тем крестьянам, которые переселялись из малоземельных губерний. Этим двум категориям переселенцев были гарантированы льготы и материальная помощь со стороны правительства. Те же, кто избирал места водворения по своему желанию, никакой государственной поддержки не имели, но власти им и не препятствовали. Термин «самовольные переселенцы» отныне к ним не применялся.

Начало «новой» аграрной политике было положено утверждением 10 марта 1906 г. Николаем II положения Совета Министров «О порядке применения закона 6 июня 1904 г.»12. Это положение совершенно изменило закон 6 июня 1904 г. Правительство порывало с прежними ограничениями в переселенческом деле, разрешало подвижность населения. Переселение объявлялось свободным, а земским начальникам прямо вменялось в обязанность выдавать проходные свидетельства всем желающим переселиться с предварительной посылкой ходоков для выбора и зачисления земельных долей. Ходокам и семьям, переселяющимся на земли, зачисленные ходоками, предоставлялось право проезда по льготному железнодорожному тарифу и оказывались правительственные льготы в виде ссуды.

Придавая огромное значение переселению, царское правительство создало особый переселенческий аппарат для его организации на местах выселения и водворения переселенцев. Все дело организации переселений находилось в ведении Переселенческого управления, которое с 1905 г. входило в состав Главного управления землеустройства и земледелия. На местах выхода переселенческое дело было отдано в руки губернаторов, землеустроительных комиссий и земств. На местах водворения были образованы особые переселенческие районы, которые в свою очередь разбивались на подрайоны. Во главе переселенческих районов стояли заведующие районами, в подчинении которых находились чиновники особых поручений, ведавшие переселенческим делом в подрайонах. Делом причисления переселенцев к старожильческим обществам ведали крестьянские начальники.

В 1906 г. в Томской губернии был образован Томский переселенческий район, во главе которого был назначен Н.К. Шуман (в 1913 г. его сменил Н.М. Булатов)13. Территориально охватывая всю Томскую губернию, к 1911 г. он был разбит на 20 подрайонов общей емкостью 343,6 тыс. душевых долей14. В его функции входили дело отвода переселенческих участков, определение их душевой емкости, строительство дорог и гидротехнических сооружений, зачисление и водворение переселенцев, оказание им правительственной помощи.

В период действия Столыпинского аграрного законодательства крестьянские переселения за Урал из малороссийских и новороссийских губерний быстро растут (табл. 4). Причины массового переселения крестьян были порождены острейшим аграрным кризисом, развившимся в России к конце XIX – начале XX вв. При наличии огромных помещичьих хозяйств резко обострилось крестьянское малоземелье в силу естественного прироста народонаселения и социальной дифференциации среди крестьянства.

Таблица 4. Размеры переселенческого движения крестьян Малороссии и Новороссии за Урал с 1906 по 1914 г. (чел.)

Губернии выхода

Годы

1906

1907

1908

1909

1910

1911

1912

1913

1914

1906-1914

Черниговская

9636

46129

48087

30165

16168

8687

4629

6050

8014

177565

Полтавская

10041

30725

54600

55822

34751

17083

9455

14439

15303

242219

Харьковская

7370

20279

33287

90982

25905

12326

7968

11395

14998

224510

Киевская

7931

34415

45276

35212

20003

9183

4924

5788

5293

168025

Подольская

7190

5462

10230

17121

14074

7447

3187

3735

4605

73051

Волынская

605

8667

11148

9796

8728

4655

2854

2539

3468

52460

Екатеринославская

7644

9706

25291

43542

31732

15552

9193

18870

22820

184350

Херсонская

5644

3865

15248

24425

21750

13372

8451

20134

20773

133662

Таврическая

4848

6078

19431

27581

15150

6601

4861

12405

13742

110697

Итого

60636

165326

262598

334646

188261

94906

55522

95355

109016

1366539

(Подсчитано авт. по данным: Скляров Л.Ф. Переселение и землеустройство в Сибири в годы Столыпинской аграрной реформы. Л., 1962. С. 152– 59.).

1909 г. дал Сибири, в том числе Томской губернии, наибольшее количество украинских переселенцев. Общее число покинувших малороссийские и новороссийские губернии в 1909 г. составило 334646 чел.

В 1910 г. вместе с резким падением общего переселенческого движения с Украины падает и движение в Томскую губернию. При этом почти половина переселенческого потока за Урал останавливалась в Томской губернии. Данные табл. 5 показывают, что больше трети потока переселенцев в Томскую губернию давали выходцы из губерний Малороссии и Новороссии (36,1%). Распределение переселенцев по районам вселения в зависимости от мест их выхода в значительной степени определялось сознательно проводимой переселенческой политикой, которая исходила из предположения о лучшем устройстве переселенцев в сходных условиях. Начиная с 1907 по 1911 г., Переселенческое управление прибегало к предварительному распределению земель между губерниями выхода. Переселенцы из степных районов направлялись в степные уезды, а выходцы из лесной зоны побуждались к переселению в таежные уезды. Ввиду этого на распределении переселенцев из Украины по Томской губернии можно пронаблюдать некоторую зависимость мест их водворения от мест выхода. Так, украинские крестьяне, переселившиеся из Черноземной полосы, селились в степных и лесостепных частях Томской губернии.

Таблица 5. Количество украинцев в районах вселения Томской губернии от общего числа переселившихся в Томскую губернию с 1906 по 1914 г.

Районы

выхода

Входящие в них губернии

Состав населения в районах вселения Томской губернии (%)

Степной

Лесостепной

Переходный

Таежный

Всего %

от

общего

населения

Малороссий-ский (Правобере-жная и Левобереж-ная Украина)

Киевская, Волынская, Подольская, Черниговская, Полтавская, Харьковская.

32,1

35,9

17,6

12,9

24,9

Новороссий-ский

Екатеринослав-ская, Херсонская, Таврическая

30,8

5,8

0,3

0,3

11,2

(Сост. авт. по данным: Соловьева Е.И. Переселение крестьян в Томскую губернию в период Столыпинской аграрной реформы: дис. … канд. ист. наук / Томск, 1956. С. 103.).

В 1913 г. вследствие уменьшения переселенческого движения в целом сам процесс переселения принимает более планомерный характер. В этом году большую часть переселенцев дали южные степные губернии (Екатеринославская, Херсонская, Таврическая).

Начало Первой Мировой войны в 1914 г. не могло не повлиять на общий ход и направление переселенческого движения. Правительство объявило об ограничении переселенческого движения в Сибирь в связи с транспортными затруднениями и сокращением денежных кредитов.

Подводя итоги огромного по своей значимости переселенческого процесса, который явился той основой, на которой зиждилось все развитие Сибири в XX столетии, следует подчеркнуть, что каждая этническая группа внесла свой вклад в размеры переселенческого движения в конце XIX – начале XX столетий, и здесь одной из самых многочисленных были крестьяне Малороссии и Новороссии, почти половина которых осела на территории Томской губернии. Водворяясь на новых местах, крестьяне-украинцы приносили с собой новые традиции, внося большой вклад в хозяйственное и социокультурное развитие региона.

Примечания

1 Нам И.В. Национальные меньшинства Сибири и Дальнего Востока в условиях революции и Гражданской войны (1917–1922 гг.): дис. … докт. ист. наук. Томск, 2008. Ч. 2. С. 873.

2 Алексеев В.В., Ставровский Я.Ф. Переселение в Сибирь. Прямое и обратное движение переселенцев семейных, одиноких, на заработки и ходоков. СПб., 1906. Вып. 18.С. 2–3.

3 Скляров Л.Ф. Указ. соч. С. 62.

4 Там же.

5 Алексеев В.В., Ставровский Я.Ф. Указ. соч. С. 2.

6 Овчинникова С.В. Переселение крестьян Украины в Томскую губернию в 1861–1917 гг. – Томск, 1987. С. 28.

7 ГАТО. Ф. 3. Оп. 44. Д. 428. Л. 8.

8 ГАТО. Ф. 239. Оп. 1. Д. 1. Л. 1а–2а.

9 Брук С.И., Кабузан В.М. Численность и расселение украинского этноса в XVIII–нач. XX вв. // Советская этнография. 1981. №5. С. 29.

10 Овчинникова С.В. Указ. соч. С. 29.

11 Вопросы колонизации. 1907. Вып. 1. С. 254.

12 Соловьева Е.И. Переселение крестьян в Томскую губернию в период Столыпинской аграрной реформы: дис. … канд. ист. наук. Томск, 1956. С. 38.

13 Бондаренко В. Устроение и жизнь Славгородского прихода // Вопросы колонизации. 1913. Вып. 12. С. 231.

14 Соловьева Е.И. Указ. соч. С. 53–54.

Д.В. Смокотина

ГОРОДА-ПРИЗРАКИ НА КАРТЕ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ (К ВОПРОСУ О ЛОКАЛИЗАЦИИ НЕКОТОРЫХ ТОРГОВЫХ ПУНКТОВ НА ПУТИ «ИЗ ВАРЯГ В АРАБЫ» В VII – IX ВВ.)

VII–IX вв. в истории Восточной Европы отмечены крайней скудостью письменных памятников. И порой лишь неоднозначные и отрывочные сведения средневековых авторов являются единственным источником информации. Это ставит нас, современных исследователей, в положение средневекового путешественника, отправившегося на поиски страны или народа, которые у всех на слуху, но местонахождение которых никому не известно. Вот только мы, помимо письменных сообщений, привлекаем все больше данных из вспомогательных дисциплин и восстанавливаем по крупицам географию и историю торгового пути «из варяг в арабы», его маршруты и расположение пунктов на всем его протяжении. При этом природа в изучении данных вопросов отнюдь не на стороне исследователей. То, что не смогли разрушить многие поколения людей и время, с успехом совершили волжские воды, упрятав под метровой толщей наносов следы активной деятельности на торговом пути в раннее средневековье, в том числе и местонахождения многих торговых пунктов. В данной статье речь пойдет о трех таких «утерянных» городах – Итиле, Вантите и Арсе. В своих выводах о существовании этих городов исследователи опираются на сведения средневековых авторов, которым археологического подтверждения до сих пор не найдено.

Итиль. В исторической литературе утвердилось мнение о важном значении Итиля как крупного транзитного центра в начале водного торгового пути, по которому дирхем проникал в Восточную Европу1. Однако на протяжении веков восточные авторы так и не смогли прийти к единому мнению о размерах и сруктуре хазарской столицы: разные авторы повествуют о делении Итиля на две или на три части или даже на два рядом стоящих города. Главным образом описывается большой город, располагавшийся на длинном, узком острове и обоих берегах Волги. С правым берегом остров был соединен мостом, а на левый нужно было переправляться на лодке. Однако все подчеркивают, что город был обширным и многолюдным, хотя кирпичных зданий, за исключением ханского дворца, не было. И лишь в одном относительно Итиля восточные авторы единодушны: ни один не сообщает место расположения хазарской столицы, хотя бы приблизительно, ограничиваясь лишь намеками: известно лишь, что столица находилась в дельте Волги и «вокруг нее и внутри ее – рощи». Сегодня дельта Волги – это 500 рукавов, речек и ручьев и территория площадью около 19 тыс. км2.

Л.Н. Гумилев метко назвал Итиль «Хазарской Атлантидой» и указывал на «древний остров» на правом берегу Ахтубы2. М.И. Артамонов предлагал искать в районе села Селитренного3. Также известны версии о местоположении Итиля под современным Волгоградом, на городище Хаджи-Тархан4 (под Астраханью), на острове Чистая Банка в северной части Каспийского моря5. Но самое пристальное внимание привлекают работы Д.В. Васильева на Самосдельском городище у села Самосделка, в 36 км ниже Астрахани. Планиграфия городища позволяет говорить о большом соответствии сведениям восточных авторов: центральная часть городища располагалась в древности на острове посреди Волги, который отделялся протокой от восточной части городища6. Однако преобладание болгарского этнического компонента в качестве основы населения7 видится несоответствием статусу хазарской столицы, даже с учетом полиэтничности населения каганата.

Надо сказать, что исследователи в своих поисках ориентируются на нахождение следов, типичных для стационарного раннесредневекового города. Но необходимо иметь в виду, что город Итиль мог быть сезонным и состоять из шатров кочевников, летом уходивших дальше к северу вдоль Волги, а на зиму возвращавшихся в окрестности царской ставки. С подобной особенностью города, возможно, связаны неточности и расхождения в его описании путешественниками, видевшими его в разное время года. Кроме того, нестабильна сама река Волга в дельте, постоянно меняющая русла.

Л.Н. Гумилев полагал причиной таинственного исчезновения Итиля и отсутствия столь важных для науки находок, как монетные и вещевые клады, являются климатические изменения, которые повлекли за собой повышение уровня вод Каспийского моря8, в результате чего культурный слой Хазарской территории в дельте Волги оказался погребен под 2 м наносов9. Данную гипотезу вполне подтверждают находки на Самосдельском городище – мощный слой окатанной керамики и ракушки10.

Сегодня исследования на территории Нижнего Поволжья рождают гораздо больше новых вопросов, чем ответов на них. История многолетних поисков Итиля лишь позволяет делать предположения о том, сколько памятников рассматриваемого периода, не отраженных волей случая на страницах сочинений раннесредневековых авторов, разделили судьбу хазарской столицы и еще могут быть нанесены на археологическую карту района в результате кропотливых поисков. Нанесение же на карту уже известных памятников дельты позволяет, на наш взгляд, предполагать системность в их размещении. Огромная дельта Волги с непостоянными руслами, густыми речными зарослями и блуждающими мелями обусловливала необходимость создания такой системы поселений для поддержания стабильного продвижения торговых караванов.

Вантит. Попытки определить место на карте города Вантит кажутся еще менее удачными по сравнению с поисками Итиля. Очередной маршрут-ответвление от Волжской магистрали – по Оке – осваивается арабскими торговцами в VIII в. Это подтверждает распространение кладов арабского серебра, которые отражают несомненное развитие торговли со странами Халифата с 70 – 80-х годов VIII в.11. Видимо, в это время появляются сведения об «отдаленных концах» славянских земель и пункте Вантит. Важно отметить, что для восточных авторов выражение «отдаленные концы» могло означать не только далекий и почти неведомый северо-запад, но и северо-восточный «конец» славянского мира, что более правдоподобно, так как большей частью в восточных сочинениях говорится, что торговцы прибывали из «отдаленных концов славянских земель» вниз по Волге. Ибн Русте сообщает: «И между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней пути. В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва . т (Ва . ит). Путь в эту страну идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса. Страна славян – ровная и лесистая, и они в ней живут»12. И в «Худуд ал-алам»: «Вабнит – первый город на востоке (страны славян), и некоторые из его жителей похожи на русов»13. В своем сочинении «Зайн ал-ахбар» Гардизи сообщает о городе следующие сведения: «И на крайних пределах славянских есть город, называемый Вантит… И страна славян ровная, изобилует деревьями, и они живут большей частью среди деревьев»14. Известно, что издревле Оковские леса славились своей непроходимостью.

Справедливости ради следует отметить, что ни один автор не говорит конкретно о месторасположении Вантита, ограничиваясь общими сведениями. Вероятно, это свидетельствует о том, что сведения были получены арабами из вторых, если не из третьих рук. Но описание быта славян и природы страны Вантит не оставляет сомнений в отождествлении Вантит и земли вятичей15. Попытки интерпретировать сведения, сообщаемые арабскими авторами, и локализовать месторасположение города Вантит породили в литературе широкий спектр мнений. Но чаще всего внимание исследователей обращается на землю вятичей.

Судя по летописным данным, земля вятичей в VIII–XI вв. была целостной восточнославянской территорией. Следует также отметить, что вятичи, их быт и нравы оставались для нашего летописца terra incognita. До последней четверти XI в. летописи не называют ни одного города в земле вятичей. Само же племя получило весьма нелестную характеристику, Нестор красочно описывает «звериные» нравы и обычаи вятичей, однако неприязненно-критический тон летописца-монаха вполне объясняет обвинение последних в язычестве16. Следует помнить, что ко времени писания летописи в Киевской Руси уже прочно утвердилось православие, и церковники с праведным гневом обличали своих сородичей-язычников, погрязших в невежестве. Таким образом, нет оснований видеть в вятичах дремучий и невежественный народ и отказывать им в уровне культуры, приемлемой для того времени, а также в предприимчивости, которую они не могли не проявить, занимая значимые позиции на пути «из варяг в арабы». И тот факт, что летописец, не скрывающий своей нелюбви к вятичам и упорно занижающий уровень их развития, не отмечает ни одного города на вятичской территории, совсем не свидетельствует об их отсутствии.

На границе леса и степи по рекам для торгового обмена с давних времен должны были возникать поселения. Таковы письменные свидетельства арабских географов о торговых связях с северо-восточным «отдаленным концом» славянских земель, а именно, с племенным союзом вятичей, занимавшим бассейн нижнего и среднего течения реки Оки17. В литературе отмечается, что расположение города на окраине славянского ареала свидетельствует о том, что он выполнял оборонительные функции18. Возможно, город Вантит не был крупным центром и, если он и был пунктом обмена, то незначительным. Но для арабов город играл свою роль – роль первого славянского города на торговом маршруте. На сегодняшний момент вопрос об идентификации Вантита остается открытым. Что он представлял собой: оборонительное пограничное сооружение, перевалочный пункт, место складирования товара или один из торговых пунктов на пути «из варяг в арабы» – еще предстоит выяснить в будущем. Представляется возможность утверждать, что Вантит, удостоенный внимания такого отдаленного народа, как арабы, в период становления и развития международной водной торговой магистрали играл отнюдь не второстепенную роль.

Арса. Одним из значимых моментов в области географии пути «из варяг в арабы» является рассказ восточных авторов о том, что в Восточной Европе IX в. существовали три центра русов – Куяба, Слава и Арса. Почти все исследователи отождествили Куябу с Киевом, Славу – с Новгородом или городом, ему предшествовавшим. Местонахождение третьего центра видится исследователям не столь однозначным.

У ал-Истахри, как и у многих других авторов, читаем: «Что же касается Арсы, то неизвестно, чтобы кто-нибудь из чужеземцев достигал ее, так как там они [жители] убивают всякого чужеземца, приходящего в их земли. Лишь сами они спускаются по воде и торгуют, но не сообщают никому ничего о делах своих и своих товарах и не позволяют никому сопровождать их и входить в их страну. И вывозятся из Арсы черные соболя и олово [свинец?]»19. Вот что говорит «Худуд ал-Алам» о стране славян: «К востоку от этой страны – внутренние булгары и некоторые из русов (курсив мой. – Д.С.)…»20.

Многочисленные версии локализации Арсы охватывают практически все области Восточной Европы от Урала до Карпат и от Скандинавии до Тамани21. Однако «третья Русь» однозначно помещается средневековыми географами на пути «из варяг в арабы», поэтому представляется недостаточно обоснованными версии локализации Арсы вне этого направления.

Согласно свидетельствам авторов рассказа о трех «группах» русов, жители Арсы, не пускающие чужеземцев в свои пределы, сами спускались по воде для торговли, а любопытных ждала казнь. Несомненно, легенда о кровожадности жителей Арсы активно распространялась среди торговцев булгарами, ревниво оберегавшими свое положение в транзитной торговле. Нам эта информация интересна еще и потому, что позволяет говорить о том, что Арса не могла иметь транзитное положение на торговой магистрали. Это было бы попросту невозможно и при натиске с Севера и Востока привело бы к скорейшей гибели центра. Единственным объяснением в данном случае может служить лишь расположение центра в стороне от активной торговой деятельности, отнюдь не на одном из торговых маршрутов. Так, возможно говорить лишь о Прикамье, включенном в торговую деятельность между Севером и Востоком, и в то же время имевшем возможность дистанцироваться и не пропускать в свои земли чужеземцев. Лишь располагаясь в своеобразном торговом «тупике» и вступая в торговые контакты по мере необходимости, жители Арсы имели возможность действовать столь категорично.

Отметим также, что информация об Арсе у арабских авторов носит теоретический, а не практический характер, что означает – сами представители Востока на ее территорию в изучаемый нами период не ступали. Если до них и дошли некоторые сведения о характере торговли с жителями Арсы, ни капли сведений о протяженности земли и расстоянии до Арсы к ним не просочилось. Им совсем ничего не известно о делах жителей Арсы. Даже приводя расстояние до неведомой земли, они ограничиваются лишь догадками, приводя сведения о месяце пути, 40 днях и трех месяцах. Единственным районом, куда доступ арабам отсутствовал, было Прикамье, и виновниками являлись те же булгары22. Сообщение о том, что жители Арсы прибывали для торговли, спускаясь вниз по Волге, перекликается с арабо-персидской географической традицией: в древности считалось, что река Атил берет начало на южном Урале (ныне это р. Белая), далее ей соответствовало течение нынешней Камы ниже впадения Белой и затем течение нынешней Волги ниже устья Камы23.

Одним из «требований» к предполагаемому расположению Арсы, как правило, называется наличие месторождения олова (или свинца). В настоящее время такого места установить не удалось, ибо предполагаемое месторождение оловянных и свинцовых руд должно быть незначительно по современным меркам. Несмотря на тот факт, что с давних времен Прикамье, расположенное поблизости от Урала, было центром обработки цветных металлов, исследователи отмечают, что «рудные источники благородных металлов (олово, свинец, цинк), в сплаве с медью образующие бронзу, в Прикамье отсутствуют»24. Впрочем, в источниках не утверждается, что олово производится в Арсе, она лишь сбывает его, т.е. является посредником. Эта информация, вероятно, является косвенным свидетельством регулярных торговых контактов со скандинавами, поставлявшими олово морским путем. Известно, что скандинавы издавна освоили речные пути, ведущие из Белого моря. Установлено также, что в Ирландии, Йорке, Рибе, Хебебю, Бирке, Старой Ладоге и Рюриковом городище ювелиры использовали свинец и олово для изготовления украшений и моделей, применяемых для различных видов копирования25.

Само название третьего центра, по всей видимости, тюркского происхождения. Имеется сообщение арабского путешественника XII в. ал-Гарнати о расположенной где-то по соседству с Булгарией стране («области») Ару, в которой «...охотятся на бобров и горностаев и превосходных белок. А день там летом двадцать два часа. И идут от них чрезвычайно хорошие шкурки бобров»26. С.К. Белых локализует Ару ал-Гарнати в Прикамье и пишет, что земли «расположенные севернее, за Камой, булгары вполне могли называть словом аrу в значении «та, другая сторона, тот берег; заречье»27.

Таким образом, с учетом приведенных выше сведений, локализация третьего центра Руси – Арсы – в Прикамье, «за рекой», видится наиболее правдоподобной.

Проблема локализации торговых пунктов, упоминаемых в сочинениях восточных географов, привлекает внимание исследователей уже не одно столетие. Реконструкция столь отдаленной от нас эпохи, безусловно, очень трудная задача. И, как и всюду при изучении раннесредневековой истории, исследователи сталкиваются с узостью источниковой базы, не позволяющей со всей полнотой раскрыть многие аспекты рассматриваемой проблемы, установить логику исторического процесса. В этих условиях особенно значимыми становятся междисциплинарные контакты, позволяющие ввести в оборот новые методы работы с источниками или же новые источники. Проведение комплексных исследований может значительно расширить перспективы изучения истории пути «из варяг в арабы» и обеспечить успешное развитие работ в указанном направлении.

Примечания:

1 Любомиров П.Г. Торговые связи Древней Руси с Востоком в VIII–IX вв.// Учен. зап. Сарат. Ун-та. 1923. Вып.3. Т. 1; Готье Ю.В. Железный век в Восточной Европе. М., 1930; Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. М., 1952. Т. 1; Фасмер Р.Р. Завалишинский клад куфических монет VIII–IX вв. // Известия ГАИМК. 1931. Т. 7. Вып.2; Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о восточной Европе. Горган и Поволжье в IX–X вв. М., 1962. Т. 1.

2 Гумилев Л.Н. Хазарское погребение и место, где стоял Итиль // Сообщения Государственного Эрмитажа. Л., 1962. Т. 22. С. 57.

3 Артамонов М.И. История хазар. СПб., 2001. С. 519–562.

4 По: Васильев Д.В. Предварительные итоги изучения памятников домонгольского времени в дельте Волги [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

5 Там же.

6 Там же.

7.Васильев Д.В., Гречкина Т.Ю., Зиливинская Э.Д. Городище Самосделка – памятник домонгольского периода в низовьях Волги // Степи Европы в эпоху Средневековья. Донецк, 2003. Т. 3. С.119.

8 Гумилев Л.Н. Хазарская Атлантида // Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии. М., 2001. С.11–14.

9 Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии… С. 142.

10 Васильев Д.В. Новые археологические свидетельства о ранних болгарах в дельте Волги // [Электронный ресурс]. Режим доступа: . 11.02.08. (опубл.: Мир астраханской науки 2006. № 1).

11 Фасмер Р.Р. Завалишинский клад…; Марков А.К. Топография кладов восточных монет (сасанидских и куфических). СПб, 1910; Засурцев П.И., Лисицина Н.К. Липинское городище// Славяне и Русь. М., 1968. С. 53; Изюмова С.А. Исследования Тульской области // Археологические открытия 1971 года. М., 1972. С. 64; Леонтьев А.Е. Скандинавские вещи в коллекции Сарского городища // Скандинавский Сборник. –Таллин, 1981. Вып. 24. С. 146; Никольская Т.Н. Земля вятичей: к истории населения бассейна верхней и средней Оки в IX–XIII вв. М., 1981. С.14; Плетнева С.А. От кочевий к городам // МИА. 1967. № 142. С. 129; Кирпичников А.Н., Дубов И.В., Лебедев Г.С. Русь и варяги (русско-скандинавские отношения домонгольского времени) // Славяне и скандинавы: пер. с нем. / под общ. ред. Е.А. Мельниковой. М., 1986. С. 207.

12 Новосельцев А.П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI–IXвв. // Древнерусское государство и его международное значение / под ред. В.Т. Пашуто, Л.В. Черепнина. М.,1965. С. 294.

13 Там же. С. 296.

14 Там же.

15 Гипотеза об отождествлении Вантит с племенем вятичей была выдвинута Ф. Вестбергом и поддержана такими крупными исследователями, как В.Ф. Минорский и Т. Левицкий.

16 Летопись по Лаврентьевскому списку // Лаврентьевская летопись (ПСРЛ). М., 1997. Т. 1. С. 14.

17 Седов В.В. Вятичи // Седов В.В. Восточные славяне в VI–XIII вв. М., 1982. С.143–150, карта на С.147.

18 Седов В.В. Племена восточных славян, балты и эсты // Славяне и скандинавы. М., 1986. С. 176.

19 Новосельцев А.П. Указ. соч. С. 316.

20 Там же. С. 295.

21 Новосельцев А.П. Восточные источники… С. 417–418; Коновалова И.Г. Рассказ о трех группах русов в сочинениях арабских авторов XII–XIV вв. // Древнейшие государства Восточной Европы, 1992–1993. М., 1995. С.147. и др.

22 Из данных арабского путешественника ал-Гарнати известно, что торговлю с севером булгарские купцы держали в своих руках, туда не пускали приезжих. «И даже не пускали северян под предлогом, что они привозят холода». См.: Ахметзянов М. О некоторых письменных источниках по исторической географии Среднего Поволжья XI-XIII вв. [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный (дата обращения: 06.10.2007). Известно, что арабский географ ал-Умари сообщает, что еще в XIV в. «купцы наших стран не забираются дальше города Булгара» См.: Демин В.Н. Загадки Урала и Сибири (от библейских времен до Екатерины Великой). – М., 2000. С. 52.

23 Малолетко А.М. Географическая ономастика: Учеб. пособие. Томск: Изд. Том. Ун-та, 1999. С. 71.

24 Орехов П.М. Актуальные вопросы и перспективы изучения бронзолитейного производства в Прикамье // XIV Уральское археологическое совещание (21–24 апреля 1999 г.): Тезисы докл. Челябинск, 1999. С. 135–136 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

25.Ениосова Н.В. Литейные формы Гнёздова // Памятники исторической мысли. 1998. Портал «Археология России». 2005 [Электронный ресурс]. Режим доступа: /Library/book/5251bc46746a/ page 73, свободный; Носов Е.Н. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990. С. 156–157; Рябинин Е.А. Новые открытия в Старой Ладоге // Средневековая Ладога. Новые открытия и исследования / под ред. В.В. Седова. Л., 1985. С. 61.

26 Белых С.К. Еще раз об этнониме ар // Финно-угроведение. Йошкар-Ола. 1996. № 3. С. 85–92 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

27 Там же. С. 91.

О.А. Туниекова

СОБОРНОЕ УЛОЖЕНИЕ 1649 Г. КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ ЦЕРКОВНО-ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

Соборное уложение 1649 г. – крупнейший памятник русского средневекового права, представляющий собой кодификацию всех основных отраслей законодательства.

Принято выделять несколько причин принятия нового свода законов. Непосредственным поводом послужило вооруженное выступление городских низов и стрельцов в 1648 г. сначала в Москве, а потом и в других городах России, которым воспользовались дворяне и верхушка купечества, чтобы предъявить правительству сословные требования. В своих челобитьях дворяне просили выдачи жалованья и отмены «урочных лет» для сыска беглых крестьян, а гости и торговые люди добивались как введения ограничений для торговли иностранцев, так и конфискации привилегированных городских слобод. Также реально ощущалась необходимость систематизации и кодификации законов из-за неупорядоченности и запутанности законодательства, которые влекли судебные «московские волокиты», больно ударявшие по широким кругам дворянства и посадских людей. Существовали и глубинные причины принятия Уложения, которые лежали в эволюции социального и политического строя России, в процессах консолидации основных классов-сословий того времени – крестьян, посадских людей и дворянства – и начавшемся переходе от сословно-представительной монархии к абсолютизму. Указанные процессы сопровождались заметным ростом законодательной деятельности, стремлением законодателя подвергнуть правовой регламентации возможно больше сторон и явлений общественной и государственной жизни1.

В историографии, как правило, рассматриваются челобитные дворян и посадских людей, которые вошли в новый свод законов2, в то же время роль духовенства в составлении Соборного уложения прямо не рассматривалась. Возможно, это связано с тем, что не сохранились материалы слушания проекта на соборе.

В данной статье предполагается ответить на следующие вопросы: какую роль играло духовенство в составлении Соборного уложения, отразилась ли в Соборном уложении характерная черта генезиса абсолютизма – стремление превратить экономически независимую и идейно-самостоятельную церковь в рычаг государственного управления?

На Земский собор 1 сентября 1648 г. в Москву прибыли выборные от 130 городов. Соборное уложение как новый свод законов было составлено особой комиссией, куда входили кн. Н.И. Одоевский, кн. Прозоровский, окольничий кн. Ф.Ф. Волконский и дьяки Гавриил Леонтьев и Федор Грибоедов. Как видим, в состав этой комиссии не вошли церковные иерархи, таким образом, церковь не принимала участия в подготовке проекта. Проект Уложения в течение нескольких месяцев обсуждался Земским собором, а 29 января 1649 г. 315 членов Собора утвердили Уложение своими подписями, в числе которых приложили руки патриарх Иосиф, митрополиты Ростовский и Крутицкий, 3 архиепископа, один епископ, 5 архимандритов, один игумен. По материалам Расходных и других книг Печатного двора, Соборное уложение было напечатано в два приема в течение одного и того же 1649 г.3 .

Соборное уложение 1649 г. определяло различные направления церковно-государственных взаимоотношений. Среди них – вопросы административных и судебных привилегий духовенства, церковного землевладения, прав духовных иерархов и монастырей иметь свои слободы и промыслово-торговые заведения на посадах. Для определения отношений церкви и государства, сложившихся к середине XVII в., следует назвать главы Уложения, связанные с церковным ведомством:

  • Глава I «О богохульниках и о церковных мятежниках», согласно которой отныне государство берет на себя борьбу с преступлениями против церкви (до Уложения преступные деяния против религии входили в компетенцию церковного законодательства): «Будет кто иноверцы, какие не буди веры или и русской человек, возложит хулу на господа бога и спаса нашего Иисуса Христа, или на рождьшую его пречистую владычицу нашу богородицу и приснодеву Марию, или на честный крест, или на святых его угодников, и про то сыскивати всякими сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохулника обличив казнити, зжечь»4. Появление этой главы в советской историографии объяснялось тем, что в сохранении и воспроизводстве религиозной веры в форме православия были заинтересованы не только служители культа (духовенство), но и весь господствующий класс. Согласно этой точке зрения церковь воспитывала в народных массах сознание незыблемости существующего строя, необходимости подчинения установленным властям и тем освящала социальное неравенство, эксплуатацию и господство феодалов. Поэтому Православная церковь оставалась в XVII в. одним из крупнейших и влиятельнейших институтов феодально-крепостнической России5. Сегодня роль христианской церкви в эпоху Средневековья пересматривается. Современные исследования отмечают, что в условиях крайне ограниченных и малодостоверных знаний об окружающем мире только она могла предложить стройную систему знаний о мире, его устройстве, действующих в нем силах и выступать своеобразным гарантом социальной стабильности. Эта картина мира, основанная на образах и толкованиях Библии, целиком определяла менталитет людей, их эсхатологические страхи и ожидания. В связи с этим становится понятным и смысл действий государственной власти, берущей церковь под защиту закона.

  • Глава XII «О суде патриарших, приказных и дворовых всяких людей и крестьян». В этой главе вызывает интерес 2-я статья, в которой говорится, что «а будет патриарши приказные люди в каком деле праваго обвинят, а виноватаго оправят по посулом, или по дружбе, или по недружбе, и тем людем, кто будет обинен не по делу, на тех патриарших приказных людей бити челом государю, и по тому челобитью спорные дела из патриарших приказов взносить к государю и ко всем боярам»6. Это позволяет говорить о том, что государственный суд теперь уже стоял выше церковного: дела, решенные в патриарших приказах, можно было обжаловать в государев суд (суд царя и бояр).

  • Глава XIII «О Монастырском приказе», согласно которой «государь царь и великий князь Алексей Михайловичь всеа Русии… указал Монастырскому приказу быть особно, и на митрополитов, и на архиепископов, и на епископов, и на их приказных людей и дворовых людей, и на детей боярских, и на их крестьян, и на монастыри, на архимаритов и игуменов, и на строителей, и на келарей, и на казначеев, и на рядовую братью, и на монастырских слуг, и на крестьян, и на попов, и на церковный причет во всяких исцовых искех суд давать в Монастырском приказе»7. Теперь духовенство и зависимые от церкви люди по недуховным делам должны были судиться в государственном, а не церковном суде, для чего был создан специальный государственный орган – Монастырский приказ, который усиливал контроль государства над церковью. Эта мера помимо ее юридического значения, наносила церкви немалый материальный ущерб, лишая ее постоянных и крупных доходов в виде судебных пошлин.

  • Глава XVII «О вотчинах». Следует учесть, что источниками роста церковного землевладения являлись пожалования великих и удельных князей, бояр, дворян. Наряду с этим церковное и монастырское землевладение увеличивалось в результате захвата земель волостных общин, купли, перехода к церкви земель, заложенных, но не выкупленных в срок, вкладов на помин души и т.д. В главе «О вотчинах» Соборное Уложение указало «боярским людем и монастырским слугам вотчин не покупать и в закладе за собой не держать»8. Подчеркнём, что, несмотря на все запреты и конфискации, Уложение 1649 г. не прекратило роста церковного землевладения, но все же подорвало его неограниченные легальные возможности.

  • Глава XIX «О посадских людех». В интересах посадских людей было решено «все слободы со всеми людьми, которые в тех слободах живут, всех взятии за государя в тягло и в службы безлетно и бесповоротно»9. Реализация последних установлений была осуществлена в ходе «посадского строения» 1649 – 1652 гг. Хотя оно полностью и не ликвидировало в городах частного феодального землевладения и душевладения, все же в итоге «посадского строения» церковь и светская власть понесли в городах невосполнимые потери. М.Я. Волков в своей работе отметил, что в результате этой статьи они лишились нескольких тысяч десятин «белой» земли примерно с 8 тыс. дворов зависимых от них людей10.

Можно без преувеличения сказать, что главным для Русской православной церкви в XVII в. было удержание своих позиций в идеологической, политической и социально-экономической областях, а основным условием достижения этой цели являлось сохранение византийского принципа «симфонии властей», предполагающего «союз, согласие и взаимное соподчинение духовной и светской властей»11. Поэтому Соборное уложение встретило резкую критику со стороны значительных кругов духовенства. Но стоит отметить, что размеры церковных вотчин и численность церковных людей до конца XVII в. были весьма внушительны: по мнению Н.М. Никольского, патриарху, митрополитам и епископам принадлежало около 37 тыс. дворов, в которых числилось около 440 тыс. душ тяглового населения обоего пола, кроме того, земли со значительным количеством населения числились за монастырями, не входившими в число специально патриарших и епископских монастырей12.

Тем не менее в интересах усиления царской власти Уложение подрывало экономическую мощь церкви, лишив ее легальной возможности увеличивать земельные владения, иметь слободы и торгово-промысловые заведения в городах. Политическая самостоятельность была подорвана уже при патриархе Никоне в результате церковной реформы, в ходе которой светской власти удалось поставить церковь в подчиненное положение.

Все сказанное позволит сделать вывод, что еще на протяжении XVII в. изживались черты сословно-представительной монархии и российское самодержавие приобретало черты абсолютной монархии. Хотя утверждение абсолютизма в России относится к первой четверти XVIII в., но сложившееся в стране соотношение сил позволило самодержавию с 40-х годов XVII в. начать осуществление политики, отвечавшей преимущественно общим интересам земельной аристократии, которые не совпадали с узкими интересами светской знати и церковных феодалов. Таким образом, Уложение закрепило процесс усиления царской власти. Как было отмечено, самодержавие XVII в. стремилось, с одной стороны, ограничить экономическую мощь церкви и подчинить ее общегосударственной системе централизации, а с другой – решительно брало церковь под защиту закона с целью оградить ее учение, идеи и организацию самой церковной жизни от посягательств как ее идейных противников, так и уголовных элементов и нарушителей установленного порядка. Как видим, эта концепция церковно-государственных отношений и была представлена в Соборном уложении.

Примечания

1 Маньков А.Г. Уложение 1649 года – кодекс феодального права России. Л., 1980.

2 Исследования по челобитным дворян и посадских людей можно найти в работах Е.М. Тальман, Т.Б.Соловьевой, М.Я. Волкова и др.

3 Черных П.Я. Язык Уложения 1649 года. М., 1953.

4 Соборное уложение 1649 года. Л., 1987.

5 Волков М.Я. Русская православная церковь в XVII веке // Русское православие: вехи истории. М., 1989.

6 Воробьева В.Н. Историко-канонические и богословские воззрения патриарха Никона. Омск, 2008.

7 Там же. С. 69.

8 Там же. С. 90.

9 Соборное уложение 1649 года. С. 99

10 Волков М.Я. Указ. раб. С. 180

11 Воробьева В.Н. Указ. раб. С. 258.

12 Никольский Н.М. История русской церкви. 3-е изд. М.,1983.

II. Современная отечественная история

И.В. Бойченко

ОБРАЗ ЛЕНИНА В СОВЕТСКОМ КИНЕМАТОГРАФЕ В ПЕРИОД «ОТТЕПЕЛИ»

Как известно, еще при жизни В.И. Ленин отмечал, что кино имеет важнейшее значение в деле пропаганды среди народных масс. Эта линия развивалась руководством КПСС и в период «оттепели». В резолюции XX съезда КПСС в 1956 г. указывалось, что необходимо «учитывая значение кино, как наиболее массового искусства, принять меры к увеличению производства кинокартин, повышению их идейно-художественного уровня и расширению киносети»1.

Чтобы регулировать выпуск художественных и музыкальных произведений, была введена система государственных заказов, распределявшая, сколько произведений должно быть на историко-революционную, военно-патриотическую, морально-бытовую темы. Все фильмы снимались в государственных киностудиях, за счет государственного финансирования.

Деятели литературы, кинематографа, театра, музыки, стараясь уйти от догматической проблематики, все больше стремились обращаться к вопросам личной жизни людей, судьбе отдельного гражданина. Духовный поиск 60-х годов способствовал углубленному осмыслению культурного наследия прошлого. В связи с переосмыслением своего исторического прошлого был совершен возврат к образу Ленина, его жизни, быту. Руководство страны использовало имя Владимира Ильича как знаковое, объединяющее разные народы под своим началом. В народе были люди, которые верили в дело революции, в правильность ленинских решений, считали своим долгом продолжить начатое Лениным дело. Государственная пропаганда должна была вызвать прилив патриотических чувств у граждан, гордость за историю своего государства и отход от пропаганды образа Сталина.

Можно привести примеры таких известных фильмов, где одним из главных действующих героев являлся В.И. Ленин, как картины «Рассказы о Ленине» (1957) и «Ленин в Польше» (1966) режиссера С. Юткевича, «Синяя тетрадь», (1963) режиссера Л. Кулиджанова, «Шестое июля» (1968) режиссера Ю. Карасика, «Сердце матери» (1966) и «Верность матери» (1967) режиссера М. Донского.

Своеобразие ленинских фильмов было связано с ведущей тенденцией того времени – «пристальным вниманием к внутреннему миру человека, изучением его не в исключительных, а в обычных обстоятельствах жизни. Появляется стремление показать Владимира Ильича как человека, раскрыть богатство и красоту его личности»2. Этими чертами Ленин резко отличается от образа революционера в сталинском кинематографе. В довоенные годы фильмы о Ленине были преимущественно эпико-историческими хрониками или драмами. Так, в фильме «Ленин в Октябре» (1937) режиссера Михаила Ромма Ленин показан бесстрашным революционером, решительным и хладнокровным. Фильм охватывает важнейшие исторические события: подготовку восстания на фабриках и заводах Петрограда, легендарный выстрел «Авроры», штурм Зимнего дворца, измену Каменева и Зиновьева, которая не смогла сорвать планы большевиков. Фильм заканчивается провозглашением победы Октябрьской революции на II съезде Советов. С середины 50-х картины о Ленине все чаще приобретают вид кинорассказов, новелл. Некоторые фильмы носят явно мемуарный характер, они как бы воспроизводят воспоминания очевидцев.

В 50 – 60-е годы о Ленине рассказывается более чем в двадцати полнометражных художественных фильмах, но лишь в нескольких образ Ленина является центральным. В остальных же картинах Владимир Ильич показан только в отдельных эпизодах, чаще всего в финале картины. В одних фильмах зритель видит его на различных собраниях, официальных встречах, конференциях («Шестое июля»), в других постановщики стремятся показать его в неофициальной обстановке – в частных беседах, на прогулке, за обеденным столом («Семья Ульяновых»).

Картина «Семья Ульяновых» режиссера В. Невзорова была снята на «Мосфильме» в 1957 г. по пьесе Ивана Попова «Семья». В ней рассказывается о юношеских годах В.И. Ленина, о его жизни в Симбирске до отъезда в Казань. Ульянов-гимназист показан главным образом в семье, где центральное место занимает мать. Эту роль проникновенно сыграла С. Гиацинтова. Молодой актер В. Коровин сумел передать юношескую порывистость своего героя и его не по годам зрелый образ мыслей. Картина была отмечена второй премией за лучший фильм и первой премией за лучшую актерскую работу на Всесоюзном кинофестивале 1958 года в Москве.

К созданию образа Ленина были привлечены разные актеры. И все же самым выдающимся исполнителем роли Ильича был признан Максим Штраух, создавший образ Ленина в кинокартинах режиссера С. Юткевича «Рассказы о Ленине» и «Ленин в Польше». Любопытно, что у Штрауха нет ни малейшей попытки подражать Ленину внешне. «Фактически всю свою творческую жизнь театральный актер работал над образом вождя. Еще в довоенное время он начал изучать посвященную Ленину литературу, живопись, кино. Внимательно перечитывал произведения самого Ленина. Подолгу расспрашивал тех, кто хорошо знал вождя. Вслушивался в голос Владимира Ильича на грампластинках. Изучал фотографии Ленина, искал соответствующий грим»3.

Впоследствии М. Штраух говорил: «…я представлял себе Ленина всегда страстным, целеустремленным и сформулировал эту особенность образа так: Ленин был человеком, обладающим общественным темпераментом борца-революционера. Это темперамент его образа»4.

Работа над ролью Ленина была очень сложна, Штраух никогда не видел Владимира Ильича, а внешние данные его как актера мало соответствовали требованиям портретного сходства. Кроме того, уже был создан образ Ленина-революционера другим прекрасным актером – Борисом Васильевичем Щукиным, поэтому создать правдивый образ Ленина-человека для Шртауха было сложно вдвойне.

Надежда Константиновна Крупская писала в свое время: «В корне неправильно считать, что в Ильиче было 2 человека – один в домашнем быту: веселый, улыбающийся… и другой в общественной жизни – неулыба, не интересующийся людьми, тем, чем они живут, что думают. Двух людей не было в Ильиче. Как в быту, так и в борьбе он был один и тот же… Он был замечательно цельным человеком»5.

Штрауху удалось показать эту целостность ленинской натуры. Он подчеркнул любовь вождя к людям, его простоту, чуткость, доброжелательность, тактичность в отношении с окружающими – все это он не демонстрирует, не декларирует, а выявляет тонко, ненавязчиво.

Кинокартина «Рассказы о Ленине» вышла к 88-летию со дня рождения Владимира Ильича. Фильм состоит из самостоятельных новелл. «Почти все эпизоды картины снимались в тех самых исторических местах, где жил и работал Ленин. На экране возникают Разлив, дом рабочего Емельянова, паровоз, на котором уезжает Владимир Ильич в Финляндию»6. Авторы пытались добиться полного соответствия декораций и костюмов, при этом актерам давалась большая свобода действий. Штрауху доверяли самое главное в картине – воссоздание образа вождя, и актер справился с поставленной задачей блестяще. Максим Штраух проявил себя не только как актер, но и как историк – он полностью смог вжиться в образ героя другой эпохи, другого времени, других нравов.

Однако впоследствии Штраух становится невольным заложником образа своего героя. После успешной работы в спектакле «Человек с ружьем» (1958) и фильме «Рассказы о Ленине» (1957) Штраух перестает сниматься в кино. Единственной его работой в кинематографе становится еще одна роль вождя в фильме «Ленин в Польше» (1966). Талантливого актера не хотели видеть в иных ролях, нежели в роли вождя. Максим Штраух стал «заложником одной роли». Актер сосредоточивает свою деятельность на театре, пробует себя в роли режиссера, но последующие работы уже не приносят ему известности. На смену Штрауху приходят другие актеры.

Еще одной интересной работой о В.И. Ленине является фильм «Синяя тетрадь» Льва Александровича Кулиджанова. Здесь роль вождя исполняет Михаил Кузнецов. Картина снята в 1963 г. по книге Эммануила Казакевича «Синяя тетрадь» (1961), более раннее название – «Ленин в Разливе». Повесть Казакевича привлекла к себе внимание читателей и критиков. Прежде всего, она оказалась неожиданной по жанру. До Казакевича о В.И. Ленине писали многие, но это были скорее историко-революционные произведения. Повесть Казакевича тоже революционная, тоже историческая, но она являлась порождением своего времени. Будучи в известной степени бытовой, она в своей сути психологическая, философская повесть, повесть, повествующая о внутреннем мире человека.

Лев Александрович снимал героев кинокартины – Ленина, Дзержинского, Зиновьева, Свердлова – живыми людьми, а не говорящими памятниками. Они не вещали, они разговаривали, общались по-дружески, смеялись, шутили, трепали друг друга по плечу. Конечно, некоторая идеализация этих персонажей присутствовала и у Казакевича. Поэтому советские цензоры увидели в фильме подвох, книга критиковалась, но, несмотря на это, была рекомендована для внеклассного чтения в разделе «Лениниана».

В ряде сцен раскрываются новые, до этого неизвестные черты характера вождя, его душа, его истинные стремления. Так, авторы картины отмечают трудолюбие Владимира Ильича – в то время, как его друг Григорий Зиновьев спал, Ильич уже успел написать полторы статьи для печати и готов писать еще. Показано равнодушие героя к вредным привычкам – Ленин никогда не курил, потому что это вредно и потому что это непрактично – траты на табак являются лишней статьей в бюджете семьи, а герой всегда жил скромно. Нельзя не обратить внимание на общение Ильича с мальчиком Колей – они вместе рассматривают собранные в лесу грибы, беседуют об учебе, Ленин даже вызывается учить его, пока мальчик пребывает с ним в разливе.

Расположение духа у Владимира Ильича отличное, он много смеется, радостно и оживленно принимает гостей, узнает от них последние новости о делах в Петрограде. В своих поступках Ленин решителен и искренен, он всем сердцем верит в успех и правое дело революции, просчитывает план действий наперед. Кроме того, Ленин предстает перед зрителем как образованный, начитанный человек. Он подкрепляет свое мнение репликами из произведений античных авторов, много знает из истории и философии. Партийный лидер представляется интеллигентным, ученым человеком.

Характер вождя главным образом проявляется при спорах с его товарищем Григорием Зиновьевым. Ленин считает, что необходимо снять лозунг «Вся власть Советам», так как нынешние Советы предали дело революции, являются пособниками контрреволюции. Владимир Ильич настаивает, что нужно информировать народ о любых изменениях во власти, в позиции партии. Правду массам нужно говорить всегда, даже если это невыгодно партии. Недопустимо, чтобы решения принимались тайно, коллегиально, отдельно от рабочих. Народу всегда нужно говорить правду – этот момент принципиален для Ленина.

Если сравнить кинолениану периода «оттепели» с фильмами 30-х годов, можно найти существенные отличия. В картинах 30-х Ленин исключительно единолично принимает решения, ни с кем не советуется. Его сподвижники только выполняют распоряжения лидера. В «Синей тетради» Владимир Ильич выступает за коллегиальность в принятии решений. Помимо того, что революционер советуется с Зиновьевым и Дзержинским, он настаивает на привлечении масс к политическим делам, на их непосредственном участии. Только с поддержкой народных масс возможно дело революции. Этот эпизод так же является характерным для своего времени – после смерти Сталина происходил передел власти среди партийной элиты и на местах, шел отход от сталинской модели правления, было важно показать истинную модель управления государством – модель, которая была при Владимире Ильиче, – коллегиальное правление.

Однако, как писала в своих воспоминаниях жена Кулиджанова, фильм «Синяя тетрадь» никакой радости не принес. «Никого не удивило появление Зиновьева. Монолог о правде для народа, казавшийся таким важным и нужным, тоже, казалось, никого не удивил. Картину поддержали в прессе, но зритель ее встретил холодно. 19 апреля в кинотеатре «Россия» состоялась торжественная премьера. Все было очень пышно обставлено, но во время просмотра народ стал уходить из зала. Этого никогда на просмотрах Лёвиных картин не было. Народ устал от идеологии и политики, ему не хотелось на экране видеть надоевшие лица вождей, к которым привыкли. Изваяния и портреты торчали на каждом шагу и набили оскомину. Казалось, тогдашнюю политическую остроту фильма никто не заметил. Разве что в нескольких рецензиях на нее обратили осторожное внимание»7. Картина не имела ожидаемого успеха, было непонятно, для какой аудитории она предназначена. Фильм показывали школьникам, пытались воспитать в них чувства патриотизма и интерес к истории своего государства, также показывали в кинотеатре и пытались привлечь молодежь и других граждан. Но «Синяя тетрадь» не смогла заинтересовать ни одну социальную группу, и вскоре ее сняли с показа.

Действительно большой успех пришел только к одной картине, главным героем которой является Владимир Ленин, – это «Ленин в Польше». Мировая премьера фильма состоялась 21 апреля 1966 г. По официальным данным картину просмотрело 9,4 млн зрителей только в Советском Союзе. Фильм получил награды «За лучшую режиссуру» и премию Французского национального центра кино за лучший фильм для молодежи на Международном кинофестивале в Каннах в 1966 г.

Виктор Шкловский, известный советский критик и киновед, так отзывается о картине Юткевича: «Картина Габриловича, Юткевича, Штрауха и всех людей, которые работали с ними, людей умных и талантливых, – это картина о счастливом Ленине, и люди, которые ее создали, были счастливы. Они не выдумывали – они открывали…»8.

Современный критик Сергей Кудрявцев в своей статье «Историко-революционный фильм-монолог» следующим образом объясняет получение картиной столь высоких наград и международное признание: «То, что фильм о Ленине получил премию за режиссуру в Канне в 1966 году, можно было бы приписать влиянию давних связей Сергея Юткевича с французским культурным бомондом, желанию президента жюри Софии Лорен как-то отблагодарить за премию, данную ей на фестивале в Москве-65, или же присутствию в жюри Юлия Райзмана, а также благосклонного к нам сородича Питера Устинова»9.

Популяризации работ на исторические темы способствовали и многочисленные отклики, рецензии, написанные критиками и киноведами на отснятые работы. В книге В. Шкловского есть целая статья, посвященная работе Максима Штрауха в киноленте «Ленин в Польше». «С подвижностью Ленина, с его сдержанным темпераментом, с белым накалом мысли актер справляется, и в то же время он дает спокойствие большой летящей издалека искры, которая учитывает ветры, знает дорогу… Это очень большая удача большого актера»10.

Отзывы о фильмах с изображением Ленина были исключительно положительные, работой актеров восхищаются, не находят никаких погрешностей. Часто в печати вовсе не было критики киноработ, были только уточнения и пожелания творческому коллективу. Появляются целые сборники статей, посвященные образу вождя в той или иной картине. Публикуются и самостоятельные работы об отношении Владимира Ильича к кинематографу, его пристрастиях к драматическим произведениям, фильмам, музыкальным вечерам. Пример Владимира Ильича должен был вдохновить граждан на более светскую, приобщенную к искусству жизнь.

Известны два основных всплеска интереса к личности вождя. Первый приходится на 20–30-е годы XX в., связан со смертью революционера, со скорбью народа по погибшему лидеру. В этот период образ Ленина приобретает черты икононического изображения, строгость, решительность, непогрешимость. Во второй период изображение личности Владимира Ильича носит иной характер – в 50–60-е годы Ленин больше показывается как простой человек со своими чувствами, переживаниями, эмоциями. Больше сцен в домашней обстановке, в кругу семьи и друзей.

В целом попытку пересмотра образа Ленина в кинематографе 50–60-х годов нельзя назвать успешной. Авторы пытались уйти от шаблонности, от устоявшегося образа вождя, вдохнуть в него новую жизнь, приблизить образ вождя к образу простого человека, по-другому представить его зрителю. Но попытки зачастую оказывались неуспешными. Простые граждане не проявили должного интереса к новому облику вождя, люди устали от навязываемой идеологии. Больший интерес у граждан вызывали художественные фильмы, которые начали появляться в период «оттепели». Часто интерес к образу Ильича формировался искусственно, принудительно, силами государства и бюрократической машины. Долго поддерживать интерес к фигуре вождя партийным деятелям не удалось. Уже к концу «оттепели» интерес к образу Ленина спадает.

Примечания

1 «КПСС в резолюциях». М., 1960. Ч. 4. С. 190.

2 Краткая история советского кино. М., 1969. С.413.

3 Там же.

4 Шахов Г., Максим Максимович Штраух. М., 1964. С. 284.

5.Крупская Н.К, О пьесах, посвященных Октябрю // Н.К. Крупская об искусстве и литературе. С. 60.

6 Краткая история советского кино. М. 1969. С. 416.

7 Шкловский В. Фильм о счастливом человеке // В. Шкловский. За 60 лет. Работы о кино. М., 1985. С. 319.

8 Там же.

9 [Электронный ресурс]. Режим доступа /magazine/12-2003/ publications0312/fokina0312, свободный.

10 Шкловский В.С. Указ. соч. 320.

М.С. Гилев

ИЗ ИСТОРИИ КОМИКСА В РОССИИ

Комикс в странах Европы, Азии, а также в США давно стал явлением массовой культуры, влияющим на формирование массового сознания. Например, «около 40% всей японской печатной продукции приходится на комиксы или, как их называют в этой стране, манга»¹. «Ежегодно только во Франции публикуется около 1600 новых альбомов, и, согласно опросам, более 50% населения этой страны читают комиксы. А в США годовые доходы компаний, выпускающих комиксы, исчисляются миллиардами долларов»². Говорить о причинах такой популярности сложно, ведь в каждой стране она своя – это тема отдельного исследования, просто примем это как данность. Несмотря на непопулярность комикса в России сегодня, праформы этого явления играли определённую роль в жизни российского общества на разных исторических этапах.

Актуальность данного исследования обусловлена выявлением значения русского комикса в ту или иную историческую эпоху, что поможет указать на возможное место этого явления на современном этапе жизни российского общества, так как в условиях глобализации проникновение явления комикса в жизнь российского общества неизбежно.

Цель исследования – проследить историю появления и развития комикса в России и выявить его функции и специфику на разных исторических этапах с XIII по XX в.

В соответствии с целью исследования были поставлены следующие задачи:

  • дать лексическое определение понятиям «комикс» и «русский комикс»;

  • выяснить, при каких обстоятельствах и с какой целью использовался комикс;

  • определить области применения комикса на современном этапе в России.

Чтобы вести предметный разговор об истории комикса, необходимо определиться с семантикой данного понятия. По-моему мнению, комикс – это в первую очередь явление. А как явление массовой культуры, как считает Е.В. Харитонов³, комикс возник в период Великой депрессии в США (1929–1933 гг.), когда население нуждалось в источнике надежды, поддержке. Такой поддержкой стал фантастический комикс про супергероев, борющихся со всевозможными проявлениями зла и неизменно побеждающих их. На фоне краха книжных издательств, когда книги практически не покупались, тиражи газет, в которых помещался комикс, взлетели вверх, а затем комикс выделился в отдельный издательский продукт. С тех пор комикс стал неотъемлемой частью американской культуры.

Формальные характеристики сложились ещё в 1897 году, когда комикс носил карикатурно-сатирический характер и был жанром журналистики. Эти характеристики комикса можно сформулировать следующим образом: рассказ, состоящий из последовательности взаимосвязанных картинок, расположенных рядом, бессмысленных в отдельности, с текстовой частью в рамке картинки и филактёре (или пузыре), осознаваемый обществом как отдельный жанр комикса (он становится узнаваем).

Итак, по форме комикс – это серия рисунков с текстом, образующих связное повествование. Именно в этом ключе следует рассматривать понятие «русский комикс» и его историю.

В таком случае первым русским комиксом, можно назвать иконы. В.С. Харитошкин отмечает: «В начале XIII века возникает особый тип так называемых житийных икон, в которых крупный образ святого в центре окружён рамкой, состоящей из мелких сцен-кадров с изображением событий его жизни и совершённых им чудес. Их сюжеты легко опознавались верующими. В иконах появились моменты литературности и повествовательности. По сути, это прототип русского комикса»4.

Как отмечает В.Н. Лазарев, широкое распространение житийные иконы получают в Москве в последней трети XV в.: «Этот жанр давал возможность усилить наглядность и поучительность образа. Возникновение житийных циклов обусловлено возросшим почитанием московских святителей, которые изображались на иконах, большей частью созданных в мастерской Дионисия, а также усилением роли монастырей в XIV–XV веках»5.

В XVII в. икону начинают изготавливать нетрадиционным способом, а именно печатным, с помощью оттисков, сделанных из луба. Самым ранним лубочным изображением, найденным в Восточнославянском регионе, считается московская икона Успение Богородицы 1614–1624 годов6. Затем и другую печатную продукцию, сделанную таким образом, стали называть лубками. По форме же такие лубочные картинки тоже являлись комиксом. Тематически все первые лубки были религиозного содержания, однако библейские герои нередко изображались на них в русской народной одежде (как пашущий землю Каин на лубке Василия Кореня). Среди художников, трудившихся над изготовлением гравировальных основ для этих лубков, были знаменитые мастера киевско-львовской типографской школы XVII в. Постепенно среди лубочных картинок, помимо религиозных сюжетов (сцен из житий святых и Евангелия), появляются иллюстрации к русским сказкам, былинам, переводным рыцарским романам, историческим сказаниям7. То есть из религиозной сферы лубок переходит в светскую за счёт большой гибкости формы, способной передать любое содержание в форме картинки и текста, и дешевизны. А так как большая часть населения была малограмотной и бедной, то лубок быстро приобрел популярность. Итак, лубок – это народная картинка, произведение графики (преимущественно печатной), отличающееся доходчивостью образа и предназначенное для массового распространения. Лубкам свойственны простота техники, лаконизм изобразительных средств (грубоватый штрих, обычно яркая раскраска), часто рассчитанные на декоративный эффект, тенденция к развёрнутому повествованию (серии лубков, лубочные книжки-картинки), взаимодополняемость изображения и подписи. Лубок, исполняемый, как правило, непрофессионалами, является видом народного творчества, но к лубку обычно относят и произведения профессиональной графики, заимствующие отдельные лубочно-фольклорные приёмы. К концу XVII в. 1680 г. появляется первая типография по производству лубков»8. Можно сказать, что с этого события начались массовое распространение лубка и развитие этого жанра. Помимо сакральной функции, у лубка постепенно появляется роль поучения и развлечения, украшения и обучения, поскольку обычно у него была текстовая часть, по которой можно было учиться читать.

В XVIII в. лубок, изображая знаменитые архитектурные памятники («Воскресенский собор Новоиерусалимского монастыря»), а также необычные явления жизни, например «сильного зверя слона», который для людей того времени был редкостью, служил источником информации. В связи с этим Ф.И. Буслаев и марксистские исследователи, прежде всего М.М. Никитин, приоритетной считают такую функцию лубочной картинки в народной культуре, как «формирование народного мировоззрения». По их мнению, в XVIII–XIX вв. народные картинки для многих русских были единственным средством понять, что происходит в стране, – они были отражением происходящих событий и одновременно орудием формирования общественного мнения. Эта точка зрения объясняет наличие изображений исторических персонажей («Битва Александра Македонского с индийским царем Пором»)»9.

Так как лубки в доступной форме доносили до широкой аудитории разнообразную информацию и идеи, воплощённые в броских красочных изображениях, то неудивительно, что рекламная функция занимала в лубочной продукции не последнее место. С развитием российского экономического рынка она стала успешно использоваться для коммерческой рекламы. Например, лубок под названием «Французский магазин помады и духов». Рисунок изображает стол, на котором множество банок и склянок с французскими этикетками. Мадемуазель подает франту помаду, а тот капризно спрашивает: «Французское ли это?» И слышит в ответ: «О, мсье! Самое свежее!». Призывный смысл этого лубка очевиден. Перед нами образец наглядной торговой рекламы. Также известен факт, что по приказу Петра I лубочные мастера начали настойчивое внедрение в русский быт табака10. Это, пожалуй, первый пример использования лубка по инициативе «госзаказа».

Картинки были для народа «своеобразными учебниками по истории и географии, а также они высмеивали пороки и показывали добродетельные образцы поведения. В виде лубочной картинки мог быть издан привычный сегодня настенный календарь»11. И сегодня жанр лубка востребован. Например, «в Уфе состоялась выставка художественных работ, авторы которых раскрыли тему прав человека в жанре лубка. Чиновники, юристы, и бизнесмены сошлись во мнении, что так и следует популяризировать право»12.

Однако есть исследователи, не придающие большого значения лубку в жизни русского народа. Например, О.Р. Хромов 13 выражает мнение, что лубок занимал скромное место в качестве развлекательной вещи и в то же время становился участником в воспитании художественных представлений человека.

В XX в. развитие лубочных картинок продолжалось. Ю. П. Соколов считает, что «в эпохи социальных потрясений (в Русско-японскую и мировую войны, в революцию 1905, особенно же в Февральскую и Октябрьскую революции, в период Гражданской войны) спрос на лубки был очень велик. В советской России политическое, агитационное и пропагандистское значение иллюстрированных листов было понято во всем объеме. Ежегодный суммарный тираж лубочных книг в России достигал к началу XX века 4 миллионов экземпляров. Сатирические, пропагандистские и агитационные черты стали при этом превалировать над элементами повествования и развлечения. Народная картина в СССР тесно связала свою судьбу с революционным плакатом, в котором она почти что начисто и растворилась. Традиционные формы народного лубка как в лицевой, так и в текстовой части сильно сказываются на характере революционного плаката»14.

Разновидностью же плаката являются так называемые окна РОСТА и окна ТАСС, наиболее напоминающие по форме современный комикс тем, что обладали серийностью, при наличии взаимодействия текста и картинки. Новый своеобразный тип плаката, известный под названием «Окна РОСТА», был создан советскими художниками и поэтами, работавшими в системе Российского телеграфного агентства по инициативе В.В. Маяковского в 1919 г. Оперативно откликавшиеся на все основные события времени – на фронтах и в тылу, в международной жизни, окна РОСТА нередко состояли из нескольких частей (например, плакат И.А. Малютина «Посевная кампания. Пахали сохой – запашем трактором» 1921 г. состоял из восемнадцати частей), размножались вручную по трафаретам. «Тиражи» плакатов в отдельных случаях достигали 300 экземпляров15. Над созданием боевого агитационного и политического плаката во время Великой Отечественной войны работал также коллектив «Окон ТАСС»: «художники В.Б. Корецкий, Л.Ф. Голованов, Кукрыниксы (Куприянов, Крылов, Соколов), В.С. Иванов, многие живописцы, в том числе В.А. Серов и А.А. Пластов. Всего над ними трудилось 125 художников-профессионалов высокого класса. Над текстами работали 83 писателя и поэта, в их числе Антокольский, Асеев, Лебедев-Кумач, Жаров, Михалков, Симонов, Эренбург и другие»16. «Окна ТАСС» были продолжателями традиций русских народных картинок и сатирических «Окон РОСТА» 1920-х годов. Окна РОСТА и ТАСС – это также проявление государственной инициативы, госзаказа, способ решения внутриполитических задач.

С.Г. Кара-Мурза отмечал, «что гениальным изобретением для передачи сообщений людям, не привыкшим читать, были комиксы – короткие упрощенные тексты, каждый фрагмент которых снабжен иллюстрацией. Комиксы в то же время были, вплоть до появления телевидения, мощным инструментом идеологии. Изучавший феномен комиксов культуролог У. Эко писал, что комиксы «породили уникальное явление – массовую культуру, в которой пролетариат воспринимает культурные модели буржуазии в полной уверенности, что это его независимое самовыражение»17. Имеется в виду эффект достоверности информации, изложенной в форме комикса.

Агитационная функция плаката требовала от него ярких форм выражения негативных характеристик врага. Такими формами стали острые сатирические рисунки и колкие лозунги. Нельзя забывать также, что окна РОСТА и ТАСС обладали серийностью. Этот метод сатиры, а также такая черта, как серийность, возможно, стали основой для появления сатирического комикса. «Новому жанру, который определённо подошёл к искусству комикса, прокладывали дорогу русские авторы модерна, сотрудничавшие в сатирических журналах времён Первой русской революции, а затем в «Сатириконе» (1908 г.). В начале своей жизни «Сатирикон» довольно часто обращался к политической сатире. Первые номера «Сатирикона» полны иронических откликов на политику насильственного «успокоения» России облеченными неограниченной властью генерал-губернаторами, ставшими в тот период фактически военными диктаторами. Позднее особое место в журнале будет занимать сатира на советскую действительность и нравы эмиграции»18. Помимо журнала «Сатирикон», комикс встречается и в «Крокодиле» (1922 г.), и в «Бегемоте» (1922 г.). С мая 1924 г. начал выходить детский ежемесячный журнал «Мурзилка», опубликовавший впоследствии не один комикс о приключениях своего главного персонажа. «Подвижная графика комикса удовлетворяла интерес человека к сюжетным поворотам, к напряжённому действию. «Мурзилка», как и детский журнал «Весёлые картинки» (1956 год), имеет целый арсенал инструментов, стимулирующих интерес младших школьников к чтению, а значит, и к усвоению ими таких нравственных категорий, как справедливость, доброта, честность, уважение к старшим, чувство прекрасного, патриотизм»19. Именно поэтому, скорее всего комикс и вошёл в детскую периодику.

Итак, форма комикса обладает неимоверной гибкостью в плане адаптации к содержанию любого текста. Следовательно, задачи и функции комикса могут быть самыми разнообразными в зависимости от характера и цели текста (информирование, агитация, обучение, развлечение и т.д.). Причём комикс, по словам А.Г. Сонина, «является средством быстрой и эффективной передачи информации за счет одновременного использования графических и вербальных компонентов представления смысловой доминанты»20. Это не могло не повлиять на востребованность комикса (либо его формы) современной цивилизацией, нуждающейся в связи с неуклонным ростом потока информации в максимально экономичных способах ее хранения и передачи, а также, по причине усиления процесса интеграции, – в универсальной системе межъязыкового общения.

Примечания

1 Иванов Б.В. Манга: японские комиксы // Как. 2000. № 1–2 (11–12). С. 30–32.

2 Белинский Я.Д. Девятое искусство // Власть денег. 2006. № 67. С. 40–43.

3 Харитонов Е.В. Девятое искусство (историко-критический обзор фантастического комикса) // Комикс-каталог. Дайджест публикаций: справ.-информ. портал. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: /publ/12-1-0-6.htm, свободный (дата обращения: 18.03.2009).

4 Харитошкин В.С. Живые картинки. История «русского комикса» // Завтра. 2005. № 8. С. 8.

5 Лазарев В.Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. М., 2000. С. 654.

6 Лубок // БСЭ. 3-е изд. М., 1974. Т. 15. Стб. 346–350.

7 Лубок русский изобразительный / Л.И. Пушкарев, Н.Н. Пушкарева // Кругосвет: онлайн- энциклопедия. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: 20.04.2009).

8 Там же.

9 Рейтблат А.И. Что нес с базара русский народ (Лубок в исследованиях последних лет) // НЛО. 2000. № 44. С. 23–26.

10 Ремизов С.И. Формирование средств рекламной деятельности в России в XVII–XVIII веках // Время рекламы. 2005. № 3. С. 26–29.

11 Игнатенко И.И. Уфимские художники раскрыли тему прав человека в жанре лубка // Российская газета. 2009. 11 апр. С. 5.

12 Лубок русский изобразительный…

13 Хромов О.Р. Русская лубочная книга XVII–XIX веков. / О. Р. Хромов. – М., 1998. С. 219.

14. Соколов Ю.П. Лубочная литература (русская) // Литературная энциклопедия. М., 1932. Т. 6. Стб. 595–605.

15 Тараканова О.Л. Антикварна книга. М., 1996. С. 264.

16. Плакат // БСЭ. 3-е изд. М., 1975. Т. 19. Стб. 534–540.

17 Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М., 2007. С. 864.

18 Евстигнеева Л.С. Журнал «Сатирикон» и поэты-сатириконцы. М., 1968. С. 324.

19 Рубинштейн С.Л. Психолого-педагогические проблемы нравственного воспитания школьников. М., 1981. С. 256.

20 Сонин А.Г. Комикс как знаковая система: психолингвистическое исследование (на материале франкоязычных комиксов): автореф. дис… канд. филол. наук. Барнаул, 1999. С. 32.

Ю.В. Гуткевич

СССР И ПРОБЛЕМА КОЛЛЕКТИВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В ЕВРОПЕ В ЗЕРКАЛЕ СОВЕТСКОЙ ПРЕССЫ 1933-1936 гг.

Освещение в центральной советской прессе системы коллективной безопасности в Европе 1933–1936 гг. является очень важным для составления целостной картины взаимоотношений между Советским Союзом и Европой по вопросам безопасности, так как пресса всегда являлась своего рода индикатором состояния общества, а также служила инструментом пропаганды правящего режима. Вся информация тщательно дозировалась, и в газеты попадало только то, что, по мнению руководства страны, было необходимо.

Основным источником для написания данной работы стали материалы газет «Правда» и «Известия» за 19331936 гг.

Газеты достаточно оперативно реагировали на изменения, происходившие в международных отношениях 30-х годов, и очень пристально следили за событиями связанными с борьбой СССР за сохранение мира в Европе. Благодаря прессе можно проследить, как выстраивались отношения между ведущими европейскими странами и Советским Союзом. Кроме того, анализ советской периодики позволил выявить, кем и чем определялась линия поведения, какие приоритетные направления существовали для властей и как международные отношения влияли на положение в Европе и в мире. Газетные публикации предвоенного десятилетия дают возможность взглянуть на разные стороны внешней политики СССР, Франции, Германии и Великобритании и т.д. и на то, какие оценки происходившим событиям давались в свежей прессе не только в советских но и зарубежных изданиях.

Хронологические рамки работы охватывают 19331936 гг. К 1933 г. относится начало активной борьбы Советского Союза за создание системы коллективной безопасности в Европе. 11 февраля 1933 г. Президент Французской республики ратифицировал заключенный между СССР и Францией договор о ненападении и Конвенции, о согласительной процедуре, подписанные 29 ноября 1932 г. в Париже. 1936 г. явился переломным в борьбе СССР за мир в Европе. Именно в начале 1936 г. стал вырисовываться кризис попыток Советского Союза создать действенную систему договоров о коллективной безопасности на территории Центральной и Юго-Восточной Европы, связанный с нежеланием ведущих стран Европы поддержать мирную инициативу СССР.

Территориальные рамки включают территорию Центральной и Юго-Восточной Европы, а также в незначительной мере захватывают территорию США. Основной же акцент территориальной привязанности делается на государства центральной Европы.

Анализ материалов, опубликованных в газетах «Правда» и «Известия» за 1933-1936гг позволяет проследить специфику подачи советской прессой информации о попытках построения СССР эффективной системы коллективной безопасности со странами Европы:

  • Исключалась любая критика Советского Союза. Ни в одной газетной статье не было даже намёка на несогласие с действиями руководства страны.

  • Формировался образ борьбы СССР за мир в Европе («Париж, 18 февраля. «Журналь офисьель» помещает текст пакта о ненападении и конвенции о согласительной процедуре, которые были подписаны 29 ноября 1932 года. Опубликование этих документов встречено во влиятельных кругах с чувством глубокого удовлетворения. Даже правые газеты воздерживаются в данный момент от нападок на франко-советский договор. Резолюция, предложенная вчера докладчиком комиссии по иностранным делам палаты депутатов Торесом, гласит: «Палата депутатов с удовлетворением отмечает ратификацию франко-советского пакта о ненападении, который упрочит мир в интересах всей Европы». Под этой резолюцией значатся подписи Тореса, Бержери, Дельбоса, маркиза Арку-Блэк-Белер, который посетил недавно Советский Союз, Шарла Барона, Мариуса Мутэ, Маргена, внука Маркса и вице-председателя комиссии по иностранным делам Жака Лонге и др.»).

  • Подвергались жёсткой критике любые действия Запада, которые не соответствовали концепции советского руководства по созданию эффективной системы коллективной безопасности; больше всего доставалось Германии (Германия под властью Гитлера вооружалась и усиливалась; в атмосфере жестокости и подлости создавался аппарат ненависти и тирании).

  • В советских газетах активно использовались материалы ведущих периодических изданий Европы (Англии, Франции, Германии). Опять же в материалах публиковались только положительные отзывы о действиях сталинского руководства.

  • По отношению к Советскому Союзу в прессе акцент ставился на демонстрацию миролюбия и заинтересованности в мирном сосуществовании с капиталистическими странами.

  • Охотно подвергались критике действия лидеров европейских государств на международной арене («План Макдональда» положил начало попустительству стран Европы в вопросе контроля над вооружениями Германии и, более того, уравнивал страны в вопросах вооружения, что давало Гитлеру возможность готовиться к войне).

  • Активно публикуются материалы, направленные на разоблачение антисоветских планов глав европейских государств (Муссолини, Гитлер). Внимание читателей обращают на явно негативные отзывы политических кругов Франции, Англии и др. по отношению к германо-итальянским ревизионистским проектам.

  • В прессе не упускалась возможность напомнить общественности об антисоветских акциях, методично организуемых германским правительством.

  • Взаимоотношения СССР с европейскими странами и САСШ находят в прессе только положительные отклики (при установлении дипломатических отношений между СССР и США это имело большое международное значение. Оно повлияло на политику тех капиталистических стран, которые ориентировались в этом вопросе на США. В 1933 г. с Советским Союзом установила дипломатические отношения Испания. В сентябре 1933 г. был подписан итало-советский договор о дружбе, ненападении и нейтралитете).

После проведённого анализа можно сделать выводы о том, что пресса, начиная с 1933 г. активно участвовала в создании образа СССР как миролюбивого государства. Однако миролюбивый настрой советского руководства слабо соотносится с набиравшими в эти годы силу террористическими методами руководства во внутренней жизни страны (лавина массовых репрессий, обращенных сталинским руководством на партийные и военные кадры, дипломатов, деятелей науки и искусства). Не стоит забывать и о Сталине, который был амбициозным и расчётливым политиком, всегда стремившимся к абсолютной власти. Он трезво оценивал возможности Советского государства, которое в 20-е годы тяжело переживало последствие Первой мировой войны и было слишком слабо для открытого противостояния с Западом. В этот период сталинская внешняя политика исходила из необходимости не допустить создания единого блока западных стран против СССР. В 30-х годах на фоне невиданного в истории научно-технического и экономического подъёма и по мере превращения Советского Союза в сверхдержаву его внешняя политика начала активизироваться, и в стране развернулась активная подготовка к войне. На мой взгляд, именно желанием завуалировать корыстные планы можно объяснить демонстрацию Сталиным миролюбия и заинтересованности в мирном сосуществовании с Европой. Окончательно меня убеждает в этом Советско-Германский пакт о ненападении, заключённый в августе 1939 г., который позволил СССР резко расширить влияние в Восточной Европе, столкнуть между собой страны Запада и получить время для подготовки к войне.

А.В. Кисленко

АВГУСТОВСКИЙ ПУТЧ ПО МАТЕРИАЛАМ СМИ И ВОСПОМИНАНИЯМ УЧАСТНИКОВ СОБЫТИЙ

Прошло всего 18 лет с момента попытки высших чинов советского руководства сместить с поста Президента СССР Михаила Горбачева. По историческим меркам срок ничтожный, а уже кажется, что эти события происходили совсем в другую эпоху.

За это время выросло и вступило в жизнь целое поколение, которое может и не знать об обстоятельствах путча и его последствиях для страны. Для большинства россиян эти три горячих дня, которые потрясли Советский Союз и, в конечном счете, привели к его развалу, стали лишь несколькими страницами или даже абзацами в учебниках. Спустя 18 лет у многих живших в то время россиян осталось лишь смутное воспоминание об этом событии.

Сейчас Россия переживает новый кризис, который заставляет задуматься и вспомнить о недавнем прошлом нашей страны.

В 1990–1991 гг. Советский Союз оказался в тяжелой ситуации. Первым проявлением напряжённости в период Перестройки стали события в Казахстане. Затем последовали события в 1988 г. в Карабахе. В 1990 г. происходят беспорядки в Ферганской долине. В течение 1990–1991 гг. произошёл «парад суверенитетов». Все это перерезало многие экономические связи и ещё больше ухудшило экономическое положение в СССР1.

Остро ощущался хронический товарный дефицит; из свободной продажи исчезли практически все основные товары, кроме хлеба, вводится нормированное снабжение в форме талонов. «Весной 1990 года, – писала «Независимая газета», – обнаружилось, что инфляционные процессы и потребность в самом насущном отодвинули на задний план все, включая раздирающие страну межнациональные конфликты»2.

Отказ от вмешательства во внутренние дела стран Варшавского договора повлек за собой массовое падение просоветских коммунистических режимов в странах Восточной Европы. Происходит фактический коллапс советской сферы влияния. В этих условиях разгорается борьба между политическими лидерами. Явную популярность приобретает Б.Н. Ельцин3.

17 марта 1991 г. назначается референдум с вопросом: «Считаете ли вы необходимым сохранение СССР как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут гарантированы права и свободы человека любой национальности?». По сути, «референдум должен был выявить доверие или недоверие к нынешнему президенту и его правительству»4. Как известно, «за» проголосовало большинство – 76%, или 112 млн чел. из 147 млн5.

Начинается процесс подготовки и подписания союзного договора, но подписан он так и не был. Подписание было сорвано августовскими событиями 1991 г.

Народ, собравшийся во время путча 19 – 21 августа 1991 г. возле Белого дома в Москве, был настроен на борьбу за «демократию». Вот как, например, объяснил свое присутствие у Белого дома один из жителей Москвы, представившийся газетному репортеру Федором, учителем из детского дома: «Для меня справедливость – это прежде всего. И я не мог спокойно находиться дома, когда совершается откровенная несправедливость. Мои жена и дети пока ничего не знают о том, что я здесь. Вечером я проводил их за город...»6.

На площади перед Белым домом собралось около 150 тыс. человек, и все пришли, чтобы бороться за «демократию». Из всего этого можно сделать вывод, что жители Москвы были всецело против ГКЧП и даже были настроены на борьбу.

Интересен тот факт, что у жителей из провинции был совсем иной взгляд на события, происходившие в Москве.

Теперь необходимо обратиться к тому, как прореагировали на события в Москве в местах, отстоявших на тысячи километров от Москвы, например в Томске и Томской области. Газета «Красное знамя», ссылаясь на заявление Томского обкома КПСС7, писала, что в городе (Томске) все было спокойно, никаких беспорядков не было. Не было ясно, какую из сторон поддерживают местные органы власти, так как единственное, что было заявлено ими, это то, что ситуация действительно требует решительных мер, но ЧП в Томской области из-за его нецелесообразности вводиться не будет. Таким образом, местные власти стали просто ждать развязки в Москве. А население, отдаленное от эпицентра событий, просто не успело разобраться в происходившем в столице.

Директор совхоза «Октябрь» заявил корреспонденту газеты, что большинство рабочих были за введение чрезвычайного положения. По его словам, «процентов семьдесят, остальные тридцать сомневаются». А сомнения возникают лишь потому, что у комитета ЧП нет четкой программы, а «одни обещания и лозунги»8.

Из этого можно сделать вывод, что жители города были в основном против ГКЧП и за дальнейшее развитие «демократии». А сельские жители, предполагая, что от «демократии», прежде всего, пострадают именно они, были за введение чрезвычайных мер.

После событий августа 1991 г. выходит книга М.С. Горбачева «Августовский путч», где он пишет, что «августовские события подтвердили необратимый характер изменений, к которым привели демократизация и гласность. Произошел настоящий прорыв к новой жизни. Огромные массы людей осознали себя гражданами, для которых – вопреки всем тяготам повседневной жизни – свобода стала высшей ценностью»9.

Но это было написано до создания СНГ. После же, в книге «Декабрь 91-го», он сказал: «Августовский путч сорвал процесс формирования новых союзных отношений между суверенными государствами, осложнил и подстегнул дезинтеграцию – уже не только государства, но и общества»10.

М.С. Горбачев обвиняет ГКЧП в развале Союза, но почему же тогда союзные республики начали объявлять о независимости не после сформирования ГКЧП, а после его ареста? Наверное, этот вопрос навсегда останется без ответа.

Б.Н. Ельцин в своей книге «Президентские записки» называет себя спасителем демократии11. Но о какой демократии может быть речь, если он не смог и не захотел исполнить волю народа, а именно: сохранение Советского Союза. В свое оправдание он напишет, что СНГ на тот момент являлся единственной возможной формой сохранения Союза12.

В 1991 г. слово «демократия» имело какой-то сакральный смысл. Казалось, что с демократией, рыночными отношениями все будет хорошо и навсегда будет забыт Советский Союз – «черное пятно» в истории государства.

Однако оказалось, что это не совсем так.

Спустя 18 лет в проекте телеканала РТР «Имя России» одним из лидеров вышел Сталин. Неудивительно, что 42,3% россиян, если бы им представилась возможность вернуться в прошлое, не поддержали бы ни одну из сторон политического противостояния августа 1991 г. между ГКЧП и руководством РСФСР во главе с Борисом Ельциным. Сейчас только 14% считают, что Ельцин был прав, а 13%, – что ГКЧП. То есть результаты фактически равные13.

После экономических реформ Россия провалилась в глубокую яму, из которой она долго не могла выбраться: было подорвано и развалено все: культура, экономика, политика. И это запомнилось населению надолго.

Примечания

1 ГКЧП // Википедия. [Электронный ресурс]. Режим доступа: wiki/ГКЧП, свободный.

2 Деньги нужны сейчас // Независимая газета. 1991. 22 января.

3 Демократия теряет популярность // Независимая газета. 1991. 16 февр.

4 Считаете ли вы необходимым сохранение СССР // Независимая газета. 1991. 16 марта.

5 Шубин А.В. Распад СССР. Документы // Постановление Верховного Совета СССР «Об итогах референдума СССР 17 марта 1991 года. – М., 2006. С. 209.

6 Реакция не прошла // Известия. 1991. 22 авг.

7 Заявление Томского обкома КПСС РКП // Красное знамя. 1991. 21 авг.

8 Пятая колонна собирается у члена РКП // Томский вестник. 1991. 22 авг.

9 Горбачев М.С. Августовский путч. М., 1991.

10 Горбачев М.С. Декабрь 91-го. Моя позиция. М., 1992. С. 224.

11 Ельцин Б.Н. Президентские записки. М., 1994.

12 Там же.

13 Путч 1991 года // НГ [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

М.В. Кривошеина

НОВАЯ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ РФ В КАСПИЙСКОМ РЕГИОНЕ ЗА ВРЕМЯ ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТСКОГО СРОКА В.В. ПУТИНА (20002004 гг.)

В начале 90-х годов появление на берегах Каспийского моря трех новых государств способствовало изменению геополитической расстановки сил в регионе. Каспий перестал быть сферой влияния двух государств, став общим уже для пяти: России, Ирана, Казахстана, Туркменистана и Азербайджана. Вследствие этого перед правительством РФ возникла необходимость наладить взаимоотношения с новыми прикаспийскими соседями по широкому кругу вопросов: политическим, экономическим, военным и природоохранным. Однако на всем протяжении 90-х годов меры, предпринимаемые РФ в Прикаспии, оставалась малоэффективными. В регионе и прилегающих районах наблюдалось обострение военно-политической обстановки, «что выражалось в усилении проамериканских настроений в Азербайджане и Туркменистане, распространение идей исламского фундаментализма, а также стремление чеченских сепаратистов прорваться к берегам Каспия»1. Кроме того, Россия оказалась за рамками основных экономических проектов, разворачивающихся в регионе, в результате подписания Межправительственной декларации о принципах реализации Транскаспийского трубопровода и ряда других документов по экспортным газопроводам на саммите ОБСЕ в 1999 г.2

    С начала 2000-х годов политика Москвы в Каспийском регионе претерпевает значительные изменения. Еще в начале своего первого президентского срока В. Путин определил основную цель политических реформ – создание социальной рыночной экономики. При этом ключевыми средствами достижения поставленной задачи были названы энергетика, военно-промышленный комплекс и транспорт3. В связи с вновь обозначенными политическими ориентирами значение Каспийского бассейна как региона со значительными запасами углеводородов, как важнейшего транспортного узла и одновременно с этим зоны частых вооруженных конфликтов оказалось огромным.

    Возросшее понимание стратегической важности Каспия нашло отражение в новой Концепции внешней политики Российской Федерации. Согласно этой Концепции приоритетными внешнеполитическими задачами РФ являлись «формирование пояса добрососедства по периметру российских границ, содействие устранению имеющихся и предотвращению возникновения потенциальных очагов напряженности и конфликтов в прилегающих к Российской Федерации регионах»4. Особо подчеркивалась важная стратегическая роль Каспийского бассейна как проводника экономических и национальных интересов России в Центральной Азии. Серьезность этих положений внешнеполитической Концепции РФ была подтверждена на деле. Сразу после инаугурации первый международный визит В. Путин совершил в страны Центральной Азии. Ключевой задачей «личной дипломатии» В. Путина являлось, прежде всего, достижение компромисса со странами региона по определению статуса Каспийского моря. В связи с этим был утвержден пост специального представителя Президента РФ по вопросам урегулирования статуса Каспия, на который был назначен заместитель министра иностранных дел и бывший министр топлива и энергетики В.И. Калюжный.

    В рамках развития регионального и экономического сотрудничества в Прикаспии ведущим направлением российской политики был назван топливно-энергетический комплекс. РФ выступает за дальнейшее партнерство в разведке, разработке и транспортировке углеводородов Каспия. Не имея крупных запасов углеводородов в регионе, но, обладая высокоэффективной трубопроводной инфраструктурой, Россия не выступала против концепции многовариантности путей доставки сырья, однако, как отметил В. Путин, «важно, чтобы за выбором маршрутов новых трубопроводов не стояла в данном случае политика»5. Поэтому инициирование новых капиталоемких трубопроводных проектов при наличии альтернативных российских транзитных путей остается камнем преткновения в отношениях России, прикаспийских государств и европейских стран-импортеров. На сегодняшний день в обход российской территории уже действуют нефтепроводы Баку–Тбилиси–Джейхан, Баку–Супса, Атасу – Аланьшанкоу, соединяющий нефтяные месторождения Казахстана и китайские нефтераспределительные станции, кроме того, ведутся активные дискуссии о намерениях возведения Транскайспийского газопровода, а также газопровода Набукко, через который газ из Центральной Азии будет доставляться европейским потребителям.

    Российская Федерация придерживается мнения о необходимости создания надежного и стабильного нефтегазового рынка. В этой связи российское руководство предложило инициативу создания «газового альянса» в составе РФ, Казахстана, Туркменистана и Азербайджана. Подобные предложения долгосрочного сотрудничества оцениваются в Москве как необходимые в деле обеспечения интересов стран – производителей газа и как средство повышения эффективности функционирования энергетической отрасли региона. Однако не следует забывать, что российская сторона заинтересована в том, чтобы сохранить за собой единоличное право на транспортировку центральноазиатских углеводородов, а создание альянса с государствами региона может значительно облегчить эту задачу.

    Принципиально важной сферой сотрудничества, согласно новой стратегии РФ на Каспии, является «решительная борьба с международным терроризмом», что подразумевает более согласованные действия военных структур6. Без реализации этой задачи решение экономических проблем не представляется возможным. По мнению В. Путина, геополитические особенности Каспийского моря диктуют государствам региона необходимость тесного взаимодействия прежде всего по линии внешнеполитических силовых ведомств, в рамках существующих региональных организаций. Сотрудничество на антитеррористическом направлении является одним из системообразующих элементов Шанхайской организации сотрудничества. По мнению ряда экспертов в дальнейшем стабилизирующая роль в конфликтах Центральной Азии и на Среднем Востоке в деле борьбы с исламским экстремизмом может принадлежать именно ШОС. Сегодня этот союз, включающий Россию, Китай, Казахстан, Киргизию и Таджикистан, не позиционирует себя как военная организация, но превращение союза из экономического в военный является, по заявлению В. Путина, вопросом желания стран – членов ШОС7.

    Особое значение придается российским правительством формированию транспортной инфраструктуры региона, в частности, формированию транспортного коридора «Север–Юг», который, как предполагается, должен стать «важнейшим связующим звеном между Южной Азией и Европой»8. В 2002 г. участниками этого проекта являлись только два государства: РФ и Иран. По заявлению В. Путина, «дверь в это Соглашение открыта и для других прикаспийских государств»9.

    Укрепление транзитного потенциала региона должно осуществляться также за счет создания дополнительного водного канала, который свяжет Каспийское море с Черноморско-Азовским бассейном10. Таким транспортным коридором может стать канал «Евразия», который позволит кратчайшим водным путем соединить Азию с Европой и интегрировать российскую воднотранспортную систему в международную систему стран Каспийского, Черноморского и Средиземноморского бассейнов11.

    Для эффективного функционирования международных водных транспортных коридоров необходимой мерой, по представлению российской стороны, является заключение межгосударственного соглашения о морском судоходстве на Каспии, которое установит приемлемые для всех прибрежных государств правила торгового мореплавания в акватории Каспийского моря12. РФ настаивает на сохранении режима свободы судоходства, а это возможно, если в вопросах определения правового статуса, согласно официальной линии Кремля, придерживаться принципа «делим дно – вода общая»13. «Каспийское море не должно быть сплошь покрыто государственными секторами и исключительными зонами, чем меньшую часть акватории они будут занимать и чем большая часть водной толщи и поверхности останется в общем пользовании прикаспийских государств – тем лучше»14.

    Таким образом, в начале 2000-х годов политика российского правительства в отношении Каспийского региона претерпела значительные изменения. Появление новых игроков на берегах Каспийского моря, объявление нерегиональными государствами Каспия зоной своих национальных интересов, проникновение в регион международных нефтяных компаний, участие российских компаний в ряде экономических проектов региона подтолкнуло российское правительство к более детальной и продуманной политике. В этом отношении особый акцент делался на конструктивный диалог в рамках «каспийской пятерки» по всему комплексу каспийских проблем. Решение спорных вопросов, по убеждению российской стороны, должно осуществляться на основе учитывания интересов друг друга, соблюдения суверенитета и отказе «даже от упоминания возможности применения силы». Это не означает стремления государств региона дистанцироваться от остального мира, напротив, каспийские страны открыты для взаимовыгодного партнерства с нерегиональными акторами и транснациональным бизнесом. Однако это означает, что теперь «каспийская пятерка» заявляет о себе в один голос, что представляет собой важный шаг на пути к достижению гарантий мира, стабильности и спокойствия на Каспии.

    Примечания

1 Каспийская дипломатия Москвы (к вопросу об изменении позиции России по вопросу правового статуса Каспийского моря) // Фарси – государственный язык Ирана. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// /analitics/irmassmedia/caspiydiplomacy.htm, свободный.

2 Там же.

3 Рар А. Россия жмет на газ. Возвращение мировой державы. М., 2008.

4 Концепция внешней политики Российской Федерации. [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

5 Там же.

6 Выступление на встрече глав прикаспийских государств. [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

7 Рар А. Указ. соч. С.195–199.

8 Там же.

9 Там же.

10 Соединить Черное и Каспийское моря целесообразнее каналом ЕВРАЗИЯ [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

11 Там же.

12 О текущих вопросах международной деятельности Российской Федерации // Предложение Южного федерального округа о мерах по совершенствованию работы в области развития приграничного сотрудничества, торгово-экономических и культурных связей с партнерами по СНГ и сопредельными государствами. [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

    13 Комитет СФ по делам СНГ провел заседание в г. Астрахани по вопросу «О законадательном обеспечении интересов Российской Федерации в зоне Каспийского бассейна» [Электронный ресурс]. Режим доступа: /infps/ chronicle/2002/05/item420.html, свободный.

    14 Выступление на открытии Второго Каспийского саммита. [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

А.В. Куренков

ТОМСКИЙ ГУБКОМ РКП(б): ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Приход большевиков к власти в России в октябре 1917 г. положил начало радикальному изменению государственного устройства страны. Первая Советская конституция, принятая летом 1918 г., закрепила систему органов государственной власти. Однако на протяжении всей социалистической эпохи основным инструментом управления являлась партия большевиков, численность которой неуклонно росла. Именно партия, формально отделенная от конституционных органов управления, но фактически встроенная в структуру государственной власти, являлась центральным аппаратом, от воли которого зависело решение судьбоносных вопросов российской действительности. Коммунистическая партия определяла основные направления государственной политики, руководила советскими учреждениями и организациями, осуществляла постоянный контроль за идеологическим состоянием советского общества.

Исследованию органов партийного управления посвящены работы Н.Р. Андрухова, Л.А. Малейко, Г.Л. Олеха, В.Н. Гузарова и некоторых других авторов1. В них рассматриваются вопросы формирования партийного аппарата, совершенствование его структуры, олигархизация и бюрократизация, численный состав, а также функционирование местных партийных учреждений. Однако история Томского губкома рассмотрена на сегодняшний момент лишь в специальной статье В.Н. Гузарова. В ней освещены вопросы создания губкома, его структура, численный состав. Непосредственная же деятельность комитета не раскрывается.

Цель статьи – рассмотреть процесс создания и основные направления деятельности Томского губернского комитета РКП(б) на протяжении всего периода его существования – с июля 1920 по июнь 1925 г.

Томский губернский комитет РКП(б) был избран губернской партийной конференцией в июле 1920 г. В состав комитета вошли П.А. Верхотуров, А.Н. Сафонова, К.М. Молотов, И.Д. Чугурин, А.Д. Никифоров, К. Озол, Воробьев, Глущенко, Похлебкин, Скоков, Беликов в качестве членов и Елисеев, Алексеевский, Фуксов кандидатами2. Губком являлся органом высшей партийной власти на территории всей губернии, осуществлял руководство уездными и районными комитетами партии и подчинялся непосредственно Сибирскому бюро Центрального комитета РКП(б)3.

25 августа 1920 г. Томский губком утвердил свою собственную структуру. В штате комитета находилось 55 сотрудников, 11 из которых являлись «ответственными», а 44 – «техническими». Комитет состоял из следующих отделов: общий, агитационно-пропагандистский, организационно-инструкторский, учетно-информационно-статистический, отдел по работе в деревне, отдел по работе среди женщин, отдел по работе среди национальных меньшинств. Общий отдел включал в себя подотделы: финансово-хозяйственный и канцелярию. Организационно-инструкторский имел в своем составе подотдел субботников. Во главе отделов и подотделов стояли заведующие4.

Члены губкома два раза в месяц собирались на пленарные заседания. Пленум губкома выбирал из своего состава президиум в количестве семи человек, заслушивал отчет о его работе. Президиум был ответствен перед пленумом5. Секретариат губкома организовывался «для технического объединения и для выполнения общих для всех работ (печатание всей переписки губкома, отправка ее, проверка и разборка поступающих в губком корреспонденций, регистрация бумаг, хранение, прием и выдача денег и т.д.), а также для технического выполнения постановлений президиума, распоряжений секретаря губкома, выдачи партийных билетов, приема членских взносов и т.д.»6. В ведении секретариата находился общий отдел. Во главе секретариата стоял один из членов президиума губкома7.

Прием на службу в губернский комитет ответственных работников производился с санкции президиума. Технические работники в пределах штата назначались заведующими отделами, а сверх штата – с санкции секретаря губкома8.

В начальный период своего функционирования Томский губком разослал всем уездным и районным партийным организациям губернии циркуляр, в котором нашли свое отражение требования партийного устава. Циркуляр устанавливал необходимость проведения губернских, уездных и районных совещаний и конференций не реже одного раза в месяц. Инструкторы губкома должны были периодически объезжать уезды, причем каждый уезд надлежало посетить не менее двух раз в три месяца. Каждая партийная организация губернии не реже одного раза в месяц готовила отчет о своей работе и направляла его в вышестоящие инстанции. Отчетность велась через учетно-информационно-статистический отдел конкретной организации или через секретаря9.

24 марта 1923 г. был утвержден список ответственных и технических работников Томского губкома. Штат комитета составляли 65 сотрудников, из них 23 беспартийных, 12 студентов, два лица с высшим образованием, два без образования, социальное положение основной массы сотрудников – рабочие и служащие10.

Количество работников губернского комитета не оставалось неизменным. В октябре 1923 г. он был сокращен с 76 до 50 человек11. В ноябре того же года последовало новое сокращение штата. Телеграмма Сиббюро ЦК, отправленная в Томский губком, содержала требование лишь о 37 сотрудниках комитета12.

Одной из первоочередных мер комитета являлось расширение и укрепление губернской партийной организации. По мнению Сибирского бюро, необходимо было создать «решительный перевес» в парторганизации в пользу рабочего состава, а также увеличить в партии количество рабочих «от станка»13. В целях улучшения качественного состава губкомом было принято решение о том, что все члены и кандидаты парторганизации, не достигшие 23-х летнего возраста, должны зарегистрироваться в соответствующем по территории учреждении РКСМ14, представлявшем для партии «основной резерв, откуда должны черпаться наши главные пополнения»15.

Большое внимание в работе губернского комитета уделялось совершенствованию собственного аппарата. Так, 10 февраля 1922 г. был издан приказ, в котором отмечались негативные явления в деятельности губкома, в частности, халатное отношение некоторых сотрудников отделов губкома к исполнению возложенных на них служебных обязанностей, «порой сопровождающееся праздношатанием из отдела в отдел и разговорами личного характера»16. На основании этого приказывалось «всем заведующим отделами и подотделами поставить своих сотрудников в известность о недопустимости подобных явлений и в случае повторения таковых подвергать штрафу вплоть до увольнения со службы»17.

Еще в период Первой мировой войны в стране все более ощутимым становился продовольственный кризис. Отсутствие хлеба в государстве, грозившее привести к настоящему голоду и, тем самым, вызвать обширное недовольство крестьянского и городского населения, заставляло пришедших к власти большевиков предпринимать энергичные меры по разрешению продовольственной проблемы. В целях скорейшего снабжения городов хлебом в масштабах всего государства была объявлена продовольственная разверстка. Сибирский регион в данном отношении выделялся особым статусом: по мнению центрального советского и партийного руководства, именно в Сибири имелись огромные запасы хлебных излишков, конфискация которых могла бы значительно улучшить продовольственную ситуацию.

В Томской губернии мероприятия, связанные с осуществлением продовольственной разверстки, проводились губернским революционным комитетом, в частности, одним из его отделов – губернским продовольственным комитетом наделенным чрезвычайными полномочиями. Согласно приказу ревкома все владельцы необмолоченного хлеба должны были немедленно приступить к его обмолоту, молотильные машины требовалось распределить между владельцами необмолоченного хлеба. Для увеличения темпов обмолота предполагалась мобилизация населения, не занятого полевыми работами, или отправка обмолоточных отрядов. В случае сопротивления со стороны владельцев хлеба обмолот предписывалось производить в принудительном порядке18.

Осуществляя постоянное руководство продовольственной кампанией, губернский партийный комитет требовал от нижестоящих парткомов предоставления отчетов о ходе выполнения разверстки. Под личную ответственность секретарей местные партийные комитеты должны были в своих докладах кратко представить общую картину продовольственной разверстки, отметить поведение продовольственных органов и лиц, осуществляющих продкампанию. В докладе необходимо было также указать, оставляется ли продорганами семенной хлеб, сохраняется ли необходимое количество хлеба для удовлетворения потребностей сельской бедноты и середняков, а также требовалось отметить волости, не производящие хлеба или производящие его в недостаточном количестве19.

В октябре 1920 г. в ходе работы Второй губернской партийной конференции были озвучены проблемы, касавшиеся народного образования в губернии. Конференция отметила, «что работа просвещения широких рабоче-крестьянских масс является новой из очередных задач нашей партии, ибо нельзя организовать и строить наше коммунистическое хозяйство, не подняв до уровня современной науки и техники знания рабоче-крестьянских масс»20. Было рекомендовано на местах принять самое активное участие в ликвидации безграмотности среди населения, добиваться лучшей постановки воспитания детей дошкольного возраста, выделять лучшие помещения под детские школы, школы-коммуны, снабжать детей одеждой, обувью и пищей в первую очередь21.

В конце 1923 г. губком принял решение об организации городских вечерних школ политической грамоты, в задачу которых входила элементарная политическая подготовка курсантов для работы на предприятиях. В изданном положении указывалось, что обучаться в данных школах имели право члены и кандидаты в члены РКП(б), РКСМ и беспартийные рабочие по рекомендации фабрично-заводских ячеек. От поступавших в школу требовалось уметь читать и писать. Курсанты делились на группы по 25–30 человек и обучались в течение шести месяцев. Занятия с группами проводились в свободное от работы на предприятиях время два раза в неделю по два часа22.

Руководство большевиков огромное значение придавало кадровому составу партии. Как в центральном партийном аппарате, так и на местах проводились масштабные проверки партийных рядов с целью их очищения от неблагонадежных лиц по политическим, идеологическим и иным мотивам. В Томской губернии указанные мероприятия осуществлял действовавший при губкоме партийный суд. Именно он принимал решение о виновности или невиновности членов партийной организации губернии, определял дальнейшую судьбу коммунистов, попавших в число неблагонадежных. Так, 23 сентября 1920 г. на заседании партийного суда при губкоме в присутствии членов Томской организации РКП(б) были заслушаны дела по обвинению С.А. Андреева и М.В. Андреевой как «примазавшихся к партии, имевших за собой уголовное прошлое и ранее принадлежавших к классу буржуазии». Решением суда оба они были исключены из большевистской партии, о чем надлежало объявить в периодической печати23. Еще одним подсудимым стал партийный инструктор Е.Ф. Дубовиц, обвинявшийся в антисоветской агитации среди крестьянских масс и непонимании цели и заданий партийного инструктирования. В отношении него партийный суд принял решение: «Исключить из членов РКП(б) Томской городской организации на время следствия в губчека, куда и передать обвинительный материал ввиду того, что он содержит в себе контрреволюционный характер»24.

Под руководством партийных органов действовала Томская губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности. В частности, ею была раскрыта «белогвардейская офицерская организация», готовившая открытое выступление против Советской власти. Одним из виновных лиц являлся А.П. Зайков – бывший офицер-штурмовик, проживавший по подложным документам на имя Кириллова и подделывавший для белогвардейской организации документы и печати советских учреждений. Участниками организации являлись также М.А. Васильев-Корнилов, М.Л. Родионов, Ю.Л. Москвитайтис-Вольский, И.П. Старков, В.В. Патрикеев и др. Все обвиняемые лица были приговорены к расстрелу, приведенному в исполнение25.

В июне 1925 г. произошло изменение в административно-территориальном делении Томской губернии в связи с введением окружной системы. Томский губернский комитет РКП(б) был расформирован, а его полномочия были переданы Томскому и Кузнецкому окружным комитетам.

Таким образом, Томский губком, возглавляя систему партийной власти губернии в течение пяти лет, провел в жизнь целый комплекс различных мероприятий, затронув практически все сферы общественных отношений. После его ликвидации партийное управление в губернии получило дальнейшее развитие, приобретая свойственные советскому режиму черты всеобъемлющей бюрократизации.

Примечания

1 Андрухов Н.Р. Партийное строительство после Октября (1917–1924 гг.). М., 1973; Малейко Л.А. Партийный аппарат: становление и развитие (1917–1941 гг.). Ростов, 1981; Олех Г.Л. Партийная машина РКП(б) в начале 20-х гг.: устройство и функционирование. Новосибирск, 1995; Гузаров В.Н. Партийный аппарат Российской коммунистической партии большевиков: 1917–1925 гг. Томск, 2007; Он же. Томский губернский комитет Российской коммунистической партии большевиков (1920–1925 гг.) // Судьба регионального центра в России (к 400-летию Томска): Труды Том. гос. ун-та. Сер. историческая. Томск, 2005. С. 140.

2 Областное государственное учреждение «Центр документации новейшей истории Томской области (ОГУ ЦДНИ ТО)». Ф. 1. Оп. 1. Д. 15. Л. 32.

3 В начале 1924 г. Сиббюро было преобразовано в Сибирский краевой комитет (Сибкрайком).

4 ОГУ ЦДНИ ТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 16. Л. 51.

5 Там же. Д. 1. Л. 3–4а.

6 Там же.

7 Там же. Д. 1. Л. 13.

8 Там же. Д. 222. Л. 39.

9 Там же. Д. 2. Л. 12.

10 Там же. Д. 222. Л. 25.

11 Там же. Д. 109. Л. 22.

12 Там же. Л. 39.

13 Известия Сиббюро ЦК РКП(б). 1923. № 60. С. 41.

14 ОГУ ЦДНИ ТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2. Л. 11.

15 Известия Сиббюро ЦК РКП(б). 1923. № 60. С. 41.

16 ОГУ ЦДНИ ТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 197. Л. 5.

17 Там же.

18 ГАТО. Ф.-Р. 53. Оп. 1. Д. 153. Л. 20–21.

19 ОГУ ЦДНИ ТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 6. Л. 38.

20 Там же. Д. 16. Л. 22а–22б.

21 Там же.

22 Известия Томского губкома РКП(б). 1923. № 21. С. 20.

23 ОГУ ЦДНИ ТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 25. Л. 45.

24 Там же.

25 Там же. Д. 4. Л. 22.

А.В. Лемежите

Факторы и проблемы торгово-экономических отношений России и Китая на рубеже XX XXI вв.

По предварительным данным, в 1998 г., несмотря на мировой финансовый и экономический кризис, темпы роста международной торговли составили 6 %. Увеличению международного товарообмена способствовали расширение торговли между развивающимися странами, революция в области информационных технологий, возросла роль услуг, средств связи. Среди стран с переходной экономикой особенно выделяется Китай. За период с 1979 по 1997 г. среднегодовой рост экспортно-импортных операций значительно превышал темпы роста мировой торговли. Что касается России, она традиционно была одной из крупнейших держав мира. Причем были годы, когда отечественный экспорт в 2 раза превышал импорт. Советский Союз также относился к числу ведущих торговых держав. В связи с распадом СССР, глубоким экономическим кризисом 1998 г., значение России как мировой торговой державы резко упало. В то же время Китай за последние десятилетия совершил гигантский скачок в своих экономических связях с мировым экономическим сообществом.

Смена глав правительств в КНР и РФ весной 1998 г., напряженная социально-политическая и экономическая обстановка в России, в том числе в связи с утверждением бюджета на текущий год, нестабильное положение на Северном Кавказе и в Таджикистане, перманентные забастовки и антиправительственные выступления шахтеров Кузбасса и Дальнего Востока, стихийные бедствия в ряде районов России – все это не могло не отразиться на прогрессивном развитии торгово-экономических российско-китайских отношений. Китай интересен для нас потому, что он стал неотъемлемой частью мирового хозяйства, почти глобальной обрабатывающей фабрикой. Китай – это не просто наш ближайший и самый крупный сосед, это четверть населения земного шара. Поэтому действительно масштабный выход России на рынок КНР в известном смысле мог стать одним из важнейших, если не решающих этапов интеграции нашей страны в мировую экономику.

Первоочередной задачей для российской стороны в отношениях с Китаем являлась реализация принятого правительствами обеих стран курса на равноправное доверительное партнерство, направленное на стратегическое взаимодействие в XXI в. Для этого необходимо было проявлять не только желание, но и твердую волю, последовательно и настойчиво добиваться выполнения принимаемых решений.

В плане двусторонних отношений исключительно важное значение имела установившаяся система регулярных ежегодных встреч Президента РФ и Председателя КНР, а также глав правительств двух стран. В ходе этих встреч принимались основополагающие решения, определялись основные направления развития двусторонних отношений. Необходимо было укреплять и совершенствовать эту полезную для обеих стран систему регулярных встреч на высшем уровне.

В рамках совместной комиссии по подготовке регулярных встреч глав правительств образовывались межправительственные подкомиссии по торгово-экономическому, научно-техническому сотрудничеству в области энергетики, ядерной энергетики, транспорта во главе с руководителями соответствующих министерств и ведомств.

Весьма эффективной является существующая система консультаций по линии МИД двух стран в согласовании позиций сторон по конкретным политическим и международным проблемам. В случаях срочных вопросов всегда присутствовала хорошая возможность использовать установленную «горячую линию» правительственной связи между Москвой и Пекином.

С учетом накопленного опыта и успехов в урегулировании пограничных проблем соответствующим пограничным комиссиям и группам двух стран следовало продолжить эту работу на базе соглашений 1991 и 1994 гг., подготовить и подписать новый Договор о границе между РФ и КНР. Нерешенность вопроса о принадлежности островов у Хабаровска и на Аргуни – мина замедленного действия, и ее надо было устранить. Лучше всего это было делать в спокойной, мирной обстановке1. 9–10 декабря 1999 г. президент РФ Б. Ельцин находился с визитом в КНР. Между Цзян Цзэминем и Б. Ельциным состоялась 2-я неформальная встреча, подписаны протоколы об описании китайско-российской границы в ее восточной и западной части2.

Экономические и торговые отношения двух стран на практике заметно отставали от достигнутой в верхах высокой степени политического согласия и взаимопонимания. Здесь были сделаны лишь первые, хотя и очень значительные шаги. Россия и Китай в основном завершили формирование каркаса договорно-правовой базы сотрудничества в различных областях, ознаменовавшееся 25 апреля 1996 г. принятием Совместной декларации об основах взаимоотношений между Китайской Народной Республикой и Российской Федерации, что явилось результатом первой российско-китайской встречи на высшем уровне, когда Президент России Б. Ельцин посетил Пекин3. В декабре 1996 г. был создан механизм регулярных встреч глав правительств РФ и КНР. Работала российско-китайская комиссия по торговому, экономическому и научно-техническому сотрудничеству4.

Подписано межправительственное торговое соглашение на 1997–2000 гг. Созданы российско-китайский комитет по приграничному и межрегиональному торгово-экономическому сотрудничеству, а также зона беспошлинной торговли на границе Читинской области, в дальнейшем сроки действия соглашений были продлены;

Юридической базой для межрегиональных связей является подписанное 10.11.1997 г. соглашение между правительствами РФ и КНР о принципах сотрудничества между субъектами России и провинциями, автономными районами и городами центрального подчинения КНР (вступило в силу 10.12.1997 г.). В договорно-правовую базу китайско-российских торгово-экономических отношений также входят контракты, заключенные между китайскими и российскими организациями. Таким образом, наличие различных межправительственных, межгосударственных, межведомственных соглашений обеспечивает обширную правовую базу для торгово-экономического взаимодействия. Однако несмотря на это, упомянутые выше решения и соглашения не всегда выполняются на местах5.

Состояние экономических связей России и КНР не удовлетворяло обе стороны, и они стремились взаимными усилиями исправить положение. По взаимному соглашению обеих сторон к 2000 г. намечено было довести объем товарооборота двух стран до 20 млрд долл. Понятно, что развитие торговли между Россией и КНР требовало совершенствования товарооборота.

В экспорте России в Китай в 1995 г. на химические удобрения приходилось 26,8 %, на черные металлы – 24,8 % и цветные металлы – 10,4 %. Доля машин и оборудования составила 10,8 %. В структуре российского импорта из КНР 49,8 % занимали товары народного потребления – верхняя одежда, обувь, кожаные изделия, трикотаж. Продовольствие составило 29 % стоимости импорта. Удельный вес машин и оборудования во всем экспорте Китая в Россию равнялся 7,2 %. Известно, что активно развивалось военно-техническое сотрудничество между двумя странами, которое достигало 2,5–3 млрд долл. в год. В то время Китай являлся вторым (после Индии) импортером российской авиатехники. В связи с этим ряд экспертов были озабочены тем, что в российско-китайском товарообороте поставки военной техники занимали все большее место и экономические связи могли быть сведены только к торговле оружием. Но российские поставщики вооружений расширяли объемы и спектр поставок в Китай не из-за каких-то политических целей, вроде поддержания российско-китайского военно-политического альянса. Созданный в советские времена гигантский военно-промышленный комплекс лишился прежних заказов, и поскольку Россия не имела ни возможности, ни необходимости для поддержания таких огромных объемов военного производства, то стремление Китая повысить свою роль за счет модернизации армии явилось манной небесной для военной промышленности России. В 1998 г. объем российско-китайской торговли уменьшился на 10% и составил 5,4 млрд долл. Доля российско-китайской торговли в общем внешнеторговом обороте КНР снизилась с 3,5% в 1992 г. до 1,9% в 1998 г. Основу российского экспорта в КНР в 1998 г. составляли машины и оборудование, цветные металлы, древесина и целлюлоза, химические удобрения и другие химические товары. 70% российского импорта приходится на закупки изделий из кожи, одежду, обувь, а также машины и оборудование6.

Благоприятные предпосылки для развития экономических отношений сложились на рубеже XX–XXI вв.: протяженная общая граница, невысокие транспортные расходы, взаимодополняемость экономических комплексов, обоюдная заинтересованность в ускорении хозяйственного развития соседних регионов. Экономические связи с Россией нужны были Китаю для преодоления энергетического кризиса при помощи использования природных ресурсов нашей страны, в то время как внутренний рынок России показывал устойчивый спрос на продовольствие и относительно недорогую продукцию некоторых отраслей китайской обрабатывающей промышленности, что могло быть использовано для оживления экономики России. Взаимодополняемость экономик обеих стран заключалась и в том, что Россия имеет необходимые для Китая сырье и объемный рынок, а Китай мог закупать в России продукцию машиностроения. Ни с одной другой страной Китай не имел столь крупных энергетических программ, и это демонстрировало очень высокий уровень доверия к России.

Но в то же время на рубеже XX–XXI вв. в отношениях Китая и России существовали проблемы, требующие срочного решения. Прежде всего, это неравномерное развитие товарооборота, а также маленький объем и неструктурированность двухсторонних инвестиций. Что касается частных инвестиций, то так как внутреннее положение России довольно нестабильно, китайские бизнесмены сталкивались с определенным риском, в свою очередь, российские бизнесмены не стремились к китайскому рынку, поэтому уровень взаимных инвестиций был невысок. В основном китайский капитал был сосредоточен в области торговли и услуг. Существовал ряд проблем со стороны Китая: 1) банкротство GITIC – одной из крупнейших корпораций, созданных для развития международной торговли и привлечения иностранного капитала, хотя отказ от оплаты долга корпорации был вполне оправдан, несмотря на сложившийся кризис, иначе, государству пришлось бы брать на себя ответственность за все подобные компании; 2) рост безработицы; 3) как следствие, падение спроса и затоваривание производителей; 4) постоянная «утечка» капитала. За 1998 г. из Китая вывезено примерно 50 млрд долл.

Внешняя торговля на китайском направлении становилась снова государственно контролируемой, в то время как условия экономической деятельности в обеих странах не позволяли пока рассчитывать на то, что мелкие и средние предприниматели повысят свою активность. Характерно, что китайская сторона предлагала вернуться к старой практике оформления поставок межправительственными соглашениями. При этом не следовало рассчитывать на формирование диверсифицированной структуры товарооборота. Российская номенклатура поставок была бы расширена незначительно, а Китай стал бы в основном экспортером товаров широкого потребления и продуктов питания. Но тут появляется ещё одна проблема: российский рынок в достаточной степени насыщен потребительскими товарами, и наращивание китайских поставок вряд ли возможно. В результате отрицательное сальдо Китая в торговле с Россией росло, и решить эту проблему можно было только за счет изменения качественной структуры китайских поставок. Одним из путей решения проблемы, как уже упоминалось, могла быть организация совместных производств в КНР и допущение расчетов в национальных валютах.

В целом российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество переживало сложный переходный период развития. Именно тогда закладывался фундамент экономических отношений между двумя странами на нынешнее столетие.

Для налаживания подлинно добрососедских, дружественных отношений необходимо не только полное взаимопонимание руководства двух стран, но и, что не менее важно, взаимопонимание и взаимоуважение между гражданами обеих стран.

В дальнейшем подъем экономического сотрудничества России и Китая до уровня политического стал главной задачей внешней политики Российской Федерации во всем комплексе российско-китайских отношений. Последние годы XX в. отмечены продвижением вперед в плане усиления торгово-экономической составляющей двусторонних связей. Россия вошла в число 10 крупнейших торговых партнеров Китая. В 2000 г. товарооборот России с Китаем возрос до 8 млрд долл., в 2001 г. – до 10 млрд долл.

Сегодня Россия и Китай имеют солидную договорно-правовую базу экономических связей. Она включает принципиальные межправительственные соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве, о поощрении и взаимной защите капиталовложений, о научно-техническом сотрудничестве, об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы, о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах, о сотрудничестве в области охраны интеллектуальной собственности и т.д., а также десятки межведомственных соглашений.

Основные принципы российско-китайских отношений, главные направления и сферы двустороннего сотрудничества были отражены в Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой, подписанном в Москве Президентом России В. Путиным и Председателем КНР Цзян Цзэминем 16 июля 2001 г. Китайская позиция была ясно изложена в выступлении Цзян Цзэминя. Он отметил, что центральная идея заключается в развитии долговременного добрососедства, дружбы и взаимовыгодного сотрудничества между двумя странами на основе отказа от союзничества, конфронтации и направленности против третьих стран. Цзян Цзэминь назвал эти отношения «новой моделью ХХI века»7.

Примечани

1 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

2 Электронный ресурс. Режим доступа: www.voitenk, свободный.

3 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

4 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

5 Моу Сяньмин Анализ развития российско-китайских торговых отношений в период с 1990 по 2001 г.

6 Там же.

7 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

А.С. Наумов

Russian EU cooperation in the framework of Tasis program

The EU – Russia cooperation program is designed to aid Russia in major economic and public developments by combining EU experience market economy and democracies with Russia local knowledge and skills1. Over the past decade EU provided funding for consultants and EU experts to work with Russian counterpart to develop local laws and regulation, as well as institutions and organizations. EU financed projects to set up partnership and network within communities2. Tasis (technical assistance to CIS countries). This program is aimed to reform institutional, legal and administrative reform, the private sector and economic development, the social consequences of transition, infrastructure network, protection of environment and management of natural resources and the assistance of rural economy and nuclear safety. The nuclear institutional, legal and administrative reform focused on support policy making process, support for key institution of legislative, judicial and administrative machinery. The implementation of this reform seek to provide a sound basis for an effective society.

Because of program Tasis is too large scale, I want to tell you about one the most significant project – Northern Dimension. This project included fast all a aspects of Tasis. In September 1997, Finish Prime Minister Paavo Lipponen launched Northern Dimension initiative. The aim of this project is to reinforce coordination and complementary in EU and member state programes and enhance collaboration between Nordic countries, Baltic States and Russia. Officially were claimed five direction: the first economy, business and infrastructure, the second- human resources, education, culture, scientific research and health, the third- the environment, nuclear safety, and natural resources, the forth- cross-border cooperation and regional development and the fifth- justice and home affairs3. The instrument of practical fulfillment of this aims was program Tasis. North region was officially claimed as the priority of Tasis. In the framework. This project enumerated 39 millions euro for health system small business and infrastructure in Kaliningrad oblast, 12 millions euro for information technology and telecommunications, 38 millions for the infrastructure development and 500 millions for nuclear safety. Northern Dimension helped Russia to save connection with Kaliningrad and normolise relations with Nordic countries after their joining to the EU wit its standards. EU is intresting in sustanibal development in Russian northern regions wich now are too close to EU. Also EU fulfilled the wishes of Nordic Countries because tradition economic relations wih Russia could be irrupted after the joining the EU. And EU elaborated the special program to avoid it.

Though the Northern Dimension was the most successful part of Tasis ii had some shortcomings. Roots of it in Russian principles of foreign policy and habitants of home affairs. Russia didn't allowed its regions to conduct relations with European Union without control of center. May the one of the main accomplishment of Tasis is that it highlighted the problems between EU and Russia. They are assimetrical development and bureaocracy on the Russia side, in addition it is historic animosities, too different mindsets4. Also such aims as rule of law were very slow in coming. For this reasons Northern Dimension was more humanitarian aid for Russia then partnership between equal partners. Also It must be known that in the framework of Northern Dimension EU tries to preserve resource character of Russian economy. Northern Dimension helped Russian participating regions too much but growing difference in leaving standards between Kaliningrad feared Russian government to make the cooperation more fruitful.

Примечания

1 Электронный ресурс. Режим доступа: http://.eu. , свободный.

2 European Union Assistancr Programme to NIC and Mongolia. Programming Guidelines 2000-2006. May 2000. Р. 3–4.

3 Oksana Antonenko and Kathryn Pinnik. Russia and the European Union. London and New York. 2005. P. 37.

4 Ibid. P. 40.

Е.А. Осташова

ОТРАЖЕНИЕ ПАРЛАМЕНТСКИХ ВЫБОРОВ 1995 Г. В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ПРЕССЕ

Парламентские выборы 1995 г. не рядовая смена одного законодательного органа другим. Впервые в российской истории после 1912 г. произошли перевыборы парламента, проработавшего полный срок, который не был отмечен принципиальными изменениями избирательного законодательства. В предвыборной гонке приняло участие беспрецедентное количество партий и избирательных объединений, среди которых не только весомые игроки политического поля (КПРФ, ЛДПР, КРО, «Яблоко»), но и «Партия любителей пива», «Межнациональный союз», «Союз работников ЖКХ». Наконец, парламентские выборы определили стартовые позиции для претендентов на пост Президента.

Столь крупное событие в политической жизни страны не могло не найти отражения в средствах массовой информации. Да и сами СМИ часто являлись важными участниками политического процесса. Следует отметить, что анализ хода и результатов избирательной кампании, проблема свободы средств массовой информации, их взаимоотношений с властью были темой многих исследований, но, за небольшим исключением, пресса в них практически не рассматривалась как отражение настроений различных социальных групп и слоев, индикатор их отношения к выборам и основным участникам политического процесса. Изучение периодической печати как массового источника позволяет выявить основные тенденции в развитии социально-политических процессов и поэтому представляет не только теоретический, но и практический интерес.

В качестве материала для анализа был выбран ряд изданий, являвшихся официальными печатными органами партий («ЛДПР» – издание Либерально-демократической партии, «Правда» – газета Коммунистической партии; «Демократический выбор» – издание движения «Демократический выбор России».), газеты «Советская Россия», «Независимая газета», «Известия», «Российская газета», «Комсомольская правда», «Труд», «Коммерсант-дейли» и общественно-политические и социологические журналы («Социс», «Полис», «Власть»).

Эти издания можно довольно точно разделить по политической ориентации, которая и определяет эмоциональную, стилистическую окраску сообщений. Так, «Российская газета» являлась правительственным изданием; «Известия», «Коммерсант-дейли» придерживались демократического направления и были рассчитаны на предпринимательские круги и интеллигенцию, людей со средним или выше среднего уровнем дохода и среднего возраста; «Советская Россия», «Правда» – традиционно прокоммунистически настроенные издания. Поскольку над созданием журналов «Социс», «Полис» и «Власть» трудился коллектив авторов и экспертов, ориентировавшихся на принципы объективности и научности, политическую ориентацию этих изданий определить довольно сложно. Также сложно определить «пристрастия» газеты «Комсомольская правда».

Исходя из приведенной классификации, можно выделить круг предпочтений этих изданий. Так, «Российская газета» отдавала максимум своих симпатий движению «Наш дом – Россия». «Известия» и «Коммерсант-дейли» ориентировались на поддержку демократических ценностей и либерально-реформаторского режима. Для них были характерны симпатии к «Демократическому выбору России» и «Яблоку», более сдержаны они были по отношению к аграриям, движению «Наш дом – Россия» и блоку И. Рыбкина.

Поскольку вал проанализированных публикаций велик (387), предполагается выделение нескольких параметров их оценки и классификации:

1) политическая ориентация издания;

2) характер издания (специализированное, рассчитанное на широкую общественность);

3) характер публикации (статистическая, аналитическая, рекламная, информационная);

4) демографические и социальные характеристики целевой аудитории (возраст, профессиональная принадлежность, социальный статус).

Одним из наиболее простых способов определения политических симпатий СМИ является анализ частоты и характера встречающихся в публикациях высказываний, адресованных тем или иным объединениям.

Исключая издания, являвшиеся официальными партийными печатными органами, в СМИ (особенно рассчитанных на широкую аудиторию) практически не встречались публикации, посвященные какой-либо одной политической партии или движению. Наиболее часто на страницах газет и журналов упоминались КПРФ, ЛДПР, КРО, НДР, «Яблоко». Почти не уделялось внимания таким политическим объединениям, как «Партия любителей пива», «Союз работников ЖКХ», «Женщины России», «Экологическое движение «Кедр», которые так и остались «темными лошадками», что может являться показателем некоторой стабилизации политического поля России.

Следует отметить, что лидерами по количеству упоминаний в прессе являлись коммунисты (365 упоминаний). О них писали все приведенные издания, причем, чаще всего именно их пророчили в лидеры голосования.

Среди «плюсов» коммунистов отмечали наличие четко разработанной программы, стройной отлаженной сети партийных организаций на местах, обладающих внутренней дисциплиной и достаточно сбалансированной идеологией, строящейся на принципах порядка и государственного патернализма, традиционно популярных в России2, а также то, что они представляли оппозицию дискредитировавшей себя власти3.

Но несмотря на тот факт, что подавляющее число журналистов и экспертов пророчили победу КПРФ, многих поразил тот гандикап (приблизительно в 2,5–3 раза больше голосов, чем предполагалось), который имели коммунисты на финише избирательной гонки. Однако практически все издания заявили, что абсолютного большинства, в силу раздробленности «левого» лагеря, КПРФ в Думе создать не удастся4.

Материалы в прессе, посвященные коммунистам, в основном носили информационный или аналитический характер. Коммунисты стали единственной партией, которая практически полностью отказалась от рекламы собственной партии в СМИ, сосредоточившись на наружной рекламе и PR-акции, связанной с раздачей потенциальным избирателям простых шариковых ручек из нашего детства5. Исключение составляет рекламный плакат, который был опубликован в нескольких номерах «Правды» – поезд «КПРФ», разбивающий стену безработицы, роста цен и рэкета, и открытые письма лидеров КПРФ, публиковавшиеся, как правило, на первой странице, рассказывавшие о ситуации в стране, обличавшие продажность властей, говорившие о планах КПРФ и ее членах6.

Но именно в прокоммунистически настроенных изданиях чаще всего встречается антиреклама НДР. В основном среди авторов таких рекламных плакатов значатся читатели, но сама их публикация довольно ярко выражает позицию издания. Так, в номере «Советской России» от 16 декабря был представлен плакат, на котором была изображена газодобывающая станция, прикрытая сложенными домиком ладонями (эмблема «Нашего дома – России») с подписью: «Если дорог тебе твой дом, голосуй за его Газпром, и останешься ты навсегда без одежды, еды и тепла!»7.

Показательным выглядит тот факт, что, несмотря на то, что коммунистам заранее отдавали победу, центральная пресса даже не попыталась хоть как-то уменьшить поток критики в адрес данной партии. Так, Д. Бабич в газете «Комсомольская правда» от 15 декабря 1995 г. опубликовал разгромную для коммунистов статью под названием «Брежнев сгноил бы Зюганова в лагерях», в которой призывал граждан не поддаваться на коммунистическую пропаганду, так как «будущее России в трезвых выборах»8. С одной стороны, это может свидетельствовать о ясной ориентации изданий на правительственный курс и, возможно, о наличии «заказа», а с другой – такое поведение представителей прессы могло быть последней попыткой дискредитировать коммунистов.

И если после подведения итогов выборов прокоммунистические газеты явно ликовали, о чем свидетельствуют заголовки «День выборов 17 декабря Россия запомнит надолго», «Властное слово народа. Мандат доверия прежде всего – коммунистам, патриотам, созидателям»9, то центристские и правоориентированные издания пытались сделать вид, что ничего особенного в политической жизни страны не произошло: «Выборы-95 показали: Россия не хочет резких движений»10, «Главный итог выборов – демократия победила»11, «Квадратная Дума будет не страшнее восьмиголовой»12.

Второе место по частоте упоминаний в прессе занимает ЛДПР (358). Контент-анализ материалов СМИ показывает, что именно в отношении либерал-демократов высказывалось наибольшее количество неравнодушных оценок. В большинстве публикаций отмечалось падение популярности ЛДПР из-за увеличения степени рациональности политического выбора россиян, на который харизматичность лидера партии уже не действовала так однозначно, как во время первого избирательного цикла. Однако, как ни парадоксально это звучит, наибольшее количество упоминаний о партии было связано именно с именем ее лидера. В большинстве публикаций рассматриваются скорее не шансы ЛДПР на победу в парламентских выборах, а шансы В.В. Жириновского в борьбе за президентское кресло.

Прогнозы относительно шансов ЛДПР (в том, что партия растеряла более половины своего электората и не преодолеет 5% барьер) не оправдались. Выборы показали, что ЛДПР сумела отмобилизовать свой электорат, да и фактор харизматичности продолжал работать.

Третье место по частоте упоминаний (около 300) разделили «Конгресс русских общин» и «Яблоко». В отношении «Яблока» прогнозы в основном оправдались – они имели свой электорат, который в итоге за них и проголосовал. В целом же на страницах прессы бытовала точка зрения, что против «Яблока» играет тот факт, что им не удалось сформировать в сознании сторонников демократии и рыночных реформ образ политической силы, способной проводить реформы в интересах всего общества13. Что касается характера исследуемых публикаций, то этой партии посвящено наибольшее количество аналитических материалов, в которых была предпринята попытка разобраться в программах, позициях и взглядах14.

Предсказать результат КРО большинство СМИ оказались не в силах. До подведения итогов голосования ряд изданий («Социс», «Коммерсант-дейли», «Независимая газета») заявляли, что шансы КРО довольно велики и партия способна занять второе место после коммунистов. Анализ печатных материалов показывает, что часто высокий личный рейтинг А. Лебедя журналисты и эксперты были склонны приравнивать к высокому рейтингу партии, а, как показали выборы, это совсем не одно и то же. Данный факт может свидетельствовать о рационализации политического выбора, когда граждане голосуют не за личности, а за программы. Но, как показывает голосование по ЛДПР, влияние эмоционально-психологических характеристик россиян на их политический выбор было по-прежнему велико. И нельзя отрицать, что определенное количество избирателей отдали свои голоса данной партии именно в силу привлекательности образа А. Лебедя, соответствующего ментальным потребностям россиян в сильной, покровительствующей власти. КРО очень активно использовал страницы газет для обращения к своим избирателям. Статьи, описывающие деятельность партии, биографии ее лидеров, встречаются на страницах, посвященных рекламе избирательных объединений, в газетах «Комсомольская правда»15, «Труд»16.

КРО использовал и возможности плакатной рекламы. Были представлены плакаты двух видов. На первом плакате на темном фоне были изображены крупные буквы КРО и надпись «Довольно гадать – голосуй за КРО!» На втором – на фоне развевающегося российского триколора стояли лидеры партии Ю. Скоков, А. Лебедь, С. Глазьев, «рассказывающие», что для правильного заполнения бюллетеня надо поставить галочку около номера 31 – номер КРО в избирательном списке17.

Партия власти «Наш дом – Россия» вкладывала большие средства в рекламу и пропаганду, которая велась в основном со страниц правительственного издания «Российская газета». Материалы в поддержку партии в большинстве своем носили информационный характер: основное внимание было уделено описанию деятельности партии, продвижению и объяснению лозунгов стабильности и порядка.

В целом СМИ не предрекали НДР победы, подчеркивая невыгодность положения находящихся у власти демократов в условиях усугубляющегося социально-экономического кризиса. НДР – партия власти, а во всех бедах и горестях традиционно принято винить власть. Такой точки зрения придерживались авторы предвыборных аналитических материалов, опубликованных в газетах «Коммерсант-дейли»18, «Труд»19, «Независимая газета»20.

Возможно, назойливость рекламы, бюрократические штампы в публикациях, размытость газетных сюжетов, неуместность эксплуатируемых лозунгов («Мы – люди слова, мы – люди дела, мы стоим на позициях порядка, мы умеем управлять») в условиях, когда большая часть общества не видит ни стабильности, ни порядка, стали факторами, отрицательно сказавшимися на итоговых результатах НДР (хотя эти лозунги и отвечали стремлению к патернализму, снижению степени неопределенности, заложенным в российском менталитете).

На основе анализа характера материалов СМИ представляется возможным разделить их на 3 группы: информационные, рекламные (представленные рекламными плакатами в пользу или против какой-либо партии) и аналитические. Публикации первой группы чаще встречались в изданиях, имевших более широкую и разнообразную аудиторию («Комсомольская правда», «Известия»). В них освещалась деятельность партии, приводились биографии лидеров. Именно здесь встречались громкие, пропагандистские высказывания.

В группу аналитических материалов вошли публикации, касавшиеся анализа и сопоставления политических программ, прогнозов относительно результатов голосования. В основном такие статьи можно встретить в изданиях, где большой процент материалов подготовлен экспертами в области политологии и социологии («Социс», «Полис», «Власть»), и в газетах, ориентированных на предпринимательские круги («Коммерсант-дейли»). Процент аналитических материалов в массовых газетах не высок – около 10%.

Что касается в целом выборов, то практически все проанализированные издания отмечали, что каким бы ни был исход парламентских выборов, он не повлечет значительных изменений в политической жизни страны. Так, обозреватель «Независимой газеты» М. Шакина делала вывод, что «от состава нашей Думы правительство никак не зависит»21. Не случайно практически всеми разделялось мнение коммуниста В. Исакова: «Кто бы ни пришел к власти, политика будет осуществляться одна и та же, потому что очень узок коридор решений»22.

Традиционно прокоммунистические издания придерживались другой точки зрения. «Советская Россия» в номере от 16 декабря вопрос о правительстве ставила в иной плоскости. Она считала, что необходимо иметь законы, исключающие бесконтрольность и безответственность власти. Нынешнее правительство не справляется с поставленными задачами и должно уйти в отставку23.

Из всего проанализированного информационного массива можно сделать несколько важных выводов. СМИ продемонстрировали плюрализм оценок и ожиданий, касавшихся подготовки и исхода выборов. Но в основном он был развернут по дихотомической схеме «за – против».

Неоднозначность оценок итогов голосования демонстрируют и темы, которые в основном обыгрывались в газетных и журнальных материалах:

  • победа или поражение коммунистов или демократов;

  • будут ли продолжены реформы или произойдет возврат в прошлое;

  • будет ли Дума репрезентативной или нерепрезентативной;

  • правительство останется или последует его отставка.

В заключение следует отметить, что обращение к СМИ в качестве источника для изучения, являющегося индикатором общественных настроений, позволяет сделать вывод об основных направлениях развития электорального поведения россиян и политического поля России в целом.

Примечания

1 Яковлев И. Предвыборная борьба и средства массовой информации // Власть. 1996. № 2. С. 49–53.

2 Андрюшенко Е. Почему не сбылись прогнозы? // Власть. 1996. № 2. С.60–65.

3 Бойков В.А. Социально-политические особенности развития российского общества // Социс. 1995. № 3. С. 43–52.

4 Марченко Г.В. Россия между выборами // Полис. 1996. № 2. С. 23–28.

5 Евстафьев В.А., Пасютина Е.Э. История российской рекламы 1991–2000. М., 2002. С. 195.

6 Правда. 1995. 16 дек. С. 1.

7 Советская Россия. 1995. 16 дек. С. 2.

8 Комсомольская правда. 1995. 15 дек. С. 1.

9 Советская Россия. 1995. 15 дек. С.1–2.

10 Лацис О. // Известия. 1995. 19 дек. С. 2.

11Российская газета. 1995. 19 дек. С. 1.

12 Калашникова Н. // Коммерсант-дейли. 1995. 19 дек. С. 1.

13 Дилигенский Г. За что проголосовала Россия // Власть. 1996. № 2. С. 32–37.

14 Егоров Н. Григорий Явлинский – ЯБЛоко в штанах // Московский комсомолец. 1995. 14 дек. С. 4; Иванов В. Яблоко – альтернативная стратегия реформ // Коммерсант-дейли. 1995. 14 дек. С. 3.

15 Комсомольская правда. 1995. 14 дек. С. 3.

16 Труд. 1995. 14 дек. С. 3.

17 Известия. 1995. 14 дек. С. 2.

18 Архангельская Н. Борьба за власть против партии власти // Коммерсант-дейли. 1995. 14 дек. С. 3.

19 Труд. 1995. 7 дек. С. 4.

20 Шакина М. Скажи мне, кто твой политический союзник // Независимая газета. 1995. 14 дек. С. 2.

21 Шакина М. Указ. раб.

22 Цит.по: Охотский Е., Шмарковский Л. Выборы-95: три дня до и после // Власть. 1996. № 2. С. 34–39.

23 Элевертов Г. Право на власть // Советская Россия. 1995. 16 дек. С. 1.

И.А. Сахарных

СТАНОВЛЕНИЕ ЛЕНИНГРАДСКОГО РОК-КЛУБА

Создание Ленинградского рок-клуба в 1970-е годы начиналось довольно сложно. Как нам кажется, наиболее удачно этот процесс описан в книге «Кайф» Владимира Рекшана, лидера группы «Санкт-Петербург». Инициаторами этого первого клуба стали Николай Васин, битломан и организатор концертов – дней рождения музыкантов «The Beatles», и некто Сергей Арсентьев, организатор сейшенов, человек, представлявшийся деятелем какого-то комсомольского объединения1.

Сергей Арсентьев предлагал организовать клуб как некое сообщество людей, объединенных одними интересами. Такой опыт уже имелся в организации фотоклубов, филателистических и нумизматических клубов. Цель такого клуба, по мнению организаторов, – объединить рокеров, сбить нездоровый ажиотаж вокруг рок-музыки, который музыкантам только вредит, обеспечить рост наиболее талантливой молодежи2.

Предложение было поддержано известными тогда группами, так как это объединение гарантировало общую клубную аппаратуру и профессиональное звучание. В итоге был принят довольно жесткий устав: многое запрещалось. Клуб организовывал конспиративные концерты. За каждый концерт собирали по три рубля. Основной прием Арсентьева: он звонил в какой-либо из райкомов комсомола, рекомендовался работником «Ленфильма» и просил содействия для съемок картины о современной молодежи. Райком подыскивал школу, платилась аренда, привозились киношные софиты, которые имитировали съемку, и сейшен удавался на славу3.

Но через некоторое время Рекшан понял, что раньше они могли работать и получать от профкомов восемьдесят рублей, покупать усилители и динамики. А теперь они сдавали деньги, но никакого официального признания клуба не было, он лишь глубже опускался в подполье. После крамольных речей лидеров «Санкт-Петербурга» в кругу рокеров их вызвали на рок-н-ролльный «ковер». За предательство идей рок-движения они были исключены из клуба. Вскоре Арсентьев был осужден на год исправительных работ4.

Первая попытка создать рок-клуб не для «абстрактного» объединения музыкантов, а как способ легализации концертной деятельности относится к 1979 г. Тогда в районном подростковом клубе на проспекте Энергетиков 50 усилиями подпольных менеджеров Юрия Байдака, Сергея Дрызлова и Татьяны Ивановой был создан Городской экспериментальный клуб любителей современной молодежной музыки. В клуб вошли десять ведущих городских рок-групп. Под эгидой этого клуба был устроен первый большой официально разрешенный в Ленинграде концерт. На концерте присутствовали представители от партии и комсомола, которые собирали отзывы у публики5. Этот клуб развалился по внутренним причинам, из-за каких-то разногласий среди менеджмента.

Осуществлялось еще несколько попыток создания подобных организаций, но они быстро распадались. Борис Гребенщиков вспоминает, что только при нем было попыток пять или шесть организовать что-то вроде рок-клуба. Лидеры рок-групп ходили по комитетам комсомола и пытались реализовать эту идею, поскольку без официальной санкции клуб просто разогнали бы с милицией, как это всегда и было6.

Вместе с семидесятыми годами закончилась эпоха относительно вольного существования неофициальных деятелей культуры. Их становилось все больше, и они своим хаотичным движением по жизни, искусству и влиянием на умонастроения молодежи начали всерьез тревожить партийно-комсомольских руководителей. К 1981 г. было решено создать в Ленинграде несколько творческих «резерваций» отдельно для художников, писателей и музыкантов и наблюдать, как молодые деятели культуры будут в них развиваться, имея возможность, если что, направлять это развитие в нужную сторону или попросту его приостанавливать. Для эксперимента был выбран Ленинград как негласная культурная столица страны, где, в отличие от официальной столицы, эксперимент такого рода был менее опасен и более показателен. Почти одновременно появились ТЭИИ (Товарищество экспериментального изобразительного искусства), писательский «Клуб-21».

Николай Михайлов, президент рок-клуба, вспоминал, что в начале 1981 г. количество «сейшенов» в городе резко сократилось – «легальных» концертов почти не было, поскольку группы не имели официальных разрешений на выступления, а «нелегальные» администрация и милиция научились достаточно эффективно пресекать. Однако в Ленинграде было порядка пятидесяти групп и колоссальная нереализованная тяга к выступлениям и общению7. Девяносто девять процентов техники, которую использовали ленинградские рок-группы на концертах, была самодельной. И вырастали на сценах клубов и клубиков огромные самодельные гробы-колонки, дымились в глубине сцен самопальные усилители, ревели самопальные гитары с самопальными «примочками». Аппаратура требовала постоянного ремонта. Усилители аккуратно перегорали на каждом концерте. Слушатели не обращали даже внимания, когда во время выступления внезапно переставал звучать один или несколько инструментов. Голосов, за редким исключением, практически не было слышно8.

Подпольная музыкальная культура стала слишком влиятельной для того, чтобы не обращать на нее внимания. Бороться с ней было уже невозможно, да и время исключало совсем уж жесткие меры. Сажать людей в тюрьму из-за того, что они поют и играют что-то чуждое, но не антисоветское, было как-то уже неудобно. А мелкие пакости – исключение из института и комсомола, административные наказания за несанкционированные концерты, попытки остановить торговлю подпольными записями – были неэффективны9. Песни не всегда содержали протест против существующей системы, но уже то, что они были на русском языке, таило в себе некоторую опасность для системы, потому что слово – это уже идеология10.

Появились и люди, готовые на вполне альтруистической основе помогать и с организацией концертов, и с записями, и с оформлением бюрократических бумаг. Естественно, возникла идея объединения, своего рода профсоюза11. Формально у каждого профсоюза, профсоюзного Дворца или Дома культуры, завода или фабрики был собственный штатный самодеятельный коллектив, подтверждавший «окультуренность» трудящихся, многие из городских групп считались коллективами того или иного ДК. У профсоюзов, кроме того, были концертные залы (в тех же ДК и клубах), а иногда и кое-какая аппаратура. Наконец, именно профсоюзы имели законное право организовывать на своих площадках публичные выступления самодеятельности, в разряд которой попадали рок-группы. Рокерам с профсоюзами тоже повезло. И не только потому, что у самодеятельности были залы и прочее, но и потому, что хоть демократией в нашей стране и не пахло и профсоюзы были очень эфемерной самостоятельной силой в стране, но по своему положению они были очень обособлены и напрямую не находились в подчинении ни у партийных, ни у комсомольских органов, ни у КГБ12.

Музыканты и устроители концертов настойчиво атаковали городские организации. В конце концов Дом самодеятельного творчества пошел навстречу13. По городу был пущен вполне официальный слух, что создается рок-клуб, желающие могут вступить в него и как-то поучаствовать в его создании. 7 февраля 1981 г. в ЛМДСТ состоялось первое общее собрание, в котором приняли участие музыканты 14 групп. Сохранился протокол этого заседания, на котором, по всем законам существования общественных организаций в СССР, (а статус рок-клуба был именно такой) разрабатывалась структура клуба, выбирался состав совета, предлагались варианты выработки устава, решалось, чем клуб будет заниматься и кто сможет быть его членом. В первый состав совета клуба вошла уже указанная инициативная группа, плюс представители групп, выбранные, как и полагается, большинством голосов14.

7 марта 1981 г. в зале Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества состоялся первый концерт – открытие клуба, на котором выступили «Пикник», «Мифы», «Зеркало» и «Россияне». На балконах находилась, как сейчас бы сказали, «VIP-зона», где сидели представители КГБ, профсоюзов, партии и комсомола. Николай Михайлов вспоминает, что тогда же начала формироваться некая демократическая структура: каждую субботу собирались в Белом зале Дома народного творчества человек 200–300 и спорили, каким должен быть рок-клуб. «Могу сказать, что некоторые наши законодательные собрания сейчас выглядят детским садом по сравнению с тем, что было у нас – были «правые», «левые», «центристы», «уклонисты» и т.п. «Правые», например, говорили о том, что рок-клуб должен быть некой организацией, аналогичной Ленконцерту, то есть должен зарабатывать деньги. "Левые" говорили о том, что рок-клуб должен быть свободен от государства по аналогии с церковью. Ну, а "центристы", к числу которых принадлежал и я, говорили, что можно и так, и так – продолжая лавировать, делать концерты и как-то развиваться»15.

В интервью с человеком, стоявшим в числе многих у истоков отечественного рок-движения и не понаслышке знающим, что представлял собой Ленинградский рок-клуб, было высказано категоричное мнение о значении его открытия: «Его нам вынуждены были открыть, потому что иначе… Нас просто нужно было или уничтожать физически, или сделать так, чтобы мы могли спокойно исполнять свои произведения. Ну, нам повезло – произошло второе, потому что могло произойти первое, в принципе. У нас в стране это было достаточно просто на тот момент»16.

Вот что писал об этом эпохальном концерте тогда же, в марте 1981 г., Анатолий (Джордж) Гуницкий: «И все-таки несмотря ни на что это был праздник! Ветераны степенно здоровались друг с другом и пожимали плечами. Что происходит? Никто не мог толком ответить на этот вопрос, пока на сцену не вышел конферансье и не объявил об открытии рок-клуба. Пятисотместный зал, вместивший в себя не менее семисот человек, загрохотал. В самом деле, невероятная вещь! Рок-клуб, да еще с официальным статусом, с уставом, с советом – немыслимо! Старинная мечта оказалась явью!»17.

Но осуществилась ли мечта подпольной культуры? В первые дни работы рок-клуба были приняты два документа под заголовками «Устав рок-клуба» и «Положение о рок-клубе». В довольно казенной манере там перечислялись по пунктам цели и задачи, права и обязанности, привилегии и штрафы, иерархии и функции. Изредка попадалось слово «рок», и оно выглядело диковато в этом контексте. Скажем, такая фраза: «Рок-клуб ставит перед собой задачи по привлечению молодежи к широкому самодеятельному творчеству, повышению культуры зрительского восприятия и идейно-художественного уровня исполняемых произведений, а также по выявлению и пропаганде лучших образцов отечественной и зарубежной музыки данного жанра»18.

Николай Михайлов, директор рок-клуба, вспоминает, что в конце 1982 г. зашла речь об организации фестиваля. На бюрократическом языке это называлось «смотр-конкурс вокально-инструментальных ансамблей». В связи с этим возникла необходимость ограничить степень демократии: число членов совета сократилось до восьми, все это было прописано в Уставе, должен был быть избран президент рок-клуба, какая-то ревизионная комиссия, секретарь – в общем, все, «как у больших»19.

Проблемы были связаны с нечастыми концертами, распределением обязанностей и чисто техническими проблемами со звуком во время выступлений. При этом практически с санкции вышестоящих органов рок-клубовцы сразу принялись нарушать закон. Для проведения концертов требовалась аппаратура. У ЛМДСТ и клуба ее не было. Она была у некоторых групп, которые, естественно, предпочитали давать ее в пользование при условии своего участия в концертах. В результате для «безаппаратурных групп» (а такими были все группы новой формации, не прошедшие закалку 70-х) с появлением клуба мало что изменилось. Между тем членских взносов первоначально не было, профсоюзы денег не выделяли. В качестве универсального расчетного средства стали использоваться билеты на рок-клубовские мероприятия20.

Всеволод Гаккель, лауреат многочисленных смотров художественной самодеятельности рок-клуба, виолончелист «Аквариума», вспоминает, что рок-клуб был построен по принципу alma mater, с многоуровневой структурой, разными степенями посвящения, членством для избранных и хоть и небольшой, но властью. Так возник институт прослушиваний, отборочных комиссий, художественных советов, литературных отделов. Сначала в этих комиссиях заседали люди из тех, что прекрасно владели тем самым языком и находились в прямом контакте с теми, кто все это организовал, неусыпно контролировал и корректировал происходящее, но потом эту функцию на себя взяли сами музыканты, и постепенно вчерашние любители превратились в профессиональных функционеров21.

Группа должна была доказать свою художественную ценность, после чего становилась членом рок-клуба и таким образом легализовывала свое место в официальной советской культуре22. Необходимым и достаточным условием для вступления в рок-клуб было залитовать тексты, т. е. разрешить автору петь или не разрешить. Исполнение незалитованных песен грозило исключением из рок-клуба, что создавало ряд трудностей в дальнейшем существовании и вызывало еще более пристальное внимание КГБ. Нельзя было упоминать в песнях карточные игры, алкогольные напитки, наркотики, экономические проблемы и еще много всего. Песню Майка «Гость», например, не залитовали из-за строчек «Ты скажешь, что жизнь – это великая вещь, и выдаешь семерку за туз…». Еще одну песню забраковали за то, что ее герой, придя домой, обнаруживает, что нечего есть23.

Процедура прослушивания напоминала историю с текстами. Члены комиссии, оценивающей музыку молодых групп, сами были от музыки достаточно далеки, и их оценки, соответственно, были достаточно парадоксальны24. Внутри клуба сами рок-музыканты демократично принимали решения, по которым их же товарищам запрещалось играть25.

Относительно инициаторов основания рок-клуба существует две основных версии. Первая заключается в том, что рок-клуб основан по инициативе КГБ для управления подпольной культурой. Будущий демократ, а тогда заместитель начальника Ленинградского управления КГБ О.Д. Калугин в интервью газете «Комсомольская правда» вспоминает: «Когда в начале 80-х годов любители рока заполнили ленинградскую эстраду, по инициативе КГБ в городе был создан рок-клуб. С единственной целью: держать это движение под контролем, сделать его управляемым»26. Борис Гребенщиков говорил, что если бы не было КГБ, не было бы рок-клуба27. В прессе высказывалась точка зрения о том, что планировалась своего рода национализация подпольной музыкальной культуры28.

Противоположной является точка зрения, изложенная самими рок-клубовскими администраторами: «Начало 80-х принято называть кульминацией застоя, но именно тогда робко, пунктирно наметились новые возможности, одной из которых был рок-клуб – государство в государстве». Музыканты, которые выступили с рок-клубовской инициативой, неожиданно поддержанной властями, совершенно искренне считали, что организуют именно клуб для музыкантов – для облегчения их непростого бытия. Создание рок-клуба выглядело итогом долгой и изнурительной борьбы за существование. В известные периоды то одна, то другая позиция получала преобладание – соответственно общему направлению политических ветров29.

Музыканты понимали, что инициатива поддержана власть имущими для того, чтобы легче контролировать подпольную культуру, держать ее представителей в одном месте. Но с созданием рок-клуба стало возможным делать то, что раньше было невозможным. Появился зал, куда можно было приходить и играть. Постепенно создавался фонд аппаратуры. Люди могли приходить и официально слушать свою музыку30.

Но кроме поддержки творчества музыкантов рок-клуб закрыл дорогу так называемым «экстремистским», нонконформистским группам. Для неискушенного слушателя критериями оценок стали не талант, мастерство, слово и глубина мысли, а места и лауреатские звания. И тем самым нарушился естественный отбор. Для кого-то рок-клуб был явной подножкой, и, преткнувшись, они больше не смогли подняться и преодолеть этот барьер и остались за бортом ковчега31.

Таким образом, появление рок-клуба стало компромиссом для обеих сторон. Обе стороны были в этом заинтересованы, обе стороны отстаивали свои интересы. Музыканты получали возможность легально играть концерты с нормальной аппаратурой. Городские власти получили возможность контролировать, по возможности направлять процесс в нужное русло. Но в целом при всей неоднозначности ситуации основание рок-клуба дало толчок массовому распространению рока в стране, стало положительным явлением в развитии отечественной рок-культуры. Эта организация стала Меккой для творческой молодежи. Рок-клуб стал первым легальным объединением рок-музыкантов.

Примечания

1 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

2 Рекшан В. Бронзовый рок: антология / Сост. И. Стогова. СПб.: Амфора, 2007. С. 38.

3 Там же. С. 56–57.

4 Там же. С. 51–53.

5 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

6 Электронный ресурс. Режим доступа: / ?ext=content&pid=77&lang=1, свободный

7 Троицкий А. Back in the USSR. СПб., 2007. С. 102.

8 Рыбин А. Кино с самого начала. Смоленск, 1992. С. 70.

9 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

10 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

11 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

12 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

13 Троицкий А. Указ. соч. С.102

14 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

15 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

16 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

17 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

18 Троицкий А. Указ. соч. С.102.

19 Электронный ресурс. Режим доступа: .

20 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

21 Электронный ресурс. Режим доступа: /index.php?id=262, свободный.

22 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

23 Рыбин А. Указ. соч. С.71.

24 Там же. С. 72.

25 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

26 Электронный ресурс. Режим доступа: /books/smirnov_vremkol/ 00031.html, свободный.

27 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

28 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

29 Электронный ресурс. Режим доступа: /books/ smirnov_vremkol/ 00031.html, свободный.

30 Чернин А. Наша музыка. – СПб., 2006. С.78–80.

31 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

Р.В. Эмбрехт

УСТАНОВЛЕНИЕ КУЛЬТУРНЫХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ И ФРГ (1991–1995гг.)

После распада СССР все регионы нашей страны оказались в принципиально новой экономической и геополитической ситуации. Каждой области и республике в составе РФ необходимо было не только перестраивать свою экономику, но и заново налаживать внешние связи, как в экономической сфере, так и в области культуры и социальных взаимоотношений.

Томская область обладает рядом серьёзных отличий от своих соседей по Западносибирскому региону. Если близлежащие области прежде всего ориентированы на связи со своими соседями по Сибири, с Казахстаном, республиками Средней Азии и другими странами СНГ, то Томская область в большей степени ориентирована на связи с европейскими странами. Для сравнения приведём данные (табл.1), касающиеся основных направлений экспорта, по 5 субъектам Сибирского федерального округа1.

Таблица 1. Основные направления экспорта 5 субъектов Сибирского федерального округа

Место страны во внешней торговле региона

Название региона

Кемеровская область

Новосибирская область

Алтайский край

Омская область

Томская область

1

Китай

Украина

Казахстан

Казахстан

США

2

Украина

Казахстан

Украина

Италия

Франция

3

Казахстан

Китай

Узбекистан

Германия

Китай

4

Португалия

Болгария

Индия

Китай

Финляндия

5

Великобрита-ния

США

Монголия

Польша

Казахстан

Более значимая роль европейского направления во внешней торговле Томской области (по сравнению с другими регионами Западной Сибири) может быть объяснена рядом причин, но прежде всего – особенностями производственной структуры региона. Наличие крупного химического производства (Сибирского химического комбината) привело к тому, что одной из статей экспорта стали продукты неорганической химии, пластмассы и изделия из них, ядерные реакторы, котлы, оборудование и механические устройства2.

Хотя ФРГ не является главным экономическим партнёром области, но культурное и политическое взаимодействие с ней неизмеримо выше. Это объясняется целенаправленной ориентацией на Германию как на наиболее экономически развитую и благополучную страну Европы. В пользу этого стратегического выбора было и то, что из всех стран Западной Европы именно Германия проявила максимальный интерес к развитию отношений со странами бывшего социалистического блока, в том числе и с Россией. В качестве примера можно привести работу Саксонского общества по содействию торговле с восточными странами, которое являлось важным участником налаживания взаимовыгодных отношений3. Такие ориентиры германской внешней политики объяснялись рядом причин: поиском новых рынков вложения инвестиций и сбыта товаров, а также налаживанием контактов с многочисленной немецкой диаспорой, в том числе и в Томской области, где проживало приблизительно 20 тыс. российских немцев4.

Германия является одним из основных направлений эмиграции как из России в целом, так и из Томской области в частности. Германия также безусловный лидер по культурному и деловому обмену. За первые три года исследуемого периода (1991–1993) приблизительно 2/3 разрешений на выезд, даваемых областной администрацией, касались именно германского направления5. Следует отметить тот факт, что поездки в Германию пользовались популярностью не только у бизнесменов или таких категорий выезжающих, как спортсмены, работники культуры, участники творческих коллективов, но и у высокообразованных специалистов, которые стремились к повышению квалификации. Эти люди представляли такие области деятельности, как строительство, транспорт, медицина и различные высокоточные производства.

Администрация Томской области прилагала большие усилия для облегчения работы иностранных, в том числе и немецких, фирм на территории области, равно как и для повышения эффективности работы томских предприятий и организаций в их контактах с немецкими партнёрами. Данную деятельность можно разделить на несколько направлений. Так, губернатор В.М. Кресс неоднократно прилагал личные усилия для того, чтобы различные государственные ведомства и структуры содействовали деловым и культурным связям с Германией (или хотя бы не мешали)6. Эти усилия были направлены не только на работу внутри области, но и касались ведомств федерального подчинения. В этом случае требовались содействие областной администрации в разблокировании счетов томских фирм во Внешторгбанке7, помощь в получении экспортных лицензий и т.д.

Томская область налаживала деловые отношения как напрямую, с немецкими фирмами, госучреждениями, отдельными городами и федеральными землями особенно следует выделить сотрудничество с федеральной землёй Северной Рейн-Вестфалией, с г. Дюссельдорфом8, а также г. Аугсбургом9 (Бавария), так и опосредованно, через российские правительственные учреждения и региональные объединения (в данном случае – Межрегиональную Ассоциацию «Сибирское соглашение», сокращённо МАСС). Уже в 1993 г. на заседании МАСС было принято решение о более тщательной координации действий регионов во внешнеэкономической деятельности10. Именно коллективными действиями МАСС была проведена третья Сибирская экспортно-импортная ярмарка Сиб-9311, которая помогла Томской области, наряду с другими регионами, наладить контакты с европейскими странами. Следует заметить, что сибирским регионам не всегда требовалась какая-либо организация для сотрудничества друг с другом. Так, открытие в ФРГ в 1993 г. Информационного центра администрации Новосибирской области12 предусматривало, что он будет использоваться не только в интересах области, но и будет служить другим сибирским регионам в качестве площадки для поиска партнёров в Германии.

Важную роль в установлении культурных связей с Германией сыграло то, что на территории Томской области проживало значительное число российских немцев. Это обстоятельство явилось поводом для налаживания культурного сотрудничества, лучшего знакомства наших стран и регионов, что в свою очередь помогало в развитии экономики. На первых этапах речь шла о выяснении числа желающих переехать в ФРГ на постоянное место жительства и решении проблем, связанных с этим. Правительство ФРГ проводило также разовые акции, направленные на социальную поддержку немцев Томской области, например, такие, как отправка партии лекарств в 1993 г.13.

В дальнейшем, Германия взяла курс на то, чтобы поддерживать тех российских немцев, которые хотели бы остаться там, где живут. Было разработано несколько программ, направленных на экономическую и культурную поддержку российских немцев14. Со временем поток финансовой помощи оскудел, но и тогда руководство области признавало пользу культурного сотрудничества немцев области с Германией для них самих и для всей области в частности15. Опыт работы немецких предприятий и организаций неоднократно использовался в Томской области, причём без всякой привязки к национальному составу жителей. В качестве привнесения немецкого опыта можно привести пример школы № 29. Её директором стал Г.А. Сокуров, который бывал в Германии в качестве переводчика при ТНХК. Он познакомился с германскими школами и взял их за образец, создав в Томске многоуровневое среднее учебное заведение, где младшие дети много времени занимаются хореографией, играют на музыкальных инструментах, старшеклассники изучают циклы естественно-биологических, физико-математических и гуманитарных наук. Наряду со штатными, в этом учебном заведении работали вузовские преподаватели, приезжали иностранцы16. Благодаря многочисленным новациям и эффективному образованию 10 октября 1991 г. школе был присвоен статус гуманитарно-эстетической гимназии17.

Культурные и социальные связи Томской области и Федеративной Республики Германии сопровождалось и развитием экономического взаимодействия, так как взаимное знакомство с культурой и языком облегчает ведение дел. Руководство области с учётом европейской ориентации внешней торговли области, взяло курс на поиск предпочтительного партнёра среди европейских стран. В качестве такого партнёра была выбрана Германия, что объяснялось несколькими причинами. Учитывался высокий экономический потенциал Германии; её повышенный интерес к экономическим связям с бывшими социалистическими странами; заинтересованность в судьбе немцев, проживающих в России и других странах СНГ; высокоразвитые технологии и методики управления, знакомство с которыми представляло большую пользу для экономики Томской области.

Таким образом, установлению и развитию тесных экономических и социальных связей между Томской областью и ФРГ способствовали как объективные, так и субъективные факторы. Особо следует сказать о последовательной и кропотливой работе администрации области, которая приложила много усилий как для отстаивания интересов области в целом, так и конкретных предприятий, учреждений, организаций и людей. Эта работа проводилась на самых разных уровнях – от борьбы с бюрократизмом в самой области и до лоббирования интересов региона в Москве.

Примечания

1 Сведения приведены на 2006 г. по итогам всего постсоветского развития этих регионов, куда входит и исследуемый в статье период. См.: Международная интеграция российских регионов / Отв. ред. И.И. Курила. М., 2007. С. 270.

2 Там же.

3 ГАТО. Ф. 1958. Оп. 1. Д. 78. Л. 177.

4 Там же. Д. 86. Л.16

5 Там же. Д.77. Л. 13.

6 Там же. Д. 77. Л. 43.

7 Там же. Л. 51.

8 Там же. Д. 13. Л. 223–224.

9 Там же. Д. 78. Л. 185.

10Там же. Л. 134–138.

11 Там же. Л. 144.

12 Там же. Л. 140–143.

13 Там же. Л. 116.

14 Там же. Д. 104. Л. 284–287.

15 Там же. Д. 77. Л. 269.

16 Дмитриенко Н.М. Томск: история города от основания до наших дней. Томск, 2004. С. 407.

17 Она же. День за днём, год за годом: хроника жизни Томска. Томск, 2003. С. 311.

IV. История древнего мира и средних веков

З.Н. Гулик

ЖЕСТОКОСТЬ ПО ОТНОШЕНИЮ К ДЕТЯМ В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

«Индивидом рождаются, личностью становятся, индивидуальность отстаивают»1 – данное высказывание указывает на то, что личность представляет собой величину динамическую, меняющуюся на протяжении жизни человека.

Детство – важный период в развитии личности, поэтому представляется необходимым для начала рассмотреть взгляд средневекового человека на детство.

Ребенок не был центром семейной жизни в Средневековье. Филипп Арьес характеризует средневековую цивилизацию как «цивилизацию взрослых»2. Действительно, ребенок не воспринимался в качестве существа, обладающего специфической психикой и, соответственно, нуждающегося в особом к себе отношении, – в нем скорее видели маленького взрослого. Если верить исландским сагам, мальчики, даже малолетние, нередко оказывались способными отомстить за своих убитых отцов. Как явствует из произведений искусства, художники не умели адекватно изображать детские лица, и это неумение опять-таки свидетельствует об отсутствии интереса к детству, по мнению Ф. Арьеса. Возникает вопрос: насколько обоснованы и убедительны подобные утверждения?

Вопреки утверждениям Арьеса, в источниках присутствуют свидетельства того, что средневековые люди заботились и занимались воспитанием своих детей. Был распространен литературный жанр «зерцал»: отец всячески наставляет сына, давая ему разнообразные полезные советы, следуя которым, тот сможет избежать многих ошибок и невзгод. Обычно это королевские «зерцала», которые чаще всего адресованы не конкретному лицу, а носят обобщенный характер.

Примечательно сочинение Филиппа Новарского. Он всячески подчеркивал целительную роль наказания в воспитании и связывал это с тем, что маленький ребенок изначально несет на себе проклятие первородного греха, а потому склонен к дурным поступкам. И тем не менее он пишет: «Детство есть фундамент жизни, и только на хорошей основе можно воздвигнуть большое и добротное строение»3. Этот сюжет весьма показателен: здесь проявлялась авторитарная структура личности, основанная на власти, но не на «интимной любви» в понятиях Фромма. Все же данный пример свидетельствует о появлении новой интонации – любви родителей к ребенку (что, в свою очередь, говорит о начинающейся рационализации сознания).

Исходя из этих разрозненных примеров, мы смогли убедиться, что детство трактовалось в Средние века чрезвычайно противоречиво. Вместе с тем нет никаких оснований для утверждения, что начальный этап человеческой жизни игнорировался либо получал негативную оценку. Арьесу, несомненно, принадлежит заслуга постановки вопроса о детстве в контексте картины мира людей Средневековья и Нового времени. Не случайно его книга «Ребенок и семейная жизнь при старом порядке» породила живую дискуссию среди историков и сосредоточила внимание на этой проблеме.

Историю детства освещает работа Ллойда Демоза «Психоистория». Автор подразделяет всю историю детства на шесть периодов, каждому из которых соответствует определенный стиль воспитания и форма взаимоотношений между родителями и детьми. Демоз характеризует IV–XIII вв. (нас интересует классическое Средневековье) как оставляющий стиль4. Младенца сбывают кормилице, либо отдают в монастырь или на воспитание в чужую семью, либо держат заброшенным и угнетенным в собственном доме. Эта теория не может существовать вне широкого социокультурного контекста, учитывающего специфику исторического и экономического развития, географический фактор, наработанные исторически ценностные ориентации культуры. В приведенной теории отсутствует объяснение причин того или иного отношения к ребенку.

Учитывая существующие пробелы в исторических исследованиях, автор ставит следующие задачи: рассмотреть проявления жестокости по отношению к детям в западноевропейском Средневековье, проследить ее трансформацию и выявить причины этого процесса.

В классическое Средневековье, как отмечает Ю.Л. Бессмертный5, присутствовал определенный стереотип отношения к ребенку, который был заложен предшествующими мыслителями. Так, в учениях авторитетных раннехристианских ортодоксов – Августина, Григория Великого, Исидора Севильского – нетрудно встретить суровое осуждение детской природы. Ребенок грешен от рождения, в нем как бы отмщались грехи родителей. Этот подход предполагал, что ребенок не самоценность, но лишь средство «наградить» или «наказать» его родителей. По сути, эти труды рационализировали на историко-культурном языке того времени своеобразное отношение к ребенку.

Подобное отношение к детям питалось и некоторыми римскими традициями. Римское право наделяло отца семейства довольно широкими правами по отношению к детям. Римские правила налогообложения, сохранявшиеся во Франции вплоть до VII в., предписывали фискальные взимания с каждого новорожденного. Такие правила подпитывали негативное отношение к ребенку, особенно у малоимущих людей.

Своеобразие поведенческого стереотипа состояло не в том, что люди того времени были лишены родительских чувств, но в их специфике: пылкая любовь к детям совмещалась с фатализмом, со смирением перед судьбой, с пассивностью в преодолении беды, грозившей ребенку6. Родители в то время не понимали специфику детского поведения, в частности физические и психологические особенности детства и отрочества. Известное значение имело также то обстоятельство, что при частых родах и не менее частых детских смертях родители не всегда успевали достаточно привязаться к новорожденному, достаточно ощутить его продолжением собственного «Я».

Итак, детство в Средние века не было долгим. Ребенок с малых лет приобщался к жизни взрослых, начинал трудиться или обучаться рыцарским занятиям. То, что подчас его рано отрывали от семьи, не могло не наложить отпечаток на его психику. В период детства у ребенка в большинстве случаев не складывалось чувство базисного доверия, которое является фундаментальной предпосылкой ментальной устойчивости7. Порог доверительной интимности отношений близких в семье в эпоху Средневековья был значительно снижен по сравнению с сегодняшним. Отчасти это и было почвой для воспроизводства самой структуры авторитарного характера в Средневековье, где отношения строились на долженствовании, безоговорочности авторитета старшего в роде, семье и других сопутствующих им чертах8. Нравственные и бытовые условия были таковы, что дети могли быть свидетелями сексуальной жизни родителей (семья нередко спала в одной постели). Детей не избавляли и от зрелищ жестоких публичных казней. Уже в относительно раннем возрасте ребенок нес полную ответственность за правонарушения, вплоть до смертной казни. Нередко по воле родителей заключались браки между детьми, половое созревание которых еще полностью не завершилось (канонический возраст вступления в брак для девочек – с 12 лет, для мальчиков – с 14 лет). Это было особенно характерно для коронованных особ и высшей знати, представители которой в первую очередь были заинтересованы в укреплении союзов в своей среде и не принимали в расчет личных привязанностей и чувств детей, вступавших в брак. Посвящение в рыцари происходило по достижении 15 лет, хотя к этому возрасту подросток еще не обладал физической силой, достаточной для свободного владения оружием и ношения тяжелых доспехов9.

Процесс трансформации отношения к ребенку, а следовательно, и изживания жестокого отношения к детям, можно проследить на примере двух источников. В первом источнике – сочинении Гвиберта Ножанского «Монодии» автор рассказывает про свое обучение. Сам учитель обладал слабыми знаниями по предметам, которым он должен был обучать ребенка: «…мой учитель был очень не искусен в чтении стихов и сочинении их по всем правилам. Между тем он осыпал меня почти каждый день градом пощечин и пинков, чтобы заставить силою понять то, что он никак не мог растолковать сам»10. Второй источник – очерк Монтеня о детях. Он пишет о том, что его отец так к нему был добр, что нанял музыканта, каждое утро будившего ребенка звуками музыки, чтобы не травмировать нежный детский мозг11. Так появляются новые практики поведения по отношению к ребенку. Всякий предшествующий опыт, закладывающий подсознательную готовность поступить тем, а не иным способом, является своего родом результатом накопления определенного багажа установок. То есть постепенно новая модель поведения закрепляется в сознании взрослых.

Итак, мы рассмотрели примеры жестокого отношения к ребенку в Средневековье и проследили их трансформацию. Но необходимо иметь в виду, что мутации в сознании человека происходят постепенно и не носят прямолинейный характер. Сам Монтень, говоря о своих детях, признавался: «Я без особой охоты терпел их присутствие, когда их приводили ко мне»12.

Тем не менее, мы можем говорить о трансформации отношения к ребенку именно в Западной Европе. И это не случайно. Динамизм развития Европы обусловил достаточно быстрый рост товарно-денежных отношений, что повлекло за собой расцвет городов, укрепление бюргерства. Новое успешное сословие накапливает позитивные установки. Растет индивидуальное самосознание человека. Вместе с этим начинает меняться эмоциональная атмосфера в семье. Есть косвенные признаки этого процесса: обилие находимых при раскопках детских игрушек – глиняных кукол, свинцовой игрушечной посуды. Археологические данные подтверждают также использование с XII–XIII веков специальных детских люлек, отводивших от малышей угрозу быть придушенными в родительской постели13. Эти изменения влекли за собой изменения в поведении взрослых по отношению к ребенку, и, следовательно, происходило постепенное изживание жестокого отношения к детям.

Примечания

1 Цит. по: Гуревич А.Я. Индивид и социум на средневековом Западе. М. 2005. С. 198.

2 Арьес Ф. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке: пер. с фр. Я.Ю. Старцева при участии В.А. Бабинцева. Екатеринбург, 1999. С. 136.

3 Цит. по: Гуревич А.Я. Указ. соч. С. 204.

4 Демоз Ллойд. Психоистория. Ростов н /Д., 2000. С. 84.

5 Бессмертный Ю.Л. Жизнь и смерть в средние века. Очерки демографической истории Франции. М., 1991. С. 43.

6 Там же. С. 45.

7 Николаева И.Ю. Проблема методологического синтеза и верификации в истории в свете современных концепций бессознательного. Томск, 2005. С. 150 –151.

8 Там же. С. 152.

9 Гуревич А.Я. Указ. соч. С. 206.

10 История субъективности: средневековая Европа / сост. Ю.П.Зарецкий. М., 2009. С. 318.

11 Демоз Ллойд. Указ. соч. С. 67.

12 Там же.

13 Бессмертный Ю.Л. Указ. соч. С. 91.

А.С. Полякова

ЕЛИЗАВЕТА ТЮДОР И ЕКАТЕРИНА МЕДИЧИ: ПРОЦЕСС ФОРМИРОВАНИЯ ОБРАЗА ПРАВИТЕЛЯ

В жизни многих правителей бывает, что, несмотря на все старания улучшить политическую и экономическую жизнь в стране, общество отвечает далеко не лестными отзывами о его деятельности или о нем самом. Вокруг таких правителей складываются «черные» легенды, и в исторической памяти своего народа они не находят места среди прославленных политических деятелей. И, наоборот, другие, даже если за время их пребывания у власти страну потрясали кризисы, велись войны, остаются в исторической памяти страны великими государями. Критерии выбора общественным сознанием «хороших» и «дурных» государей порой трудно объяснить, не прибегая к анализу социально-психологического контекста.

Екатерина Медичи подарила Франции трех королей, пыталась реформировать экономику, стремилась к умиротворению расколовшегося французского общества во время Религиозных войн, способствовала распространению культуры Ренессанса. Но в исторической памяти французов осталась «черной королевой», «великой отравительницей». Время правления Елизаветы Тюдор – время бурного экономического развития Англии, триумфов на международной арене (разгром испанской Армады), расцвета культурной жизни – и, одновременно, несколько периодов голодных лет, рост цен, жестокая борьба с радикальным протестантизмом и католицизмом в стране, восстания Нортумберленда и Эссекса. Но английская королева, в отличие от своей французской современницы, стоит в ряду великих политических деятелей средневековой Европы.

В данной статье на примере Елизаветы Тюдор и Екатерины Медичи мы попытаемся найти ответ на вопрос: от чего зависит образ правителя в обществе. Для этого необходимо проследить процесс формирования идентичности королев и обстановку в обществе, соответствие поставленных политических задач историческим обстоятельствам.

Родившись, принцесса Елизавета, как и ее старшая сестра, не оправдала надежд своего отца на рождение наследника. Это стало одной из причин скорой опалы ее матери Анны Болейн и ее самой. В 2 года и 8 месяцев принцесса оказывается в положении незаконнорожденной, а ее мать казнили за измену мужу. Девочка не могла не ощутить этой перемены и потери интереса к себе. На важнейшем этапе формирования личности, столкнувшись с резким и негативным изменением отношения к ней отца и окружения, маленькая принцесса едва ли могла решить вопрос о базовом доверии миру положительно. Отсутствие базового доверия, согласно Эриксону, способствует формированию таких черт, как осторожность и часто нерешительность у ребенка, который не всегда уверен, чего ему ждать от окружающих.

Екатерина Медичи уже через две недели после появления на свет потеряла мать, а еще через шесть недель – отца. Уже с ранних лет она была свидетелем нелегкой политической ситуации во Флоренции. Затем 3 года она провела в монастыре, где ее келья скорее напоминала темницу. В возрасте 11 лет Екатерина, когда за ней пришли солдаты, исполняя приказ перевести ее в другой монастырь, спешно обрезала волосы, якобы принимая постриг, пыталась избежать нового заточения и постоянной опасности. События детства отразились на характере Екатерины. Впоследствии, наблюдая за будущей королевой в Риме под покровительством папы Римского Климента VII, писали: «Она не могла забыть дурного обращения, от которого пострадала, и только об этом могла говорить»1. Можем сделать вывод, что и для Екатерины вопрос о базовом доверии миру не стоял.

Елизавета провела большую часть юности в отдалении от двора. Это время в жизни будущей королевы полно опасности и тревоги. Каждое ее слово может быть обращено против нее, что подкрепляло рано заложенную в характере осторожность в каждом шаге. И в первое время пребывания Марии на троне Елизавета жила при дворе и была типичным конформистом, ходила на мессы, «со слезами на глазах клялась, что приняла католичество не «из страха, лицемерия или притворства, а по доброй воле»2. Наблюдая за стилем правления своей старшей сестры, Елизавета преодолела кризис идентичности и обрела позитивную идентичность любящей свой народ королевы, заботящейся о благе своей страны3.

Екатерина, став женой сына французского короля в 14 лет, оказалась в совершенно незнакомой ей обстановке. А когда папа Римский Климент VII умер, так и не выполнив обещания, связанные с приданым Екатерины, ее неуверенное положение усугубилось, и разочарованный король Франциск сказал: «Девушка прибыла к нам голой!»4. Став дофиной Франции, Екатерина оказалась в опасном положении, так как долгое время оставалась бездетной. Теперь вопрос о появлении наследника стал ключевым. В это время будущая королева вступает в длительный период кризиса идентичности, переживая угрозу своему браку. И, преодолев кризис идентичности с рождением первого ребенка, она обретает позитивную идентичность в роли любящей жены и заботливой матери. Однажды эту идентичность озвучил Франциск I: «Дитя мое, воля Божья тебе быть мне дочерью и женой дофину. Так будь ею»5. И она ею стала, стала преданной женой Генриха II. А затем осуществила главную задачу жены короля: за двенадцать лет родила десятерых детей. Так же за это время Екатерина обретает идентификацию с сильным королевским родом.

Елизавета, обретя идентичность любящей свой народ королевы-девственницы, переживает расцвет своего правления после разгрома Непобедимой Армады в 1588 г. В это время Англия, победив великую державу Европы, заявила о себе на весь мир. Даже папа Римский восторгался протестантской королевой: «Она всего лишь женщина, хозяйка половины острова, но она заставляет Испанию, Францию, Империю – всех бояться себя»6. В 1588 г. перед английскими войсками в Тилбери она произнесла одну из самых своих знаменитых речей: «…и вот я пришла к вам и нахожусь среди вас, как вы видите, в это время, не для отдыха и забавы, но в решимости, в гуще жаркой битвы, жить и умереть среди вас, и повергнуть ради моего Бога, и моего королевства, и моего народа, свою честь и кровь даже во прах»7. Елизавета разъезжает по стране, и везде ее принимают с распростертыми объятиями так, что королева сама отмечает: «Ваша любовь ко мне такого рода, о каком не было известно или слышно доныне в памяти людской… Это такая любовь, какую не могут разрушить ни уговоры, ни угрозы, ни проклятия. Время над ней не властно»8.

Но уже в конце своего правления, в 90-е годы XVI в., намечается откат восторженного приятия обществом в сторону критики и даже раздражения. В стране начался экономический кризис, окрепшей за это время буржуазии необходима свобода предпринимательства, больших политических свобод. Пенсии и пожалования вельможам и фаворитам сократились, что вызвало массу недовольства и негодования аристократии. И теперь причину упадка видят все больше в самой королеве. Один офицер восклицал: «О, эта глупая женщина! Да не вознесется она надо мною, да не будет мною править! Клянусь муками Христовыми, служить ей – то же самое, что служить грязной кухарке!»9. И продолжающаяся широкая пропаганда королевы уже не имеет такого действия, как раньше.

Еще до смерти своего мужа, короля Генриха II, Екатерина несколько раз была регентом во время отлучек короля. Она брала на себя всю ответственность и обязанности правителя. Но в 1559 г., став вдовой, матерью малолетнего короля Франциска II, Екатерина приобретает новую идентичность – королева-мать, регент. Екатерина преподавала себя как проводницу воли ее сына: «Король желает, чтобы справедливость восторжествовала по отношению ко всем его подданным, без исключения... Я верю, что его воля произведет больший эффект, если оружие не будет оставаться в руках тех, кто думает, будто может ему не подчиняться и сопротивляться»10.

Она тщательно работает над своим образом. Сразу после смерти мужа Екатерина надела строгий траур и надевала платья других цветов только на свадьбах своих детей и их коронациях, подчеркивая свою глубокую преданность и любовь к мужу, поэтому девиз королевы-матери стал: «отсюда – слезы мои и моя боль». Помимо этого, она поручает написать историю Артемизии, преданной жены карийского царя Мавзола, выпившей прах своего мужа с вином, тем самым публично подтвердившей свое право на регентство. Также королеву изображали в виде античной богини, держащей в руках карту Франции, а у ног – символы мира – лиру и сломанный меч и два соединенных сердца11. Так формируется официальный образ Екатерины, матери короля, миротворицы, не жалеющей сил в деле восстановления мира во Франции.

В это время общество уже успело расколоться на два противоборствующих лагеря: гугенотов и католиков. Поначалу Екатерина придерживалась примирительной политики, что даже ближайший помощник Кальвина писал: «Эта королева, наша королева, лучше относится к нам, чем когда-либо»12. Однако сохраняется непримиримость позиций враждующих сторон, которую озвучил кардинал де Бурбон: «Королева говорит о мире, но наши запросы так велики, что я не ожидаю их выполнения»13. И политики других европейских государств отзывались неоднозначно о Екатерине. Английские современники писали о ней: «Она лжет, даже говоря правду»14, в то время, как Филипп II, король Испании, после Варфоломеевской ночи восторгался королевой-матерью: «Счастлива мать, у которой такой сын, и счастлив сын, у которого такая мать!»15.

Но и французское общество, стремящееся разрубить гордиев узел, не принимает политики королевы Екатерины. О ней Карлу IX кричали зеваки из толпы: «Сир! Не верьте ей! Она никогда не говорит правды!»16. Королева Жанна Наваррская писала Екатерине: «Я вовсе не считаю вас, как некоторые думают, пожирательницей младенцев...»17. Особенно яркой неприязнь общества к королеве-матери прослеживается после Варфоломеевской ночи. Тогда формируется черный образ Екатерины, виновной в резне в Париже. Ярчайшим примером глубокой неприязни королевы обществом стал анонимный памфлет под названием «Удивительные рассуждения о жизни, деяниях и поведении Екатерины Медичи, королевы-матери» (1576 г.). Он был чрезвычайно популярен во Франции, был переведен и на другие языки и даже выдержал несколько переизданий.

Обретя положительные идентичности, обе королевы претворяли в жизнь свои планы. Для обеих женщин вопрос о сохранении своей жизни был одним из самых главных, что во многом определяло их политику. Обе монархини трудились на благо своей страны.

Однако большой разрыв между французскими сословиями и их интересами затруднял проведение политики компромисса со стороны короны. Таким образом, непримиримость позиций противников и несостоятельность королевской линии компромисса приводил к тщетности ее миротворческих усилий. Королева в пропаганде своего образа заботливой королевы-матери ориентировалась на придворное общество, местное дворянство и провинциальные городские палаты. Это прослеживается в путешествии королевы-матери и малолетнего короля по стране. Тем более Екатерина в глазах народа ассоциировалась с правлениями всех ее сыновей не только потому, что она пережила двоих из них, но и потому, что была их наставницей и регентом. Такое событие, как гражданская война, врезалось в историческую память французского народа настолько сильно, что на таком ярком фоне теряются все попытки Екатерины примирить стороны. Поэтому в обществе формируется негативный образ королевы-матери, образ отравительницы-флорентийки, «черной королевы».

Образ Елизаветы складывался под влиянием ее широкой пропаганды заботливой, любящей королевы среди всего народа Англии, а также под влиянием внешнеполитических побед Англии (разгром Непобедимой Армады, основание первых колоний в Америке, поддержка борьбы голландских протестантов против «испанского католического ига»). И эти безусловно положительные события в английской истории затмевают сгон английских крестьян с земли, жестокие подавления восстаний, кровопролитные войны в Ирландии. Тем не менее Елизавета мудро использовала свою политику в отношении общества, и поэтому в исторической памяти англичан осталась как чистая королева-девственница, мать отечества, защитница интересов своей страны.

Примечания

1 Цит. по кн.: Леони Ф. Екатерина Медичи. М., 2006. С. 53; Эриксон К. Елизавета I. М., 2001. С. 114;

2 Цит. по кн.: Леони Ф. Указ соч. С. 82.

3 Там же. С. 97.

4 Цит. по кн.: Дмитриева О. Елизавета Тюдор. М., 2004. С. 176.

5 Цит. по кн.: Хейг К. Елизавета I Английская. Ростов н/Д., 1997. С. 267.

6 Там же. С. 268.

7 Цит. по кн.: Эриксон К. Указ. соч. С. 407.

8 Цит. по кн.: Леони Ф. Указ. соч. С.297.

9 Там же. С. 328–329.

10 Там же. С. 226.

11 Там же. С. 497.

12 Там же. С. 275.

13 Цит. по кн.: Эрланже Ф. Генрих III. СПб., 2002. С. 133.

14 Цит. по кн.: Леони Ф. Указ. раб. С. 294.

15 Там же. С. 343.

IV. Новая и новейшая история

О.Е.Варламов

ОБСУЖДЕНИЕ В ПРАВЯЩИХ КРУГАХ США ЗАКОНА О «ВОЕННЫХ ПОЛНОМОЧИЯХ» АМЕРИКАНСКИХ ВЛАСТЕЙ (1995 г.)

Закон о «военных полномочиях» был принят в США в форме Резолюции 1973 г., которая обеспечивала американским законодателям активную роль в международной политике.

В годы «разрядки» международной напряженности роль «имперского президентства» снижалась, что, как считает американский автор Дж. Най, ослабило накал «конституционных споров» между законодательной и исполнительной властью США1.

«Раздельное правление», которое сложилось в этой стране после окончания холодной войны, спровоцировало новые дискуссии в американских правящих кругах, в частности, по вопросу о «военных полномочиях» президента и Конгресса. Поводом для наступления республиканского большинства в Конгрессе на широкие прерогативы Президента в сфере внешней политики послужили срывы миротворческих операций ООН в начале 1990-х годов в Сомали и Руанде. Фактически Республиканская партия выступила против всей программы внешней политики правящих демократов во главе с Б. Клинтоном, которые мечтали распространить демократию по американским образцам на весь мир.

Готовясь к промежуточным выборам 1994 г., Республиканская партия выработала программу «Контракт с Америкой», настаивая в ней на ограниченном участии американских солдат в миротворческих операциях ООН и одновременно требуя расширения бюджетного финансирования на укрепление национальной обороны2.

На этой основе республиканское большинство в Палате представителей предложило в начале января 1995 г. рассмотреть в Конгрессе Акт о восстановлении национальной безопасности (the National Security Revitalization act), который ограничивал участие американских войск в операциях за рубежом и одновременно предусматривал механизм консультаций президента и Конгресса в области всей международной политики. Конгрессмен-республиканец Д. Рот (штат Висконсин) так оценил значение этого акта: «Президент продолжает посылать войска в Сомали, Руанду, на Гаити и Балканы, причем без одобрения Конгресса. Американские законодатели не могут быть устранены от международных процессов. Мы гарантировали это в «Контракте с Америкой»3. Против Акта единодушно выступило демократическое меньшинство в Палате представителей. Так, конгрессмен Моакли заявил, что подобного рода билли ограничивают возможности главнокомандующего направлять войска в регионы, где возникают вооруженные конфликты, обостряют отношения США с их союзниками, поскольку коренным образом изменяют американские приоритеты на международной арене4.

Исход голосования по Акту о восстановлении национальной безопасности во многом зависел от позиции лидера республиканского большинства в Сенате, сенатора Б. Доула.

Он, однако, поступил нестандартно. Б. Доул представил на рассмотрение Конгресса свой вариант решения вопроса о «военных полномочиях» в форме Акта о миротворческих силах (the Peace powers act), который фактически отменял Резолюцию 1973 г., но при этом сохранял ее основное положение: «Исполнительная власть любого уровня обязана в каждой возможной инстанции консультироваться с Конгрессом, прежде чем вовлекать американских солдат в вооруженные конфликты, и после начала подобной операции регулярно проводить консультации вплоть до отзыва войск»5.

Президент пресек дебаты в Конгрессе, наложив вето на оба билля.

Б. Клинтон так объяснил свое отношение к вопросу о «военных полномочиях»: «Консультации с Конгрессом лишат исполнительную власть возможности отвечать на угрозы извне быстро и пропорционально, чтобы защитить национальные интересы США»6.

В то же время американский президент был склонен пойти на компромисс с республиканским большинством в Конгрессе, учитывая предстоящие в 1996 г. президентские выборы. Он, в частности, провозгласил так называемую Президентскую директиву № 25, в которой выдвинул ряд мер, допускавших широкое участие Конгресса в решении международных вопросов. Во-первых, предлагалось проводить регулярные консультации между двумя ветвями власти по вопросам внешней политики; во-вторых, Белый дом обязывался своевременно информировать Конгресс о предстоящих голосованиях в Совбезе ООН, которые могли бы повлечь за собой участие американских войск в миротворческих операциях, и, наконец, предусматривалось создание особого механизма управления, который бы обеспечивал тесное сотрудничество исполнительной и законодательной власти в области международной политики.

Летом 1995 г. дебаты в американских правящих кругах вокруг вопроса о «военных полномочиях» обострились, что было вызвано начавшейся в это время военной операцией НАТО на Балканах. 7 июня 1995 г., в разгар воздушной операции НАТО, в Палате представителей прошло голосование по поводу частичной отмены Резолюции 1973 г. Республиканец Г. Хайд предлагал сохранить только те пункты этой резолюции, которые обязывали президента отчитываться перед Конгрессом по поводу военных операций за рубежом. Против такого упрощения «военных полномочий» исполнительной власти высказались не только демократы, но и многие «умеренные» республиканцы. Среди последних, например, конгрессмен Д. Скэггс говорил: «Подобные предложения ограничивают президентские полномочия в военной сфере лишь необходимостью консультаций и отчетностью»7. В ответ конгрессмен Хайд назвал Резолюцию 1973 г. «анахронизмом», поскольку власть в Белом доме никогда не рассматривала ее конституционной и считалась лишь с «силой кошелька», которой обладал Конгресс8.

В такой обстановке лидер республиканского большинства в Палате представителей Н. Гингрич окончательно внес разлад в ряды своей партии. Он призвал Конгресс проголосовать за отмену Резолюции 1973 г. и сохранить за президентом возможность использовать процедуру «ускоренного регламента» в решении военных вопросов9. Палата представителей решительно отвергла предложение своего спикера, одновременно проголосовав против поправок Г. Хайда (201 – «за», 217 – «против»)10.

Такое решение скорее выглядело как намерение обеих ветвей власти «сохранить хорошую мину при плохой игре» на предстоящих в 1996 г. президентских выборах и промежуточных выборах в Конгресс.

Вот почему, когда Б. Клинтон, заботясь об имидже сильного президента, принял решение послать американские войска в Боснию, Конгресс одобрил эту акцию (Палата представителей: 287 – «за» и 141 «против»; Сенат: 69 – «за» и 30 «против»)11.

Таким образом, республиканское большинство в Конгрессе отказалось пересматривать Резолюцию 1973 г., что позволяло президенту использовать процедуру «ускоренного регламента» в решении военных вопросов. Со своей стороны Белый дом в будущем обязывался регулярно предоставлять американским законодателям отчеты о проведении военных операций США, согласуя их с Конгрессом – по крайней мере, номинально.

Примечания

1 Joseph S. Nye The domestic environment of the US policy making.

2 Wilcox Clyde: The latest American revolution. New York: St. Martin’s Press, 1995. P. 70

3 National Security Revitalization Act. Congressional Record House, February 16. 1995. H2862.

4 Ibid.

5 Congressional Record. 4 January 1995. S. 101.

6 Clinton Bill, Communication for the President of the United States: H.R. 872. House Document 104–35. 14 February. 1995.

7 Congressional Record – House, Amendment offered by Mr. Hyde. June 7. 1995. H6667.

8 Sec. 2707. Repeal of the War Powers Resolution Congressional Record – House. June 7. 1995. H6656.

9 141 Cong. Rec. H6672–73 (daily ed. June 7. 1995).

10 Fisher Louis, Grey David. Adler The War Powers Resolution: Time to Say Goodbye P. 16.

11 Ibid. P. 253.

П.А. Васильченко

Die militärische Integration in Westeuropa (19471954)

Die Einigung Europas ist ein vielseitiger Prozess, der zu verschiedenen Zeitpunkten verschiedene Aspekte betroffen hat. Die Entwicklung der westeuropäischen Integration nach dem zweiten Weltkrieg verlief hauptsächlich im Bereich der militärischen Gewährleistung des Friedens und der Sicherheit von Westeuropäern.

Mitte des 20. Jahrhunderts hat Europa seinen früheren Platz unter den führenden Ländern verloren. Zwei große Mächte, die USA und die UdSSR, bestimmten jetzt weltweit das Leben, und der Kalte Krieg wirkte sich auf den Charakter der europäischen Integration aus. Von Anfang an hat es zwei alternative Varianten gegeben: die Verteidigung Europas im Rahmen der NATO oder mittels der europäischen Armee zu sichern.

Zu Beginn der 50er Jahre wurde klar, dass der Beitrag der Vereinigten Staaten unerlässlich war, denn die europäischen Länder selbst sind aus dem Kriege zerstört und entkräftet gekommen. Dabei verfolgte die Hilfe der Amerikaner vor allem unbezweifelt ihre eigenen Interessen, während sie die europäischen Staaten überzeugten, alleine seien sie nicht imstande, sich zu schützen, und gleichzeitig sie dazu bewegten, sich aktiv an ihrer Verteidigung zu beteiligen und somit den Kosten in bedeutendem Maße zu übernehmen.

Den Ausgangspunkt der militärischen Integration Europas nennt man gewöhnlich den im Mai 1947 in Dünkirchen geschlossenen Vertrag zwischen Frankreich und Großbritannien. Die beiden Länder verpflichteten sich, einander sofortige Hilfe zu leisten, im Falle dass ein Land in die Kriegshandlungen mit Westdeutschland hineingezogen würde.

Einerseits war dies ein eintraditioneller Kriegsvertrag zweier Staaten gegen einen anderen, doch er wurde zu dem grundlegenden Element des Integrationsvorgangs. Schon zwei Monate nach seinem Abschluss unterzeichneten diese zwei Länder und die drei Staaten von Benelux in Brüssel den Pakt über die wirtschaftliche, soziale und kulturelle Zusammenarbeit und kollektive Verteidigung.

Als Fortsetzung von dieser Blockpolitik wurde im April des Jahres 1949 die Nordatlantische Vertragsorganisation gegründet, was das Interesse an einer selbständigen politischen Formation der Westeuropäer geringer machte, denn die Teilnahme an diesem Vertrag ermöglichte es ihnen, die wesentlichsten militärischen und außenpolitischen Belange wahrzunehmen.

Die Eskalation des Kalten Krieges Anfang der 50er Jahre hellte aber die Notwendigkeit der intensiveren Verteidigungsmaßnahmen seitens der Westeuropäer auf. Die amerikanischen Experten sind zur Schlussfolgerung gekommen, die Brüsselpakt-Union und die NATO seien nicht imstande, den möglichen Angriff von der Sowjetunion abzuwehren. Eine Reserve zur Stärkung ihres militärischen Potentials sahen sie in Anwendung von den wirtschaftlichen und menschlichen Ressourcen Westdeutschlands. Schon im September 1949 schlugen die USA-Vertreter vor, die BRD unter Kommando der NATO wiederzubewaffnen und ihr einen Beitrag zur militärischen Verteidigung Westeuropas abzuverlangen.

Vor allem Frankreich hat einen unbedingten Einspruch gegen die Wiederaufrüstung Westdeutschlands erhoben. Die Franzosen befürchteten nicht nur das Wachsen von revanchistischen Ideen in Deutschland, sondern auch sein vermutliches Vorherrschen in Westeuropa. Frankreich konnte nicht ein Veto gegen amerikanische Entscheidung einlegen, darum trat es mit einer Integrationsinitiative auf. So wurde das Problem der deutschen Remilitarisierung zum Antrieb für militärische Integration in Westeuropa.

Am 24. Oktober 1950 unterbreitete der französische Premierminister Rene Pleven den offiziellen Plan der Gründung von «gesamteuropäischer Armee» der Nationalversammlung. Die Verhandlungen, an denen nur die Staaten der Montanunion teilnahmen, führten zur Unterzeichnung des Pariser Vertrags von 27. Mai 1952. Laut dem Vertrag wurde die Europäische Verteidigungsgemeinschaft (EVG) unter übernationaler Führung gegründet. Damit wäre der Aufbau einer eigenen Armee in der Bundesrepublik Deutschland verhindert. Die vereinigten Heere der EVG mussten das gemeinsame Budget, Militärausbildingssystem, einheitliche Uniform und Ausrüstung besitzen und in die Nato-Mächte aufgenommen werden und sich dem Nato-Oberbefehlshaber unterordnen.

Nach der Unterzeichnung des EVG-Vertrags musste er ratifiziert werden.

Anfänglich reagierten die USA, Westdeutschland und Großbritannien negativ auf den Pleven-Plan. Doch allmählich hat sich die Einstellung zu der europäischen Armee verändert. Die amerikanischen Politiker haben zugegeben, dass jeder Beitrag der Bundesrepublik in die westeuropäische Verteidigung außerhalb der EVG gefahrvoll wäre, denn die Vereinigten Staaten es nicht vorhatten, ihre eigenen Truppen in Europa auf die Dauer behalten. Die Stellung von Großbritannien war zweideutig. Einerseits wollte man sich der Gemeinschaft nicht angliedern, aber was überhaupt ihre Bildung anging, hatte man in London nichts dagegen. Für die Bundesrepublik selbst war diese Variante auch vorteilhaft. Der Bundeskanzler K. Adenauer sah in der westeuropäischen Integration den Weg zur deutschen Einheit und zur Wiedergewinnung des internationalen Ansehens.

Die sowjetischen Leiter verhielten sich scharf. Im Mai 1952 hat die UdSSR einen Entwurf angefertigt, der «Die Grundlagen eines Friedensvertrages mit Deutschland» hieß. Er sah die Wiedervereinigung eines souveränen Deutschlands vor, das das Recht auf eigene Armee erhalten würde, dafür die Neutralität wahren müsste.

Um den Effekt von diesem Vorschlag zu neutralisieren, schloßen die USA, Großbritannien, Frankreich und die BRD am 26. Mai 1952 einen Vertrag in Bonn. Es wurde die Besatzung Westdeutschlands aufgehoben und seine Souveränität verkündet. Aber der Bonner Vertrag könnte erst dann in Kraft treten, wenn der Pariser Vertrag ratifiziert würde.

Frankreich war das letzte Land, dessen Entscheidung hätte alles bestimmen müssen. Die Situation in der Nationalversammlung Frankreichs ließ sich als kompliziert bezeichnen. Die internationalen Ereignisse waren auch von Bedeutung – das Ende des Koreakrieges, die Niederlage Frankreichs in Vietnam; die kritische Einstellung der sowjetischen Führung. Das alles führte letztlich dazu, dass am 30. August 1954 die französische Nationalversammlung

die Ratifizierung des EVG-Vertrags ablehnte.

Die Folge der französischen Absage war, dass das amerikanische Alternativmodell anstatt der rein europäischen umgesetzt wurde. Die Besatzung Westdeutschlands wurde aufgehoben und die Westliche Union wurde in die Westeuropäische Union umgestaltet. Dabei war die Mitgliedschaft Westdeutschlands und Italiens darin und später auch in NATO vorgesehen.

Der Pleven-Plan hat sich also zu ambitiös erwiesen und ist schließlich durchgefallen, was aber nicht das Scheitern der europäischen Idee selbst markierte. Die Integrationsprozesse und die übernationale Zusammenarbeit gingen allmählich weiter – zunächst in dem weniger emotionellen wirtschaftlichen Bereich.

Ю.В. Козлова

ФАКТОР КИТАЯ В ИНДО-ПАКИСТАНСКОМ КОНФЛИКТЕ 19491979 гг.

Многие авторитетные исследователи Юго-Восточной Азии, в том числе В.Я. Белокреницкий1, отмечают, что еще в середине ХХ в. в Юго-Восточной Азии сложился своеобразный «треугольник» отношений между КНР, Пакистаном и Индией. Действительно, отношения между этими государствами находились и находятся в тесной взаимозависимости. Кроме того, ввиду того, что между всеми «углами» «треугольника» существовал целый набор противоречий разного характера, региональная ситуация отличалась напряженностью и высоким уровнем конфликтности. Обстановка осложнялась еще и тем, что как в условиях «холодной войны», так и после нее западные державы пытались «вклиниться» туда и направить развитие отношений в благоприятную для себя сторону.

Наиболее явный конфликт, нашедший в ХХ в. выражение в целой серии войн, существовал и существует между Индией и Пакистаном по поводу принадлежности княжеств Джамму и Кашмир. После того как оба государства провели испытание ядерного оружия, учитывая высокий уровень милитаризации Пакистана и радикальные фундаменталистские исламистские настроения значительной части его политических лидеров, отношения приобрели поистине взрывной потенциал. Тем не менее стоит учитывать, что, несмотря на то, что вооруженные столкновения между Индией и КНР были менее масштабны, противоречия между этими государствами едва ли можно назвать несущественными. Они, как и в предыдущем случае, осложнялись религиозными и этническими трениями, территориальным спором, в них также присутствует фактор ядерного оружия, к тому же существует высокий конкурентный потенциал. В последнее время ввиду наращивания Индией политических, экономических и военных ресурсов увеличивается вероятность острой конкуренции между ней и Китаем. Актуальность проблемы определяется тем, что если это соперничество перерастет в вооруженную форму, то последствия будут иметь громадное влияние на миросистему в целом. В этой связи становится понятным повышенное внимание к ситуации в регионе со стороны мирового сообщества и исследователей-международников.

Необходимо изучение исторического опыта, причем не только в теоретическом, но и практическом смысле, для того чтобы не допустить обострение ситуации в будущем или же эффективно урегулировать уже возникший конфликт. Задачей исследования является анализ развития отношений в рамках «треугольника» с акцентом на фактор КНР в индо-пакистанском конфликте, выявление основных тенденций эволюции ее позиции в период с 1949 по 1979 г. При этом логично выделить как своеобразный «рубеж» 1979 г., когда в Китае произошла смена руководства и основных программных установок. На указанном временном промежутке произошло две индо-пакистанские войны, каждая из них будет рассмотрена в отдельности.

В 1965 г. разразилась вторая индо-пакистанская война (первая имела место в 1947–1948 гг.). Фактор Китая проявился в ней на стадии, когда она еще не успела начаться: поражение Индии в конфликте с Китаем 1962 г. способствовало тому, что индийское руководство начало масштабную кампанию по перевооружению, в ее рамках было расширено военно-техническое сотрудничество с СССР. К тому времени уже достаточно явно обозначились разногласия во взглядах КНР и Советского Союза по многим вопросам, к тому же Пекин был не удовлетворен, по его мнению, недостаточно жесткой позицией СССР по отношению к Индии в ходе конфликта годом ранее и подозревал Москву в попытках создать комплексный индо-американо-советский сговор против КНР2. Поэтому Китай приступил к поиску в регионе союзника, способного уравновесить опасный потенциал советско-идийского сближения и нашел этого союзника в лице Пакистана.

Еще 2 марта 1963 г. между КНР и Пакистаном был заключен договор, целью которого было выполнение нескольких важных функций: он позволил закрепить за Китаем занятое им в ходе конфликта с Индией в 1962 г. плато Аксайчин, в перспективе же союз мог стать козырем при обострении отношений с Советским Союзом, а также помочь стимулировать усиление противоречий между Индией и Пакистаном. Это ослабило бы позиции Индии в регионе и, следовательно, отвечало интересам КНР. В этом смысле заключение соглашения явилось продуманным дипломатическим маневром. Основным содержанием договора было территориальное разграничение между территорией Синьцзяна и «территориями, находящимися под фактическим контролем Пакистана»3, здесь имелись в виду княжества Джамму и Кашмир, основной предмет спора между Индией и Пакистаном. Причем само разграничение проходило таким образом, как если бы Китай признавал Аксайчин частью территории не Индии, а Пакистана, а Пакистан соглашался на переход этого плато под суверенитет КНР. Кроме того Пакистан передал Китаю часть территории Джамму и Кашмира, которую Индия считает своей. И только в последней статье содержится упоминание о том, что спор между Индией и Пакистаном по поводу Джамму и Кашмира еще не решен, и после его разрешения в пользу той или иной стороны эта сторона должна возобновить переговоры с КНР о разграничении. Однако, что очень важно, если этой стороной окажется Пакистан, то в силе останется данное соглашение, выгодное Китаю. Этот последний пункт определяет однозначную заинтересованность Пекина в том, чтобы конфликт по поводу Джамму и Кашмира был улажен именно в интересах Пакистана, тогда граница стала бы непреложной, и никто не смог бы ее оспорить. Иным, менее желаемым вариантом была возможность того, что этот конфликт так и остался бы в «подвешенном» положении и, таким образом, соглашение 1963 г. продолжало бы действовать. Разумеется, Индия прекрасно понимала действительный смысл договора, Совет Безопасности ООН получил от нее жалобу о том, что соглашение между Китаем и Пакистаном нарушает резолюции по этому вопросу 1948 и 1949 гг., и эта жалоба нашла немало сторонников4: большинство западных и даже незападных стран отказались признать договор. Пакистан рассматривался ими как потенциальный союзник в регионе, а Китай – как член враждебного лагеря, коммунистическое государство с агрессивной политикой. Естественно, их сближение несло угрозу американским планам по созданию крупного военного блока в Юго-Восточной Азии под эгидой США. Таким образом, содержание соглашения полностью отвечало территориальным и стратегическим интересам КНР в регионе. Оно увязало противоречия между КНР и Индией с индо-пакистанским спором по поводу Джамму и Кашмира и предопределило поддержку Пекином всех территориальных претензий Пакистана. Далее Китаю, в соответствии с задачей по укреплению позиций в регионе, было выгодно подталкивать Пакистан к конфликту с Индией, поэтому Пекин выступал с поддержкой движения кашмирцев за самоопределение, давая Пакистану более сильные основания для вмешательства.

Серия вооруженных столкновений между Индией и Пакистаном началась с инцидента в Катче в апреле 1965 г. Китайская пресса незамедлительно развернула широкую анти-индийскую пропаганду, порождая у Пакистана надежды на столь же высокий уровень поддержки Китаем и при международном арбитраже. Кроме того, Исламабаду была оказана экономическая и военная помощь, которая, однако, оказалось безуспешной в преодолении его технического отставания от уже нарастившей потенциал Индии. После требований Совета Безопасности ООН положить вражде конец Пакистан, фактически потерпевший поражение во всех военных операциях, отступил, Индия также прекратила боевые действия. 22 сентября 1965 г. война прекратилась. В целом можно сказать, что китайский фактор, а именно присутствие китайских войск у гималайской границы, явился сдерживающим для Индии в свете развивавшегося сотрудничества между КНР и Пакистаном. 10 января 1966 г. по итогам противостояния при посредничестве Советского Союза было заключено Ташкентское соглашение5. Это предопределило негативное отношение Китая к документу: Пекин усмотрел в услугах СССР стремление упрочить свое влияние в регионе (это, в общем, отвечало действительности, так как следствием явилось потепление советско-пакистанских отношений). Позже Пекин неоднократно подстрекал Пакистан к пересмотру декларации. Официально Китай аргументировал свою позицию тем, что считает недопустимым перенос чисто двусторонних разногласий на международный арбитраж с участием стран, не принадлежащих региону. Таким образом, уже касаемо самой процедуры подписания документа, наблюдается дестабилизирующее влияние КНР.

В целом следует отметить, что Ташкентская декларация не содержала никаких принципиально новых положений по территориальному вопросу, возвращая ситуацию на доконфликтное состояние и обязывая соблюдать статус-кво. Ни одна из сторон не была готова к компромиссу, фактор Китая сыграл значительную роль, обусловив эту неготовность. Для Индии уступки означали бы лишение ее части Кашмирской долины, а так как по ней проходила дорога к Ладакху, утрата этого пути ослабляла бы Индию в возможном конфликте с КНР. После заключения Ташкентской декларации Китай поспешил всеми силами дискредитировать ее и развернул широкую анти-Ташкентскую пропаганду, акцентируя внимание на нецелесообразности иностранного вмешательства как проявления империализма Запада6. Более того, уже после заключения соглашения в ходе визита Лю Шаоци в Пакистан в феврале 1966 г. представитель Китая заверил Исламабад, что готов предоставить ему всестороннюю помощь в случае агрессии со стороны враждебных сил (естественно, имелась в виду Индия), выразив, таким образом, готовность содействовать пересмотру Ташкентской декларации. Разумеется, есть и другие аспекты, обусловившие выявившуюся в дальнейшем неэффективность ташкентского урегулирования: к тому времени еще не созрели достаточные условия для создания действительно функционального и «сильного» соглашения, однако внешнеполитическое окружение (СССР и все мировое сообщество в лице ООН) как бы «подталкивало» стороны к заключению Ташкентской декларации.

Итак, фактор Китая сыграл во второй индо-пакистанской войне явно дестабилизирующую роль и способствовал возобновлению конфликта в дальнейшем.

Позиция Китая в третьей индо-пакистанской войне (1971–1972 гг.) эволюционировала, это определяется как изменением международной ситуации в целом, так и значительной трансформацией внешнеполитических программных установок китайских лидеров. Впрочем, эти два процесса находятся в тесной взаимосвязи. Важным моментом явилось то, что к этому времени отношения между КНР и СССР стали откровенно враждебными. Кроме того, Китай вошел в Совет Безопасности ООН (1971 г.). Этот период совпал со вторым этапом «культурной революции» (1969–1973 гг.), когда многие члены китайского руководства осознали чрезмерную жесткость и экстремизм ее методов и попытались привнести во все сферы (в том числе и во внешнюю политику) более реалистичный, взвешенный и осторожный подход в соответствии с насущными потребностями страны7. КНР даже начала всерьез рассматривать перспективу улучшения отношений с США. Определенная сложность для позиции Китая заключалась в том, что его новый взгляд на международные отношения начал частично противоречить курсу на поддержку всех начинаний Пакистана, в том числе и агрессивных. Разумеется, в открытую Китай не мог нарушить взятые на себя обязательства, но это противоречие оказало значительное влияние на его отношение к конфликту между Индией и Пакистаном.

Первопричиной войны стала борьба восточной провинции Пакистана Бангладеш за отделение. Еще в апреле 1971 г. премьер-министр Чжоу Эньлай в своем письме пакистанскому лидеру осудил индийскую политику в отношении Бангладеш как подстрекательство бенгальцев к сепаратизму и вмешательство во внутренние дела Пакистана. Пекин заверил, что готов оказать помощь в случае любой агрессии, могущей поставить под угрозу территориальную целостность и единство Пакистана, разумеется, подразумевая Индию. Это сделало политику Исламабада касательно проблемы Бангладеш более уверенной.

В сентябре 1971 г. индийская милитаризованная организация «Бордер Секьюрити Форс» («Силы пограничной безопасности») начала военные действия в пограничных территориях Восточного Пакистана, а 23 ноября Пакистан объявил чрезвычайное положение. На всем протяжении военных действий его преследовали неудачи, вызванные объективной недостаточной технико-экономической готовностью к войне и чрезмерными, как выяснилось, надеждами на помощь Китая. Несмотря на то, что в ходе конфликта он действительно оказал Пакистану широкомасштабную материальную поддержку, в большей степени она была моральной. Так, Китай активно выступал в Совете Безопасности ООН с обвинениями Индии в незаконной интервенции8 (его поддерживали и США, но СССР неоднократно налагал вето на резолюции, содержавшие обвинение Индии во вмешательстве), публично призывая другие государства дать отпор империализму и сепаратизму на континенте, помешать провозглашению «марионеточного правительства в Бангладеш»9. Вполне понятны опасения Пекина по поводу предстоящего возникновении у его границы независимого, но слабого государства, которое, очень вероятно, окажется под влиянием Советского Союза и подорвет стратегические позиции Китая. Но это на поверхности. В частном порядке Китай неоднократно информировал пакистанское посольство в Пекине и Министерство иностранных дел в Исламабаде, что не будет открыто участвовать в военных действиях как внутреннего, так и внешнего порядка на субконтиненте10. Эти сообщения, разумеется, не могли остаться незамеченными пакистанскими лидерами, но война была уже начата, а их амбиции все еще заставляли надеяться на благоприятный исход, как выяснилось, напрасно. В ходе визита, совершенного в ноябре пакистанским руководством в Пекин для зондирования обстановки, китайские лидеры в преддверии визита Никсона сделали упор на необходимости урегулирования вопроса мирными средствами, прежде всего через переговоры11. По этим заявлениям довольно четко прослеживается изменение в настроениях лидеров Китая, хотя, разумеется, в ответ на прямой вопрос о том, будет ли предоставлена реальная помощь Пакистану, Пекин вынужден был дать утвердительный ответ. Однако он еще раз уточнил, что не намерен лично участвовать в военных столкновениях.

Что касается политики великих держав, немаловажно, что еще в августе 1971 г. был заключен Договор о мире, дружбе и взаимопомощи между Советским Союзом и Индией12. В соответствии с договором СССР совершил крупные военные поставки в Индию. Согласно документу стороны в течение 20 лет не просто обязывались «уважать независимость, суверенитет и территориальную целостность друг друга» (ст. 1) и сотрудничать в области техники, экономики, науки, культуры, туризма, но и «не вступать в военные и иные союзы, направленные против другой стороны», воздерживаться от оказания какого бы то ни было содействия агрессии против союзника, а также «вступить в немедленное сотрудничество, необходимое для восстановления мира и устранения угрозы» (ст. 9)13. Естественно, для КНР не укрылось, что данное соглашение находилось в рамках брежневской азиатской доктрины по «сдерживанию Китая». После начала военных действий США направили в Бенгальский залив авианосец с ядерным оружием на борту, а Советский Союз в свою очередь послал туда подводные лодки для отслеживания ситуации и ответных действий в случае атаки американского флота14. Однако прямого вмешательства ни одной, ни другой стороны не произошло, и предпринятые акции носили скорее формально-демонстрационный характер. Державы не желали вступать в открытое противостояние по поводу индо-пакистанского конфликта.

Между тем на всех секторах военных действий положение Пакистана было бедственным, а преимущество Индии бесспорным. Как на западном (Кашмир), так и на восточном (Восточный Пакистан) фронтах пакистанская армия была вынуждена капитулировать, а уже 17 декабря Индия объявила о прекращении огня15.

Итог войны был зафиксирован в Симлских соглашениях, подписанных в 2 июля 1972 г. Они ознаменовали собой новый этап развития региональной ситуации, так как после их заключения Индия и Пакистан не участвовали в открытых враждебных действиях. Это избавило Китай от необходимости искать приемлемую позицию в их ходе. Соглашения закрепили создание нового независимого государства Бангладеш, а так как Индия имела на него значительное влияние, это укрепило ее позиции в регионе. Поэтому можно сказать, что в целом содержание соглашений было неблагоприятным и для Пакистана, и для Китая. В документе указывалось, что «все проблемы и разногласия должны решаться исключительно двусторонними мирными переговорами, и ни одна из стран не должна в одностороннем порядке нарушать условия, провозглашенные в соглашениях»16. Слово «двусторонние» является важным, так как оно отражает стремление сторон оградить решение конфликта от чьего бы то ни было влияния, в том числе и КНР. Симлские соглашения не смогли окончательно решить кашмирскую проблему, так как компромисс достигнут не был. Граница была отодвинута в пользу Индии, что, естественно, не отвечало интересам Пакистана, поэтому понятно стремление Исламабада к пересмотру договоренностей. То, что проблема не была урегулирована, имело существенное значение и для отношений между Индией и КНР, так как с этим вопросом был увязан территориальный спор между ними. Вместе с тем Симлские соглашения являются позитивным результатом: они на длительное время стабилизировали региональную ситуацию. Во многом это было предопределено более сдержанной позицией Китая в отношении конфликта, а также тем, что в его ходе удалось избежать вмешательства третьих сторон.

Таким образом, Китай не только стимулировал возникновение очередного индо-пакистанского конфликта, но и сыграл значительную роль в его ходе. Однако вследствие того, что разногласия между Дели и Пекином в свете новых внешнеполитических реалий оказались заслонены более глобальными целями Китая, позиция КНР была гораздо более осторожной, чем во время второй индо-пакистанской войны. Это позволило осуществить относительную нормализацию ситуации в Юго-Восточной Азии.

На основании рассмотрения ситуации в Юго-Восточной Азии в период с 1949 по 1979 г. можно сделать вывод, что позиция КНР действительно была значимым фактором индо-пакистанского конфликта. Важным представляется факт, что Китай был более тесно, чем Индия или Пакистан, втянут в биполярное противостояние на мировой арене в условиях «холодной войны». Эта двойная «включенность» КНР в мировые и региональные процессы позволяла более «прицельно» передавать глобальные импульсы и более полно вовлекала регион в системный контекст международных отношений, проецируя туда биполярную поляризацию. Однако позиция Китая эволюционировала: по мере того, как изменялось его положение в биполярной системе и он все больше заявлял о себе как о самостоятельном и влиятельном акторе международных отношений, отношение к индо-пакистанским трениям становилось все более осторожным и прагматичным. Пекин постепенно отходил от попыток прямого вмешательства в сторону более взвешенного подхода. Впрочем, это не означает, что для китайского руководства его роль в индо-пакистанских отношениях потеряла значимость или актуальность, она по-прежнему рассматривалась как важный ресурс влияния на региональную ситуацию. Вследствие того, что в настоящее время большинство экспертов отмечают высокий уровень политического прагматизма внешнеполитических установок КНР, целесообразно ожидать и соответствующей позиции в отношении индо-пакистанского противостояния.

Примечания

1 См.: Белокреницкий В.Я. Пакистан – Индия: конфронтационная стабильность? // Международные процессы. 2006. № 2. С. 33–47.

2 См.: Gupta B.S. A Maoist Line for India // The China Quarterly. 1968. № 33. P. 3–16. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stable/651644, свободный.

3 См.: Sino-Pakistan Frontier Agreement. 1963. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /LegalDocs/SinoPak.html, свободный.

4 См.: Dobell W. Ramifications of the China-Pakistan Border Treaty // Pacific Affairs. 1964. № 3. P. 283–295. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stable/2754976. С. 288. свободный.

5 Tashkent Declaration. 1966. Jan.10. // Kashmir Information Network. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /LegalDocs/Tashkent.html, свободный.

6 См.: Gupta B.S. A Maoist Line for India // The China Quarterly. 1968. № 33. P. 3–16. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stable/651644, свободный.

7 См.: Попов А.П. Политические системы и политические режимы в Китае ХХ века. М., 2007. С. 131.

8 См.: Consideration of «Bangla Desh’s» Application for U.N. Membership Opposed // Peking Review. 1972. № 33 [Электронный ресурс]. Режим доступа: PR1972/PR1972-33e.htm, свободный.

9 См.: Sidky M. Chinese World Strategy and South Asia: The China Factor in Indo-Pakistani Relations [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stable/2643536. С. 973, свободный.

10 Электронный ресурс. Режим доступа: /h/lavrenov_popov/27.html, свободный.

11 См.: Sidky M. Chinese World Strategy and South Asia: The China Factor in Indo-Pakistani Relations // Asian Survey. – 1976. – № 10. P. 965–980. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stable/2643536, С. 973, свободный.

12 См.: The Indo-Soviet Treaty of Peace, Friendship and Co-operation. 1971. Aug. 9 [Электронныйресурс]. Реж. дост. :.pk/journal/2001_files/no_4/article/4a.htm, свободный.

13 Там же.

14 См.: Системная история международных отношений. События 1945–2003 годов: в 2 т. М., 2006. Т. 2. С. 350.

15 См.: Белокреницкий В.Я. Южная Азия в мировой политике. М., 2003. С. 101.

16 См.: Simla Agreement. 1972. July 2. // Kashmir Information Network. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /LegalDocs/SimlaAgreement.html, свободный.

И.В. Кокорин

ФОКС-ЭФФЕКТ И ВОЕННАЯ ОПЕРАЦИЯ США В ИРАКЕ

Опрос, проведенный The Pew Research Center в сентябре 2002 г. по вопросу о вторжении в Ирак, выявил, что 64% американцев поддерживали применение военной силы, 46% утверждали, что будут «за», даже если это приведет к большим людским потерям. При этом 33% опрошенных утверждали, что поддержат одностороннюю военную кампанию США в любом случае, в то время как 25% выступали «против» военной интервенции без согласия СБ ООН1. Однако когда началась война, 72% американцев сказали, что решение начать войну было верным2.

СМИ всегда выступали в качестве связующего звена между государственной властью и населением, поэтому связь между политическими элитами и медиакорпорациями неизбежна. По словам Т. МакФэйла, «большая часть риторики, новостного пространства в том или ином аспекте связана с государственным контролем СМИ и влиянием правительственных и неправительственных образований на свободу слова, свободу потока информации и данных»3.

Настоящее исследование посвящено раскрытию только одной составляющей информационно-политического ландшафта США во время войны в Ираке, а именно – медийному пространству, и в частности такому феномену, особенно ярко проявившемуся в 2002–2003 гг., как Фокс-эффект.

Ситуация кризиса коренным образом меняет структуру и содержание новостных сообщений, приобретающих новые функции, помимо основной – информационной. Медиасреда приобретает особенный характер, выражающийся в 24-часовом телевещании, активном формировании зрительного образа, распылении информации и т.д.

В литературе относительно недавно получило распространение такое понятие, как Фокс-эффект, означающее приобретение преимущественно американскими телеканалами, газетами и журналами определенных черт и особенностей оформления, передачи новостей и подборки информации, характерных для канала Fox News.

Говоря о Фокс-эффекте, необходимо отметить два элемента, неразрывно с ним связанных.

Первый элемент – это сама компания Fox News (Fox Broadcasting Company), созданная в 1996 г. и с самого начала получившая репутацию правоцентристской, консервативной и прореспубликанской.

Второй элемент – это война в Ираке, начавшаяся в 2003 г., и неслучайно совпавшая со взлетом популярности Fox News. Теракты 11 сентября и войны в Ираке и Афганистане привели к настоящему взрыву популярности Fox News, телеаудитория которого возросла на 300 % и составила примерно 3,3 млн зрителей в день начала военной операции в Ираке4.

Такой успех был объективным результатом, с одной стороны, информационного импульса, посылаемого Fox News американскому обществу, с другой – тех процессов, которые получили толчок к развитию после трагедии 11 сентября.

В Нюрнберге Геринг сказал, что единственный способ заставить умный и образованный народ, такой как немецкий, пойти на войну, да еще и захватническую, – это запугать его5. Чувства незащищенности и уязвимости, обострившиеся после терактов, вызвали подъем консервативных настроений. Согласно опросам, проведенным Gallup Poll в октябре 2003 г., 45% опрошенных американцев считали, что СМИ Соединенных Штатов слишком либерально настроены, в то время как только 14% утверждали обратное6.

Отличительными особенностями содержания новостей Fox являлись:

  • безмерный патриотизм;

  • излишнее упрощение;

  • проправительственная позиция;

  • приоритет внешнеполитических проблем перед национальными;

  • эмоциональная окраска новостей и репортажей;

  • передача недостоверной или непроверенной информации;

  • интерпретация передаваемой информации и т.д.

Говоря о Фокс-эффекте, следует отметить, что MSNBC, например, добавил американский флаг на задний фон своих передач, а также создал специальную секцию «Самые храбрые американцы», куда зрители могли отправлять фотографии своих близких, служащих в Ираке.

Второй по размеру телеаудитории канал в США – CNN – создал сайт, посвященный войне в Ираке, и запустил программу «Истории войны», в которой американские солдаты рассказывали о своей службе и жизни в Ираке. Примерно тот же эффект оказала история Джессики Линч, которая была захвачена иракскими силами, а затем освобождена войсками специального назначения США 1 апреля. Патриотизм и незыблемая вера в победу американских войск стали главными лейтмотивами, пронизывающими все новостные сообщения, касающиеся положения в Ираке и на Ближнем Востоке. По словам Э. Хобсбана, «СМИ стали действенным средством превращения национальных символов в часть повседневной жизни. Они сломали барьеры между частно-локальной сферой, в которой большинство граждан обычно живет и общественно-национальной сферой»7.

Отмечая особенности передачи репортажей, посвященных войне в Ираке, необходимо отметить, что большая их часть производилась с места событий и передавалась на фоне столпов дыма и военных машин, что в свою очередь создавало эффект присутствия. Военный корреспондент Т. Смит так охарактеризовал данный способ передачи информации: «Вы можете видеть дым от разорвавшихся снарядов милю или две вдали. Но каковы были стратегическая цель и значение? – Чаще всего ответы на эти вопросы оставались за кадром»8. Подобный механизм информирования имеет много общего с вещанием Soft news. Центральным звеном в обоих случаях выступает развлекательный элемент. Телеведущая на MSNBC Э. Бэнфилд так высказалась по данному поводу: «Это не журналистика, потому что я не уверена, захотят ли американцы повторить это снова – начать новую войну, потому что она представляется им захватывающим и необычным приключением»9.

Основной темой новостных сообщений в период военной операции в Ираке стали непосредственно сами военные действия. По сравнению с предвоенной стадией информационной подготовки американского общества, когда рассуждения и мнения преобладали над фактической информацией, такие темы, как угроза применения Ираком ОМУ, связь С. Хусейна с Б. Ладеном, уже не так часто поднимались в репортажах10.

Однако это вовсе не означает дегуманизацию передаваемой информации. Можно привести в качестве примера несколько тем, зачастую используемых репортерами для передачи атмосферы происходящих в Ираке событий:

  1. Описание военных действий, сопровождаемое постулированием общих целей коалиции в Ираке (освобождение, демократизация и др.), а также комментариями, имеющими определенную эмоциональную направленность (радость, злость, чувство потери и др.).

  2. Изображение жизни солдат во всех ее аспектах (повседневность, военные будни и т.д.), в том числе во время защиты мирного населения.

  3. Описание жизни в Ираке в однозначно негативном свете (проблемы с водой, едой, медициной, нарушения прав населения и т.д.).

  4. Противопоставление США и Ирака во всех аспектах (технологиях, тактике ведения боевых действий и т.д.).

9 апреля 2003 г. – особый день. Это касается не столько военной стратегии, сколько психологического рубежа противостояния двух режимов. В этот день весь мир наблюдал за свержением статуи С. Хусейна в Багдаде американскими морскими пехотинцами и присоединившимися к ним иракцами.

Fox назвал день падения Багдада «днем, который следует помнить», CNN – «историческим днем». При этом, ни CNN, ни Fox News не затрагивали в своих репортажах проблему жертв среди мирного населения. Главными темами в это время были: разрушение дворцов Саддама, причиненный иракским силам вред, военное превосходство американской армии, радость иракского населения по поводу окончания правления Хусейна и т.д.

Однако подчеркивая различия между вещанием CNN и Fox News, необходимо отметить, что такие различия заключались не столько в передаваемой фактической информации, сколько в журналистском стиле. Если CNN чаще передавал новости в описательном ключе, то Fox приводил умозаключения и толкования происходящих событий. В этом плане Fox и Al Jazeera представляются некими полюсами, совпадающими по стилю и различающимися в оценке передаваемой информации.

Широкое распространение в американских СМИ во время войны получили недостоверные сведения. Например, 14.04.2003 г. Fox News сообщил, что найдены документы, свидетельствующие о сотрудничестве Москвы с режимом С. Хусейна, в том числе в подготовке иракских шпионов и в помощи получения ими виз в европейские страны11. 22.06.2006 г. Fox сообщил, что с 2003 г. США обнаружили в Ираке более 500 боеприпасов, начиненных химическим оружием12.

Продолжая затронутую в предыдущем абзаце тему, необходимо сослаться на доклад, выполненный сотрудниками Института политических исследований С. Куллом, К. Рамси, Э. Льюисом13. В докладе проводится всесторонний анализ общественного мнения США накануне и во время войны в Ираке. Согласно полученным данным, 32% американцев верили в существование связи С. Хусейна с Аль-Каидой, 20% считали, что в Ираке есть ОМУ, и еще 8% утверждали, что мировая общественность положительно воспринимает инициативу Соединенных Штатов.

Однако особый интерес представляют статистические данные о корреляции между числом респондентов с ошибочными мнениями и частотой (предпочтением) просмотра определенного канала. Эти данные позволяет выявить прямую функцию A = f (D ), где А –количество респондентов с ложными утверждениями, D – частота просмотра наиболее популярных каналов.

Так, 80 % телезрителей Fox News, 71 % – CBS, 55 % – CNN имели хотя бы одно заблуждение. Среди читателей печатных СМИ такой процент был значительно ниже – 47.

В ходе войны американские телевещательные каналы продолжали уверять, что ОМУ рано или поздно будет найдено. Параллельно утверждалось, что даже если оно не будет обнаружено, война не была напрасной, так как С. Хусейн все равно начал бы его развивать. Оппозиция Франции и Германии войне в Ираке преподносилась Fox News именно как обструкционизм европейских стран. В частности, утверждалось, что такие «друзья Ирака», как Париж, передают С. Хусейну секретную информацию о военном планировании Соединенных Штатов.

Подобная риторика во многом способствовала формированию положительного отношения к войне среди американцев. В начале 2004 г. 65% из них считали, что война была верным решением14. Однако постепенно уровень общественной поддержки президента и его политики на Ближнем Востоке стал падать. Опросы общественного мнения, проведенные в июне–июле 2005 г., выявили, что 47% американцев считали, что война в Ираке ухудшила ситуацию с борьбой против терроризма15, а 46% выступали за скорейший вывод войск из Ирака, 35% сравнивали Ирак с Вьетнамом16.

Война и другие внутри- и внешнеполитические кризисы оставляют свой след на общественном сознании, которое, безусловно, играет значительную роль в демократических государствах. При этом целью любого правительства в периоды кризиса является восстановление порядка и стабильности внутри государства. Это, в свою очередь, предполагает мобилизацию всевозможных внутренних и внешних ресурсов. Такая мобилизация может осуществляться различными способами, наиболее распространенными из которых являются: пропаганда, ограничение свободы СМИ, дезинформирование и т.д.

Рассматривая проблему влияния Фокс-эффекта как некоего комплекса механизмов воздействия на формирование психолого-политического ландшафта США, необходимо отметить следующее. Сама по себе такая стратегия воздействия имеет краткосрочный эффект. Она была порождением ситуации, сложившейся в США после терактов 11 сентября 2001 г. Тем не менее она смогла аккумулировать общественную поддержку, так необходимую правящему режиму в связи с провалом мероприятий по борьбе с последствиями урагана «Катрина» и другими внутриполитическими просчетами. Но, как и общее положение в Ираке, со временем эффективность воздействия Фокс-эффекта начала снижаться. Проблема Ирака стала реже затрагиваться Fox News и другими каналами, общественный интерес стал падать.

Примечания

1 Bush Engages and Persuades Public on Iraq. Congressional Horse Race: Continued Deadlock // The Pew Research Center. 2002. Oct. 19 [Электронный режим]. Режим доступа: , свободный.

2 Public Confidence In War Effort Falters. But Support for War Holds Steady // The Pew Research Center. 2003. March 25 [Электронный режим]. Режим доступа: /report/177/public-confidence-in-war-effort-falters.

3 McPhail Th. Global Communication: theories, stakeholders, and trends // Thomas L. McPhail. 2nd ed. P. 158.

4 Steve Schifferes. Who won the US media war? / BBC News Online 2003. Apr. 18 [Электронный режим]. Режим доступа: , свободный

5 Цит.по: Имперская амнезия (In These Times, США). Гор Видал о нынешних затруднениях Америки / inoСМИ.ru. 2004. 10 ноября [Электронный режим]. Режим доступа: , свободный.

6 Newport F., Carroll J. Are the News Media Too Liberal? // Gallup Poll, 2003. Oct. 8 [Электронный режим]. Режим доступа: , свободный.

7 Цит. по: Katz E., Haas H., Gurevich M. On the Use of the Mass Media for Important Things / American Sociological Review. Vol. 38, No. 2 (Apr., 1973). P. 164–181.

8 Barstow D. Message Machine. Behind TV Analysts, Pentagon’s Hidden Hand / The New York Times. 2008. April 20 [Электронный режим]. Режим доступа: , свободный.

9 Assessing Media Coverage of the War in Iraq: Press Reports, Pentagon Rules, and Lessons for thr Future, The Forum of the Brookings Institution. 2003. June 17 [Электронный режим]. Режим доступа: www.brookings.edu/events/2003/0617iraq.aspx, свободный.

10. Цит. по: Moline M. MSNBC's Banfield: Media filtered realities of war. // Special to The Capital-Journal. [Электронный режим]. Режим доступа: /stories/042403/bre_landonlec.shtml, свободный.

11 Baghdad Shocker Bares Russia-Saddam Spy Tie // Fox News. 2003. Apr. 14 [Электронный режим]. Режим доступа: /story/0,2933,84102,00.html, свободный.

12 Report: Hundreds of WMDs Found in Iraq // Fox News. 2006. June [Электронный режим]. Режим доступа: Режим доступа: , свободный.

13 Kull S. Ramsey C. Lewis E. Misperceptions, the Media, and the Iraq War / Political Science Quarterly. Vol. 118, N 4 . Winter 2003 – 2004.

14 Iraq Support Stable, Bush Not Seen as Unilateralist. 41% Worry U.S. Will Leave Iraq Too Soon // The Pew Research Center. 2004. Jan. 22 [Электронный режим]. Режим доступа: /report/202/iraq-support-stable-bush-not-seen-as-unilateralist, свободный.

15 More Say Iraq War Hurts Fight Against Terrorism. Support for Keeping Troops in Iraq Stabilizes // The Pew Research Center. 2005. July 21 [Электронный режим]. Режим доступа: /report/251/more-say-iraq-war-hurts-fight-against-terrorism, свободный.

16 Iraq News Increases Calls for Troop Withdrawal. Guantanamo Prisoner Mistreatment Seen as Isolated Incidents // The Pew Research Center. 2005. July 21 [Электронный режим]. Режим доступа: , свободный.

Е.А. Конова

Политика Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в отношении беженцев с начала 2000-х гг.

На протяжении многих веков Великобритания имеет репутацию страны, в которой люди, испытывающие различные притеснения по причине своих политических или религиозных воззрений на своей родине, могли найти убежище и начать новую жизнь. Британские юристы принимали активное участие в создании Женевской конвенции ООН о статусе беженцев 1951 г., отображающей правовые принципы, которых Великобритания твердо придерживается до сих пор.

Британия и сегодня является страной, куда прибывает огромное количество беженцев. В период с 1992 по 2002 г. около 240 тыс. человек был предоставлен статус беженца1. Большинство из них были из стран, которые испытывали тяжелейшие трудности в тот период (Сомали, Афганистан, Ирак, бывшая Республика Югославия). В 2003 г. число людей, получивших покровительство Великобритании, составило 18 тыс., и 8700 – только за первую половину 2004 г.2 Для адаптации такого количества прибывших мигрантов правительство разработало и приняло в 2005 г. «Национальную стратегию интеграции беженцев»3.

По определению упомянутой выше Конвенции ООН, беженцами признаются лица в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений; находящиеся вне страны своей гражданской принадлежности и не имеющие возможности пользоваться защитой этой страны или не желающие пользоваться ее защитой вследствие подобных опасений; или не имеющие определенного гражданства и находящиеся вне страны своего прежнего обычного местожительства в результате подобных событий, не способные или не желающие вернуться туда вследствие таких опасений.

Лица, получившие статус беженца в Великобритании до конца 31 августа 2005 г., могли жить в Великобритании постоянно. Начиная с 1 сентября 2005 г. власти страны выдают только временное разрешение на пребывание в Великобритании, действующее 5 лет4. По их истечении дело пересматривается и, если человеку все так же угрожает опасность, то он может получить статус постоянного пребывания в стране. В случае, когда власти решат, что опасность уже миновала, то человека попросят покинуть страну. При получении статуса беженца лицу предоставляется возможность привезти в Соединенное Королевство своих близких родственников для воссоединения (супруга(у), детей до 18 лет). Однако дети, получившие статус беженца, не могут привезти своих родителей в страну с целью воссоединения с ними.

После подачи соответствующих документов приобретается статус «лица, добивающегося предоставления убежища». В Великобритании государственным органом, который отвечает за принятие решения о предоставлении убежища, является Отделение миграции и гражданства при Министерстве внутренних дел (Home Office). С 2000 г. просители убежища могут получить поддержку и от отделения Ноmе Office под названием «Национальная служба поддержки беженцев» – National Asylum Support Service. О предоставлении убежища желательно обратиться к сотруднику иммиграционной службы сразу же после прибытия в страну (в аэропорту или морском порту) («заявители в порту прибытия»)5. В данном случае это более убедительно доказывает то, что Вам на самом деле угрожает опасность. Однако за предоставлением убежища можно обратиться и после некоторого срока пребывания в стране в качестве студентов, нелегальных иммигрантов или туристов в Отделение по делам иммиграции и натурализации – Immigration and Nationality Directorate в составе Home Office. Таких людей называют «заявителями внутри страны»6. Если в Вашем случае существует возможность быстрого расследования, то Вас могут поселить в один из центров для временного содержания беженцев до принятия какого-либо решения или в центр для перемещенных лиц – Yarlswood для женщин и Harmondsworth для мужчин7. После собеседования (кстати, если Вам требуется переводчик, то Home Office должен его предоставить) Ваши личные данные, отпечатки пальцев и фотографию помещают в регистрационную карточку (ARC), которая подтверждает, что Вы являетесь лицом, добивающимся предоставления убежища в Великобритании, и подтверждает то, что Вам разрешено находиться в стране, пока власти рассматривают заявление о предоставлении убежища. Без разрешения властей Вы не имеете права начинать работать. Вам также предоставляется информация о неправительственных организациях, с которыми можно связаться для получения консультаций, и организациях, которые оказывают правовую помощь лицам, обратившимся за предоставлением убежища. Приветствуется предоставление достоверных доказательств (медицинские справки, газетные статьи) для подтверждения необходимости получения статуса беженца. Перед проведением основного собеседования для более подробного выяснения причин Вашего заявления власти могут выдать специальную форму (SEF – Statement of Evidence Form) для изложения подробностей своего дела в письменном виде, которую необходимо заполнить и вернуть в течение 14 дней8. В период рассмотрения заявления просители политического убежища могут быть задержаны и содержаться в специальных центрах или даже тюрьмах. Однако если Вас взяли под стражу, то Вам должны письменно объяснить причины принятых мер. Лица моложе 18 лет под стражу не заключаются. В случае отказа в удовлетворении ходатайства о предоставлении убежища его можно опротестовать, хотя некоторые лица смогут сделать это только после того, как покинут Великобританию. Апелляции подаются на имя специального судьи – special adjudicator или в Управление иммиграционных апелляций. Если после отказа Вы не подали апелляцию, возможно, что Вас заключат под стражу до репатриации на родину9. МВД Великобритании, кроме статуса беженца, может пожаловать Вам исключительное право на проживание в стране – Exceptional Leave to Remain (ELR) или исключительное право на въезд в страну – Exceptional Leave to Enter (ELE). Статусы ELR или ELE предоставляются при условии, что, несмотря на то, что Вы не являетесь беженцем, возвращение домой может быть небезопасным. Как правило, они предоставляются на четыре года, по истечении которых можно подать заявление о предоставлении права на постоянное жительство. При получении статуса беженца, Вы одновременно получаете право на постоянное жительство – Indefinite Leave to Remain.

По мнению МВД Великобритании, несмотря на то, что беженцы в Соединенном Королевстве сталкиваются со многими проблемами (например, языковая проблема или сложность в нахождении должности, которая отвечала бы их умениям, навыкам и ожиданиям) и зачастую сами могут являться причиной всевозможных конфликтов, они способны привнести огромный вклад в британское общество, так как являются носителями уникального опыта и многих навыков, которые, в процессе интеграции, способны принести выгоду как им самим, так и Великобритании в целом. Именно для того, чтобы максимизировать выгоду от подобного вклада в британское общество, правительство Соединенного Королевства и проводит активную политику в области интеграции беженцев. Под интеграцией беженцев понимается выполнение трех условий10 – раскрытие беженцами своего наивысшего потенциала в качестве полноправного члена британского общества, внесение вклада в принимающую страну и наличие у них доступа к необходимым службам. Эта политика проводится как на общенациональном, так и на региональном и местном уровнях, и ответственные органы на каждом уровне тесно взаимодействуют друг с другом для обеспечения более комплексной интеграции этих людей в общество.

Сегодня Великобритания реализует три основные программы содействия помощи в интеграции беженцев:

1. Gateway Protection Programme. Эта правительственная программа по квотированному приему наиболее уязвимых категорий переселенцев (из лагерей беженцев или районов, где небезопасно оставаться) была учреждена в 2002 г. За время ее реализации защита была предоставлена около 1800 беженцам из таких стран, как Либерия, Уганда, Бангладеш, Кения и др.11 Она финансируется Министерством внутренних дел Великобритании и находится под совместным контролем МВД и местных органов власти. Беженцам предоставляются местожительство и возможность посещения специализированной годичной программы поддержки для интеграции в их новую жизнь. С 2008 г. Великобритания увеличила квоту по этой программе с 500 до 750 человек в год12.

2. Проанализировав результаты функционирования данной программы, можно сделать вывод, что ее успех заключается в том, что лица, получившие статус беженца, за короткий период времени получают самое необходимое. Сразу же по прибытии беженцам оказывается всемерная помощь, а затем в течение года служащие, занимающиеся проблемами беженцев, содействуют им в установлении контактов с местными властями, консультируют по вопросу их прав и обязанностей, помогают в нахождении подходящих курсов английского языка и переквалификации, если таковая требуется.

3. European Refugee Fund – Европейский фонд поддержки беженцев был основан в 2000 г. Европейским союзом. Цель фонда – поддержка и стимуляция стран-членов в принятии беженцев (включая экономический и социальный аспект их интеграции). Он финансирует различные проекты, направленные на интеграцию беженцев в принимающее сообщество, службу менторства, о которой более подробно говорится ниже, и поощряет взаимодействие между различными сообществами беженцев, чье участие в реализации проектов интеграции себе подобных только приветствуется. За 2003–2004 гг. 16056 лиц были спонсированы Фондом13. Показателен пример Педжи Мулонго14, которая получила из Фонда 16 тыс. ф. ст. с целью открытия двухэтажного магазина продуктов питания, одежды и товаров для волос по доступным ценам. Конечная цель этого проекта – превратить магазин в некий источник ресурсов для африканского сообщества беженцев и центр их поддержки в г. Рочдейл (Англия).

4. Refugee Integration and Employment Services – Национальная служба по интеграции и трудоустройству беженцев – начала функционировать с октября 2008 г. Ее цель – помочь людям преодолеть сложный период перехода от статуса человека, ищущего убежище, к статусу непосредственно беженца, предоставляя необходимую помощь с жильем, образованием и устройством на работу. Данная служба предоставляет поддержку по трем ключевым направлениям:

– консультация и поддержка менеджера при решении необходимых вопросов;

– консультация по трудоустройству, установление контакта с центром занятости, помощь в нахождении рабочего места на долговременный период времени уже на начальных этапах пребывания беженца в стране;

– служба так называемого менторства – беженцам предоставляется возможность сотрудничать с наставником-представителем «принимающего общества» на индивидуальной основе, который также оказывает помощь в интеграции своего клиента.

Упор данной программы делается именно на трудоустройство беженцев, так как при выполнении этого условия, по мнению властей Великобритании, обеспечивается их более легкая и быстрая интеграция. Служба трудоустраивает до 30 % беженцев ежегодно15. Национальная служба по интеграции и трудоустройству беженцев активно сотрудничает с местными властями и добровольческими организациями, оказывающими поддержку беженцам. Подобные организация время от времени проверяют, как выполняется программа на местах (особенно в сельской местности), – навещают беженцев, с целью удостовериться, что они по возможности максимально интегрированы в принимаемое общество.

Стоит упомянуть и о большом вкладе Национального форума по вопросам интеграции беженцев (National Refugee Integration Forum) и Национального форума по вопросам убежища (National Asylum Stakeholder Forum)16 при выработке и формулировании проблем интеграции беженцев. Вопросы, поднимаемые форумами, позволили учесть ранее не привлекавшие большого внимания властей проблемы и начать выработку более эффективной стратегии в этой области.

Региональные власти Соединенного Королевства (Англия, Уэльс, Шотландия и Северная Ирландия) могут имплементировать некоторые пункты «Национальной стратегии интеграции беженцев» 2005 г., однако фактически этот документ относится только к Англии. В 2002 г. был учрежден Шотландский форум интеграции беженцев для выработки стратегии в этой сфере. В 2003 г. форум опубликовал план действий касательно интеграции беженцев, который стал своеобразной стратегией Шотландии17. В этом плане особый упор делается на более четкое разграничение прав и обязанностей у лиц, просящих убежище, и непосредственно самих беженцев, которые этот статус уже получили. В остальном шотландская стратегия (как, впрочем, и стратегия Уэльса) практически совпадает со стратегией Англии. 8 декабря 2008 г. был опубликован Акт о расовом равенстве, в котором шотландское правительство обозначило свое намерение развития принципа расового равенства на период с 2008 по 2011 г.18 Однако главным все-таки является отношение властей Шотландии к проблеме беженцев: Необходима поддержка и честное и гуманное отношение к последним со стороны шотландского общества для полной интеграции беженцев, что, в свою очередь, принесет значительную выгоду принимающему сообществу.

Подобный процесс имеет место и в Уэльсе. В июне 2008 г. там была запущена «Стратегия по вовлечению беженцев» (Refugee Inclusion Strategy)19, в которой власти Уэльса выражают свою позицию по вопросу их интеграции. По их мнению, отсутствие дискриминации по любому признаку, возможность достижения беженцами своего наивысшего потенциала, честный и равный доступ ко всем существующим государственным службам, вовлечение беженцев в участие в политической и социальной жизни общества – залог их успешной интеграции20. Проанализировав данную стратегию, можно утверждать, что власти Уэльса понимают необходимость сотрудничества всех заинтересованных служб для более успешного результата и прикладывают для этого всевозможные усилия. В пример можно привести тот факт, что некоторое время назад Совет беженцев Уэльса выявил наличие множества мифов, бытующих в обществе, касательно лиц, добивающихся предоставления убежища, и беженцев21. Была предпринята попытки их развеять путем информирования общества об истинной жизни беженцев и проблемах, с которыми они сталкиваются в Уэльсе. Примером активной работы властей Уэльса по вопросу интеграции и всемерной помощи беженцам служит и тот факт, что в 2008 г. была проведена неделя беженцев, в рамках проведения которой был выпущен буклет о жизни беженцев в Уэльсе, который был с интересом воспринят публикой22.

Однако необходимо заметить, что региональные власти довольно тесно сотрудничают для обеспечения более скоординированной политики в данной сфере.

В заключение считаю необходимым подчеркнуть тот факт, что ключевое слово в адаптационной политике Соединенного Королевства в отношении беженцев – интеграция. Очевидно, что людьми, которые находятся в некой «системе», управлять гораздо легче, так как правительство получает больше возможностей узнать о существующих потребностях и проблемах, с которыми сталкиваются беженцы, и, следовательно, может попытаться их решить до того момента, когда они приобретут затяжной характер.

Примечания

1 Integration Matters. A National Strategy for Refugee Integration // Home Office, Published by IND Corporate Communication. 2005. March. Р. 12.

2 Там же.

3 Там же.

4Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

5 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

6 Там же.

7 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

8 Электронный ресурс. Режим доступа: , свободный.

9 Там же.

10 Moving On Together: Government’s Recommitment to Supporting Refugees // Home Office, Produced by UK Border Agency. 2009. March. Р. 8.

11 Там же. Р. 12.

12 Там же. Р. 20.

13 Integration Matters. A National Strategy for Refugee Integration. Р. 39.

14 Moving On Together: Government’s Recommitment to Supporting Refugees. Р. 14.

15 Там же. Р. 18.

16 Там же. Р. 22.

17 Integration Matters. A National Strategy for Refugee Integration // Р. 31.

18 Moving On Together: Government’s Recommitment to Supporting Refugees // Р. 29.

19 Там же. Р. 28.

20 Там же.

21 Там же.

22 Там же.

Е.А. Конова

The Refugee Policy of The United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland from the 2000s

The UK has a heritage of welcoming refugees in which it can take pride. For many centuries, Britain has had a proud reputation as a country where people fleeing harsh treatment for their political or religious views can find safe refuge and build a new life. British jurists took a leading role in the making of the 1951 Geneva Convention of the UN on the status of refugees, which still sets out the legal principles to which the UK, and virtually all other democracies, undertake to adhere.

According to «A National Strategy for Refugee Integration» 20051, nowadays commitment of the UK to that heritage is as strong as ever. For example, between 1992 and 2002 about 240,000 people were granted refugee status2. Most of them were from countries that saw terrible violence and suffering during that period: Afghanistan, Somalia, Iraq and the former Federal Republic of Yugoslavia. The number granted protection in the UK was 18,000 in 2003, and 8,700 in the first half of 20043.

By definition of the UN Convention Relating to the Status of Refugees 1951 the term «refugee» shall apply to any person who owes well-founded fear of being persecuted for reasons of race, religion, nationality, membership of a particular social group or political opinion, is outside the country of his nationality and is unable or, owing to such fear, is unwilling to avail himself of the protection of that country; or who, not having a nationality and being outside the country of his former habitual residence as a result of such events, is unable or, owing to such fear, is unwilling to return to it.

People who obtained a refugee status in the UK until the end of August 2005 could live in Great Britain on the permanent basis. Starting from the 1st September 2005 the authorities of the country grant short term permission to stay in the UK for 5 years4. On the expiry of this term the circumstances are revised and if there is still risk for a person he can get a permanent status to stay in the country. And if the authorities decide that there is no danger anymore a person can be asked to leave the UK. When you get a refugee status you’ll have an opportunity to bring in the UK your closest relatives (wife/husband or minor children) for reunification of a family.

After presenting all necessary documents you’ll get an asylum seeker status. Public authority which is responsible for decisions on the accordance of asylum is Immigration and Nationality Directorate (Home Office). From 2000 asylum seekers can also find support in the National Asylum Support Service (Home Office).

You would better apply to an immigration official on the subject of accordance of asylum at once after your arrival in the country (in airport or seaport). It’ll more earnestly prove that you are in jeopardy. If there is an opportunity of quick investigation of your case you can be settled into one of the centres for refugees (Yarlswood for women and Harmondsworth for men)5. After an interview your personal data (fingerprints and photo) are put on the registration card (ARC) which is an evidence of your status as an asylum seeker and confirms the fact that you can stay in the country. You can’t work without the Government’s permission. Asylum seekers are also informed about non-governmental organizations they can contact with for consultations. For obtaining refugee status presentation of authentic proofs (for instance, newspaper articles) is advisable. Before the principal interview for more detailed clarification of the reasons of your application you can be asked to fill up the special document (SEF – Statement of Evidence Form) to expound the details of your case in pen. You should fill up and give back this form during 14 days6.

During the period of examination of applications asylum seekers can be arrested and held in special centres for refugees or even in сorrectional institutions. Though if you are arrested the authorities should explain the reasons of such action on paper. People who are under the age of 18 can’t be arrested. You can appeal against rejection of gratification of application of asylum, though some categories of individuals will be able to do it just being outside the UK. After rejection of asylum you can be arrested until your repatriation7.

The Home Office of the UK besides the refugee status can grant to you Exceptional Leave to Remain (ELR) or Exceptional Leave to Enter (ELE). ELR and ELE can be given if your return home is still unsafe. Generally ELR and ELE are given for 4 years and on the expiry of this term you can apply for permanent residence status. When you get a refugee status you also get Indefinite Leave to Remain status.

Of course refugees face real problems (difficulties with English or absence of appropriate work) and they pose real challenges for British society. But it would be wrong to think of them as a problem in themselves. They bring a wide range of skills and experience, and the process of integration will enable them to use it for the benefit of themselves and British community in general. Integration takes place when refugees are empowered to: meet their responsibilities and achieve their full potential as members of British society, contribute to the community and access the services to which they are entitled8.

The first steps towards the integration of refugees must be to identify and help with their most pressing needs. Finding and settling into safe appropriate housing, employment and social security and health support, getting children settled in school, etc. The UK has 3 main programmes to assist the integration of refugees:

1. The Gateway Protection Programme

This programme has been set up to help the most vulnerable refugees to come to the UK (from refugee camps, from areas all around the world where it is dangerous to stay or who cannot return home in safety in dignity). They are granted permanent residency and enter a specialised 12-months programme of support for integration into their new lives.

In 2008 the UK increased its quote from 500 to 750 refugees per year9.

2. European Refugee Fund

The European Refugee Fund was first established in 2000 by the European Union. The purpose of the fund is to support and encourage the efforts made by Member States in receiving refugees including the reception and economic and social integration of them.

The UK Border Agency (is an agency of the Home Office) is the responsible public authority for this fund in the UK.

3. Refugee Integration and Employment Services

This national service was rolled out in October 2008. This service helps individuals to transit from an asylum seeker to refugee. This programme provides practical help in the very early stages of integration with housing, education and employment. The Refugee Integration and Employment Service is available to all new refugees and will offer a 12-months service with 3 elements: an advice and support service offering assistance in addressing critical needs; an employment advice service helping refugees enter sustained employment; and a mentoring service offering refugees the opportunity to be matched with a mentor.

As you know, The United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland, to give it its full and proper name, consists of 4 different parts cemented into a single union (England, Northern Ireland, Wales and Scotland). All the nations have its history, typical geographical features, particular features in legislation, religion and systems of education. And as for refugee policy the situation is similar. So its authorities may choose to implement parts of the National Strategy for Refugee Integration 2005, but formally it applies England only. In Scotland, for instance, work is already well under way to implement their own refugee integration strategy, which is tailored to Scotland’s circumstances and national legislation. And work is going ahead to develop a Welsh strategy. But actually all the regional authorities have a great deal to learn from each other in this field and meet frequently to ensure that policies and programmes in this area are fully coordinated.

Примечания

1 Integration Matters. A National Strategy for Refugee Integration // Home Office, Published by IND Corporate Communication, March 2005, P. 12.

2 Ibid.

3 Ibid.

4 Электронный ресурс. Режим доступа:, свободный.

5 Электронный ресурс. Режим доступа:/russia/asylum.htm, свободный.

6 Электронный ресурс. Режим доступа: /england/immigration-in-UK.htm, свободный.

7 Ibid.

8 Moving On Together: Government’s Recommitment to Supporting Refugees // Home Office, Produced by UK Border Agency, March 2009, P. 8.

9 Ibid. P. 20.

А.А. Королева

Die Politik des ersten Kabinetts von Gerhard Schröder in Bezug auf die Organisation der Vereinten Nationen

Die in dieser Arbeit betrachtete Zeitperiode ist von 1998 bis 2002.

Ich setzte mir zum Ziel aufzuklären, mit welchen außenpolitischen Aktionen die Periode der Auffindung von Gerhard Schröder an der Spitze der Regierung der BRD verband war, ob die Militärkräfte dabei verwendet wurden und ob diese außenpolitische Schritte den UNO-Prinzipien entsprachen, sowie welche Einstellung das erste Schröders Kabinett zur Reform dieser Organisation, im besonderen, ihres Sicherheitsrates, hatte.

Deutschland ist ein UNO-Milglied und ein NATO-Mitglied und spielt in diesen Organisationen lange nicht die letzte Rolle. Darum muß man aufklären, welche Stellung Deutschland in Konflikten einnahm: ob das die Politik der friedlichen Beilegung entsprechend dem UNO-Statut oder die Politik der Militärkraftbenutzung im Bestande von der NATO war. Auf jeden Fall war die Periode der Schröders Verwaltung durch die Aktivität im Bereich der Außenpolitik für Deutschland gekennzeichnet.

Die Aufgaben meiner Arbeit sind:

  1. Die Evolution der Außenpolitik der BRD in den ersten vier Jahren, als Schröder ein Bundeskanzler war, zu verfolgen.

  2. Aufzuklären, wie die Deutschen selbst außenpolitische Aktionen der Schröders Regierung wahrnahmen.

  3. Aufzuklären, welche Nachteile der UNO in dieser Periode waren (sie existieren auch zurzeit) und warum es notwendig ist, sie zu beseitigen.

  4. Das UNO-Neuerungproblem und die Position von Schröder in dieser Frage zu betrachten.

Das Thema der Außenpolitik Deutschlands ist aktuell. Deutschland zog immer Rußland als militärpolitischer Verbündete und handelswirtschaflicher Partner an. Diese Einstellung veränderte sich auch nicht zu unserer Zeit. Deshalb ist es uns so nötig zu wissen und dafür zu erforschen, an welche politische Linie sich Deutschland hält. In wiedervereintem Deutschland beginnt die regierende Elite die Überprüfung der Rolle und der Stelle des Landes in der Welt, und diese Überprüfung findet im Prozeß der Beteiligung Deutschlands an verschiedenen UNO- und NATO-Aktionen statt. Die BRD ist eines der wichtigsten Mitglieder dieser zwei einflußreichsten Organisationen, und deswegen ist es sehr wichtig zu wissen, welche Politik Deutschland treiben will.

Im Herbst 1998 siegte in den Bundeswahlen die rot-grüne Koalition, und schon die Punkte des Koalitionsabkommen zeigen, daß die neue Bundesregierung die Außenpolitik Deutschlands aktivieren und die Stelle der BRD unter führenden Weltmächten und internationalen Organisationen feststellen wollte. Das hängt damit zusammen, daß Deutschland sehr lang sich selbst zurückgehalten hatte, weil es für die Entstehung des II. Weltkrieges verantwortlich war. Und nach der Wiedervereinigung will Deutschland selbständig Entscheidungen treffen. Die Deutschen selbst wollten, daß die BRD eine «starke» Außenpolitik trieb, vielleicht mit Militärmittel. Das zeigten Meinungsumfragen.

Die ersten militäraktiven Schritte tat Schröder im Kosovo im Jahre 1999. An diesem Konflikt machten 13 Staaten-NATO-Mitglieder ohne UNO-Mandat und unter Leitung der USA mit.

In dieser Zeit äußerte sich der Außenminister Joschka Fischer gegen die NATO-Konzeption des präventiven Kernwaffenschlag und für die Abrüstung, unter anderem im Bereich der nuklearen Aufrüstung. Aber das ist nicht zufällig: Deutschland darf selbst keine nukleare Aufrüstung besitzen und es wollte, daß solche Mächte, wie die USA und Großbritanien, ihre Vorteile gegen der BRD verloren.

Im Jahre 2001 nahm Deutschland wieder an Kampfhandlungen teil. Das war im Afghanistan und wieder mit den USA. Aber im Jahre 2002 trat Schröder gegen die Kraftlösung des irakischen Problems auf und stimmte dieser Aktion nicht zu. Und 2002 siegte Gerhard Schröder in den Wahlen vor allem dadurch, daß er gegen den Kampf im Irak war.

Jetzt möchte ich etwas über die Organisation der Vereinten Nationen erzählen. Eine der wichtigsten Aufgaben der UNO ist, Kämpfe und bewaffnete Konflikte vorzubeugen. Aber in den letzten Zeit wird die UNO immer mehr für solche Konflikte gewonnen, und das widerspricht ihrem Statut. Jetzt steht die Frage der UNO-Neuerung, und vor allem der Veränderung der Mitgliedzusammensetzung im Sicherheitsrat. Deutschland begann sich um eine ständige Mitgliederschaft im Sicherhaitsrat zu bewerben. Trotz Deutschland auf sich große internationale Verantwortung annehmen wollte, blieb sein Rüstungshaushalt auf einer und dieselber Höhe. Und eine ständige Stelle im Sicherheitsrat könnte der Aufstieg des deutschen Einflußes in der UNO ohne militärische und finanzielle Zuschlagsmittel sichern.

Man kann einige Schlußfolgerungen machen:

  1. Während Schröder an der Spitze der Regierung war, begann Deutschland von der Position der Stärke aufzutreten.

  2. Oft verfolgte Deutschland nur seine egoistischen Ziele.

  3. Im Ergebnis des Konflikts im Kosovo war die Autorität der UNO stark untergraben. Diese Organisation braucht Reformen.

Joschka Fischer behauptete, daß das Ziel der deutschen Außenpolitik die UNO-Verstärkung war (dabei wurde die Verstärkung Deutschlands in der UNO gemeint). Damit wollte Deutschland seine Rolle im Weltsystem vergrössern.

М.А. Крот

НАЧАЛО ПЕРЕСМОТРА ДОГОВОРА ПО ПРО 1972 г. В США В ПЕРИОД ПРЕЗИДЕНТСТВА Б.КЛИНТОНА

26 июля 1999 г. президентом США был подписан билль Кохрана-Инноя, содержавший требование: «...незамедлительно создать эффективную систему НПРО, способную защитить территорию страны от ограниченных ударов баллистических ракет (случайных, несанкционированных или намеренных)...»1. Фактически такая формулировка означала отказ США от договора по ПРО 1972 г.

Договор по ПРО формально все еще находился в силе, но его условия не соблюдались Соединенными Штатами. В сентябре 1999 г. администрация Б. Клинтона обнародовала планы модификации договора. В конце апреля 2000 г. журнал «Бюллетень ученых-атомщиков» опубликовал пакет конфиденциальных документов, включающий проект соглашения о пересмотре договора по ПРО, который был передан на рассмотрение России. В этом проекте США предлагали российскому руководству сначала разрешить (разместить) 100 перехватчиков на Аляске против Северной Кореи, а позже – договориться по поводу размещения систем НПРО еще в двух районах.

Оппозиция в лице республиканцев открыто выступила против подобного варианта создания НПРО, который сковывал быстрые темпы создания национальной противоракетной обороны. Они доказывали, что с современной Россией нет необходимости договариваться. Договор по ПРО заключался с СССР, а этой страны больше не существует. Обладая большинством в Сенате, республиканцы пообещали заблокировать любые соглашения с Россией по ПРО. Сенат также отказывался ратифицировать согласованное в Хельсинки в 1997 г. заявление Клинтона–Ельцина по поводу Договора по ПРО (в нем предусматривалась возможность создания ограниченной нестратегической ПРО и подчеркивалась приверженность сторон Договору 1972 г.). Все эти усилия Сената были направлены против ратификации договора CНВ-2.

Демократы в Конгрессе, напротив, не спешили с разворачиванием системы НПРО. Д. Кусинич (штат Огайо) призывал не голосовать за билль, который предполагал передачу 2,2 млн долларов на систему НПРО, ссылаясь на то, что система неэффективна, так как не может различать настоящие угрозы: «Не голосуйте за обман. Не голосуйте за мошенничество»2.

Объективно остроту дебатов в американском Конгрессе по поводу целесообразности развертывания системы НПРО, сроках и ее составляющих определяли, во-первых, интересы военно-промышленного комплекса США, а во-вторых, президентские выборы в 2000 г. По оценкам бюджетного управления Конгресса США реализация планов администрации Б. Клинтона потребовала бы затрат в объеме не менее 60 млрд долларов.

В Москве американские предложения были восприняты крайне негативно. Практически во всех официальных комментариях Кремля подчеркивалось, что Россия продолжает настаивать на соблюдении Договора по ПРО в том виде, в котором он существует сегодня. «...Если бы Россия пошла навстречу американским попыткам пересмотреть принципиальные обязательства по Договору по ПРО, это явилось бы не только просчетом в военном отношении, но и непростительной ошибкой ее внешней политики...»3. В то же время Кремль оказался в достаточно сложном положении, поскольку в соответствии со статьей XIII Договора по ПРО любая из сторон может предлагать поправки к Договору. Таким образом, России в любом случае не удалось бы отказаться от обсуждения предложений США, хотя, конечно, она вправе их не принимать.

Планы США по развертыванию НПРО не нашли также поддержки и у союзников США. Франция, Германия, Канада, а вслед за ними и Великобритания заявили о том, что такой шаг подорвет стратегическую стабильность в мире. Китай со своей стороны категорически возражал против планов США, поскольку система НПРО составила бы угрозу для его малочисленной группировки МБР, которые способны поразить цели на территории США.

В октябре 1999 г. Россия и Китай поддержали резолюцию ООН, требующую строгого исполнения Договора по ПРО 1972 г., и заявили, что они будут добиваться международной поддержки для того, чтобы оказать давление на США, стремящихся к модификации Договора. В декабре эту резолюцию поддержала Франция. Ходят слухи, что велись совместные российско-китайские консультации о возможности создания региональной ПРО в качестве ответа на развертывание НПРО США.

В начале сентября 2000 г., находясь под давлением, с одной стороны, Конгресса, который настаивал на немедленном развертывании НПРО, с другой стороны – России, общественного мнения и западных стран, открыто осуждавших стремление США нарушить положения договора по ПРО 1972 г., президент США Б. Клинтон заявил о том, что решение о развертывании НПРО будет принимать его преемник. Его заявление стало победой оппозиции, которая на самом деле лишь отсрочила окончательный выход США из договора по ПРО 1972 г.

Примечания

1 Text of S. 269 [106th]: National Missile Defense Act of 1999 [Электронный ресурс]. Режим доступа: . 269 , свободный.

2 Vote against antimissile system will save taxpayers billions [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

3 Валерий Алексеевский. Россия должна держать оборону Договора по ПРО // Независимое военное обозрение. 1999. 3–9 сент.

Н.К. Рожановская

Формирование ядерной стратегии США в годы американской атомной монополии

Цель данной статьи – рассмотреть особенности американской внешней политики на этапе атомной монополии и определить роль, которую этот этап сыграл в формировании ядерной стратегии США. Хронологические рамки периода атомной монополии взяты относительно широко: с 1945 г., когда Соединенными Штатами была создана и применена атомная бомба, по 1954 г., когда была провозглашена американская доктрина массированного возмездия.

В 1945 г. Соединенные Штаты Америки стали первой страной, создавшей и применившей атомное оружие. Однако американская монополия в атомной сфере продлилась недолго. В 1949 г. Советский Союз испытал собственное ядерное оружие, хотя по прогнозам американского Объединенного комитета начальников штабов это должно было произойти не ранее 1952 г.1 В разработке же термоядерного оружия США опередили СССР лишь на год, первые испытания были проведены в 1952 и 1953 гг. соответственно. До ядерного паритета двум сверхдержавам было еще далеко, но сохранялось стратегическое превосходство США. Американская монополия уступила место американскому же преобладанию, и Советский Союз на том этапе отставал и по количеству боеголовок, и по средствам доставки. Так, например, в 1950 г. у СССР было 5 единиц атомного оружия, а у США – 369; в 1953 г. у СССР – 120, а у США – 14362. Однако атомной дипломатии пришел конец, если под атомной дипломатией понимать попытки извлечь из самого факта обладания ядерным оружием политические выгоды в двусторонних отношениях с Советским Союзом.

В первые послевоенные годы атомную дипломатию США несколько сковывало Квебекское соглашение с Великобританией, заключенное в 1943 г. и обязывавшее получать согласие другой стороны на применение атомного оружия. Однако в 1947 г. Великобритания отказалась от своего права голоса в этом вопросе в обмен на американскую техническую поддержку собственных ядерных исследований. Благодаря этому шагу руководство США получило возможность в одностороннем порядке принимать решение о применении нового сверхмощного оружия. Однако актуальным оставался вопрос о практической его применимости. Учитывая последствия атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, после 1945 г. этот вопрос стал только острее. Так, например, Пол Нитце, директор отдела стратегического планирования Госдепартамента США, занявший эту должность в 1950 г., считал атомное оружие аморальным и высказывался за наращивание обычных вооружений3, и это мнение разделяли и другие официальные лица.

Важно подчеркнуть, что хотя первое – и на данный момент последнее – решение об атомной бомбардировке принял президент Гарри Трумэн, основа его решения была заложена еще во времена Рузвельта. Нельзя забывать, что Манхэттенский проект ставил задачу остановить войну, создав новое, беспрецедентное по своей мощи оружие, и именно эта цель привлекла в проект многих ученых. Необходимо было опередить Германию в гонке вооружений, и военное применение атомной бомбы в случае необходимости воспринималась как данность. Этим можно объяснить относительную простоту решения о бомбардировке Японии, ведь, с точки зрения сторонников боевой демонстрации нового вооружения, изменились лишь наземные цели. Тем более, что, как позднее писал военный министр США Генри Стимсон, атомная бомба казалась «такой же легитимной, как любое другое смертельное взрывное оружие современной войны»3.

По существу атомное оружие рассматривалось как легитимное еще до создания. После Хиросимы и Нагасаки вопрос применимости атомного оружия как такового вставал еще не раз, но отношение к нему постепенно менялось. На это влияли различные факторы внутри- и внешнеполитического характера, в том числе и личные качества людей, принимавших решения. Так, например, распространено мнение, что Трумэн не был сильным человеком и потому просто следовал по пути, проложенному до него президентом Рузвельтом, в том числе и в том, что касается применения атомного оружия. Многие историки также подчеркивают, что Эдвард Теллер, физик-эмигрант венгерского происхождения, испытывал сильную неприязнь к советской идеологии, а потому с жаром отстаивал необходимость создания термоядерной бомбы, считая ее важной с точки зрения противостояния экспансии СССР. В то же время антиядерные высказывания Роберта Оппенгеймера, директора Манхэттенского проекта, были отнесены на счет его связей с «левыми», за что он и был в 1953 г. лишен допуска к секретным сведениям. В данной статье не ставится задача рассмотреть личные мотивы и убеждения лиц, принимавших внешнеполитические решения. Однако важно подчеркнуть, что вопросы морали, тесно связанные с личные убеждениями, стали всё чаще в годы атомной монополии фигурировать при обсуждении применимости атомного оружия.

Сменивший Трумэна на посту президента Дуайт Эйзенхауэр говорил, что «США будут рассматривать ядерное оружие как столь же доступное, как другие виды вооружений», и считал, что оно уже стало «обычным»4. Ему не раз доводилось изучать возможность применения атомного оружия, в том числе во время войны в Корее. Тогда генерал МакАртур утверждал, что для разрешения корейской проблемы ему хватит 30–50 атомных бомб, а генерал ЛеМэй настаивал, что только его люди обладают необходимым опытом и навыками для этой операции5. В 1952 г. на острове Окинава даже были размещены самолеты с ядерным оружием на борту, но решение об их вылете так и не было принято. О возможном ядерном ответе со стороны СССР еще не было речи, и при обсуждении вопроса о применении атомной бомбы в Корее приводились такие доводы, как небольшая величина и уязвимость американского ядерного арсенала, нехватка подходящих целей на Корейском полуострове и т.п. Однако участники обсуждения указывали и на возможную отрицательную реакцию общественности как на важный фактор6.

Помимо применимости ядерного оружия другим важным вопросом на раннем этапе атомной монополии был вопрос о судьбе термоядерного проекта. 31 января 1950 г. президент Трумэн принял решение об изучении технической возможности создания термоядерного оружия и дал указание Госдепартаменту и Министерству обороны пересмотреть американскую внешнюю и оборонную политику с учетом ожидаемого приобретения Советским Союзом ядерного оружия.

Уорнер Шиллинг утверждает, что принятое затем решение о продолжении термоядерного проекта было минимальным по своей сути7. Работы по созданию термоядерного оружия были продолжены, но детали – вопрос испытаний, целей, будущего применения – не были оговорены. С точки зрения Шиллинга, речь шла о промежуточном решении, целью которого было избежать разногласий между различными ведомствами и политическими группами7. Между тем против термоядерной бомбы высказывались директор Манхэттенского проекта Роберт Оппенгеймер и другие члены Генерального консультативного комитета при Комиссии по атомной энергии, их беспокоило возможное опасное соревнование с Советским Союзом. Шиллинг указывает, что сложившуюся в результате успешного завершения американского и советского термоядерных проектов ситуацию можно рассматривать как хороший пример дилеммы безопасности: оба государства предпочли бы существовать в мире без термоядерной бомбы, но стремились избежать мира, в котором этим оружием владел бы только противник7.

Еще одним важным вопросом в послевоенные годы оставался вопрос о международном контроле над ядерным оружием. В годы войны эту идею активно отстаивал Нобелевский лауреат Нильс Бор, однако сильные мира сего предпочли к нему не прислушиваться. Более того, британский премьер-министр Уинстон Черчилль счел его подозрительным и дал понять, что вмешиваться в политику ему не следует. Послевоенные же попытки США добиться международного контроля над атомными технологиями не нашли поддержки у Советского Союза. Появление ядерного оружия у СССР могло вдохнуть новую жизнь в эти инициативы, ведь теперь обе стороны были примерно в одном положении, так что речь шла бы уже о двусторонних уступках, но этого не произошло7.

В годы атомной монополии была сформирована новая институциональная основа оборонной политики. Закон о национальной безопасности (National Security Act), принятый в 1947 г., предусматривал создание Совета национальной безопасности, включающего в себя президента, вице-президента, государственного секретаря, министра обороны и других лиц, призванных решать международные проблемы и формировать внешнюю политику. Задача СНБ – консультировать президента по внутри- и внешнеполитическим, а также военным вопросам, «чтобы военные службы и другие департаменты и ведомства правительства осуществляли более эффективное сотрудничество в вопросах, относящихся к национальной безопасности»11. Этим же законом было учреждено Центральное разведывательное управление, которое, помимо всего прочего, должно было предоставлять ежегодный отчет о состоянии советских ядерных объектов и ядерных сил («Annual Report on the Safety and Security of Russian Nuclear Facilities and Nuclear Military Forces»)11. Также были реформированы военные ведомства. В частности, военное министерство и Министерство военно-морского флота были слиты в одно – Министерство обороны.

Совет национальной безопасности, ЦРУ, Объединенный комитет начальников штабов и другие ведомства внесли свой вклад в первые оценки мощи возможного противника и разработку первых военных планов, опирающихся на ядерный арсенал. Первоначально речь шла не столько о разработке принципиально новой стратегии, сколько о наращивании объемов нового оружия и подготовке планов ведения войны против Советского Союза. Например, уже в июне 1946 г. Объединенный комитет военного планирования разработал план «Пинчер» (Pincher), рассматривавший 17 городов – центров советской нефтяной промышленности – в качестве целей атомных ударов9. 19 мая 1948 г. был одобрен другой план – «Полумесяц» (Halfmoon), согласно которому в случае войны 50 атомных бомб должны были уничтожить 50% советской промышленности. Трумэн потребовал разработать альтернативный план на основе обычных вооружений, но во время берлинского кризиса разработка альтернативного плана была приостановлена. В том же году Трумэн заверил министра обороны Джеймса Форестолла в том, что при необходимости готов применить атомное оружие9.

Приведенные примеры представляют собой лишь два из многочисленных военных планов периода атомной монополии. В конечном итоге в ноябре 1948 г. Совет национальной безопасности одобрил политику сдерживания на основе обладания ядерным оружием, а 14 июля 1949 г. на секретном заседании была озвучена невозможность международного контроля и необходимость в сложившихся обстоятельствах добиться преобладания США в ядерной сфере9. Позднее, 14 апреля 1950 г., был одобрен Меморандум Совета национальной безопасности №68 (NSC-68), в котором указывалось на биполярность системы международных отношений, а также на необходимость развития американской ядерной мощи и сдерживания советской системы. Так был окончательно закреплен достаточно жесткий подход США к биполярному противостоянию, по крайней мере на том этапе «холодной войны».

В годы атомной монополии лица, принимавшие основные решения, рассматривали международную ситуацию с точки зрения возможностей, которые нельзя упускать. Очевидно было, что монополии США рано или поздно придет конец, было известно о ядерных разработках Советского Союза и о том, что шпионаж позволил ему добиться существенного прогресса. Некоторую агрессивность политики сдерживания, таким образом, можно объяснить тем, что политики боялись упустить время. Министр обороны США Джеймс Форестолл в 1947 г. говорил об оставшихся годах атомной монополии как «годах возможностей»10. Видение это не исчезло с окончанием монополии. По данным опроса общественного мнения 1954 г., 13% граждан США высказывались за войну с Россией, пока у США «есть преимущество»10.

Дэвид Розенберг отмечает, что с 1945 г. руководство Соединенных Штатов при формировании оборонной политики исходило из неспособности противостоять советскому преобладанию в обычных вооружениях. Об этом говорили все оценки потенциала противника, на этом основывались военные планы и стратегические подходы9. Во всё возраставшей зависимости США от ядерного оружия сыграли свою роль и уверенность в собственной уязвимости, и ограничения, налагавшиеся на оборонный бюджет (потолок в 14,4 млрд долл. в 1950 г., 13 млрд долл. в 1951 г.). На зависимость военных ведомств от ядерного оружия указывал, в частности, глава Атомной комиссии Дэвид Лилиенталь, он же был среди тех, кто считал, что нужно сосредоточиться на наращивании обычных арсеналов7.

По мнению аналитиков, особенность начального периода «холодной войны», периода исключительной атомной монополии США, состоит в том, что основные американские решения и инициативы в 1945–1949 гг. и даже позднее носили «преядерный» характер7. Не были еще разработаны стратегические подходы, которые бы в полной мере учитывали наличие атомного оружия и тот факт, что оно представляло собой качественное, а не только количественное изменение. Одним из первых ученых, откликнувшихся на атомные бомбардировки Японии, стал Бернард Броуди, автор книги «Абсолютное оружие: атомная энергия и мировой порядок», который подчеркивал, что наличие атомной бомбы коренным образом меняет военную стратегию. Однако осознание его правоты пришло ко многим его коллегам и политическим деятелям не сразу. Некоторые еще рассматривали атомную бомбу просто как более мощный вид вооружений. Броуди считается одним из классиков стратегии, а следующие его слова стали, пожалуй, одним из самых цитируемых высказываний о ядерной эре: «Раньше основной целью военных было выигрывать войны. Теперь их основная цель – войн избегать»8.

Лишь постепенно восприятие атомной бомбы как просто более мощного оружия уступило место пониманию его особенностей и укоренению этого понимания в стратегическом мышлении. Этот процесс сопровождался формированием так называемого «ядерного табу», о котором говорят такие ученые, как Томас Шеллинг и Нина Танненвальд. По их мнению, именно существование этого табу отчасти объясняет неприменение ядерного оружия в ситуациях, когда не было угрозы ядерного возмездия со стороны СССР или другого государства. Нина Танненвальд утверждает, что неприменение ядерного оружия в таких ситуациях можно счесть аномалией3.

В 1945 г. применение ядерного оружия еще не было сопряжено с фундаментальным моральным выбором. На том этапе именно противники атомной бомбы должны были отстаивать свою позицию3. Однако постепенно политические и моральные соображения стали играть важную роль наряду с чисто военными аргументами. Уже в 1950 г. один из сотрудников Комитета по делам Дальнего Востока при Госдепартаменте отмечал, что применение атомного оружия позволит достичь целей, которые могут быть достигнуты и при помощи обычных вооружений, но при этом может нанести ущерб имиджу США3.

Госсекретарь США Джон Фостер Даллес называл такую ситуацию «моральной проблемой»3 и призывал «снять табу с применения этого оружия»4. Однако, вопреки его воле, формирующееся табу повышало издержки применения атомной бомбы и увеличивало политические риски. В середине 1950-х годов уже сторонники атомных бомбардировок вынуждены были обосновывать свою точку зрения. Со временем ядерное табу стало одной из главных опор режима нераспространения.

Таким образом, историческое значение периода атомной монополии заключается в том, что в эти годы были заложены основы ядерной политики США. И можно предположить, что политика эта была бы иной, если бы атомная монополия продлилась дольше, если бы у власти стояли другие политические силы, если бы оценки советской мощи были иными, если бы другие факторы оказались ключевыми при обсуждении возможного применения атомного оружия и т.п.

В период атомной монополии ядерное оружие было применено в первый и последний раз, идея международного контроля над новыми военными технологиями была сначала принята на вооружение, а затем покинута. Меньше чем за десятилетие монополия уступила место превосходству, а впоследствии и паритету, но этого времени хватило, чтобы получить первые уроки атомной дипломатии.

В годы атомной монополии руководство Соединенных Штатов прошло путь от восприятия ядерного оружия как просто более мощного вида вооружений к пониманию его ключевых особенностей. Были разработаны первые военные планы, включавшие в себя применение атомного оружия. Сформировались основные стереотипы, которые легли в основу американской стратегии, и зависимость от ядерного оружия. Начало складываться ядерное табу, которое, по мнению некоторых ученых, в числе прочих факторов помогло избежать ядерной войны во время острых международных кризисов.

В этот период были сформированы теоретические подходы, различающиеся в том, какая роль в них отдавалась ядерному оружию – практическая или сдерживающая. Тогда же ярко проявилась дилемма безопасности и началась гонка вооружений, на начальном этапе которой речь шла еще не столько о наращивании объемов вооружений, сколько о попытках опередить или нагнать противника в разработке новых видов оружия.

Таким образом, в годы атомной монополии были заложены основы будущих ядерных стратегий США и главных стереотипов «холодной войны». Тогда же сформировались подходы основных действующих лиц – политиков, военных и ученых (которые с самого начала играли активную роль в принятии решений). Те решения, которые были тогда приняты, и те лица, которые принимали эти решения, создали ядерную стратегию и биполярное противостояние в том виде, в котором оно досталось следующим поколениям политиков и аналитиков. Следовательно, период атомной монополии, его особенности и роль в формировании ядерной стратегии нужно всегда иметь в виду, изучая историю «холодной войны».

Примечания

1 Valero Larry A. The American Joint Intelligence Committee and Estimates of the Soviet Union, 1945 – 1947: An Impressive Record [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. cia.gov/library/center-for-the-study-of-intelligence/csi-publications/csi-studies/studies/summer00/ art06.html, свободный.

2 Coleman David G. and Siracusa. Joseph M. Real-World Nuclear Deterrence: The Making of International Strategy. Praeger Security International, 2006.

3 Tannenwald Nina. The Nuclear Taboo: The United States and the Normative Basis of Nuclear Non-Use // International Organization. Vol. 53, № 3. (Summer, 1999) [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

4 Schelling Thomas C. The Nuclear Taboo // MIT International Review, Spring 2007 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

5 Cumings Bruce. Why Did Truman Really Fire MacArthur? The Obscure History of Nuclear Weapons and the Korean War Provides the Answer [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

6 Nye Joseph S. Jr. Nuclear Learning and U.S.-Soviet Security Regimes // International Organization. Vol. 41, № 3. (Summer, 1987) [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

7 Schilling, Warner R. The H-Bomb Decision: How to Decide without Actually Choosing // Political Science Quarterly. Vol. 76, № 1. (Mar., 1961). [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

8 Baylis John: Garnett, John. Makers of Nuclear Strategy. St. Martin’s Press, Inc., 1991.

9 Rosenberg David Alan. American Atomic Strategy and the Hydrogen Bomb Decision // The Journal of American History, Vol. 66, № 1. (Jun., 1979). [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

10 Renshon Jonathan. Why Leaders Choose War: The Psychology of Prevention. Praeger Security International, 1982.

11 National Security Act of 1947 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

Н.В. Сычёва

ПРОЦЕСС ОБСУЖДЕНИЯ В АМЕРИКАНСКИХ ПРАВЯЩИХ КРУГАХ ПРОЦЕДУРЫ «УСКОРЕННОГО РЕГЛАМЕНТА» В ТОРГОВОЙ ПОЛИТИКЕ США (19971998 гг.)

В ходе президентской кампании 1992 г. в США Б. Клинтон выступал под лозунгами фритредерства на международной арене, обещая при этом, став президентом, устранить от управления этим процессом всех тех «идеологических слепцов» противников свободной торговли, которые противопоставляют друг другу деловые круги и власть, игнорируя в торговых переговорах с зарубежными партнерами проблемы, связанные с охраной окружающей среды, социальной политикой в собственной стране и т.п.

Далеко не все его соратники по партии разделяли эти лозунги, даже в правительственном кабинете, сформированном после избрания Б. Клинтона президентом. В частности, Роберт Б. Райх, министр труда при администрации Б. Клинтона, был противником субсидирования отраслей промышленности, специализирующихся на экспорте. Он заявлял, что правительство должно поддерживать экономику только через общественные инвестиции. В свою очередь Л. Тайсон, глава Совета экономических советников, настаивала на покровительстве со стороны Федерального центра отдельных отраслей в ответ на протекционистские действия других стран.

Член постоянной бюджетной комиссии в Палате представителей и близкий человек к команде Б. Клинтона Роберт Т. Мацуи дал следующую оценку сложившейся ситуации: «Партия действительно расколота… Сегодня мы уже не противопоставляем «свободную торговлю» и «протекционизм», мы руководствуемся понятиями торговли, взаимозависимости и решаем вопросы окружающей среды»1.

Предсказывая будущее поведение США в ходе торговых переговоров на международной арене, обозреватель газеты «Нью-Йорк таймс» К. Брэдшер писала: «Расстановка сил среди демократов выглядела как трехмерная игра в шахматы: их позиция зависит не только от того, насколько далеко может зайти политик, отстаивая свободную торговлю, но также от его отношения к вопросу защиты окружающей среды и бюджета. Ясно одно, ради бюджета и защиты экологии многие могут противостоять торговым соглашениям даже в том случае, если они поддерживают принципы свободной торговли»2.

Б. Клинтон действовал решительно, преодолевая раскол собственной партии в области торговой политики, предприняв в этом направлении нестандартные шаги. В течение 1994–1995 гг. он завершил дело, начатое его предшественниками на посту президента США – Р. Рейганом и Дж. Бушем, активно способствовал образованию Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) и Всемирной торговой организации (ВТО). При этом он опирался на процедуру «ускоренного регламента», оформленную в 1988 г. «Всеобщим законом о торговле и конкурентоспособности». Президент спешил, поскольку срок действия этой процедуры истекал в 1994 г.

Процедура «ускоренного регламента» давала возможность президенту вести переговоры по торговым соглашениям, при ратификации которых Конгресс не имел права вносить поправки. Такой порядок в международной торговле сложился в США в годы «Великой депрессии», при президенте Ф.Д. Рузвельте. В то время Конгресс делегировал исполнительной власти широкие полномочия устанавливать размеры торговых тарифов, хотя и на строго ограниченный срок. На этой основе до окончания Второй мировой войны американские власти заключили 32 двусторонних соглашения по сокращению тарифов. Объективно это способствовало оформлению в 1947 г. многостороннего Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ), в будущем основы ВТО.

Годы «холодной войны» естественным образом продлили процедуру «ускоренного регламента», обеспечивая оперативность исполнительной власти в международных делах в условиях биполярного противостояния с СССР. Этому, безусловно, способствовал крепнувший в те времена консенсус, сложившийся не только в американском обществе, но и в рамках Трансатлантического содружества. Не случайно президент США Дж. Кеннеди в ходе его раунда по Европе в начале 1960-х годов добился, причем без всякого согласования с Конгрессом, сокращения не только тарифных, но и нетарифных барьеров для своей страны. При его преемнике Л. Джонсоне Конгресс предпринял наступление на дискретные права президента в области торговли, аннулировав в антидемпинговом законе 1968 г. все статьи соглашения, мешавшие законодателям влиять на торговые сделки США с другими странами. Только в 1974 г. по Закону о торговле президенту Дж. Форду удалось расширить полномочия исполнительной власти в этой сфере. Позднее президент Р. Рейган инициировал принятие Конгрессом Закона о торговле и тарифах (1984), который позволил без участия законодателей заключить американо-израильское торговое соглашение (1985) и американо-канадское соглашение о свободной торговле (1988). Окончательно процедура «ускоренного регламента» была закреплена во Всеобъемлющем законе о торговле и конкуренции» (1988). Это позволило США в кратчайший срок провести переговоры и добиться ратификации НАФТА, а также подписать Заключительный акт Уругвайских соглашений ГАТТ по созданию ВТО.

В 1994 г. срок действия процедуры «ускоренного регламента» истек. В этой связи Б. Клинтон обратился в Конгресс с просьбой продлить его, но получил отказ, причем от большинства американских законодателей от обеих партий. После повторного избрания на пост президента в 1996 г. Клинтон вновь вернулся к данному вопросу.

В сентябре 1997 г. он представил на рассмотрение Конгресса обновленный проект Всеобъемлющего закона о торговле и конкуренции, который предусматривал расширение полномочий президента, причем по широкому кругу вопросов, включая решение социально-экономических и экологических проблем. В этой связи на рассмотрение Сената поступила резолюция под № 1269, в Палату представителей – под № 2621. В начале октября бюджетный комитет Палаты представителей и финансовый комитет Сената одобрили предложения президента.

В ответ на это противники процедуры «ускоренного регламента» в Сенате демократ Б. Дорган и республиканец О. Сноу обратились к президенту с письмом, в котором выражали свое негодование по поводу безграничного расширения полномочий исполнительной власти, подчеркнув при этом, что за всё время своего президентства Б. Клинтон так и не справился с проблемой торгового дефицита страны.

Сенатор-демократ Р. Бирд, также противник процедуры «ускоренного регламента», истолковывал настойчивое стремление администрации расширить свои полномочия следующим образом: она боится, что Конгресс будет вносить поправки в каждое торговое соглашение, которое заключит Белый дом, что заставит власть вновь начинать переговоры за рубежом, демонстрируя тем самым свою несостоятельность в качестве участника переговоров3. «Вместо того, чтобы сотрудничать с соратниками по партии над совершенствованием законопроекта, который бы соответствовал интересам всех сторон, вторил ему конгрессмен-демократ Ш. Брауна, Б. Клинтон «начал подлизываться» к лидерам республиканского большинства в Конгрессе, в частности, к Гингричу и Арчеру в Палате представителей, тем самым предавая демократические ценности и проверенную временем приверженность Демократической партии служить рабочим семьям и защищать окружающую среду»4.

В свою очередь сторонники законопроекта утверждали, что без широких полномочий президент будет лишен возможности эффективно реализовать интересы США в торговых отношениях с другими странами. В этой связи сенатор республиканец Ф. Грамм подчеркивал: «Неодобрение законопроекта Конгрессом, будет воспринято зарубежными государствами как сигнал к отходу США от своей лидирующей позиции в мире». Выстраивая стройную логическую систему доказательств, он говорил: «Вы можете решать вопросы окружающей среды только тогда, когда вы сыты. Если вас беспокоят экологические проблемы, вы должны голосовать за торговлю, потому что она создает процветание, которое в свою очередь даст людям возможность совершенствовать технологию производства, и в процессе этого улучшать окружающую среду»5. Такой же логики в своих рассуждениях придерживался руководитель Центра исследований торговой политики при Институте Катона Дэниэл Т. Грисуолд. В работе «Ускоренный регламент для более свободной торговли» он оперировал результатами исследования, проведенного Организацией экономического сотрудничества и развития в 1996 г., которое показало, что существует тесная связь между преобразованиями в сфере торговой политики и совершенствованием ключевых [трудовых] стандартов»6. Грисуолд настаивал на том, что Конгресс должен пресекать любые попытки внести в законопроект о процедуре «ускоренного регламента» статьи, ужесточающие правила по защите трудовых стандартов и окружающей среды. Подобные оценки разделяли сторонники законопроекта в Палате представителей. По словам конгрессмена демократа Л. Гамильтона, «ускоренный регламент» относится не только к торговле, но и к американскому лидерству и влиянию в мире. Без возможности использовать данную процедуру, констатировал он, президент не способен продвигать американские интересы за границей7.

К концу 1990-х годов ситуация вокруг процедуры «ускоренного регламента» становилась все более запутанной по мере включения в процесс обсуждения новых игроков в лице Службы торговых представителей США за рубежом, транснациональных корпораций, рабочих и торговых профсоюзов, неправительственных организаций, выступавших за «свободную торговлю» и в защиту окружающей среды, академических кругов, СМИ, а также представителей других стран (Чили, Мексики, Аргентины, Японии, стран Евросоюза).

Неожиданно в пользу законопроекта, который инициировал осенью 1997 г. Б. Клинтон, высказался бывший лидер республиканского большинства в Сенате Б. Доул. Его попросту наняло правительство Чили для предъявления иска США в «деле о лососе». Это была обычная практика, когда иностранные правительства, располагая огромными ресурсами, нанимали лоббистов с влиятельными связями. 3 ноября 1997 г. в газете «Вашингтон пост» Доул писал: «Я впервые в жизни убеждаю своих бывших коллег одобрить законопроект, предоставлявший президенту широкие полномочия»8.

Невольно или осознанно, но Б. Клинтон все активнее вступал в контакт с представителями крупного бизнеса – основными игроками в области международной торговли. 12 июня 1997 г., выступая на заседании круглого стола генеральных директоров ведущих американских монополий, он обратился к его участникам с просьбой поддержать восстановление процедуры «ускоренного регламента», что будет способствовать продвижению их корпоративных интересов на международной арене.

Иной точки зрения придерживались представители малого и среднего бизнеса США. Их опасения выразил в своем письме к сенатору Б. Доргану Кевин Л. Кернс, президент Торгово-промышленного совета США. Он заявил, что члены круглого стола вовсе не представляют интересов всего бизнес-сообщества американских граждан. «Только малый и средний бизнес понимает, какая государству нужна новая торговая политика и внешнеэкономическая стратегия»9.

Для противоборствующих сил было важно обеспечить себе поддержку не только со стороны бизнесменов разного уровня, но и рядовых американцев. Данные социологических опросов, проводимых совместно газетой «Уолл Стрит Джорнал» и Национальной вещательной компанией США, показали, что две трети опрошенных американцев выступают против «ускоренного регламента». Другое исследование, организованное Советом демократического руководства, члены которого поддерживали «ускоренный регламент», обнаружило, что большинство населения страны убеждено: вопросы труда, защиты окружающей среды и прав человека должны включаться в повестку дня международных торговых переговоров. На одном из заседаний Сената Дж. Грамм позволил себе усомниться в значимости подобной статистики для законодательного процесса, заявив, что «американцы в большинстве своем не понимают сути торговых вопросов»10. Учитывая всё это, в ноябре 1997 г. президент принял решение отложить рассмотрение законопроекта до 1998 г.

В январе 1998 г. финансовый комитет Сената выступил с новой инициативой, которая фактически воспроизводила основное содержание ранее обсуждаемых законопроектов № 1269 и № 2621. Однако в сентябре того же года Палата представителей перенесла обсуждение вопроса об «ускоренном регламенте» на неопределенный срок.

Отечественные исследователи Ю.А. Иванов и Т.Ю. Почуева выделяют следующие причины очередной неудачи Б. Клинтона в этом вопросе: «... во-первых, Конгрессу без должной и сложной подготовки практически было предложено поступиться частью своих конституционных прерогатив; и, во-вторых, это был скорее экономический, а не внешнеполитический вопрос – ведь речь шла о доходах корпораций и рабочих местах в США»11.

Сенатор Б. Дорган указал, с нашей точки зрения, на более глубинные причины сложившейся ситуации в стране: «Ускоренный регламент умер не из-за отсутствия силы у президента провести его через Конгресс. Ускоренный регламент умер не потому, что наша страна не хочет участвовать в международной торговле. Ускоренный регламент умер потому, что американское общество глубоко расколото по вопросам торговли. Среди нас нет консенсуса. Вместо национального диалога по вопросу торговли у нас, по меньшей мере, полдюжины монологов»12. Иными словами, большинство американских граждан выступало против «свободной торговли» на международных рынках, хороня тем самым мечту Б. Клинтона реализовать «великую либеральную идею», которая была призвана после окончания «холодной войны» распространить рыночную экономику по американским образцам на весь мир.

Примечания

1 Стенограммы 103-го Конгресса США [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://access. gpo.gov, свободный.

2 Bradsher K. The Transition; Democratic Rifts may hurt Clinton on Foreign Policy // New York times. 1992. Dec. 27. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /1992/12 /27/us/the-transtion-democratic-rifts-may-hurt-clinton-on-foreign-trade.html?sec=&spon=&page wanted=1, свободный.

3 Стенограммы 103-го Конгресса США. [Электронный ресурс].

4 Ibid.

5 Ibid.

6 Griswold Daniel T. The Fast Track to Freer Trade // Cato Institute Briefing Papers. 1997. Oct. 30. №33. P. 6. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /pubs/briefs/html/bp-034 /bp-034index.html, свободный.

7 Стенограммы 103-го Конгресса США. [Электронный ресурс].

8 Ibid.

9 Ibid.

10 Ibid.

11 Иванов Ю.А., Почуева Т.Ю. Администрация Клинтона, Конгресс США и внешняя политика [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

12 Стенограммы 103-го Конгресса США. [Электронный ресурс].

Т.С. Теплова

The crisis of the British economy of 1970-s and Margaret Thatcher’s coming to power

In the beginning of 1970s the whole of the western world found itself standing on the edge of the crisis. During the previous years the economy had been slowing down, while unemployment and inflation were constantly rising. In 1972 the financial system collapsed following the devaluation of the dollar and the subsequent floating of all the world’s major currencies. Next year in the wake of the Arab-Israeli war the Arab oil-producing countries (OPEC) imposed an embargo on supplies to the US on 20 October. For the wider world, oil prices went through the roof, from around $3 a barrel before the war to over $11 by early the following January1.

The British economy met the crisis as an addition to already overwhelming problems. They appeared along with the government’s attempts to make things go better. The conservative cabinet and its leader, Edward Heath, tried their best to curb the inflation, claiming it to be the root of all the problems. The measures were quite radical: in November 1972 a 90-day freeze was imposed on all prices, wages and dividends; a huge injection of money was made into the economy to stimulate new investment2. According to the Keynesian model, these measures should have caused the positive results. But these recommendations led the government into a dead end. The theory told politicians that unemployment would fall as inflation rose.

But the reality did not meet the expectations. In 1973 the retail prices, despite all controls, rose by 8.8%, while the growth of employment, at 0.9%, had nothing to do with the 600 000 of unemployed. In the same year about 1.6 million workers joined the Trades Union Congress' call for a strike in protest at the government's pay restraint policy and price rises. The worst affected industries were the railways, car manufacturing, newspaper production, docks and mining. A miner’s strike put most of industry on a three-day working week1.

E. Heath, the prime minister, called an election on the following question: «Who does really rule the country?» – the government or the trade-union of the miners. The answer was the victory of the labours, whose leader Harold Wilson promised «a new status, perspective and security» for the coal industry2.

Indeed, the first step of a new government was bringing down the conflict with the miners. The strike was called off following a 35% pay rise. But the National Coal Board, as well as the British Steel Corporation and British Rail, was a nationalised industry, which means that its growth of expenditure because the pay-rise became another whole on the country’s budget. Altogether these industries at the time cost the budget ₤1.1 billion or 2% of GNP3.

The Labour government took the measures as follow:

1) It intervened directly in the investment policy of key companies through the establishment of the National Enterprise Board, which was to overcome the problem by buying shares in cash-starved companies and by making grants and loans.

2) According to the government, the key reason for the spiraling inflation were the constant pay-rises at about 30% a year. The government and the unions managed the agreement, known as the social contract. Under one the worker agreed to voluntary limits on wage rises in return for social provisions, guaranteed rights and status provided by Employment Protection Act 1975 and Trade Union and Labour Relations act 19744.

3) Also Prices Act 1974 extended the government’s prices policy by providing the Secretary of State for Prices and Consumer Protection with the power to subside certain foods5.

But the steps made weren’t enough and did not satisfy the scale of the crisis and remove its real reasons. During 1974-5 the rate of unemployment went further than 1 000 000, inflation rose to 25%6. Real disposable income of the residents did not match the growing taxes and prices. People were drinking less, driving less and buying less because of high prices on drinks, petrol and luxury goods. Industrial output dropped by 5.2%, the companies were trying to save themselves by reducing the working week and taking loans. The government was practicing in taking loans as well, in order to finance the deficit. As a result, one pound out of every 8 of national income found itself borrowed7.

The crisis of the British economy as well as of elsewhere expressed itself in a new phenomenon called slumpflation, which is joining of the growing inflation and unemployment. The Keynesian model found itself off work. New measures and new methods were demanded. The task to find them was inherited by a new government led by the labour James Callaghan after Mr. Wilson’s resignation in 1976.

However it didn’t. The minister said: ‘I don't promise you any real easement for some time to come. There can be no lasting improvement in your living standards until we can achieve it without going deeper and deeper into debt as a nation.’ And held his promise. After a sterling crisis broke out and the currency touched its lowest $1.63 the government turned to the International Monetary Fund for a credit equal to $3.9 billion8. The IMF imposed severe conditions on this loan which effectively undermined the whole basis of the government’s economic strategy. The spending was cut and as a result the social contract was left in tatters as the government imposed a 10 and then a 5 per cent ceiling on wage rises without the consent of the TUC. This represented a real cut in wages at the time when prices were increasing by more than twice that figure.

The country had had enough and tried to show it as vividly as it could. The winter of 1978-79 is known as the Winter of discontent and is still remembered by the British politicians with the shiver at their spine. Tens of thousands of workers took part in the biggest mass stoppage since 19262. The country was paralysed as hospital workers, rubbish collectors, school caretakers and airport staff refused to work. On 28 March, the government lost a confidence motion and was voted off power on the general elections.

The conservatives offered a program of restoring economic and social life by reducing public expenditure, cutting income tax, curbing the power of the unions and imposing tight monetary control9. As a result, the Tories won 339 seats making Margaret Thatcher Britain’s first ever woman prime minister. Today the 30th anniversary of this event reminds us of the power of economic factors in politics.

Примечания

1 BBC news on this day [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

2 Dearlove J., Saunders P. Introduction in British politics. P. 515.

3 The Economist, 1974. March 16.

4 Employment Protection Act 1975, Chapter 71 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

5 Prices Act 1974, Сhapter 24 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

6 Retail Prices Index: annual index numbers of retail prices 1948–2007. Office for National Statistics [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

7 The Economist 1976. Jan. 3. P. 49.

8 The Economist 1976. December 18. P. 83.

9 Conservative General Election Manifesto 1983 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// , свободный.

Е.А. Щипкова

Неоконсерваторы первой администрации Дж. Буша-мл. и ОН

Внешнеполитическая стратегия США в начале XXI в. ощутила сильнейшее влияние со стороны идеологического течения, имеющего давние корни в американской политике, но проявившегося так ярко и породившего последствия столь острые лишь при первой администрации Дж. Буша-мл., течения неоконсерваторов.

Бывший посол Ливана в США Р. Табара охарактеризовал происходящее следующим образом. По его мнению, реальную силу в определении внешней политики страны получили представители правого консервативного крыла американской политической элиты. В феврале 1999 г. группа таких деятелей впервые встретилась с Дж. У. Бушем, который пригласил их работать вместе. Эта группа уже некоторое время взаимодействовала между собой и называлась «Вулканы». Первоначально главных «вулканов» республиканской радикальной мысли было шесть. Все шестеро стали ключевыми игроками первой администрации Буша-мл.: Д. Чейни – вице-президент США, генерал К. Пауэлл – государственный секретарь, Д. Рамсфелд – министр обороны, К. Райс – советник президента по национальной безопасности, Р. Армитедж – первый заместитель госсекретаря США и неоконсерватор П. Вулфовитц – первый заместитель министра обороны. К ним примкнул также известный политический деятель и идеолог неоконсерватизма США Р. Перл, возглавивший консультативные структуры. Опорой основной группы являлись неоконсерваторы Дж. Болтон (заместитель госсекретаря по вопросам вооружений), С. Камбон (заместитель министра обороны по разведке), Д. Фейт (заместитель министра обороны по политическим вопросам), Д. Закхайм (помощник министра обороны по финансовым вопросам) и ряд других. Всех этих деятелей объединила основная идея о том, что после крушения СССР в мире наступил век единоличного политического и военного господства США, что открывает возможность для коренной перестройки международных отношений по американским лекалам1. Было бы преувеличением утверждать, что весь высший эшелон администрации состоял из неоконсерваторов (следует принимать во внимание также традиционных консерваторов и умеренных либералов), однако увеличение присутствия (а следовательно, и влияния) неоконсервативных деятелей во властных структурах США является объективным фактом.

Неоконсерватизм никогда не был единой и цельной философией политической мысли, являясь скорее синтезом разнородных идейно-политических течений (правых, левых, ультралевых, включая троцкизм, маоизм и марксизм). Сегодня не существует четкой границы между теми, кто принадлежит, и теми, кто не принадлежит к неоконсерваторам. Вместе с тем следует отметить, что в основу взглядов практически всех неоконсерваторов легли идеи философа Л. Штрауса, по мнению которого, демократические режимы, не способные применять силу, обречены на гибель. Неоконсерватизм содержит принципы как внешней, так и внутренней политики государства, однако именно внешнеполитический аспект порождает наибольший общественный резонанс. Постулаты в этой сфере могут быть сформулированы следующим образом: во-первых, патриотизм – это естественное и здоровое чувство, которое должно поддерживаться как частными, так и общественными институтами. Во-вторых, мировое правительство – это ужасная идея, так как она может привести к мировой тирании. К международным институтам, которые придают особое значение основному мировому правительству, надо относиться с большим подозрением. В-третьих, следует отличать друзей от врагов. Наконец, цели внешней политики не ограничиваются противодействием прямым угрозам национальной безопасности и поддержанием экономических интересов, а включают также защиту своих идеологических ценностей2. Исходя из этого, США призваны осуществлять «глобальную гуманную гегемонию» во всем мире в силу изначального и абсолютного превосходства своих моральных, культурных, социальных и политических ценностей3. Для достижения этой цели необходимо следовать некоторым принципам:

1. Принцип унилатерализма: проведение политики односторонних действий без учета мнения международного сообщества и решений международных организаций.

2. Принцип упреждения: возможность нанесения удара по любой недружественной стране, представляющей опасность для США и обладающей оружием массового поражения. Это подразумевает действие на опережение, лишение противника самой возможности угрожать США. Принцип упреждения превращается в принцип превентивности, т. е. нанесение удара до возникновения реальной угрозы.

3. Принцип исключительности: принципы упреждения и превентивности распространяются только на США, единственную великую державу. Принцип исключительности проявляется во многих политических акциях США (например, отказ признания легитимности Международного уголовного суда)4.

Более того, идеология неоконсерваторов особенно ярко обнаруживает свой радикализм в отношении многосторонних политических институтов, созданных международным сообществом (ООН, МАГАТЭ, Международный уголовный суд и т.д.). Представители радикального крыла американского неоконсерватизма, такие как Р. Перл и У. Кристол, видят в ООН оковы, ограничивающие возможности защиты интересов США, и в целом ставят под сомнение роль этой организации в качестве источника легитимности силовых действий государств в международных отношениях. С одной стороны, ООН действует на основе консенсуса большинства, являя собой «благостный голос мирового сообщества»5. Но неоконсерватизм исходит из того, что есть только национальные интересы государств, и неких «мифических» интересов международного сообщества не существует. Международные институты при этом подвержены влиянию недемократических государств, следовательно, их решения и резолюции зачастую представляют собой средство, используемое антиамериканистами для продвижения действий, угрожающих демократическому миру. Поэтому США не могут допустить зависимости своих коренных интересов от международных механизмов, которые могут быть блокированы странами, чьи интересы существенно отличаются от их собственных.

США не устраивает проект ООН как потенциального мирового правительства, с мнением которого Америке нужно было бы как-то считаться. Так, Р. Перл утверждает, что падение режима С. Хусейна увлекло за собой и пагубную фантазию об ООН в качестве основы нового миропорядка. История доказала неспособность поддержания безопасности международными институтами: Ближневосточные войны 1965, 1973 гг., конфликт в Югославии – эти проблемы были разрешены только силами НАТО. Далее, именно благодаря НАТО (т.е. коалиции истинно демократических стран) был повержен СССР и демократизирована Восточная Европа. Согласно Перлу, ООН сама вызвала свое падение, поскольку принимала резолюции, не отвечавшие поставленным задачам. Естественно, Организация останется бюрократической трибуной для международной болтовни. Но было бы большой ошибкой оставить право принимать важные политические и военные решения таким странам, как Сирия, Камерун, Ангола, Россия, Китай и Франция. Альтернативой анархии «падшей ООН» станет установление нового справедливого миропорядка, чьей опорой будут действительно демократические страны6.

Менее радикальные представители неоконсервативной мысли отвергают не международные институты как таковые, но именно существующий порядок, в котором формально одинаковое право голоса имеют государства с различным государственным строем – демократические США и коммунистический Китай7. Ф. Фукуяма подчеркивает несоответствие нынешних международных политических институтов кантовским замыслам «всемирной федерации»: «Хартия Объединенных Наций опустила все упоминания о «свободных нациях» ради более слабого принципа «суверенного равенства всех ее членов». Она не связала факт международного признания суверенитета государства с его либерально-демократической трансформацией. Но если попытаться создать лигу наций согласно предписаниям Канта, избавленную от недостатков прежних международных организаций, то ясно, что получится что-то больше похожее на НАТО, чем на ООН, – то есть лига по-настоящему свободных государств, собранных воедино общей приверженностью к либеральным принципам»8.

Следует заметить, что первоначальный внешнеполитический курс первой администрации Буша нельзя назвать неоконсервативным, поскольку он базировался на традиционном принципе американского интернационализма, заявленном в платформе республиканской партии. Отсюда вытекает и традиционное отношение к ООН как к «инструменту поддержания мира, проведения гуманитарных операций и инспектирования вооружений»9. Однако американский мультилатерализм имеет в своей основе лишь прагматический интерес, основанный на больших финансовых затратах и политических рисках в случае односторонних действий. В широком смысле поддержка ООН является благоприятным фактором для проводимых страной действий, но при этом США достаточно сильны, чтобы действовать в одиночку. По выражению Р. Кагана, американский стиль внешней политики представляет собой «железный кулак унилатерализма под бархатной перчаткой мультилатерализма»10.

Политика неоконсерватизма имеет два облика: внутри США она выглядит как концепция защиты прав, свобод и нравственных ценностей христианства, но на практике становится оправданием «мессианского характера» внешней политики США. Неоконсерватизм исходит из того, что снисходительность по отношению к разного рода бесчинствам приводит к их повторению (причем в возросших масштабах); а, напротив, добросовестные и благородные политические или экономические действия производят «эффект домино», усиливая «лагерь добра»11. Поэтому США, которые продвинулись в реализации либеральных ценностей дальше, чем любое другое общество в истории, должны расширять этот лагерь в том числе путем «оптимальной дестабилизации» обстановки в недемократических странах.

Данная установка нашла практическое отражение в действиях первой администрации Буша-мл., чья позиция радикально обострилась после террористических атак 11 сентября. Обращение президента к нации, написанное неоконсерватором Д. Фрумом, обозначило начало крестового похода против «оси зла»: Ирака, Ирана, Северной Кореи. Задачей США стали смена существующих там режимов и последующая демократическая революция12. По расчетам неоконсервативных стратегов, свержение в Ираке неподконтрольного режима и выстраивание демократии должны были создать на Ближнем Востоке прецедент успешной арабской страны – союзника США. Высказывалось убеждение, что за Ираком последуют и другие страны региона, в результате чего главные угрозы региона – международный терроризм, распространение ОМУ и вызовы враждебных авторитарных режимов – будут устранены. Таким образом, свержение режима С. Хусейна стало не только устранением военной угрозы, но и началом процесса реформирования всего региона. Ключевой идеей при этом выступила концепция «строительства нации» – превращение слабых, неудавшихся или несостоявшихся государств в демократические либеральные нации. Поскольку подобные страны не способны сами собой управлять и лишь преумножают преступность и терроризм, подобное вмешательство США является абсолютно законным и необходимым13. Учитывая наличие у Ирака всех формальных предпосылок для демократической трансформации (образованное население, нормально функционирующий бюрократический аппарат, развитая торговля и промышленность), первая администрация Дж. Буша-мл. провозгласила политику демократизации Ирака, что обусловило дальнейшее наращивание американского присутствия в регионе.

Первый срок администрации Буша ознаменовал «закат славы ООН»: США встали во главе коалиции, которая вторглась в суверенное государство Ирак без санкций Совета безопасности, расследование американских парламентеров по программе «Нефть в обмен на продовольствие» привело к международному скандалу – ООН столкнулась с агрессивной критикой и неприкрытыми нападками. В этом отношении показательными являются требования группы неоконсерваторов «Move America Forward» о переезде ООН из США. Кампания, направленная против ООН, была аргументирована тем, что ООН «противодействует прогрессивным действиям США, оказывает содействие террористическим организациям, допускает взяточничество и хищение, т.е. злословит и предает мечту о мире во всем мире»14.

Сами неоконсерваторы пытаются частично опровергнуть «приписываемый им антагонизм» по отношению к ООН, ссылаясь на готовность действовать в рамках международных институтов, когда это отвечает интересам США. Однако даже приближенные к Белому дому деятели не скрывают своего глубокого подозрения к ООН, чью политику якобы определяют анти-американисты15. Касательно своего влияния на политику президента неоконсерваторы предпочитают отрицать сам факт такого воздействия, утверждая, что Дж. Буш-мл. – это продукт своей собственной истории и событий 11 сентября. В свою очередь предположения, что президент повел бы какую-то иную политику, если бы небольшая группа неоконсерваторов не была в тот момент частью его администрации, – не более чем миф16.

Таким образом, неоконсерваторы, выступающие за торжество либерального миропорядка, которое неизбежно наступит при мировой гегемонии США, во многом определили идеологическую окраску первой администрации Дж. Буша-мл. Обладая реальной возможностью влиять на осуществление внешнеполитического курса страны, неоконсерваторы проявили свой радикализм в действиях, прямо или косвенно принижающих роль ООН, что обусловило курс США на односторонние действия и отход от ООН.

Примечания

1 Табара Р. Новые консерваторы в администрации США: начало конца? [Электронный ресурс]. Al Hayat, 2004. Режим доступа: /text/translation/208513.html, свободный.

2 Kristol I. The Neoconservative Persuasion // Weekly Standard. 2003. Aug. 24 [Электронный ресурс]. Режим доступа: 000/000/003/ 000tzmlw.asp, свободный.

3 Kristol W., Kagan R. Toward a Neo-Reaganite Foreign Policy // Foreign Affairs. 1996. July/August [Электронный ресурс]. Режим доступа: /publications/ index.cfm?fa=view&id=276, свободный.

4 Табара Р. Указ. соч.

5 Schmitt G. Power and Duty: U.S. Action is Crucial to Maintaining World Order [Электронный ресурс]. // Los Angeles Times. 2003. March 23 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.newamericancentury. org/global-032303.htm, свободный.

6 Perle R. Thank God for the death of the UN // The Guardian. 2003. March 21. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.guardian.co.uk/politics/2003/mar/21/foreignpolicy.iraq1, свободный.

7 Межуев Б. Реформа международного порядка //Агентство политических новостей. 2005 [Электронный ресурс] Режим доступа: /publications/article1340.htm, свободный.

8 Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. М., 2005. С. 424–426.

9 Republican Platform 2000: Renewing America's Purpose. Together. Principled American Leadership. The United Nations. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /ELECTION/2000/conventions/republican/features/platform.00/, свободный.

10 Kagan R. Multilateralism, American style. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /global-091302.htm, свободный.

11 Муравчик Д. Прошлое, настоящее и будущее неоконсерватизма [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

12 Leeden M. All Fronts. Military war, political war, psychological war, 2003. March 25 [Электронный ресурс]. Режим доступа: /ledeen/leeden032503. asp, свободный.

13 Крупнов Ю. Нацибилдинг [Электронный ресурс]. Режим доступа: .kroupnov. ru/5/59_1.shtml, свободный.

14 Who wants to «kick the UN out of the United States?» [Электронный ресурс]. Режим доступа: /article30190.htm, свободный.

15 Boot M. Think again: neocons [Электронный ресурс]. Режим доступа: /empire/analysis/2004/02thinkagain.htm, свободный.

16 Храбрый О. Нeoновая империя [Электронный ресурс]. Режим доступа:http://www.igls. com.ua/dialogs/618/, свободный.

V. Международные отношения и мировая политика

П.С. Долгополова

АНАЛИЗ ГРУЗИНО-ОСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА (АВГУСТ 2008 г.) В ЛОГИКЕ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ

Современный этап развития принято называть информационной эпохой, где основной ценностью является обладание информацией и средствами её обработки. В новой эпохе мир столкнулся и с войнами нового типа. Обобщенный опыт разного рода информационного воздействия аккумулируется в популярном сегодня термине «информационная война». Современному человеку необходимо иметь представление о сути информационных войн для выработки адекватного противодействия.

Данное исследование опирается на определение Г.Г. Почепцова, которое он дал в книге «Информационные войны»1.

Информационная война – это коммуникативная технология по воздействию на массовое сознание с определенными кратковременными и долговременными целями.

Целью информационной войны является изменение когнитивной структуры мировоззрения человека, что, в конечном счете, приводит к изменению его поведения.

Схема воздействия в рамках информационной войны обозначается как ВУР: вход, усиление, распространение – так называются основные точки влияния, которые используются для того, чтобы вызвать резонанс.

На входе используют когнитивные искажения, являющиеся способами обработки информации и определяющие методы воздействия на сознание аудитории. При этом самое разрушительное воздействие оказывает страх смерти – биологический фактор, способный изменить представления и поведение общества.

Усиление – это этап, на котором увеличивается влияние на восприятие, усиливается эффективность воздействия. Данной задаче подчинены такие приемы как постоянная повторяемость сообщения, наращивание доверия к источнику.

Третья точка влияния – распространение – базируется на модели резонанса, фундаментом которого является активизация уже имеющихся у получателя информации представлений. Отличительной особенностью резонансной технологии является то обстоятельство, что информационный вход гораздо меньше информационного выхода.

Проведенное исследование базируется на анализе материалов электронных ежедневных газет («Los Angeles Time», «The Boston Globe», «The International Herald Tribune», «The Washington Times», «The New York Times», «The Boston Herald», «The Wall Street Journal») и еженедельных журналов и газет («Forbes», «Newsweek», «Time», «San-Francisco Chronicle»). Выбор изданий обусловлен спецификой американского медиа-рынка, где для ежедневных изданий более характерно тяготение к освящению локальной проблематики, но в силу широкого охвата аудитории и высоких тиражей эти газеты являются национальными. Еженедельники ориентированы на освещение проблем внутренней и внешней жизни как США, так и других стран. Думается, что использование разных видов текущей прессы позволяет сравнить ракурсы подачи материалов, комментарии, ориентированные на разные целевые аудитории.

Информационная война – тема, которая не сходила со страниц мировой и российской прессы при попытках анализа событий грузино-южноосетинского конфликта. Представляется, что необходимо определить сущность понятия информационной войны, а также ответить на вопрос о возможности применения её инструментария к событиям на Кавказе в августе 2008 г.

Рассмотрим августовский конфликт через призму инструментария информационной войны.

На этапе входа, когда необходимо выявить точки уязвимости и «зацепиться» за них, авторы информационной войны применили комбинацию приемов. В частности, был использован прием присоединения к прошлому. Так, августовская война с Грузией преподносилась как продолжение «холодной войны»2. Поскольку «cold war» связана с угрозой применения ядерного оружия, постольку можно говорить и об использовании биологического фактора, разрушительность действия которого ни с чем не сравнима.

Был использован и прием смещения акцента: в интересах авторов этой информационной кампании было очернение действий России на протяжении всей войны. Таким образом, то, что российская сторона называла защитой своих граждан (многие осетины имеют российское гражданство), американская пресса именовала не иначе как нападением, вторжением, агрессией3, несмотря на то, что Грузия открыла огонь.

В рамках информационных войн важно выдавать информацию постоянно, подкреплять запущенный ракурс аргументами. Растянутость во времени – прием, обеспечивший закрепление необходимой информации.

На этапе усиления отправитель сообщения опирается на инструмент мифологизации, отсылая к глубинному представлению американцев о демократии и капитализме западного образца как о лучшем варианте общественного устройства. Грузия в данном ключе преподносилась как «путеводная звезда демократии»4, которая может быть раздавлена «русским медведем». «Newsweek» писал: «Может быть, Саакашвили дурак, но он демократический дурак, и, безусловно, намного лучше какой-нибудь путинской марионетки»5. Это уже чревато изменением расстановки сил не в пользу США: наступление на демократию (в данном случае грузинскую) трактовалось как угроза демократии вообще, соответственно и Соединенным Штатам. Как писала «The Washington Post»: «Мы считаем эти события подтверждением опасности, исходящей от авторитарных режимов, которые не желают признавать суверенитет своих бывших имперских владений»6. Именно эта точка зрения и тиражировалась американской прессой.

Модель резонансного воздействия может выстраиваться на когнитивных, коммуникативных и резонансных схемах.

Для пояснения сущности когнитивных схем Г.Г. Почепцов использует понятие триггера – своеобразного переключателя, вокруг которого и собирается информация. К примеру, газетный слоган «Остановите медведя»7 означает принятие каких-то непосредственных мер в отношении России.

Суть коммуникационных схем заключается в опоре на сложившийся выбор СМИ. Американские масс-медиа в большинстве своем сделали выбор в поддержку «небольшого филиала трансатлантического капитализма»8, последовательно отстаивая интересы Грузии.

Резонансные схемы, опираясь на те или иные представления аудитории, имеют две ипостаси: подтверждение уже имеющейся в обществе информации и опровержение сложившегося стереотипа.

В данном случае для распространения информации была использована резонансная схема, при которой подтверждаются уже имеющиеся в общественном сознании представления. Для западного общества в отношении России в той или иной степени характерна русофобия, которая в данном случае находит свое обоснование, поскольку американские СМИ делали акцент на вторжении России в Грузию, страны сильной в более слабую. Тот факт, что Грузия была инициатором применения силы, обходился стороной или оправдывался тем, что Грузия хотела силой вернуть свои законные территории или была спровоцирована Россией9. Опасность, исходящая от России, подтверждалась примерами из прошлого: «пражская весна» 1968 г., венгерские события 1956 г. и т.п.10. Таким образом, авторы опирались на метод актуализации уже имеющегося в общественном сознании стереотипа.

В данном случае резонансная модель воздействия базируется и на других составляющих. В частности, имеет место перевод из вербальной формы в событийную (и в данном случае в визуальную). До августа 2008 г. Россия в американской прессе преподносилась как страна нестабильная, с авторитарными тенденциями развития и, соответственно, потенциально опасная: «Возвращение к авторитарному стилю руководства по-советски. Эта тенденция проявляется не только в неумолимом усилении контроля Кремля за средствами массовой информации. Кремль также укрепляет свой контроль над региональной законодательной властью и судами. Кремль проявляет растущую нетерпимость к общественным организациям, пытающимся контролировать действия государства»11. В августе грузино-российские отношения были переведены в событийную форму, что максимизировало эффект воздействия и воспринималось как переход от слов к делу. Безусловно, главным событием, подтверждающим все опасения, стала война, российские агрессивные действия в отношении новорожденной грузинской демократии. Таким образом, подтверждалось наличие опасности, с которой, естественно, нужно бороться.

Поскольку визуальный канал передачи информации воздействует не на рациональную составляющую человека, а на его эмоциональную сферу, постольку визуализация информации существенно усиливает воздействие на целевую аудиторию. В данном случае как ключевую можно рассматривать фотографию, где президент М. Саакашвили прячется от российских вертолетов. А многочисленные кадры с российскими военными и российскими танками усиливали эффект воздействия на общественное сознание.

Последней составляющей, на которую опирается модель резонансного воздействия данной информационной кампании, является усиление предлагаемого сообщения признаками достоверности. На деле это означает, что запускаемая информация подтверждается аргументами и фактами из текущего набора событий. Тезис об опасности, исходящей от России, находит своё подтверждение в аргументах, которые уже были показаны выше: нападение на маленькую слабую страну или неадекватно жесткие меры против неё, записи репортажей и фотографии с места событий соответствующего содержания, примеры решения Россией проблем с помощью силы в прошлом.

В итоге последствиями этого конфликта стали следующие факты: подписание договора между США и Польшей о противоракетной обороне (до этого столкновения Польша не шла на уступки), приостановление переговоров по контракту в области мирного атома, под угрозой оказалось членство России в G8, вступление в ВТО, которого она добивалась более 10 лет, и даже проведение Зимней олимпиады в Сочи.

Таким образом, применение инструментария информационной войны к августовской войне на Кавказе оказывается оправданным. Можно сделать следующие выводы: во-первых, логично предположить, что есть люди, заинтересованные в ослаблении международных позиций России. Во-вторых, одержав «тактическую победу», Россия рискует оказаться в «стратегическом проигрыше»12, поскольку большинство стран мира поддержали в этом конфликте грузинскую сторону. Российскому государству предстоит колоссальная работа в этом направлении. В-третьих, России необходимо работать в направлении грамотного противостояния информационным войнам, ведущимся против неё в американской прессе, необходимо работать над созданием своего позитивного имиджа.

Примечания

1 Почепцов Г.Г. Информационные войны. М., 2001.

2 MacShane D. The 10 Big Myths of Russia, Its Leader, And Its New Power // Newsweek 2008. Sert. 8 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: // /id / 157497, свободный.

3 In Georgia, no bullets and no peace // The International Herald Tribune. 2008. Aug. 27 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

4 Де Вааль T. Кавказ в огне // The Wall Street Journal. 2008. Aug. 19 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

5 Joffe J. The Rise of the Putin Doctrine // Newsweek. 2008. Aug. 25 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

6 Mythmaking in Moscow // The Washington Post. 2008. Aug. 25 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

7 Laar М. Stop that bear // The International Herald Tribune 2008. Aug. 18 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

8 MacShane D. The 10 Big Myths of Russia, Its Leader, And Its New Power // Newsweek. 2009. Sept. 8. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /id / 157497, свободный.

9 Шмитт Г., // The Wall Street Journal. 2008. Aug. 12 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

10 Bay A. BAY: Star wars, tsar bright // The Washington Times. 2008. Aug. 29 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

11 Лантос T. Господин Путин, во имя демократии, разрушьте стены цензуры! // Los Angeles Times. 2008. Febr. 11 [Электронный ресурс]. Режим доступа: /transl ation/ 239535. html, свободный.

12 Gerson M. Inspiration And Danger In Georgia // The Washington Post. 2008. Aug. 19 [Электронный ресурс]. Режим доступа: свободный.

Д.В. Долгушев

Энергетические интересы России и США в Каспийском регионе

Энергетические интересы России и США всё чаще сталкиваются на Каспии. В отношениях России со странами Каспийского региона важное место занимают вопросы развития сотрудничества в сфере транзита и транспортировки каспийских нефтегазовых ресурсов на рынке сбыта, а также урегулирование правового статуса Каспийского моря.

Этот регион привлек внимание США сразу после распада СССР, поскольку в условиях появления независимых государств усилилось его геополитическое значение из-за пересечения коммуникаций между Европой, Азией и зоной Персидского залива. Дополнительный интерес США к региону вызван данными геологических исследований, проведенных ещё в советское время, дополненными западными компаниями, которые свидетельствуют о предположительно больших запасах нефти и газа на дне Каспия.

Прогнозы запасов каспийской нефти всегда преувеличивались в прессе, и это имеет свои политические причины. В 1995 г. представители правительства США говорили о 200 млрд баррелей извлекаемых запасов нефти на Каспии1. В результате запасы каспийской нефти становятся сопоставимы с доказанными остаточными запасами нефти в Кувейте и ОАЭ. Кроме того, они превышают доказанные остаточные запасы нефти в Иране. С одной стороны, в этом заинтересованы сами прикаспийские государства – им необходимо привлечь внимание потенциальных иностранных инвесторов. Отсюда заявления о «новом Кувейте», «новом Персидском заливе» и т.п. По словам З. Бжезинского, каспийская нефть – наилучший инструмент для того, чтобы геоэкономически вывести Среднюю Азию и Закавказье на мировые рынки, оторвать их от России и тем самым навсегда ликвидировать возможность постсоветской имперской реинтеграции2.

Величина доказанных извлекаемых запасов нефти стран Каспийского региона по различным оценкам колеблется от 2 до 8 млрд т. То есть Каспийский регион вряд ли можно рассматривать в качестве достойной альтернативы региону Персидского залива, как это предлагалось западными специалистами. Но вместе с тем увеличение добычи нефти на Каспии в связи с открытием новых крупных месторождений (Кашаган в Казахстане, Шах-Дениз в Азербайджане) – это факт, который необходимо учитывать при анализе спроса и предложения нефти на рынках и оценке существующих и новых маршрутов её транспортировки из региона3.

Открытие в 2000 г. в казахстанском секторе Каспия крупнейшего месторождения Кашаган не только вывело республику на новый «нефтяной уровень», но и отчасти изменило геополитическую обстановку в регионе от Кавказа до Средней Азии. Именно Кашаган дал Соединенным Штатам, с их обширными амбициями и претензиями на вытеснение России из Каспийского региона, новый стимул стремиться к контролю над казахстанской нефтью. Месторождение Кашаган, оцениваемое как пятое по величине запасов нефти в мире, открыто на глубине свыше 4 тыс. м. Предполагается, что в Кашагане нефти больше, чем во всем Британском секторе Северного моря, и что его добыча будет уступать лишь месторождению Гавар в Саудовской Аравии. По заявлению премьер-министра Казахстана Даниала Ахметова, коммерческая добыча нефти на Кашагане уже в 2010 г. запланирована в 21 млн т, а к 2013 г. должна удвоиться. Максимального уровня извлечения «черного золота» – 56 млн т – планируется достичь в 2016 г.4

Однако отнюдь не потоки нефти Каспийского моря так сильно влекут Америку к его берегам. Хотя экономика США поглощает более 560 млн т нефти в год и в значительной степени зависит от ее импорта, у США достаточно разнообразная «нефтяная корзина». Канада, Мексика, Саудовская Аравия, Венесуэла – основные «нефтяные источники», от которых США никогда не откажутся. Из Центральной, Южной Америки и Африки в Соединенные Штаты ежегодно поставляется более 360 млн т нефти, и именно они, а не Ближний Восток, откуда поступает всего 114 млн т в год, являются приоритетными. Помимо всего прочего, США располагают собственной добычей нефти, составляющей 10% от мировой, и заповедным резервом на Аляске.

Но вместе с тем, осознавая, что нефть – это оружие, которое готов использовать арабский мир в своей борьбе, США стремятся создать ему «нефтяной противовес». А крупные открытия в регионе Каспийского моря, особенно месторождение Кашаган, создают мощнейший рычаг давления на нефтяной рынок.

Открытие Кашагана также совпало по времени с обострением борьбы США за сооружение трубопровода Баку – Джайхан, когда стало ясно, что азербайджанской нефти явно недостаточно для заполнения трубы. Как уже отмечалось, наиболее выгодный маршрут переброски каспийской нефти на мировой рынок как в географическом, так и экологическом отношениях проходит через Иран, занимающий выгодное положение на перекрестке путей из регионов Персидского залива, Каспия, Кавказа и Средней Азии. Поэтому одним из соблазнов США в Каспийском регионе является «раздавить» Иран.

Другой проблемой для США оказалось усиление позиций на мировом нефтяном рынке Китая, мощного и не подконтрольного американской «сверхдержаве» потребителя и плательщика. С точки зрения ресурсного потенциала, Китай является лидером в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), в его недрах, с учетом шельфа, может находиться до 12 млрд т нефти. Однако пока что доказанных ее запасов насчитывается лишь 2,5 млрд т. Основная часть нефтяных ресурсов (80% разведанных запасов и 86% нефтедобычи) сосредоточена в восточной части страны. В год Китай добывает 170 млн т, а к 2010 г. эта цифра должна достигнуть 200 млн т. В то же время значительная доля потребляемой нефти, которая превосходит всю национальную добычу, приходится на западные и центральные районы, где спрос удовлетворяется за счет импорта. По расчетам экономистов, уже к 2010 г. страна должна будет ввозить до 45% потребляемой нефти. При этом она вынуждена будет диверсифицировать импорт. И чтобы отвлечь Китай от Ближневосточного региона, где с его появлением влияние США может оказаться размытым, у американцев возник соблазн посадить его, образно говоря, «на Кашаганскую иглу». То есть установить зависимость китайской экономики от поставок нефти казахстанских месторождений, которые, в свою очередь, будут контролироваться преимущественно американскими и западноевропейскими компаниями.

Наконец, основной соблазн США – это вытеснить Россию из зоны Каспийского моря. Для этого используются разнообразные методы. Например, разногласия между государствами, окружающими Каспий, относительно раздела дна моря.

До сих пор важным препятствием на пути к разработке проектов по добыче и транспортировке энергоресурсов является отсутствие правового режима по разделу Каспийского моря между прибрежными государствами.

Официальная позиция США в отношении правового статуса и режима Каспия сводится к тому, что эта проблема должна быть урегулирована только самими каспийскими государствами – Россией, Азербайджаном, Казахстаном, Туркменистаном, Ираном. В то же время подчёркивается, что США заинтересованы в том, чтобы правовой статус Каспия обеспечил благоприятную атмосферу прежде всего для американских инвесторов. Поэтому США поддерживают разработку энергоресурсов Каспия на основе разделения морского дна на национальные сектора, чтобы каждая из стран обладала суверенитетом над своим сектором, на основании чего зарубежные компании могли бы заключать соответствующие соглашения и начинать разработку углеводородов. Несмотря на то, что США не предлагают взять на себя роль посредника, они готовы оказывать в этом посильную помощь, если стороны того пожелают5.

Необходимо отметить, что с одной стороны, США высказывают пожелание о скорейшем урегулировании статуса Каспия, а с другой стороны, как заявил специальный представитель Госдепартамента США по энергетической политике на Каспии С. Манн, не нуждаются в соглашении о разделе Каспийского моря, чтобы идти вперёд и развивать разработку каспийского шельфа6.

В течение более десяти последних лет прикаспийские страны разрабатывают Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря.

Текущие правовой статус и режим Каспийского моря основаны на советско-иранских договорах, заключенных в первой четверти ХХ в., и также определяются предыдущей межгосударственной практикой и соглашениями.

Первым таким договором по демаркации и цессии определенных территорий явился Рештский договор 1729 г., заключенный между Российской империей и Персией, который обеспечивал свободу торговли и навигации. За ним последовали Гулистанский договор 1813 г. и Туркманчайский договор 1828 г., дававший России исключительные права на владение эскадрой в Каспийском море.

В 1917 г. советское правительство заключило новый договор с Персией, который провозглашал, что все заключенные между ними до этого договора аннулируются7.

Договор о дружбе между РСФСР и Персией от 26 февраля 1921 г. стал основой двусторонних отношений этих государств, однако, за исключением вопроса о восстановлении Персии в равных правах на навигацию, в нем особенно не рассматривались вопросы правового режима Каспия. Природные же ресурсы были упомянуты лишь в связи с возобновлением соглашений о рыболовстве8.

В тридцатые годы ХХ в. увеличивающееся транспортное и военное судоходство и рыболовство в Каспийском море привели к двусторонним переговорам по развитию существующих правовых основ. По навигационным вопросам Договор 1935 г по торговле и мореплаванию между Ираном и СССР был заменен в 1940 г. Конвенцией по торговле и мореплаванию. Оба договора закрепляли навигацию, как коммерческую, так и военную, а также права на рыбную ловлю в Каспийском море за советскими и иранскими судами и другими судами под своим флагом. Но, несмотря на это, они исключили третьи государства из Каспийского моря и ограничили права беспрепятственного прохода для судов других государств. Подданным третьих государств было запрещено быть даже в составе портового персонала.

Оба договора 1935 и 1940 гг. обеспечивали свободу рыбной ловли для обоих государств по всему Каспийскому морю, кроме пределов 10-мильной зоны вдоль их соответствующих морских границ. Другие действия, такие, как морские научные изучения, поиск и исследования нефти и газа, а также бурение в районах смежных с их береговой линией, упоминаются в Конвенции 1940 г., но в крайне неточных формулировках.

Однако прибрежные государства так никогда и не решили вопрос о линии раздела в Каспийском море. Обмен нотами, присоединенный к Конвенции 1940 г., включает только одну точную формулировку, касающуюся международного акта совладения, коим и считается Каспийское море обеими договаривающимися сторонами (контрагентами, контрактантами), – Советско-Иранское море9.

В 1991 г., после распада СССР, три новообразованные независимые каспийские страны – Казахстан, Азербайджан и Туркменистан – поставили под вопрос (оспорили) юридическую действительность (законность, силу) Каспийских договоров, которые оставались юридически неоспоренными ни международным сообществом, ни одной из подписавших их сторон в течение нескольких десятилетий.

Денонсирование (роспуск, изменение) существующего, хотя и несовершенного режима Каспийского моря было связано с вопросом новых независимых стран о правовой преемственности согласно Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 г.10

Это предусматривает, что при условии отделения частей государства любой договор, находящийся в силе и приходящийся на дату правопреемства государства, остается в силе, если иное не предусмотрено законами или самим государством. Таким образом, в случае с Каспийским морем права и обязанности государства-предшественника, в данном случае бывшего Советского Союза, и его правопреемника, возникающие в соответствии с международно-правовыми актами, одинаково касаются обоих.

Это было также подтверждено Алма-Атинской декларацией 1991 г., в которой независимые новообразованные государства обязались исполнить обязательства, исходящие из договоров, заключенных бывшим Советским Союзом.

Более 70 лет СССР и Иран были единственными прибрежными государствами в Каспийском бассейне. Ситуация изменилась после развала СССР и возникновения здесь новых независимых государств – России, Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. Ныне Каспий приобрел пятерых хозяев – государств, которые являются субъектами международного права. Все это стало предпосылками создания новых по содержанию и формам международных отношений прикаспийских государств. Начиная с 1992 г. ведется поиск взаимоприемлемых решений по судоходству, рыболовству, охране и использованию биоресурсов, экологии и экономике, особенно в сфере использования гигантских энергетических ресурсов.

После того как все новые суверенные прикаспийские государства, за исключением России, заявили, что не признают юридическую силу советско-иранских договоров (1921–1940 гг.) относительно Каспия, хотя статьи этих договоров перестали действовать еще в советское время, на повестку дня стал вопрос о межгосударственной принадлежности Каспийского моря и проблемы определения его международно-правового статуса.

Выработку нового статуса Каспия одновременно начали все каспийские государства, и с 1992 г. они приступили к многосторонним и двусторонним переговорам. Прежде всего они ищут компромисс в основополагающем вопросе по определению статуса бассейна: является ли Каспий «морем» или «озером»? От этого зависит принцип раздела Каспия: его пространства, дна и биологических и минеральных ресурсов. Этот процесс продолжается и по сей день.

Международные отношения, складывающиеся в районе бассейна, и переговоры по проблемам Каспийского моря, особенно по поводу определения его международно-правового статуса, условно можно разделить на три этапа. Первый этап охватывает 1991–1994 гг. Его можно назвать периодом разведки, ознакомления и поиска взаимоприемлемого варианта решения проблемы. Второй этап приходится на 1995–1999 гг. В эти годы сформировались реальные взгляды и подходы, прошла серия серьезных многосторонних встреч и конференций, на которых обсуждались позиции по статусу Каспия и другим вопросам. Последний, третий этап, начался с января 2000 г. с появлением новой концепции России по отношению к Прикаспийскому региону и проблемам Каспия.

Основные правовые аспекты новой российской концепции по Каспию по поводу формирования международно-правового статуса Каспийского моря сводятся к следующему:

– Россия предлагает поэтапный путь распутывания клубка каспийских проблем, включая судоходство, экологию, использование биологических ресурсов, определение координат береговой линии и т.д.;

– прибрежным государствам необходимо сосредоточить внимание на проблеме спорных нефтяных месторождений, предлагая при их разработке использовать принцип «50 процентов на 50 процентов», когда вторая из претендующих на залежи нефти стран компенсирует половину затрат соседнему государству, которое раньше занялось разработкой и добычей углеводородов со дна Каспия;

– Каспий делится на национальные сектора, которые закрепляются за соответствующими прибрежными государствами. При этом поверхность Каспия остается в общем пользовании, на национальные сектора делится только дно11;

– создание единой платформы каспийских стран СНГ по вопросам будущего международно-правового статуса Каспийского моря;

– учреждение стратегического центра по проблемам Каспия. В задачи центра входит мониторинг бассейна Каспийского моря, в том числе из космоса, анализ геоинформации, выявление источников загрязнения, координации природоохранительной деятельности, судоходства и рыболовства. Эта структура должна иметь собственный бюджет, формируемый из взносов прикаспийских государств, и работать в контакте с главами пяти прикаспийских стран;

– если какое-либо государство мешает переговорам по статусу Каспия, т. е. из-за него затягивается решение проблемы, то остальные страны должны не терять времени и сами договариваться12.

В настоящее время образовалось единство позиций у России, Казахстана и Азербайджана (позиция которого несколько отличается от первых двух по конкретным аспектам), с одной стороны, и у Ирана и Туркменистана, – с другой. Между этими блоками и, соответственно, странами имеются серьезные расхождения в подходах определения международно-правового статуса Каспийского моря.

Бесперспективные и нереалистические позиции «двойки Тегеран – Ашхабад» завели в тупик переговоры по статусу Каспия и обозначили новую фазу конфронтации. Естественно, такая ситуация отодвигает вопрос о пятистороннем договорном закреплении международно-правового статуса Каспийского моря.

В настоящее время в бассейне озера действует обычное право, интерпретируемое каждым прикаспийским государством на свой лад.

В ноябре 2003 г. представители прикаспийских стран подписали в Тегеране Рамочную конвенцию по защите морской среды Каспийского моря (Тегеранская конвенция), которая вступила в силу 12 августа 2006 г. Это первый документ, принятый в пятистороннем формате. Основной целью его является обеспечение экологической безопасности этого уникального водоема и защиты его природных богатств в ходе освоения углеводородных ресурсов морского дна.

Кроме того, три прикаспийских государства – Россия, Азербайджан, Казахстан –урегулировали спорные вопросы в северной части Каспийского моря, подписав в мае 2003 г. трехстороннее Соглашение о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря. Документ узаконил в трехстороннем формате правовой статус более 60 % недр всей акватории моря.

В октябре 2007 г. президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России, Туркменистана встретились в Тегеране для обсуждения актуальных вопросов определения правового статуса Каспийского моря. Состоялась конструктивная дискуссия, в результате которой главы государств сблизили позиции по ключевым аспектам деятельности прибрежных стран на Каспии.

Однако Конвенция о правовом статусе Каспийского моря до сих пор до конца не разработана.

Проблемы, связанные с транспортировкой энергоресурсов Каспия, с самого начала занимали центральное место в формировании политики США в этом регионе. Прежде всего, обозначились важные моменты, влияющие на выбор маршрутов и транспортировку нефтепродуктов.

Во-первых, основные нефте- и газодобывающие страны региона вследствие географической изолированности и оторванности от мировых морей оказываются в зависимости от других стран, территории которых приходится использовать для транзита энергопотоков как в западном, так и восточном направлениях. А это требует обеспечить, с одной стороны, политическую стабильность на всем маршруте транспортировки, а с другой – обозначить ряд альтернативных, не зависимых друг от друга путей транспортировки добываемого сырья.

Во-вторых, в силу исторически сложившихся условий транспортные (в том числе трубопроводные) коммуникации региона проходили в основном через российскую территорию. Такое положение не устраивает ни транснациональные компании, ни политическое руководство западных стран, ни страны региона, стремящиеся освободиться от российской зависимости и по возможности обойтись без российских трубопроводов.

В-третьих, одна из главных особенностей нынешней ситуации в Каспийском регионе заключается в превалировании геополитических и политических факторов над экономическими. При этом в наибольшей степени политизирована именно сфера транспортировки энергоресурсов и минерального сырья.

Как отмечает С. Манн, старший советник Госдепаратамента США по проблемам каспийских энергоресурсов, политика правительства Соединенных Штатов в области освоения каспийских энергоносителей направлена на создание множества трубопроводных маршрутов для экспорта каспийской нефти и природного газа13. Для оказания помощи этой политике США поддержали целый ряд проектов строительства трубопроводов из этого региона в рамках создания энергетического коридора Восток–Запад. Сюда входят трубопроводные проекты Баку–Супса и Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), а также Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД), первая стадия строительства которого началась в сентябре 2002 г., и нефть должна была пойти по нему к Средиземному морю во второй половине 2005 г.

Расчеты рентабельности проекта Баку–Тбилиси–Джейхан исходят из представления, что нефть для него будет обеспечена в требуемом количестве. Между тем именно это находится под большим вопросом.

Проект Баку–Тбилиси–Джейхан создается как альтернатива не только российским интересам, но и иранским, причем последним даже в большей степени. В сущности проект Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД) предстает как часть более общей американской стратегии изоляции Ирана на мировой арене, исходя из того, что его антиамериканский курс еще долго не изменится. Российские исследователи отмечают, что американская администрация, при содействии Баку, Тбилиси, Анкары, настолько политизировала проект Баку – Джейхан, что, несмотря на доводы финансирующих его компаний о несовместимости строительства и непосильном бремени затрат, были не в состоянии дать задний ход14.

При этом американцы крайне заинтересованы, чтобы не допустить монопольного положения какого-либо из прикаспийских государств, которое бы позволило ему беспрепятственно диктовать свои условия экспортных поставок. Настаивая на реализации этого дорогостоящего проекта (около 4 млрд долл.), даже при явно проблематичной загрузке трубопровода (45–50 млн т нефти в год в течение 40–50 лет), США видит в этом большие выгоды для себя15. Прежде всего в том, что это позволит Америке обеспечить диверсификацию источников поставок нефти, стабильность энергетического снабжения. Кроме того, оказывается поддержка Турции – надежному региональному союзнику США, с помощью которого Америка надеется предотвратить влияние исламского фундаментализма в Центральной Азии. Самое важное – оказывается поддержка экономическим интересам американских нефтяных компаний.

Трубопровод БТД должен способствовать разгрузке Босфора и уменьшить сопротивление Турции российским планам провода своих судов через проливы. И, что наиболее важно, совместное строительство трубопровода БТД не только создаст надежную альтернативу российским трубопроводам, но и позволит укрепить связи между каспийскими странами и Западом. Эти планы находят поддержку в Соединенных Штатах, несмотря на то, что этот проект не сулит столь высоких прибылей, как ожидалось.

Однако, как отмечает Ян Х. Калицки, в настоящее время каспийские государства, особенно Казахстан, все еще находятся в сильной зависимости от России в плане транспортировки нефти. Большинство из экспортных нефтепроводов проходит через территорию России, включая и трубопровод КТК (Каспийский трубопроводный консорциум), половина акций которого принадлежит правительствам России, Казахстана и Омана, а другая половина – восьми компаниям, среди которых Шеврон, ЭкссонМобил и др. Этот трубопровод, перекачивает нефть из Тенгиза через Россию к Черному морю для ее дальнейшего экспорта в страны Европы и в Соединенные Штаты. Когда нефтепровод достигнет своей плановой производительности (1,3 млн баррелей в сутки и более), он будет поставлять самый большой объем нефти на мировой рынок16) – до российских портов на Черном море и далее на танкерах через Босфор на мировые рынки17. Фактически до недавнего времени, когда Азербайджанская международная операционная компания (АМОК) ввела в эксплуатацию трубопровод для транспортировки 115 тыс. баррелей «ранней нефти» в сутки из Баку в порт Супса на грузинском побережье Черного моря, Россия оставалась монополистом в области транспортировки каспийской нефти18.

Расширяя свое присутствие в Каспийском регионе, Россия активно использует возможности Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭс) и организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Важным для России является то, что расширяются соглашения между российскими и казахстанскими компаниями, предусматривающие совместную разработку нефтегазовых ресурсов Каспия. Между государствами ЕврАзЭса увеличиваются взаимный товарооборот и транзитные потоки.

Примечания

1 John J. Maresca. U.S. Interests in the Central Asian Republics // Hearing Before the Subcommittee on Asia and the Pacific of the Committee on International Relations House of Representatives One Hundred Fifth Congress Second Session. 1998. Febr. 12.

2 Бжезинский З. Европейцы – в Ирак! // Internationale Politik. 2003. № 4. С. 49.

3 Гаврина О., Щербакова Н. Каспийский регион: проекты строительства новых трубопроводов // ТТН. 2002. № 2. С. 18.

4 Кащавцев В. Каспийское «яблоко раздора». // Нефть России. № 10. С. 72–75.

5 Balancing Military Assistance and Support for Human Rights in Central Asia // Hearing before the Subcommittee on Central Asia and South Caucasus of the Committee on Foreign Relations United States Senate. One Hundred Seventh Congress Second Session. 2002. June 27 [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

6 Вестник ТЭК. 2002. Июнь. С. 52.

7 Barbara Janusz. The Caspian Sea Legal Status and Regime Problems. Russia and Eurasia Program Paper // Stiftung Wissenschaft und Politik. Berlin. 2005. Aug.

8 Договор между РСФСР и Персией от 26 февраля 1921 г. // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 1-I2. М., 1935.

9 Договор о торговле и мореплавании между СССР и Ираном от 25 марта 1940 г. // Там же. Вып. X. М., 1955.

10 Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров. (Заключена в г. Вене 23.08.1978. Вступила в силу 06.11.1996. Россия не участвует) // Работа комиссии международного права. Изд. Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1988. С. 357–381 // Действующее международное право. М., 1996. Т. 1. С. 433–457; Международное публичное право: сборник документов. М., 1996. Т. 1. С. 144–159.

11 Декларация между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о сотрудничестве на Каспийском море // Официальный сайт Президента Российской Федерации [Электронный ресурс]. Режим доступа: /interdocs/2000/10/09/0000_type72067_128392. shtml?type=72067, свободный.

12 Мамедов Р. Нефтяная дипломатия Баку // Международная жизнь. 2001. 21 янв.

13 Ambassador Steven Mann, Senior Advisor Caspian Basin Energy Diplomacy, Department of State. Update on Caspian Basin Energy Policy // Foreign Press Center Briefing. Washington, DC. – 2002. Oct. 18.

14 Александров Ю., Орлов Д. Баку–Тбилиси–Джейхан: где нефть? // Независимая газета. 2002. 4 окт.

15 Костина Т. Казахстан вступил в клуб любителей ОЭТ // Нефтегазовая вертикаль. 2001. № 5. С. 66–70.

16 Гусейнов В. Каспийская нефть. Экономика и геополитика. М., 2002. С. 290–291.

17 Лукьянов С., Перфилов М. Война маршрутов // Коммерсант. 2001. 30 авг.

18 Калицки Ян Х. Каспийские ресурсы на перепутье [Электронный ресурс]. Режим доступа: , свободный.

Д.В. Ермолаева

The European Union and the Mediterranean

This research considers a series of programs directed to the Euro-Mediterranean partnership.

The South and East Mediterranean and the Middle East is an area of vital strategic importance to the European Union, which both the EU Council and the European Commission have identified as key external relations priority for the EU.

The aim of the Euro-Mediterranean Partnership is to turn the Mediterranean basin into an area of dialogue, exchange and co-operation guaranteeing peace, stability and prosperity; strengthen the political dialogue, development of economic and financial co-operation, social, cultural and human dimension, and by 2010 establish a free-trade area1. It makes economic transition and free trade the central issue of the EU financial co-operation with the Mediterranean region. The Mediterranean region is an area of vital strategic importance to the European Union in both political and economic terms.

To implement its policies concerning the Euro-Mediterranean region, the European Union has set up a series of tools and programs: the Euro-Mediterranean partnership and the MEDA program; the ECIP program for small and medium-sized enterprises; the MEDA-DEMOCRAZIA program aimed at promoting human rights; the Life-Third Countries program.

The Euro-Mediterranean partnership was first defined in the Declaration of Barcelona, adopted on November 28th 1995 by the 15 Ministers of Foreign Affairs of the European Union and by the Foreign Ministers of the 12 Mediterranean Partner Countries beneficiaries of the MEDA program: Algeria, Cyprus, Egypt, Israel, Jordan, Lebanon, Malta, Morocco, Syria, Tunisia, Gaza and Cis-Jordan territories. Its contents were confirmed and strengthened by the Second Ministerial Conference which took place in Malta on last April 15th-16th. It is a political agreement between the European Union and the Countries of the Mediterranean Basin, aimed at addressing southward the relationships that the Union has been developing with Eastern Europe Countries since 19892.

The Euro-Mediterranean partnership is based on three different fields of action: politics and security, economy and finance, society and culture. Therefore it includes several initiatives, which cover several sectors. Among the main ones: re-approaching of sectorial economic policies, which is a process specially active in industry, telecommunication, energy and water sectors; Euro-Mediterranean cooperation networks aimed at supporting knowledge exchange (industrial federations, economic institutes, chambers of commerce, banks, etc.); cooperation in the statistic field; cooperation in civil society (universities, professional associations, non-governmental bodies); the cultural heritage whose purpose is recognizing mutual traditions and developing the cultural dialogue; the effort in building an area of peace and stability by identifying a number of principles to be respected and of aims to be achieved.

The partnership has been provided with important economic resources in order to perform its actions. Such resources were established by the European Council in Cannes in June 1995, and they are in force until the year 1999. They include non-repayable aids from the Union's budget (4,685 millions ECUs), and a similar amount consisting of loans granted by the European Investment Bank3. Most of non-repayable aids are granted by the MEDA program. These aids are managed by the European Commission together with the MED Committee, which is made up of representatives from the member Countries and presided over by a representative from the Commission itself. The MEDA program is mainly aimed at encouraging and supporting social and economic reforms in the Mediterranean partner countries, through two channels: 1) bilateral actions, which use about 90% of the total amount and are started by the association agreements between the European Union and each beneficiary country; 2) regional initiatives, including decentralized cooperation that is being re-launched, which involve several North and South Mediterranean Countries.

Bilateral actions are based on national programs defining the priority sectors to be supported on the basis of the guidelines, identifying, at the same time, the estimated amounts for each sector. The main sectors are: economic transition support, through structural reorganization and development programs in the private sector; social and economic balance consolidation; development of the Civil Society.

The regional initiatives include thematic meetings, conferences and programs, involving both the Mediterranean partners and the European Countries. All this makes clear that the financial effort related to the MEDA program is not essentially aimed at granting a direct funding to enterprises or companies. On the contrary it is aimed at preparing the conditions required in order to allow their development and work. As for proposals concerning possible projects, they have to be accepted by the authorities of the beneficiary countries and based on the above mentioned guidelines in order to be considered by the European Commission.

The aim of ECIP (European Community Investment Partners) program consists in promoting the institution or the development of «joint-ventures» among small and medium-sized companies from the Mediterranean, Latin American, Asian and South African Countries. ECIP provides assistance at various stages of the creation of an enterprise.

  • Pre-investment activities such as partner identification, feasibility studies, market studies and business plans. Up to 50% of the total cost (maximum ECU 250,000) will be provided as an interest-free advance which can be converted into a grant (if the project does not go ahead) or loan or equity capital.

  • Financing capital requirements as loan and/or equity capital up to ECU 1 million, with a maximum holding of 20%.

  • Training and management assistance in the form of an interest-free loan. Up to 50% of the total cost will be provided (maximum ECU 250,000)4.

In order to obtain funding, the joint enterprise must include at least one Community partner and one from the country concerned. Large multinational companies are expressly excluded. BHP Capital can arrange applications to the European Community for subsidies under ECIP through its association with Europa Bank AG (a subsidiary of Dresdner Bank).

«MEDA-DEMOCRAZIA» is a cooperation program aimed at promoting human rights and democracy development in the Mediterranean partner countries. Created at the initiative of the European Parliament in 1996, the program grants aids to no-profit associations, Universities, Research Centres and public Bodies in order to realize projects aimed at promoting democracy, freedom of expression and association, and safeguarding specific groups, such as women, young people and minorities. The granted funds for this kind of projects can total a maximum of 80%.

The purpose of LIFE-Third Countries consists in starting technical assistance measures and pilot actions in Third Countries (in the Mediterranean area, besides the «MEDA Countries», Albania, Bosnia-Herzegovina, Croatia), in the following sectors: technical assistance to set up the required administrative structures aimed at developing environmental policies and action programs; environmental safeguard and recovery of important habitats for flora and fauna at risk; pilot actions designed to promote sustainable development. The total budget for the period 1996-1999 amounts to 36 MECUs. Maximum 50% of each project submitted by public administrations, NGOs, individual or juridical persons from the beneficiary countries, can be financed5.

The lines of the European Union’s budget established for NGOs in the sectors of direct aid, food aid, humanitarian aid, human rights and decentralized cooperation, etc., can also be applied to the Mediterranean Partner Countries.

Примечания

1 The European Union and the Mediterranean [Электронный ресурс]. Режим доступа: /inglese/home/partenariato/ partenariato.asp, свободный.

2 Marjorie Lister. The European Union and the South // London and New York, 1997. P.73.

3 The European Union and the Mediterranean…

4 Finance Sources. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /treasury_ ecip.html, свободный.

5 The European Union and the Mediterranean…

М.В. Кривошеина

Die neue aussenpolitische Strategie von Russland in der Kaspiregion. Die erste Prasidentzeit von W. Putin

Der Kaspisee befindet sich in der Nachstelle zwei Teilen des Eurasiens: Europa und Asien. Nach den 90-er Jahren sind in hier drei neue Staaten erschienen. Und zwar ist die kaspische Region eine Interessesphare fur 5 Staaten geworden: Russland, Iran, Аserbaidschan, Turkmenistan und Kazachstan. Bei solchen Bedingungen enstand vor der russischen Regirung Notwendigkeit die Beziehungen mit den kaspischen Staaten in verschiedenen Spharen zu normaliesieren. Aber wahrend der 90-er Jahren kann man die Massnahmen, die die russischen Fuhrungskrafte getroffen haben, als unwirksame charakterisieren. Das Ausbleiben von den wirklichen Ergebnissen wurden mit der Verscharfung der militarpolitischen Situation in Kaspij und den angrenzenden Bezirken verschlimmert. Vestarkung von proamerikanischen Tendenzen in Azerbeidschan und Turkmenistan, Verbreitung der Ideen vom islamischen Fundamentalismus in Dagestan und in der Bestrebung der tschetschenischen Separatisten zu kaspischem Ufer durchzubrechen.

Anfang der 2000-er Jahren hat die Politik von Moskau in der kaspischen Region die bedeutenden Veranderungen uberlebt. Schon in der ersten Regierungszeit hat President W.Putin das wichtigste Ziel seiner politischen Reformen als die Schopferung der sozial- und marktorientirten Politik bestimmt. Dabei wurden Energiewirtschaft, Militär-Industrie-Komplex und Transport als die entscheidenden Mittel fur die Zielerreichung gekennzeichnet. Diese Richtungen wurden sich auf aussenpolitische Konzeprtion von der Russische Federation im Kaspigebit auswirkt.

Die erste Richtung – Entwicklung des Energiekomlexes. Russland, wahrend es hocheffectives Leitungensystem besizt, hat nichts gegen der Diversification der Transitleitungen, aber wie President W.Putin betont hat, sei es wichtig, dass in der Frage der Bestimmmung der Leitungsrichtungen es nicht in ersten Linien um Politik gehe. Deshalb bleibt der Aufbau der neuen kapitalintensiven Leitungsproekten als der Zakapfel in der Beziehungen zwischen Russland, kaspishen Staaten und Abnahmelander. Derzeit wirken schon Erdolleitungen, die das Russlandsterritorium nicht uberqueren: Baku-Tbilisi-Dzeichan, Atasu-Alaschankou, dazu werden die Transkaspischen- und Nabuccoerdgasleitungen gebaut.Die Russische Foderation besteht auf dir Idee der Bildung des sicheren und stabilen Ol-und Gasmarktes. Deshalb hat Russland das Angebot der centralasiatischen Lander uber die Grundung der gemeinsamen Organization der Erdgasexportlandern unterschturzt. Aber sei berucksichtigt, dass RF einen Wunsch hat, das Einzelnerecht des Transits der centralasiatischen Kollenwasserstoffen zu erhalten. Und die Erscheinung solche Organization k`nnte diese Aufgabe sehr erleichten.

Die zweite Richtung – die Verstarkung des militarischen Potenzials hat auch in der russischen Wirkung in der Region widerspiegelt. Der russische Prasident W.Putin hat hat auf ein mehr abgestimmtes Verhalten der Militarstrukturen der kaspischen Landern aufgeruft. Diese Massnahmen lёsen die Notwendigkeit der Terrorismusbekampfung aus. Ohne diese Probleme zu losen, kann man nicht die okonomischen Aufgaben erfullen. Nach der Meinung einiger Spezialisten wird wahrscheinlich die stabilisierende Rolle in den Konflikte in Zentralasien und in dem Mittlere Osten [die hauptsachtlich mit dem islamischen Extrimismus verbunden sind] bei der Schanchei Organization der Mitwurkung spielen. Zu dieser Organization gehoren heute Russland, China und zentralasiatische Lander.

Die dritte Richtung Putins Strategie ist die Transportsentwicklung. Eine besondere Bedeutung gibt die russische Regirung der Bildung der Verkehrsinfrastruktut der Region. Wie Prasident Putin gesagt hat: Wir sollen aus unserer Schlusselstellung den maximum Gewinn ziehen Und zwar aus der Bildung des Verkehrskoridors «Nord-Suden», das wie es geplant ist, «soll als ein wichtiges Bindeglied zwischen Sudasien und Europa» dienen. Noch ein ambitions Vorhaben ist ein Wasserkanal «Eurasien». Durch «Eurasien» kann man das russische Wassertransportsystem in ein internationales System integriren.

Russland’s Aktivierung im Kaspisee war die adequate Reaktion auf die Entwiklung der politischen Situation in Region. Die Erscheinung der neuen Teilnehmer am Ufer des Kaspisees, die Ankundigung der nicht regionalen Staaten das Kaspischen Meer als Zone ihre Nationalinteressen, Beteiligung der Russlandsfirmen in der regionalwirtschaftlichen Projekten haben die Fuhrungskrafte in Moskau zu grundlicher und ausfuhrlecher Wirkungen angeregt. Russland ist davon uberzeugt, die Wiederspruche sollen nur auf Grund des gegnseitigen Respekts und auf den Verzicht auf Gewaltenaktionen entwickelt werden. Die Regionallander sind fertig fur Partnerschaft mit nichtregionalen Aktoren aber von nun an bedeutet es, dass die «Kaspische Funf» posizioniert sich selbst mit einer Stimme. Und es ist ein Schritt zu Garantie des Friedens, Sichercheit und Ruhe im Kaspischen Meer.

Д.В. Матвеева

ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ КИТАЯ «НИТКА ЖЕМЧУГА»

Хорошо известны две ключевые мировые тенденции: международное сотрудничество и глобальная конкуренция. Сразу отметим в связи с этим, что в роли одного из самых крупных актёров здесь выступает Китайская Народная Республика.

Для любой страны важно обеспечить свою безопасность, а на современном этапе в роли синонима национальной безопасности выступает ее экономическая составляющая, где наиболее важную роль сейчас играет энергетика. По оценкам большинства экспертов, в ближайшие 30 лет основное внимание сфокусируется на нефтяной безопасности. Дело в том, что с учетом возрастающего потребления углеводородов, недостаточности и затратности использования других (в том числе возобновляемых) энергоресурсов, неустойчивости цен, нестабильности в экспортных регионах и проблемы транспортировки именно нефтяная безопасность становится краеугольным камнем обеспечения национальной безопасности многих стран. Для Китая, развивающейся страны с крайне высокими темпами роста, энергетическая безопасность делается не только залогом устойчивого развития, но и жизненно важным фактором существования. Другими словами, для выживания Китаю нужно постоянное развитие, а для развития, естественно, требуются энергоресурсы. В свою очередь, чтобы их получить, нужны надёжные коммуникации и добрые отношения со странами-экспортёрами. Одна из главных проблем Китая заключается в том, что потребление энергии на единицу производства более чем в два раза превышает среднемировой показатель. Китай пытается внедрять различные программы и планы по энергосбережению и общему снижению энергопотребления, тем не менее результаты этого пока не высоки. За последние 20 лет национальный спрос на энергоресурсы в Китае более чем удвоился, и это значительно повысило его интерес к зарубежным источникам.

Жесточайшая конкуренция мировых нефтяных компаний побуждает Китай стремиться к диверсификации поставщиков. Он энергично работает по многим направлениям, стараясь компенсировать отставание от развитых стран Запада. Китайские компании активно действуют на тех рынках, которые ещё не полностью захвачены этими странами. Сложность конкуренции в энергетическом секторе заключается в том, что практически за каждый проект борются несколько компаний из разных стран. Китай сталкивается не только с могущественными США, которые к тому же опасаются расширения китайской деятельности на Ближнем Востоке, но и с Индией и Японией, крайне нуждающимися в энергоресурсах. В результате наибольшая конкуренция за влияние и присутствие разворачивается в регионе Индийского океана. Именно здесь находятся наиболее важные узлы стратегических морских путей, такие как Ормузский пролив, являющийся выходом в Индийский океан для стран Ближнего Востока, и Малаккский пролив. Через последний проходит 80% нефти, потребляемой Китаем.

Стремясь диверсифицировать поставщиков, Китай стремится разнообразить транспортировку нефти и газа. На достижение этой цели направлена деятельность Китая в странах Индийского океана, для чего он создаёт так называемую «Нитку жемчуга». Каждая нанизанная «жемчужина» – это «звено китайского геополитического влияния и военного присутствия»1. К числу таких «жемчужин» можно отнести острова Хайнань и Вуди, порты Читтагонг в Бангладеш и Ситтве в Мьянме, а также Хамбантота в Шри-Ланке и Гвадар в Пакистане.

Стратегия КНР состоит не только в активном строительстве различных объектов инфраструктуры, но и в интенсивном укреплении межгосударственных связей с соседями. В итоге складывается путь, который соединит материковый Китай с Ближним Востоком. Он ведет из континентального Китая через Индийский океан прямиком в Персидский пролив. Присутствие в этом регионе позволяет контролировать поставки энергоресурсов по линиям морских коммуникаций и заложить основы дальнейшей кооперации со странами-партнёрами. Важно, что военная мощь рассматривается практически только одними американцами, традиционно обеспокоенными военными расходами и отсутствием транспарентности в Китае. В отличие от Штатов, индийские СМИ2, например, считают, что развитие этой геополитической стратегии проходит без конфронтации, при отсутствии каких-либо империалистических или неоколониальных амбиций. Это многократно подчёркивалось во всех программных документах КНР, которые говорят о стратегии мирного сосуществования, поддержании мира во всём мире и стремлении к мировой кооперации, без использования политики силы и стремления к гегемонии.

Таким образом, Пекин может усилить свой неформальный альянс с Пакистаном, Мьянмой и Шри-Ланкой, чтобы создать противовес американской силе, а также контролировать рост Индии, отслеживать действия этих стран в Индийском океане и вдобавок создать альтернативные пути доставки энергоресурсов в обход Малаккского пролива. Китай постепенно формирует стратегическую инфраструктуру, которая послужит как экономическим перспективам, так и созданию жизненно важного доступа в Индийский океан. Стоит вспомнить, что он является важнейшим для мировой торговли водным путём. По нему проходит половина объёма контейнерных грузов и две трети нефтепродуктов, перевозимых водным путем.

У Китая есть два альтернативных плана транспортировки нефти и газа из Африки и Ближнего Востока, которые позволят миновать Малаккский пролив3. Первый складывается из того, что танкеры заходят в Гвадар, откуда нефть транспортируется в Синцзян-Уйгурский автономный район по трубопроводу на территории Пакистана, проходя также и через Кашмир. Кроме глубоководного порта, в Гвадаре и самом Пакистане существует ряд различных объектов: шоссе, нефтеперерабатывающий завод, аэропорт и даже АТЭС. Все они были построены с глобальным задействованием китайского капитала. По второму плану предполагается транспортировка нефти в провинцию Юнань по трубопроводу из порта в Ситтве и Куаук Пуу. Гвадар и Ситтве заодно должны служить портами для внешней торговли Синцзян-Уйгурского автономного района, провинции Юнань и других материковых провинций.

Кроме трубопровода в Мьянме строится морская база и целый ряд глубоководных портов, а также есть электронные системы слежения в Бенгальском заливе и рядом с Малаккским проливом. Китай остаётся главным партнёром и гарантом безопасности Мьянмы. КНР обучает руководителей военно-морской разведки Мьянмы, помогает производить наблюдение за береговой линией страны, а также проводить модернизацию морских баз. Там строятся радары и станции для ремонта и дозаправки, которые призваны поддержать операции китайских субмарин в регионе.

В Читтагонге, Бангладеш, Китай также строит порт. Бангладеш граничит с Индией со всех сторон, и лишь на юге выходит к Бенгальскому заливу, а на востоке граничит с Мьянмой. С обретением влияния в Бангладеше Китай получает прямой выход к границе Индии.

Проект в Хамбантоте, Шри-Ланка, включает в себя пристань и мол, а также нефтеперерабатывающий завод, перевалочный склад нефтепродуктов, контейнерный склад и другое оборудование. Само присутствие Китая вблизи южной границы Индии и посередине Индийского океана позволяет ему контролировать объекты в Южной Индии и стратегические морские маршруты.

Достигнув стабилизации, Китай идёт путём наращивания не только собственного присутствия, экономического и политического, но и роста энергоресурсов, качества человеческих ресурсов и числа стран-партнёров. Получается, что страны, обеспечивающие себя новыми коридорами поставок, обретают также и более устойчивое присутствие в важных регионах. Если говорить про Ближний Восток, то США добились там значительного присутствия, что не может не волновать Китай, чувствующий свою уязвимость из-за этого. Вполне логично, что в этой ситуации Китай старается использовать все доступные ему рычаги для обеспечения собственной безопасности и осуществления действий, отвечающих его интересам.

Одним из таких рычагов являются для Китая финансовые активы, которые он может использовать для сближения со странами своего региона и Ближнего Востока, а также для сооружения объектов, важных как в экономической, так и в стратегической сферах. Ещё одним рычагом является укрепление отношений, в ходе чего Китай обеспечивает значительные преимущества как для себя, так и для других стран, которые впоследствии охотно идут на сотрудничество. КНР упрочивает своё влияние, придерживаясь стратегии мирного, неконфликтного расширения.

Китай предоставляет другим странам займы, помогает решить проблемы развития и преодолеть ряд затруднений. То есть осуществляет содействие, получая взамен нечто более ценное, а именно залог своего будущего роста, устойчивости энергообеспечения и влияния в качестве одного из самых крупных авторов международных отношений.

Примечания

1 Christopher J. Pehrson. String of Pearls: meeting the challenge of china’s rising Power across the asian littoral. 2006. July.[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.strategicstudiesinsti tute.army.mil/pub721.pdf, свободный.

2 Rupeenews // 2008. July.8 [Электронный ресурс]. Режим доступа: / 2008/ 07/08/encircling-india-chinas-string-of-pearl-strategy/, свободный.

3 Raman. B.GWADAR, HAMBANTOTA & SITWE: CHINA'S STRATEGIC [Электронный ресурс]. Режим доступа: TRIANGLE. South Asia Analysis Group. 06.03.2007. http://www.saag. org/papers22/paper2158.html, свободный.

Д.А. Петрикова

ФОРМИРОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В США ПО ВОПРОСУ РОССИЙСКО-ГРУЗИНСКОГО КОНФЛИКТА

После начала войны в Южной Осетии, практически все западные СМИ накинулись с резкой критикой на Россию, обвиняя ее в агрессивности, называя «Империей Зла» и сравнивая с нацистской Германией. Кандидат в вице-президенты от «Великой старой партии» Сара Пэйлин заявила, что место Грузии – в НАТО, пусть даже это означает, что США, «возможно», придется вести войну с Россией. А Джон Маккейн, после того как Россия ввела в Грузию войска, даже провозгласил: «Мы все грузины»1.

Интересно определить, почему на Россию обрушилась столь жесткая критика и всевозможные обвинения, в чем причина столь однобокого освещения событий в западных СМИ в первые недели конфликта. Цель статьи – выделить основные позиции, сложившиеся в американских СМИ в связи с этой войной, проследить их эволюцию, и определить, насколько успешно эта пропаганда распространялась среди американских граждан.

Но сначала хотелось бы кратко проследить хронику назревания конфликта и пятидневной войны.

Предыстория начинается задолго до 7 августа. Реконструкция событий показывает: как Саакашвили, так и Путин предпринимали приготовления на случай военного конфликта. В Америке и Европе не могли не знать, что готовилось на Кавказе.

Еще в 2004 г. Михаил Саакашвили объявил о курсе на восстановление территориальной целостности страны.

В начале 2008 г. происходило нарастание напряженности в зоне конфликта, а также в отношениях между Россией и Грузией.

В июле президент Саакашвили на неофициальном ужине в Тбилиси встретился с Кондолизой Райс. Содержание беседы эти двое впоследствии истолкуют по-разному: Райс уверена, что пыталась удержать Саакашвили от военного конфликта с Россией; Саакашвили вспоминает в первую очередь ее заверения о нерушимой солидарности.

Во второй половине июля, одновременно с совместными учениями Грузии и США «Немедленный ответ», на которых отрабатывалось нападение на Южную Осетию, Россия проводила крупномасштабные учения «Кавказ-2008», в которых были задействованы подразделения различных силовых структур, несмотря на предостережения со стороны Грузии.

Западные спецслужбы отмечали, что после окончания военных маневров «Кавказ-2008» 58-я российская армия осталась в состоянии боевой готовности. На другой, грузинской стороне границы, после окончания крупных маневров на глазах у американских военных советников тоже происходит нечто удивительное. После 30 июля президент Саакашвили посылает части своей армии не обратно в казармы, а в направлении Южной Осетии. Эта армия дислоцируется в Сенаки и Гори.

Планы Саакашвили о вводе войск были известны давно. Их первая версия, разработанная в 2006 г., – как считается, своего рода черновой эскиз будущей операции – предусматривала занятие всех стратегически важных позиций в течение первых 15 часов.

Грузинские и южноосетинские войска вели перестрелки и огневые налеты разной степени интенсивности с конца июля 2008 г. Вечером 7 августа стороны договорились о прекращении огня, что, однако, реально сделано не было.

В ночь с 7 на 8 августа 2008 г. грузинские войска начали массированный артиллерийский обстрел столицы Южной Осетии города Цхинвал(и) и прилегающих районов. Через несколько часов последовал штурм города силами грузинской бронетехники и пехоты. Официальным поводом для атаки на Цхинвал, по заявлениям грузинской стороны, послужило нарушение режима прекращения огня со стороны Южной Осетии, которая, в свою очередь, утверждает, что первой огонь открыла Грузия.

8 августа 2008 г. к конфликту на стороне Южной Осетии официально присоединилась Россия в рамках операции, которая была названа операцией «по принуждению грузинской стороны к миру», 9 августа 2008 г. Абхазия вступила в войну в рамках соглашения о военной помощи между членами Содружества непризнанных государств. 12 августа 2008 г. Россия официально объявила об успешном окончании операции по «принуждению грузинских властей к миру», после чего активные боевые действия закончились.

С 14 августа по 16 августа 2008 г. руководителями государств, вовлечённых в военные действия, был подписан план мирного урегулирования грузино-южноосетинского конфликта («План Медведева – Саркози»).

В ходе работы над данной проблемой я нашла и проанализировала достаточно большое количество статей и правительственных заявлений, связанных с войной в Южной Осетии. Большинство статей взято с сайта ИноСМИ, ИноПресса, какая-то часть источников найдена на официальных сайтах американского правительства и американского посольства в России, а также на сайте информационного агентства США. Для получения наиболее полной картины освещения Южноосетинского конфликта, я работала не только с американской прессой, но и с мировой. В общей сложности мною проанализировано 153 статьи, относящихся к войне в Южной Осетии, из них 81 статья принадлежит перу американских журналистов, 72 статьи – пресса различных государств, не имеющих отношения к конфликту.

По позиции, занимаемой в Южноосетинской войне, все статьи можно разделить на три группы:

  • Первая группа – те, кто считали, что агрессор – Россия, Грузия – жертва в этом конфликте. Суть этой позиции можно выразить так: «большая агрессивная» Россия напала на «маленькую демократическую» Грузию. Сторонники данной точки зрения считали, что США и ЕС должны наказать Россию. Один из типичных примеров: «российская агрессия это не просто угроза крошечной демократии на краю Европы. Это вызов политическому порядку и ценностям всего континента»2.

  • Другая группа – те, кто считали, что агрессор – Грузия, что именно она первой начала конфликт, атаковав г. Цхинвал. Главным виновником признается президент Грузии Михаил Саакашвили. Приверженцы этой позиции оправдывали ответное вторжение российских войск на территорию Грузии. США, АО их мнению, выступали в роли пособника Саакашвили. Вот один из наиболее ярких примеров: «Когда Россия отреагировала на грузинское нападение на Южную Осетию, ее войска с легкостью могли бы продвинуться дальше (вплоть до столицы страны Тбилиси). Саакашвили, конечно, сбежал бы еще до появления там российских войск, и мы, наверно, наблюдали бы в прямом эфире, как он жует галстук во время долгого перелета в Америку […] Президент Франции Николя Саркози изо всех сил пытается заставить Россию вывести войска не только из самой Грузии, но и из Южной Осетии с Абхазией. Интересно, у него с головой все в порядке? Может быть, Саркози забыл, что всего за несколько часов до атаки Саакашвили обещал Москве не применять силу в отношении Южной Осетии? Станет ли Россия после этого доверять такому человеку?»3.

  • Те, кто занимали нейтральную позицию, считали, что в разжигании конфликта виноваты обе стороны, как Россия, так и Грузия. США, по их мнению, должны вести более внимательную политику по отношению к Москве. Интересен пример, опубликованный в газете «The New York Times» от 20 августа: «... если бы конфликт в Грузии был включен в программу олимпийских состязаний, золотая медаль – за грубую и примитивную жестокость – досталась бы российскому премьеру Владимиру Путину. «серебро» – за бездумное безрассудство – получил бы президент Грузии Михаил Саакашвили, а »бронзу» – за невероятную политическую близорукость – по праву заслужили бы внешнеполитические команды Клинтона и Буша»4.

Первоначальное освещение событий этой войны в СМИ выглядит очень однобоким. Даже американец Лэнни Дэвис отмечает это в своей статье от 25 августа под названием «Мы все грузины? Не надо торопиться», опубликованной в «The Washington Times», он пишет: «... когда практически все лидеры демократов и республиканцев от правых до левых и все СМИ мейнстрима так быстро достигают консенсуса по вопросу одной и той же односторонней интерпретации – «маленькая добрая демократия Грузия» против «плохих захватчиков из русской империи зла»5, это выглядит достаточно странно. Эта версия стала господствующей, именно ей принадлежит подавляющее большинство статей, посвященных данной войне. В американской прессе – 45 из 81 статьи, в мировой – 27 из 72. Тед Гален Карпентер в «The American Conservative» (США) от 24 сентября пишет: «... аргумент о том, что Россия – злонамеренная экспансионистская держава, сегодня получил распространение по всему политическому спектру. Точка зрения «Washington Post» и таких «светил» Демократической партии, как Мадлен Олбрайт и Збигнев Бжезинский, ничем существенным не отличается от позиции неоконсерваторов вроде Уильяма Кристола и Роберта Кагана – или республиканского кандидата Джона Маккейна»6. В мировой прессе особенно резкими обвинениями в адрес действий России отличилась Великобритания, 13 из 27 статей принадлежит перу именно английских журналистов. Особый запал агрессии приходится на август и сентябрь, т.е. на месяц, когда конфликт был в самом разгаре, и последующий месяц. В дни войны (8–13 августа) соотношение статей с позициями «Грузия – агрессор» – «Россия – агрессор» в США 2:15, в оставшиеся дни августа – 5:16, а в сентябре – 3:10.

Достаточно часто на страницах газет в августе и сентябре можно встретить следующие сравнения:

  • «Путин – Гитлер», как один из примеров, название статьи в польской газете «Wprost» от 26 августа «Адольф Путин»7;

  • «РФ – Царская Россия – СССР – Нацистская Германия», яркий пример: «... выдав паспорта десяткам тысяч жителей Абхазии и Южной Осетии, Москва заявляет, что теперь она должна вмешаться, чтобы защитить их – подобной тактикой воспользовалась нацистская Германия в начале Второй мировой войны»8;

  • ввод российских войск в Грузию – ввод советских войск в Венгрию, Чехословакию, Финляндию – ввод немецких войск в Судетскую область. Збигнев Бжезинский пишет в газете «Time» от 14 августа: «... нападение на Грузию – практически то же самое, что сталинский Советский Союз сделал с Финляндией в 1939 году: в обоих случаях Москва применила военную силу – жестоко, безответственно и ни с кем не считаясь – с единственной целью: полностью подчинить себе слабого демократического соседа»9.

Интересно отметить, что в арабском мире, в Латинской Америке, в Азии СМИ дали аудитории объективную картину. Но то, что видно по работе ключевых информационных агентств в США и Европе, – это выглядит как настоящий заговор с целью сокрытия фактов от аудитории. Из информационной картины недели на две исчезло нападение Грузии на мирных жителей, которое и стало поводом для акции России. В результате такой ампутации фактов поведение России в глазах простых американцев и в целом западной аудитории, конечно же, выглядело совершенно возмутительным.

Начиная с конца сентября 2008 г. ситуация начинает постепенно меняться. Зону конфликта посетили многочисленные наблюдатели, международные парламентарии, организации по правам человека, которые установили истинную картину происшедшего. После докладов, сделанных под эгидой наблюдателей от ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе), и особенно после выхода на телеэкраны документального фильма журналиста BBC Тима Вьюэла (конец октября – начало ноября) риторика в прессе постепенно начинает меняться в сторону России:

  • октябрь 2008 – апрель 2009 г. соотношение статей с позициями «Грузия – агрессор» – «Россия – агрессор» – «нейтральная позиция» – 7:4:1 (в американской прессе), 4:1:5 (в мировой прессе).

Многие западные деятели начинают признаваться, что они мало что знали о последовательности событий, предшествовавших войне. Они признают свои ошибки и недочеты.

В итоге хотелось бы ответить на следующие вопросы: так как же простые американцы отнеслись к конфликту, разгоревшемуся вокруг событий в Южной Осетии? Насколько удачна оказалась пропаганда СМИ среди населения?

Опросы общественного мнения позволяют проследить, как менялось отношение американских граждан к войне, к России. Опрос телекомпании ABC и газеты «Washington Post», проводившийся в августе 2008 г., дал следующие результаты: 24% американцев «очень озабочены» российско-грузинским конфликтом, 38% – «достаточно озабочены», 21% – «практически не озабочены». 15% не испытывают ни малейшего волнения при размышлениях на эту тему. По данным того же исследования, только 4% американцев ныне считают Россию «близким союзником» США. Осенью 2002 г. таких было в 2,5 раза больше –10%. 35% опрошенных считают Россию «дружественной» к США страной – в 2002 г. таковых было также заметно больше (53%). Одновременно выросло число жителей США, настороженно относящихся к России. Ныне 37% опрошенных считают ее «недружественным» государством (24% шесть лет назад) и 16% – «врагом» (шесть лет назад – 7%)10.

Ситуация на Кавказе отразилась также и на предвыборной кампании в США. Конфликт в Южной Осетии пришелся на руку Джону Маккейну, говорят эксперты. Если еще в начале августа отставание претендента на президентское кресло из стана республиканцев от представителя демократического лагеря Барака Обамы составляло порядка 6–7% голосов, то теперь, согласно последнему опросу, за каждого из кандидатов готовы проголосовать 44% респондентов11.

Но все-таки после того, как выяснились основные факты, относящиеся к конфликту, а настроения в прессе начали постепенно меняться в сторону осуждения действий Михаила Саакашвили, начинает меняться и отношение американцев к действиям России в Южной Осетии. В частности, об этом свидетельствуют итоги опроса общественного мнения, проведенного американской телекомпанией CNN. 89% посетителей сайта ведущей американской новостной телекомпании признали действия России миротворческими. Лишь 11% опрошенных назвали действия российских миротворцев акцией вторжения (всего в опросе приняло участие более 170 тыс. человек)12.

Примечания

1 Джон Маккейн. Мы все грузины // The Wall Street Journal, США. 2008.14 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/243248.html, свободный.

2 Иэн Брокуэлл. Россия – Грузии: еще раз обманете – пеняйте на себя! // The American Chronicle. 2008. 11 сент [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/243942.html, свободный.

3 Линдси Грэм, Джо Либерман. Российская агрессия – это вызов мировому порядку // The Wall Street Journal. 2008. 26 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/243559.html, свободный.

4 Томас Л. Фридман. А чего еще мы ожидали? // The New York Times. 2008. 20 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/243440.html, свободный.

5 Лэнни Дэвис. Мы все грузины? Не надо торопиться // The Washington Times. 2008. 25 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/243543.html, свободный.

6 Тед Гален Карпентер. Чего хочет Россия? // The American Conservative. 2008. 24 сент [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/245470.html, свободный.

7 Эва Томпсон. Адольф Путин // Wprost. 2008. 26 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/243580.html, свободный.

8 Рональд Асмус и Ричард Холбрук. Переломный момент для Черноморского региона // The Washington Post. 2008. 11 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: /translation/243118.html, свободный.

9 Збигнев Бжезинский. Не опускать глаза перед русскими // Time. 2008. 14 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: /stories/06/06/13/3482/243263.html, свободный.

10 Американцы озабочены российско-грузинским конфликтом и стали еще больше бояться России. // 2008. 3 сент. [Электронный ресурс]. Режим доступа: /world/03sep2008/amerikans.html, свободный.

11 Из-за войны в Южной Осетии Маккейн стал популярен, как Обама // 2008. 16 авг [Электронный ресурс]. Режим доступа: .ua/article/print/15862/, свободный.

12 89% американцев считают действия России в Южной Осетии миротворческой акцией // 2008. 12 нояб [Электронный ресурс]. Режим доступа: /news_type/index.php?type=1&id=4279, свободный.

А.А. Рыжова

Das Subsidiaritätsprinzip in der Europäischen Union

Jetzt entwickelt sich in der Europäischen Union das System der europäischen Mehrebenenverwaltung. Es bedeutet, dass die Gewalt in EU auf drei Ebenen realisiert wird: auf der europäischen Ebene, nationalen und regionalen. In diesem Zusammenhang entstand das Problem der Verteilung von Kompetenzen zwischen drei Machtebenen. Bei der Lösung dieses Problems gilt die Realisation des Subsidiaritätsprinzips entscheidend. Dieses Prinzip ist eines der drei Hauptprinzipien der EU Innenpolitik. Es bedeutet, dass die Verwaltung auf einer möglichst niedrigen Ebene realisiert werden soll und nur bei Institutionen, die über fachliche Kompetenzen in dem betroffen Bereich verfügen.

Es sei betont, dass dieses Prinzip nicht neu ist. Es wurzelt in der katholischen Soziallehre, aber es wurde schon in Werken von Aristotel erwähnt. Was Europäische Union angeht, wurde es zum ersten Mal im Maastricht -Vertrag festgelegt. Aber dann ging die Rede nur um die zwei Gewaltebenen – europäische und nationale. Regionale Ebene wurde nicht berücksichtigt, obwohl gerade in dieser Zeit bei Regionen ein eigenes Vertretungsorgan -Ausschuss (Komitee) der Regionen entstand. Dieses Komitee vertritt und schützt die Interessen der europäischen Regionen in der EU. Sein Hauptziel ist gerade das Subsidiaritätsprinzip in der Europäischen Union zu erhalten und zu verbreiten.

Das Ziel dieser Studie ist die Tätigkeit des Komitees der Regionen in diesem Bereich zu erforschen. Zweifellos ist dieses Thema sehr aktuell. Man kann zwei Hauptgründe dafür unterstreichen. Heute ist die EU unser wichtigster Partner auf vielen Gebieten und man muss die Innentendenzen und Veränderungen in EU nachforschen um auch in der Folge feste Partnerbeziehungen zwischen unseren Ländern zu entwickeln. Außerdem, obwohl das Subsidiaritätsprinzip heute in unserem Land nicht benutzt wird, sprechen manche Experten darüber, dass es als wichtiges Attribut einer echten Demokratie immerhin in Russland geht. Und in diesem Zusammenhang ist die Erfahrung der Europäischen Union für uns sehr interessant und nützlich.

In der Arbeit des Komitees der Regionen in diesem Bereich kann man zwei Hauptrichtungen bestimmen. Das sind – eine enge Zusammenarbeit mit regionalen und lokalen Mächte und außerdem die Arbeit mit gesetzgebenden Organen der EU.

Das Hauptinstrument in der ersten Richtung ist das so genannte «Netz für Subsidiaritätskontrolle». Dieses Projekt wurde in 2005 bei Komitee der Regionen eingerichtet. Sein Ziel ist zur Kooperation zwischen europäischen Territorien beizutragen. Das Komitee der Regionen schafft das Netz von seinen Partnern, Partner in diesem Sinne sind regionale Parlamente und Landtage. Dann übergibt er diesen Partnern einige Gesetzvorschläge, die gerade für Regionen wichtig sind und bietet sie an, diese Vorschläge zu testen, ob sie wirklich dem Subsidiaritätsprinzip entsprechen. Dann werden alle Ergebnisse gesammelt, analysiert und in der Form des Berichtes veröffentlicht. Es sei betont, dass etwa 80% aller europäischen Gesetze auf regionaler und lokaler Ebene realisiert werden und die Meinung der Regionen unbedingt berücksichtigt wird.

Zweite wichtige Richtung – die Arbeit mit gesetzgebenden Organen der EU. Der Ausschuss der Regionen mit Hilfe von zahlreichen Konferenzen und Konsultationen wirkt mit Kommission, Europäischen Parlament und Rat zusammen und immer ruft zu besseren Erfüllung des Subsidiaritätsprinzips auf. Und diese Tätigkeit bringt wesentliche Ergebnisse. Im letzten Lissabon – Vertrag wurden drei wichtigste Veränderungen vorgenommen, die Subsidiaritätsprinzip und Regionen angehen. 1. Zum ersten Mal wurde in der europäischen Union offiziell die regionale Ebene anerkannt. 2. die regionalen und nationalen Parlamente bekamen mehr Möglichkeiten bei Entscheidungsprozess in der EU. 3. der Ausschuss der Regionen erhielt das Recht im Europäischen Gericht zu klagen bei Verletzung des Subsidiaritätsprinzips.

Alle diese Errungenschaften zeigen, dass die Tätigkeit des Komitees der Regionen bei Realisation des Subsidiaritätsprinzips wirklich effektiv ist und es ungeachtet seiner Konsultationsfunktion nach Hauptrolle in Vermittlung von Union und Regionen strebt.

Einmal sagte Ex – Präsident Boris Elzin:»Nehmen sie Souveränität so viel, wie sie können». Einige Experten behaupten, dass in den 90-er die Versuche unternommen wurden, das Subsidiaritätsprinzip in unser Land aufzunehmen. Aber diese Versuche waren spontan und jetzt sehen wir, dass es umgekehrte Situation gibt, und zwar die verstärkte Zentralisation und ungleiche Beziehungen zwischen Moskau und anderen Territorien. Und in diesem Zusammenhang ist die Erfahrung der Europäischen Union für uns sehr vorbildlich, denn sie zeigt, wie kann man stabile und berechtigte Beziehungen zwischen Zentrum und Regionen erbauen.

М.А. Скачкова

Проблема идентичности в международных отношениях на примере Тайваньского вопроса

Идентичность – это теоретическая концепция, встречающаяся в различных науках и направлениях общественной мысли, включая психологию, философию, социологию, политологию, лингвистику. В научных исследованиях термин трактуется широко, включает в себя множество близких понятий: самосознание, самоопределение, идентификацию. Сложно сформулировать одно универсальное определение идентичности. Например, в Российском энциклопедическом словаре даётся следующее: «идентичность (от лат. identicus – тождественный, одинаковый) – тождественность, совпадение чего-нибудь с чем-нибудь». «Идентификация (от лат. identifico – отождествляю) – в психологии и социологии процесс эмоционального и иного самоотождествления личности с другим человеком, группой, образцом».

Социология делает акцент на групповой или социальной идентичности, отражающей принадлежность индивида к определённой группе – большой (нация, религиозная группа) или малой (общность, объединение людей). В данном случае идентичность – это механизм социализации личности, процесс отождествления себя с социальной ролью, социальной общностью; процесс усвоения норм, традиций и ценностей группы и соотнесение усвоенного с потребностно-мотивационной сферой человека. Формирование определённой идентичности – результат внутреннего восприятия человеком действительности и социального взаимодействия с группой. Социологи делают особый акцент на множественности идентичностей и социальных ролей индивида, их постоянном и неизбежном пересечении, взаимодействии, определённой иерархии. При этом идентичность не только описывает качества, даёт оценку индивиду, но и предписывает ему определённое поведение, в определённом отношении навязывается человеку.

Применительно к сфере международных отношений и, в частности, к проблеме Тайваня особый интерес представляет национальная и политическая идентичность. Социологический подход рассматривает международные отношения как социальную сферу, уделяет внимание социальным аспектам межгосударственного взаимодействия, рассматривает идентичность как фактор межгосударственных отношений. Государство рассматривается как социальный организм, а его самоопределение, идентичность напрямую влияют на определение национальных интересов, подход к проблеме национальной безопасности. Политика национальной идентичности играет важную роль в поддержании стабильности государства (этот вопрос обсуждается в работах таких авторов, как Кройч, Геллнер, Хобсбаум).

В рамках традиционных парадигм – реализма и либерализма фактору идентичности не уделялось большого внимания. Неореалисты рассматривают идентичности и предпочтения как неизменные составляющие политического процесса, объясняя через них влияние военной мощи на внешнеполитическую стратегию государства. Этот подход не в полной мере учитывает особенности конфликта между КНР и Тайванем, для неореалистов не важен тип режима, и они недооценивают роль демократических перемен после 1986 г. Сторонники неолиберальной школы с их интересом к идентичности и восприятию уделяют внимание внутренним институтам как факторам внешнеполитического поведения. Они видят источник конфликта в неправильном восприятии намерений оппонента. Предпочтения государств воспринимаются как константа, определяемая типом режима и характером государственной идентичности. Конструктивизм, модернизм и другие современные подходы гибче – они расценивают идентичности и восприятия как переменные категории. В процессе стратегического взаимодействия идентичности игроков могут меняться, претерпевать эволюцию, а цели и стратегии – трансформироваться. Трактовки реальных событий, явлений и фактов меняются со временем в зависимости от изменений в обществе, политических целей элит, международной ситуации. Восприятие событий меняется и когда люди по-новому формулируют свои идентичности в настоящем. Например, сила идентичности Большого Китая может влиять на выработку примирительного подхода Тайваня и КНР друг к другу.

Идентичность формируется под влиянием разных факторов. Культура и общественные процессы воздействуют на человека и общество. Также влияние оказывают демографические процессы, например миграции. Но главным образом она формируется и укрепляется на основе общего социального опыта, включая опыт экономического и политического развития. Природа идентичности выстраивается в результате диалога и властных отношений между социальными группами и государством. Именно в процессе национального и государственного строительства и в результате национальных конфликтов очень часто формируются новые границы, новые приграничные зоны и новые отношения между соседями.

При этом история – это ключевой элемент построения национальной идентичности. Элиты в стремлении мобилизовать группу против своих противников склонны узко толковать идентичность, распространять исторические мифы о происхождении, изображающие группу как имеющую долгую и единую историю, отличающую её от остальных. Они используют старые и конструируют новые групповые символы, социальные представления, отличающие её, противопоставляющие «своих» «чужим». Используются только избранные исторические и политические события, проводится выборочность и фальсификация фактов. Это не просто интерпретация истории, а конструируемая идеология, формирующая восприятие прошлого в коллективном сознании для политических целей.

Верно и обратное, идентичность – не только объект, но и важный фактор политики государства, особенно в современных демократических странах, так как она значима для людей, является важным мотивирующим фактором, во многом определяет политическое поведение избирателей, отношение к выбору пути развития общества. Идентичность влияет на отношение группы к окружающему миру и соседям, оправдывает её претензии и стремления. При этом реальный этнический состав и действительная история группы менее важны, чем представления о них, точность коллективных воспоминаний, разделяемых всеми членами группы, менее важна, чем сами воспоминания. Переосмысление и трактовки прошлого формируют чувства, нужды, восприятия настоящего и в большой степени определяют её будущее. Историческая память подпитывает националистические настроения, подозрения и чувства уязвлённости. Она остаётся существенным фактором, мешающим политическому примирению. Представления и ценности игроков, а также неадекватность взаимовосприятия становятся источником нестабильности. Например, представления о собственном суверенитете значительно усиливают напряжённость в отношениях Китая и Тайваня.

Тайваньский вопрос сегодня имеет значение и как двустороннее противостояние через пролив, и как фактор американо-китайских и японо-китайских отношений. Изначально конфликт возник в результате соперничества великих держав в странах третьего мира, противостояния КПК и Гоминьдана. Но с 70-х годов конфликт острова и материка превратился в сложный автономный процесс. Этническая принадлежность большей части населения сторон одинакова, но общества, разделенные на большей части своей истории, имеют различные политические режимы, возникшие из-за противоположных идеологических интересов. Сложилась уникальная ситуация – фактически являясь независимым, остров не может получить международного признания. А Китай, обеспечивая его международную изоляцию, не в состоянии реализовать декларируемый суверенитет. Прежде речь шла о разногласиях материка и острова по поводу того, кто должен быть во главе единого Китая. Но в последние годы друг другу противостоят полярные идеи – со стороны материка концепция «одна страна – две системы», а со стороны острова – курс на обретение островом юридически признанного международным сообществом суверенитета (фактически с 1991 г., в июле 1999 г. появилась концепция Ли Дэнхуя «два берега – два государства»). Китай всегда занимал жёсткую позицию, лидеры и народ материка практически единогласно против независимости Тайваня. Материк никогда не отказывался от своего обещания использовать силу, если Тайвань объявит независимость («Закон о противодействии расколу государства» 2005 г. фактически сделал это легитимным). Хотя на практике с обеих сторон прослеживается желание избежать открытого столкновения.

Большинство из факторов, влияющих на развитие ситуации на современном этапе, не военные: политический, экономический, социально-идеологический. Внутренние политические процессы на острове могут оказать серьёзное влияние на судьбу региона. Основной целью данной работы являются рассмотрение и оценка перспектив разрешения Тайваньского вопроса с точки зрения фактора политической идентичности и его влияния на развитие двусторонних отношений.

Собственно о новой тайваньской идентичности можно говорить только с начала 90-х годов, когда в связи с изменением международной ситуации, распадом СССР, процессами либерализации и демократизации на острове наблюдается рост самосознания тайваньцев. В это же время появляются первые работы о тайваньской идентичности и тайваньском национализме. Идентичность как государственная политика связана с именами политических лидеров нового поколения, коренных тайваньцев Ли Дэнхуя и Чэнь Шуйбяня, деятельностью Демократической прогрессивной партии. С 1999 г. Тайвань начал обосновывать свою претензию на суверенитет с точки зрения идентичности как социальной и политической основы, дающей право на независимость. Именно споры об идентичности лежат в основе политических дебатов о будущем китайско-тайваньских взаимоотношений последние десять лет. Тайваньская идентичность – комплексное понятие, она реально существуе