Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Методические указания'
«Методические указания для выполнения выпускной квалификационной работы для студентов специальности 030501 - юриспруденция» / Под ред. О.К. Абрамовой...полностью>>
'Закон'
Настоящий Федеральный закон устанавливает правовые основы охраны атмосферного воздуха и направлен на реализацию конституционных прав граждан на благо...полностью>>
'Кодекс'
2) Недвижимое имущество - земельные участки, здания, сооружения, квартиры и другие изолированные помещения, перемещение которых невозможно без прямог...полностью>>
'Информационный бюллетень'
Выступление Постоянного представителя Российской Федерации при Экономическойи социальной комиссии ООН для Азии и Тихого океана Е.В.Афанасьева на мини...полностью>>

Самураи двадцатого века

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Самурайские организации и «самурайские вкусы» в послевоенный период

Открыто воинственных самурайских организаций теперь в Японии скорее всего не найти. Хотя время от времени крайне правые так или иначе проявляют себя. Встречаются еще и отдельные «романтики», поклонники самурайского духа, считающие древний идеал воина «в любой миг быть готовым к смерти» подлинной «душой Японии», незыблемым и вечным. В их числе можно назвать писателя Мисима Юкио. Но ни его страстное обращение к солдатам Сил Самообороны, ни совершенное им сэппуку не продержались в качестве главных тем дня на газетных полосах больше недели. Силы Самообороны воспринимают себя именно так, как они и называются, и болезненно воспринимают даже предположения о возможности их применения за пределами Японии.

Тем не менее, социальные структуры, а также образ жизни и поведения, сложившиеся за долгие столетия внутренних войн в Японии и укрепившиеся за годы изоляции при Токугава, не умерли ни с началом реставрации Мэйдзи, ни с окончанием второй мировой войны. Они продолжают заявлять о себе в самых различных формах и в государственной, и в экономической, и в образовательной и социальной жизни послевоенной Японии.

Одним из самых ярких и наиболее значительных проявлений древних самурайских традиций в современной Японии можно считать вертикальную модель организации практически всех социальных образований, будь то правительство, предприятие или учебное заведение. Это же касается и общественной жизни, личных и семейных взаимоотношений. Вспомним, каков был старый порядок: на вершине пирамиды — император или сёгун, затем даймё, затем — вассалы клана, от ближайших приближенных до самых последних слуг, всего — тридцать один ранг. И каждый ранг четко знал, какое место в социальной структуре общества он занимает.

Такое же «рангированное сознание» пронизывает жизнь японского общества и сегодня, причем на всех уровнях и в самых разнообразных формах. В основе его лежат пол, возраст, образование, род занятий, история семьи и т.п. Выражается же оно через огромное множество уважительных оттенков языка, через различные поклоны при приветствии, наконец, через еще более трудноуловимые жесты. Конечно, подобная структура отношений не является исключительно самурайским наследием, она определяется также весьма «тесным» характером японской жизни в целом, будь то домашнее жилище или рабочий офис, и маленькой территорией страны. До некоторой степени все это повлияло и на формирование самой самурайской вертикали рангов.

Впрочем, некоторые японские авторы усматривают наличие в обществе, и в мире бизнеса в особенности, именно самурайского типа взаимоотношений. Вот что пишет в своей книге «Современное самурайское общество» Мицу-юки Масацугу:

«Достаточно поговорить с владельцем любого маленького ресторанчика, который часто посещают работники разных компаний и фирм. Он непременно скажет следующее: "Когда работники компании заходят выпить после работы, я безошибочно могу определить, кто из них самый главный, кто — его заместитель и так далее". Об этом можно в первую очередь догадаться по манере речи (и обращении друг к другу). Если один работает в компании хотя бы на один год больше, чем другой, то "старший" будет называть "младшего" кун, а "младший" "старшего" — сан (добавляемые к имени суффиксы вежливости)».

И подобно тому, как в древнюю эпоху самураи всеми способами добивались внимания господина в надежде получить повышение, в наши дни работники компаний точно так же стараются «попасть на заметку» начальнику, что позволит сделать карьеру, хотя, конечно, все это скрыто под оболочкой изысканной вежливости и заботы только о благе всех (то есть компании).

В мире бизнеса место даймё или господина занимает теперь исполнительный директор, а знатный самурай — это начальник департамента или отдела. И во взаимоотношениях господина и слуги, идет ли речь о феодальной эпохе или о нашем времени, непременно наличествует дух он-гири. Господин (начальник) обязан оказывать поддержку вассалу (подчиненному) и заботиться о нем, проявлять интерес к его финансовым, социальным и личным проблемам. Для своих непосредственных подчиненных он является «вторым отцом». Например, иногда он может выступить даже посредником при обручении молодого человека. Таким образом он оказывает милость он (гуманности).

А чем же обязан отплатить своему господину за оказанные благодеяния слуга-подчиненный? Он должен прилежно и много трудиться (причем часто — сверхурочно, ибо какая же может быть «сверхурочность» при подобных отношениях), работать для блага компании, отдела и самого шефа, дабы они могли добиться лучших, по сравнению с другими отделами, результатов. Только так можно отблагодарить за оказанную милость он, причем благодарности никогда не будет достаточно, идет ли речь о феодальном господине или вышестоящем начальнике. Впрочем, современная форма подобных отношений несравненно мягче своего древнего прообраза.

Молодой человек, занимающий невысокую должность, никогда не позволит себе фамильярности с вышестоящим. Во взаимоотношениях с начальником он всегда скромен и почтителен, как ребенок по отношению к родителям и рядовой по отношению к офицеру. Если он работает в одном помещении с начальником, он никогда не позволит дать волю своим эмоциям в рабочее время; всем тем, что его беспокоит и тревожит, он может поделиться только со своими друзьями, «равными ему», после работы. Вот как характеризует эти отношения Масацугу:

«От японских менеджеров, в отличие от их западных коллег, не ждут жесткости, напористости и силы. Напротив, от руководителя в первую очередь требуются такие качества, как теплота и чуткость... Ведь подчиненные зачастую являются пожизненными членами организации, функционирующей по клановому типу, и потому желают, чтобы к ним относились как к младшим партнерам или даже как к младшим братьям, а не как к "мелкой сошке", выполняющей за вышестоящих всю черновую работу. Менеджер, в свою очередь, отдает предпочтение тем работникам, которые преданны, послушны и почтительны, ведь результаты работы отдела или департамента в значительной степени зависят от неэкономических и личностных факторов».

Можно утверждать, что точно так же, как самурай, воспитанный в предшествовавшую правлению Токугава эпоху в духе готовности умереть вынужден был «ломать себя» и приспосабливаться к выполнению чуждых ему обязанностей чиновника в унылой повседневности мирного периода Токугава, так и в мире бизнеса сегодняшние «самураи» должны трансформировать дух абсолютной преданности господину (или полной покорности офицеру, если говорить о периоде второй мировой войны) в беспрекословную верность непосредственному начальнику и компании в целом. Если воин-самурай жаждал умереть за своего господина, то ныне работники компаний и фирм готовы жить ради него. Во имя компании многие служащие жертвуют своими выходными, праздниками, свободным временем и даже своими семьями — отсюда и появилось название «трудоголики». Компании же, особенно крупные, в ответ на такую преданность гарантируют служащим пожизненную работу, а после шестидесяти лет — пенсию, дом от фирмы и прочие блага. Схожесть подобных отношений со структурой феодального клана очевидна. Конечно, создать для своих работников столь благоприятную среду могут себе позволить только крупные корпорации. Тем не менее, время берет свое, и молодое поколение японцев зачастую просит о сокращении сверхурочного времени и предоставлении дополнительных дней для отдыха.

Справедливости ради отметим, что тесные взаимоотношения внутри компании не явились прямым следствием переноса традиционных самурайских принципов в новую среду. За их утверждение выступили сами работодатели, ибо они не хотели независимости работника. «Нынешняя японская система взаимоотношений была сознательно создана в конце 1910-х годов, ибо японские рабочие не сохраняли верность компании и меняли место работы, руководствуясь собственными экономическими интересами» (Харст). То есть, существующие ныне практически пожизненные связи работников и их компаний следует рассматривать не как традиционное наследие «самурай-ства», а как намеренно утвержденную систему.

Многое напоминает нам об эпохе самураев и в политической жизни Японии. Взять хотя бы стоящую у власти уже на протяжении нескольких десятилетий Либерально-Демократическую партию. Лидеры различных ее фракций, со своими интригами, тайными соглашениями, альянсами и союзами, стратегией и тактикой, по сути являются настоящими политическими даймё. Сподвижники их, конечно, уже не воины-самураи, но и они организованы в клановые группы «самурайского типа» и нередко думают только о повышении своего политического престижа, усилении собственной власти и переизбрании на второй срок.

Впрочем, характер организации и функционирования государственной власти в значительной степени определяется бюрократией, на которую, конечно, оказывают влияние и политики, но которая не состоит только из них одних. Вот уж где находятся действительно подлинные наследники чиновников-самураев эпохи Токугава, создававших отлаженную государственную машину сёгуната. Само собой разумеется, что здесь, как и в бизнесе, превалируют те же самые «классовые» различения. К умудренным годами и опытом относятся с огромным уважением и почтением; молодые из кожи лезут вон, чтобы добиться больших результатов для своего департамента, и все это в первую очередь ради «блага» вышестоящих; главными же добродетелями считаются преданность и трудолюбие.

Суровый авторитаризм

Если взаимоотношения внутри государственных и экономических структур отличаются в целом гибкостью и внимательностью со стороны вышестоящих к нижестоящим, есть немало и других структур, которые воплощают собой строгий и четкий порядок. Так, например, обстоит дело в системе образования. Строгость эта проявляется по-разному. Во-первых, сам процесс обучения, особенно на начальной стадии, в значительной степени строится на механическом запоминании и зубрежке, что отчасти объясняется трудностью овладения японской грамотой, особенно письменностью. Совместные обсуждения чего бы то ни было и тем более споры практически отсутствуют, причем даже на университетском уровне. Все, что говорит учитель, является истиной в высшей инстанции, и ни один учащийся не осмелится даже подумать о том, чтобы оспорить или подвергнуть сомнению слова сэнсэя (учителя). (Именно так человека готовят к службе в компании или государственном учреждении!) Во многих школах существуют строгие правила касательно формы и внешнего вида учеников. У мальчиков волосы должны быть коротко пострижены, а у девочек — аккуратно забраны. Необходимым требованием является также и ношение школьной формы, причем у мальчиков она полувоенного типа, часто темно-синего цвета. Учащийся, явившийся в школу в «неподобающем» виде, может быть не допущен к занятиям.

Почти во всех школах допускаются телесные наказания (для мальчиков они более суровые, чем для девочек). Они налагаются за самые различные проступки, в зависимости от господствующей в данном учебном заведении философии, причем даже в старших классах. Иногда родители противятся этому, но далеко не всегда. Ситуация постепенно меняется, но достаточно медленно. Директор школы, чаще всего мужчина, пользуется непререкаемым авторитетом. Взаимоотношения директора с учителями в разных школах неодинаковы, но они явно не похожи на «родительские» взаимоотношения между начальником и подчиненным, бытующие в бизнесе и государственных учреждениях. Ведь директор является главой школы, гарантом дисциплины и порядка. Он отдает приказания, и слово его считается законом. Подобные же отношения учителя переносят и на учеников.

Авторитарный порядок, господствующий в японских школах, наглядно проявился в случае, о котором много писали газеты. В одной из школ последней ступени администрация (директор?) решила сурово бороться с опозданиями: каждое утро ровно в 8.30 железные ворота школы закрывались. И покончить с опозданиями почти удалось! Но 6 июля 1990 года ответственный учитель захлопывая дверь, не увидел девочку, которая в последний момент входила в еще полураспахнутые ворота. Ворота ударили ее по голове, и вскоре она умерла. Встал вопрос, почему скорую не вызвали немедленно: девочку можно было попытаться спасти. Оказалось, необходимо прежде получить согласие директора.

В связи со случившимся состоялось собрание, на котором речь зашла и о дисциплине в школах вообще. Вот что написала о нем одна газета:

«Учащиеся старших классов, их родители и учителя в один голос заявили на состоявшемся в среду собрании, что многие ученики и родители не говорят о недопустимости столь суровых правил поведения в школах и телесных наказаний из опасения, что тогда учителя не дадут им положительных рекомендаций для поступления в колледжи и университеты».

Кое-кто подвергает сомнению всю систему государственного образования в целом. В каждой префектуре и муниципалитете есть отдел образования, который, в частности, нанимает на работу учителей. Но все программы и разнарядки приходят из центрального ведомства в Токио. Учебники должны быть утверждены Министерством образования; некоторые из них подвергаются цензуре, особенно те, в которых описываются события двадцатого столетия. Если те или иные пассажи не совпадают с «официальной» версией событий, умалчивающей о жестокости и беспощадности японской армии, их «исправляют». Напомним, что еще в самом начале периода Мэйдзи вышел императорский эдикт об образовании, в котором были четко обозначены обязанности каждого гражданина перед государством и троном. Затем, в начале нашего века, школа превратилась в пропагандистскую машину по вдалбливанию в головы даже самых маленьких учеников идеи о первостепенности долга перед нацией и императором. Мальчикам же проповедовали концепцию величественной смерти в сражении во имя своей страны — поистине самурайское образование!

И нынешняя школьная система в Японии многое, хотя и в измененной форме, позаимствовала у самурайской эпохи, от спускаемого сверху расписания занятий до авторитаризма и признания «непогрешимости» школьной администрации.

Положение женщин

Вот что писал об идеальной самурайской женщине (жене) неизвестный автор периода Токугава:

«Женщинам лучше всего не иметь образования, ибо удел их жизни — беспрекословное повиновение... повиновение отцу до замужества, повиновение мужу после свадьбы и повиновение сыну после смерти мужа... Однако ей необходимо дать хорошее нравственное воспитание, дабы она была целомудренной и мягкой, не давала бы волю страсти, причиняя тем самым неудобства другим и не подвергала бы сомнению авторитет старших. Ей не нужна и религия, ибо единственным божеством для нее является муж. Служить ему и беспрекословно подчиняться ему — вот ее долг».

Конечно, так в Японии было далеко не всегда. До того, как самураи стали ведущей силой в Японии, женщины играли весьма заметную роль в жизни общества. В истории японского трона было несколько выдающихся императриц. Но когда в идеологии преобладание получили именно самурайские ценности — этот процесс начался еще в феодальную эпоху и достиг пика при Токугава — роль женщины свелась к рождению потомства и домашнему хозяйству. Свидетельством тому является даже само слово, которым называли жену: канаи, которое буквально означает «внутри дома, семьи».

С той поры, а особенно начиная с середины двадцатого столетия, в Японии, естественно, изменилось многое. Женщины стали активнее участвовать в политической жизни, некоторые занимают ведущие посты в партиях и общественных организациях. Многие женщины работают учителями, в государственных учреждениях и частных фирмах, кто-то имеет собственный бизнес. Среди женщин есть известные писательницы, художницы и актрисы. Тем не менее, говорить о равенстве женщин с мужчинами в японском обществе преждевременно. Большинство работающих женщин занимают невысокие должности. Само собой разумеется, они не участвуют и в «дружеских вечеринках» в барах после работы. Зачастую они обделены той отеческой заботой и вниманием со стороны вышестоящих, которым пользуются их коллеги-мужчины, ведь начальник смотрит на последних как на своих младших партнеров, жаждущих сделать карьеру вместе с ним. Женщины же в основном работают секретаршами и в обслуживающем персонале, и роль их сводится к созданию благоприятных и комфортных условий для шефа и выполнению второстепенных дел. И большинство таких женщин еще молоды: скоро они выйдут замуж, у них родятся дети, и тогда они займут подобающее им место в обществе!

Некоторые мужчины, и, в первую очередь, молодые, начинают смотреть на женщин не только как домохозяек и матерей, на которых полностью возложено воспитание и образование детей. Они могут помочь и по хозяйству, особенно если женщина работает. Однако число их очень невелико. Лидеры феминистского движения продолжают бороться за полное равноправие женщин с мужчинами, но сами признают, что ситуация меняется очень медленно. Самурайский идеал «верной жены» по-прежнему во многом определяет положение женщины в японском обществе.

Дарующий жизнь «меч» боевых искусств

Последняя эпоха господства самурайского духа официально закончилась 15 августа 1945 года. Началась американская оккупация Японии; отныне страна не могла иметь собственной армии. Конституция запрещала использовать созданные отряды самообороны за пределами японских островов. Этой же политики Япония придерживается и поныне. Но, как мы уже говорили, то, что было накоплено за многие столетия, невозможно уничтожить одним росчерком пера. Воинственный самурайский дух не исчез окончательно, он обрел новое дыхание в боевых искусствах.

Боевые искусства

Отметим сразу, что боевые искусства, в том виде, в каком они практикуются сегодня, не являются исключительно японско-дзэнским достоянием. Можно говорить, что природа боевых искусств — азиатская, хотя в наши дни они необычайно популярны в Северной Америке и Европе, где уже появились их западные «вариации». По иронии судьбы боевые искусства долгое время были запрещены в Китае, который дал рождение многим из них.

Пол Кромптон, британский художник, в своей книге «Полное описание боевых искусств» перечисляет двадцать четыре их направления и несколько «смешанных» видов. Семь из них появились в Китае, девять — в Японии, два — в Корее, два — на Окинава и по одному на Филиппинах, в Малайзии, в Индии и Франции. История и характер боевых искусств столь же различны, сколь и истоки их происхождения. Так, Морихэи Уэсиба придумал айкидо как «спорт, искусство, нравственную дисциплину и 4ЭИJIOCC)ФИЮ>>• А Син цюань, по преданию, создано в память великого китайского полководца и патриота Юэ Фэя (1103-1141), жившего при династии Сун.

Некоторые боевые искусства возникли в определенных исторических условиях, когда простым людям запрещалось иметь оружие. Они, таким образом, были единственно возможным средством самообороны. Например, в Рюкю кобудзюцу, появившемся на Окинава, используются разнообразные «побочные» орудия: связанные веревкой палки, короткие деревянные колья, трости, вилкообразные кинжалы и прочее. Не имевшие собственной технологии создания мечей жители Окинава использовали в качестве «боевого оружия» все попадавшиеся под руку инструменты и материалы. Некоторые виды боевых искусств с палкой практиковались преимущественно среди тех, кому носить оружия запрещалось — монахами и простыми горожанами. Однако самыми распространенными из всех боевых искусств можно все-таки считать виды «борьбы голыми руками», такие, как каратэ или дзюдзицу.

Национальная японская борьба сумо всегда считалась только спортом и несла отпечаток синтоистских верований. С самого начала она была поединком борцов-тяжеловесов, поединком в высшей степени ритуализирован-ным, победа или поражение в котором означали лишь обретенную или утраченную славу. Корейский кикбоксинг также всегда рассматривался только как спорт, хотя и небезопасный, но при необходимости способный сослужить хорошую службу и в неспортивной обстановке.

Во всех боевых искусствах, несмотря на все их разнообразие, просматриваются общие черты. У многих из них было «воинственное» прошлое. Сформировавшиеся изначально как техника боя, они могли принести противнику тяжелые увечья и даже смерть. Как все мы знаем по многочисленным фильмам, в каратэ (буквально — «пустая рука») есть приемы, позволяющие одним правильным ударом, например, в шею, убить противника. В Японии в течение столетий в обстановке глубокой секретности отрабатывали свои печально известные приемы ниндзя, которых использовали для политических убийств или тайного отмщения злейшим врагам. Конечно, весьма распространены были и боевые искусства с мечом (кэн-дзицу), который так превозносили самураи и владению которым усердно учились на протяжении всей жизни. Теперь они называются кэндо — «Путь меча».

Сегодняшние боевые искусства в значительной степени «смягчились» относительно недавно, благодаря чему из «искусства», опасного для жизни, они превратились в спорт. Сделано это было с двоякой целью. Во-первых, чтобы беречь и сохранять древний воинский дух и воинское мастерство, а во-вторых, чтобы совершенствовать внутренние качества личности, что, впрочем, доступно уже далеко не всем. Главная цель этого совершенствования — обретение гармонии физического и духовного начала, или, точнее, использование обоих начал в своей жизни и деятельности, дабы они составили качественно новое, динамичное единство.

Все боевые искусства, вне зависимости от своего происхождения и природы, требуют развития и культивирования определенных способностей и навыков. Самые очевидные из них — это быстрота, ловкость и гибкость. Даже мимолетный взгляд на фотографии мастеров боевых искусств «в действии» позволяет убедиться в этом. Удары рук, ног, тела или воображаемого «оружия» врага должны быть отражены или блокированы, причем за доли секунды. С такой же быстротой надо наносить и контрудары, причем не одиночные, а «сериями», один за другим, со скоростью молнии. Времени на то, чтобы «обдумать» или «спланировать» тот или иной удар просто нет. Выпад, удар, толчок, уклонение, поворот, обратный поворот — все должно делаться спонтанно, но предельно четко. Часто поединок заканчивается за считанные секунды.

Первостепенное значение имеют здесь гибкость и подвижность. Одна стойка, то или иное движение или тактика должны мгновенно и без малейших усилий переходить в другие. Вспомним, что хороший воин обязан был уметь успешно противостоять сразу нескольким одновременно атакующим его противникам, для чего ему приходилось вращаться на месте, раскачиваться из стороны в сторону, исполняя настоящий «танец» с мечом, чтобы каждый следующий удар был как бы продолжением предыдущего. Он должен наносить удар за миг до того, как противники успели к нему подготовиться, и сочетать быстроту ударов с их многообразием — вверх, вниз, слева направо или справа налево. Вот каков был «воинский» вариант. Те же качества необходимы и в современных боевых искусствах.

В боевых искусствах без оружия, особенно тех, успех в которых в значительной степени зависит от умения сохранить равновесие, активно применяется тактика использования агрессивного выпада противника против него же самого. Если речь идет о крупномасштабных военных действиях, то подобная тактика преследует цель обмануть противника, скрыть от него подлинное расположение своих основных сил или план действий; завлечь его в ловушку, заставив атаковать заведомо слабое или находящееся в невыгодных условиях соединение, а затем, когда «приманка» сработает, напасть на него с флангов. В китайских боевых искусствах, на формирование которых оказал определенное влияние даосизм, тактика «победы слабостью» (когда противника заставляют поверить, что он сильнее и вот-вот победит) находит весьма широкое применение: противника побуждают к нападению, затем в решающий момент уворачиваются, противник по инерции «пролетает» и, получив удар сзади, оказывается на земле. Таким образом, врагом оказывается его собственная сила. Именно такую технику «меча не-меча» использовал против Токугава Иэясу безоружный Ягю Мунэёси. Меч Иэясу упал на землю, там же мог бы оказаться и его хозяин, если бы Мунэёси этого захотел.

Разумеется, что быстроте и гибкости тела должна сопутствовать такая же гибкость ума. В разделе об искусстве фехтования мы отмечали, что настоящего мастера всегда отличала инстинктивность действий и реакции, подобная тому, как каждый бессознательно поднимает руку, чтобы защититься от удара или летящего предмета. Обучение воина было в первую очередь нацелено на доведение его навыков и техники до автоматизма. И именно на этот, главный аспект обучения, оказывал значительное влияние дзэн-буддизм, в чем убеждены многие нынешние мастера боевых искусств, стремящиеся к гармоничному сочетанию технических навыков и духовной дисциплины.

Еще одним высоко ценимым в боевых искусствах качеством является умение заранее разгадать намерения и тактику противника и, как следствие, успешно им противостоять. Им обладали все великие мастера и учителя боевых искусств. Умелый воин может распознать мысли противника по дрогнувшему мускулу, по блеску глаз, по выражению лица или по вообще трудновыразимому «нечто». Джо Хаймс в своей книге «Дзэн в боевых искусствах» рассказывает о том, как он наблюдал поединок двух мастеров:

«Чуть позже я смог воочию увидеть "скрещение рук", или поединок мастеров боевого искусства. Я ожидал поистине волшебного спектакля с акробатическими прыжками и молниеносными ударами. Но вместо этого я увидел, как двое человек, встав в боевую стойку, в течение нескольких минут осторожно присматривались друг к другу. В отличие от бокса, здесь не было ни финтов, ни пробных ударов. Большую часть времени противники оставались неподвижными, словно статуи. Внезапно один из них нанес удар, причем так быстро, что я не успел даже заметить, как это случилось. Я лишь увидел, что его противник отлетел назад. Поединок закончился, и оба его участника поклонились друг другу».

Очевидно, что один из участников боя «увидел», или почувствовал, слабое место другого. Намерения последнего мог выдать какой-нибудь весьма незначительный момент, или же он мог на мгновение ослабить внимание. Победитель молниеносно отреагировал и нанес удар.

Для обретения «инстинктивности» действия-реакции в боевых искусствах необходимы долгие годы напряженных и интенсивных занятий под руководством опытного мастера. В любом виде боевого искусства, «знает» оно о дзэн или нет, все умения и навыки должны стать естественными, как процесс дыхания. Обучение и тренировки продолжаются до тех пор, пока техническое мастерство не «войдет» в ученика не только на физическом, но и на психологическом уровне.

Занятия боевыми искусствами полностью меняют человека, который не только мечтает побеждать в состязаниях и получать за победы «пояса» различного цвета, подтверждающие уровень его мастерства, а также награды и титулы, но и, если достичь подобного ему не суждено, по крайней мере научиться защищать себя, улучшить свое физическое состояние, уметь справляться с трудностями и лучше приспосабливаться к жизни. Чувство собственного достоинства, мужество, самообладание, умение не напрягаться и расслабиться в решающий момент — вот рекламируемые результаты занятий боевыми искусствами.

Боевые искусства проникнуты главной идеей, главной философией — преобладания разума над телом, духовной силы над силой физической, включая умение сконцентрировать в одной части тела весь потенциал и физическую мощь. Примеров этого доведенного до виртуозного совершенства умения великое множество. Так, в некоторых видах боевого искусства без оружия огромное значение придается способности ученика собрать всю силу разума и тела в одном-единственном ударе кулака или пальцев. Ученик сознательно, намеренно концентрирует свои духовные и физические силы в одной руке, кулаке или даже пальце.

И в результате та или иная часть тела становится средоточием не только физических, но и духовных сил, что позволяет даже человеку не слишком могучего телосложения одолеть более сильного и крепкого противника. Таким образом, в боевых искусствах имплицитно признается тот факт, что самым могущественным оружием, обладающим неизмеримой силой, является разум. Данное положение явно просматривается и за техникой «меча не-меча», которой блистательно владел знаменитый японский фехтовальщик Тэссю (о нем мы расскажем чуть ниже).

В заключение хотелось бы указать и еще на один момент, особенно ярко воплотившийся в китайских, японских и корейских боевых искусствах. Речь идет об умении в решающий миг поединка «взорваться», то есть спонтанно собрать все силы в одно целое. (Это в равной степени справедливо и для «смертельной» схватки.) Тотальная энергия и мощь разума и тела внезапно вспыхивают и воплощаются в действии — ударе меча, выпаде, ударе рукой или ногой. Если это сделано в нужный момент, победа в схватке гарантирована.

Неудивительно, что в основе технического мастерства лежит внутренняя, почти подсознательная философия жизни и действия. В первую очередь, это древнее учение о Центре, психофизическом центре сосредоточения сил человека — о хара (область живота). Именно здесь, согласно учению даосизма и дзэн-буддизма, заключено подлинное, глубочайшее начало человека, его истинное «я», посредством которого он только и может обрести единство с космосом. Именно здесь взаимодействие сил инь и ян, составляющих и определяющих человеческую индивидуальность, наиболее интенсивно.

В контексте боевых искусств «философия хара» имеет два аспекта. Первый — психо-эмоциональный. В хара таится взрывная энергия воина. Именно здесь он «чувствует», когда настало время для решающего броска. В другом же аспекте, физическом, хара определяет все действия человека. Вокруг нее, если позволено будет такое сравнение, «вращаются» руки, ноги и торс. Этот момент чрезвычайно важен для любого боевого искусства, вне зависимости от того, есть в нем даосское зерно или нет. Ведь практикующий боевые искусства в первую очередь стремится к тому, чтобы сохранить собственный «физический центр» в состоянии динамического равновесия и стабильности. Данный центр, подобно оси циклона, должен быть недвижим. Разрушающая сила противника должна быть отражена или обойдена. Мастера боевых искусств почти никогда не идут «лоб в лоб» друг на друга, как в американском футболе, за исключением разве что состязаний тяжеловесов — борцов сумо.

Мы очень кратко обрисовали общий характер современных боевых искусств, весьма «мягких и цивилизованных» собратьев великого искусства поединка и войны. А какое же место в мире современных боевых искусств занимает фехтование, искусство меча, которое имеет для нас первостепенный интерес? Сохранило ли оно свою силу и славу? По-прежнему ли оно проникнуто духом дзэн?



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Содержание вступление часть первая дзэн и Япония глава первая дзэнский опыт и духовная

    Документ
    Медитация всегда являлась составной частью буддийской доктрины, хотя те или иные направления буддизма практиковали ее в неодинаковой степени и в различных формах.
  2. Игорь Гаршин. Сущность бусидо

    Документ
    Очень легко оградить физическое тело от отравленных стрел, но невозможно укрыть разум от ядовитых дротиков, исходящих от него самого – алчности, гнева, глупости и эгоизма.
  3. Анатолий Тимофеевич Фоменко, Глеб Владимирович Носовский Какой сейчас век? Введение предисловие Настоящая книга

    Книга
    Принятая сегодня хронология и история античности, созданные в XVI – XVII веках, по видимому, содержат серьезные ошибки. Это понимали и обсуждали многие выдающиеся ученые XVII – XX веков.
  4. Бизнес тайная и почти всемогущая международная организация, истоки которой теряются во тьме веков

    Документ
    Бизнес - тайная и почти всемогущая международная организация, истоки которой теряются во тьме веков. Бизнес - что-то среднее между транснациональной корпорацией и масонским братством.
  5. Ребе Менахема Мендела Шнеерсона, Царя-Машиаха Седьмого во веки веков! книга

    Книга
    Книга Эдуарда Ходоса «Еврейский синдром» включает в себя и приложение к «Синдрому» — «Еврейская рулетка, или пир во время Кучмы». В своей книге барон, глава еврейской общины Харькова и Харьковской области, Эдуард Ходос излагает свою

Другие похожие документы..