Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Методические рекомендации'
См. также Методические указания по внедрению и применению Санитарных правил и норм СанПиН 2.1.4.559-96 "Питьевая вода. Гигиенические требования ...полностью>>
'Документ'
Вопросы о Боге и человеческом уме я уже затронул в труде «Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках», издан...полностью>>
'Самостоятельная работа'
Инвестиционный проект, инвестиции по рационализации; инвестиции по диверсификации; проектный цикл; фазы инвестиционного проекта; инвестиционный креди...полностью>>
'Урок'
Изучение школьных программ и школьных учебников по физике, используемых в учебном процессе, свидетельствует о том, что в ходе обучения ребенок чаще в...полностью>>

Программа деятельности Особой комиссии по расследованию злодеяний большевиков, состоящей при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России

Главная > Программа
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Особенно тяжки были для заложников мучения нравст­венного свойства, которые им приходилось терпеть за вре­мя их пребывания в номерах Новоевропейской гостиницы. Нередко в караул попадали озлобленные красноармейцы, и тогда обращение с заключенными становилось невыноси­мым. Грубые большевики всячески глумились над беззащитными людьми и порой обращались с ними, как с собака­ми, и гнали их из коридора в номера со словами: "Пошли вон в свои конуры, барбосы".

Взгляд матросов-большевиков, приходивших в "концентрационный лагерь", на заложников в достаточной ме­ре характеризуется словами одного из матросов, сказанны­ми в их присутствии: "Здесь (т[о] е[сть] в Новоевропейских номе­рах) сидят не люди, а медведи и волки, которых нужно повести на [гору] Машук и поступить с ними так же, как с Николаем II19, рассеяв их прах".

Не могли также не действовать на душу заложников самым угнетающим образом посещения "концентрацион­ного лагеря" палачом, который подробно рассказывал, как он мучит и убивает свои жертвы.

Единственным утешением для заложников были свида­ния, которые официально должны были продолжаться 15 минут и разрешались лишь два раза в неделю: по средам и воскресеньям; за известное же денежное вознаграждение караульных свидания могли быть ежедневными и более продолжительными.

К несчастью для заключенных в Новоевропейских номерах, и это их единственное утешение длилось недолго. В начале октября 1918 года в коридоре гостиницы испорти­лись провода электрического освещения. Один из рабочих, присланных для исправления этого повреждения, вошел в номер, где содержался граф Бобринский, и шепнул ему, что он казак и что подготовляется попытка освободить арестованных. Граф Бобринский поверил этому человеку, осмат­ривал с ним гостиницу и обсуждал план побега. Каким-то образом действия графа Бобринского стали известны над­смотрщикам и в результате он был переведен в "яму", подвал Чрезвычайной комиссии. Во всех номерах гостини­цы был произведен тщательный обыск, сопровождавшийся отобранием у заложников карандашей и бумаги. Строгости усилились, и свидания с посетителями стали возможны лишь в одном из отведенных для этой цели номеров, и продолжительность свиданий была ограничена пятнадцатью минутами.

В таких условиях содержались заложники в названной гостинице. В середине октября их было там около 160 чело­век, в том числе и все 59 лиц, показанные в приказе № 6 расстрелянными. Некоторые из заложников, казаки, взя­тые в станицах Марьинской и Лабинской, были впоследст­вии освобождены по ходатайству станичников. Там же со­держался и бывший член Государственного совета Н. С. Крашенниников, расстрелянный ранее других залож­ников.

Другим местом заключения для заложников в городе Пятигорске служил подвал Чрезвычайной комиссии, поме­щавшейся в доме № 31 по Ермоловскому проспекту. Этот подвал, прозванный "ямой", находится в угловой части до­ма Карапетянца, образуемой Кисловодским проспектом и Ессентукской улицей. Вход в подвал со двора дома и уро­вень пола подвального помещения находятся на трехар­шинной глубине по отношению к уровню мостовой. Высота потолка — четыре с половиной аршина. Небольшие для сравнительно значительной площади подвальных помеще­ний окна устроены, по большей части, на трехаршинной высоте от пола и заделаны решетками. Почти во всех окнах стекла выбиты. Стены сыры. Кроватей в этой мрачной "яме" не было. Лишь нескольким людям удавалось полу­чить места на немногих досках, настланных вдоль стен не­которых помещений; остальные, если они не имели собст­венных подстилок, были вынуждены лежать прямо на го­лом, до невероятности загрязненном цементированном по­лу. Временами подвал бывал переполнен до крайности. Так, например, в угловой комнате, площадью от 110—115 кв. аршин, набивалось до 70 человек. Само собою разуме­ется, что при таких условиях уголовные преступники со­держались вместе с заложниками. Света в подвале было настолько мало, что днем с улицы ничего не было видно, вечером же, когда арестованные зажигали керосиновые лампочки, можно было видеть, что некоторые спали на до­сках у стен, что кое-кто лежал на принесенном из дому матраце; иные же, сидя на полу с вытянутыми вперед нога­ми и прислоняясь к стене, писали что-то, положив бумагу на свои колени. Заложники сидели скучные, а уголовные из красноармейцев и матросов часто собирались кучкой по­среди угловой комнаты и пели революционные песни.

Вершителем судеб лиц, попадающих в "яму", был комендант дома Чрезвычайной комиссии "товарищ" Скря­бин, бывший каторжник. Он не расставался с плеткой, бил ею, гонял арестованных из одной комнаты в другую, ругал­ся, кричал и часто повторял, что все офицеры должны быть расстреляны. По мнению Скрябина, заложников слишком хорошо содержали в Новоевропейской гостинице. Если бы это зависело от него, то он сажал бы арестованных попере­менно в кипяток и холодную воду. Скрябин сознавался в том, что он воодушевляется, расстреливая людей, и что весь смысл его жизни заключается только в этом. При на­личии такого признания, является вполне понятным, что Скрябин не упустил удобного случая, представившегося ему во время бывшей в Пятигорске вследствие занятия от­рядом полковника Шкуро Ессентуков паники, и собствен­норучно убил четырех арестованных, выведенных на двор "Чрезвычайки" для отправления их на вокзал. Одним из любимых видов глумления над генералами и полковника­ми, попадавшими в "яму", были принудительные работы по очистке двора и отхожих мест без помощи каких бы то ни было вспомогательных средств, лопат, метел или тряпок.

Подвал дома Карапетянца являлся, собственно говоря, этапным пунктом почти для всех арестованных. Из этого подвала арестованных, после непродолжительного содер­жания в нем, обыкновенно препровождали или в тюрьму, или в "концентрационный лагерь". Лишь некоторых арестованных задерживали в "яме" в течение более длитель­ных сроков. В этот же подвал приводили людей, обречен­ных на смерть, и сажали их в особую комнату.

Третьим местом заключения арестованных в Пятигорске, по данным произведенного расследования, была тюрь­ма. По общему правилу свидания с заключенными там не допускались, и если вдова полковника М. И. Махатадзе и получила разрешение на посещение своего мужа, содер­жавшегося в тюрьме, то это может быть объяснено лишь рассеянностью Стельмаховича, подписавшего поднесен­ный ему пропуск, не прочтя текста бумаги.

Сначала в означенной тюрьме придерживались принци­па отделения политических арестованных от уголовных, но затем это перестали соблюдать.

Питание арестантов было неудовлетворительно. Утром и вечером им давали кипяток, днем похлебку и 2 фунта хлеба на весь день.

В тюрьму часто являлись агенты-провокаторы Чрезвы­чайной комиссии и под видом контрреволюционеров пред­лагали заключенным свои услуги для передачи разных све­дений. Когда их выгоняли, они грозили расстрелами.

В числе многочисленных арестованных в тюрьме содер­жались полковник Шульман, Николай Волков, поручик Костич, подпоручик Клочков, подполковник Попов, пору­чик Гутарев-Иванов, поручик Шафоростов, Семен Куликович, член Государственного совета Н. С. Крашенниников, граф Гавриил Бобринский, подпоручик Кузьмин, о[тец] Иоанн Рябухин и студент Михаил Андреев.

Жизнь не замедлила доставить местной советской вла­сти случай для приведения в исполнение угрозы, заключав­шейся в вышеприведенном приказе № 73 "Чрезвычайной комиссии Северного Кавказа по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией", именуемой в просторечии "Чрезвычайкой", и когда умер "товарищ" Ильин20, коман­довавший Северо-Западным фронтом, от полученного им во время боя ранения в голову, то большевики, сочтя это обстоятельство за покушение на жизнь одного из вождей пролетариата, казнили на третий день после похорон Иль­ина, 6 октября 1918 года, нескольких из арестованных ими лиц, а именно: гвардии полковника Случевского, полков­ника Шульмана, штабс-капитана Костича, фельдшера Волкова, поручика Шафоростова и бывшего председателя "Союза увечных воинов" Беляева (старика, слепого на оба глаза).

В это время уже назревала так называемая "Сорокинская авантюра", повлекшая за собою столь трагические по­следствия для многих заложников.

Главком Сорокин21, энергичный и крайне властолюбивый человек с ярко проявляемыми юдофобскими взглядами, опасаясь, с одной стороны, мести советской власти, грозив­шей ему за неудачи на Кубани и за жестокие расправы с провинившимися подчиненными, а с другой — желая заме­нить былую свою популярность неограниченной властью военного диктатора для ограждения себя от надвигавшейся опасности, попытался совершить переворот. С этой целью 13/26 октября 1918 года Сорокин приказал чинам своего штаба арестовать председателя ЦИК Советской кавказской республики Рубина, председателя краевого комитета пар­тии большевиков Крайнего, заведывающего Чрезвычайной комиссией при Революционном совете Рожанского, товари­ща председателя ЦИК Дунаевского и члена ЦИК Власова, которые, за исключением последнего, были евреи и каза­лись ему опасными. В тот же день стало известно, что эти лица были убиты.

По объяснению непосредственных исполнителей этого расстрела, Сафронова, бывшего предводителя большеви­ков на Доно-Кубанском фронте, Костяного — адъютанта Сорокина, и Рябова — коменданта сорокинского штаба, содержавшихся в тюрьме вместе со свидетелем полковни­ком Шведовым, Сорокин ненавидел евреев, которые воз­главляли собою краевой исполнительный комитет. При своих поездках в комитет Сорокин окружал себя большой свитой и объяснял это тем, что не хочет быть среди жидов, а хочет быть среди своих. Такие же настроения были и у сотрудников Сорокина. Например, Рябов, необузданный по природе человек, сопровождал Крайнего и, идя впереди него на вокзале, рассталкивал толпившийся народ со слова­ми: "дорогу жиду..." Помимо этих черт своего характера, Сорокин, по объяснению вышеназванных его сподвижни­ков, решился на кровавую расправу, негодуя на постоянное вмешательство ЦИК в военное дело, что, как находил Со­рокин, мешало военным операциям.

Противная Сорокину партия приняла решительные ме­ры, и Сорокин, видя, что его план потерпел крушение, вынужден был бежать из Пятигорска. Тем временем, на созванном самим же Сорокиным состоявшемся в станице Невинномысской Чрезвычайном съезде Советов и предста­вителей революционной Красной армии бывший главком Сорокин был объявлен вне закона как изменник революции и, согласно изданному приказу, должен был быть немед­ленно арестован вместе с его "сворой" (штабом) и достав­лен под усиленным конвоем в Невиномысскую "живым или мертвым для всенародного справедливого и открытого су­да". Во исполнении этого приказа Сорокин был арестован в г. Ставрополе, но доставлен он в Невинномысскую не был, т[ак] к[ак] после ареста был убит одним из членов Чрезвычайного съезда. Дальнейшая участь большинства лиц, содержав­шихся в качестве заложников в "концентрационном лаге­ре", была предрешена на упомянутом выше Чрезвычайном съезде в станице Невинномысской. В 4-м пункте резолю­ции, вынесенной этим съездом, съезд заявляет, что каждый покушавшийся на жизнь члена трудящихся масс без всена­родного суда считается изменником дела революции, и сами трудящиеся массы на белый террор буржуазии ответят мас­совым красным террором.

Приведенная резолюция опубликована на первой стра­нице № 157 "Известий ЦИК Севере-Кавказской советской социалистической республики", от 2 ноября 1918 года (по новому стилю). На той же странице начинается статья, озаглавленная "Красный террор" и заключающая в себе приказ № б Чрезвычайной комиссии по борьбе с контррево­люцией следующего содержания:

Вследствие покушения на жизнь вождей пролетариата в городе Пятигорске 21 октября 1918 года в силу приказа № 3 от 8 октября сего года, в ответ на дьявольское убийство лучших товарищей, членов ЦИК и других, по постановле­нию Чрезвычайной комиссии расстреляны нижеследующие заложники и лица, принадлежащие к контрреволюцион­ным организациям:

1. Рузский (генерал)

2. Урусов Сергей (князь)

3. Урусов Николай (князь)

4. Урусов Федор (князь, генерал)

5. Капнист (граф, контр-адмирал)

6. Медем (барон, сенатор)

7. Колосов (подполковник)

8. Карганов (полковник)

9. Рубцов (полковник)

10. Шаховской Леонид (князь)

11. Шаховской Владимир (князь)

12. Рухлов (министр путей сообщения)

13. Добровольский (министр юстиции)

14. Бочаров(полковник)

15. Колзаков (генерал)

16. Карташев (полковник)

17. Шевцов (генерал)

18. Медведев (генерал)

19. Исакович (полковник)

20. Савельев (полковник)

21. Пирадов (генерал-лейтенант)

22. Похателов (генерал-лейтенант)

23. Перфилов (генерал-лейтенант)

24. Бойчевский (генерал-майор)

25. Васильев(полковник)

26. Смирнов (генерал)

27. Алешкевич (генерал-майор)

28. Трубецкой (полковник)

29. Николаев(полковник)

30. Радницкий (генерал-майор)

31. Власов Михаил (купец 1-й гильдии)

32. Федоров(подпоручик)

33. Федоров (казак)

34. Назименко (генерал)

35. Чижевский (генерал)

36. Русанов (капитан)

37. Мельгунов (генерал)

38. Бобринский (граф)

39. Евстафенко (генерал)

40. Радко-Дмитриев (генерал)

41. Игнатьев (генерал)

42. Желездовский (генерал)

43. Кашерипников (генерал)

44. Ушаков (генерал-лейтенант)

45. Турин (подполковник)

46. Бобрищев (подъесаул)

47. Туманов (князь, генерал)

48. Чичинадзе (полковник)

49. Форжеш (полковник)

50. Багратион-Мухранский (генерал)

51. Шведов (полковник)

52. Малиновский (поручик)

53. Саратовкин (генерал)

54. Покотилов (генерал)

55. Рашковский (полковник)

56. Дериглазова (дочь полковника)

57. Бархударов (полковник)

58. Беляев (полковник)

59. Тришатный (генерал-майор)

Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией в заседании своем от 31 октября сего года постановила рас­стрелять нижеследующих лиц:

1. Волкову Феклу Никитишну, за подстрекательство и содействие в грабеже.

2. Случевского Евгения (полковника), начальника штаба контрреволюционной организации в городе Пятигорске.

3. Кашкадамова Павла (юнкера), члена штаба контрреволюционной организации в гор. Пятигорске и соу­частника взрыва патронного завода.

4. Назарьяна, агента контрреволюционного штаба г. Пятигорска.

5. Касперсова (офицера), агента контрреволюционного штаба и сообщника в заговоре взрыва патронного заво­да в гор. Пятигорске.

6. Беляева Николая, за принадлежность к контррево­люционной организации.

7. Волкова Николая, помощника начальника контрразведки Шкуро, Ессентуки.

8. Волкова Владимира, агента контрреволюционного штаба станицы Ессентукской.

9. Шульмана Рудольфа (полковника), члена контрреволюционного штаба гор. Пятигорска.

10. Костича Бориса (офицера), члена контрреволюци­онного штаба гор. Пятигорска.

11. Клочкова (офицера) за неявку на регистрацию согласно приказа ЧК 83 и намерение перейти в отряд Шкуро и за имение у себя подложного документа советской власти.

12. Попова (офицера), члена контрреволюционной организации в гор. Пятигорске и соучастника в заговоре взрыва патронного завода.

13. Бойтенко — агента контрреволюционного штаба в гор. Пятигорске.

14. Шафороста Александра, агента контрреволюцион­ного штаба в Пятигорске.

15. Иванова-Гутарева Павла (поручика), за передачу карт Пятигорского округа в контрреволюционный штаб в гор. Пятигорске.

16. Куликовича Семена (фальшивомонетчика), контрреволюционера.

17. Малина Антона (бывшего жандарма), за провокацию против советской власти.

18. Крашенинникова Петра Николаевича (сенатора)

19. Графа Бобринского, за принадлежность к контрре­волюционной организации.

20. Кузьмина Анатолия, за принадлежность к отряду Шкуро (как агента).

21. Пацука (жандарма), за принадлежность к контрреволюционной организации.

22. Черного, за участие в контрреволюционном заговоре по делу Сорокина.

23. Богданова — то же.

24. Гриненко — то же.

25. Коновалова Ивана (фальшивомонетчика), пойманного на месте преступления при сбыте фальшивых зна­ков.

26. Коновалова Павла, как фальшивомонетчика.

27. Переверзева Ивана — то же.

28. Хандогина Ивана — то же.

29. Буслаева Василия — то же.

30. Бордзаева Пуваль — то же.

31. Тамбиева 1-го (князя) — за организацию контрреволюционного отряда, за участие в боях в таковом.

32. Тамбиева 2-го Мураза Бека — то же.

33. Синько — за принадлежность к отряду Тамбиева и за вооруженное восстание.

34. Супруна — то же.

35. Тарана Якова — то же.

36. Кокаева Фому — то же.

37. Погребняка Ивана — то же.

38. Зайченко Сергея — то же.

39. Щербакова Алексея (командира, контрреволюционера) .

40. Карташева Владимира — за расстрел двух невинных женщин.

41. Орлова Василия — за принадлежность к контрреволюционной организации.

42. Прокофьева Николая — то же.

43. Андреева Михаила — то же.

44. Махарадзе Георгия — то же.

45. Рябухина Ивана (священника) — за молебен в ста­нице Ессентукской о даровании победы кадетам.

46. Кошелева Георгия — за денежное вымогательство.

47. Полонскую Эльзу (литераторшу) — за принадлежность к контрреволюционной организации.

Подписали:

председатель Атарбеков

члены: Стельмахович, Щипулин, М. Осипов

Скрепил: секретарь Абовьян

Итак, сами большевики признали в своем официальном органе, что убийство многочисленных заложников являет­ся ничем иным, как актом красного террора.

Это событие, о котором извещает приведенный выше приказ за № 6, произошло при следующих обстоятельст­вах.

В холодный и ветреный осенний вечер 18 октября 1918 года, под мелким дождем и при густом тумане, пре­пятствовавшем видеть на один квартал вперед, из тюрьмы было выведено 13 арестованных, которых остановили затем на Нижегородской улице возле номеров Новоевропейской гостиницы.

Тем временем какой-то матрос, командир карательного отряда, состоявшего из конных матросов и называвшегося "батальоном смерти", распорядился вызвать в коридор гос­тиницы всех бывших налицо заложников и по имевшемуся у него списку стал поименно выкликать их. Таким обра­зом было вызвано матросом 52 человека из числа 59-ти, показанных в приказе № 6 расстрелянными. Остальные 7 человек частью не были в тот момент в "концентрацион­ном лагере", а частью, по невыясненной причине, не были вызваны матросом. Некоторым заложникам хотелось верить, что эта необычная перекличка предвещает перемену к лучшему в их тяжком образе жизни. Настроение у многих повысилось, и людям, склонным к оптимизму, обещание немедленного освобождения после выполнения некоторых формальностей в "Чрезвычайке" не казалось неправдопо­добным. Предложение забрать с собою вещи еще больше подбодрило заложников, и многие из них стали надеяться на то, что в худшем случае их тревожат для перевода в более теплое помещение. Но радость заложников была кратковременна. Удары нагаек "товарищей" рядовых "ба­тальона смерти" тотчас же по выходе заложников на улицу быстро вернули их к суровой действительности. Подъезд гостиницы был освещен, а потому, несмотря на густой ту­ман, стоявшие на улице 13 человек, приведенные из тюрь­мы, видели, как человек шестьдесят заложников быстро, один за другим, со свертками в руках выходили на улицу.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Николай Стариков: «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?»

    Документ
    Новая книга Николая Старикова, автора бестселлеров «Кризис. Как это делается» и «Шерше ля нефть», посвящена событиям Гражданской войны. В ее вихре сгинули российская государственность, территориальная целостность и экономика страны.
  2. Учебное пособие. /Под ред. Б. В. Личмана. Екатеринбург: Изд-во "св-96", 2001 г. 368 с. История России. Теории изучения. Книга вторая. Двадцатый век

    Учебное пособие
    История России. Теории изучения. Книга первая. С древнейших времен до конца XIX века. Учебное пособие. /Под. ред. Б. В. Личмана. Екатеринбург: Изд-во “СВ-96”, 2001 г.
  3. Пять лекций по истории россии ХХ века (Дополнения к курсу История России ХХ века)

    Лекция
    После стольких лет идеологически мотивированной истории Отечества и десятилетия истории разоблачительной настало время трезво взглянуть на ее узловые моменты.
  4. Идеологические основы и политические программы южнороссийского белого движения и их практическая реализация (ноябрь 1917 1920 гг.). Историографическое исследование

    Исследование
    Защита состоится « » ноября 2010 г. в часов на заседании диссертационного совета по историческим наукам ( Д 215.005.06) в Военном университете (103001, г.
  5. Алексей Щербаков

    Документ
    О российской Гражданской войне люди знают до обидного мало. Хотя при СССР на эту тему было написано огромное количество книг и снято еще больше фильмов.

Другие похожие документы..