Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Закон'
Модуль № 1 Интеллектуальная собственность, законодательство Республики Казахстан по охране интеллектуальной и промышленной собственности и международ...полностью>>
'Документ'
На уровне фирм запасы относятся к числу объектов, требующих больших капиталовложений, и поэтому представляют собой один из факторов, определяющих поли...полностью>>
'Закон'
муниципального учреждения здравоохранения Ильинская центральная районная больница по предоставлению муниципальной услуги «Прием заявок (запись) на пр...полностью>>
'Документ'
Оператор мобильной связи (штаб-квартира в Лондоне, сети в Великобритании, Румынии, Франции, Португалии и Марокко) выбрал поставщиком телекоммуникацио...полностью>>

Учебник содержит четыре раздела, каждый из которых сопровожда­ется кратким содержанием, определениями ключевых понятий раздела, а также контрольными вопросами Вкаждом разделе содержатся "Матери­алы для чтения",

Главная > Учебник
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью




ББК 60.54 РУСя73

Попова И.М.

П61 Социология. Введение в специальность. Учебник для студентов высших учебных заведений. Киев: Тандем, 1997. - 287 с.

ISBN 966-7145-05-0

Этот учебник признан одним из лучших среди поданных на конкурс, организованный Министерством образования Украины и Международ­ным Фондом "Вщроджсння" в рамках Программы "Трансформация гума­нитарного образования в Украине"

Учебник содержит четыре раздела, каждый из которых сопровожда­ется кратким содержанием, определениями ключевых понятий раздела, а также контрольными вопросами В каждом разделе содержатся "Матери­алы для чтения", представляющие собой выдержки из работ, знакомство с которыми с значительной степени поможет студентам овладеть излага­емым в разделах материалом, а также углубить понимание изучаемых проблем

Для студентов высших учебных заведений

Цей тдручник визнано одним з кращих 13 поданих на конкурс, орга-шзований Мшютерством оевгги Украши та мгжнародним фондом "Вщ-родження" в рамках програми "Трансформация гуманпарно! оевгги на Украшт"

Пщручник метить чотири роздти, кожний з яких супроводжуеться коротким зм1стом, визначеннями ключових понять роздцлу а також контрольними запитаннями В кожному роздип мютяться "Матсрмли для читання"— уривки i po6iT юисикш соцюлогп, знайомство з якими допо-може студентам поглибити розумшня предмету

ББК 60.54 РУСя73

© Попова ИМ, 1997

ISBN 966-7145-05-0

© Прокопенко Б А Худ оформление, 1997

© "Тандем" Компьютерный макет, 1997

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемое учебное пособие дает возможность войти в круг проблем социологической науки и деятельности социолога-практика, знакомство с которыми необходимо для тех, кто приступает к овладению социологической специальностью. По­собие будет полезно и для тех, кто собирается овладевать социологией как второй специальностью, а также для всех тех, кого интересует социологическая деятельность.

Основные источники подготовки учебного пособия — мо­нографическая литература (работы классиков социологии, а также современных социологов), журнальные статьи (отечест­венные и зарубежные), имеющиеся учебники социологии (пре­имущественно американских авторов), а также собственный опыт многолетней работы автора в области социологии.

Пособие содержит четыре раздела, каждый из которых сопровождается кратким содержанием, определениями ключе­вых понятий раздела, а также контрольными вопросами. В каждом разделе содержатся "Материалы для чтения", которые представляют собой выдержки из работ, знакомство с которыми в значительной степени поможет студентам овладеть излагае­мым в разделах материалом, а также углубить понимание изучаемых проблем.

При подготовке пособия автор считал возможным не об­ходить сложные проблемы, понимание которых требует интел­лектуальных усилий и способностей. Знакомство с этими проб­лемами необходимо, чтобы знать, к чему следует себя готовить, связав свое будущее с занятием социологией, какие качества (интеллектуальные и нравственные) для этого потребуются.

4

РАЗДЕЛ 1

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ

РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ,

ЕЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЕ

С ДРУГИМИ НАУКАМИ

Основной вывод, который предстоит сделать в конце раздела, состоит в следующем: социология — это научное знание об обществе, причем специфическое, отличаюшееся от других общественных наук и имеющее свой относительно самостоя­тельный предмет исследования. Этот вывод необходимо обос­новать и разъяснить. Аля этого полезно разобраться в том, что такое научное знание в отличие от знания вообще, как соот­носится социология с такими формами вненаучного знания, как философия и обыденное знание. Основная сложность будет состоять в том, чтобы уяснить специфику предмета социологии, определить специфически социологический угол зрения на общественные явления и процессы.

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

1.1. Знание и наука. Научные и вненаучные формы знания

/. /. /. Научное знание как разновидность знания

Знание в самом общем виде можно определить как верное отражение в сознании человека явлений материального и духовного мира и, в частности, многообразных явлений об­щественной жизни. Знания содержатся не только в научных сведениях, но и в моральных, правовых, философских пред­ставлениях. Они выступают и в понятийной форме, в виде философского обобщения, научного закона, и в виде худо­жественного образа, характерного, например, для искусства. Знание является не только результатом целенаправленного процесса, специфической деятельности, которую выполняют специально подготовленные для этой цели люди: ученые, художники, философы (знание, добываемое ими, называют "специализированным"). Знание приобретают все люди в процессе повседневной жизни, непосредственной практичес­кой деятельности, своего жизненного опыта, практически не ставя перед собой такую цель. Знание такого рода является "неспециализированным". И хотя науку часто называют де­ятельностью по производству знаний, на самом деле научное знание есть лишь разновидность знания вообще. Но тогда в чем же специфика научного знания? Можно ли сказать, что наука — это высшая форма человеческого знания, наиболее совершенный его вид? Именно таким образом характеризуют науку некоторые авторы1.

Есть, однако, и другая точка зрения. Она вполне опреде­ленно выражена, например, известным украинским языко­ведом, создателем философско-лингвистической школы А.А. Потебней. Сопоставляя поэзию (олицетворяющую, по его мнению, искусство вообще) и науку, Потебня пишет сле­дующее: "Наука раздробляет мир, чтобы сложить его в строй­ную систему понятий, но эта цель удаляется по мере при­ближения к ней, система рушится от всякого не вошедшего в нее факта, а число фактов не может быть исчерпано. Поэзия предупреждает это недостижимое аналитическое знание гар­монии мира: указывая на эту гармонию своими образами... и заменяя единство понятия единством представления, она... вознаграждает за несовершенство научной мысли"2. В насто-

5

РАЗДЕЛ 1

ящее время исследователи обращают внимание на то, что наличие художественно-образного мышления — необходи­мая предпосылка любого творчества и, в частности, научного, а эмоции тесно переплетаются с мышлением и не только активизируют его, но и выполняют функции эвристики, под которой понимается способность нахождения нового знания. Известно, например, что великий Леонардо да Винчи оце­нивал искусство как высший ранг науки, а занятие наукой рассматривал как путь к искусству. Создатель физической теории относительности Альберт Эйнштейн считал, что До­стоевский дал ему больше, чем известный математик Гаусс. Таким образом, претензии науки на то, чтобы представлять собой единственный либо наиболее совершенный способ по­лучения знаний, неправомерны. Неправильно также вклады­вать отрицательный смысл в слова "ненаучный, вненауч-ный". Очень хорошо по этому поводу высказался известный физик, нобелевский лауреат Р.Фейнман: "не все то, что не наука, обязательно плохо (любовь, например, тоже не наука). Словом, когда какую-то вещь называют не наукой, это не значит, что с нею что-то неладно: просто не наука она и все"3.

Укажем также на то,что наука — не только знание, но и деятельность, деятельность практическая и духовная. Нау­ка — это и определенный способ получения знания. В чем специфика этого способа? Можно ли сказать, что недостатки науки (и ее несовершенство) есть продолжение ее досто­инств? Ответив на эти вопросы, поставленные в общей фор­ме, нам легче будет судить и о социологии, коль признаем, что она — разновидность научного знания об обществе.

Итак, что такое "наука"? "Понятие науки, — читаем в
"Философской энциклопедии", — применяется для обозна­
чения как процесса выработки научных знаний, так и всей
системы проверенных практикой знаний, представляющих

объективную истину... Слово наука буквально означает зна­
ние"4. Относительно того, что же такое "научное знание",
существуют также различные мнения. В частности, обраща­
ется внимание на то, что речь идет о знаниях, "которые
достигаются посредством соответствующих методов позна-
ния, выражаются в точных понятиях"5. Различные точки зрения существуют и по поводу того, с чего начинать историю научного знания: начинать лишь с открытий, которые были сделаны еще в древнем мире, в эпоху античности (Эвклидова

6

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

геометрия, законы Архимеда и др.)? Или же начинать ее с периода становления эмпирических естественных наук (хи­мия, физика, позже биология и др.), которое происходило в XVII — XVIII веках в эпоху Нового времени?

Трудности определения специфики науки (как знания и как вида деятельности) обусловлены тем, что облик науки под воздействием различных внешних (общественных) и внут­ренних факторов менялся (см. 2.1.2). Следует иметь в виду также, что наука как особый, специализированный вид дея­тельности оформляется лишь в эпоху Нового времени. В это время появляются ученые как особый социальный слой, представители которого специально, "профессионально" (то есть это становится их профессией) занимаются научной де­ятельностью. Под воздействием достижений естествознания формируется в этот период образец, эталон научности, кото­рый означает следование методам, используемым в естество­знании. Эталоном строгой научности становится эмпириче­ское знание, а образцом средства его добывания — экспери­мент. Абсолютизируется также и определенный способ рас­суждения — индуктивный — переход от частного к общему, от фактов к обобщению. Недооцениваются дедуктивные (от общего к частному) средства познания, интуитивные способы постижения истины.

Впоследствии такое понимание научного знания назовут сциентистским (science — паука) и обратят внимание на его узость и ограниченность. Тем не менее предложенные в эпоху Нового времени эталоны научного познания и деятельности сыграли значительную роль в выделении общих ("родовых") признаков всякой науки.

Специфику последней можно видеть в том, что основной целью науки является достижение объективной истины, получение "достоверного", то есть свободного от оценки и предвзятости знания. Более того, стремясь достичь эту цель, наука использует и постоянно совершенствует целый арсенал специфических средств и методов, обеспечивающих полу­чение "чистого" знания (свободного от субъективности и предвзятости). Это так называемые методы научного иссле­дования, которые являются весьма многообразными: анализ и синтез, дедукция и индукция, наблюдение, эксперимент, измерение (являющееся частным случаем сравнения) и мно­гие другие. Ни одна другая форма сознания (дающая отлич-

7

РАЗДЕЛ I

ные от научных знания) не только не располагает такими средствами, но и не ставит такую цель — получить "чистое" знание.

Нужно сказать, что получение "чистого", непредвзятого, абсолютно достоверного знания невозможно. Субъектив­ность так или иначе присуща и научной деятельности и на­учному знанию. Объективность, истинность — идеал, норма научной деятельности. На самом деле на "переднем крае" науки, наряду с истинными представлениями, содержатся и неистинные (о чем становится известно позже). К последним можно отнести, например, недоказанные теоремы, гипотети­ческие объекты и др. Тем более такого рода компоненты содержатся в общественной науке. Получается, что главный критерий отнесения тех или иных утверждений к области науки состоит в том, что для получения их используют особые средства познания. Критерием же научности является не только стремление к получению достоверного знания, но и использование различного рода стандартов, правил, обеспе­чивающих достижение этой цели: рациональность, непро­тиворечивость суждений, научная проверяемость, однознач­ность понятийного фонда и др.

В соответствии с такого рода представлением о специфике научного знания можно дать следующее определение науки: это специализированная деятельность по производству достоверного, логически непротиворечивого знания, ко­торое достигается посредством специфических средств и способов познания, дающих возможность нейтрализо­вать субъективность и предвзятость.

То или иное понимание науки закрепляется не только посредством широкого использования определенных методов исследования, но и посредством философского обоснования. Известно, например, что в XVII XVIII веках выделению Е науки в специальный вид деятельности способствовала фи­лософия Нового времени. В ней познавательные принципы, обеспечивающие достижение объективной истины, наделя­лись моральной и гуманистической ценностью. "Сциентист­ская" модель строгой научности утверждалась с помощью философии позитивизма, настаивающей на совершенстве ls "позитивного" точного знания (середина XIX века). Интерес­но то, что в модели науки, отстаиваемой позитивизмом, отри­цалось какое бы то ни было воздействие философии на на-

8

; МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

учное знание. По мере того, как менялись модели и критерии научности (а они менялись в сторону признания субъектив­ности, недосягаемости "чистого" знания, значимости фило­софии и т.д.), трансформировались философские концепции, объектом анализа которых являлась наука, изменялся, в част­ности, и сам позитивизм.

Например, один из разделов работы Поля Фейерабенда (представителя так называемого постпозитивизма) "Против методологического принуждения" был назван следующим об­разом: "Наука — миф современности"6. В зависимости от того, как изменялись эталоны научной деятельности, кри­терии научности, по-разному ставились вопросы о том, сле­дует ли относить тот либо иной вид знания к науке или нет, как соотносится наука с философским знанием, повседнев­ными представлениями (обыденным знанием) и др. Но преж­де, чем ответить на эти вопросы, целесообразно поставить (и попробовать ответить на него) вопрос о различии наук обще­ственных и наук естественных.

1.1.2. Науки естественные и общественные. Гуманитарное знание

Научное знание и научная деятельность в значительной степени зависят от общества, от самых различных объек­тивно-социальных и субъективно-психологических факторов {см. 2.1.1). Тем более это относится к знаниям об обществе, о людях, о различных формах человеческого взаимодействия. Известно, что эти знания в наибольшей степени затрагивают человеческие интересы, а следовательно и зависят от послед­них. Применительно к социологии речь об этом будет идти далее {см. раздел 2). Здесь же необходимо вкратце напомнить о позиции тех философов и социологов, которые настаивали на принципиальном различии природознания и общество-знания, отрицали возможность использования единых, обще­научных методов при исследовании естественных и общест­венных явлений.

Типичными рассуждениями такого рода являлись те, кото­рые использовались представителями Баденской школы нео­кантианства (конец XIX века) Виндельбандом и Риккертом. Они считали, что для обществознания (науки о культуре), эталоном которого является знание историческое, характерен

9

РАЗДЕЛ 1

принципиально иной, чем для наук естественных, способ познания явлений (который назывался ими "идиографиче-ским": idios — своеобразный, grapho — пишу). Для естествен­ных же наук характерен так называемый номотетический ме­тод (nomos — закон, Ihetos — устанавливать). В естествозна­нии при установлении закона фиксируется общее, повторя­ющееся. При помощи естественно-научных понятий явления объясняются, тогда как общественно-историческое знание означает лишь описание явлений, фиксирование единичного, неповторимого и не имеет дела с законами.

Абсолютизировал специфику познания общественных яв­лений и немецкий философ-иррационалист Вильгельм Диль-тей. Иррационалистическая трактовка Дильтеем познания общественных явлений состоит в том, что последние, по его мнению, постигаются посредством так называемого "внут­реннего опыта", который трактовался как индивидуальное субъективное переживание. Понять общественные явления, по мнению Дильтея, означает "сопережить" их, то есть суметь пережить то, что переживали представители определенной эпохи, постичь тот смысл, который они вкладывали в свои действия.

На исключительности знаний об общественных явлениях настаивали и русские народники, представители так называ­емого субъективного метода в социологии. Сущность послед­него наиболее четко выражена в "Исторических письмах" П.Лаврова, в работе Н.Михайловского "Что такое прогресс". Рассматривая социологию как типичное проявление общест­венного знания, идеологи народничества считали, что задача последнего — выражать общественный идеал, мысленно кон­струировать общество на основе данного идеала. Общество­ведение, таким образом, в отличие от естествознания должно изучать не то, что существует на самом деле (то, что есть), а то, как должно быть, каковы идеальные представления об общественном устройстве.

Но процесс развития науки свидетельствует о том, что общенаучные методы проникают во все области научного знания. В настоящее время почти весь арсенал средств, при­меняемых естественными науками, находится на вооружении и в тех или иных областях обществознания.

Широко используются общенаучные методы вообще, ма­тематические в частности, в экономических, социологиче-

10

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

ских и правовых исследованиях. Все более они проникают в такие области, как лингвистика, педагогика и даже те, кото­рые традиционно считались неприспособленными к количе­ственному анализу, недоступными математическим способам изучения — литературоведение и историческую науку. Сейчас осуществляется количественный анализ памятников культу­ры, выявляется роль формализованных языков для исследо­вания исторических источников. Математические модели ЭВМ используются в текстологических исследованиях, ста­тистические методы — при изучении закономерностей языка.

Проблема единства естественно-научного и общественно-научного знания, как известно, не исчерпывается вопросом применимости в общественных науках эмпирических мето­дов исследования и количественных, математических средств описания изучаемых ею объектов. Важную роль в опреде­лении данного единства играет и вопрос о средствах анализа, характерных для того или иного вида знания, о формах вы­ражения последнего (понятийная — художественно-образ­ная, фиксирование общего и единичного, доступная — недо­ступная формализации и др.).

Итак, есть все основания говорить о единстве естествен­но-научного и общественно-научного знания, о том, что и для естественных и для общественных наук характерны еди­ные общенаучные методы исследования, сходные логические средства анализа, единые формы выражения.

В литературе, посвященной истории науки и общим проб­лемам ее природы и развития (философия и методология науки) принято и так называемое трехчленное деление науки: на естественные, социальные и гуманитарные. При этом пер­вые два вида наук различают скорее по объекту (природа или общество), а не по познавательным принципам, используе­мым способам познания. "Гуманитарные науки" принци­пиально отличаются от первых и вторых: именно ввиду спе­цифики познавательных средств, которые ими используются, и исследовательских принципов, которыми руководствуются. Специфические способы и принципы, характерные для гу­манитарных наук, определялись в связи с развитием языко­знания, лингвистики, литературоведения, искусствознания. Последние в качестве объекта исследования имели "тексты" и их изучение предполагало учет того обстоятельства, что текст не просто "вещь", обладающая физическими свойст-

11

РАЗДЕЛ 1

вами, а образование, заключающее в себе определенный смысл, который необходимо раскрыть или "понять".

Действительно, когда литературовед или искусствовед изу­чают "художественную реальность", к которой относятся ли­тературные произведения и любое произведение искусства, они фактически имеют дело и с тем смыслом, который вло­жен в данную "реальность" творцом изучаемого произве­дения. Отсюда и другая особенность гуманитарного познания в отличие от естественно-научного: "диалогичность". Истол­ковывая или "понимая" текст, исследователь, являющийся субъектом исследоЕ$ания, как бы беседует с другим субъектом: тем, кто это произведение создавал.

Понимание же в данном случае означает "сопереживание" (которое и имел в виду В.Дильтей); способность пережить то, что переживал автор произведения, ощутить, какими образ­цами и нормами поведения он руководствовался, что хотел передать тем людям, которые будут читать, видеть, чувство­вать его произведения. Мир, который в данном случае иссле­дуется, — иной, чем мир вещей. "Этот новый мир — мир социальных эстафет и нормативных систем"7.

Специфике гуманитарного исследования много внимания уделял российский литературовед М.М.Бахтин. Обобщенная характеристика способов гуманитарного знания дается им в работе "Проблема текста в лингвистике, философии и дру­гих гуманитарных науках. Опыт философского анализа", на­писанной в конце 50-х годов и опубликованной в 70-х. М.М.Бахтин, обращая внимание на диалогичность гумани­тарного знания, указывает на следующее: "Дух (и свой, и чужой) не может быть дан как вещь (прямой объект естест­венных наук), а только в знаковом выражении, реализации в текстах и для себя самого, и для другого"8. И далее он пишет: "Текст — первичная данность (реальность) и исходная точка всякой гуманитарной дисциплины"^.

Указывают также и на другие особенности гуманитарного исследования, которые отличают его от исследования есте­ственно-научного. Напомним, что для последнего характер­ны непредвзятость, рациональность, однозначность понятий­ного фонда, обобщающий (генерализирующий) характер и др. Гуманитарное же исследование в некотором смысле исполь­зует прямо противоположные способы: оно субъективно, "предвзято" (так как отношение исследователя включено в

12

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

его содержание); оно индивидуализировано (это "неповтори­мое" литературное произведение или произведение искусст­ва) и "идиографично" (в терминологии неокантианцев, о которых речь шла ранее — см. 1.1.2); оно апеллирует не только к разуму, но и к чувствам; оно заключает многообразие смыс­лов, каждый из которых приобретает своеобразие в зави­симости от "контекста" (например, разное прочтение лите­ратурного произведения в различных конкретно-историче­ских условиях) и т.д.

Характеристика гуманитарного исследования будет непол­ной, если не сказать о влиянии на формирование гуманитар­ных способов познания так называемой "герменевтики". По­следняя культивировалась в древнегреческой философии и филологии и представляла собой искусство и теорию толко­вания текстов. Впоследствии герменевтика оказала влияние на философские взгляды многих мыслителей (в частности, В.Дильтея). Особую популярность она приобрела в западной философии в 50-х годах XX века в связи с опубликованием так называемого "Герменевтического манифеста" немецкого философа Х.-Г.Гадамера.

Как же отнестись к гуманитарным исследованиям и гума­нитарному знанию? Считать ли последнее разновидностью научного знания либо рассматривать как самостоятельный вид знания? Это дело вкуса. Точнее, все зависит от того, что понимать под наукой и научным знанием, каким критерием (идеалом научности) руководствоваться.

Если же исходить из тех признаков гуманитарного иссле­дования, которые сопоставлялись выше с характеристиками исследования естественно-научного, то целесообразно гума­нитарное знание выделять в относительно самостоятельный вид знания, занимающий промежуточное положение между наукой и искусством.

Такого рода разграничение целесообразно в связи с тем пониманием науки, которое сформировалось, как уже отме­чалось, в эпоху Нового времени. Даже в предшествующей Новому времени эпохе Возрождения, когда были созданы предпосылки для формирования престижа научного знания, такое разграничение не имело смысла. Более того, факти­чески не было разграничения между наукой и искусством. (Вспомним Леонардо да Винчи, о котором речь шла ранее.) "Настаивая на особой ценности познания и искусства, пред-

13

РАЗДЕЛ 1

ставители эпохи Возрождения не отделяли первое от второго и особо важное значение придавали гуманитарной образован­ности, знанию словесности"10.

Интерес к гуманитарному знанию вновь возрастает во вто­рой половине XX века. Этот интерес находит всевозможные проявления и, в частности, выражается в том влиянии, кото­рое оказывает гуманитарное знание на естественные науки (так называемая "гуманитаризация" естествознания). Этот процесс "гуманитаризации" непосредственно коснется и со­циологии и станет важным фактором.

Итак, получив некоторую информацию о специфике науки (научном знании и научной деятельности), а также выяснив, в чем различие естественных и общественных наук и отличие последних от гуманитарного знания, ответим на следующий вопрос: что имеют в виду, когда относят социологию к науч­ному знанию об обществе?

/. 1.3. Социология научное знание об обществе. Социология и история

Американский социолог Н.Дж.Смелзер, характеризуя со­циологию как способ изучения людей, пишет, что "социо­логию можно определить как научное изучение общества и общественных отношений"!*.

Далее он задает вопрос: "Что мы имеем в виду, когда говорим о научном изучении общества и общественных от­ношений?", и в качестве примера ссылается на социологиче­ское исследование, отвечающее, по его мнению, эталону на­учности. Характеризуя исследовательский проект, который, как считает Н.Дж.Смелзер, соответствует этому эталону, он указывает на следующее: во-первых, фиксируются факты, из­влекаемые из реальной жизни; во-вторых, "исследование структурировано таким образом, чтобы его можно было ана­лизировать по частям"; в-третьих, полученные эмпирические результаты обосновываются, исходя из определенной теории; в-четвертых, предметом исследования были социальные от­ношения12.

Если не принимать во внимание последнее обстоятельство (предметом исследования были социальные отношения), пе­речисленные признаки соответствуют физическому идеалу научности (используемому наряду с математическим и гу-

14

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

манитарным)13, который утвердился в период Нового вре­мени со становлением и развитием эмпирического естество­знания. Именно этот идеал подвигнул к середине XIX века позитивиста Огюста Конта заявить о необходимости создания социологии как позитивной науки об обществе. В соответ­ствии с этим Риккерт и Виндельбанд, отличая науки о куль­туре (исторические) от наук о природе (естествознание), не считали возможным относить социологию к первым. Реша­ющим фактором была в данном случае приверженность опре­деленным идеалам, эталонам научной деятельности. Эта при­верженность определяла и выбор познавательных средств, способов исследования. Идеалы, нормы научной деятельно­сти изменялись, менялись и модели науки. Эта смена в зна­чительной степени сказывалась на облике социологии, обус­ловливая многообразие, вариативность социологических спо­собов изучения общественных явлений. Смена идеалов и норм научной деятельности, формирование различных мо­делей науки — важнейший компонент совокупности обще­ственных факторов, которые оказывали существенное воз­действие на социологию и в период становления, и на всех этапах ее последующего развития (об этом речь будет идти в разделе 2). Тем не менее применительно к социологии (как и применительно к науке вообще) можно и нужно говорить о некоторых инвариантах (постоянных характеристиках) "на­учности". К таким характеристикам (о чем уже шла речь ранее) относятся: а) стремление к достижению непредвзятого (ценностно-нейтрального) знания; б) использование специ-' альных методов, которые обеспечивают в той или иной сте­пени достижение этой цели.

Особая проблема, которая возникает в связи с различным пониманием научности социологии, — проблема взаимоот­ношения социологии и исторической науки. Вопрос об их взаимоотношении постоянно возникал и обсуждался с той или иной силой на протяжении всего периода оформления и развития социологии.

Историю некоторые мыслители вообще выводили за пре­делы научного знания. В одних случаях она отождествлялась с философией как постигающая смысл мира и необходимо включающая предвзятость (Б.Кроче, Р.Коллингвуд). В других историческое знание рассматривалось как чисто описатель­ное в противоположность научному, устанавливающему за-

15

РАЗДЕЛ

коны. Такая позиция характерна была для уже известных нам Риккерта и Виндельбанда. Они считали (см. 1.1.2), что имен­но историческое знание является эталоном знания гумани­тарного, индивидуализирующего, использующего идиогра-фические (описывающие неповторимое, своеобразное) мето­ды исследования. Это знание противопоставлялось не только естествознанию, но и социологии, относимой ими, как и ес­тествознание, к генерализирующим (обобщающим) наукам.

Споры о взаимоотношении истории и социологии воз­никли с новой силой в связи с утверждением в социологии так называемого структурно-функционального подхода (о нем речь будет идти позже, в разделе 3). В данном случае имеется в виду одна из его особенностей: сосредоточение внимания на стабильности общества, его равновесном состо­янии и недооценка изменений, смены состояний. Поскольку последнее составляет суть исторического знания, постольку на этой основе противопоставлялись история и социология.

Однако социология анализирует общественные явления не только в статике, но и в динамике, в процессе их изменения. Разница только в том, как, какими способами делают это история и социология. Различия этих способов Риккерт и Виндельбанд охарактеризовали довольно-таки правильно: первая описывает исторические явления во всем их своеоб­разии и неповторимости, вторая анализирует логику истори­ческого процесса, его закономерности и типичные тенден­ции. Имеются у исторической науки и свои специфические, отличные от общенаучных, методы познания, которые харак­теризуют ее как гуманитарное знание. Нельзя не согласиться и с тем, что историческое сознание является важным компо­нентом мировосприятия и, безусловно, содержит в себе и определенную оценку происходящих событий (см. 1.2.2).

И все же социология, претендующая на непредвзятость, "чистоту" знания, стремящаяся не принимать во внимание неповторимое и случайное, не может обойтись без истории. Более того, исторический подход просто-таки необходим для сколько-нибудь глубокого социологического исследования и является неотъемлемой составляющей социологического об­общения (генерализации).

Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к работам крупных социологов, результаты исследования ко­торых отнесены к социологической классике. Например, Пи-

16

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

тирим Сорокин (американский социолог российского про­исхождения), формулируя правила и раскрывая механизмы социальной мобильности (перехода из одной социально груп­пы в другую), в своем труде "Социальная и культурная мо­бильность" использует богатейший исторический материал, охватывая самые различные периоды истории и устанавливая общее, типичное в необычайно многообразных способах из­менения социального состояния или, как говорят социологи, "статуса" различных социальных групп14.

С другой стороны, результаты социологических исследо­ваний становятся со временем серьезным источником, обо­гащающим историческое знание и углубляющим наши пред­ставления об определенном историческом периоде15.

Что касается отнесения исторической науки к гуманитар­ному знанию, то в этом также есть резон. Дело не только в том, что исторические события — результат деятельности людей, наделенных сознанием, либо представляют собой раз­личные проявления духа, а потому требуют особых способов изучения. Как писал, например, Р.Дж.Коллингвуд: "Исто­рическое знание — знание того, что дух совершил в прошлом, и в то же время воспроизведение его действий, увековечи­вание деяний прошлого в настоящем" 1(\

Дело еще и в другом. Историк получает знание о прошлых событиях на основании свидетельств других людей, благодаря текстам, составленным в лучшем случае современниками. Здесь действительно имеет место отношение субъект-субъект, а не субъект-объект. Но если даже не иметь в виду этого опосредования свидетельствами (то есть субъективностью свидетеля, используемого как источник), можно ли объяс­нить историческое событие (например, Французскую рево­люцию 1789 — 1792 годов), не поняв того, о чем думали, что испытывали участники этого события? Но означает ли по­нимание исторических событий непременно сопереживание, способность чувствовать то, что чувствовали другие? И что означает сопереживание?

Для иллюстрации трудности, возникающей в данном слу­чае, пользуются аналогией с чувственным восприятием. На­пример, могут ли жители северных стран "знать вкус" экзо­тического плода, который никогда не попадает на север? Но существует другой путь познания: описать вкусовую гамму, сославшись на известные северянам вкусовые ощущения,

17

РАЗДЕЛ

объединение которых даст представление о... плоде. Это и будет знание о вкусе, ибо знания "всегда есть сведение не­известного к известному"17.

Как бы то ни было, историческое познание действительно специфично в силу ряда обстоятельств и отличается по ис­пользуемым познавательным средствам не только от наук естественных, но и от наук общественных. Что касается со­циологии, то ее брак с историей то расторгается, то заключа­ется вновь (переходя порой в трогательную привязанность, как это происходит, например, в настоящее время — см. 2.2.4). И это в значительной степени обусловлено тем, как видоизменяется социология, какой облик она принимает в тот или иной период своего развития.

Что касается "гуманитарное™" исторического знания, как и гуманитарности литературоведения, то это совсем не свиде­тельствует о недостаточности их познавательных возможнос­тей. М.М.Бахтин считал, что такую форму знания следует считать "не научной, но инонаучной формой знания, имею­щей свои внутренние законы и критерии точности"18.

Справедливости ради следует сказать, что историческая наука и литературоведение, искусствоведение и особенно лингвистика используют не только гуманитарные способы познания, но и сугубо научные — "сциентистские" (напри­мер, структуралистские — в лингвистике, демографичес­кие — в исторических исследованиях и др.). В значительной степени обогащается социология, опирающаяся на результа­ты всех этих областей знания, получаемых самыми различ­ными способами.

1.2. Социология и вненаучные формы знания

1.2.1. Социология и обыденное знание

Обыденное знание формируется в процессе повседневного опыта, обыденной жизни людей, непосредственной практи­ческой деятельности. Оно отличается от любого целенаправ­ленно формирующегося знания, являющегося результатом деятельности людей, специально, профессионально этим за­нимающихся: так фольклор как народная художественная де­ятельность отличается от профессионально создаваемого ис-

18

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

кусства, народная медицина от знаний, добываемых меди­цинской наукой, обыденные правовые представления от пра­вовых норм, формулируемых представителями правовой нау­ки и т.д. Для обыденного знания, которое называют еще "здравым смыслом", характерны свои, отличные от научных, средства познания: допущение противоречивости (В.Г.Федо­това считает даже, что противоречивость — неотъемлемое свойство обыденного знания19), эмоциональная окраска (свидетельствующая о явной заинтересованности), особые способы обоснования, состоящие, в частности, в простой ссылке на авторитеты и др.

Специфике обыденного сознания особенно в последнее десятилетие посвящено много философской и социологичес­кой литературы20.

Однако особая проблема — различие обыденного пости­жения общественной жизни и научного ее изучения. В рамках этой общей проблемы особое значение (в связи с распрост­ранением социологического знания, расширением масшта­бов ее использования) приобретает взаимоотношение социо­логии и здравого смысла.

Работающие социологи постоянно сталкиваются с пред­рассудком, который особенно распространен среди руково­дителей разного уровня: считается, что для руководства людьми вполне достаточно практического опыта, получаемых в процессе повседневной жизни знаний. Обычно, когда "ру­ководители" знакомятся с информацией, полученной спе­циальными способами, которыми пользуется социолог, они говорят: "Мы это все знали, и не надо было проводить спе­циального изучения". На самом деле представления "опыт­ных", "знающих" людей не в меньшей степени грешат тем, что отличает любые обыденные представления: субъектив­ностью в отборе информации, неполнотой, а порой случай­ностью запомнившихся данных и др. Примеров такого рода "заблуждений" и "неточностей" в оценке реальной ситуации можно привести множество: "подводит" именно обыденное сознание и уверенность в том, что оно достаточно для ориен­тации в общественной действительности.

Однако действия и размышления социолога постоянно со­пряжены с механизмами и законами функционирования обы­денного сознания, простого здравого смысла. Во-первых, од­ним из распространенных инструментов социологического

19

РАЗДЕЛ 1

изучения являются опросы. Для правильной постановки во­проса, а тем более для корректной интерпретации ответов социологу должны быть известны особенности обыденных представлений, ибо именно с ними, как правило, ему при­ходится иметь дело. Во-вторых, обыденные представления являются важной составляющей, включенной в исследова­тельские установки самого социолога, его размышления и интерпретацию получаемого им в результате исследования материала. Данная особенность социологического знания часто абсолютизируется, ее значение преувеличивается. Это особенно четко обнаруживается в позициях представителей так называемой "социологии повседневности"21 и феноме­нологического направления22. Последнее, как уже отмеча­лось, относится к тому типу концепций, в которых чрезмерно преувеличивается специфика познания общественных явле­ний, роль субъективности в данном познании. Социальный мир в данных теориях, по существу, отождествляется с субъ­ективными представлениями, а социологический анализ рас­сматривается как анализ исследователем собственных зна­чений, в которых реализуется обыденное знание самого со­циолога.

Нужно сказать, что для настоящего периода развития за­падной социологии, связанного с разочарованиями в сциен­тистском подходе к изучению общественных явлений, харак­терно не только возрастание интереса к "нестрогим" методам гуманитарного знания, но и реабилитация "здравого смыс­ла", обыденных представлений (см. 2.2.4). Причем особую роль обыденного повседневного сознания в социологических исследованиях связывают со спецификой социального позна­ния вообще. Как считает современный английский социолог Уильям Аутвейт, "совершенно очевидно, что социальные науки продолжают быть ближе к мышлению на основе здра­вого смысла, которое во всяком случае имеет наибольшее распространение и влияние в социальном мире"23.

Объясняется это, по мнению У.Аутвейта, тем, что в области социальных наук "ученый направляет свое внимание к объек­ту изучения, который уже неким образом определен в совре­менной жизни и в обыденном языке"24

Не отрицая воздействия обыденных представлений на со­циологический исследовательский процесс, следует иметь в виду прежде всего то, что задача социолога состоит все же

20

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

именно в преодолении, нейтрализации своей субъективно­сти. Более того, социология, как и всякая наука, располагает для этого специальными познавательными средствами, ис­следовательскими процедурами, которые в той или иной сте­пени обеспечивают решение данной задачи (см. 3.2). Полу­ченное знание обладает рядом преимуществ (если работа про­ведена профессионально) в сравнении с обыденными пред­ставлениями: оно более адекватно самой действительности (объективно), отражает относительно существенные (законо­мерные) характеристики, более полно и выражено в обобщен­ном виде, а не в виде отдельных случаев и примеров.

Более того, в результате специального социологического изучения объект, нас интересующий, не просто описан и объяснен, он еще и "измерен", охарактеризован количествен­но, что дает нам право полученное знание отнести к "точно­му". Однако знанию, полученному социологическими сред­ствами, присущи те недостатки, которые характерны для научного знания вообще: теряется целостность восприятия (вспомним оценку науки А.А.Потебней: "Наука раздробляет мир..." и т.д. — см. 1.1.1). Определившаяся ранее система понятий оказывается не способной выразить быстроизменя-ющуюся действительность. Требование доказательности об­условливает порой излишнюю осторожность и узость выво­дов. Повседневные же представления более гибки, более ярки и образны. Они способны уловить то, что только возникает, что не приняло развитые формы, в чем можно разобраться лишь ухватив целое. Смелость догадки и проникновенность интуиции дают возможность уяснить то, что принимается без обоснования, сокращая, таким образом, путь к реализации идеи.

В оригинальном заключении к своей книге социолог Г.С.Батыгин попытался, как он пишет, "взглянуть на проб­лему социологического познания извне, выйти в области по­граничные, туда, где пересекаются светотени и пролегает ли­ния контраста между наукой и ненаукой, линия, лишь издали кажущаяся жесткой и непроницаемой"25.

Сопоставляя "истину разума" и "правду жизни", расска­зывая, как проводится опрос в непосредственных производ­ственных условиях, Г.С.Батыгин называет опрос "подобием игры понарошку", тогда как "настоящая" "правдишняя жизнь" выражалась в лаконичных репликах рабочих, участ-

21

РАЗДЕЛ I

ников этой правдишней жизни , удивительно точно и емко. И может быть прав Г.С.Батыгин, когда пишет: "Для того, чтобы понимать жизнь, мало изобретать особые средства по­знания. Надо жить в этом мире, страдать, любить, радоваться доброму, ненавидеть злое и уметь высказывать все, что пере­жито. Не в этом ли подлинная социология?"26.

В этом отношении особый интерес представляет так назы­ваемая "социологическая публицистика" — сплав социоло­гического знания, представлений, рожденных в повседневной жизни, и литературных, художественных средств изложения. В журнале "Социологические исследования" в течение не­скольких лет ведется рубрика, где публикуются статьи, мно­гие из которых написаны известными журналистами: Ю.Ще-кочихиным, О.Чайковской, А.Файном и другими27.

Эти статьи, а также по сути социологические очерки А.Стреляного, Н.Шмелева и многих других в значительной степени восполняли пробел в добротном социологическом исследовании "перестроечной" жизни, помогали понять про­исходящие в этот период процессы.

1.2.2. Социология и философия

Выясняя взаимоотношение социологии и вненаучных форм знания, особо следует обратить внимание на то, что отличает ее (социологию) от философии и что их роднит. При этом вспомним мудрые замечания физика Фейнмана: "Если философия не наука, то это не значит, что с ней что-то не благополучно. Просто не наука она и все". Более того, фи­лософия имеет свои преимущества и приоритеты в сравнении с любым научным знанием.

Известный немецкий социолог второй половины XIX века Макс Вебер называл естествоиспытателей "взрослыми деть­ми", потому что они способны были верить в то, что наука хоть в малейшей степени может "объяснить нам смысл мира или хотя бы указать, на каком пути можно напасть на след этого "смысла", если он существует"28. Ссылаясь на мнение Льва Толстого, М.Вебер считает, что сама наука "лишена смысла потому, что не дает никакого ответа на единственно важные для нас вопросы: "Что нам делать?", "Как нам жить?". А тот факт, что она не дает ответы на эти вопросы, совершенно неоспорим"29.

22

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

Ответы на эти вопросы дает философия. Именно она явля­ется мировоззрением: в ней содержится понимание места человека в мире и определяется отношение человека к миру. Философия помогает человеку постичь смысл мира и чело­веческого существования.

Таким образом, различие социологии и философии — это прежде всего различие между наукой (стремящейся нейт­рализовать предвзятость и оценки) и так называемыми "цен­ностными формами сознания" (предполагающими пред­взятость, необходимо включающими представления о "хоро­шем", "должном", "справедливом" и др.). Различие состоит также в том, что и философия, и социология используют специфические для каждой формы сознания познавательные средства. Социология, в частности, наряду с другими, исполь­зует и эмпирические методы познания, экспериментальные способы исследования. В арсенале философии нет таких средств постижения действительности, заключающиеся в ней знания и установки опосредованы и опираются на те данные, которые добыты не только научными, но и другими спосо­бами освоения действительности: художественными, мораль­но-правовыми и т.д.

Однако неправильно было бы чрезмерно преувеличивать различие между философией и социологией, отрывать одну от другой. Особенно это касается отношения между социаль­ной философией и общей социологией. Что собой представ­ляют та и другая?

Понятие "социальная философия" употребляется в двух смыслах. Во-первых, таким образом характеризуют взгляды любого философа относительно общества, места человека в нем, природы тех или иных общественных явлений. Во-вто­рых, "социальной философией" именуют относительно са­мостоятельные концепции, которые свидетельствуют о выде­лении общественных теорий из философии, о том, что про­исходит процесс формирования особой общественной науки со своим предметом исследования (см. 2.2.1).

Что касается "общей социологии", то понимание ее спе­цифики предполагает признание социологии как определен­ной системы взглядов. В социологии наряду с общесоцио­логическими теориями и представлениями имеются специ­ально-социологические теории и суждения ("специальные" или "частные социологии"), а также эмпирические данные.

23

РАЗДЕЛ

Социологическую систему взглядов рассматривают и как со­вокупность представлений различного уровня (имеются в виду уровни абстрактности): высшего (общая социология), среднего (специальные, частные социологии, например, со­циология города, социология молодежи, социология средств массовой коммуникации и др.) и конкретного (низшего) уровня. При этом отнесение к "низшему" уровню не означает того, что он неполноценен и несовершенен в сравнении с другими. Просто-напросто это уровень непосредственного соприкосновения социологического знания с действитель­ностью.

Все эти "этажи" (уровни) социологического знания "вы­строились" не сразу, а постепенно в процессе эволюции об­щественной мысли, под влиянием различных общественных факторов (см. 2.2). Полезно, однако, учитывать следующие обстоятельства: во-первых, процесс строительства социоло­гического знания проходил необычно (с точки зрения расхо­жего понимания строительства здания) — он начинался с верхнего этажа, с создания общесоциологических теорий, ко­торые были непосредственно переплетены с социально-фи­лософскими представлениями. И именно в концепциях осно­воположников и отцов социологии, работы которых относят­ся к "социологической классике, — Конта, Спенсера, Марк­са, Зиммеля, Вебера, Дюркгейма, — это выражено наиболее определенно. Во-вторых, процесс выделения социологии в самостоятельную область знания, а точнее в самостоятельную область научного знания происходил постепенно, начиная с середины XIX века и кончая первой четвертью XX века. В течение всего этого периода не только происходила специ­фикация социологического знания, но и достраивались ниж­ние его этажи (2.2.2 и 2.2.3).

Взаимоотношение философии и социологии на разных этапах становления и развития последней было различным. Это различие обусловлено и особенностью философских на­правлений, и спецификой социологии, тем обликом, который она принимала в тот либо иной период времени. Так, "сци­ентистская" (признающая только "строго научный" подход к общественным явлениям) социология была с самого начала тесно связана с позитивизмом в философии. Интересно то, что сами представители позитивизма, как и представители современной так называемой "аналитической философии"

24

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

(термин, используемый начиная с 50-х годов XX века), отри­цают значимость философии для науки. Более того, они фак­тически отрицают право философии на существование, счи­тая философские проблемы псевдопроблемами.

Разочарование в позитивизме и вообще в философском рационализме (признающем разум основой познания и пове­дения), которые характерны для конца Х!Х — начала XX века, привело к распространению философских концепций иного плана: в них основное значение придается внерациональным сторонам духовной жизни — интуиции, бессознательному, воле и др. Такие — иррационалистические — философские концепции (к ним, в частности, относятся взгляды Дильтея — см. 1.1.2, а также так называемая феноменология) оказали влияние на социологию, отказывающуюся от "сциентизма" и признающую значимость специфически гуманитарных спо­собов познания (феноменологическая социология — см. 1.2.1 и так называемые "постмодернистские" направления социо­логии — см. 2.2.4). При этом позиция этих философов пред­полагает и признание значимости философии для науки во­обще, для социологии в частности. Так, представитель со­временной феноменологии французский философ М.Мерло-Понти пишет следующее: "Социолог философствует уже по­стольку, поскольку берется не только описывать, но и пони­мать факты. В момент исследования он сам уже — фило­соф"30.

Вряд ли можно согласиться с М.Мерло-Понти, что со­циолог (как представитель науки) лишь описывает факты, а их интерпретация ("истолкование") —дело философа. Обра­тим внимание на то, что "истолкование" здесь — это пони­мание ("сопереживание, раскрытие смысла", то есть специ­фически гуманитарная процедура — см. 1.1.2), а не объяс­нение, которым пользуются в научном исследовании (см. 3.2).

Как бы то ни было, но и сейчас тесная взаимосвязь со­циологии и философии всегда имеет место, и она необходима. Во-первых, философия как мировоззрение (устанавливаю­щая место человека в мире вообще, в обществе, в частности, размышляющая над проблемами смысла человеческой жизни и деятельности) обогащается, опираясь на социологические представления об обществе и человеческой деятельности. Во-вторых, социология не может обойтись без философии, ибо именно последняя обеспечивает понимание смысла челове-

25

РАЗДЕЛ 1

ческой деятельности вообще, социологической деятельности в частности. Философия дает так называемые гуманистиче­ские ориентиры социологу, определяет направления и харак­тер самоконтроля в социологической работе (что он должен и чего не должен делать, к чему ему следует стремиться в со­циологической деятельности). Именно философия дает воз­можность рассматривать социологическую деятельность не только как средство удовлетворения определенных практиче­ских потребностей, но и как способ, обеспечивающий поиски духовности и совершенствования человека.

Над этими проблемами в настоящее премя размышляют и философы, и социологи31; над ними размышляли и классики социологии.

Овладение социологами философией и историей социо­логической мысли, развитие в себе способности понять то, над чем бились лучшие умы и сердца человечества — залог успешного решения данных проблем.

1.3. Социология и другие науки о человеке и обществе. Предмет социологии

1.3.1. Что изучает социология. Объект и предмет науки

Социология изучает практически все общественные яв­ления, самые многообразные проявления человеческой жиз­ни и деятельности. Содержание учебников социологии или так называемых "Введений в социологию" охватывает боль­шой круг вопросов: здесь и вопросы различного рода диффе­ренциации в обществе — социальной, этнической, демогра­фической; здесь и проблемы, возникающие в различных груп­пах и организациях, здесь и характеристика "социальных ин­ститутов" — семьи, религии, политики, экономики, образо­вания и др.; характеристика различных общественных дви­жений, многообразных проблем, которые возникают в об­ществе и требуют решения, — экологических, социального неравенства, "отклоняющегося поведения" (преступности, наркомании, проституции и др.). В круг социологических проблем входят и проблемы "изменяющегося мира": урба­низация, рост народонаселения и многое другое. Тем не ме­нее социология не является универсальной наукой и имеет

26

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

свой собственный угол зрения. В чем он состоит, какое место занимает социология среди других наук?

Естественно, главный интерес будет направлен на то, что­бы определить отличие социологии от других наук, изуча­ющих общество и человека. Другими словами, необходима "спецификация" социологии в сравнении с другими науч­ными знаниями, характеризующими один и тот же объект изучения — человека и общество. Получается, что дело не только и даже не столько в том, что изучает наука. Важно понять, как она это делает. Ответы на эти разные вопросы ("что" и "как") характеризуют различие между объектом и предметом науки. Именно последний определяет статус на­учной дисциплины. Вопрос о предмете науки — это опреде­ление характерного для данной науки угла зрения на объект, стремление очертить более или менее четко круг проблем и специфических задач, которые составляют область исследо­вания науки. Выяснение взаимоотношения социологии с дру­гими научными дисциплинами, имеющими общий с ней объект исследования, поможет ответить на данный вопрос.

1.3.2. Социология и другие науки. Социологический "угол зрения "

В чем же состоит специфически социологический угол зрения, который отличает социологию от таких наук, как юриспруденция, психология, демография и других, также изучающих человека и общество? Для уяснения сути вопроса можно пользоваться различными приемами и в частности теми, которые уже были использованы социологами. Напри­мер, Ю.А.Левада предлагает поразмышлять над тем, что видят (какими "глазами" смотрят) в одном и том же социальном факте (например, убийство, разводы и др.) представители различных наук: юрист, психолог, демограф, экономист, ста­тистик, социолог. Рассмотрев самые различные факты, Ю.А.Левада приходит к выводу, что специфика социологи­ческого подхода, социологического "угла зрения" состоит в следующем: для социолога тот ли иной факт — один из мо­ментов механизма действия общественной системы32. В слу­чае с убийством задача социолога, по мнению Ю.А.Левады, — установить и объяснить связи различного порядка между ха­рактером других сторон жизни и характером преступности33.

27

РАЗДЕЛ 1

Значительный интерес для рассмотрения интересующей нас проблемы представляют размышления ТТитирима Соро­кина, которые содержатся в подразделах "Социология как наука" и "Родовая структура социокультурных явлений" его книги, изданной в Москве в 1992 году (впервые за 70 лет после его отъезда за границу). Перечисляя различные классы со­циальных явлений (экономические, политические, религиоз­ные и т.д.), которые состоят из общих элементов и отноше­ний, П.Сорокин указывает на следующее: требуется такое изучение, которое "переходит границы любой отдельной дис­циплины", существование "особой науки, которая рассмат­ривает родовые виды всех этих явлений и взаимосвязи между ними. Эта задача, — по мнению П.Сорокина, — выполняется социологией"34.

Специфику социологии П.Сорокин наглядно иллюстри­рует, анализируя различные теории причин самоубийства. Это печальное явление, как известно, было объектом внима­ния и биологии, и медицины, и психиатрии, и психологии, и истории, И экономики, и политологии, и права, а также других биологических, социальных и гуманитарных дисцип­лин. Каждая из них искала причины этого явления в своей собственной области. "Самоубийство же, — как пишет П.Со­рокин, — следует исследовать как феномен, который повто­ряется в разных обществах и в различные периоды. В таком качестве оно становится не отдельным случаем, а родовым процессом или типичным феноменом, существующим всегда и повсюду"35. Именно таким образом рассматривал само­убийство один из представителей социологической классики, французский социолог конца XIX века Эмиль Дюркгейм. "Смысл его теории, — как считает П.Сорокин, — заключен в целостном рассмотрении соответствующего общества и его культуры в качестве причин самоубийств"36. Итак, анали­зируя то или иное общественное явление, социолог соотносит его с состоянием общества в целом. Общество как система взаимодействий и отношений находится в поле зрения не только общей или общетеоретической социологии. Изучая явления городской или сельской жизни (социология города, социология села), исследуя процессы, происходящие в моло­дежной среде либо связанные с положением женщин в об­ществе (социология молодежи, тендерная социология), — за всем этим явно или не явно для социолога находится обще-

28

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

ство как целостная система взаимодействий, частью которой являются анализируемые сферы и группы. В этом и состоят для социолога поиски типичных родовых признаков (напом­ним, что каждая наука видит в частном типичное и общее). Аналогичным образом понимает специфику социологичес­кой науки и известный американский социолог Райт Миллс. В своей работе "Социологическое воображение" он указыва­ет на то, что нее изучаемые общественные явления социо­логия старается привести к "общему знаменателю". Таким "общим знаменателем" для социологии является место дан­ного явления в механизме действия социальной системы. По меткому выражению другого американского социолога Пьера Бергера социология изучает "общество в человеке" и "чело­века в обществе".

Значит ли это (тот факт, что социология приводит все к общему знаменателю, изучает "родовые признаки" и т.д.), что она является универсальной наукой, охватывает все другие науки, изучающие общество? Нет, не значит. Социология тоже в определенном смысле ограничена, как бы загнана в свой угол ("угол зрения") и не может претендовать на то, чем занимаются и что могут, используя свои средства, другие науки, изучающие общество и человека. Но в то же время ей присуща большая широта охвата и способность к обобще­ниям, умение опереться на данные самых различных общест­венных дисциплин. Ведь для того, чтобы определить место какого-либо общественного явления в совокупности других явлений и процессов, нужно хорошо знать его свойства и механизмы функционирования, а этим как раз и занимаются различные науки о человеке и обществе.

"Социологический стиль мышления", который, как счита­ют социологи, должен быть присущ социологии и который пытаются "привить" руководителям различного уровня, означает не что иное, как следующее: внося изменения в ту или иную сферу общественной жизни, необходимо предви­деть, как это скажется на другой, зачастую весьма отдаленной, области, которая непосредственно не является объектом уп­равленческого решения. Например, вовлекая женщин в на­роднохозяйственную жизнь страны, следует предвидеть, как это скажется при данных условиях на демографических про­цессах, деторождаемости; принимая решение о всеобщем среднем образовании, следует предвидеть изменения в отно-

29

РАЗДЕЛ 1

шении к труду молодых рабочих, которые приходят на пред­приятия с низкой культурой производства и наличием сво­бодных мест, не требующих относительно высокого уровня образования; приватизируя предприятия, следует предвидеть, как это скажется на положении занятых на них работников и т.д.

Для компенсации, для предотвращения отрицательных по­следствий решений, которые замышлялись как имеющие по­ложительный эффект, необходимо иметь в виду всю цепочку связей, большую совокупность явлений, их целостное сцеп­ление и взаимодействие — это и есть социологический стиль мышления в социологической деятельности. И определен он спецификой социологической науки, особенностью ее пред­мета.

1.3.3. Дискуссия вокруг предмета социологии

Предмет социологии, как уже отмечалось, состоит не в том, что она изучает, а в том, как она это делает, каков ее угол зрения, каковы проблемы и задачи, которые она решает. Однако зачастую под предметом социологии понимают опре­деление (дефиницию) того, что такое социология. При этом споры ведутся, как правило, вокруг той или иной форму­лировки предмета. И именно этому подчас придают прин­ципиальное значение. Нельзя сказать, что все эти споры бес­смысленны и что нет необходимости уточнения определения предмета социологии. Как считает, например, В.А.Ядов: "Во­просы о предмете науки — это вопросы о том, что и как изучать, чему и как учить в данной области и где границы компетентности специалиста"37. С другой стороны, трудно не согласиться с известным польским социологом Яном Ще-паньским, который пишет, что сама по себе дефиниция науки не имеет решающего значения, так как ни одна научная дисциплина не находится в готовой замкнутой и неизменной форме38.

И действительно, предмет социологии (если иметь в виду не столько дефиницию, формальное определение, сколько круг проблем, которые социология решала, и задачи, которые она перед собой ставила) изменялся {см. 2.2).

Сам термин "социология" буквально означает "наука об обществе" (лат. societas — общество, греч. logos наука). В

30

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

некоторых случаях социологию определяют соответственно очень просто, не пытаясь объять определением необъятный круг проблем, находящихся в ее поле зрения. Так, в своем учебнике по социологии Нейл Смелзер, профессор социо­логии Калифорнийского университета, пишет: "Социология, попросту говоря, это один из способов изучения людей... Если кратко, социологию можно определить как научное изу­чение общества и общественных отношений"39.

В другом американском учебнике социология определяет­ся как "научное изучение общества и социальной деятель­ности людей"40.

В наших руководствах, как правило, даются более сложные определения. Так, социология определяется как "наука о за­конах становления и развития общества в целом, социальных отношений и социальных общностей"41.

Под социологией понимается "наука о законах и формах социальной (общественной) жизни людей в ее конкретных проявлениях: различных по сложности социальных системах, общностях, институтах, процессах"42.

Знакомясь с различными определениями социологии, мы обнаруживаем следующее: предмет ее характеризуется по­средством тех или иных понятий, которые можно назвать "ключевыми". Разные авторы при определении используют разные ключевые понятия. В предшествующих определениях это были "общество в целом", "социальные институты", "со­циальные отношения", "социальные общности", "социаль­ные процессы". В различных других определениях как наи­более важные для понимания предмета социологии выделя­ются такие понятия, как "социальное", "социальная струк­тура". Указывается также, какие процессы находятся в поле зрения социологии ("функционирование" и "развитие"), ка­ков характер данной науки. Иногда считают необходимым указать, что социология — это эмпирическая социальная дисциплина, "изучающая общественные явления в их функ­ционировании и развитии"43.

Дискуссия о предмете социологии, которая развернулась на страницах журналов бывшего Союза в 60-х годах и про­должалась вплоть до 1991 года (именно тогда она активи­зировалась в связи с "перестроечным" переосмыслением со­циологической деятельности), носила в значительной сте­пени идеологический характер.

31

РАЗДЕЛ 1

Она, несомненно, была связана с различным "социальным заказом", который так или иначе всегда влияет на социо­логическую науку (см. 2. /). В процессе дискуссии более или менее явно выявились две тенденции. Первая обусловлена стремлением "задавать" (термин Ю.А.Левады) общество как бы "сверху", как целостную систему, определенную социаль­ную организацию с присущей ей структурой. Этот подход в условиях господства идеологии марксизма был связан с же­ланием отождествить социологию либо общесоциологичес­кую теорию с марксистской социальной философией, кото­рую называли "историческим материализмом". Настаивая на правомерности данного подхода44, его противопоставляли другому, "поведенческому" (вторая тенденция), когда обще­ство задается как бы "снизу" — через человеческое взаимо­действие, взаимоотношение социальных общностей. По­следние понимаются как способы взаимосвязи человеческих индивидов, обусловленные общностью человеческих интере­сов и условий жизни. Поведенческая трактовка предмета социологии, как правило, сопровождалась, в свою очередь, признанием самостоятельного значения социологии как науки, осознанием ее специфики в сравнении с социальной философией вообще, историческим материализмом в част­ности.

Эта связь совершенно определенно, например, обозначена в докладе бывшего Президента Советской социологической ассоциации (ССА) Т.И.Заславской, сделанном на расширен­ном Пленуме ССА осенью 1986 года. Обращая внимание на необходимость придания социологии статуса особой обще­ственной науки, она определяла социологию как науку "о закономерностях функционирования, развития и взаимо­действия социальных общностей различного тина"45.

Вообще в 80-е годы под влиянием новых социальных за­просов и в связи с расширением эмпирической базы социо­логических исследований приоритет при выборе ключевых понятий социологии явно отдается "социальным общнос­тям". Это обнаруживается даже тогда, когда акторы пытаются дать сложное "синтетическое" понятие социологии, стремясь все же "объять необъятное". Характеризуя историю связи социологии и социальной философии, показывая, как изме­няется предмет социологии в зависимости от кулыурно-исто-рической жизни и социального запроса, выясняя, что же

32

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

все-таки является ключевой, основополагающей категорией социологического анализа, указывают именно на понятие "социальная общность"46.

Например, В.А.Ядов дает следующее определение (наи­более полное из всех известных) предмета социологии: "со­циология есть наука о становлении, развитии и функцио­нировании социальных общностей, социальных организаций и социальных процессов как модусов их существования, нау­ка о социальных отношениях как механизмах взаимосвязи и взаимодействия между многообразными социальными общ­ностями, между личностью и общностями, наука о законо­мерностях социальных действий и массового поведения"47.

Ясно, что в данном определении ключевым понятием явля­ется не только "социальная общность", но и другие (выде­ленные в тексте) понятия, играющие существенную роль в социологическом анализе. В определении устанавливается предполагаемая субординация между этими понятиями.

И все же следует согласиться с теми авторами, которые считают, что не следует преувеличивать значение опреде­ления предмета социологии, стремиться в виде дефиниции точно и полно указать на то, что находится в центре внимания социологии. Определение любой науки (включая естествен­ные) — вещь чрезвычайно сложная. Тем не менее науки развиваются, совершенствуются, а ученые успешно работают в различных областях научного знания, так и не договорив­шись зачастую друг с другом (не сумев дать однозначную дефиницию своей науки) относительного того, что является предметом их науки.

Закончить размышления о социологии и ее предмете хо­телось бы словами, которые предпосылаются книге Яна Ще-панського "Элементарные понятия социологии" и которые обращены к желающим специализироваться по социологии. Уже знакомство с данной книгой, как пишется здесь, убеж­дает читателя в том, "что перед ним — специфическая и сложная область исследования, имеющая большие научные традиции, огромную литературу, опирающаяся на ряд смеж­ных научных дисциплин, имеющая собственную эмпиричес­кую базу, свои теории, свой язык и что работа в этой области требует профессионализации"48.

33

РАЗДЕЛ 1

Краткое содержание

X. Знание может быть выражено не только в виле научных, но и в виле философских, моральных, хуложественных и иных понятий и прелставлений. Знание приобретается и в процессе повселневной жизни, непосрелственного практического опыта ("обыленное знание")- Особенность научного знания состоит в том, что оно лостигается посрелством специфических ме-толов, направленных на нейтрализацию субъективности и прел-взятости. Аостижение лостоверного, "непрелвзятого" знания является илеалом научной леятельности.

2. Науки естественные (о прироле) и науки общественные
(об обществе) имеют различные объекты познания, но исполь­
зуют схолные общенаучные метолы и срелства изучения.
Абсолютное разграничение (противопоставление) ланных наук
неправомерно. Имеется, олнако, специфика изучения общест­
венных явлений, которая состоит в том, что общественные
(социальные) науки в большей степени, чем естественные,
затрагивают интересы люлей. Поэтому проблема лостовер-
ности (непрелвзятости) социальных исслелований является бо­
лее острой и трулноразрешимой. Она, олнако, решается так
же, как и в научных исслелованиях, путем совершенство­
вания срелств и метолов изучения.

Нарялу с естественными и социальными нуками существует гуманитарное знание (литературовеление, исскусствовеленние и лр.), которое использует специфические, отличные от со­циальных наук метолы познания.

3. Социология является научным знанием об обществе.
Это означает, что социология использует научные способы
изучения лействительности, метолы и срелства, разрабатывае­
мые в процессе эволюции научного знания, становления и
развития различных (естественных и общественных) наук.

Особая проблема проблема взаимоотношения социо­логии и исторической науки. Послелняя изучает не только закономерное, но и неповторимое, инливилуальное в общест­венном развитии и широко использует присущие гуманитар­ному знанию метолы и способы исслелования.

4. Социология как научное знание отличайся от таких
форм знания, как философия и обыленное знание. Эти формы
знания относятся к вненаучному (то есть нахоляшемуся за

34

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

прелелами науки) знанию. Вненаучный характер философского и обыленного знания не является свилетельством их несовер­шенства и неполноценности. Более того, и то, и лругое имеет свои преимущества в сравнении с научным знанием вообще, социологическим в частности.

Так, философия прелставляет собой мировоззрение, лает понимание места человека в мире, прелставление о смысле человеческой жизни. Обыленное (повселневное) знание может быть более "гибким", более алекватным относительно быстро меняющейся общественной лействительности. Преимущество социологии состоит в том, что она лает систематический анализ социальных фактов и стремится к получению лосто-верного, своболного от оценок и прелвзятости знания.

5. Выясняя взаимоотношение социологии с лругими нау­ками о человеке и обществе, слелует учитывать различие объекта науки — что она изучает — и ее прелмета — как это лелается, пол каким углом зрения рассматриваются яв­ления. Специфически социологическим углом зрения, который отличает социологию от лругих общественных наук, является слелуюшее: социолог соотносит изучаемые общественные яв­ления с состоянием общества в целом, рассматривает место ланного явления в системе общественных отношений и чело­веческих взаимолействий. Эта особенность социологии явля­ется относительно постоянной ее характеристикой, выражен­ной явно или неявно, тем или иным способом.

<>. Социологический угол зрения характеризует прелмет социологии. Послелний менялся в процессе формирования и развития социологии, ее оформления в систему социологичес­кого знания. Аанная система включает социологические знания различного уровня (разной степени обобщенности и абстракт­ности). Социологическое знание любого уровня имеет лело так или иначе с общими лля всех общественных явлений Фроловыми признаками" (П.Сорокин). Социологический анализ в конечном счете полволит изучаемые общественные явления к "общему знаменателю".

Т. Многообразные опрелеления социологии сволятся к тому, что социология опрелеляется как наука о социальных общностях, становление, функционирование и развитие кото­рых происхолит в опрелеленных социальных системах с при-

35

РАЗДЕЛ 1

сушей им социальной структурой и характером общественных отношений.

Не абсолютизируя лефинииию (опрелеление) прелмета со­циологии, не прилавая ланному опрелелению решающего зна­чения, слелует признать, что социология имеет свой круг проблем, свою совокупность специфических понятий и пред-ставлений, использует характерный для нее способ постановки вопросов и ответа на них.

Всем этим необхолимо овладевать профессионально, при­обретая специфические знания, специальные средства и навыки социологического исследования.

Ключевые понятия

/. Научное знание — достоверное, непредвзятое знание, которое достигается посредством специфических способов, средств, обеспечивающих нейтрализацию субъективности и предвзятости. Совокупность данных средств и критерии науч­ности изменяются в результате эволюции науки и общества.

  1. Обыденное знание — формируется в процессе повседнев­
    ной жизни людей, их практической деятельности. Обыденное
    знание характеризуется эмоциональностью и зачастую про­
    тиворечивостью. Оно не отделено от оценки и отношения людей
    к объекту знания. В отличие от специализированного знания
    знание обыденное не требует для его достижения овладения
    специальными познавательными средствами, приобретаемыми
    в процессе обучения.

  2. Гуманитарное знание — достигается посредством спе­
    цифических методов, используемых в литературоведении, ис­
    кусствоведении и отчасти в лингвистике. Понимание и истол­
    кование "художественной реальности ", в результате которых
    образуется гуманитарное знание, означает раскрытие того
    смысла, который вложен в изучаемую реальность творцом про­
    изведения. В истолковании последнего большое значение имеет
    позиция исследователя, его субъективность.

  3. Вненаучные формы знания — многообразные виды зна­
    ния, которые достигаются отличными от научных способами
    и методами познания. Квненаучному относятся не только обы­
    денное, художественное и гуманитарное знание, предполага­
    ть

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

ющие эмоциональность и "сопереживание, но и такой рацио­нальный, теоретический вид знания, как философия. Получение этих видов знания не связано со специфическими средствами нейтрализации "предвзятости ". Более того, такая цель в дан­ных случаях не ставится.

  1. Социология как наука характеризуется использо­
    ванием научных средств фиксирования социальных фактов и их
    объяснением. Занимаясь систематическим изучением»явлений
    общественной жизни, социология, подобно другим научным дис­
    циплинам, стремится достичь достоверного, логически непро­
    тиворечивого, "непредвзятого " знания, опираясь на уже апро­
    бированные, общенаучные методы исследования.

  2. Предмет социологии характеризуется теми сторо­
    нами общественной жизни, которые находятся в поле зрения
    социолога. Совокупность данных сторон (свойств, отношений,
    их сочетания) обусловливает предмет социологии, присущий ей
    специфический "угол зрения ", под которым рассматривается и
    анализируется жизнь человека в обществе. Предмет социологии
    изменяется в результате воздействия общества на социоло­
    гическое знание, а также в процессе внутренних изменений
    последнего.

  3. Уровни социологического знания совокупность зна­
    ний, характеризующихся различной степенью общности, единиц
    социологического анализа. Наибольшая степень общности при­
    суща фундаментальным социологическим теориям, в которых
    анализируются общество в целом (социетальный уровень) и его
    структурные единицы. Знание среднего уровня — частные, спе­
    циальные теории, анализирующие отдельные сферы обществен­
    ной жизни, различные ее проявления. Наименьшая степень аб­
    страктности присуща социальным фактам, фиксируемым эм­
    пирическими методами социологического исследования.

Контрольные вопросы

  1. Какое знание можно считать вненаучным? Чем оно отличается
    от научного?

  2. Социология — научное изучение общества. Что это значит? Как
    это можно доказать?

  3. Социология и "здравый смысл". Влияют ли они друг на друга?

  4. Можно ли признать преимущество одного в сравнении с другим?

37

РАЗДЕЛ

  1. Что общего и что отличает социологию от философии и ис­
    торического знания1? Нужно ли социологии то и Другое?

  2. Социологический "угол зрения" — в чем его специфика? Можно

ли назвать социолога универсальным ученым?

7. Следует ли выяснять, что является предметом социологии? Кому
и зачем эго нужно9 ;

Материалы для чтения

1.1.1

Вебер М. Смысл свободы от оценки в социологи­ческой и экономической науке // Избранные произ­ведения. —- М., 1990. — С.547 — 601.

"В аудитории преподаватель должен в наши дни прежде всего обучить студента следующему: 1) способности находить удовлетво­рение в выполнении поставленной перед ним скромной задачи; 2) признанию фактов, в том числе — и в первую очередь — таких, которые неудобны для него лично, и умению отделять их конста­тацию от оценивающей их позиции; 3) умению дистанцироваться при изучении научной проблемы, в частности подавлять потреб­ность выставлять на первый план свои вкусы и прочие качества, о которых его не спрашивают" [с.551 — 552].

"При рассмотрении любого специального вопроса ученый дол­жен ограничить свою задачу и устранить все, непосредственно не относящееся к делу, прежде всего свою любовь или ненависть... Вносить личные мотивы в специальное объективное исследование противоречит самой сущности научного мышления. Отказываться от специфического самоограничения, необходимого для профес­сионального подхода, — значит лишить свою "профессию" ее един­ственного смысла, еще существующего в наши дни" [с.552].

"Возникало время от времени и такое поразительное недоразу­мение, будто мы утверждаем, что объектом эмпирической науки не могут быть "субъективные" оценки людей (тогда как социология, а в области политической экономии теория предельной полезности всецело основаны на обратной предпосылке). Между тем речь идет только о весьма тривиальном требовании, которое сводится к тому, чтобы исследователь отчетливо разделял две группы гетерогенных проблем: установление эмпирических фактов (включая выявленную исследователем "оценивающую" позицию эмпирически исследуе­мых им людей), с одной стороны, и собственную практическую оценку, то есть свое суждение об этих фактах (в том числе и о превращенных в объект эмпирического исследования "оценках" лю­дей), рассматривающее их как желательные или нежелательные,

38

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

то есть свою в этом смысле оценивающую позицию — с другой" [с.557 - 558].

1.1.1

Вебер М. Наука как призвание и профессия // * Избранные произведения. — М., 1990. — С.707 — 735.

"Дилетант отличается от специалиста, как сказал Гельмгольц о Роберте Майере, только тем, что ему не хватает надежности рабочего метода, и поэтому он большей частью не в состоянии проверить значение внезапно возникшей догадки, оценить ее и провести в жизнь. Внезапная догадка не заменяет труда. И с другой стороны, труд не может заменить или принудительно вызвать к жизни такую догадку, так же как этого не может сделать страсть. Только оба указанных момента — и именно оба вместе — ведут за собой догадку" [с.709- 710].

"Зачем наука занимается тем, что в действительности никогда не кончается и не может закончиться? Прежде всего возникает ответ: ради чисто практических, в более широком смысле слова — тех­нических целей, чтобы ориентировать наше практическое действие в соответствии с теми ожиданиями, которые подсказывает нам на­учный опыт. Хорошо. Но это имеет какой-то смысл только для практика. А какова же внутренняя позиция самого человека науки по отношению к своей профессии, если он вообще стремится стать ученым? Он утверждает, что занимается наукой "ради нее самой", а не только ради тех практических и теоретических достижений, которые могут улучшить питание, одежду, освещение, управление" [с.712-713].

"Возрастающая интеллектуализация и рационализация не озна­чают роста знаний о жизненных условиях, в каких приходится су­ществовать. Она означает нечто иное: люди знают или верят в то, что стоит только захотеть, и в любое время все это можно узнать; что, следовательно, принципиально нет никаких таинственных, не поддающихся учету сил, которые здесь действуют, что, напротив, всеми вещами в принципе можно овладеть путем расчета. Последнее в свою очередь означает, что мир расколдован" [с.713 — 714].

"Кто сегодня, кроме некоторых "взрослых детей", которых мож­но встретить как раз среди естествоиспытателей, еще верит в то, что знание астрономии, биологии, физики или химии может — хоть в малейшей степени — объяснить нам смысл мира или хотя бы ука­зать, на каком пути можно напасть на след этого "смысла", если он существует? Если наука что и может сделать, так это скорее убить веру в то, будто вообще существует нечто такое, как "смысл" мира" [с.717-718].

39

РАЗДЕЛ

"В чем же состоит смысл науки как профессии теперь, когда рассеялись все прежние иллюзии, благодаря которым наука высту­пала как "путь к истинному бытию", "путь к истинному искусству", "путь к истинной природе", "путь к истинному Богу", "путь к ис­тинному счастью"? Самый простой ответ на этот вопрос дал Толс­той: она лишена смысла, потому что не дает никакого ответа на единственно важные для нас вопросы: "Что нам делать?", "Как нам жить?". А тот факт, что она не дает ответа на данные вопросы, совершенно неоспорим. Проблема лишь в том, в каком смысле она не дает "никакого" ответа. Может быть, вместо этого она в состоя­нии дать кое-что тому, кто правильно ставит вопрос?" [с.718 — 719].

1.1.2

Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук // Эстетика словесного творчества. — М., 1979. — С.361 — 373.

"Точные науки — это монологическая форма знания: интеллект созерцает вещь и высказывается о ней. Здесь только один субъект познающий (созерцающий) и говорящий (высказывающийся). Ему противостоит только безгласная вещь. Любой объект знания (в том числе человек) может быть воспринят и познан как вещь. Но субъект как таковой не может восприниматься и изучаться как вещь, ибо как субъект он не может, оставаясь субъектом, стать безгласным, следовательно, познание его может быть только диалогическим" [с.363].

"Гуманитарные науки — науки о духе — филологические науки (как часть и в то же время общее для всех них слово). Историчность. Имманентность. Замыкание анализа (познания и понимания) в один данный текст. Проблема границ текста и контекста. Каждое слово (каждый знак) текста выводит за его пределы. Всякое по­нимание есть соотнесение данного текста с другими текстами. Комментирование. Диалогичность этого соотнесения.

Место философии. Она начинается там, где кончается точная научность и начинается инонаучность. Ее можно определить как метаязык всех наук (и всех видов познания и сознания).

Понимание как соотнесение с другими текстами и переосмысле­ние в новом контексте (в моем, современном, в будущем)" [с.363 — 364].

"Точность и глубина в гуманитарных науках. Пределом точности в естественных науках является идентификация (а = а). В гуманитар­ных науках точность — преодоление чуждости чужого без превра­щения его в чисто свое (подмены всякого рода, модернизация, не-узнание чужого и т.п.)" [с,371].

"Контексты понимания. Проблема далеких контекстов. Нескон­чаемое обновление смыслов во всех новых контекстах. Малое время

40

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

(современность, ближайшее прошлое и предвидимое (желаемое) бу­дущее) и большое время — бесконечный и незавершимый диалог, в котором ни один смысл не умирает" [с.372].

1.2.1

Уолш А. Социология и социальный мир // Новые направления в социологической теории. — М., 1978. — С.47 — 79.

"Стремление социологов-позитивистов использовать естествен­нонаучную парадигму с необходимостью требует предпосылки, ут­верждающей, что социальные явления обладают теми же харак­теристиками, что и естественные... Феноменологическая социоло­гия, напротив, полагает, что позитивисты неправильно понимают природу социальных явлений, приписывая им сходство с явлениями природы, и что поэтому позитивистская социология в целом обре­чена на неудачу" [с.49 — 50].

"Мир природы не обладает внутренней смысловой структурой. Явления природы лишены внутреннего смысла... Факты, данные и события, с которыми имеет дело естествоиспытатель, — это факты, данные и события в поле его наблюдения, а это поле ничего не "значит" для молекул, атомов и электронов внутри него... В проти­воположность миру природы социальный мир — это мир, консти­туированный смыслом" [с. 50].

"Социальный мир — это, следовательно, повседневный мир, пе­реживаемый и интерпретируемый действующими в нем людьми как структурированный мир значений, выступающих в форме типи­ческих представлений об объектах этого мира... Социологические конструкты, следовательно, с необходимостью принимают характер "конструктов второго порядка, а именно конструктов, которые сами строятся из конструктов, создаваемых действующими на социальной сцене людьми"... Важнейшая проблема такого конструирования — конструирования второго порядка — состоит в том, чтобы четко разграничить социологические объяснения и обыденные объясне­ния социального мира, сохраняя в то же время систематическую соотнесенность первых с последними" [с.51].

1.2.2

Давыдов Ю.Н. История теоретической социологии: Введение // Социологические исследования. — 1993. — № 5. — С.33 — 50.

"Социальная философия, с одной стороны, сыграла исторически роль своего рода "куколки", в которой долгое время вызревала наука об обществе, и даже после того, как социологи (в особенности позитивистски ориентированные) провозгласили нечто вроде "де­кларации независимости" их "подлинной науки об обществе" от

41

РАЗДЕЛ 1

философии (которую — за исключением его собственной — О.Конт третировал как "метафизику"), она все еще продолжала играть свою роль в развитии социологического знания в столь значительной степени, что, например, контовскую социологию можно считать в значительной мере все еще именно социальной философией. Нако­нец, даже в ту пору, когда в социологии получили далеко идущее применение эмпирические методы и произошел своеобразный рас­кол на "эмпирическую" и "теоретическую" сферы, теоретическая социология все еще продолжала выяснение своих отношений с со­циальной философией. И это "выяснение отношений" грозило за­тянуться до бесконечности тем более, что, как оказалось, самые плодотворные импульсы теоретическая социология (а через нее и эмпирическая) продолжала получать из области социальной фило­софии" [с.47].

"В самом широком смысле социальная философия представляла собой раздел философии, посвященный осмыслению качественного своеобразия общества, взятого в его отличии от природы; его отно­шения к государству, к религии и морали, к духовной культуре вообще; его смысла и цели (общественных идеалов), его генезиса и развития (социальной истории), его судеб и перспектив. В более узком смысле социальная философия — это: а) раздел общей со­циологии, посвященный осмыслению названных проблем, которые первоначально рассматривались чисто умозрительно, с помощью категорий теоретической социологии и пограничных с нею научных дисциплин политической экономии, антропологии, психологии, культурологии и т.д.; б) осмысление общества в понятиях, рас­сматриваемых в качестве находящихся в генетической либо струк­турной зависимости от него или отдельных фаз его исторического развития: как феномен "отражения" (в марксизме), "компенсации" (в фрейдизме) и т.д. Речь идет, следовательно, об интерпретации понятия общества о самом себе, предпосылкой и важнейшим аспек­том которой является теоретическая рефлексия социальной обус­ловленности самих этих понятий: социальная обусловленность са­мопонимания общества благодаря обусловленности "инструментов" такого самопонимания.

Социальная философия в широком смысле возникла вместе с философией и во многом разделяла ее судьбу. Социальная фило­софия в узком смысле складывается по мере "эмансипации" от философии таких специфически научных дисциплин, возникших в ее лоне, как политическая экономия, антропология и — в особен­ности — социология. Хотя основоположниками социальной фило­софии в узком смысле можно считать, с одной стороны, А.Сен-Симона и О.Конта, а с другой — К.Маркса, свое наибольшее раз­витие она получила уже в XX веке в неомарксизме, объединившем социологический подход к анализу категорий и понятий обществен-

42

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

ной науки с "глубинно" психологическим (Ф.Ницше, З.Фрейд и т.д.) и философско-антропологическим" [с.48].

1.3.4

"У нас до сих пор идут непрекращающиеся споры о предмете социологии и конца им не видно. Впрочем, это не только наша местная ситуация. До сих пор не могут договориться о том, что такое социология, и западные ученые, дающие еще больший разброс мне­ний по этому поводу, чем наши исследователи. И создается впечат­ление, что это — парадоксальная наука, обреченная на вечные по­иски своего предмета. Именно поиски предмета, а не частые его уточнения.

...Авторам, приступающим к написанию истории социологии, не обойтись без решения вопроса о ее предмете. Ведь без этого невоз­можно решить, какие элементы истории знания следует, а какие не следует относить к истории социологии.

Причем это решение должно быть таким, чтобы в нем одновре­менно учитывалось многообразие толкований предмета социологии, так или иначе повлиявших на ее историческое развитие. (А следо­вательно, и многообразие представлений о предмете ее истории.) Этим и отличается решение вопроса о предмете социологии ее ис­ториком, который не может игнорировать факта существования в истории социологии таких пониманий предмета социологии, с ка­кими, будь он "чистым" теоретиком, он вряд ли согласился бы. Здесь он должен, что называется, наступить на горло собственной песне — в этом заключается его объективность именно как историка.

Но это значит, что представление о предмете социологии у ее историка по необходимости должно быть более размытым, чем по­нимание чистого теоретика. Последний может позволить себе опре­делить этот предмет таким образом, что "вне социологии" рискует оказаться целый ряд фактически существующих (или существовав­ших) социологических фигур, школ либо даже направлений. Пер­вый — нет. Избежать такого риска историк социологии может, лишь дополнив "чисто" теоретический подход к определению предмета социологии "конвенциальным", апеллирующим к представлениям, распространенным в "научном обществе" социологов" [с.34 — 35].

1.3.2

Сорокин П. Структурная социология // Человек. Цивилизация. Общество. — М., 1992. — С.161 — 163.

"В большой группе социальных и гуманитарных дисциплин, ко­торые имеют дело с надорганическим миром, социология выполняет свою собственную определенную задачу и осуществляет свои функ­ции способами, явственно отличными от других наук. Во-первых, в отличии от истории и других индивидуализирующих наук социо-

43

РАЗДЕЛ 1

логия является генерализирующей наукой В то время как история концентрирует свое внимание на изучении социокультурных фено­менов, которые являются уникальными и неповторимыми во вре­мени и в пространстве (Соединенные Штаты как определенная на­ция, христианство как уникальная религия, Авраам Линкольн как определенный человек, Тридцатилетняя война как отличающаяся от других войн), социология изучает свойства надорганики, которые повторяются во времени и в пространстве, то есть являются общими для всех социокультурных феноменов (общая социология) или для всех видов данного класса социокультурных явлений — для всех войн, всех наций, всех революций, всех религий и т.д. (специальная социология). Благодаря этому генерализирующему качеству социо­логия коренным образом отличается от истории и других индиви­дуализирующих гуманитарных дисциплин.

Не в меньшей степени задача социлогии отличается от задач таких генерализирующих социальных наук, как экономика, политология и право. Экономика также является генерализирующей наукой, по­скольку она пытается обнаружить и сформулировать свойства, отно­шения и закономерности, которые повторяются во времени и в пространстве и являются общими для всех экономических явлений определенного класса. То же самое можно сказать, с сответствую-щими поправками, о любой другой генерализирующей социальной науке.

Социология отличается от таких дисциплин в нескольких отно­шениях. Прежде всего, каждая из этих наук имеет дело лишь с одной сферой социокультурного пространства: экономика с экономиче­скими отношениями, политика с политическими отношениями. Со­циология имеет дело по своим специальным направлениям со всеми сферами этого пространства. Например, экономика изучает хозяй­ственные структуры как инвариант общества; политология анали­зирует государство как тип общества; религиоведение исследует цер­ковь как особый тип общества. Метасоциология исследует общество как род с присущими ему свойствами и отношениями, которые обнаруживаются в любом обществе, будь то фирма, церковь, госу­дарство, клуб, семья и т.д. Или другой пример: экономист имеет дело с производственными циклами, флуктуациями, политология изучает циклы и флуктуации в политической жизни. Социология же рас­сматривает циклы и флуктуации как родовой признак социальных явлений, возникающий практически во всех социальных процессах, будь то экономические, политические, творческие, религиозные, философские, в их взаимосвязях друг с другом. То же можно сказать о таких социальных процессах, как соревнование и эксплуатация, господство и подчинение, стратификация и дифференциация, соли­дарность и антагонизм и т.д Каждый из этих процессов возникает не только в отдельных сферах надорганики, но практически во всех

44

. МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

!отсеках социокультурной жизни и, будучи таковым, требует изу-ччения своего родового вида и связи между каждым отдельно взятым "видом и другими специальными подвидами того же процесса. Такое изучение переходит границы отдельной дисциплины. Оно требует существования особой науки, которая рассматривает родовые виды всех этих явлений и взаимосвязи между ними. Эта задача выполня­ется социологией. Схематично эго можно изобразить следующим образом. Пусть указанные классы социальных явлений состоят из следующих общих элементов и отношений:

  • экономические: а, Ь, с, n, m, f;

  • политические" а, Ь, с, h, d, j;

  • религиозные: a, b, с, g, i, q;
    и так далее.

Допустив, что все остальные виды социокультурных феноменов имеют такие же общие элементы и отношения, как а, Ь, с, и все они принадлежат к одному роду социокультурных феноменов, то они не могут не обладать ими, и сответственно изучение этих общих эле­ментов — а, Ь, с — будет составлять основную задачу социологии. С другой стороны, исследование гого, как осуществляется связь между несовпадающими элементами, скажем, n, h, j (например, как производительные циклы связаны с циклами развития преступно­сти, научных теорий, самоубийств, художественных вкусов, рево­люций и так далее), составляет ее вторую важнейшую задачу. Ни одна из этих задач не решается какой-либо другой общественной наукой; ни одна из них не принадлежит логически другой науке. Они охватывают специальную область социологии.

Наряду с этой глубинной разницей между задачами социологии и задачами генерализирующих общественных наук существует важ­ное отличие в их основных допущениях, касающихся природы че­ловека и отношений между социальными явлениями. Дискрет­ный характер экономики побуждает ее постулировать наличность homo economicus — чисто экономического существа, руководимо­го экономическим интересом и утилитарной рациональностью, что приводит к полному исключению неэкономических религиозных верований и неутилитарных моральных убеждений, антиэгоистич­ного альтруизма и не приносящих дохода художественных ценнос­тей, нерациональных нравов и иррациональных страстей. В соот­ветствии с этим экономические явления воспринимаются как со­вершенно изолированные от других социокультурных феноменов и неподвластные религиозным, юридическим, политическим, худо­жественным или моральным силам. Столь же односторонним путем реализуется идея о homo politicus в политической сфере, равно как и homo religiosus в сфере религии.

В отличие от подобных допущений homo socius социологией рассматривается как родовой и многогранный homo, одновременно

45

РАЗДЕЛ 1

и нераздельно экономический, политический, религиозный, этичес­кий, художественный, частью рациональный и утилитарный, частью нерациональный и даже иррациональный и при всем при этом отли­чающийся непрестанным взаимодействием всех этих аспектов. Со­ответственно каждый класс социокультурных явлений рассматрива­ется социологией как связанный со всеми остальными классами (правда, с различной степенью взаимозависимости), находящимися под влиянием всего остального социокультурного пространства и, в свою очередь, влияющими на него. В этом смысле социология изу­чает человека и социокультурное пространство такими, какие они есть на самом деле, во всем их разнообразии, как подлинные сущ­ности, в отличие от других наук, которые в целях аналитики рас­сматривают явления, искусственно выделяя их и полностью изо­лируя от остальных" [с. 161 — 163].

1.3.2

Смелзер Н.Аж. Социология. — М., 1994. — С.18 — 20.

"Социологические подходы.

Социология использует пять основных подходов при изучении и обьяснении различных фактов.

  1. Первый подход демографический. Слово "демография" про­
    исходит от греческого слова "демос", означающего "народ" ("де­
    мократия" — от того же корня). Демография — изучение населения,
    в особенности рождаемости, смертности, миграции и связанной с
    этим деятельности людей.

  2. Второй подход психологический. Он объясняет поведение с
    точки зрения его значимости для людей как личностей. Изучаются
    мотивы, мысли, навыки, социальные установки, представления че­
    ловека о самом себе. Этот подход характерен для психологии, но он
    также утвердился и в социологии.

  3. Коллективистский подход применяется, когда мы изучаем
    двух или более людей, образующих группу или организацию. Когда
    социологи изучают такие первичные группы, как семья, такие фор­
    мальные организации, как армия или компания "Дженерал моторе",
    они считают их коллективами индивидов.

Данный подход можно также применять при изучении групп, бюрократических организаций и различного рода общностей. С его помощью социологи могут анализировать конкуренцию между по­литическими партиями, конфликты на расовой основе, соперниче­ство между группами Он также помогает понять, каким образом люди, принадлежащие к одному общественному классу, расе или связанные одинаковым этническим происхождением, возрастом, полом, образуют группы с целью защиты своих интересов. Кроме того, этот подход важен при изучении коллективного поведения,

46

МЕСТО СОЦИОЛОГИИ СРЕДИ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ

например, действий толпы, реакции аудитории, а также таких об­щественных движений, как борьба за гражданские права и феми­низм.

4. Четвертый подход выявляет взаимоотношения. Общественная
жизнь рассматривается не через определенных участвующих в ней
людей, а через их взаимодействие друг с другом, обусловленное их
ролями.

В нашем обществе существуют сотни ролей: политик, избиратель, хозяин, служащий, деловой человек, потребитель, полицейский и т.д. Поведение людей в определенной мере формируется на основе этих ролей не только у влюбленных или на семейном уровне, но и в сфере таких основных социальных институтов, как, например, образование и религия.

5. Пятый, последний подход культурологический. Он применя­
ется при анализе поведения на основе таких элементов культуры,
как общественные правила (действительные или подразумеваемые)
и общественные ценности (вытекающие из религиозных, полити­
ческих и социальных интересов). При культурологическом подходе
правила поведения, или нормы, рассматриваются как факторы, ре­
гулирующие поступки отдельных людей и действия групп. Напри­
мер, в соответствии с уголовным кодексом убийство, изнасилование
или офабление другого человека считаются неприемлемыми и на­
казуемыми. Существуют также подразумеваемые нормы, например:
не смотри в упор; не указывай пальцем на людей; не жуй с открытым
ртом; принеси подарок, если приходишь на день рождения, и т.д.

Идеи, определяющие, какие общественные цели являются жела­тельными, входят в другой аспект культуры. Эти идеи, понятия, которые называются ценностями, служат обоснованием социальных норм. Например, в обществе, в котором человеческая жизнь ценится очень высоко, имеются устойчивые нормы, осуждающие убийство и причинение вреда другим людям" [с.18 — 20].

1.3.3

Гидленс Э. Социология // Социологические иссле­дования. — 1994. — № 2. — С.130, 133.

"Социология не является одной из дисциплин, предлагаемых в подарочной упаковке, открыв которую сразу же доберешься до сущ­ности предмета. Подобно всем общественным наукам, а к ним также можно отнести, в первую очередь, антропологию, экономику и ис­торию, содержание социологии носит внутренне противоречивый характер. Иными словами, социология характеризуется постоян­ными разногласиями относительно самой ее природы. Однако это не слабость социологии, хотя многие из тех, кто считают себя про­фессиональными "социологами", именно так и думают. Точно так же, как многие несоциологи обескуражены тем, что существует мно-

47

РАЗДЕЛ 1

жество конкурирующих концепций относительно того, как следует подходить к предмету социологии и трактовать его. Многие из тех, кто расстроены постоянными разногласиями между социологами и частым отсутствием единства мнений относительно способов разре­шения этих разногласий, обычно считают, что таков признак незре­лости науки. Им хотелось бы, чтобы социология была аналогична одной из естественных наук, чтобы она выработала аппарат универ­сальных законов, подобно тем, которые открываются и подтверж­даются естественными науками. Я выдвигаю точку зрения, согласно которой социология не должна точно копировать естественные нау­ки. Более того, "естественная наука" об обществе практически не­возможна. Под этим я не подразумеваю, что методы и задачи естест­венных наук совершенно не применимы для изучения социального поведения людей. Предметом социологии являются объективно на­блюдаемые факты, социология опирается на эмпирические иссле­дования и имеет целью формулировать теории и делать обобщения на основе эмпирически полученных фактов. Вместе с тем люди и материальные объекты в природе — не одно и то же. Изучение людьми своего собственного социального поведения радикально от­личается от изучения природных явлений" [с. 130].

"Можно предложить следующее определение социологии. Со­циология — общественная наука, предметом изучения которой являются социальные институты, возникшие в результате про­мышленных преобразований за последние 200 300 лет. Между социологией и другими общественными науками не существуют и не могут существовать жестко установленные барьеры. Ряд вопросов социальной теории, касающихся проблем концептуализации чело­веческого поведения в обществе и социальных институтов, являются общим предметом изучения для всех общественных наук. Различные "сферы" человеческого поведения, изучаемые различными общест­венными науками, представляют собой "интеллектуальное" разде­ление труда, существование которого весьма условно. Так, антропо­логия, к примеру, изучает в основном "более примитивные формы общества", а именно: племенные, клановые, аграрные. Однако под воздействием глубочающих социальных изменений, которые пре­терпело человечество, такие формы социальной организации либо полностью исчезли, либо находятся в процессе адаптации к усло­виям современных промышленных государств. Предметом эконо­мики является производство и распределение материальных благ. Однако экономические институты всегда тесно связаны с другими социальными институтами. Последние оказывают на экономиче­ские институты определенное влияние и сами подвержены влиянию экономических институтов. Наконец, история как наука, изучающая события постоянно удаляющегося прошлого, является источником данных для всего комплекса общественных наук" [с. 133].

48

РАЗДЕЛ 2

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ.

СТАНОВЛЕНИЕ СОЦИОЛОГИИ,

ЕЕ ЭВОЛЮЦИЯ, СОВРЕМЕННОЕ

СОСТОЯНИЕ

Взаимоотношение общества и социологии можно рассматри­вать в двух аспектах: обусловленности социологии различными общественными факторами и влияния социологии на общество. В данном разделе речь будет идти о воздействии общества на социологию — с этого предполагается начать рассмотрение вопроса о взаимодействии общества и социологии.

Основная задача раздела — показать процесс становления и эволюции социологии как науки в относительно широком контексте общественного развития. Всякая наука — общест­венное явление и она соответственно несет на себе черты того общества, в котором формируется, на почве которого произ­растает и развивается. Наука об обществе, тем более такая обобщающая и всеохватывающая, как социология, прямо-таки вплетена в общественную ткань и испытывает постоянную и непреодолимую зависимость от того, что в обществе проис­ходит, как меняется его облик.

Меняется и облик социологии. Почему и как? Под влиянием каких факторов? Существует ли логика такого изменения? И возможна ли повторяемость этого облика? Все это важно знать для людей, желающих посвятить себя социологии и готовых разделить с социологией ее участь.

49

РАЗДЕЛ 2

2.1. Социология в свете "социологии знания"

2.1.1. Социология знания и социология науки

Зависимость социологии от общества, от различных суще­ствующих в обществе и культуре факторов может рассматри­ваться в русле одного из направлений самой социологии — "социологии знания". Последняя устанавливает связь раз­личных форм знания — философских, религиозных, художе­ственных, научных и других с социальными обстоятельст­вами, в которых знания формируются.

Принято считать, что теоретической основой социологии знания являются представления известного французского социолога Эмиля Дюркгейма (1858 — 1917). Э.Дюркгейм и его французские последователи считали, что формы мышле­ния — логические категории, представления о пространстве и времени — все это, как и многие другие проявления знания, является "социальным продуктом", результатом совместной жизни и деятельности индивидов в общественных группах.

Социология знания имеет много направлений и разно­видностей. Ее идеи в различные периоды развивались со­циологами разных стран. Каждый раз в социологию знания вносилось нечто новое и своеобразное, использовались для этого различные социологические средства1. Одним из важ­ных направлений социологии знания является "социология науки". Последняя применяла социологические способы для изучения социальной обусловленности "специализированно­го знания", к которому относится наука. Представители со­циологии науки используют теоретические и эмпирические социологические средства для того, чтобы показать следую­щее: не только способы применения, но и форма и содер­жание любого научного знания (как естественно-научного, так и математического) так или иначе зависят от обществен­ных обстоятельств.

Значительный вклад в оформление социологии науки внесли идеи К.Маркса, которому по праву отдают должное каждый раз, когда речь идет о социологии знания вообще. Особое внимание К.Марксом было обращено на социально-экономические обстоятельства. Именно они, по его мнению, сформировали "собственно научный фактор" и обусловили выделение науки в относительно самостоятельный вид дея-

50




ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

тельности. К.Маркс писал по этому поводу следующее: "вместе с распространением капиталистического производ­ства научный фактор впервые сознательно и широко развива­ется и вызывается к жизни в таких масштабах, о которых предшествующие эпохи не имели никакого понятия"2. Фак­тически речь шла о так называемой институционализации научного знания и научной деятельности, то есть о превра­щении их в относительно устойчивые формы организации совместной человеческой деятельности. Этот процесс оформ­ления науки в особый социальный институт*, как отмечалось уже в разделе 1, завершился к периоду Нового времени.

Первая исследовательская социологическая модель науки как социальной системы была построена известным амери­канским социологом Робертом Мертоном (родился в 1910 году). Рассматривая науку как особый социальный институт, Р.Мертон выделяет четыре основополагающих "институцио­нальных императива": "универсализм", "общность", "беско­рыстность" и "организованный скептицизм". Характеризуя ценности и нормы деятельности, направленной на получение научного знания, Р.Мертону удалось показать положительное влияние на научные открытия (Англия XVII века) пуритан­ской религиозной морали.

2.1.2. Социальная природа социологии, факторы, ее обусловливающие

Рассматривая социологию под углом зрения социологии науки (то есть занимаясь "социологией социологии"), мы, во-первых, обнаруживаем те черты, которые характерны для любой науки об обществе — особую зависимость от социаль­ных интересов и потребностей. Во-вторых, осознаем, что именно имеют в виду, когда речь идет о социальной (обще­ственной) природе социологии. В-третьих, сталкиваемся с многообразием общественных факторов, обусловливающих социальную природу последней.

Важный вопрос, на который необходимо ответить, состоит в следующем: как понимать социальную природу социоло­гии? Означает ли социальная обусловленность социологиче-

Категория "социальный институт" является одной из основных кате­горий социологии. См. об этом 3 2 2

51

РАЗДЕЛ 2

ского знания субъективность, предвзятость его содержания, вплетенность и встроенность в него идеалов и ценностей (представлений о "хорошем" и "плохом")? Или же социо­логам, благодаря использованию специфических научных средств, удается все же сохранить непредвзятость, объектив­ное содержание, получать истинное достоверное знание? Эти вопросы уже обсуждались ранее (см. 1.2.1).

Рассматривая социологическое знание как научное знание об обществе, наделяя его всеми присущими этому знанию атрибутами (см. 1.1.2), социальную (общественную) природу социологии можно видеть:

— в обусловленности многообразными общественными
факторами облика социологии (ее связи с социальной фи­
лософией, общественными и естественными науками,
взаимоотношения в ней теории и эмпирии), повторяемости
данного облика;

— в выдвижении на передний план тех или иных социаль­
ных проблем и способов их решения, в характере разрабаты­
ваемой социологическрй тематики.

Что касается факторов, обусловливающих становление и развитие социологии, то значение имеют не только внешние, но и внутренние факторы развития социологического знания. Внутренняя потребность решения научной, теоретической проблемы, диктуемая логикой развития самой науки, может реализоваться под воздействием внешнего фактора, социаль­ного запроса, стимулирующего ее (проблемы) решение. Так, например, необходимость "достраивания" социологического здания и формирования '"эмпирических" этажей в нем, как это будет показано далее, стимулировалась в начале XX века потребностью решения конкретных социальных проблем, стоявших перед быстро развивающимся американским обще­ством. В других конкретно-исторических условиях, напри­мер, в период возрождения социологии в бывшем СССР — задача связать общие марксистские положения с относитель­но конкретными представлениями и реальными явлениями реализовалась под воздействием потребностей так называе­мого социального планирования, создания служб социально­го развития (см. 2.3.3).

С другой стороны, любой социальный запрос и внешний стимул оказывает воздействие на научное развитие лишь трансформировавшись в специфически научную проблему.

52

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

Это верно для науки вообще, это верно и для социологии, о чем свидетельствует весь процесс ее становления и развития. История социологии дает достаточно подтверждений того, что изменение социологического облика, происходящее под воздействием тех или иных социальных запросов, всегда осу­ществлялось во имя решения каких-либо внутренних задач самой социологии: возникала потребность то уточнения тех или иных понятий, то конструирования и реконструирования теории, то расширения масштабов теоретического осмыс­ления научных фактов и т.д.

Характеризуя общественные факторы, обусловливающие социологическое знание, можно указать на значимость самых различных обстоятельств, в которых функционирует социо­логия. Их, однако, можно сгруппировать, выделить основ­ные, указать на различное их сочетание или, как еще говорят, "констеляцию". Например, американский социолог Н.Смел-зер, рассматривая "влияние извне", подчеркивает, что к раз­витию такой обширной и сложной области знания, как со­циология, причастно именно многообразие культурных, эко­номических и организационных влияний. Однако он считает возможным сгруппировать многообразные факторы в четыре группы: культурные, социальные, научные и политические3. Влияние практически всех указанных факторов на социо­логию анализируется Н.Смелзером под углом зрения тех проблем, которые становятся предметом изучения социоло­гов. Для разных стран и для разных периодов развития, бла­годаря различному широкому культурному контексту, акту­альности тех или иных социальных проблем, интеллектуаль­ных традиций и политической ситуации характерно выдви­жение на передний план той или иной тематики исследо­вания, проявление активности именно в определенных иссле­довательских сферах (см.подраздел "Материалы для чтения" 2.1.2).

Однако влияние различных общественных факторов на со­циологию можно видеть и в другом. Под их воздействием существенно изменяется, как уже отмечалось, сам облик со­циологии, расширяется и перестраивается ее содержание, увеличиваются либо уменьшаются ее интеллектуальные воз­можности, преобразуются способы анализа общественных явлений. Если же анализировать воздействие общественных факторов на социологию подданным углом зрения, то, пожа-

53

РАЗДЕЛ 2

луй, более важно прислушаться к следующему заключению Н.Смелзера: "социологи склонны видеть основную единицу анализа в отдельном обществе, народе или культуре. Однако реальность современного мира такова, что подход этот ста- новится все менее и менее адекватным. Народы все больше зависят друг от друга, а главные силы, воздействующие на решения национальных правительств, лежат вне сферы кон­троля тех, кто эти решения принимает. Короче, анализ, по­строенный на идее единичных обществ, государств, нацио­нальных идеологий и т.п., недостаточно обоснован"4. Что касается воздействия "национальных правительств" на со­циологию, как и воздействия социологии на политику прави­тельств, — это проблема, относящаяся лишь к современному периоду развития социологии, во всяком случае к относи­тельно позднему периоду ее развития (об этом речь будет идти в разделах 2.3 и 4.2).

Анализируя же общую логику становления и развития со­циологии, выделим три группы факторов. Во-первых, со­циально-экономические и социально-политические: уровень и характер социально-экономического развития, взаимоот­ношения социальных групп, расстановку социально-поли­тических сил и приоритетов.

Во-вторых, культурные: духовные традиции, общий уро­вень интеллектуальных возможностей, специфическое взаимодействие форм сознания и стилей осмысления дейст­вительности.

В-трегьих, общенаучные: то, чего достигла мировая наука вообще (не только об обществе, но и о природе), характер средств и способов научного изучения действительности, бо­гатство исследовательских процедур и инструментов научно­го познания.

Переплетение всех этих факторов, их неповторимое соче­тание и степень жизнеспособности обусловили логику раз­вития социологии, появление аналогичных идей и теорий на различной национальной почве, распространение, забвение и возрождение в различных исторических условиях сходной интеллектуальной проблематики, типичных культурных диа­логов. Сложное сочетание указанных факторов приводило и к тому, что те или иные мыслители, крупные социологи­ческие фигуры то возносились, то низвергались, то опять властвовали над социологическим сообществом.

54

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

2.2. Основные этапы становления и развития социологии

2.2.1. Социология и "протосоциология"

Характеристика процесса становления социологии, опре­деление исторических рамок ее функционирования обуслов­лены тем, что понимается под социологией. Хронологические рамки функционирования социологии то сдвигают вглубь веков, относя к социологическим и конфуцианские тексты, и социологические обобщения Солона, Гераклита и других мыслителей древности. Так делает, например, Питирим Со­рокин в разделе "Развитие социологии" в своей работе "Структурная социология" {см. подраздел "Материалы для чтения" 2.2.1). То относят социологию к значительно более позднему периоду или связывают ее становление не с именем О.Конта, как принято, а с именами других социологов, на­пример, Г. Спенсера, как делает польско-австрийский социо­лог Людвиг Гумплович.

Определение хронологических рамок существования со­циологии обусловлено тем, считаются ли неотъемлемым при­знаком социологии "научная строгость", близость ее методов к методам так называемых "позитивных" наук. Либо эти ка­чества не являются существенными в сравнении с предмет­ной ее областью, обусловленной специфически социологи­ческим углом зрения — фиксированием и объяснением родо­вых свойств общественных явлений.

Для того, чтобы совместить то и другое и создать представ­ление об общем в некотором смысле социологическом зна­нии, с одной стороны, а с другой стороны, чтобы выделить "собственно социологию" как научное знание об обществе, обладающее всеми эталонами научности, используют тер­мины "протосоциология" и "социология". Однако разведе­ние "социологии" и "протосоциологии" неоднозначно. В од­них случаях "протосоциологией" называют весь доконтов-ский период развития социологического знания5. В других к "протосоциологии" относят труды мыслителей XIX века — Конта, Спенсера, Маркса и американского социолога Лестера Уорда (1841 — 1913). Обосновывается это тем, что их труды представляли собой интеллектуальный синтез данных и обоб­щений, полученных из специальных общественных дисцип-

55

РАЗДЕЛ 2

лин6. В соответствии с этим период функционирования "про-тосоциологии", длящийся с 1850 года до первой мировой войны, рассматривают как подготовительный период для со­циологии как аналитической социальной науки7.

Создание социологии как "науки об обществе" историки социологии часто связывают с именами Э.Дюркгейма и М.Вебера, каждый из которых противопоставлял априорной контовской концепции общества свою версию научной со­циологии. Такое понимание становления социологии обос­новывают тем, что Конт лишь официально провозгласил со­циологию, дал ей название, предложил ее проект, но не смог реализовать его, да, собственно говоря, и не пытался это сделать. Именно усилиями Дюркгейма, Вебера и других мыс­лителей социология была повернута "на путь фактического (а не словесно "пожелательного") превращения из абстракт­ной и умозрительной в эмпирическую"8. Не случайно учеб­ные курсы истории современной социологии начинают под­час не с О.Конта, а с Э.Дюркгейма и М.Вебера9.

Все эти "разночтения" связаны, с одной стороны, со взаи­мозависимостью толкования предмета социологии и представ­ления о предмете ее истории. "Чем уже и строже определен предмет социологии, тем более краткой оказывается его ис­тория. Чем шире и неопределеннее представляется этот пред­мет, тем дальше в глубь веков уводится начало истории со­циологии"10. С другой стороны, исторический облик социоло­гии, характеристика процесса ее становления и развития обус­ловлены представлением о самой научности и ее критериях. На это обстоятельство указывают историки социологии''. Это, в свою о,чередь, можно рассматривать также как свидетельство воздействия общенаучных факторов на социологию.

2.2.2. Генезис социологии, провозглашаемые цели и их реализация

Начнем все же с момента провозглашения новой науки Огюстом Контом (1798 — 1851). Придумав имя новой науки (лат. societas — общество и греч. logos — слово, учение), О.Конт определил в "Курсе позитивной философии" следу­ющую цель — создать "позитивную" науку об обществе, ко­торая соответствовала бы классическим критериям научного знания: была бы эмпирической и объективной, допускала бы

56

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

применение математических способов исследования и поль­зовалась экспериментом как методом познания. Приорите­ты, которые защищал О.Конт, провозглашая новую науку об обществе, свидетельствуют о значимости для процесса ста­новления социологии распространенной в этот период так называемой классической (ньютоновской) модели науки. Именно эта модель была положена также в основу одного из известных направлений в философии — "позитивизма", основоположником которого также считается О.Конт.

Провозгласив создание позитивной науки об обществе, О.Конт, как уже отмечалось, не выполнил эту задачу. Более того, его концепция общества была умозрительной и спеку­лятивной, то есть была прямо противоположной своему идеа­лу. Знаменательно, однако, то, что О.Конт вслед за Сен-Симоном ("Очерк наук о человеке", 1813) выдвинул имен­но такую программу трансформации общественного знания, превращения последнего в науку. Знаменательно и то, что общественная мысль именно середины XIX века была озада­чена этим.

Известную роль в рождении самой идеи позитивной науки об обществе сыграли общенаучные факторы: уровень, кото­рого достигли к этому времени преимущественно естествен­ные науки, характер и масштабы использования эмпириче­ских средств познания. Именно данные обстоятельства при­вели к утверждению классической модели науки, по образу которой предполагалось строить науку об обществе. Не слу­чайно точные методы при изучении общественных явлений применили прежде всего естествоиспытатели: Галлей, Ла­плас, Бюффон, Лавуазье. Предпосылки для формирования позитивной науки об обществе в конце XVIII — начале XIX века были созданы также социальной статистикой, возник­шей на основе практических нужд управления, этнографи­ческих исследований12. Социально-экономические и соци­ально-политические факторы, обусловившие выдвижение за­дачи создания позитивной науки об обществе, можно по­нимать по-разному. В социологической литературе бывшего СССР рождение социологии обычно связывали с первыми явными проявлениями социально-классовых противоречий, с утратой иллюзий, порожденных в период разрушения фео­дального общества и зарождения нового, буржуазного обще­ства. Провозглашение социологии рассматривалось как кон-

57


РАЗДЕЛ 2

сервативная реакция на первые выступления рабочего класса, как симптом назревающих кризисов и конфликтов.

Правильнее было бы социальные запросы и потребности, обусловившие провозглашение социологии, связывать с утверждением так называемого "индустриального (промыш­ленного) общества"13, с возникшими в связи с этим задачами его конкретного изучения и осмысления. Известная консер­вативность социологии — сосредоточение внимания на фак­торах, способствующих сохранению системы, поддержанию ее равновесия (в противоположность революционности со­циально-философских систем, сформировавшихся в борьбе с феодальным обществом), свидетельствовала и об изрядной доле оптимизма, характерной для общественной мысли того периода. Такому умонастроению сопутствовало и признание объективности законов и механизмов функционирования и развития общества.

В политическом плане становление социологии, связанное как с именем О.Конта, так и с именем английского социолога Герберта Спенсера, соответствовало распространенным в тот период идеям классического либерализма. Последний, за­щищая идею невмешательства государства в общественную жизнь, был направлен на утверждение индивидуализма, ха­рактерного для эпохи частного предпринимательства. О.Конт, например, достаточно благосклонно относившийся к пролетариату и считавший, что именно последний может стать реальным помощником нового общества, уверен был, однако, в том, что разрушать институт частной собственности неразумно. Создание и приумножение частной собственно­сти рассматривалось О.Контом как позитивная задача, на выполнение которой направлено человечество.

"14

Социология с самого начала проектировалась как знание, которое должно было решать "проблемы порядка": обращая внимание на это обстоятельство, последующие интерпрета­торы и аналитики социологической теории указывали на то, что социология была призвана решать задачу, сформулиро­ванную еще в XVII веке Томасом Гоббсом: ответить на вопрос о том, как можно, учитывая жестокость, корыстность, отвра-тительность естественного состояния человеческого общест­ва, "создать и сохранить хотя бы какое-то подобие социаль­ного порядка и организации

58


ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

Отцы социологии, таким образом, обращали свои взоры прежде всего на созидание, на сохранение равновесия и со­циального порядка. Этот внутренний мотив, обусловленный внешним социальным заказом, определил в той или иной степени и последующее развитие социологии, проявившись и в трудах таких крупных мыслителей XIX века, как Э.Дюрк-гейм, Г.Зиммель и М.Вебер.

Несколько особняком в этом плане (относительно реше­ния задачи "поддержания порядка") стоит фигура К.Маркса, которого в западной социологии устойчиво относят к плеяде величайших мыслителей XIX века.

Специфика концепции К.Маркса в оговоренном выше ас­пекте состоит в гом, что его модель общества, в противопо­ложность равновесной модели, способствовала выявлению конфликтных сил, ведущих к изменению общества, гибели одной социальной системы и формированию другой. Как известно, именно данная социальная модель общества в наи­большей степени фиксировала назревающие противоречия, улавливала уже намечающиеся тенденции будущих коллизий. Не случайно К.Маркс никогда не употреблял термин "со­циология" применительно к своей концепции общества.

Конфликты находились в поле зрения и другого предста­вителя славной плеяды мыслителей второй половины XIX века — Георга Зиммеля (1858 — 1918). Однако его теория конфликта существенным образом отличается от Марксовой. Признавая, подобно К.Марксу, что конфликты в обществе неизбежны, он не считал, что они непременно ведут к разру­шению социальной системы и к социальным изменениям. Конфликт, по мнению Г.Зиммеля, — "один из главных про­цессов, которые служат сохранению социального целого и/или некоторых составляющих его частей"15. Таким обра­зом, и в этих своих исканиях главное предназначение со­циологии не предано Г.Зиммелем забвению.

Что касается других недостатков и достоинств, которые были присущи "отцам социологии" — О.Конту и Г.Спенсеру, то они в той или иной степени наличествовали у всех мыслителей второй половины XIX века. Последние тяготели к социальной философии и в известной степени не избежали некоторой "умозрительности", допускающей больший или меньший от­ход от строгой научности, скрупулезности теоретических по­ложений. Тем или иным способом каждый из них отмеже-

59

РАЗДЕЛ 2

вывался от натурализма (перенесение законов природы на общество), характерного для О.Конта и Г.Спенсера, которые описывали и анализировали происходящее в обществе, руко­водствуясь биологическими представлениями.

В лице вышеуказанных, а также других представителей социологической мысли второй половины XIX века идея на­учности социологии приобретала все более горячих защит­ников. Определенный поворот в сторону реализации этой идеи был сделан, как уже отмечалось, Э.Дюркгеймом и М.Ве-бером. Но к этому времени сам критерий научности видо­изменился. Классическая (ньютоновская) модель науки сме­нилась неклассической (эйнштейновской). Первая основы­валась на представлении об абсолютной непредвзятости на­учного знания, независимости содержания последнего от по­знавательной деятельности субъекта. Вторая означала при­знание включенности субъекта познания, его понятийного аппарата, посредством которого он упорядочивает реаль­ность, в само содержание научного знания.

Трансформация общенаучного метода сказалась на социо­логии, изменяя ее облик, порождая новые подходы в позна­нии общественных явлений. Наиболее четко эта связь выра­зилась в концепции М.Вебера, признающего плодотворность использования в познании общества идеально-типических конструкций. Так называемый "идеальный тип" (логическая конструкция, характеризующая явление либо процесс в их завершенности, как бы в чистом виде16), по мнению М.Ве­бера, является вспомогательным средством эмпирического исследования, необходимым для упорядочивания и органи­зации фиксируемых в исследовании данных.

Смена кри герия научности в социологии совпадает с еще одним видоизменением, которое происходит в самом конце этапа становления социологии, завершившегося в первом де­сятилетии XX века: настаивание на объективности (и даже "естественности") законов функционирования и развития общества сменяется признанием роли субъективности в об­щественных процессах, значимости волюнтаристических (об­условленных свободой воли) человеческих действий. "Субъ­ективизм" (признание значимости субъективности в общест­венной жизни) и волюнтаризм были характерны не только для М.Вебера, но и в несколько ином виде (с поправкой на коллективность) для Э.Дюркгейма.

60





ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

Эти видоизменения неправильно было бы рассматривать как простую смену индивидуальных предпочтений, измене­ние исследовательских вкусов того или иного мыслителя. Эта смена — знамение времени, она является признаком серьез­ной культурной трансформации, имеющей глубинную со­циально-экономическую основу. Трансформация эта охвати­ла практически все области знания, все сферы духовной де­ятельности. Ее символом был отказ от так называемого прин­ципа laissez faire, laissez passer, что означает буквально: пре­доставить событиям идти своим чередом, не вмешиваться в объективно-стихийные процессы. Отказ от этого принципа в политике означал формирование так называемого неолибе­рализма (который в противоположность классическому либе­рализму настаивал на вмешательстве государства в стихийные процессы, его использовании, в частности, для решения со­циальных проблем). В экономической теории происходит смена концептуальных подходов к экономике: классические идеи частного предпринимательства сменяются идеями госу­дарственно-регулируемой экономики (Дж.Кейнс). Пере­ориентация социологии с объективного на субъективное, ис­пользование ею так называемой "волюнтаристической пара­дигмы" (образца, модели), как и переориентация в политике и экономических теориях, были симптомом серьезных со­циально-экономических и социально-политических измене­ний, свидетельствующих о назревающем кризисе. В социо­логии эти процессы отозвались не только субъективизмом, но и широким распространением эмпиризма, который в 20-х годах XX века стал повсеместным и решающим способом изучения общественной жизни.

2.2.3. Новый век новый социальный заказ

Именно так называет один из разделов своей книги Г.М.Андреева, характеризуя те изменения, которые претерпе­вает социология в начале XX века. Используется в данном случае терминология, принятая в тот период в советской со­циологии. Фактически таким образом обозначали те объек­тивно-социальные запросы, которые были порождены опре­деленными социально-экономическими и социально-поли­тическими обстоятельствами. Социология призвана была об­основать социальное реформаторство, стать знаменем "тео-

61

РАЗДЕЛ 2


рии малых дел"17. Именно в этот период обнаружилось, что общественный организм тяжело болен и требует лечения, общественное здание требует "починки" и т.д. В соответствии с этим деятельность социолога нередко уподоблялась работе ремесленника, врача, технолога и других, которые, пользуясь конкретными методами, решают частные практические за­дачи.

Типичной для этого периода считается фигура социолога, с карандашом в руке фиксирующего ответы "респондентов", подсчитывающего "данные" и озабоченного скорее методами и средствами получения результатов, чем их интерпретацией. Характеризуя этот этап развития социологии, те черты, кото­рые она приобретает в это время, обращают внимание на так называемое "распредмечивание" — потерю социологией соб­ственного предмета исследования, отличимого от предметов других общественных наук. На это обстоятельство указывали, например, американские социологи Н.Тимашев, П.Сорокин и др. Социология как бы лишалась своего угла зрения, озна­чающего рассмотрение общества как целостной системы, она теряла свою общетеоретическую ориентацию. Изменение это в социологической литературе зачастую интерпретировалось не просто как изменение научной традиции и появление новой тенденции в социологии, но как появление "новой социологии", как переход от "протосоциологии" (см. 2.2.1) к собственно социологии.

Такая трансформация, представлявшая собой широкое об­щекультурное явление, о чем было сказано выше, имела и глубокое социально-экономическое основание, которое не­льзя игнорировать. В марксистской теории конец XIX — на­чало XX века характеризуется как значительная веха в эво­люции капитализма — переход к государственно-монополи­стической его стадии, эпохе империализма и общего кризиса. В немарксистской — коллизии данного периода рассматрива­ются как проявление противоречий зрелого индустриально­го общества*, которое необходимо совершенствовать и улуч-

В середине XX века, точнее, после 50-х годов в западной социологии были созданы различные теории индустриального общества (Ростоу, Белл, Арон и ДР).

62

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

шать. Как бы ни интерпретировались социально-экономи­ческие и социально-политические факторы, вызвавшие к жизни своеобразную активистскую идеологию (нельзя "си­деть сложа руки", полагаясь на объективные тенденции, сти­хийные силы), они оказали существенное воздействие на трансформацию социологии.

"Социальный запрос", представлявший внешнее по отно­шению к социологии требование, был преобразован во внут­ренний мотив ее развития — необходимость разработки ме­тодов и средств, которые как раз и могли бы сделать со­циологию "чистой" наукой, придать ей облик, соответству­ющий провозглашенным ранее идеалам.

Немаловажное значение имело также и то, что этот идеал реализовывался прежде всего на американской почве, в об­ществе, которое столкнулось с многочисленными специфи­ческими американскими проблемами: иммиграцией, пре­ступностью, расовой нетерпимостью и пр. Первыми цент­рами эмпирических исследований стали Чикагский и Колум­бийский университеты. Представители знаменитой чикаг­ской школы исследовали расовую сегрегацию, бродяжниче­ство, преступность, проституцию и другие пороки городской жизни американского общества, которое переживало особен­но бурное промышленное развитие в конце XIX — начале XX века. Широко исследовалась иммиграция. Именно она стала объектом изучения американского социолога У.И.Томаса и польского социолога Ф.Знанецкого, переехавшего в Амери­ку. Их работа "Польский крестьянин в Европе и Америке" (1918 — 1920) считается классическим выражением форми­рующейся эмпирической традиции, а авторы ее — основопо­ложниками эмпирической социологии.

20 — 30-е годы являются годами бурного развития и утвер­ждения эмпирической тенденции в социологии. Распростра­нение ее в дальнейшем практически во всех развитых странах дало повод для разговоров об "американизации" социологии. Именно тот факт, что эмпирическая социология прежде всего начала развиваться в США (причем полигоном для нее яви­лась специфически американская проблематика), стал рас­сматриваться как свидетельство принадлежности эмпиризма к американской культурной традиции. Этой традиции обычно

63

РАЗДЕЛ 2

противопоставляется традиция европейская как более тео­ретически ориентированная. Обращают также внимание на то, что эти "чистые линии" стираются к середине XX века18.

Действительно, проникновение в европейскую социоло­гию эмпирических исследований произошло несколько поз­днее. Соответствующий перелом (в сторону эмпирической тенденции) во Франции, например, стал совершенно оче­виден лишь после 1930 года. "Изменения в подходе и методе между 1918 и 1954 годами, — пишет французский социолог Жан Стетцель, — характеризуются преимущественно ослаб­лением (которое становится явным с 1930 года) философских и социологических тенденций .. а также сильным уклоном в сторону исследовательских и эмпирических работ (количест­венно и качественно); этот уклон проявился в тот же период, усилился после 1940 года и в особенности после 1945 года"19.

Еще более поздними годами датируют широкое распрост­ранение эмпирических исследований в немецкой социоло­гии. Так, В.Э.Мильман, характеризующий развитие социо­логии в Германии, следующим образом оценивает состояние социологии в 1919 — 1933 годах: "Эпоха Веймарской рес­публики была "золотым веком" социологии в Германии. Ее можно охарактеризовать как период, когда доминировали теоретическое мышление и тяготение к конструированию всеобъемлющих социологических схем"20. И хотя к 30-м го­дам имелись известные достижения, которые были получены с применением эмпирических средств исследования (особен­но в изучении проблем социальной стратификации и со­циальной мобильности*), широкое распространение эмпири­ческие исследования в немецкой социологии получили фак­тически уже после второй мировой войны. В 20-е годы (пе­риод активного "распредмечивания" социологии в американ­ском обществе) вопрос о предмете социологии в Германии решался иначе: "Социология — та универсальная наука, ко­торая является синтезом всех других социальных наук, при этом, однако, сам синтез далеко не завершен"21. Даже по­читание М.Вебера в этот период в Германии было своеобраз-

Проблемы социальной структуры и перехода из одной социальной груп­пы в другую

64




СОЦИОЛОГИЯ

ным' поднимаемый им вопрос о познавательных возможнос­тях эмпирических средств исследования и связи теоретиче­ского с эмпирическим оказался забытым22.

"Запаздывание" развития эмпирических исследований в вышеперечисленных странах можно объяснять, ссылаясь на специфически европейские традиции развития духовной культуры — склонность к теоретизированию и абстрактным умозрительным конструкциям Эта черта особенно присуща немецкой духовной культуре и в наименьшей степени — анг­лийской. В последней вообще были сильны традиции эмпи­ризма, что было показано, в частности, американским со­циологом Р Мертоном в книге "Наука, техника и общество Англии XVII века" (см. 2.1.1). Не случайно поэтому в анг­лийской социологии раньше, чем во французской и немец­кой, "сложился следующий подход: не будем исходить из поверхностных явлений, давайте найдем факты. Это и есть подход английской социологии — поиски фактов"23. Не слу­чайно также о таких представителях общественной мысли, как Г.Спенсер и английский экономист Дж.Милль, склонных к теоретическим построениям, интерпретаторы развития со­циологии в Англии пишут следующее: хотя они и оказали влияние на английскую социальную мысль вообще, ни тот, ни другой, "бесспорно, не основали социологических школ: они даже не сделали социологию предметом"24.

Итак, воздействие на социологию, ее облик, характер взаи­модействия различных ее компонентов (эмпирического и теоретического), культурных традиций, специфики духовного развития, интеллектуальных моделей и подходов, принятых в культуре, является несомненным. Безусловно также и то, что различные временные вехи обусловливают не только облик социологии, но и содержание проблем, которые выдвигаются на передний план Например, если иметь в виду характеризу­емый период (начало XX века, первые его десятилетия), то знаменательны в данном случае не только специфически "американские проблемы", о которых речь шла выше. В пе­риод Великой депрессии 30-х годов появились, например, многочисленные исследования безработицы и ее многообраз­ных социальных последствий; выяснилось, в частности, как она отражается на общем психологическом состоянии, обос­тряет семейные проблемы и прочее.

65

РАЗДЕЛ 2

Несколько позже, в период второй мировой войны прово­дятся широкие изучения в американской армии (знаменитая работа С.Стауфера "Американский солдат"), исследуется влияние пропаганды на мораль населения и др. Социология оказывается верной себе: она чутко откликается на происхо­дящие общественные изменения и соответствует тому обще­ству, в котором она функционирует и видоизменяется. Это верно и для последующего периода ее развития.

2.2.4. Повторяемость облика социологии, ее современный вид

Неудовлетворенность эмпирическими исследованиями, критика их ограниченности и неспособность объяснить про­исходящее более или менее определенно обозначились в се­редине 50-х годов. Эти настроения в социологии реализо­вались, в частности, в стремлении создать теории среднего уровня или, как их еще называют, "теории среднего ранга". Создание таких теорий связывают прежде всего с именем американского социолога Роберта Мертона. О нем уже шла речь при характеристике "социологии науки" (см. 2.1.1). По­следняя как раз может служить одним из примеров теорий "среднего ранга".

Нельзя сказать, что в 30 — 40-х годах эмпиризм был абсо­лютно повсеместным. Наряду с увлечением эмпиризмом раз­рабатывались теоретические концепции, например, концеп­ции "функционализма"25. Причем функционализм этого пе­риода отличался от раннего (натуралистического) новыми чертами "социологического теоретизирования", обозначив­шимися уже у М.Вебера. Речь идет о признании "волюнта­ристической" (субъективистской) природы социального ми­ра. Именно эта позиция была выражена в книге известного американского социолога-теоретика Толкотта Парсонса "Структура социального действия" (1937 г.)26. Здесь автор попытался создать "общую теорию действия", которая хотя и постоянно пополнялась последние четыре десятилетия, тем не менее осталась концептуально неотделимой от аналити­ческой основы, впервые изложенной в "Структуре социаль­ного действия".

Однако вплоть до середины — конца 50-х годов эмпиризм был типичен для западной социологии, он практически гос­подствовал в социологическом мире. Попытка создать и про-

66


ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

пагандировать "теорию среднего ранга" выражала стремление к компромиссу, к некоторому соединению эмпирического и теоретического. И действительно, таких теорий было создано немало: лидерства, массовой коммуникации, менеджмента, бюрократии, социального контроля и др. Тем не менее не­удовлетворенность эмпиризмом нарастала.

Серьезной критике эмпиризм подвергся со стороны аме­риканских социологов П.Сорокина и Р.Миллса. Первый кри­тиковал абсолютизацию (преувеличение) роли эксперимен­тальных методов, считая их неэффективными применительно к изучению общественных явлений. Второй настаивал на том, что эмпиризм на самом деле не приближает к реальности, а удаляет от нее, так как фиксирует второстепенное, упуская главное, существенное. Поэтому Р.Миллс называл эмпиризм "абстрактным эмпиризмом". Р.Миллс довольно убедительно показал также, что именно абстрактный эмпиризм зависит от общества в наибольшей степени. Объясняется это тем, что эмпирические исследования требуют значительного финан­сирования. Соответственно они должны непрерывно под­держиваться правительством, промышленными корпорация­ми, крупными институтами и коммерческими структурами. Это приводит и к бюрократизации самой социологии.

На последующем развитии социологии отразились различ­ного рода катаклизмы 60-х годов: массовые студенческие и антирасистские движения, активная правозащитная деятель­ность. Соответственно видоизменялась проблематика: шири­лось изучение студенчества и различного рода общественных движений. Последние бросали вызов любой власти: государ­ству, господству технократов, вузовской администрации, дав­лению старших в семье и т.д. Более того, происходят изме­нения в характере теоретизирования: активно разрабатывает­ся конфликтная проблематика, предлагаются различные кон­цепции конфликта (Ральф Дарендорф и Льюис Козер)27. В 60-х годах развернулась серьезная критика функционализма Т.Парсонса и прежде всего за то, что основополагающая идея его концепции — консервативная "проблема порядка". Кон­цепция Т.Парсонса, по мнению многих социологов, не даем возможности осмыслить происходящие изменения, ибо абсо­лютизирует статичность, игнорирует общественное разниi не.

Особенно яростной критике функционализм Т.Парсонса подвергается со стороны представителей так называемой лс-

РАЗДЕЛ 2

ворадикальной социологии28. Один из ее представителей, Ал-вин Гоулднер29, совсем недавно (в 50-е годы) был сторонни­ком функционализма. В 60 — 70-е годы он выдвигает идею критического переосмысления имеющихся теоретических подходов, создания так называемой "альтернативной социо­логии". Призывы к радикальному подходу к обществу соче­тались, таким образом, с признанием радикальных измене­ний в самой социологии. Принято считать поэтому, что ле­ворадикальной социологии сопутствует радикализм в социо­логии.

Конец 60-х годов был переломным, как видим, не только в том смысле, что сменилась проблематика и переместились акценты в социологической теории. Перелом состоял и в другом, более глубоком смысле: менялся облик социологии. Сам "переломный период" датируют и более конкретно, имея в виду присущие ему социально-политические коллизии. Так, американский социолог Эдвард Тириакьян в докладе на XII Всемирном социологическом конгрессе в качестве перелом­ного называет 1968 год. В течение этого года менялся, как он выразился, "дух эпохи" и поэтому год этот Э.Тириакьян счи­тает "длинным годом". Пытаясь определить "период пере­мен" более точно, он указывает на осень 1967 года (начало) и лето 1969 года (завершение, а 1968 год — ядро периода)30. Именно в этот период, как считает Э.Тириакьян, происходят изменения и в социологической профессии, и в "социологи­ческом воображении". Наиболее существенное изменение, которое претерпевает в этот период социология, состоит в значительном росте интереса к теории и в распространении теоретического плюрализма — многообразия теоретических подходов.

Характерным для этого периода является "возврат к клас­сике", особенно к трудам К.Маркса, М.Вебера, Э.Дюркгейма. Эта "троица" в настоящее время причисляется к "лику свя­тых", как выразился английский социолог Уильям Аутвейт. Отмечается также всевозрастающий интерес к изучению проблем бюрократии и исторической социологии, к тесной взаимосвязи социологии с другими социальными науками, к международному сотрудничеству в социологии31. Эти изме­нения, а особенно возрастание интереса к социологической классике наиболее четко были зафиксированы американским социологом Энтони Гидденсом в его книге "Капитализм и

68

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

современная социальная теория" (1971 г.), а также в работах других социологов, например, в книге американского социо­лога К.Скиннера "Возвращение большой теории в науки о человеке" (1985 г.). Последующие труды Э.Гидденса32 под­тверждают тот факт, что в 80-е годы процесс смены облика социологии не только продолжался, но и набирал силу. При­чем происходит реабилитация и социологической классики XIX века, и недавно критикуемой концепции Т.Парсонса — самого значительного представителя теоретической социоло­гии первой половины XX века. Концепция Т.Парсонса под­вергается конструктивному анализу и истолковывается в со­ответствии с духом времени.

В 80-е годы идея плюрализма (множественности) теорий трансформируется в идею их синтеза (построения некоторой обобщенной, непротиворечивой теории, в которой бы орга­нически были объединены различные подходы, которые рас­сматривались бы как взаимодополняющие).

Чем вызваны эти изменения? Что обусловило повторяе­мость облика социологии? На эти, как и на многие другие вопросы, касающиеся "эпохальных" изменений в социоло­гии, отвечают по-разному. Ссылаются, например, на то, что "во времена решительных и быстрых изменений существует большая потребность в общей теории, возникающая на уров­не здравого смысла, и эта потребность, по крайней мере час­тично, объясняет нынешний расцвет теоретической мысли"33.

Изменения в социологии, происходящие в 60-е, 70-е и 80-е годы, связывают с переходом от "модернизма", соответству­ющего индустриальному обществу, к "постмодернизму" — обществу постиндустриальному34. Каждый переход к новому обществу означал кризис предыдущего: в первом случае, как отмечалось ранее, общества "традиционного", во втором — индустриального. Социально-политические процессы, о ко­торых речь шла выше (коллизии 60-х годов), — это то, что лежало на поверхности, бросалось в глаза, порождало острые критические настроения. В основе этих процессов находилась глубокая социально-экономическая трансформация, охва­тившая всю систему хозяйства (рост "наукоемких" отраслей, использование компьютерной техники, децентрализация), социальную структуру (повышение статуса научно-техничес­кой интеллигенции, которая становится "новым классом"), сферу культуры и общественное сознание.

69

РАЗДЕЛ 2

Для этого периода, как считают, характерен также "гло­бальный сдвиг ценностной системы человечества от материа­листических к постматериалистическим ценностям"35. Этот "сдвиг" означает следующее: относительно утилитарные ин­тересы, связанные с физической и экономической безопас­ностью, отходят на второй план. На первый выходят более возвышенные устремления, обусловленные желанием удов­летворять многообразные интеллектуальные, эстетические и нравственные лотребности. Хотя этот "сдвиг" вряд ли можно считать достаточно обоснованным фактом, несомненна не­которая переориентация самой социологии: она принимает более гуманистический вид. Имея в виду это обстоятельство, Уильям Аутвейт, например, указывает на "две показательные черты современной социологии: новое отношение к истории и пристальное внимание к человеку, ко всем его проявлениям в межличностных отношениях... В том числе и в повседнев­ной жизни". Интерес к человеку в различных проявлениях его повседневной жизни стал доминирующим в новых на­правлениях, которые оформляются именно в эти годы. К ним можно отнести и этномегодологию Г.Гарфинкеля36, и так называемую "социальную драматургию" Э.Гоффмана37, и "фигуративную социологию" Н.Элиаса38. Увлечение послед­ней ("фигуративной социологией"), по мнению У.Аутвейта, в западноевропейских странах "принимает форму культа".

В русле происходящих изменений находится и требование следовать представлению о новом, принципиально ином типе научности (третьем после "классического" и "неклассическо­го" типов — см. 2.1.2). Его выдвигают представители радикаль­ной социологии, о которой речь шла выше. Предшествующие модели научности называются "сциентистскими" и подвер­гаются суровой критике. Предпочтения отдаются "нестрого­му" знанию — "гуманитарному" (см. 1.1.2) и даже повседнев­ному, здравому смыслу. Идейно такая концепция была близка к феноменологической социологии, о которой речь шла в разделе 1 (см. 1.2.2). "Не случайно наиболее предусмотритель­ные из феноменологических социологов не так уж решитель­но и последовательно настаивали на сугубой научности своих теоретических построений. Как не случайно и то, что именно в связи с феноменологической социологией раздавались го­лоса о появлении в социологии особого типа научности, ко­торый можно было бы назвать "постмодернистским". Его

70

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

специфика усматривается в том, что он не предполагает ни экспериментального, ни какого-либо иного способа верифи­кации (проверки) социологических теорий. Единственным оправданием их существования оказывается предельно ши­роко и неопределенно толкуемая "звристичность". Главной проблемой становится в этом случае отличение социологи­ческой теории от безответственного рассуждательства"39. Но, может быть, правильнее было бы говорить не об особом типе научности, а о познавательных возможностях (эвристичнос-ти) других, "вненаучных" форм знания? И, в частности, о познавательных возможностях гуманитарного знания? По­следнее, как отмечалось ранее, характеризуется рядом осо­бенностей в сравнении со знанием научным. Это, однако, не свидетельствует о познавательной неполноценности гумани­тарного знания. Наоборот, особенности эти могут обеспе­чивать и известные его (гуманитарного знания) преимущества (см. 1.1.2).

Изменение критериев научности и обсуждение возможнос­тей "строгой" и "нестрогой" науки, акцентирование внима­ния на значимости того или иного вида знания — общекуль­турное явление. Сомнения и разочарования в строгой науч­ности социологии в этот период сопряжены с аналогичными настроениями по отношению к науке вообще, с изменениями облика философии (смена позитивизма постпозитивизмом, распространение иррационализма в философии и др.). Изме­нения, происходящие в духовной жизни человечества, столь стремительны, что буквально на наших глазах рождаются но­вые тенденции, осуществляются новые попытки не только изменить и удержать "старое". В социологии, например, это выразилось в тех усилиях, благодаря которым в самые пос­ледние годы (конец 80-х — начало 90-х годов) пытались син­тезировать "строгие" и "нестрогие" методы, объединить сци­ентистский и антисциентистский подходы к обществу. Но об этом поговорим в дальнейшем, когда будем обсуждать проб­лему достоверности социологического знания (раздел 3)

Сейчас еще раз обратим внимание на тот факт, что со­циологическое знание является частью единого познаватель­ного процесса. Социология испытывает на себе воздействие общенаучных и общекультурных (проявляющихся, в част­ности, в ее связи с философией) факторов. В целом вся совокупность и многообразие общественных факторов обус-

71

РАЗДЕЛ 2

ловили становление, развитие социологии, ее современный облик. Сложное взаимодействие внешних обстоятельств в сочетании с внутренними для социологии факторами порож­дают и такой "наблюдаемый", но не до конца понятый, по мнению американского социолога Нэла Смелзера, феномен: "периодического возвышения и низвержения крупных ис­торических фигур сферы социологического исследования и объяснения"40.

2.3. Отечественная социология, проблемы и перспективы развития

2.3.1. Общие замечания. Социально-философские истоки

История отечественной социологии не в меньшей, а пожа­луй, даже в большей степени свидетельствует о том, что изме­нение социологии, ее трансформация обусловлены не только культурно-научными и глубинными социально-экономиче­скими факторами, но и происходящими социально-полити­ческими изменениями. Понятие "отечественная социология" используется в данном случае в некотором условном смысле: оно охватывает социологическую мысль дореволюционной России, затем СССР, куда в течение длительного времени входила значительная часть территории Украины, а также социологическую мысль собственно Украины, развивающу­юся в пределах современного украинского государства. По­следней будет посвящен специальный подраздел {см. 2.3.4). Хронологически период развития "отечественной социоло­гии" в таком ее понимании начинается с последней трети XIX — начала XX века и заканчивается современным перио­дом. В данном подразделе будет дана лишь самая общая ха­рактеристика "отечественной социологии". Основная его за­дача — показать, что отечественная социология в принципе развивалась по тем же законам, что и мировая, и под актив­ным воздействием многообразных общественных факторов. Но именно специфика последних обусловила уникальность отечественной социологии, ее драматическую судьбу и судьбу тех, кто ее создавал и переносил эстафету социологического знания от одного поколения к другому.

72

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

В российской общественной мысли интересующего нас периода можно выделить самые различные направления. При чтении курса "История социологии (социология конца XIX — начала XX века)" выделяют следующие основные кон­цепции и теоретические направления' народничество, марк­сизм, психологическое направление и плюралистическую теорию41. Народничество, несмотря на его преемственность с мировыми революционно-демократическими и социали­стическими идеями, было, несомненно, и специфически рос­сийским явлением. Оно продолжало российские революцио­нные традиции в рамках типичных для этого периода соци­ально-философских представлений. По сути это были субъ­ективистские, волюнтаристические представления (в наи­большей степени выраженные во взглядах П.Лаврова и Н.Михайловского), соответствующие социальным потребно­стям революционного преобразования общества. Социологи­ческие теории народничества охватывали широкий круг во­просов, касающихся специфики метода социального позна­ния*, социальной этики, взаимоотношения личности и госу­дарства (М.А.Бакунин, П.А.Кропоткин), общественного про­гресса (в частности, "экономического прогресса" П.Ткачева, выступающего с позиций так называемого "реализма" или "рационализма") и др. Социология народничества — неодно­родное явление, но все же типичное для России этого периода и бесспорно должно быть учитываемо при характеристике отечественной социологии.

Своеобразна и неповторима судьба марксизма в России. С одной стороны, социальная философия марксизма и в боль­шей степени его социально-политическая платформа были трансформированы ленинизмом, позже извращены сталиниз­мом и в этом своем виде послужили идейной основой боль­шевистской политики. С другой — сильнейшее увлечение марксизмом испытали представители известной всему миру "русской религиозной философии" (Н.А.Бердяев, С.Н.Бул­гаков, А.С.Изгоев, П.Б.Струве, С.Л.Франк, Г.Г.Шпет и др.), которых называют "постмарксистами". "Религиозная фило­софия", если иметь в виду большинство ее представителей (и

О субъективном методе в социологии народничества речь шла ранее (см 1 I)

73

РАЗДЕЛ 2

не только тех, кто пережил увлечение марксизмом), в значи­тельной своей части была "социальной философией" в узком смысле слова (см. 1.2.2), то есть она не столько представляла собой толкование, интерпретацию мира в целом, сколько являлась осмыслением своеобразия общества и места челове­ка в нем. Марксизм первоначально привлек широтой своих подходов к общественному развитию, принадлежностью к европейской традиции. В революционном народничестве был неприемлем террор. Впоследствии именно идея насилия и абсолютизация конфликтов оттолкнули их от марксизма.

В развитии теоретической социологии заметная роль при­надлежит известному российскому мыслителю В.С Соло­вьеву, одному из серьезных критиков социологии О.Конта. Именно с В.С.Соловьевым связывают попытку, "не отвергая научные достижения контовской социологии, укрепить ми­ровоззренческий и общетеоретический фундамент науки об обществе", дать "мощный импульс мощного теоретическо­го самоосознания социологии", который привел российских "постмарксистов" к возраставшей неудовлетворенности марксистской версией науки об обществе42.

Неприятие марксизма, как и революционного народниче­ства, в социально-философских и социологических воззре­ниях указанных российских мыслителей носило преимуще­ственно нравственный характер. Этот нравственный перево­рот означал признание первостепенной значимости духов­ности, культурно-творческого начала в человеке, а не раз­рушительного. Идея созидания и творчества, развития духов­ного богатства как необходимой предпосылки достижения богатства вообще пронизывает, например, работы С.Л.Фран­ка43. У него же находим сокрушительную критику утопиз­ма — фантастической веры в идею совершенного общества, реализация которой сопряжена в конечном счете с насилием и кровопролитием44.

Духовные искания представителей российской социально-философской мысли начала XX века касались самых разно­образных вопросов: утилитарности капитализма и социализ­ма, этики хозяйственной жизни и труда, возвышенного ха­рактера производительной, созидательной деятельности (в противоположность распределительной), приоритета прав личности в сравнении с правом государства, нации, класса и многих других. И все же центральное место среди всех этих

74

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

проблем занимали проблемы революции. Последняя также оценивалась с позиций нравственных: уважения к человечес­кой личности, ее достоинству и свободе

Интересно то, что со значительным временным сдвигом аналогичные проблемы становятся актуальными и активно обсуждаются в западной социологии. В чем сходство социо­культурных обстоятельств, порождающих сходство "темати­ки" и глубины эмоционального переживания проблем духов­ности? На этот вопрос ответа ib непросто. Первое, что бро­сается в глаза: и тогда, и теперь происходит серьезная транс­формация различных сфер общественной жизни, приводящая к духовному кризису и стремлению к переосмыслению духов­ных ценностей.

В свое время ситуацию, сложившуюся в России после 1905 года, Макс Вебер оценил следующим образом: Россия искала то, что потеряла Европа, — свободу индивидуальности45. Воз­можно, Запад сейчас ищет то, что искала и не нашла Россия? Во всяком случае, искания эти, несомненно, отразились в социологической мысли. Так, например, обращается внима­ние на явное сходство "российских идей" и "новомодной" западной социологии и, в частности, "социологии нравов" ("фигуративной" социологии — см. 2.2.4). "В России поло­жения, схожие с идеями этого новейшего в западной социо­логии направления, выдвигались в конце XIX — начале XX веков... Известно, что в русской философии особое внимание всегда было приковано к конкретному человеку с его внут­ренним миром, решениями, убеждениями, надеждами, чая­ниями, верованиями, которые рассматривались с точки зре­ния абсолютной самоценности жизни. Чаще всего (и вполне справедливо) в этой связи приводятся имена Соловьева, Бер­дяева, Булгакова, Флоренского и др."46

Отечественная социология имела, таким образом, свои со­циально-философские истоки, которые отличались извест­ным своеобразием и выражали сугь назревающих социальных катаклизмов и метаморфоз. В то же время развитие ее (со­циологии) осуществлялось в связи с эволюцией мировой со­циологической мысли, в соответствии с заданным ей направ­лением. Это особенно ясно обнаруживается, когда знако­мишься с творчеством и деятельностью М.Ковалевского и П.Сорокина.

75

РАЗДЕЛ 2

2.3.2. М.Ковалевский и П.Сорокин. Ииституциоиализация социологии в России

Социологические идеи, которые развивались в России в русле контовских традиций, связывают с именами М.М.Ко­валевского и П.А.Сорокина. С этими именами связывают также процесс намечающейся институционализации* рос­сийской социологии. "Судьбы двух выдающихся социологов при сравнении оказываются удивительно схожими. Максим Максимович Ковалевский — фигура первой величины в нау­ке XIX века, Питирим Александрович Сорокин — XX века. Ковалевский олицетворял своим творчеством главную колею формирующейся социологии — позитивистский объекти­визм. Сорокин — неопозитивистский субъективизм XX века. Оба ученых при этом никогда не замыкались на узко про­фессиональных темах, обоим свойственны широчайшая эру­диция и глубокий интерес к общественной жизни. Каждый из них по-своему символизирует свой век и социологическую мысль своего времени. А характер их отношений учитель — ученик придает этому особый колорит"47.

Максим Максимович был человеком необыкновенной эрудиции и исключительной честности. Будучи представи­телем так называемой "плюралистической социологии", он удачно совмещал в своих воззрениях глубину и широту тео­ретика и добросовестность эмпирика, был последователем О.Конта и Г.Спенсера, знал К.Маркса. С Г.Спенсером и К.Марксом, Э.Дюркгеймом, Л.Тардом и многими известны­ми социологами М.Ковалевский поддерживал широкие кон­такты. М.Ковалевский принимал активное участие в работе 1-го Международного института социологии в 1894 году. В 1901 году М.Ковалевский (совместно с другим достаточно известным российским социологом Де-Роберти) создает в Париже "Русскую школу общественных наук", которую по праву считают первым в истории мировой социологии опы­том создания социологического факультета.

Создание "Русской школы" в Париже не было случайным. Хотя, как уже отмечалось ранее, в целом развитие российской

Имеется в виду официальное признание социологии, внедрение ее в систему образования. О понятии "социальный институт" речь будет идти в третьем разделе.

76

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

социологии осуществлялось в русле развития мировой общест­венной мысли, условия в самодержавной России не благо­приятствовали этому. С момента зарождения российской со­циологии существенной ее характеристикой была "неопреде­ленность академического статуса, отсутствие официального признания государством, а временами жестокие цензурные го­нения. Примечательно, что ввозимая в страну социологиче­ская литература поначалу изымалась даже с большим рвени­ем, чем книги Маркса и Плеханова. Это привело к тому, что социология в России практически не имела собственной ин­ституциональной базы, а социологи, даже будучи лично зна­комы, не составляли научных коллективов в общеупотреби­тельном смысле слова. Фактически к началу XX века социоло­гия оставалась ареной индивидуальных творческих усилий"48.

Вплоть до 1917 года социология не была общепризнанным предметом преподавания. Подготовка социологов осуществ­лялась лишь в некоторых университетах (Петербурге, Харь­кове, Варшаве) и то нерегулярно. Учебники по социологии практически отсутствовали, если не считать работу, подготов­ленную и изданную в 1897 году Н.Кареевым*. Интерес к со­циологии возрастает в первом десятилетии (особенно в 1906 — 1910 годы, на которые приходится пик публикаций, посвященных социологическим проблемам). В эти же годы намечается весьма робкий и непоследовательный процесс ин-ституционализации социологии.

В 1908 году в Петербурге при частном Психоневрологичес­ком институте М.Ковалевским и Де-Роберти была создана кафедра социологии. В 1912 году ассистентом и секретарем М.Ковалевского становится Питирим Сорокин, который с 1910 года являлся студентом Психоневрологического инсти­тута. Под руководством М.Ковалевского П.Сорокин пишет свои первые социологические работы, которые, как считал М.Ковалевский, свидетельствовали о том, что у его ученика блестящее социологическое будущее.

После смерти М.Ковалевского (1916 год) сотрудники ка­федры социологии во главе с П.А.Сорокиным организовали

Н.И Кареев — представитель психологического направления в социо­логии (к нему принадлежал также и Де-Роберти). Н.И Кареев является также известным историком либерально-народнического толка. Позитивист по философским взглядам.

77

РАЗДЕЛ 2

"Социологическое общество имени М.М.Ковалевского". Это общество в дальнейшем (1919 год) послужило базой для соз­дания факультета социологии Петроградского университета. В число изучаемых в Петербургском университете дисциплин социология вошла с 1917 года. В этом же году вышел первый официальный учебник по социологии для вузов. С 1920 года П.Сорокин — руководитель кафедры социологии Петроград­ского университета.

Наиболее значительные работы, которые написал П.Со­рокин в российский период своего творчества: "Преступ­ление и кара, подвиг и награда" (1913 год), "Проблема со­циального равенства" (1917 год), "Система социологии" (1920 год). Двухтомная "Система социологии" стала "венцом его творчества русского периода"49. Несмотря на все отличие мировоззренческой и социологической позиции П.Сорокина от мировоззрения характеризуемых ранее представителей российской социально-философской мысли (ибо развитие его взглядов в этот период происходило в русле контовского позитивизма), духовно-нравственные идеи, рожденные кол­лизиями российской действительности, нашли отклик и в работах П.Сорокина. Об этом свидетельствует и его первая работа "Преступление и кара, подвиг и награда", об этом свидетельствуют и другие работы, и, в частности, его "забытая рукопись" "Социологический прогресс и принцип счастья". Не случайно П.Сорокин считал, что его мировозрение осно­вано "на этике солидарности, взаимопомощи и свободы". "В целом это было оптимистическое мировоззрение, — напишет в своей автобиографии П.Сорокин, — весьма схожее со взгля­дами большинства русских и западных мыслителей предре­волюционного времени"50.

В 1922 году П.Сорокин, так же как и сотни крупнейших талантливых представителей российской культуры, был вы­слан из России. В дальнейшем он стал одним из известных американских социологов, создавшим труды, которые вошли в сокровищницу мировой социологии: "Социология рево­люции" (1925 год), "Социальная мобильность" (1927 год), "Современные социологические теории" (1928 год), "Со­циальная и культурная динамика" (1937 год), "Причуды и недостатки современной социологии и смежных наук" (1956 год) и др.

Подводя в автобиографическом повествовании свой жиз­ненный итог, П.Сорокин напишет: "Что бы ни случилось в

78

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

"51

будущем, я знаю теперь три вещи, которые сохраню в голове и сердце навсегда. Жизнь, даже самая тяжелая, — это лучшее сокровище в мире. Следование долгу — другое сокровище, делающее жизнь счастливой и дающее душе силы не изменять своим идеалам. Третья вещь, которую я познал, заключается в том, что жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллек­туальном, ни в нравственном, ни в материальном отноше-

нии

Депортация интеллигенции в 1922 году существенным об­разом сказалась на развитии российской общественной мыс­ли вообще и социологии в частности. Точное число выслан­ных неизвестно, предполагают, что их было 50 или 60 человек. Это была наиболее творческая, мыслящая часть интелли­генции, которая способна была самостоятельно и критически осмысливать происходящее и потому была неугодна боль­шевистскому режиму. Среди высланных были философы, со­циологи, экономисты, писатели. Эта акция, как правильно оценивают ее в настоящее время, явилась основополагающей в ряду условий, подготовивших приход сталинизма.

Высланные характеризовались как представители "буржу­азной культуры". Действительно, взгляды депортированных не были марксистскими. Тем не менее их устранение нанесло сокрушительный удар именно по марксизму, так как соз­дались наиболее благоприятные условия для его догматиза-ции и превращения в "служанку политики"52. Проведенная акция — это тот внешний фактор, который в сочетании с последующими идеологическими чистками и "проработка­ми", наконец, с прямыми репрессиями фактически прервал развитие социологии, как и развитие практически всех об­щественных дисциплин в России.

Однако вплоть до начала 30-х годов сохранялась некоторая инерция естественного процесса развития общественной мысли. Причем некоторые успехи наблюдались именно в проведении конкретных, эмпирических исследований, охва­тывающих важные сферы развития нового государства. В со­ветской социологической литературе 60 — 70-х годов обычно ссылаются на выступление в 1918 году В.И.Ленина перед слу­шателями "Социалистической Академии общественных наук", в котором он говорит о необходимости таких исследо­ваний.

79

РАЗДЕЛ 2

Действительно, в 20-е годы проводились широкомасштаб­ные комплексные исследования, посвященные проблемам профессионального отбора, труда и быта (в частности, жен­ского труда, труда и быта подростков) и др. Исследовались также такие явления, как наркомания и проституция, изуче­ние которых началось еще в дореволюционной России. При­чем все это делалось на том уровне, которого достигла эмпи­рическая социальная наука того времени. И характер иссле­дований (максимальная приближенность к человеку в конк­ретной ситуации), и используемые методы (многообразные эмпирические способы сбора информации, включая опрос) свидетельствовали о том, что российская социальная наука находилась еще в русле развития мировой социальной науки. Тематика же отражала социальные потребности послерево­люционного периода, характеризовала присущие этому пе­риоду проблемы и трудности их решения.

Вплоть до 30-х годов еще наблюдалось некоторое развитие марксизма в России. Социологи, стоящие на марксистских позициях, пытались учесть те достижения, которые имелись в социологической мысли конца XIX и начала XX веков, а также осмыслить происходящие в России процессы и преоб­разования. В этом отношении интересна судьба социолога-марксиста профессора Е.А.Энгеля53. Еще до революции Е.Энгель читал курс социологии в гимназиях, в общеобразо­вательных и специальных школах для трудящихся. После ре­волюции он преподавал социологию в высших учебных заве­дениях, работал вместе с Н.Кареевым и П.Сорокиным. В 1919 году вышел краткий курс по социологии, представляющий собой учебник для средней школы.

Центральное место в работе Е.Энгеля занимает понятие "общественное отношение", анализируются и другие поня­тия, указывается на значение социологии для различных со­циальных наук. Социологию Е.Энгель определяет как науку об общественном человеке, которая отличается от всех других наук о человеке и обществе. Если учесть, что сам К.Маркс не употреблял понятие "социология" применительно к своей теории общества, а также то, что Е.Энгель различает предмет исторического материализма и предмет социологии, то сама попытка сформулировать основные положения теоретичес­кой "социологии", находясь на позициях марксизма, была новаторской. Своеобразно освещаются и различные вопросы, находящиеся в поле зрения Е.Энгеля.

80

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

Оригинальностью и неортодоксальностью отличаются и взгляды А.А.Богданова (Малиновского), который, развивая и уточняя различные положения марксизма, на несколько де­сятилетий предвосхитил некоторые теории западного нео­марксизма54. Это прежде всего относится к анализу истоков эволюции и перспектив авторитарной55 формы организации человеческой жизни. Это относится также и к концепции "нового класса", которым в период промышленного (ин­дустриального) развития общества становится техническая интеллигенция. А.Богданову приписывают также идею, раз­витую впоследствии так называемыми "богдановцами". Сущ­ность идеи состояла в следующем утверждении: следствием Октябрьской революции стало не установление власти про­летариата, а утверждение нового правящего класса "технико-бюрократической интеллигенции". Как бы то ни было, у А.Богданова находим идеи, которые впоследствии станут основополагающими в западной политической социологии: "теории управляющих" Д.Бернхейма, концепции нового класса М.Джиласа, "номенклатуры" В.Весловского и др. Та­ким образом, несмотря на различие конкретно-социальных обстоятельств, а также на различия в общетеоретических по­зициях, существовали некоторые точки соприкосновения во взглядах, некоторая общность социологических проблем, вы­двигаемых ходом, тенденциями общественного развития.

2.3.3. Советское общество. Падение и возрождение социологии

Формирование тоталитарной системы и повсеместное рас­пространение и утверждение сталинизма практически прер­вали общественное развитие социологии на всей территории бывшей России. Само понятие "социология" практически не употреблялось, так как социология была объявлена буржуаз­ной наукой. Некоторое послабление идеологического пресса наметилось лишь после XX съезда КПСС в 1956 году. В этом году советские ученые впервые приняли участие в работе международного социологического конгресса. В 1958 году была образована Советская социологическая ассоциация. Ее образование в какой-то степени было вызвано "внешними" обстоятельствами: участие в работе Международной социо­логической ассоциации предполагало наличие "националь-

81

РАЗДЕЛ 2

ной" (то есть имеющейся в стране) ассоциации. Однако изме­нение отношения к социологии, несомненно, связано и с внутренними, прежде всего политическими, факторами, ко­торые появились в период так называемой "оттепели".

1956 — 1957 годы были переломными годами в жизни страны, нужна была конкретная информация о реальных со­циально-экономических и социально-политических процес­сах. Наличие такой информации связывали с эмпирическими социологическими исследованиями. Назвав последние "при­кладной социологией", дали согласие* на ее функциониро­вание. Санкционирование (разрешение) исходило от ЦК КПСС, как принято было в тот период. В 1958 году в своем выступлении в Академии общественных наук секретарь ЦК КПСС Ильичев сказал буквально следующее: "Мы разрешаем социологам проводить исследования". Это был "сигнал", ко­торым можно было воспользоваться, не опасаясь преследо­ваний и запретов.

Однако речь не шла о конституировании социологии как самостоятельной дисциплины. Это произошло значительно позже, в период так называемой "перестройки". Речь шла только об "исследованиях", имеющих прикладное значение. Несколько позже в номенклатуре Высшей аттестационной комиссии появилась такая специальность, как "прикладная социология". Она входила и в число философских наук, вы­деляемых ВАК, и в число экономических, но не имела само­стоятельного значения. Обобщения могли делаться лишь в рамках "исторического материализма", который трактовался и как философская концепция общества, и как общесоцио­логическая теория.

Социологические исследования проводились уже в пред­дверии XX съезда КПСС. В 1955 году сотрудники сектора "новых форм труда и быта" Института философии Академии наук СССР провели крупномасштабное исследование (на ма­териале уральских промышленных предприятий), посвящен­ное подъему культурно-технического уровня рабочего класса. Это была уже вполне серьезная попытка охарактеризовать те реальные процессы, которые происходили в стране. При этом использовались средства эмпирического изучения, которые

Речь идет в буквальном смысле о "разрешении свыше" от ЦК КПСС.

82

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

давали возможность зафиксировать реальные процессы. Ука­занный сектор был преобразован в сектор социологии, на базе которого в 1968 году был создан Институт конкретных со­циальных исследований (ИКСИ), по поводу организации ко­торого принималось специальное решение Политбюро ЦК КПСС.

В 1960 — 1962 годах были организованы социологические лаборатории в Москве, Ленинграде (здесь лаборатория была преобразована затем в Институт комплексных социальных исследований), Новосибирске, Свердловске. Из самых раз­ных областей знания в социологию шли люди, ставшие впо­следствии известными социологами, отстоявшие право со­циологии развиваться в качестве самостоятельной науки. К ним относятся В.Ядов, А.Здравомыслов, Г.Осипов, Ю.Лева-да, И.Кон, Н.Лапин, Т.Заславская, Р.Рывкина и многие дру­гие. Серьезным стимулом развития социологических иссле­дований было решение в 1966 году ленинградской партийной организации о комплексном социальном планировании на промышленных предприятиях. Широкая кампания по созда­нию так называемых "планов социального развития" пред­приятий перекинулась на города и районы, и даже на ре­гионы. Планы создавались в директивном порядке и нахо­дились на контроле в партийных органах. В данной работе было много формализма и "показухи", порой — просто очко­втирательства. Однако потребность в социальной информа­ции, которая была необходима для составления таких планов, побуждала руководителей предприятий и организаций разно­го уровня финансировать данные исследования, создавать условия для их проведения.

В 60-е годы в советской социологии в некотором смысле происходило аналогичное тому, что было характерно для 20 — 30-х годов в западной социологии: овладевали эмпи­рическими методами изучения общественной жизни, расши­рялась сфера применения данных исследований, формиро­вались профессиональные кадры социологов. Значительную роль в популяризации социологических методов изучения общественных явлений сыграли информационные бюллетени ИКСИ, которые начали издаваться с 1969 года. Стали развиваться контакты с зарубежными социологами. В 1958 — 1962 годах в Москве побывали Арон, Фридман, Маршалл, Мертон. В Америке стажировались В.Ядов, Ю.Замошкин.

83

РАЗДЕЛ 2

В 1964 году гостем Института философии АН СССР был Т.Парсонс, побывавший в Москве, Ленинграде и Киеве. Т.Парсонс обратил внимание на ряд особенностей, которые, по его мнению, характеризуют советскую социологию этого периода: она функционирует преимущественно в академи­ческих центрах (в то время как в Америке в университетах); преувеличивается прикладная функция социологии, повторя­ется то, что было сделано Марксом, Энгельсом, Лениным. В то же время Т.Парсонс обратил внимание и на положитель­ные моменты и, в частности, на серьезное отношение к ме­тодам, на знание западной социологии и др.

Продолжающийся в 70-е годы процесс развития социо­логии нашел свое отражение в публикациях: в 1967 году вы­шла книга "Человек и его работа", в которой анализирова­лись результаты широкомасштабного исследования молодых рабочих промышленности Ленинграда. Исследования, про­водимые под руководством В.Ядова и А.Здравомыслова, ста­ли классикой советской социологии, внесли существенный вклад в развитие отечественной социологии труда. В 1968 году опубликована "Методика и техника статистической обработ­ки первичной социологической информации"; в 1970 году — книга В.Шляпентоха "Социология для всех", в которой сде­лана попытка популярно изложить основные проблемы со­циологии и вопросы методики; в 1969 году издана книга А.Здравомыслова "Методология и процедура социологичес­ких исследований", а в 1972 году — В.Ядова "Социологичес­кое исследование: методология, программы, методы" (пере­издана в 1987 году); это были работы, которые стали настоль­ными книгами по методике социологического исследования для отечественных социологов.

Основные направления развития советской социологии в 60 — 70-е годы — социология труда и промышленности, социология деревни (сельская социология), социология мо­лодежи, средств массовой коммуникации*, общественного мнения и др. С 1974 года начал издаваться журнал "Социо­логические исследования" ("Социс"), который сыграл боль-

В этот период, например, проведено широкомасштабное исследование читателей наиболее популярных союзных газет: "Известия", "Правда", "Труд", "Литературная газета".

84

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

шую роль в повышении уровня отечественной социологии, ее профессионализации. Несмотря на значительные дости­жения, которые, несомненно, имелись, в целом развитие оте­чественной социологии тормозилось из-за жесткого полити­ческого контроля, идеологического давления, которые харак­терны для тоталитарного общества. И прежде всего процесс институционализации серьезно тормозился отсутствием со­циологического образования. Более того, Министерство вы­сшего и среднего специального образования стало своеобраз­ным инициатором свертывания социологических исследова­ний: в докладной записке, направленной в ЦК КПСС за­местителем министра Моховым, обращалось внимание на то, что благодаря социологическим исследованиям информация о советском обществе становится известной "Западу", что вроде бы наносит ущерб государству.

С начала 70-х годов усилилось идеологическое давление. В 1972 году произошел фактический разгром ИКСИ: 64 сотруд­ника, среди которых были известные, зарекомендовавшие себя серьезными исследованиями ученые, были уволены. В обзоре исследований, проводимых в 70-х годах в Восточной Европе и Советском Союзе (сделан американскими социоло­гами в 1981 году), обращалось внимание на следующие недо­статки: большинство исследований было сосредоточено на региональных выборках (то есть исследования не охватывали страну в целом); исследования характеризовались разнород­ностью, различие в их качестве затрудняло сопоставимость результатов; профессия социолога была в значительной сте­пени политизирована, политическое давление выражалось и в ограниченности тематики, в существовании "запретных" тем; лишь половина проведенных исследований публикова­лась, при этом методологическое обоснование и программа исследования, как правило, отсутствовали. К этому следует добавить, что 55% социологов не только не имели специаль­ного социологического образования, но даже не были спе­циалистами в близких к социологии областях: философии, экономике, компьютерной работе и т.д.

Эти и другие недостатки, несомненно, были следствием тоталитарных социально-политических условий, в которых приходилось функционировать отечественной социологии. Последняя в системе государственно-бюрократического управления остается невостребованной: чем жестче регламен-

85

РАЗДЕЛ 2

тирование, тем меньше свобода действий и нет необходи­мости изучать, из чего складывается человеческое поведение. Надежда на преодоление указанных недостатков появилась в середине 80-х годов, когда в стране началась так называемая "перестройка".

Изменение политической ситуации прежде всего сказалось на тематике: значительно увеличилось количество исследо­ваний, посвященных проблемам общественного сознания, соответственно шире стали использоваться методы опроса, анкетирования, интервью; уменьшилось число работ, посвя­щенных проблемам образа жизни и социальной структуры (наиболее "отягощенных" идеологией), и увеличилось коли­чество исследований, характеризующих социальные процес­сы, социальную динамику, "отклоняющееся поведение" (преступность, наркоманию и др.), заметно упал интерес к проблемам социального планирования. Наибольшее развитие в этот период наблюдается в области социологии религии и изучения общественного мнения. Явно уменьшилось исполь­зование чисто идеологических терминов56.

В 1986 году произошли два важных для отечественной со­циологии события. В апреле было принято совместное пос­тановление Госкомитета по труду и социальным вопросам, Президиума Академии наук СССР и Секретариата ВЦСПС, которым введено в действие Типовое положение о службе социального развития предприятий, организаций и минис­терств57. Предполагалось, что службы социального развития будут укомплектовываться социологами. В постановлении ука­зывалось также, из какого расчета будет составляться штатное расписание служб: один специалист на 1 — 2 тысячи работа­ющих, на предприятиях с численностью свыше 25 тысяч ра­ботающих вводилась должность главного социолога с окла­дом на уровне предусмотренных для главных специалистов. Перед Министерством высшего и среднего специального об­разования ставился вопрос о расширении подготовки спе­циалистов по социологии и психологии в соответствии с по­требностями народного хозяйства.

Другим важным событием этого года явилось проведение в ноябре расширенного пленума Советской социологической ассоциации. С докладом на пленуме выступила президент ССА Т.И.Заславская, которая подвела итоги развития отече­ственной социологии и указала на следующие наиболее су-

86

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

щественные недостатки: плачевное состояние статистики, ее недостаточность и практически недоступность для исследо­вателей (закрытость), отсутствие общесоюзной выборки, от­сутствие у социологии статуса самостоятельной науки, край­не ограниченные масштабы социологического образования и др.58 Ожидалось также, что существенные сдвиги в социоло­гии вызовет готовящееся постановление ЦК КПСС59, кото­рое должно было стать толчком для решения поставленных самим ходом развития социологии, а также социально-эконо­мическими и политическими условиями перестройки проб­лем. Ожидаемое постановление было принято в июне 1988 года. Оно характеризовалось неконкретностью, беспредмет­ностью, а главное — не был определен механизм реализации принятых решений.

Сколько-нибудь ощутимым следствием данного постанов­ления можно, пожалуй, считать создание Всесоюзного центра изучения общественного мнения по социально-экономичес­ким вопросам при ВЦСПС и Госкомтруде СССР. Центр, который возглавила академик Т.И.Заславская, был укомплек­тован кадрами социологов высокой квалификации, были со­зданы региональные группы во всех республиках, начали про­водиться (по общесоюзной выборке) регулярные опросы об­щественного мнения.

Последним масштабным мероприятием Советской социо­логической ассоциации был I съезд ССА, проведенный в январе 1991 года. Первый съезд оказался последним, так как в результате распада СССР прекратила существование и ССА, образовались социологические ассоциации государств быв­шего Союза. Изменение социально-политической и социаль­но-экономической ситуации повлияло не только на органи­зационные структуры, координирующие и регулирующие деятельность социологов. Это изменение существенным об­разом повлияло на характер тематики и содержание исследо­вательских проблем: на передний план выдвинулись пробле­мы конфликтов, социальных последствий рынка, различных сторон предпринимательской деятельности, электорального поведения (поведения населения в период избирательных кампаний). Все большее значение приобретало изучение об­щественного мнения, определялись возможности и формы учета его динамики в политической деятельности. Социо­логия, как всегда, оказалась чрезвычайно чуткой к измене-

87

РАЗДЕЛ 2

нию социально-экономической и социально-политической обстановки, не поспевая, однако, осмысливать происходя­щее, упреждать негативные следствия и конфликты*.

2.3.4. Социология в Украине

Характеристика социологии в Украине зависит, как и ха­рактеристика социологии вообще, от того, что понимается под социологией и "протосоциологией", как оценивается роль социальной философии в социологическом развитии (см. 2.2.1). Обращаясь к истокам социологической мысли в Украине, указывают на проповеди митрополита Иллариона, на послание Клима Смолятича и Владимира Мономаха, на литературные и исторические работы Ю.Рогатинца, И.Виш­невского, Т.Прокоповича, философские произведения Г.Сковороды60. Все это, а также последующие работы ук­раинских этнографов-фольклористов, публицистов и исто­риков, заложило основы духовной традиции, особенности которой проявились и в развитии украинской социологиче­ской мысли: в ней большое значение придавалось внутрен­нему миру человека, его самосознанию, различным прояв­лениям субъективной истории народа.

Непосредственные предпосылки социологической мысли были заложены социально-философскими представлениями украинских философов Юркевича, Федоровича, Лесевича, Стронина и др. ГТ.Д.Юркевича (1827 — 1874), например, по праву считают основоположником (наряду с Г.Г.Шпетом) эк­зистенциализма, широко распространенного в настоящее время на Западе философского направления. Основная тема "метафизики любви и философии сердца", которую разраба­тывал П.Юркевич, несомненно, связана с идеями Г.С.Ско­вороды. Социально-философские взгляды П.Юркевича, в свою очередь, оказали влияние на представления русских философов конца XIX и начала XX века и прежде всего на В.С.Соловьева. Когда в 1861 году П.Юркевича пригласили работать в Московский университет, он, по свидетельству современников, был единственным достаточно подготовлен-

Заметим, однако, что о назревающем конфликте в Карабахе этносо-циологи предупреждали ЦК КПСС, направив туда еще до развертывания событий несколько докладных записок.

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

ным философом, который без предварительной заграничной командировки мог занять философскую кафедру универси­тета. П.Юркевич действительно "был далеко выше своего времени", как скажут о нем впоследствии.

Еще одна фигура, на характеристике которой следует оста­новиться особо, имея в виду "протосоциологию" в Украи­не, — украинский правовед и социолог Б.А.Кистяковский (1868 — 1920). Взгляды его в большей степени (если иметь в виду последний период его творчества) относятся уже непо­средственно к социологии, точнее — к социологии права. В конце XIX — начале XX века Б.Кистяковский разделял взгля­ды представителей российской школы субъективной социо­логии (см. 2.3./), внеся много оригинального и интересного в социологическое понимание общественных явлений. Углуб­ляя представления преимущественно так называемого "субъ­ективного права"61, Б.Кистяковский большое значение при­давал изучению идей, нравственных оценок и субъективных мотиваций. Б.Кистяковский так же, как и славная плеяда российских философов (Бердяев, Булгаков, Струве и др. — см. 2.3.1), пережил увлечение марксизмом и утвердился в гуманистической позиции, характерной для российской со­циологии начала XX века, являющейся, как он отметил в работе "Русская социологическая школа и категория возмож­ности при решении социально-этических проблем", "един­ственной во всей человеческой мысли"62. В 1918 — 1920 годах Б.Кистяковский возглавлял кафедру социологии в социаль­но-экономическом отделе Всеукраинской Академии наук (ВУАН). Именно с деятельностью этой кафедры в период работы там Б.Кистяковского связаны основные достижения социологической мысли в Украине в 20-е годы.

Значительный вклад в развитие историко-социологической мысли в Украине внесла также деятельность М.С.Грушев­ского. Творчество М.Грушевского, с одной стороны, пред­ставляло собой развитие историко-социологического направ­ления западной общественной мысли (Э.Дюркгейм, М.Вебер, ЛЛеви-Брюль), а с другой — непосредственно связано с ду­ховными национальными традициями народознания и фоль­клористики. М.Грушевский известен как создатель проекта Украинского социологического института, реализовать кото­рый в Украине, к сожалению, не было возможности63. В последние годы своей жизни М.Грушевский сотрудничал с

89

РАЗДЕЛ 2

"Ассоциацией культурно-исторического опыта", в рамках которой велась работа в области социологии, этнологии и фольклора.

С 60-х годов социологическая мысль в Украине развива­лась и в рамках Института философии АН УССР, где было создано три социологических отдела. Социологические ис­следования проводились в Харькове, Днепропетровске, Одес­се (преимущественно на базе различных вузовских кафедр). Социологический отдел Львовского отделения Института экономики АН УССР был общепризнанным в бывшем Союзе научным подразделением, в рамках которого (совместно с киевскими социологами) были созданы методики социально­го планирования на промышленных предприятиях. Эти мето­дики и связанные с ними концепции, как и разработки До­нецкого отделения Института экономики АН УССР, внесли значительный вклад в развитие промышленной социологии и социологии труда в Украине и в целом в развитие социо­логии бывшего Союза.

Значительные достижения украинских социологов имеют­ся в области изучения социальных проблем, социальной стра­тификации и профессиональной ориентации молодежи (В.Черноволенко, С.Макеев), влияния средств массовой ин­формации на самоопределение молодежи (В.Оссовский, Е.Головаха), применения математических методов в социо­логических исследованиях и совершенствования методичес­ких средств изучения (В.Паниотто, В.Максименко, В.Воло-вич), закономерностей ценностного сознания (И.Попова, А.Ручка, Н.Костенко), социологии образования, изучения проблем высшей школы (Е.Якуба) и др. С 80-х годов развер­нулась работа по изучению общественного мнения: было со­здано два территориальных отделения ВЦИОМ, работа кото­рых была направлена не только на составление необходимой информации для ВЦИОМ, но и на то, чтобы анализировать ситуацию в Украине, изучать общественное настроение, его динамику. Впоследствии (после обретения Украиной неза­висимости) эти отделения преобразованы в имеющий само­стоятельное значение отдел изучения общественного мнения (руководитель Н.Чурилов) при вновь образованном Инсти­туте социологии АН Украины. С 1990 года начинают функ­ционировать первые социологические факультеты — при Ки­евском и Харьковском университетах. Позже образуется со-

90

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

циологическое отделение вновь образованной Киево-Моги-лянской академии.

История социологической мысли в Украине, как и история мировой социологии вообще, свидетельствует о том, что для успешного развития социологии необходимы определенные внешние условия, которые в значительной степени становят­ся внутренними факторами ее развития. К ним следует преж­де всего отнести то, что называют "открытостью" общества — степень его демократичности, способность критически от­нестись к происходящему, реально оценить свои достоинства и недостатки. Тоталитарная система губительна для социо­логии, в условиях жесткой регламентации и диктатуры со­циология развиваться и функционировать не может. Сущест­вует и множество других факторов, которые выступают как условия функционирования социологии и могут замедлять или ускорять ее развитие. К их числу, например, следует отнести и степень осознания обществом, а скорее правящей его элитой, необходимости объективного анализа реальных процессов. Это осознание трансформируется в так называе­мый "социальный запрос", который обусловливает развитие социологии, основные направления социологических иссле­дований. К числу серьезных (а порой и решающих) условий развития современной, эмпирически адаптируемой социо­логии, которая в наибольшей степени создает предпосылки обоснованного решения социально-практических проблем, относится финансирование. Широкомасштабные исследова­ния, необходимые для научно обоснованного реформиро­вания и радикальных социальных преобразований, требуют значительных финансовых затрат, создания необходимой ма­териальной базы.

Краткое содержание

1. Олним из вопросов, относящихся к проблеме взаимо-лействия социологии и общества, является вопрос о том, как влияет обшество на социологию, какие факторы обусловливают ее приролу. Вопросы эти относятся к области так называемой социологии знания, точнее, к той ее разновилности, которую называют социологией науки.

91

РАЗДЕЛ 2

С рели общественных факторов, обусловливающих процесс становления и развития социологии, можно вылелить слелу-юшие их группы:

  • социально-политические (уровень и характер социально-
    экономического развития, взаимоотношение классов и со­
    циальных групп, расстановка политических сил и Ар.);

  • культурные (луховные тралииии, уровень интеллектуаль­
    ных возможностей, взаимолействие форм сознания и Ар.);

  • общенаучные (лостижения мировой науки, разработан­
    ность срелств и способов научного изучения лействительности
    и Ар.).

Переплетение этих факторов, их неповторимое сочетание и степень жизнеспособности оказывают существенное воз-лействие на социологию.

22. Взаимолействие вышеуказанных (внешних по отноше­нию к социологии) факторов с теми, которые характеризуют внутреннюю логику ее развития, обусловливают особенности ее функционирования в различные исторические периолы. В результате этого взаимолействия меняется облик социологии, характеризующийся степенью ее связи с социальной филосо­фией, с различными общественными и естественными наука­ми, а также взаимоотношением в ней теории и эмпирии. Указанное взаимолействие обусловливает также вылвижение на перелний план тех или иных социальных проблем и спосо­бов их решения, изменение разрабатываемой тематики. Со­циальный запрос и внешний стимул оказывают возлействие на социологию, трансформируясь в специфически социологиче­скую проблему.

3. Опрелеление периола становления социологии как науки об обществе обусловлено тем, что понимается пол наукой и признается ли в качестве неотъемлемого признака социологии "научная строгость", близость ее метолов к метолам естест­венных наук. Наряжу с этой характеристикой социологии становление послелней слелует связывать также с вылелением прелметной ее области, опрелелением специфически социо­логического угла зрения фиксированием и объяснением ролевых свойств общественных явлений.

Становление социологии охватывает периол от серелины XIX века ло начала XX века, котла происхолило бурное развитие эмпирических исслелований, завершился сложный процесс

92

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

формирования социологической науки, построения различных ("сверху лонизу") этажей социологического здания.

4. Начало XX века характеризовалось переориентацией социологии с объективного на субъективное, на утверждение так называемой "волюнтаристической парадигмы". Выход на передний план субъективизма в социологии был неразрывно связан с распространением эмпиризма и оттеснением на задний план теории. Все вместе это выступало как одно из проявлений так называемой активистской идеологии ("нельзя сидеть сложа руки", полагаясь на объективные тенденции, стихийные силы), характерной лля периода, когда лишь наме­чался кризис индустриального общества и возникла необ­ходимость социального реформирования.

Аанная трансформация социологии в различной степени проявилась в разных странах и была обусловлена конкретными социально-политическими и культурными обстоятельствами, национальными традициями. С конца 50-х годов нарастает критика эмпиризма, утверждаются различные теоретические представления, происходят изменения в характере теоретизи­рования: теории, в которых внимание сосредотачивалось на факторах, способствующих равновесию, потеснились в пользу тех, которые отдают предпочтение конфликтам и радикальным изменениям.

£>. Коней 60-х начало 70-х годов знаменуются "возвра­том к классике", особенно к трудам К.Маркса, М.Вебера и Э.Люркгейма. Происходит также и реабилитация более поздних социологических теорий (например, Т.Парсонса). В последую­щем идея плюрализма (множественности) теорий преобразу­ется в идею их синтеза построения некоторой обобщенной, непротиворечивой теории, в которой бы объединились раз­личные взаимодополняющие подходы.

Трансформация в социологии, связанная с переходом от индустриального к постиндустриальному обществу, была обус­ловлена и сменой критериев научности. Новый тип научности (третий после "классического" и "неклассического") харак­теризуется разочарованием в сциентистских моделях, реабили­тацией гуманитарного знания, признанием значимости послед­него, а также значимости обыденных представлений для социо­логического исследования.

93

РАЗДЕЛ 2

€5. "Отечественная социология" (к которой можно отнести социологическую мысль России, затем СССР, а также социо­логическую мысль собственно Украины) имеет солилные со­ииально-философские истоки, богатые луховные тралииии. Ао начала 20-х голов развитие отечественной социологии про-исхолило в связи с эволюцией мировой социологической мысли, в соответствии с основным направлением ее развития. Основными фигурами, которые много слелали лля инсти-туиионализаиии социологии в России, были М.Ковалевский и П.Сорокин. В конце 20-х голов процесс развития социологии фактически был прерван. Социология была вытеснена ло-гматически трактуемой марксистской теорией, само понятие социологии практически не использовалось.

Возрождение отечественной социологии началось в конце 50-х начале 60-х голов. Стал развиваться прерванный процесс институиионализаиии социологии, расширялись масш­табы социологических исслелований, ширилось социологиче­ское сообшество. Особо широкое развитие получили исслело-вания в сфере социологии трула и промышленности. Некото­рое оживление в социологии наблюлалось в связи с так на­зываемой "перестройкой" (1986 гол). 1-й съезл Советской социологической ассоциации (1991 гол) оказался послелним ввилу распала Советского Союза и соответственно Советской социологической ассоциации.

Т. На формирование социологической мысли в Украине большое влияние оказали работы этнографов-фольклористов, публицистов и историков, улелявших большое внимание раз­личным проявлениям луховной стороны истории нарола. К не-посрелственным прелпосылкам развивающейся в Украине со­циологической мысли слелует отнести соииально-философские прелставления, в которых основное внимание улелялось внут­реннему миру человека (П.Юркевич и Ар.). Наиболее значи­тельные фигуры, внесшие вклал в развитие социологии и историко-соииологической мысли, Б.Кистяковский и М.Гру­шевский. С самого начала возрожления отечественной со­циологии Украина нахолилась на перелнем крае этого процес­са. Украинские социологи лостигли значительных результатов в изучении проблем социальной стратификации и профориен­тации мололежи, применении и совершенствовании математи­ческих срелств социологического изучения, исслелований цен­ностного сознания и лр.

94

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

&. История мировой социологии свилетельствует о том, что необхолимым фактором успешного ее развития является "открытость" общества, его лемократичность. В условиях жес­ткой регламентации и ликтатуры, в наибольшей степени при-суших тоталитарным обществам, социология функционировать не может. В настоящее время к числу важнейших факторов развития социологии слелует отнести готовность общества, а еше в большей степени готовность правящей элиты понимать (и обеспечивать) необхолимость объективного анализа реаль­ных процессов.

Ключевые понятия

/. Социология знания — направление в социологии, иссле­дующее социологическими методами зависимость различных ви­дов знания от многобразных общественных факторов. Разно­видность социологии знания социология науки, изучающая зависимость научного знания от общества.

  1. Социальная природа социологии — состоит в том,
    что социология рассматривается как наука, процесс станов­
    ления и развития которой обусловлен различными обществен­
    ными факторами: социально-экономическими и политическими,
    социокультурными и общенаучными. Социальная природа социо­
    логии свидетельствует о воздействии общества на социологию.

  2. Генезис социологии — "рождение", появление социоло­
    гии как особой общественной науки, отличной от социальной
    философии и других общественных наук. Наиболее распростра­
    ненной является точка зрения, согласно которой генезис со­
    циологии связывают с 30-ми годами XIX века и с именем фран­
    цузского социолога Огюста Копта. Последний провозгласил по­
    явление новой, "позитивной " науки об обществе — социологии
    (societas — общество, logos — наука).

  3. Протосоциология — термин, обозначающий зачаточное
    состояние социологии, длительность процесса ее становления и
    оформления в самостоятельную науку об обществе, отличную
    от социальной философии.

95

РАЗДЕЛ 2

5. Современная социология социология второй поло­
вины
XX века, оформляющаяся в период становления постин­
дустриального общества. Для современной социологии харак­
терны возврат к теории (признание ее значимости), интерес к
методам исследования, типичным для гуманитарного знания,
историзм, попытки осуществить синтез теорий.

  1. Отечественная социология термин, используемый для
    обозначения социологической мысли дореволюционной России, со­
    ветской социологии (функционирующей в бывшем СССР), к ко­
    торой относилась и социология, развивающаяся на территории
    Украины, а также социологическая мысль Украины как неза­
    висимого государства.

  2. Социология в Украине социологическая мысль, функ­
    ционирующая на территории Украины как в советский период,
    так и в период существования независимого украинского госу­
    дарства. Непосредственными предпосылками развития социо­
    логии в Украине явились работы украинских философов, а так­
    же этнографов-фольклористов и историков.

Контрольные вопросы

  1. В чем состоит социальная природа социологии? Какие общест­
    венные факторы оказывают на нее влияние?

  2. Чем характеризуется облик социологии? Как он зависит от об­
    щества?

  3. Что обусловило появление социологии? Что было характерно для
    первого этапа ее развития?

  4. Какими общественными факторами определялось последующее
    развитие социологии? Что знаменательно для современного эта­
    па ее развития?

  5. Каким временем датировать становление отечественной социо­
    логии, связана ли она с мировой социологией?

  6. Послереволюционные достижения отечественной социологии.
    60-е годы — период ее возрождения или создания новой со­
    циологии?

  7. Каковы предпосылки развития социологии в Украине, основные
    результаты ее развития?

96

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

Материалы для чтения

2.1.2

Смелзер Н.Д. Социология: влияние извне // Соиио-

логические исследования. — 1990. — № 4. — С.86 — 94.

"Общепринято (и весьма полезно) различать внутренние, авто­номные силы, формирующие движение научного исследования, и силы, воздействующие извне, со стороны культурного и социально­го окружения науки. В первом случае мы имеем дело с энергией нерешенных парадигматических загадок и их следствий, подтал­кивающих научную мысль. Убедительные примеры предоставляют здесь "чистые науки"' математика, логика и философия; достаточно вспомнить попытки разрешить парадокс Зенона, постичь природу бесконечности и логику отрицательных чисел, и, возможно, стрем­ление определить экзистенциальные характеристики вездесущего Бога.

Во втором случае мы сталкиваемся с факторами, порой обобща­емыми социологией познания и включающими влияния широкого культурного контекста, в котором работает ученый, влияния, обус­ловленные его социальным происхождением и положением, враж­дебностью или же дружелюбностью политического окружения и институциональной обстановкой (к примеру, университет, акаде­мия, промышленные или правительственные организации), в кото­рых выполнена научная работа.

Эти различия далеко не всегда легко наблюдать на практике. Очевидно, например, что основными "силами", сформировавшими неомарксистскую социологическую мысль, были попытки исследо­вателей разобраться с тем фактом, что многие предсказания, выве­денные некогда Марксом из теоретического анализа капитализма, не реализовались в истории. Другими словами, новая теоретическая работа возникла тогда, когда первоначальная марксистская пара­дигма была приспособлена или переработана с учетом этих оче­видных неудач предсказать будущее развитие.

Но какими — внутренними или же внешними — были эти "силы" для марксистской мысли? Конечно, они являются внутренними, по сути своей, частями организованного целого этой теории, и всякое изменение их статуса должно было затронуть основание самой тео­рии Однако эти силы внешни в том смысле, что они — продукты наблюдаемых в развитии капиталистических обществ независимых исторических процессов.

Эта явная двойственность усложняет любую попытку определить точный статус факторов, влияющих на историческое развитие со­циологии" [с.86].

97

РАЗДЕЛ 2

"В отношении этих внешних факторов в социологии существует уже некоторая традиция. Имеются интерпретации ранней социо­логии, как и "управленческой социологии"... предполагающие пря­мое или косвенное господство сферы идеологии и интересов дело­вых слоев. Есть критика Голднером... социологической теории Пар-сонса как прямо ориентированной на преуменьшение, если не отри­цание, кризисно-революционных сил в Америке, связанных с Ве­ликой депрессией и последующими тенденциями. Существует также критическая по тону общая книга о западной социологии... предпо­лагающая, что внутри этой области господствуют силы истеблиш­мента, есть критика хабермасовская... и других представителей кри­тической теории, рассматривающих основное (то есть позитивист­ское) направление в социологии как своего рода служанку инстру­ментально-рационально-технологических интересов постиндустри­ального государственного аппарата, и, наконец, есть по меньшей мере один пример анализа, истолковывающего развитие социологии главным образом как результат социометрической динамики и ди­намики поколений... Большинство этих трактовок (а мои примеры далеко не исчерпывающи) носят критический характер и сосредо­тачиваются на бизнесе и (или) политическом истеблишменте как главных среди рассматриваемых детерминирующих сил; они как бы одномерны и потому уязвимы для критики. Простое размышление показывает, что к развитию столь обширной и сложной области знания, как социология, причастно именно многообразие культур­ных, экономических и организационных влияний.

Памятуя об этом, я буду разрабатывать не одну, а несколько аналитических линий, которые могут быть обозначены как культур­ные, социальные, научные и политические влияния на развитие и положение социологии. Предполагая использовать ряд общих на­блюдений, я тем не менее буду связывать большинство положений с американской реальностью.

Говорить о культурных влияниях значит предполагать, что основ­ные мотивы и акценты в любой национальной социологической традиции отражают следствия главных ценностных и идеологиче­ских компонентов более широкой культуры... Так, в латиноаме­риканской социологии специально акцентируются политические и классовые измерения. Существует мнение, что даже если отправным пунктом исследования является труд, здоровье или социальный про­тест, любой социологический анализ увенчивается в Латинской Америке анализом политическим. Конечно, это преувеличение, но всякий обзор теоретических сочинений и эмпирических исследо­ваний демонстрирует особое положение этой тематики.

В Великобритании просматривается особая увлеченность иссле­дователей социальными классами, социальной стратификацией, и

98

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

их проявлениями во всех других сферах общественной жизни, таких, как образование, культура и семья.

Социологическая теория в Советском Союзе и в социалисти­ческих странах Восточной Европы долгое время была в идеологиче­ской тени нередко ортодоксальных марксистско-ленинских докт­рин, предписывавших ей официальные интерпретации капитали­стических и социалистических обществ и почти не оставлявших места для развития альтернативных линий мышлений; по мере того, как рассеивается эта тень, а общества испытывают влияния других "культур", социологическая теория становится в них все более раз­нообразной.

Американские исследования по социальной стратификации уде­ляют индивидуальной мобильности больше внимания, чем мобиль­ности коллективной, точно так же, как они предпочитают мобиль­ность вверх мобильности вниз. Эта склонность может рассматри­ваться как проявление особенного предрасположения к такой аме­риканской культурной ценности, как индивидуальный успех. Для этих исследований также характерна сосредоточенность на уровнях индивидуальной мобильности во времени и прежде всего на том, что может ей препятствовать (например, расовой дискриминации). Эта черта без сомнения свидетельствует о ревностном отношении социологов к реализации такой американской культурной ценности, как равенство возможностей.

Обращаясь к американской системе ценностей в более общем ключе, можно извлечь из наблюдений разных аналитиков (А. де Токвиль, Т.Парсонс, Р.Уильяме) известное число повторяющихся тем: индивидуализм, подразумевающий ответственность за пове­дение индивида; господство над природой и собственной судьбой; добровольное сотрудничество как основа взаимодействия; социаль­ный порядок, опирающийся на моральный консенсус, а не на иерар­хию, классы или авторитет (следствие раннереспубликанского от­вержения монархии и аристократии европейского образца); праг­матизм, прибыльность и реформа как принципы социальных изме­нений; вытекающий отсюда оптимизм" [с.87 — 88].

"Конечно, выделять эти линии — значило бы очень упрощать дело. Для американской социологии всегда были также характерны теоретические подходы, состоявшие в критическом диалоге с рас­смотренными направлениями и особенно выделявшие темы нера­венства, господства и принуждения. Многие из этих теорий европей­ского происхождения и нашли дорогу в американскую социологию через труды тех, кто приехал из Европы (например, Сорокин), тех, кто в Европе учился (Парсонс), или же был так или иначе вдохнов­лен европейскими учителями (Миллс).

Эти системно-коллективистские, критико радикальные точки зре­ния сами составили наиболее значительт ю часть социологии в этой

99

РАЗДЕЛ 2

стране и продолжают питаться более современными вкладами евро­пейских исследователей, таких, как Хабермас, Бурдье, Гидденс и др., — столкновение различных мыслительных ориентации, отчасти созвуч­ных основным темам американской культурной традиции, а отчасти критических и оппозиционных по отношению к ней" [с.88 — 89).

"Если проанализировать возникновение новых сфер исследова­тельских интересов за последние несколько десятилетий, то можно заметить, что семья и безработица попадают в поле внимания в годы Великой депрессии, пропаганда, общественное мнение и слухи — во время второй мировой войны, взрыв нового интереса к социо­логии бедности, социологии образования, социологии молодежи и феминистической социологии приходится на 1960-е и последующие годы, а социология окружающей среды, социология энергии и со­циология риска возникают еще позже. Все это — несомненная ре­акция на социальную проблематику, и количественное исследо­вание может выявить вполне реальное соответствие между возник­новением проблем и потоком литературы, если, конечно, учесть неизбежное отставание во времени, вызванное финансированием, проведением исследований и задержками публикаций" [с.89|.

"В континентальной Европе формирование социологии, ассо­циирующееся прежде всего с усилиями Эмиля Дюркгейма и Макса Вебера, было связано с двумя основными обстоятельствами: во-пер­вых, очевидная замкнутость на европейской социальной мысли, во-вторых, одновременное появление научной мотивации в эко­номике и психологии. Европейская социология ориентировалась прежде всего на классические, академические европейские интел­лектуальные традиции, представленные исследованиями в области истории, философии, права, но также и на критические интеллек­туальные традиции, сосредоточенные на проблемах государственно­го устройства, социальных классов, экономики, имевшие место как в академической, так и в более широко понимаемой интеллектуаль­ной жизни европейских стран. Кроме того, она ориентировалась на возникающие социальные и научные предпочтения текущего мо­мента, это показывают, например, полемика Дюркгейма с психо­логией и недоверие Вебера к посылкам формальной политэкономии. О стойкости этих традиций свидетельствует нынешняя увлеченность европейской социологии (за исключением феноменологии) крупно­масштабными проблемами государства, классов, экономики и их критическая трактовка" [с.90|.

"Общие отношения социологии с национальными правительст­вами и народами всегда неопределенны и двусмысленны. Эти отно­шения можно сравнить с неудачным браком. Партнеры могут посто­янно раздражать друг друга, поскольку и правительство и публика озабочены идеологическими вопросами и давление с их стороны не­сомненно угрожает свободе исследователей; социологи же произво-

100

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

дят информацию и способы описания социальных событий и ситуа­ций, вызывающие беспокойство, будоражащие и заставляющие че­го-то требовать. В то же время понятно, что они не могут жить друг без друга: активность государства и публики зависит от данных, информации и взгляда со стороны, а социологии, кроме автономии, нужна финансовая и организационная поддержка. Эта неизбежная двойственность разрешима многими путями. Можно обеспечить со­циологии свободное, благополучное существование академической дисциплины, можно принизить ее статус в глазах общественности, можно постоянно заставлять ее быть не тем, что она есть, можно, наконец, загнать ее в подполье с помощью репрессий" [с.91].

"Но наиболее мощные политические влияния на социологию связаны не с ее значением как академической дисциплины внутри университетской системы, а с тем, что она является наукой, основы­вающейся на эмпирических исследованиях. Поддержка этих иссле­дований со стороны научного истеблишмента (а значит, в конце кон­цов, со стороны конгресса и исполнительных органов) и есть то, почему само исследование приобретает политическое измерение" [с.92].

2.2.1

Сорокин П.А. Структурная социология // Человек. Цивилизация. Обшество. — М., 1992. — С.156 — 221.

"Хотя слово "социология", введенное Огюстом Контом, имеет сравнительно недавнее происхождение, несистематизированные на­блюдения и обобщения социологического характера являются столь же древними, сколь и другие общественные науки. Они содержатся в значительном числе древних манускриптов. Человеческое знание в далеком прошлом было еще не разделено по отраслям и отдельным научным дисциплинам, которые для нас сейчас привычны. Боль­шинство шедевров прошлого содержали в синкретической форме элементы того, что было названо позднее религией, поэзией, фило­софией, естествознанием и социальными науками. Частью эти труды являются совершенно социологическими по своему характеру. Мно­гие фрагменты конфуцианских текстов — теории пяти социальных отношений (почтительность к старшим, благотворительность и вза­имность как квинтэссенция социальности, ритуал, церемонии, поэ­зия и музыка как средства социального контроля) — являются не политическими, не философскими по своему характеру, но опреде­ленно социологическими...

С еще большей уверенностью можно говорить о социологическом крене в трудах греческих, римских и средневековых ученых. Даже мыслители досократовского времени в Древней Греции, такие, как Солон, Парменид, Гераклит, Пиндар и Протагор, предложили много социологических обобщений...

101

РАЗДЕЛ 2

"Государство" Платона, его "Законы" и некоторые диалоги, та­кие, например, как "Политик", так же как "Политика" Аристотеля и в меньшей степени "Никомахова этика", являются крупными произведениями по общей и специальной социологии, дифферен­циации и стратификации. Дальнейшее доказательство социологиче­ского содержания этих произведений можно найти в их общих тео­риях революции, исследовании циклов в эволюции политических режимов, корреляций между типами личности, культуры и полити­ческими укладами и т.д." |с. 176].

"Однако до XIV века социология едва ли представляла собой систематическую дисциплину. Такой вид она приобрела с напи­санием в XIV веке "Исторических пролегомен"... великим арабским мыслителем и государственным деятелем Ибн Халдуном (1332 — 1406). В этом обширном труде Ибн Халдун всесторонне рассмотрел почти все основные проблемы современной общей и специальной социологии в условиях кочевых и цивилизованных обществ. Боль­шие куски этой работы кажутся вполне современными и в настоящее время. Вместе с Платоном, Аристотелем, Вико и Контом Ибн Хал­дун бесспорно является одним из отцов-основателей социологии (также, как, впрочем, и научной истории). К несчастью, работа Ибн Халдуна оставалась неизвестной западным ученым вплоть до начала XIX века" [с. 177].

"С публикацией "Курса позитивной философии" (в шести томах, 1839 — 1842) Огюстом Контом (1798 — 1857) социология обрела свое собственное имя и систему" [с. 178].

2.2.4

"Постконтовская фаза развития социологии, продолжающаяся и поныне, была столь плодотворна и разнообразна, что здесь можно упомянуть лишь самые выдающиеся моменты.

1. Количество общих и специальных работ по социологии неимо­
верно возросло во всех цивилизованных странах мира. Появилось
значительное число отраслевых социологических журналов и перио­
дических изданий, не только в европейских и американских странах,

  1. В колледжах и университетах вводятся курсы и факультеты
    социологии, так как социология стала полнокровной дисциплиной
    в университетских программах. В Соединенных Штатах это проник­
    новение социологии в академический мир было особенно впечатля­
    ющим. Сегодня факультеты и социологические курсы находятся на
    одном из первых мест по количеству студентов. "Академизация"
    социологии создала потребность в книгах по этому предмету и при­
    вела к появлению большого числа социологических текстов, осо­
    бенно в Соединенных Штатах.

  2. Социологи все чаше привлекаются в качестве экспертов в го­
    сударственные, общественные и частные организации, а также в
    область, именуемую социальной работой или службой.

102

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

  1. В то время как на социологию оказывают давление другие
    науки — социальные, биологические и физические, она сама со
    времен Конта все в большей и большей степени влияет на другие
    социальные, гуманитарные, философские и даже биологические
    науки. Та или иная "социологическая точка зрения" все больше
    проникает во все дисциплины: историю, экономику, науку управ­
    ления, психологию, антропологию, религиоведение, эстетику, линг­
    вистику, философию, этику и право. В те десятилетия XIX века,
    когда доминировали контовская, спенсеровская и дарвинистская
    парадигмы социологии, большинство исторических, политических,
    экономических и других работ писалось в духе конто-спенсеровских
    теорий позитивизма и прогрессирующей эволюции. Во время же
    моды на марксизм большая часть работ этих дисциплин несла отпе­
    чаток "экономической интерпретации" исторических, психологиче­
    ских, религиозных и философских данных, изучаемых этими дис­
    циплинами. Биология позаимствовала некоторые социологические
    понятия, такие, как разделение труда, дифференциация, интегра­
    ция; более того, биологи все чаще изучают общие и специальные
    социокультурные факторы, исследуют и социологически интерпре­
    тируют многие из своих специфических проблем, особенно в об­
    ласти изучения и лечения болезней. В психиатрии эта зависимость
    от социологии стала тем более привычной; в других медицинских
    областях термины "социология венерических заболеваний", "со­
    циология эпидемий", "социология болезней сердца" и т.д. недву­
    смысленно демонстрирует глубину этого влияния. Социология воз­
    действует на иные науки всевозможными путями, причем даже на
    те дисциплины, представители которых либо пытаются отрицать это
    влияние, либо попросту занимают враждебную по отношению к
    социологии позицию.

  2. Социология постоянно становится более фактографической и
    менее спекулятивной наукой; ее исследовательские методы стали
    более индуктивными>, точными и объективными. С усовершенство­
    ванием количественного анализа происходило резкое улучшение
    техники качественного анализа методов наблюдения и эксперимента
    в исследованиях социальных и культурных явлений. В результате
    современная социология гораздо ближе к естественным наукам по
    объективности, точности и индуктивности, чем большинство других
    социальных и гуманитарных дисциплин.

  3. В то время как современная социология движется к синтезу,
    она одновременно становится все более специализированной и диф­
    ференцированной наукой. Возникают отдельные отрасли социоло­
    гии, и они, в свою очередь, делятся на более узкие проблемы, и
    чтобы прийти к подлинному пониманию всего социокультурного
    пространства, необходимо осуществить плодотворный и достовер­
    ный синтез, если мы не хотим, чтобы наши исследования безна-

103

РАЗДЕЛ 2

дежно путались в фрагментарных, не связанных между собой и иррелевантных фактах и проблемах. Попытки такого синтезирующе­го понимания были предприняты в ряде работ; они, видимо, будут возрастать в будущем" [с. 179 — 180].

2.2.2

Давыдов Ю.Н. История теоретической социологии. Введение // Социологические исследования. — 1993. — № 5. — С.ЗЗ — 50.

"Привычка датировать ее с акта официального провозглашения Контом, придумавшим сам неологизм из слов двух разных языков, социология, от которой мы до сих пор не отделались, была подверг­нута сомнению еще в последней четверти XIX — начале XX века. Уже в это время в "социологическом сообществе" сложилось убеж­дение, что Конт предложил лишь проект будущей социологии (но не науку), который ни ему, ни его ближайшим преемникам (тем, кто составлял его школу в узком смысле этого слова) так и не удалось осуществить. Науку об обществе еще только предстояло создать" [с.36].

"Так сложились два противоположных устремления. В русле пер­вого из них, озабоченного утверждением научной строгости социо­логии (и связанным с ним сужением ее предмета), ее начало да­тируется все более поздним временем, когда, наконец, она обретает "подлинную" научность. В рамках второго, для которого наличие научной строгости не является решающим, а соответственно, все более расширительно толковался предмет социологии, ее возник­новение, напротив, датируется более ранним периодом. Причем утверждению и сохранению второго подхода во многом способство­вала история ее официального становления. А именно тот факт, что сам О. Конт строил социологию как "априорную" ("абстрактную") теоретическую дисциплину, которую ни он, ни его ближайшие пре­емники так и не смогли отграничить от социальной философии и философии истории, чье "начало" действительно уходит в очень далекое прошлое. Так что сам зачинатель социологии способство­вал, по крайней мере, отчасти (и, конечно же, несознательно), стремлению значительной части историков социологии "продол­жать" официальную историю социологии, присовокупляя к ней "не­официальную", когда факт появления новой общественной науки не был еще засвидетельствован перед лицом "научного сообщества" [с.36 - 37].

"Дело не только в том, что социологическое, по существу, знание, долгое время накапливалось (и даже развивалось), так сказать, ано­нимно, когда теоретически строгое изучение общества не связыва­лось еще научной общественностью с термином — и даже поняти­ем — социологии. И не только в том, что за неимением соответст-

104


ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

вующей теоретической дисциплины основные элементы будущей науки формировались в составе самых разнообразных гуманитарных дисциплин: этики и нравственной философии, правоведения и тео­рии государства, истории и политэкономии. Дело также в том, что на протяжении "официальной" истории социологии, датируемой со времен О.Конта, в ней неоднократно менялись представления о научности и ее критериях. Причем с появлением новых представ­лений старые не отменялись целиком и полностью. Они вступали в сложные взаимодействия — сочетания и переплетения — с новыми, сохраняя, по крайней мере, часть своего влияния на умы теорети­ков" [с.37].

"Так или иначе, но тут уже есть смысл ставить вопрос о после­довательном возникновении в рамках социологии трех типов науч­ности, не столько отменяющих один другой, сколько сосуществую­щих друг с другом в общем континууме социологии, борясь за пер­венство и время от времени оттесняя друг друга на задний план. Речь идет о двух типах, соответствующих двум типам естествознания Нового времени — классическому (ньютоновскому) и неклассиче­скому (эйнштейновскому). И третьем, принципиально новом типе, соответствующем утверждающемуся ныне в гуманитарии воззре­нию, согласно которому мы переживаем сегодня переход от Нового и Новейшего времени к "постмодерну", а "постмодерн" требует и адекватного типа науки" [с.38].

"Чем большее распространение "неклассический" тип научности получал в теоретико-методологической сфере, тем глубже станови­лась пропасть между "большой" социологической теорией, которой никак не удавалось преодолеть неразрешимые противоречия, свя­занные с проблемой самообоснования, с одной стороны, и "практи­чески работающей" социологией, ориентирующейся на выработку "полезных рекомендаций" для политиков и менеджмента — с дру­гой. Тем не менее, успехи, достигнутые в области прикладного ис­пользования социологического знания в поствеберовский и пост-дюркгеймовский период, питали надежды социологов-теоретиков на возможность преодоления этого разрыва. На волне "социологи­ческого бума", к которому привели эти успехи в США, Т.Парсонс создавал свой грандиозный теоретико-методологический синтез, ко­торый, казалось, подводил под них научный фундамент, открывая новые перспективы развития социологии как объективной науки об обществе и человеческом поведении. Подобно Дюркгейму, Парсонс ориентировался при этом на "классическую" модель научности, хотя в содержательное ее истолкование у него, как и у его предшест­венника, проникают мотивы, тяготеющие скорее к иной, "неклас­сической" модели. Хотя они звучат у него гораздо глуше, чем у Дюркгейма, не говоря уже о Вебере. В целом же это была попыт-

105

РАЗДЕЛ 2

ка реставрации классической модели научности в социальной тео­рии — модель чисто объективистского социального знания.

Однако именно по этой причине тем более разрушительным, причем не только для социологического построения Т. Парсонса, но и для теоретической социологии вообще, оказался результат кри­тики, которой подвергли его учение в 60-е годы радикалистски, и прежде всего неомарксистски настроенные теоретики, начиная с Ч.Р.Миллса и ведущих представителей Франкфуртской школы.

В их сознании витал утопический проект создания "принци­пиально новой" — "постмодерновой", как бы теперь сказали, — науки, не имеющей ничего общего с научностью Нового времени (то есть "буржуазной эпохи")" [с.45].

"В обоих случаях тенденция "распредмечивания социологии" ве­ла к кризису социологии — второму после того, какой произошел в конце XIX — начале XX века. В ходе этого кризиса, который нашел также свое выражение в резкой поляризации традиционных социо­логических ориентации, каждая из которых предлагала свое пони­мание предмета социологии и способов его научного конструи­рования, западная теоретическая социология действительно далеко зашла в критическом размывании существующих критериев науч­ности в социологии. Однако совершенно нового типа научности, отменяющего не только "классическую", но и "неклассическую" модель научного знания, в ходе этого кризиса обрести не удалось.

Перед лицом вполне реальной перспективы утратить не только объективно научную строгость, но и теоретическую серьезность в самом банальном смысле, в западной социологии последние 10 — 15 лет нарастает реакция против субъективистского произвола в социологии, приведшего ее к серьезному кризису. Отчасти эта ре­акция, сопровождающаяся усилением стабилизационных устрем­лений в социологии, нашла свое выражение в обращении к социо­логической классике (не только XX века, но временами даже XIX века), в реабилитации Т. Парсонса, также причисленного теперь к классикам, в настойчивых попытках преодолеть "мультипарадиг-мальность" (вавилонское столпотворение несовместимых друг с дру­гом "социологических парадигм"), найдя некоторые устойчивые "метапарадигмы", объединяющие враждующие социологические ориентации, и т.д." [с.46].

2.2.2

Босков А. От общественной мысли к социологичес­кой теории // Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. — М., 1961. — С.15 — 47.

"Конт (1798 — 1851). С внешней стороны Контдал социологии имя и программу, которую он проповедовал, но которой сам не следовал. Эта программа, однако, настолько укоренилась в нашем

106

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

мышлении, что ее ранние формулировки часто кажутся скучными и не заслуживающими тщательного рассмотрения. Тем не менее ее основные черты заслуживают внимания, несмотря на ее спекуля­тивные элементы, которые, к несчастью, повредили репутации Кон-та в социальной науке" [с. 19].

"Хотя понятия прогресса и социального телезиса побудили Конта заняться социальной теорией, он проводил резкое различие между социальной философией и научным изучением социальных явлений как аналитически самостоятельной областью. Этой до сих пор не существовавшей дисциплине он дал имя социальной физики, или социологии, хотя она иногда называлась политикой в очень широ­ком смысле этого слова. Вместо того, чтобы полагаться на одни догадки, он требовал при установлении социальных фактов тщатель­ного использования наблюдений, экспериментов и сравнения как базы для соответствующих обобщений. Затем Конт наметил доволь­но спорное разделение проектируемой социологии на социальную статику и социальную динамику. Под социальной статикой Конт имел в виду исследование ограниченного во времени мира социаль­ных явлений в терминах сосуществования или взаимосвязи компо­нентов, согласно нашей современной терминологии, социальной структуры. Социальная динамика, или, правильнее, социальная ки­нетика, означает, с другой стороны, анализ изменений и последова­тельных состояний взаимосвязанных социальных фактов. Однако социальная динамика в значительной степени у Конта отождеств­лялась с прогрессом и вследствие этого стала преобладать в его мышлении. Несмотря на эту неправильность, Конт настаивал, что статику и динамику можно отделить друг от друга исключительно в целях анализа и что это отличие не должно предполагать наличие двух классов фактов, а скорее являться двумя аспектами единого подхода к социальным явлениям. Многие современные социологи не обратили внимания на это предостережение, так же как сам Конт на практике пренебрегал тем, что может вскоре рассматриваться как один из его наиболее важных принципов" [с.20].

"Маркс (1818 — 1883). Определение роли Карла Маркса в пре­вращении социальной теории в социологию является весьма труд­ной задачей по крайней мере по трем причинам. Очевидно, что его деятельность в качестве экономиста, пропагандиста и революцио­нера затемняет и затушевывает специфические социологические элементы его трудов. По-видимому, в силу того, что Маркс работал, испытывая давление как научных, так и политических целей, ему, к сожалению, была свойственна неясность в определении терминов, и он не мог избежать противоречия с самим собой в процессе пере­формулировки своих идей в политических и интеллектуальных спо­рах, сопутствовавших ему на протяжении всей его жизни. Более того, интерпретация его трудов усердными учениками была настолько не-

107

РАЗДЕЛ 2

осторожной, что сам Маркс был вынужден заявить: "я не марксист". В то же время, точно так же как Конт символизирует собой завер­шение знаменательного развития в общественной жизни Франции, работа Маркса может рассматриваться как вершина и синтез неко­торых течений европейской мысли, которые мы привыкли отожде­ствлять с экономической интерпретацией истории, или историче­ским материализмом. Место Маркса в социологической мысли, воз­можно, было менее видным, хотя вполне реальным и неуловимо устойчивым, чем огромное влияние его политических и экономи­ческих доктрин..'.

В то время как Конт видел сущность социальлых явлений в семье, а позднее в религии, Маркс предпочитал исследовать функцио­нирование общества, сосредоточившись на его экономической структуре. Таким образом, общество далее было определено как организованная совокупность производительных сил. К сожалению, термин "производительные силы" никогда не был ясно определен Марксом Но важно отметить, что интерпретация социальных отно­шений как производительных сил указывает на наличие и значение нематериальных факторов в экономической структуре" [с.22].

"Маркс анализировал далее экономическую структуру как соци­альный институт, характеризуемый основным способом производ­ства, или техникой производства, серией социальных отношений с целью сотрудничества, развивающихся в связи с этой техникой, и общественным разделением труда, выражающимся в формах собст­венности на орудия производства и соответствующей классовой структуре. Согласно Марксу, вся эта структура в целом является детерминированным отражением одного компонента — способа про­изводства, а экономическая структура в свою очередь определя­ет развитие и организацию других институциональных секторов" [с.22 - 23].

"Маркс утверждал, что изменения в способе производства всту­пают в конфликт с установившимися отношениями собственности. Но является ли это конфликтом логического порядка (в смысле последовательности) или практического порядка (связанного с ин­тересами соответствующих групп)? Маркс допускал, что каждая со­циальная система содержит противоречия (отставание?) между эко­номической и другими сферами, и все же настаивал, что эти про­тиворечия вызывают классовую борьбу и что, следовательно, со­циальные изменения являются функцией социальной революции. Из уважения к фактам Маркс был вынужден признать решающее различие между объективными изменениями в способе производст­ва и субъективной реакцией людей в виде идеологии" [с.23].

"Сущность социологической мысли Маркса заключается, по-ви­димому, не в его теориях, которые в основном неприемлемы, а в некоторых проблемах и понятиях, которые постоянно занимают

108

социологов. В своем анализе экономических систем Маркс показал удобство институционального подхода и, может быть даже не желая этого, подчеркнул значение неэкономических факторов в эконо­мической сфере... Маркс вслед за Контом подчеркивал значение стратификации для общества и ее связь с локальными социальными институтами, хотя он и предполагал, что экономический институт неизбежно должен быть центральным. Марксистская теория соци­альных изменений, хотя и общем и ошибочная, подчеркивает два важных положения: 1) изменение — это процессуальное явление, которое можно исследовать, анализируя реакции участвующих в нем групп; 2) изменение часто сопровождается напряжениями, непри­способленностью и групповыми конфликтами физического и идео­логического порядка. Наконец, Маркс отмечал явления различных групповых оценок как важных факторов в социальном действии, признавая, таким образом, значение волевого элемента и тем самым теоретическую связь между проблемами социальных изменений и социальной причинности" |с.24].

"Дюркгейм (1858 — 1917) Дюркгейм достиг вершины в интел­лектуальной драме социологического исследования и открытий, хо­тя можно возражать против некоторых его теорий и толкований. В его трудах, например, мы находим поучительное обсуждение и ил­люстрации следующих моментов' функциональный подход; природа социальных фактов; значение для теоретических формулировок изу­чения важных случаев проявления культуры; необходимость изу­чения социальных фактов от "внешнего" к "внутреннему", от про­явления в поведении и артефактов к значению их для участников и наблюдателей; связанную также с этим проблему анализа "неуло­вимых" социальных явлений путем выбора важных показателей (in­dices)... Изучение Дюркгеймом социальной сплоченности началось с предварительного установления различий между социетальными типами — простым, охватывающим группу, основанную на кровном родстве, и вторичным — сложной группой, основанной на спе­циализированных функциях. Эта работа во многих отношениях по­хожа на "общность" и "общество" Тенниса, социальный состав и социальную конституцию Гидденса и органическую общность и ме­ханическую одновременность Зиммеля. Каждый тип предваритель­но описывался в терминах характерной для него солидарности; простая группа достигает сплоченности благодаря однородности (механическая солидарность), в то время как сложная группа функционирует благодаря менее ощутимой солидарности, основан­ной на взаимосвязи специализированных функций (органической солидарности). Эти формы солидарности разделялись Дюркгеймом аналитически, ибо он признавал, что аспекты каждой могут встре­чаться в любом конкретном обществе. Но своеобразный вклад Дюркгейма в социологию заключается в его попытках (1) связать

109

РАЗДЕЛ 2

солидарность и сплоченность с руководящими правилами и нор­мами, а также (2) показать изменяющиеся отношения между ин­дивидуумом и этими нормами" |с.34|.

"Дюркгейм первый отметил разновидности коллективного созна­ния, проведя различие между элементами репрессивного закона и реституционного закона, предполагая, что закон является соответ­ствующим показателем солидарности. Но только после своего глу­бокого анализа самоубийства как социологического явления Дюрк­гейм смог отбросить формальный легалистический подход к соли­дарности ради более обобщенной классификации явлений сплочен­ности. С помощью простого статистического сравнения многочис­ленных случаев самоубийства Дюркгейм показал, что самоубийства могут быть с успехом разбиты на три типа соответственно различным формам социальных группировок и соответствующего проявления социальной солидарности. Альтруистическое самоубийство связы­валось с группами, для которых характерна система ценностей с преобладанием коллективных целей перед индивидуальными по­требностями, в то время как эгоистическое самоубийство связыва­лось с коллективным сознанием, которое предписывает большее значение индивидуальности и свободе выбора в периоды личного кризиса. В аномическом самоубийстве Дюркгейм, однако, смог по­казать существование групп со слабыми, неразвитыми или хаотич­ными системами ценностей. Таким образом, было доказано, что солидарность обладает крепкой культурной основой, хотя Дюркгейм и пытался в формах ассоциации отыскать более глубокие и прочные условия для солидарности" [C.35J.

"Хотя Дюркгейм первоначально подходил к социальным явле­ниям с точки зрения их влияния на индивидуума — через понятие внешнего и понятие принуждения, он постепенно пришел к при­знанию решающей роли аффективных реакций индивидуума. Ис­тинная основа солидарности, заключил он, лежит не в принудитель­ном принятии (принуждении) и не в принятии полезного (интереса), но в интернализованном моральном долге по отношению к нормам группы и в чувстве "уважения" к диктатам группы. Таким образом, социальная солидарность возникает под давлением группы, созда­ющим самодисциплину, проявляющуюся в нравственности и со­вести. В этом основном чувстве уважения Дюркгейм открыл общий деноминатор для общества и "религии". Таким образом, "рели­гиозный" элемент, но не обязательно религиозная система может истолковываться как субструктура общества, в то время как ее упа­док ведет к разрушению норм (normlessness)" [с.36].

"Зиммель (1858 — 1918). Зиммель неоднократно показывал пу­тем сжатого анализа социальных явлений возможности социологии, основанные на ряде определенных понятий. Подходя к обществу как постоянному процессу "становления", проявляющемуся в кине-

110

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

тических отношениях и взаимной деятельности людей, Зиммель поместил сущность всех социальных явлений в социации (охваты­вающие и ассоциацию, и диссоциацию), а также в контакте и взаим­ном влиянии чувствующих существ. Таким образом, он поставил перед социологами задачу определения, классификации и анализа различных социативных типов или форм, используемых людьми для построения и поддержания существования общества" [с.39 — 40].

"Зиммель пытался показать важную функцию, выполняемую бо­лее тонкими отношениями в обществе, которые обычно игнори­ровались при исследовании институтов, а также отношениями меж­ду людьми, легче поддающимися классификации. Хотя он дал ана­лиз таких отношений, как конфликт, конкуренция и повеление-подчинение, которые никогда не потеряют своего значения, ори­гинальным вкладом Зиммеля в социологический анализ могут стать его исследования таких мелких форм социации, как сочувствие, благодарность, зависть, общительность и секретность. Зиммель так­же ограничился тем, что вскрыл важные аспекты социации в от­носительно малых группах" [с.40|.

"Хотя Зиммель проводит резкое различие между формами со­циации и ее содержанием (желания, ценности, интересы), его рабо­ты показывают, что это было аналитическим различением допол­нительных аспектов. Формы социации абстрагировались от соответ­ствующего содержания, для того чтобы получить концептуально достаточно стабильные опорные пункты. Зиммель хотел ускорить создание и использование понятий, которые можно было широко применить к социальным явлениям. Только таким образом, утвер­ждал он, социология может стать наукой, а также преодолеть "пер­сональные" социологии одаренных людей, которые не смогли уста­новить истинную дисциплину в этой смеси клик и школ. Таким образом, формы социации нельзя просто характеризовать как нере­альные, пустые или неэмпирические, ибо они возникли из анализа эмпирических явлений и их полезность всегда может быть проверена тем, насколько они помогают разъяснить и упорядочить теорети­чески важные аспекты различных социальных явлений" [с.40 — 41J.

"Макс Вебер (1864 — 1920) является, вероятно, социологом, о взглядах которого за последние пятьдесят лет возникло наибольшее количество споров... Ни один социолог столь упорно и в общем успешно не старался разрешить основные проблемы социологиче­ского анализа... Концептуальная схема Вебера продолжила и в не­которых отношениях дополнила "формальный" подход Тенниса и Зиммеля, ибо Вебер признавал, что социология не могла развиваться без соответствующих обобщенных понятий. Но Вебер, особенно чуткий к особенности природы социальных данных, сформулировал свою концепцию в виде сознательно подчеркнутых аспектов чело­веческого поведения в знаменитых идеальных типах... Вебер исходил

111

РАЗДЕЛ 2

из своего взгляда на социологию как науку, занимающуюся "интер-претативным пониманием" значимого человеческого поведения. Его идеальные типы, следовательно, отражают это подчеркивание "субъективного", или значимого, наряду с "объективным" аспектом социальных явлений. Таким образом, на основе сознаваемого и несознаваемого значения для индивидуума, которое Вебер интер­претировал как непостоянное отношение между средствами и це­лями в поведении, социальное действие анализировалось посредст­вом четырех идеальных типов традиционного, целостно-рациональ­ного, намеренно-рационального и аффективного. Подобным же об­разом Вебер разработал идеальные типы социальных отношений (конфликт, первичная группа, вторичная группа и ассоциативная группа), а также законных порядков (legitimate orders) (рациональ­ного, традиционного и харизматического)" [с.41|.

"Вебер в отличие от Зиммеля в первую очередь занимался ана­лизом и концептуализацией институциональной структуры общест­ва как важного контекста поведения, имеющего социологическое значение. Институты более или менее явно рассматривались как сложные сети социальных отношений и интересов или как функции, связанные с какой-то структурой повиновения, обязанности или, если использовать терминологию Вебера, законности. Именно этот аспект — природа законного порядка — стимулировал большую часть исследований и теоретических формулировок Вебера. Его тру­ды об авторитете, власти, дисциплине, бюрократии, социологии закона и стратификации можно истолковать как попытки исследо­вать различные стороны законного порядка. Более того, Вебер был одним из первых, кто признал решающую роль законности и ее разновидностей для действительно социологического подхода к со­циальным изменениям, показав таким образом недостаточность экономических, психологических и эволюционных теорий" |с.42].

"По существу, он рассматривает взаимосвязь трех институцио­нальных секторов — экономического, политического и религиозно­го. Его общая недооценка структуры родства и брака связана, веро­ятно, с его интересом к сложным обществам, в которых эта структура вопреки возражениям многих наблюдателей играет важную, но вто­ричную роль. Большая часть трудов Вебера в этой области служит для того, чтобы показать господствующее влияние политических институтов в социальной организации и социальных изменениях в качестве коррективы экономического детерминизма Маркса. Одна­ко его обширное, хотя и незаконченное исследование связей между религией и экономической структурой является еще одним ярким отрицанием превалирующего господства в человеческой истории какой-либо одной институциональной области. При помощи де­тального сравнения различных культур Вебер смог выявить значение некоторых протестантских этических систем в возникновении эко-

112

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

номической этики, лежащей в основе современного капитализма. Однако он не пытался "вывести" капитализм из протестантства. Хотя он признавал важность техники и материальных ресурсов, его исторические сравнения, по-видимому, указывают на то, что внут­ренний аскетизм некоторых протестантских групп в отличие от дру­гих экономических систем является главным дифференцирующим фактором в современном капитализме" [с.42 — 43].

2.2.3

Андреева Г.М. Современная буржуазная эмпири­ческая социология. — М., 1965. — 302 с.

"Перед социологией ставится совершенно четкая задача, которая и выступает как новый социальный заказ: разработать средства "со­циального контроля", найти теоретическое обоснование мелкому социальному реформаторству, стать знаменем "теории малых дел" [с.25].

"В сочетании с другими причинами специфическая направлен­ность теоретических традиций привела к тому, что именно в США раньше, чем в других странах, был сформулирован новый социаль­ный заказ социологии и были подготовлены теоретические орудия для его выполнения" [с.34].

"На ранних этапах социология стала иметь дело со специфически американскими проблемами. Она обратилась к исследованиям раз­личных патологических отклонений от норм поведения в трущобах иммигрантов, различных форм дезорганизации семьи, проблем юношеской преступности, трудностей в деле обеспечения жилищем и т.д.

Чикагский и Колумбийский университеты США стали первыми центрами эмпирических исследований, и один перечень наимено­ваний трудов социологов, например Чикагского университета, пока­зывает эту специфически американскую направленность в работе: "Шайка", "Золотой Берег и трущоба", "Гетто", "Бродяга", "Не­приспособленная девушка" и др.

Развитие эмпирической тенденции именно в американской со­циологии сразу же наложило на нее особый отпечаток, который в определенной мере в дальнейшем стал уже обязательным признаком эмпирической социологии, в какой бы стране она ни развивалась. Социология с самого начала была ориентирована на то, чтобы иссле­довать отдельные отклонения от норм поведения личностей з бур­жуазном обществе, отдельные ненормальности в функционирова­нии этого общества, отдельные помехи на его пути... Максимально, что должны были дать эмпирические исследования, — это узкие практические рекомендации, касающиеся именно частностей сис­темы, но не сущности ее, не самой природы общественных отно­шений" |с.34 — 35].

113

РАЗДЕЛ 2

"Эмпирические исследования 40 — 50-х годов переносят центр своих научных интересов в другие сферы. Как свидетельствует Р.Миллс, они уже связаны с исследованием не "дна общества", а, напротив, высших уровней общества, верхушки бизнеса, генера­литета" |с.37].

"20-е и 30-е годы — период быстрого и бурного утверждения эмпирической тенденции в социологии. Он характеризуется прежде всего огромным количественным ростом эмпирических исследо­ваний, возникновением специальных исследовательских бюро, цен­тров и институтов, утратой значения старых социологических школ, резко выраженным пренебрежением к теории и значительным инте­ресом к разработке исследовательской техники, процедуры и мето­дики. Проблематика исследований в это время пестра и многооб­разна: это исследования семьи и брака, криминологии, расовых отношений, городской общности и т.д.

Важной вехой в развитии нового типа исследований явилась ши­роко известная работа супругов Линд "Миддлтаун". Эта двухтомная книга посвящена описанию всех сторон жизни небольшого аме­риканского городка, условно названного "средним городом" — Миддлтауном" [с.41 — 42].

"Уже в середине 40-х годов начинается некоторое охлаждение энтузиазма. Правда, еще огромное, фундаментальное исследование американской армии в годы второй мировой войны, предпринятое Стауффером и группой других авторов, рассматривается в американ­ской социологии как образец эмпирического исследования, как но­вая "веха" в его развитии" [с 45].

"В 1949 г. вышла книга Р. Мертона "Социальная теория и со­циальная структура", где автор ее выступил с заявлением о необ­ходимости соединения эмпирии с теорией и отмечал, что современ­ный этап есть уже этап реализации этого пожелания. "Стереотип социального теоретика, парящего высоко в эмпиреях чистых идей, не запятнанных низкими фактами, — пишет Мертон, — так же быстро устаревает, как и стереотип социолога-исследователя, воору­женного анкетой и карандашом, который, высунув язык, гонится за изолированными и бессмысленными статистическими данными. Ибо при построении здания социологии за последнее десятилетие теоретик и эмпирик научились работать совместно" [с.48].

"Интересно проанализировать некоторые работы, появившиеся в американской социологии в последние годы и претендующие на более или менее полную критику социологического эмпиризма.

Одна из них — работа П.Сорокина "Причуды и слабости совре­менной социологии и связанных с ней наук". П.Сорокин, один из лидеров американской социологии в течение многих лет, всегда относился несколько настороженно к увлечению эмпиризмом и сам претендовал на то, чтобы остаться социологом-теоретиком. Однако

114


ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

лишь и последней своей большой работе Сорокин выступил с систе­матической критикой эмпиризма" [с.50].

"Интересно сравнить с названной работой другую работу, по­явившуюся тоже в американской социологии и тоже в последние годы, — Р.Миллса "Социологическое воображение". Критика Миллсом современной американской социологии является не толь­ко "чисто" методологической критикой. Миллс пытается связать проблемы методологии социологии с ее общественной ролью. Его анализ методологических дефектов и пороков эмпиризма глубже и разносторонне именно в связи с этой попыткой соединить теоре­тическую и социальную оценку" [с.50|.

2.2.4

Социологический реализм и проблема онтологиче­ского обоснования социальной науки // Социологи­ческие исследования. — 1990. — № 9. — С.49 — ■59.

"У.Аутвейт: Спасибо Я хочу высказать несколько соображений по поводу теоретической социологии "реалистического" направле­ния, "реалистической социологии", которой я занимаюсь в послед­нее время... Никто и никогда не занимался "социологическим иссле­дованием" без соответствующей "социологической теории". Любая теория прежде всего есть теория конкретного, даже когда это теория о теориях (если мы задаемся, допустим, вопросом о том, какие формальные свойства должны быть у "хорошей" теории).

В современной социальной науке сейчас, на мой взгляд, выделя­ются три направления: 1) дальнейшая разработка концепции со­циальной теории и проникновения идей о сути своего собственного предмета в конкретную социологию; 2) изменение отношений меж­ду социологией и другими социальными науками (особенно это касается истории и теории международных отношений); 3) усиление акцента на международное сотрудничество в социологии. Особое внимание обращено на проблемы нации, национального государст­ва, государственной власти.

Концепция теории в западной социологии становится все более либеральной. Социологическая теория — это меньше всего четкий выбор устоявшихся и неизменных понятий, но поле для творческих подходов. Здесь уместно вспомнить, что Герберт Блумер назвал "воспринимающимися понятиями". Подобная либерализация име­ла ряд последствий Во-первых, возврат к классике. Внезапным об­разом Маркс, Вебер, Дюркгейм оказались в этом смысле куда более сложными мыслителями, чем представлялось ранее. Во-вторых, ста­ло очевидным: социология менее отграничена от истории и других социальных наук; дисциплинарные перегородки теперь не столь явственны и непреодолимы, как прежде... В-третьих, социологиче-

115

РАЗДЕЛ 2

екая теория, доселе совершенно безуспешно пытавшаяся быть все­цело абстрактной и формализованной, сейчас все внимательнее ис­следует конкретные исторические ситуации, государственные сис­темы. В-четвертых, социология уже не "служанка" власти, дающая за определенную плату "полезные советы" в виде "методологиче­ских рекомендаций". Это наука, помогающая отдельным людям, социальным группам, социальным движениям понять себя" [с.51).

"Интерес к Веберу и Парсонсу сейчас не меньший, а вернее всего даже больший, чем в 70-е годы. Это — классическая традиция. Но вот что интересно: в нее входят новые имена. В 80-е годы таковым стало имя Норберта Элиаса.

Элиас родился в 1897 г., учился в университетах Бреслау, Фрай­бурга, Гейдельберга, там познакомился с Карлом Маннгеймом. Вместе они перебрались во Франкфурт в 1930 г. Далее, покинув, как и Маннгейм, фашистскую Германию, Элиас переезжает в Англию, где и преподает до 1964 г. Окончательно обосновывается в Голландии.

Собственно говоря, взгляды Элиаса оценены по достоинству только сейчас. И это неспроста: они не укладываются в определен­ное русло социологических категорий. Суть в том, что Элиас от­рицает устоявшиеся, как бы "застывшие" понятия и предпочитает рассматривать процессы формирования образов, в которых "планы и действия, чувственные и разумные побуждения отдельных людей, дружелюбные или враждебные, постоянно переплетены... Именно это установление переплетенных человеческих влечений и устрем­лений, этот социальный порядок определяет сущность историче­ского изменения; именно он лежит в основе цивилизации" |с.52].

"Эта "социология нравов" в последние десять лет получила чрез­вычайно широкое распространение на Западе и особенно в Голлан­дии, ФРГ и Великобритании. Заметными достижениями стали работы о спорте, о пище, о кулинарии. Буквально на днях в рамках Британ­ской социологической ассоциации образовалось объединение спе­циалистов, последователей так называемой "фигуративной" социо­логии Н.Элиаса. Увлечение Элиасом сейчас принимает чуть ли не форму культа, но я считаю, что он все-таки следует традициям Вебе-ра и Маннгейма. И если взгляды Элиаса так созвучны нашим дням, то потому, что счастливо отражают две показательные черты совре­менной социологии: новое отношение к истории и пристальное внимание к человеку, ко всем его проявлениям в межличностных отношениях. В том числе и в повседневной жизни" [с.52 — 53].

2.3.1

Франк С.Л. Этика нигилизма // Сочинения. — М., 1990. — С.77 — 110.

"Под нигилизмом я разумею отрицание или непризнание абсо­лютных (объективных) ценностей. Человеческая деятельность руко-

116





ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

водится, вообще говоря, или стремлением к каким-либо объектив­ным ценностям (каковыми могут служить, например, теоретическая научная истина, или художественная красота, или объект религиоз­ной веры, или государственное могущество, или национальное до­стоинство и т.п.), или же — мотивами субъективного порядка, то есть влечением удовлетворить личные потребности, свои и чужие. Всякая вера, каково бы ни было ее содержание, создает соответст­вующую себе мораль, то есть возлагает на верующего известные обязанности и определяет, что в его жизни, деятельности, интересах и побуждениях должно почитаться добром и что — злом. Мораль, опирающаяся на веру в объективные ценности, на признание внут­ренней свойственности какой-либо цели, является в отношении этой веры служебным средством, как бы технической нормой и гигиеной плодотворной жизни" [с.85].

"Если иногда уместно напоминать, что национальное богатство само по себе еще не обеспечивает народного благосостояния, то для нас бесконечно важнее помнить более простую и очевидную истину, что пне национального богатства вообще немыслимо национальное благосостояние. Пора во всей экономии национальной культуры сократить число посредников, транспортеров, сторожей, админист­раторов и распределителей всякого рода и увеличить число подлин­ных производителей. Словом, от распределения и борьбы за него пора перейти к культурному творчеству, к созиданию богатства...

Но чтобы созидагь богатство, нужно любить его. Понятие богат­ства мы берем здесь не в смысле лишь материального богатства, а в том широком философском его значении, в котором оно обьемлет владение и материальными, и духовными благами, или, точнее, в котором материальная обеспеченность есть лишь спутник и сим­волический показатель духовной мощи и духовной производитель­ности. В этом смысле метафизическая идея богатства совпадает с идеей культуры как совокупности идеальных ценностей, воплощае­мых в исторической жизни" [с.101].

2.3.1

Булгаков С.Н. Христианство и социализм // Социо­логические исследования. — 1990. — № 4. — С.111 — 131.

"Христианство серьезно и строго относится к хозяйственным обязанностям человека. Он не должен снимать с себя всеобщей повинности труда, возложенной на него заповедью Божией. Притом мир этот есть создание Божие, Божий сад, хотя и запущенный и заросший сорными травами. Человек не наемник, чуждый природе, он призван царствовать над нею. Труд имеет незаменимое значение для человека как средство воспитания воли, борьбы с дурными наклонностями, наконец, как возможность служения ближним. По-

117

РАЗДЕЛ 2

этому влияние христианства в хозяйственной истории привело к тому, что оно безмерно подняло сознание достоинства труда, не признававшегося в древнем мире, а в частности, и хозяйственного "производительного" труда. Одним словом, можно сказать, что хри­стианство оздоровило и укрепило хозяйственную жизнь Европы, внеся в нее новую и огромную силу — моральный авторитет труда. Насколько христианство каждому велит блюсти в себе свободу от хозяйства, не дозволяя заботе до конца овладеть сердцем, повелевая оставаться духовно свободным от хозяйства при всяком хозяйствен­ном строе, настолько же решительно оно никому не позволяет осво­бождать себя от труда, под тем или иным предлогом. Труд обязателен для всех: кто не трудится, тот не ест. Это христианское уважение к труду, восстановившее его авторитет, нечувствительно переродилось в то превозношение труда и возношение рабочего класса, которое отличает современную "демократию". Такое самопревозношение, конечно, глубоко чуждо духу христианства. Оно возникает не из понимания труда как религиозного послушания, наложенного на нас как средство воспитания и как долг перед природой, но из человеческого самоутверждения, которое мнит труд всесильным.

Поэтому христианство знает свободу в хозяйстве, но не обещает свободы от хозяйства и через хозяйство" [с. 115 — 116].

"Вог почему далеко не всякое сокращение рабочего дня, обеспе­чивающее не только отдых, но и досуг, является безусловным бла­гом. Нужно не только хозяйственно, но и духовно дорасги до ко­роткого рабочего дня, умея достойно употребить освобождающийся досуг. Иначе короткий рабочий день явится источником демора­лизации и духовного вырождения рабочего класса" [с. 116 — 117J.

"Но что мы находим в социализме? Прежде всего, относительно природы здесь мы имеем только идеал расширенной фабрики, бла­гоустроенного города и сельского поместья. Преобразование жизни не распространяется на общее отношение человека к природе, ко­торое остается прежним и неизменным; оно ограничивается хозяй­ственными нуждами человека. Отношение же его к природе остается столь же корыстным и нелюбовным, предпринимательским, как и теперь, отчуждение от матери-земли, которую так умели чувствовать народы и научали чтить многие религии, — здесь как бы увеко­вечивается. Отношение к природе в социализме только хозяйствен­но, а потому и корыстно, ограничено данными потребностями" [с! 18].

"Мещанство есть духовная опасность, которая всегда подстерега­ет всякую душу на пути ее религиозной жизни, оно есть болезнь духа, его расслабление и отяжеление. В социализме же мещанство приобретает, можно сказать, воинствующий характер. Здесь борьба за свои экономические интересы, личные и классовые, проповеду­ется как основное, руководящее начало жизни. Удивительно ли, что

118





ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

когда социализм показывает свое подлинное лицо, как теперь в России, где все обезумели в какой-то оргии хищничества, то лицо это выглядит мещанским до отвратительности, в нем обнажаются самые низкие, животные инстинкты человеческой природы. Таков духовный лик и современного русского социализма, этого "социал-буржуйства". Своей проповедью мещанства социализм обедняет, опустошает душу народную. Он сам с ног до головы пропитан ядом того самого капитализма, с которым борется духовно, он есть капи­тализм навыворот" |с.123].

"Однако, нападая на социализм за его мещанские черты, которые все-таки находят себе и значительное оправдание в бедности и обез­доленности представителей труда в нашем обществе, мы менее всего можем тем самым брать на себя защиту капитализма, отравившего своим ядом и социализм. Яд же этот состоит в том откровенно и цинично провозглашаемом убеждении, что в своей хозяйственной деятельности (так же, впрочем, как и во всех других областях) чело­век может руководствоваться только стихийными своими желания­ми или хозяйственным эгоизмом, на котором и основана хозяйст­венная жизнь в наши дни. Капитализм есть организованный эгоизм, который сознательно и принципиально отрицает подчиненность хо­зяйства высшим началам нравственности и религии... мы должны, не обинуясь, сказать, что социализм прав в своей критике капи­тализма, и в этом смысле надо прямо и решительно признать всю правду социализма. Если он грешит, то, конечно, не тем, что он отрицает капитализм, а тем, что он отрицает его недостаточно ради­кально, сам духовно пребывая еще в капитализме. Социальная наука раскрыла и раскрывает многоразличные бедствия, причиняемые ка­питализмом, и она же вырабатывает средства для борьбы с этими бедствиями. Голос науки и совесть сходятся в том, что капитали­стическое хозяйство ради общего блага должно быть преобразован­ным в направлении растущего общественного контроля или в на­правлении социализма, и в этом смысле давно уже сказал один английский общественный деятель, что "мы все теперь социалисты" [с. 124— 125].

2.3.1

Бердяев Н.А. Русская революция и мир комму­нистический // Социологические исследования. — 1990. — № 10. — С.89 — 103.

"Я давно считал революцию в России неизбежной и справед­ливой. Но я не представлял себе ее в радужных красках. Наоборот, я давно предвидел, что в революции будет истреблена свобода и что победят в ней экстремистские и враждебные культуре и "духу" эле­менты... Революция есть тяжелая болезнь, мучительная операция

119

РАЗДЕЛ 2

больного, и она свидетельствует о недостатке положительных твор­ческих сил, о неисполненном долге" [с.89].

"Личность есть неизменное в изменениях. И появились совер­шенно новые лица, раньше не встречавшиеся в русском народе. Появился новый антропологический тип, в котором уже не было доброты, расплывчатости, некоторой неопределенности очертаний прежних русских лиц. Это были лица гладко выбритые, жесткие по своему выражению, наступательные и активные. Ни малейшего сходства с лицами старой русской интеллигенции, готовившей рево­люцию" [с 92].

"Что я противопоставлял коммунизму, почему я вел и продолжаю вести борьбу против него? Я противопоставлял прежде всего прин­цип духовной свободы, для меня изначальной, абсолютной, которой нельзя уступить ни за какие блага мира. Я противопоставлял также принцип личности, как высшей ценности, ее независимости от об­щества и государства, от внешней среды. Это значит, что я защищал дух и духовные ценности. Коммунизм, как он себя обнаружил в русской революции, отрицал свободу, отрицал личность, отрицал дух. В этом, а не в его социальной системе, было демоническое зло коммунизма. Я согласился бы принять коммунизм социально, как экономическую и политическую организацию, но не согласился бы его принять духовно. Духовно, религиозно, философски я — убеж­денный и страстный антиколлективист. Это совсем не значит, что я антисоциалист. Я сторонник социализма, но мой социализм персо-налистический, не авторитарный, не допускающий примата общест­ва над личностью, исходящий от духовной ценности каждого чело­века, потому что он свободный дух, личность, образ Божий. Я анти­коллективист, потому что не допускаю экстериоризации личной совести, перенесения ее на коллектив. Совесть есть глубина лич­ности, где человек соприкасается с Богом. Коллективная совесть есть метафорическое выражение. Человеческое сознание перерож­дается, когда им овладевает идолопоклонство" [с.100 — 101].

2.3.2

Сорокин П.А. Духовный облик М.М.Ковалевского как мыслителя // Социологические исследования. — 1989. — № 3. — С.107 — 111.

"Несмотря на разносторонний характер его [Ковалевского] дея­тельности, разнообразие его жизни и творчества, разногранность его "я", — несмотря на все это — он все же имел одну "возлюбленную", одну lumen coeli sancta rosa ["свет небес — святая роза" (лат.)], — науку. Все остальное было лишь временным и побочным декорумом, субъективно важным, нужным и временно приятным, но не глав­ным.

120




ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

М.М.Ковалевский — прежде всего ученый, прежде всего про­фессор Божьей милостью, а затем уже общественный деятель, пуб­лицист, государственный политик и т.д. В центре его жизни была наука. Ей он отдал большую часть своей жизни, ею он жил, и в области научного же творчества создал себе наиболее долговечный "нерукотворный памя шик". Подтверждением этого служит его жизнь; тем же подтверждением является и то недовольство собой за "раз­брасывание", которое часто проявлялось в нем за последние годы.

Газетная и журнальная работа, общественные лекции на злобу дня и другие формы jroro "разбрасывания" психологически для него были уступкой, уклонением от другой, субъективно для него более ценной и серьезной работы: уступкой нужной и временами при-Я1ной, но... все же уступкой, все же временной любовницей, а не вечным спутником" |с.107|.

"Несмотря, однако, на это "разбрасывание" и за последние годы научная работа пелась им весьма интенсивно. Плодами ее являются тома "Социологии", "Современные социологи", "От прямого наро­доправства к представительному", "История Великобритании" и целый ряд солидных работ, напечатанных в изданиях Граната, "Мир", Ефрона и т.д Еще этой осенью он намеревался приступить к изданию многотомного курса государственного права, в значитель­ной мере готового в виде литографированных лекций его курсов по истории государства, монархии, политических учений, аристокра­тии, демократии, по истории свободы и гарантий, читавшихся им в Политехническом институте. Нужно было только систематизиро­вать, связать их в одно целое, дать единство плана, основательно проредактировать их и... труд был бы готов. Другая, начатая им работа, представляла труд, долженствовавший дать историю со­циальных наук и их основных понятий до момента зарождения социологии. И этот труд в значительной части был выполнен.

Третья работа, к которой он приступил уже в самое последнее время, должна была составить добавочный том "Экономического роста Европы", охватывавший историю торговли и доктрин мер­кантилизма, начиная со средневековых итальянских меркантилис­тов и кончая меркантилистами XVII — XVIII веков. Эта работа, начатая ранее, почти что закончена. Смерть оборвала работу и на­чатые труды 0С1ались недоконченными... это был прежде всего эм­пирик до мозга костей, позитивист и ярый поборник "реальности". Одним из своих духовных учителей он считал О Конта, с которым он познакомился еще в годы студенчества. Конт произвел на него тогда громадное, решающее влияние, которое сохранилось на всю жизнь вплоть до последних лет. Правда, в этот год, перечитывая его снова, он находил его бледным, устарелым, во многом недостаточно образованным, но при всем этом он не переставал считать его одним из величайших мыслителей и людей.

121

РАЗДЕЛ 2

Всякая "абстрактность", не наполненная фактами и не основан­ная на них, — для него не была наукой. "Болтовня", кратко замечал он при оценке таких работ" [с.108|.

"Но, будучи эмпириком до мозга костей, Максим Максимович не был, однако, тем эмпириком, который "дальше своего носа не видит". Он умел ценить широкий полет научной фантазии и ши­рокие обобщения, делаемые на почве фактов. Подтверждением это­го может служить высокая оценка Спенсера, Тейлора или Тарда. Последний один из наиболее видных фантазеров в науке, но фан­тазии его — живые; они сотканы из немногих фактов, но сотканы ярко, живо, а не вымучено, как у немецких доктринеров. У послед­них факты обескровлены, у первого — они горят и переливаются как солнце в капле воды.

Та же любовь к широким выводам и обобщениям видна и на работах самого Ковалевского. Громадная эрудиция и "эмпирическая тяга" нередко вели его к тому, что место, занимаемое фактами в его работах, разбухло, иногда даже в ущерб общей схеме; однако, темы, за которые он брался, и выводы, которые он делал, по своей об­ширности и важности являются выводами "первого разряда". Стоит только вспомнить его теорию роста населения в абстрактной социо­логии, его теорию форм первобытного брака, религии, права, про­цесса, его теорию этапов экономического развития и т.д. и т.д., чтобы сразу было ясно, что в лице его мы имеем не "пулемет эм­пирической науки", а 16-ти дюймовое орудие эмпирии. Это срав­нение можно провести дальше. Как и последнее, он в важных проб­лемах выступал не с "кондачка", не на почве чужого материала, а на почве, возделанной и подготовленной им самим. Материалом его были данные первых рук, им самим собранные и пропущенные через горнило его творчества. Этим и объясняется самый объем его работ и их характер" [с. 109].

"Отсюда понятно, почему он не мог быть "монистом" в теории социальных факторов, каковыми были другие социологи. Гипотеза роста населения, тщательно проверенная им на факте "черной смер­ти" 1348 г., для других была бы ключом, отпирающим все социаль­ные проблемы и объясняющим все явления общественности... Науч­ная осторожность и обширные знания мешали ему впадать в сим-плицирование и преувеличение ее значения и, конечно, в общем итоге — наука от этого только выигрывала, а не наоборот... Но эти немногие штрихи, и так неполные, были бы еще более неполными, если бы я не указал на третью черту его духовного облика — на его удивительную и научную и общественную терпимость.

В этом отношении, не боясь впасть в преувеличение, можно ска­зать: он был прообразом будущей, истинно-воспитанной научной совести. Мелкое самолюбие, ученая нетерпимость ему были органи­чески чужды. Временами даже казалось, что он серьезных против-

122

ОБЩЕСТВО И СОЦИОЛОГИЯ

никои ценит и уважает больше, чем серьезных же единомышленни­ков. В разговорах он не раз указывал, что от умного противника всегда можно кой-чему научиться, разговор с ним всегда интересен. Единомышленники же в науке менее полезны и интересны" [с.110].

2.3.2

Сорокин П.А. Социологический прогресс и прин­цип счастья // Социологические исследования. — 1988. — № 4. — С.103 — 109.

"Счастье и благоденствие — явление, конечно, в высшей степени субъекшвное, однако в нашем распоряжении имеется более или менее объективный критерий, позволяющий судить об том, увели­чивается ли оно или нет. Этот критерий был выдвинут Дюркгеймом в "De la division du travail social" (Дюркгейм Э. О разделении общест­венного труда. Одесса, 1900) и заключается в следующем: пусть понимание и переживание счастья относительно, субъективно и изменчиво, но одно несомненно: если жизнь есть счастье и благо-денсгвис или кажется таковой, то тогда она принимается и от нее не отказываются. Счастливая жизнь предпочитается смерти. Поэто­му, если мы хотим более или менее объективно судить о том, уве­личивается ли вместе с прогрессом счастье или кажется ли людям прогресс в то же время увеличением счастья — мы должны обра­титься к числу самоубийств. Если число их с историческим раз­витием уменьшается, значит счастье увеличивается; если же само­убийства растут — значит счастье и благоденствие не увеличиваются параллельно, а напротив уменьшаются" [с. 105].

"Если считать прогрессом двухсторонний процесс дифференциа­ции и интеграции, обоснованный Спенсером и развитый в прило­жении к обществу Дюркгеймом, Зиммелем и др., то исторический процесс является в то же время и прогрессом, ибо закон этот один из наиболее достоперных законов социальной жизни... Равным обра­зом, если критерием прогресса считать принцип экономии и сохра­нения сил — то и с этой точки зрения историческое развитие в форме данного двухстороннего процесса становится прогрессом...

Если считать критерием рост солидарности, социальности и ра­венства — то точно также исторический процесс есть прогресс, ибо хотя не непрерывно, но неизменно историческое развитие соверша­ется в данном направлении...

Если подобным критерием будет рост знания, то и в этом случае прогресс несомненен" [с. 106].

"Иначе обстоит дело, если положим в основу прогресса принцип счастья. В этом случае получается или отрицательный ответ, или во всяком случае проблематический. Недаром же представители этого течения большую часть звеньев исторического развития объявляли регрессивными (см. Уорд и в особенности Михайловский и Лавров).

123

РАЗДЕЛ 2

Между тем, можно ли вполне исключать принцип счастья из формулы прогресса7 Можно ли считать прогрессом какой бы то ни было из указанных принципов, если он прямо или косвенно ведет к уменьшению счастья и к увеличению страданий? Очевидно, нет. Как бы ни были ценны сами по себе любовь к ближнему, солидар­ность, знание (истина) и т.д. и т.д., но раз они не сопровождаются параллельным развитием счастья — или даже ведут к уменьшению его — они становятся полуценностями. И не трудно показать, что даже величайшие рационалисты, стоики, аскеты, и сам Кант, вы­ставлявшие высшей ценностью моральный закон, implicite вклю­чали в него счастье и блаженство, хотя отличные от обыденного счастья" [с. 106 — !07].

"Как бы ни велика была ценность истины или альтруизма, или действенной любви и т.п., но раз они в качестве своего следствия имели бы увеличение страдания для всех, то тем самым они лиши­лись бы этой ценности. Следовательно, все критерии прогресса, как бы разнообразны они ни были, так или иначе подразумевают и должны включать в себя принцип счастья. Они могут о нем не говорить, ввиду субъективности его, но они принуждены с ним считаться и необходимо подразумевать его. Нейтральные формулы прогресса лишь объективный способ оценки субъективного прин­ципа счастья. Следовательно, ценность "нейтральных" формул зави­сит от того, насколько верно они утверждают причинную часть между объективными критериями и счастьем" [с. 107].

"И принцип счастья как исключительный критерий прогресса сам по себе недостаточен.

В итоге мы стоим перед дилеммой: поскольку формула прогресса не отождествляется с формулой процесса и является в отличие от сущего формулировкой желательно-должного, постольку она долж­на включать в себя и принцип счастья или благоденствия. Всякий прогресс, ведущий к уменьшению счастья или к увеличению стра­дания, не есть прогресс. Страдание никогда не было и не может быть самоцелью, а потому же не может оцениваться как нечто поло­жительное, то есть прогрессивное. Если к этому прибавить еще то, что страдание с биологической точки зрения почти всегда является показателем разрушения организма или биологического разрушения, то социальный прогресс, при таком положении дела, становится совершенно невозможным, ибо основным условием его является прежде всего наличность биологически здоровых организмов" [с. 108].

"Таким образом, оба течения — и игнорирующее счастье, и считаю­щее его единственным критерием прогресса — сами по себе недоста­точны и разрешить проблемы прогресса не могут Они слишком узки и, очевидно, необходимо их синтезировать. В противном случае тео­рия прогресса рискует дать вместо формулы прогресса формулу про­цесса, или же вместо формулы прогресса — формулу застоя" [с. 109].

124

РАЗДЕЛ 3

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ. ДОСТОВЕРНОСТЬ СОЦИО­ЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ

Ао сих пор соииология анализировалась как бы "извне". Она сравнивалась с другими областями знания, другими науками, и тем самым определялись ее характеристики и особенности. Выяснялось также, как зависит социология от происходящих в обществе изменений, как меняется ее облик под воздействием социально-политических и культурных процессов, "социальных запросов" общества.

Рассмотрим теперь социологию "изнутри". В связи с этим возникает ряд вопросов: как строится здание, представляющее собой систему социологического знания, как образуются его структура и элементы? Что определяет содержание основных понятий (категорий) этой науки — тех "кирпичиков", из которых социологическое здание строится? Чем обусловлен выбор по­знавательных средств, которые социология использует? Подоб­ных вопросов, касающихся внутренних характеристик социо­логии, много. Ответить на них непросто, так как здание это постоянно перестраивается "строителями". Замыслов при этом реализуется немало, и проекты порой весьма различаются. Поистине, "много социологии для одного мира". И все же — социология одна, но какая?

125

РАЗДЕЛ 3

3.1. Понятие методологии. Оппозиция

методологических стратегий в социологии,

возможность их согласования

3.1.1. Методология и методологические стратегии

Ответ на вопрос о том, что собой представляет "изнутри" здание социологии, целесообразно начинать с вопроса об ее методологии. Понимание методологии, однако, неоднознач­но. Буквально "методология" означает "учение о методе". Разночтения начинаются тогда, когда одни признают, что лишь философия занимается методологическими проблема­ми, то есть что существует лишь философская методология. Это — во-первых. Во-вторых, по-разному отвечают на во­прос, каково это "учение о методе". Является ли методология осознанием совокупности конкретных методов и процедур исследования или же в ней содержатся установки и поло­жения, характеризующие основополагающие познавательные принципы, которых придерживается данная научная дисцип­лина?

Попробуем разобраться в том, что обозначено как "во-пер­вых". Действительно, методология возникла и развивалась как философское знание, претендуя на анализ как общефило­софских, так и конкретно-научных методов исследования. Но по мере того, как наука отделялась от философии и в ней оформлялись различные научные дисциплины, науки отвое­вывали у философии право самим решать свои методологи­ческие проблемы. Более того, узаконена практика функцио­нирования разных методологий, каждая из которых связана с той или иной конкретной наукой — методология биологии, математики и т.п. Соответственно, можно выяснять также, что собой представляет методология социологии. Вопрос лишь в том (он сформулирован выше как "во-вторых"), как понимать методологию. Выше приведены два варианта ее толкования: а) это — конкретные методы; б) это — общие ориентиры, принципиальные установки. Несомненно, то и другое связано друг с другом. И все же следует признать приоритет общих ориентиров, принципиальных подходов, которые, в свою очередь, определяют содержание и характер конкретных методов и исследовательских процедур.

126

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

Соответственно этому под методологией следует понимать совокупность принципов и установок, предваряющих полу­чение социологического знания и обусловливающих основ­ные методы и способы его получения, а также характер всей социологической деятельности (теоретической и практиче­ской). Создавая ту или иную теорию общества, социологи руководствуются какими-то принципами, установками, ко­торые носят как бы предпосылочный характер. Принципы эти предваряют и построение теории, и всю социологическую деятельность. Это и есть методология. Не менее важно и другое: методология — не только система этих принципов, но и "учение об этой системе", осознание того, какими прин­ципами мы руководствуемся, создавая социологические тео­рии и осуществляя социологическую деятельность.

Методология выступает по отношению к социологии как своеобразная метатеория (что буквально означает ''после тео­рии"), для которой сама социология (и социологические тео­рии) является объектом анализа. Но методология, как оказы­вается, это только одна часть метатеории, одна ее сторона; та именно, в которой осознаются принципы построения теории, методы осуществляемой познавательной деятельности. Но не менее важно и то, как мы "задаем" общество, что прежде всего различаем в нем, что считаем наиболее существенным. Другими словами, какую картину общества мы рисуем, каким предстает перед нами общество, теорию которого мы создаем и отбираем соответствующие способы (методы) для его изу­чения.

Такого рода вопросы относятся к области онтологии, науки о бытии. Осознание принципов построения картины общест­ва, способов его "задания" также относится к области мета­теории социологии. Как и методология, онтология длитель­ное время рассматривалась как разновидность философского знания. Однако со временем все определеннее и настойчивее стали говорить о частно-научных онтологиях, которые, наря­ду с методологией, выступают как существенная часть мета­теории любой науки. Большое значение имеет также понима­ние связи онтологии и методологии. Если образно предста­вить онтологию как замок (мир, который мы хотим "от­крыть"), а методологию как ключ (средства, которые мы для этого используем), то естественно, что ключ к замку дол­жен соответствовать устройству последнего. Применитель-

127

РАЗДЕЛ 3

но к сложным общественным явлениям это так же верно, как и в случае простейших актов человеческой жизнедеятель­ности.

Создавая определенную теорию общества и его отдельных сфер, выступающих как объект исследования социолога, по­следний, во-первых, как бы заново определяет ("переопреде­ляет") общество (ибо научному изучению общества пред­шествовала обыденная его картина); во-вторых, социолог вы­бирает и соответствующие научной картине общества мето­ды рассмотрения (изучения). "Концепция объекта исследо­вания, — пишет современный английский социолог Уильям Аутвейт, — решающим образом определяет типы метода, при­годные для его изучения... В этом переопределении объектов социального исследования всякому выбору методов изучения предшествуют вопросы социальной онтологии"1.

Все указанные процедуры, связанные с построением кар­тины общества ("переопределение объекта"), а также с фор­мулированием принципиальных положений, обусловливаю­щих способы его изучения, образуют то, что условно мож­но назвать "методологическими стратегиями" в социологии. Стратегии эти хотя и относятся непосредственно к области социологии (точнее, к "метасоциологии"), явно или неявно связаны с социально-философской позицией социолога, его философскими представлениями.

К этому следует добавить также, что к метасоциологии относятся также и представления, характеризующие пони­мание природы познавательного процесса, осуществляемого при получении социологического знания. Может ли социолог получить достоверное (объективное) знание, следует ли к этому стремиться, что для этого нужно предпринять и т.д.? Все эти вопросы относятся к области так называемой эписте­мологии (дословно — "учение об истинном, подлинном зна­нии"), о которой подробнее речь будет идти далее (см. 3.3). Обратим внимание также и на то, что особый интерес к социологической теории, который наблюдается в переход­ные, кризисные периоды развития общества, неразрывно свя­зан также с пробуждением интереса к логико-методологи­ческим проблемам социологии, к метасоциологии, представ­ляющей собой средство социальной онтологии, методологии и эпистемологии.

128

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

3.1.2. Оппозиционные методологические стратегии
, в социологии

Следует признать сложность материала, который излагался выше {см. 3.1. /). Однако характеристика методологических стратегий, наполнение понятия "методологическая страте­гия" конкретным содержанием может помочь усвоению рас­сматриваемых вопросов. Это, в свою очередь, предотвратит догматический подход к социологическому знанию, создаст предпосылки для восприятия новых социологических идей и представлений. Последнее особенно важно, когда освоение социологического знания происходит в условиях переходного периода общественного развития, преобразования самых раз­личных сфер общественной жизни, трансформации самой социологии.

Существуют различные классификации теоретико-методо­логических подходов (методологических стратегий в социо­логии). Остановимся далее на той, которая предполагает вы­деление трех пар методологических оппозиционных страте­гий. Оппозиционными являются стратегии, входящие в каж­дую пару, то есть каждая стратегия имеет другую, основанную на прямо противоположных посылках. Основания выделения каждой пары стратегий различны. Так, в зависимости от того, какой уровень анализа выступает как основополагающий при построении теории — уровень поведения людей или общества в целом, выделяют микросоциологию и макросоциологию (поведенческий подход и институциональный подход). Различные представления о значимости объективного и субъективного в общественной жизни положены в основание объективно-предметной и субъективно-ценностной стра­тегий. Признание особой значимости равновесного состоя­ния общества либо его изменчивости и развития лежит в основе функционалистской и конфликтной стратегий.

Остановимся несколько подробнее на характеристике каж­дой стратегии и приведем имена наиболее ярких их предста­вителей. Заметим, однако, что не всегда можно достаточно четко охарактеризовать методологический подход той или иной теории. В одной и той же теории могут сочетаться отдельные черты прямо противоположных (оппозиционных) методологий. Поэтому правильнее утверждать, что речь долж­на идти о преимущественном, типичном для той или иной

129

РАЗДЕЛ 3

теории подходе. Начнем, далее, с характеристики микро- и макросоциологических подходов.

В микросоциологии (поведенческой стратегии) общество задается как взаимодействие людей. Взаимодействие образует группы, которые непосредственно наблюдаемы и многооб­разны. Само взаимодействие (интеграция) может толковаться различным образом. Например, Джордж Хоманс, автор тео­рии социального обмена2, считает, что решающая роль во взаимодействии принадлежит процессам интеграции и диф­ференциации людей в группах. Социальное взаимодействие и определяющие его процессы в принципе могут быть истол­кованы, по его мнению, с позиций психологической науки. Такой подход достаточно представлен в социологии. Авторы различных микросоциологических теорий нередко обраща­лись к психологии, заимствуя те или иные психологические понятия и представления. Как правило, микросоциология, принимая за точку отсчета человека и человеческие взаимо­действия, обращала внимание не только на поступки, но и на взгляды, представления, мотивы поведения, разделяемые символы. Так, представители так называемого символическо­го интеракционизма (Дж.Мид, Г.Блумер и др.)3 считали, что взаимодействие людей опосредствуется разделяемыми ими символами, в качестве которых выступают различные пред­меты, слова, поступки. Общение людей, по мнению сторон­ников символического интеракционизма, обусловлено теми значениями, которые люди придают вещам, используемым как символы. Существуют и различные другие школы, кото­рые также можно отнести к микросоциологии, ибо так или иначе понятое человеческое взаимодействие является для их представителей решающим фактором построения социологи­ческой теории.

Иное дело в макросоциологии. Нельзя сказать, что пред­ставляющие данную стратегию социологи не признают зна­чимость человеческого взаимодействия для понимания об­щества. Просто для них само это взаимодействие обусловлено природой общества в целом и той его структурой, которая характеризует общество как социальную систему, как целост­ный социальный организм. К макросоциологическим отно­сятся теории "отцов социологии" Огюста Конта и Герберта Спенсера, для которых общество представляло собой систему взаимосвязанных и взаимозависимых частей, каждая из кото-

130





МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

рых необходима для существования целого (общества). "Мак-росоциологическими" являются и концепции классиков со­циологии Эмиля Дюркгейма, Макса Вебера, Карла Маркса и других крупных социологов XIX века. Считается, что макро-социологическая ориентация преобладает вплоть до 20-х го­дов XX века и уступает место микросоциологии в связи с широким развитием эмпирических исследований в 30-е годы. К наиболее поздним представителям макросоциологической ориентации следует отнести Толкотта Парсонса, Роберта Мертона, Кингли Дэвиса, Ральфа Дарендорфа и др.

Микро- и макросоциологические подходы еще различают как "поведенческий" и "институциональный". В первом слу­чае (микроповеденческая ориентация) общество анализируют как бы "снизу", сосредотачивая внимание на человеческом поведении, версии которого, как уже отмечалось, могут быть самыми различными. В частности, происходящее в обществе может объясняться индивидуальными свойствами людей (ин­дивидуальная версия) либо коллективными (групповая вер­сия). Во втором же случае (макроинституциональный подход) общество задается "сверху" и существенно различимыми в данном случае становятся не люди и их взаимодействие, а сама социальная система и образующие ее структуры. К по­следним относятся сложные взаимодействия относительно устойчивых отношений различного типа — "социальных ин­ститутов" общества (экономика, политика, религия, семья, образование и др.). Социальные институты, как и характер взаимодействия между ними, в различных обществах имеют свои особенности, что обнаруживается в сравнительных ис­следованиях.

Хотя "социальный институт" — одна из основных катего­рий социологии, ее трактуют неоднозначно. Чем обусловлена эта неоднозначность — об этом речь будет идти далее (см. 3.2.1). В данном случае обратим внимание лишь на то, что институциональный подход так или иначе сопутствует мак­росоциологии и противопоставляется поведенческому под­ходу, который связывают обычно с микросоциологическим. Отметим также, что в некоторых западных учебных руковод­ствах по социологии институциональный уровень выделяют в самостоятельный, а к более "низкому" по степени обоб­щения уровню относят не только микроанализ, но и "орга­низационный уровень": социальную жизнь в больших груп-

131

РАЗДЕЛ 3

пах и формальных организациях типа колледжа, универси­тета, корпорации и др.4 Однако такого рода разграничение не всегда имеет место, хотя категории "социальные институты" и "социальные организации" социологами всегда различаются.

Другая пара оппозиционных стратегий включает те из них, которые различаются в зависимости от того, какое значение придается объективно-предметной и субъективно-смысловой сторонам в общественной жизни (объективно-предметная и субъективно-ценностная стратегии). К объективно-предмет­ным относятся различного рода натуралистические концеп­ции, в которых общественные явления уподобляются явле­ниям природным, а происходящее в обществе объясняется с точки зрения естественных законов. В социологии особое распространение получили, например, биологизаторские тео­рии, в которых преувеличивалась значимость биологических характеристик и законов. Биологизаторство присуще и тео­рии Огюста Кхшта, отождествлявшего общество с живым ор­ганизмом, и представлениям об обществе Герберта Спенсера, рассматривавшего общественную эволюцию как рост внут­ренней дифференциации, связанной с усовершенствованием процесса интеграции органов в живом организме. Существу­ют различного рода другие натуралистические концепции об­щества, в частности, физикалистские и механицистские5, в которых игнорируется специфика общественных явлений. Специфика эта, кроме всего прочего, состоит в том, что в обществе действуют люди, наделенные сознанием. Соответ­ственно человеческая субъективность должна так или иначе быть учитываема при анализе общественной жизни.

Однако существует иная, ненатуралистическая, версия объективно-предметного подхода к общественным явлениям и связана она с именем К.Маркса. Интерпретаторы теории К.Маркса, указывающие на ее преимущественно экономи­ческий характер, недостаточно внимания обращают на спе­цифику используемой К.Марксом методологической стра­тегии, на ее социологический характер. Суть последней за­ключается в признании того, что главное — это не то, что и как люди (общество) думают, что осознают, а то, какова логика фактического поведения, предметно-практической деятельности людей (общества).

Именно объективная логика действий и предметно-прак­тической деятельности преимущественно находится в поле

132

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

зрения К.Маркса Соответственно общество, понимаемое как социальная система, рассматривается как совокупность ка­чественно различных объективных отношений (экономиче­ских, социальных, политических, нравственных, правовых, религиозных и др ). В марксистской методологии (в отличие от натуралистической) не отрицаются специфически субъек­тивный характер человеческой деятельности и значимость сознания в общественной жизни. Более того, теорию К.Марк­са можно рассматривать и как "определенную теорию созна­ния"6. Однако само сознание, как и другие общественные явления, анализируется здесь в рамках объективно-предмет­ной методологии, посредством объективного метода, кото­рый давал Марксу одновременно и ключ к пониманию созна­ния как особого образования, позволял произвести ряд его расчленений и получить фундаментальные исходные пред­ставления о его природе, способе действия и дифференциа­ции основных форм7.

В другой, оппозиционной по отношению к объективно-предметной, методологии общественные явления (включая сознание) анализируются с субъективно-смысловой их сто­роны. Приоритет в этой (условно называемой "субъективно-ценностной") методологии отдается мотивам действия, цен­ностям общества (представлениям о плохом, хорошем, долж­ном и т.д.). В основе такой методологии, которая к концу XIX века становится типичной для западной социологии, лежит известный тезис об особой роли сознания в человеческой деятельности, в жизни общества. При этом сам сознательный фактор, которому придавалось основополагающее значение, трактовался по-разному. Так, известный американский со­циолог польского происхождения Флориан Знанецкий осо­бое значение придавал ценностным представлениям, необ­ходимость учета которых при познании культурных (общест­венных) явлений заставляла социолога (в отличие от естест­воиспытателя) пользоваться так называемым "гуманистиче­ским коэффициентом". В своих размышлениях по поводу социологической методологии Ф.Знанецкий противопостав­ляет свою методологию методологии натуралистической, об­ращая внимание на го, что социолог имеет дело с иной, чем естествоиспытатель, реальностью. Методология, таким обра­зом, имеет у Ф.Знанецкого онтологическое обоснование (объект иной, следовательно и метод должен отличаться. В

133

РАЗДЕЛ 3

соответствии с этим и предлагается гуманистический по.-правочный коэффициент).

У известного нам Питирима Сорокина (см. 1.3.2) необ­ходимость учета принятых в обществе смыслов и значений обусловливает использование так называемого "логико-зна­чащего метода". Признание Толкоттом ГТарсонсом значи­мости для социального действия принятых в обществе значе­ний и разделяемых символов было основанием для того, что­бы называть парсонсовскую теорию "волюнтаристической" (см. 2.2.4).

Сравнение различных пар оппозиционных методологий ("микро-макро" и "субъективной-объективной") свидетель­ствует о том, что сочетание методологических подходов до­вольно многообразно. Так, "субъективистский" характер мо­гут носить и макротеории (М.Вебер, ГГ.Сорокин, Т.ГТарсонс и др.), и микротеории (символический интеракционизм, фе­номенологическая социология, этнометодология — см. 1.2.1 и 2.2.4). Субъективизм ("субъективно-смысловой", "субъек­тивно-ценностный" подход), противопоставляемый натура­лизму и позитивизму, образует определенное направление в западной социологии, которое называют "понимающей со­циологией". В американских учебниках методологию, ис­пользуемую представителями данного направления, называ­ют "интерпретативной"8. Уже во взглядах таких социологов, как Макс Вебер, Георг Зиммель, Джордж Кули, Уильям Томас и др., то есть в теориях конца XIX — начала XX века спе­цифика понимающей социологии обозначилась достаточно определенно. И фактически до настоящего времени ее идеи так или иначе вдохновляют и увлекают многих представи­телей современной западной социологии, придающих этим идеям своеобразие и современное звучание9.

Третья пара оппозиционных стратегий — функционалист-ский и конфликтный подходы — характеризует общество по иному критерию: преобладают ли в обществе силы, способст­вующие поддержанию равновесия, устойчивого его состоя­ния, или же общество постоянно изменяется, общественные системы разрушаются под воздействием противоречий и кон­фликтов.

Функционалистская методология (о которой речь шла ра­нее — см. 2.2.4) сопровождает социологию на всем пути ее становления и развития. Суть данной методологии состоит в

134





МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

том, что те или иные общественные явления рассматриваются с точки зрения того, какую роль (функцию) они выполняют в поддержании общества, понимаемого как целостная со­циальная система. Так, Эмиль Дюркгейм исследовал роль разделения труда в жизни общества, в поддержании его един­ства. "Спрашивать, какова функция разделения труда, — пи­шет он, — значит исследовать, каким потребностям оно со­ответствует"10. При этом, как отмечает далее Э.Дюркгейм, идея соответствия не может быть выражена термином "ре­зультат" или "следствие". Она лучше всего может быть выра­жена словом "роль" или "функция".

Функционализм имеет различные разновидности и фор­мы". На различных этапах развития функционализм был связан с разными сферами человеческого знания, принимая тот или иной вид, пользовался популярностью в различной степени. Функционализм О.Конта, Г.Спенсера, Э.Дюркгейма сменился структурно-функциональным анализом ("функ­циональным императивизмом") Т.ГТарсонса, затем функцио­нальным структурализмом Роберта Мертона. Тем не менее общим у всех теорий, использующих функционалистскую ме­тодологию, было то, что внимание сосредоточивалось на фак­торах и механизмах, способствующих "поддержанию поряд­ка" в обществах.

Известный американский социолог Джонатан Тернер счи­тает, что решение "проблемы порядка", выдвинутой Томасом Гоббсом еще в XVII веке, так или иначе вдохновляло со­циологов, стимулировало развитие социологических теорий. Проблема состояла в том, чтобы ответить на следующий во­прос: "как можно создать и сохранить хотя бы какое-то подо­бие порядка и организации?". Однако социология занималась не только этим. Социологическое теоретизирование означало проявление интереса к тому, "как создаются, сохраняются и изменяются модели социальной организации"12. Функцио-налистский же подход всегда критиковался за то, что исполь­зующие его социологи не уделяли внимание происходящим в обществе изменениям и практически не могли их объяс­нить, недооценивали факторы, ведущие социальные системы к гибели. То и другое как раз и находилось в поле зрения социологов, использующих конфликтный подход.

Конфликтную методологию связывают прежде всего с име­нем К.Маркса. Его "модель конфликта революционного клас-

135

РАЗДЕЛ 3

са и социального изменения", благодаря которой он создал определенный образ социальной организации, "оказывает зна­чительное влияние на современную социологическую тео­рию"13.Так же, как и функционализм, "конфликтный" подход имеет свои разновидности, многообразные проявления. В од­них случаях внимание сосредотачивается на непримиримости противоборствующих сил и выявлении факторов, разрушаю­щих социальные системы (диалектические теории конфликта Карла Маркса и Ральфа Дарендорфа). В других конфлик­тующие силы анализируются в аспекте преодоления проти­воречий и сохранения относительного равновесия (конф­ликтный функционализм Георга Зиммеля и Льюиса Козера). Однако тот факт, что преимущественное внимание сосредо­тачивается именно на конфликтующих факторах, обуслов­ливает содержание теорий, используемые для описания и анализа общества понятия14.

3.1.3. Согласование методологических стратегий. Плюрализм или синтез?

Совместимы ли методологические стратегии? Можно ли их согласовать друг с другом? Означает ли использование одного подхода практическую невозможность использования друго­го? Попытаемся ответить на эти вопросы, характеризуя уже сложившиеся и зарекомендовавшие себя социологические теории. Причем зададимся сначала вопросом о том, можно ли согласовать оппозиционные стратегии. То есть правомер­но ли, например, уделять внимание институтам общества, не теряя из поля зрения человеческое взаимодействие; призна­вать приоритет практического действия, не отрицая значи­мость субъективного; выявляя факторы, обеспечивающие ус­тойчивость общества, фиксировать внимание на конфлик­тующих силах и имеющихся противоречиях?

Оказывается, что абсолютное противопоставление, напри­мер, макросоциологии и микросоциологии, институциональ­ного подхода и поведенческого неправомерно. Более того, во многих теориях они фактически совмещаются. К этому за­ключению приходишь, когда знакомишься, в частности, с социологическими теориями Макса Вебера, Толкотта Пар-сонса и других социологов. И у М.Вебера, и у Т.Парсонса

136

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

значительное место в их теориях занимают размышления о социальных действиях индивида.

Категория "социального действия" была одной из основ­ных составляющих общей концептуальной (понятийной) схе­мы, лежащей в основе построения многих теорий15. Назна­чение социальных институтов, как принято во многих социо­логических теориях, относимых к макросоциологии, — по­ставлять образцы поведения, некоторые шаблоны, в соответ­ствии с которыми действуют индивиды и группы. Причем каждый институт (семья, образование и др.) заключает в себе образцы определенного типа, характеризующего его (инсти­тута) специфику. В некоторых определениях и утверждениях совмещение поведенческого и институционального подходов настолько значительно, что практически невозможно устано­вить, отдает ли автор свои симпатии макро- или микросо­циологии.

Например, популярный в настоящее время американский социолог Энтони Гидденс, определяющий социологию как общественную науку, предметом изучения которой являются "социальные институты"16, рассматривает общество как со­вокупность или систему институциализированных форм по­ведения. "Под "институциализированными" формами по­ведения, — пишет Э.Гидденс, — подразумеваются формы сознания и действий, которые повторяются или, выражаясь языком современной социальной теории, воспроизводятся обществом в длительной пространственно-временной перс­пективе"17.

Получается, что различные социальные институты, суще­ствующие для выполнения тех или иных функций, реализуют их лишь через человеческие действия. Последние же упоря­дочены и ограничены определенными рамками, благодаря наличию и функционированию институтов.

Вообще безоговорочное отнесение той или иной теории к макро- или микросоциологии порой весьма сомнительно. Даже марксистская концепция, которую, например, с боль­шим основанием следовало бы отнести к макросоциологи-ческим (особенно теорию общественно-экономической фор­мации), предполагает в качестве отправной точки рассуж­дений "действительных индивидов": "их деятельность и ма­териальные условия их жизни, как те, которые они находят уже готовыми, так и те, которые созданы их собственной

137

РАЗДЕЛ 3

деятельностью"18. Соответственно общество как система об­щественных отношений выступает и как определенный спо­соб человеческой деятельности (жизнедеятельности) или, как принято считать, "способ производства".

Интересно также сопоставить две методологические оп­позиции: микро-макро и объективную-субъективную. В со­циологической литературе (включая учебную) зачастую мак­роподход отождествляют с объективным, а микро — с субъ­ективным (отчасти об этом уже шла речь — см. 3.1.2). Так, Нейл Смелзер в своем учебнике "Социология" пишет следу­ющее: "Микросоциология изучает общение людей в повсе­дневной жизни — интеракцию, их взаимодействие. Исследо­ватели, работающие в этом ключе, считают, что социальные явления можно понять лишь на основе анализа тех смыслов, которые люди придают данным явлениям при взаимодейст­вии друг с другом"19.

И действительно, в тех теориях, на которые Н.Смелзер ссылается (Джорджа Хоманса, Гарольда Гарфинкеля, Эрвина Гоффмана), так или иначе внимание сосредотачивалось не на объективной логике человеческих поступков и поведения, а на тех мотивах, которыми люди при этом руководствовались, том значении, которое они придавали тем или иным поступ­кам и явлениям, тех символах, которые они принимали или отрицали. Взаимодействие (интеракция) может, таким обра­зом, пониматься двояко. Например, в теориях символическо­го интеракционизма — это одно: здесь типична субъекти­вистская трактовка взаимодействия. В концепциях же би­хевиористских социологов (Беррес Скиннер) — это другое: опосредованность поведения сознанием, его субъективный характер здесь игнорируются20.

Логика рассуждений, приводящих к отождествлению мик­роподхода с субъективным, а макроподхода — с объектив­ным, такова: реальное индивидуальное действие непременно опосредствовано сознанием, целью, мотивом действия, оцен­ками и ценностями (представлением о хорошем и плохом и т.д.). Следовательно, если строится поведенческая картина общественного мира, то определяющее место в ней должны занимать так или иначе компоненты сознания. Когда же об­щество рассматривается как целостное надиндивидуальное образование с присущей ему структурой, составляющими час­тями, то живые индивиды, наделенные сознанием, как бы

138




МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

игнорируются, соответственно такой подход является объек­тивным. Понимаемая таким образом объективность припи­сывается не только К.Марксу и О.Конту, но и М.Веберу, Т.Парсонсу, Р.Мертону.

На самом деле для подавляющего большинства макротео­рий (кроме натуралистических и марксистских) характерно, как неоднократно отмечалось, стремление сосредотачивать внимание на субъективно-смысловой, духовно-ценностной стороне общественных явлений, включая социальные инсти­туты и общество как социальное целое. Структура общества, место того или иного института в нем обусловлены при таком понимании совокупностью ценностей (представлений о хо­рошем, плохом, должном и др.). Именно единая система ценностей обеспечивает интеграцию общества. Соответствие принятым в обществе ценностям означает нормальное его состояние, несоответствие — отклонение от нормы. Струк­тура общества оказывается нормативно-ценностной струк­турой.

Представители макросоциологии, начиная с Э.Дюркгейма, еще в большей степени — с появлением теории М.Вебера — специфически общественное связывали именно с духовным, ценностно-нормативным, хотя признавали, что социолог име­ет дело с надиндивидуальным. С этого времени идеи функ­ционализма развивались "бок о бок" с ценностно-норма­тивным пониманием общества. Эта связь наиболее четко об­наружила себя в структурно-функциональном анализе, офор­мившемся после второй мировой войны и связанным с име­нем Т.Парсонса.

Интерпретаторы теории Т.Парсонса указывают на то, что в том или ином конкретном обществе (стране, государстве) любой социальный институт может играть определяющую (стержневую) роль. Например, в американском обществе та­кую роль играет экономика, в индийском — религия, в китай­ском — семья, в СССР — политика и т.д. И определяется все это тем, каковы общественно одобряемые цели и идеалы.

Таким образом, субъективно-ценностная методология, в основе которой лежит представление об основополагающей роли ценностей и норм в обществе, может быть связана и с макротеориями, и с микротеориями. Точно так же объек­тивно-предметная методология может сопутствовать и мик­ро-, и макроподходу.

139

Что касается оппозиции объективно-предметного и субъ­ективно-ценностного подходов, то оппозиция эта также не является абсолютной. Во-первых, поступки, действия, дея­тельность так или иначе связаны или даже причинно обу­словлены фиксированными в сознании эталонами деятель­ности, человеческими ориентациями. Все это так или иначе запечатлевается в предметно-вещественных результатах дея­тельности. Цели, программы поведения, идеалы, то есть раз­личного рода духовные конструкции овеществляются (опред­мечиваются) в технике, технологии, произведениях искусст­ва, архитектурных сооружениях и прочих результатах челове­ческой деятельности. С другой стороны, различного рода ду­ховные конструкции могут быть реконструированы, как бы "извлечены" из рукотворных предметов (например, "памят­ников культуры"), ибо в них запечатлены способы человече­ской деятельности, человеческие предпочтения и желания. А раз так, раз в самой действительности объективное и субъ­ективное непрерывно как бы переходят друг в друга, нет необходимости чрезмерно противопоставлять указанные под­ходы, прочерчивать между ними абсолютную границу.

Да и в самой социологии существуют теории, которые трудно более или менее определенно отнести к субъекти­вистской или объективистской методологиям. К таким, на­пример, теориям относится "теория обмена"21. Она в зна­чительной степени была разнородна. Различные представи­тели ее склонялись в большей степени к тому или иному подходу, а методологическая позиция была неясной, как бы "стертой". На это обстоятельство указывает, в частности, Джонатан Тернер, характеризуя интеллектуальные корни тео­рии обмена22.

Неправомерно и абсолютное противопоставление функ-ционалистского и конфликтного подходов, что становится ясным, когда знакомишься, например, с разновидностями конфликтных теорий. Так, сама возможность существования "конфликтного функционализма", "функциональных теорий конфликта" (Георг Зиммель, Льюис Козер) говорит о некор­ректности абсолютного противопоставления этих двух оппо­зиционных подходов. Не случайно в более поздние времена появились попытки синтеза двух (вроде бы взаимоисклю­чающих) разновидностей конфликтных теорий — диалекти­ческой и функционалистской23.

140

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

Представляет также интерес рассмотрение того, как со­четаются оппозиционные стратегии функциональная-конф­ликтная с оппозицией субъективное-объективное. Оказы­вается, представители различных конфликтных теорий — Г.Зиммель (конфликтный функционализм) и Р.Дарендорф (диалектическая теория конфликта) — были сторонниками субъективно-ценностного подхода. Тогда как К.Маркс, тео­рию которого, так же как и теорию Р.Дарендорфа, относят к диалектической разновидности теории конфликта — объек­тивно-предметного, в отличие от Р.Дарендорфа, связывал из­менения, порождаемые конфликтами, не с противоречиями систем ценностей, а с антагонизмами, заключенными в пред­метно-практической деятельности, и соответствующими им сочетаниями. Макротеория и микротеория могут одновре­менно быть либо субъективистскими, либо объективист­скими, а также либо функционалистскими, либо конфликт­ными. Другими словами, каждую теорию можно характеризо­вать как бы по трем параметрам одновременно, и каждый раз мы характеризуем ее с определенной, отличной от двух других стороны. Безусловно, можно было бы характеризовать тео­рии еще по иным критериям, но можно ограничиться и вы­шеуказанными, так как они с наибольшей определенностью представлены в имеющихся социологических теориях и ха­рактеризуют последние по наиболее существенным пара­метрам.

Как же относиться к этому многообразию подходов? По­чему приходится говорить об этом сразу же, приступая к изучению социологии? Потому что полезно сформировать толерантость (терпимость) к разным теориям, уметь видеть преимущество той или иной методологии, а главное — нау­читься использовать тот или иной подход для решения опре­деленных конкретных задач. Какой из этих подходов луч­ше? Тот, который дает возможность более обоснованно отве­тить на вопросы, задаваемые исследователем, который спо­собствует более успешному решению исследовательской проблемы. Теории, пользующиеся различными методология­ми, могут не только исключать, но и дополнять друг друга — в этом суть плюралистического подхода, о котором в насто­ящее время в социологии вспоминают все чаще.

141

РАЗДЕЛ 3

Для современного этапа развития социологии, принимаю­щей особый облик и испытывающей на себе действие меха­низма "повторяемости", характерны попытки синтеза разных подходов и теорий (см. 2.2.4). Так, Дж.Тернер описывает, например, каким образом пытались синтезировать диалек­тическую и функционалистскую теории конфликта: "диалек­тическая модель конфликта" рассматривалась как частный случай "модели функционального равновесия"24. "Социоло­гический реализм" английского социолога Уильяма Аутвейта, о котором речь шла ранее (см. 2.2.4), также представляет собой попытку синтеза не только микро- и макроподхода, но фактически и объективного и субъективного подходов25. В связи с этим полезно вернуться к марксистской методологии, в которой, с одной стороны, в отличие от натурализма при­знается специфика "общественного", состоящая в особой роли сознания, духовного, а с другой — утверждается наличие объективной логики общественной жизни и возможности фиксирования ее объективными, общенаучными методами. Основоположники марксизма, отмежевываясь от натурализ­ма и одновременно от субъективистской методологии, ис­пользовали известное представление о "параллелограмме сил": каждый человек, участвующий в событиях, делает это относительно сознательно, руководствуется определенными целями и желаниями. Но в результате участия многих дей­ствия как бы складываются, взаимопересекаются, образуя структуры, тенденции, которые не имелись в виду участни­ками, и в этом смысле они объективны, несводимы к инди­видуальным действиям.

Размышления такого рода оказались актуальными в насто­ящее время в связи с новой волной антинатуралистических идей, которые теперь направлены против признания науч­ности социологии (см. 2.2.4). С этих позиций К.Маркса об­виняют, в частности, в непоследовательности: с одной сто­роны, он признает объективную логику институциональных структур, а с другой — говорит об активной роли сознания в человеческой деятельности26.

Однако не меньший интерес представляют рассуждения современных социологов, пытающихся преодолеть крайно­сти и натурализма и социологического радикализма. Доводы,

142

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

приводимые ими, очень напоминают те, которые использовал К.Маркс. Уильям Аутвейт приводит, например, следующую выдержку из работы другого современного социолога Роя Бхаскара "Возможность натурализма" (понимающего нату­рализм широко, как признание правомерности объективно-предметной методологии): "Концепция, которую я предла­гаю, состоит в том, что люди в своей сознательной деятель­ности по большей части бессознательно воспроизводят (и попутно преобразуют) структуры, обусловливающие их са­мостоятельные "производства". Так, люди вступают в брак не для того, чтобы поддержать жизнь капиталистического хозяй­ства. И тем не менее семья и хозяйство оказываются непред­намеренным последствием (и неизбежным результатом, рав­но как и необходимым условием) их деятельности"27.

Как видим, аргументы аналогичны тем, которые приводи­лись столетие назад, мысль социологов бьется практически над одними и теми же проблемами. Но каждый раз она стиму­лируется новыми условиями, новыми задачами, которые при­ходится решать. И эффективность решения тех или иных задач, а не изощренность чисто теоретических построений — основной довод за или против той или иной методологии. Можно сослаться в связи с этим на то, как характеризуют, например, преимущество определенной социологической теории: одно дело говорить, что данная теория обладает боль­шими возможностями для ликвидации недостатков социо­логических теорий, другое дело — показать, как эти возмож­ности использовать, "продемонстрировать свои возможности по дополнению и замене других теорий, показать примени­мость своих принципов для предсказания изменений"28.

Этими важными для начинающих изучать социологию со­ображениями следует, с нашей точки зрения, заключить об­щее знакомство с различными методологическими страте­гиями, используемыми в социологических исследованиях. Однако знакомство это необходимо и для того, чтобы в даль­нейшем приобрести целесообразные навыки работы с социо­логическими категориями, разбираться в сложных, а порой противоречивых хитросплетениях социологических опреде­лений и установок.

143

РАЗДЕЛ 3

3.2. Методологические стратегии и категории социологии

3.2.1 Понятийный аппарат социологии

Каждая наука располагает определенной совокупностью понятий, которые она использует, решая исследовательские задачи. Назначение понятий — фиксировать различные су­щественные свойства изучаемой действительности, а также связи и отношения между свойствами, происходящие процес­сы, изменение свойств и отношений. Та или иная наука ха­рактеризуется своим набором понятий или, как говорят, имеет "свой язык". Например, при первом в бывшем СССР издании книги польского социолога Яна Щепаньского "Эле­ментарные понятия социологии" обращалось внимание на то, чго книга эта вводит читателя прежде всего в "язык" социологии29.

И действительно, представитель любой науки говорит как бы на своем языке, который понятен лишь тем, кто знаком по крайней мере с азами соответствующей дисциплины (что не исключает того, что ученые, разумеется, пользуются при этом и "естественным языком", понятным неспециалистам). Но что обозначают такие научные термины, как "масса", "сила", "скорость", "тяготение", понятно лишь тем, кто изу­чал физику, а что такое "миграция", "прирост населения" — тем, кто изучал демографию. И только те, кто приобщился к социологии, могут понимать, о чем идет речь, когда говорят о "социализации", "социальном", "роли", "статусе", "со­циальной страте" и т.д.

Используемые наукой понятия составляют понятийный или, как еще говорят, "категориальный" аппарат науки. Ка­тегории же — это основополагающие, наиболее важные для определенной науки понятия. Овладение категориями со­циологии — неотъемлемый, более того — один из важнейших моментов подготовки социологов. Овладение же предполага­ет не просто понимание того, о чем идет речь, когда про­фессионалы ведут беседу. Овладение — это умение использо­вать соответствующие категории в социологическом исследо­вании и социологической работе, это понимание уместности и плодотворности использования определенных категорий при решении тех или иных задач.

144


МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

Категории социологии вводились и получали распростра­нение по мере распространения и развития социологии. "К 1920 году, если взять только наиболее общие социологические понятия, — как пишет американский социолог Алвин Бос-ков, — имелся довольно полный концептуальный набор: об­щество, социальная группа, социальный институт, социаль­ный процесс, социальные отношения, социальное взаимо­действие, социальные мотивы, общественное разделение тру­да, социальная стратификация, социальный контроль и со­циальное изменение"30.

Категориальный аппарат социологии, как и всякой науки, изменяется под воздействием новых данных, необходимости объяснить обнаруженные связи и отношения, благодаря ис­пользованию иных исследовательских процедур, воздействию смежных социальных дисциплин. Изменения эти состоят в том, что в арсенале социологии появляются новые, не ис­пользованные ранее понятия, корректируется смысл и спектр использования уже имеющихся, конкретизируются старые по­нятия с тем, чтобы зафиксировать разновидности исследуе­мого свойства и отношения. Например, понятие "социальная роль", введенное в обиход исследователем культуры Ральфом Линтоном, было взято на вооружение социологией. Здесь оно использовалось, во-первых, в связи с уже имеющимся поня­тием "социального статуса" (социальная роль рассматрива­лась как динамический аспект статуса). С другой стороны, понятие социальной роли конкретизировалось, когда на его основе возникли новые понятия, с помощью которых описы­вались и объяснялись различных проявлений общественной жизни человека: "ролевой конфликт", "ролевая неопределен­ность", "ролевое напряжение" и др.

Известно, что одним из критериев научности является "однозначность понятийного фонда". Это значит, что науч­ные понятия следует использовать в одном и том же содер­жании и объеме. Однако для социологии, как и для других наук об обществе, выполнение этого правила связано с осо­быми трудностями. Последние обусловлены недостаточной развитостью понятийного фонда этих научных дисциплин в сравнении с естественно-научным знанием, необходимостью более широкого использования "повседневного языка", в ко­тором слова имеют дополнительные, часто не соответству­ющие научному языку, значения. Так, если взять термины

145

РАЗДЕЛ 3

"институт", "роль", "группа", "взаимодействие" и т.п. — обо всем этом мы наслышаны в повседневной жизни. И это мо­жет привести к двусмысленности и непониманию, если ис­пользуемое в социологическом исследовании понятие не бу­дет определено как можно более точно. Как пишет Дж.Тер-нер, "остов теории опирается на предпосылку о том, что ученые сделают все от них зависящее, чтобы избежать дву­смысленности при определении понятий"31.

3.2.2. Обусловленность категорий методологической позицией

Двусмысленность и непонимание могут быть связаны не только с тем, что многие слова, которые используются для выражения социологических понятий, "пришли" из повсед­невной жизни. Содержание, которое вкладывают в то или иное научное понятие, обусловлено характером теории, ко­торой придерживается исследователь, или, как говорят еще, используемой "концептуальной схемой" (концепцией). Что это такое?

"Концепция (от лат. conceptio — понимание, система), — читаем в словаре, — определенный способ понимания, трак­товки какого-либо предмета, основная точка зрения на пред­мет или явление, руководящая идея для их систематического освещения. Термин "концепция" употребляется также для обозначения ведущего замысла, конструктивного принципа в научной, художественной, технической, политической и других видах деятельности"32.

Для научной деятельности концепция, или используемая концептуальная схема, это практически то же самое, что ме­тодологическая стратегия. Замысел, стратегия реализуется посредством научных категорий. Последние используются, как уже отмечалось, чтобы фиксировать интересующие ис­следователя свойства и отношения, чтобы формулировать суждения, делать заключения и выводы, полученные в резуль­тате анализа научного материала. Оказывается, называться то или иное явление может одинаково, но смысл, который вкла­дывается в это название (термин), может быть иным и порой весьма отличным.

Например, "социальное взаимодействие" у бихевиористов, фиксирующих внимание на внешне проявляемом дейст-

146

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

вии, — это одно, у символического интеракционизма, при­дающего особое значение символам в процессе взаимодейст­вия, — это другое. Или возьмем такую категорию, как "со­циальная группа", относительно которой существует такое множество определений, которые практически невозможно запомнить. В ходе развития социологии для уточнения этой категории группы стали делить на "первичные" и "вторич­ные", наряду с понятием "группы" стали использовать поня­тие "социальной общности" и "класса". Но и при этом раз­ночтения остаются весьма значительными. То, что называет "классом" Макс Вебер, совсем не то, что понимает под "клас­сом" Карл Маркс, хотя первый изучал и почитал второго.

У этих двух крупных социологов различное понимание "социальной структуры". У К.Маркса, например, она задает­ся как взаимоотношения различных групп в процессе общест­венно-производственной деятельности (независимо от того, как эта объективно-предметная деятельность выражается в сознании общества). У М.Вебера существенным параметром социальной структуры является престиж. Последний харак­теризуют как ранг группы, предписываемый системой цен­ностей. Различие в трактовке класса и социальной структуры в данном случае свидетельствует о различии методологиче­ских позиций К.Маркса и М.Вебера (соответственно объек­тивно-предметной и субъективно-ценностной).

Эти две позиции обусловливают неоднозначность пони­мания таких социологических категорий, как "социальный статус", "социализация", "социальный институт". Например, социальный статус (лат. status — состояние, положение) трак­туют как "положение", "позицию", имея в виду объективную принадлежность к группе, выделенной по тому или иному признаку. Под статусом понимают также место в системе прав и обязанностей, в системе предписаний общества, обуслов­ленной господствующей системой ценностей. Так, в част­ности, понимал социальный статус Макс Вебер, отождеств­ляя его с престижем позиции. Именно это понимание стату­са наиболее распространено в западной социологии, отдаю­щей приоритет, как правило, субъективно-ценностной ме­тодологии.

Для обозначения динамической стороны статуса использу­ется категория "социальная роль". На разных этапах своей жизни в обществе человек как бы играет различные роли:

147

РАЗДЕЛ 3

ученика, студента, отца (матери), рабочего, менеджера и т.д. Понятие "роль" близко к понятию "статус", они порой не­различимы. Но роль имеет всегда ценностно-нормативную окраску. "Роль определяется как нормативно регулируемое на основе общепринятых ценностей поведение, компонент социальной структуры"33.

Употребление категории "социальная роль" — несомнен­ный признак субъективно-ценностной методологии, тогда как категории "статус", "социальная структура", "социальное взаимодействие" и другие употребляются и в объективно-предметной методологии. То же самое можно сказать о тер­мине "социальный институт" — он также не характеризует однозначно методологическую позицию. По тому, насколько значима роль данной категории в концептуальной схеме или в теоретических построениях, можно судить о принадлеж­ности теории к макро- или микроуровню. Что касается кри­терия "субъективное-объективное", то отнести термин "со­циальный институт" к какой-то одной оппозиционной стра­тегии было бы неправильно.

В западной социологии "социальный институт" (лат. insti-tutum — установление) — это "устойчивый комплекс фор­мальных и неформальных правил, принципов, норм, устано­вок, регулирующих различные сферы человеческой деятель­ности и организующих их в систему ролей и статусов, обра­зующих социальную систему"34. Ранее {см. 3.1.2) обращалось внимание на то, что в рамках субъективно-ценностной мето­дологии и социальная система, и место того или иного ин­ститута в этой системе понимаются как обусловленные цен­ностями общества. Иную трактовку термина "институт" дают социологи, пользующиеся традиционно марксистской мето­дологией (хотя сам К.Маркс не использовал данную катего­рию). Социальный институт трактуется ими как "историче­ски сложившиеся, устойчивые формы организации совмест­ной деятельности людей"35. При этом перечисляются те же самые институты, о которых идет речь при использовании оппозиционной методологии: семья, образование, наука и др.

Вообще, когда в бывшем советском обществе начала воз­рождаться социология и появился активный интерес к раз­личным социологическим концепциям, до этого неизвестным II иже запретным, хождение получили многие термины, ра­нее не используемые. Принимая на вооружение эти термины,

148

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

советские социологи наделяли их совсем иным смыслом, со­ответствующим привычным представлениям. Так, переина­чены были термины "социальная стратификация", "социаль­ный статус", "социальный институт", "социализация" и др.

Термин "социализация", приобретший официальный ста­тус социологической категории только в XX веке (после вне­сения в официальный реестр категорий Американской со­циологической ассоциации), означал формирование лично­сти посредством целенаправленной передачи принятых в об­ществе норм и ценностей. Термин этот трактуют, однако, и широко — как процесс формирования социальной природы человека. Формирование это, как известно, предполагает и стихийное воздействие (находящееся за пределами обучения и воспитания), приводящее к приобретению различных со­циальных характеристик, усвоению того, "о чем не говорят, о чем не учат в школе", но что формируется в результате взаимодействия с предметно-вещественной сферой, поведе­нием других людей и т.д. В марксистской методологии тра­диционно придавали особое значение именно последнему. Более того, сам процесс воспитания считался эффективным тогда, когда его направленность соответствовала приобрета­емому в результате взаимодействия с объективными усло­виями жизнедеятельности. Даже тогда, когда социализация определялась сторонниками этой методологии как "про­цесс... обучения и усвоения индивидом ценностей", подчер­кивалось, что в отличие от западных традиций исследования социализации в советской социологии и социальной психо­логии делается упор на роль "социального опыта" индивида, а также на значение "широкого круга воздействующих фак­торов", влияющих на личность помимо целенаправленного воспитания36.

Можно показать также, что при различных методологи­ческих подходах по-разному понимаются "конфликт", "со­циальное равновесие", "изменение", "социальное развитие" и др. В целом же, характеризуя судьбу различных социо­логических категорий и выясняя их зависимость от методо­логической стратегии, следует иметь в виду:

— методологические стратегии могут характеризоваться сво­ими собственными понятиями и соответствующими им тер­минами, которые не используются в рамках иной методо­логии;

149

РАЗДЕЛ 3

  • при разных методологических подходах могут использо|
    ваться одни и те же термины, в которые вкладывается
    личный смысл;

  • смысл терминов, используемых в рамках одной и той:
    методологии, может изменяться, может конкретизировать
    и уточняться в результате новых, получаемых в исследование
    результатов.

Из всего этого следует очень важное заключение, которс приходится принять во внимание тому, кто решил посвятит себя социологии: нельзя догматически относиться к кат гориям, их определению и использованию. Категории следует осваивать во взаимодействии с другими понятиями, учиты­вать, в рамках какой теории и методологии они оформлялись и каково было их назначение (что с их помощью хотели зафиксировать и выразить).

Целесообразность использования той или иной категории и соответствующих терминов определяется избираемой мето- дологической стратегией, конкретными задачами исследо- вания. В связи с этим возникает вопрос: а как же совместить вышеизложенное "разномыслие" с "однозначностью поня­тийного фонда", которая, как известно, является признаком научности? Допустима ли такая "нестрогость", не выводит ли она социологию за пределы науки? Не видеть в этом пробле­мы нельзя. Проблема эта порождает серьезные трудности, и социолог должен готовить себя к этим трудностям социо­логической работы. Ответ, однако, можно предложить следу­ющий: социолог все же должен стремиться к научной стро­гости, а социология лишь в идеале "имеет" однозначный понятийный фонд.

Практически же требование это означает следующее: обоз­начив выбранный социальный объект определенным терми­ном и раскрыв его смысл с помощью определения, следует в дальнейшем последовательно придерживаться данного смыс­ла, соответствующего характеру той концептуальной схемы, которая используется для работы. Необходимость обращаться к многим литературным источникам, где по-разному могут пониматься одни и те же термины, не должна препятствовать определению своей позиции, которой следует придерживать­ся на протяжении всего исследования. Во всяком случае, этому нужно учиться, такого рода навыки необходимо после­довательно развивать и постоянно совершенствовать.

150

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

3.3. Достоверность социологического знания. Основные принципы исследования

3.3.1. Проблема достоверности социологического знания. Эпистемология

Проблема достоверности — это то же самое, что и проблема познаваемости, проблема истинности знания. Ранее, выяс­няя, что такое научное знание, мы пришли к заключению, что это прежде всего знание достоверное. Именно получение достоверного знания является целью научного исследования, идеалом научной деятельности {см. 1.1.1). И утверждение о том, что социология — это научное знание об обществе, рассматривалось как признание достоверности социологи­ческого знания, для достижения которого используются осо­бые средства и методы исследования (см. 1.1.3).

Проблема достоверности (познаваемости, истинности) знания относится к кругу проблем так называемой эпистемо­логии. Последняя означает, как отмечалось ранее, "учение об истинном, подлинном знании" и выступает как теория поз­нания, или гносеология (переводится как "учение о знании"). "Теория познания, гносеология, эпистемология, — читаем в словаре, — раздел философии, в котором изучаются пробле­мы природы познания и его возможностей, отношение зна­ния и реальности, исследуются всеобщие предпосылки по­знания, выявляются условия его достоверности и истинно­сти"37. Однако приписывать проблемы теоретико-познава­тельные (гносеологические, эпистемологические) только фи­лософии было бы неверно, как неверно (об этом речь шла ранее — см. 3.1.1) считать, что и онтология, и методология принадлежат только философии. И если есть частно-научные онтологии и методологии, то существуют и частно-научные теории познания, которые принято называть эпистемологией (в отличие от гносеологии, под которой обычно понимают философскую теорию познания).

Какой круг вопросов рассматривается социологической эпистемологией, как они решались? Соответственно, как из­менялось представление о научности социологии, достовер­ности социологического знания?

Проблемой научности (достоверности) социологического знания был озабочен еще ее основоположник Огюст Конт

151

РАЗДЕЛ 3

(как, впрочем, и его учитель — Сен-Симон). Проект О.Конта, который, как уже отмечалось, он не смог реализовать (см. 2.2.2), состоял в том, что "наука об обществе" (социология) должна строиться по образцу естественных наук. Это означа­ло, что она должна быть объективной (непредвзятой), строго придерживаться фактов (а посему — быть эмпирической нау­кой), фиксировать и анализировать общественные явления как вещи (то есть не учитывать сознательность человеческих действий, "духовность" общественного). Перечисленные ха­рактеристики выступали как необходимые условия получе­ния достоверного знания, как критерии научности, соответ­ствующие так называемому классическому (ньютоновскому) типу (о трех типах научности речь уже шла ранее — см. 2.2.2 и 2.2.4). Как видим, в данном случае имеется соответствие представлений о свойствах изучаемого объекта (они понима­ются как вещи, то есть как объекты, а не как субъекты) представлениям о способах познания, познавательных сред­ствах (они должны обеспечивать объективность) и о характе­ре получаемого знания (оно должно быть объективным, ис­тинным). Другими словами, имеет место полное совпадение онтологической, методологической и эпистемологической позиций.

Дальнейшее изменение взглядов относительно того, что считать достоверным социологическим знанием, связывают обычно с именами Э.Дюркгейма и М.Вебера. Первый уточ­нил представление о фактах, которые должны быть в поле зрения социолога — это социальные факты, под которыми он понимал коллективные представления. Именно последние выступали как реальность, которую социолог должен изучать объективными методами. Уточнение классических представ­лений об изучаемых наукой объектах состояло, как видим, в том, что, во-первых, объект — не единичное, а коллективное образование; во-вторых — это не вещь, а представление. Од­нако основной критерий научности остается — объектив­ность (истинность) социологического знания, получаемого научными (непредвзятыми) средствами. При этом Э.Дюрк-гейм критикует О.Конта, который лишь провозгласил науч­ность социологии, но не сделал ее научной (см. 2.2.1).

Макс Вебер сохранил представление о специфике изучае­мой социологом реальности в том плане, что признавал субъ­ективно-ценностную природу последней, составляющую суть

152

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

культурных (в отличие от природных) явлений. Он, как ука­зывалось ранее (см. 3.1.2), был представителем "понимаю­щей" социологии, использующей субъективно-ценностную методологическую стратегию. Но понимание культурно-цен­ностной реальности для М.Вебера носит объективно-научный каузальный (причинный) характер. "Субъективные" пред­посылки познания в науках о культуре (к которым М.Вебер относил и социологию, и историю) в виде ценностных идей исследователя обусловливают выбор исследовательских проб­лем, определение того, что является важным. Только в этом, по мнению М.Вебера, состоит "личный" момент научного труда, представляющий собственно ценное в нем и свидетель­ствующий об отражении в нем "личности" автора. "Следова­тельно, — пишет М.Вебер, — познание в науках о культуре так, как мы его понимаем, связано с "субъективными" пред­посылками в той мере, в какой оно интересуется только теми компонентами действительности, которые каким-либо обра­зом — пусть даже косвенным — связаны с явлениями, имею­щими культурное значение. Тем не менее это, конечно, — чисто каузальное познание, совершенно в таком же смысле, как познание значимых индивидуальных явлений природы, которые носят качественный характер"38.

Итак, изучаемый социологом мир — субъективно-ценност­ные идеи — познается объективно-научным способом. Субъ­ективная методология здесь сосуществует с "объективной" эпистемологией. В рамках "объективности" познания куль­туры М.Вебер решает и другой важный для эпистемологии вопрос: "каковы логическая функция и структура понятий, которыми пользуется наша, как и любая другая, наука? Или, если сформулировать вопрос точнее, обращаясь непосредст­венно к решающей для нас проблеме: каково значение тео­рии и образования теоретических понятий для познания культурной действительности?"39.

М.Вебер, действительно, высоко поднял планку значимо­сти теории и логических категорий в социологических иссле­дованиях, указав на познавательную ценность так называе­мых "идеальных типов". Именно последние (например, по­нятия "индивидуализм", "империализм", "меркантилизм", "феодализм", "капиталистическая культура") значительно расширяют возможности эмпирической науки и выступают

153

РАЗДЕЛ 3

как "средство для вынесения правильного суждения о кау­зальном сведении элементов действительности"40.

Итак, продолжая использовать критерий научности (досто­верности, истинности) применительно к социологическому знанию, М.Вебер, как уже отмечалось (см. 2.2.2), понимал научность несколько иначе, чем основоположники социо­логии, приближая это понимание к так называемому не­классическому типу.

Достоверность социологического знания оспаривается в различного рода "постмодернистских" социологических на­правлениях (леворадикальной и феноменологической социо-логиях, в социологическом радикализме — см. 2.2.4). Здесь субъективной методологии вполне соответствует субъекти­вистская эпистемология, происходит отказ от самого крите­рия научности. Достижение истинного знания перестает быть идеалом социологической деятельности.

Отказ от возможности получения социологией достовер­ного знания совершенно справедливо рассматривают как свидетельство ее кризиса. Преодоление кризиса видят в том, чтобы сохранить основные принципы научности, утвердить способы, обеспечивающие получение достоверного знания в процессе социологического исследования. В этом плане зна­чительный интерес представляют дебаты вокруг предложен­ной современным английским социологом Уильямом Аут-вейтом концепции "социологического реализма", о которой речь шла ранее (см. 2.2.4). И хотя "новому реализму, — как отмечается в литературе, — предстоит еще проделать большую работу"41, социологические исследования, основанные на научных принципах и использующие научные средства и спо­собы, утверждаются и получают все большее распространение в различных обществах. Что касается принципиально новой, "качественной" социологии, которая игнорирует "строгие" научные методы, то ее право на существование требует более убедительного обоснования42.

3.3.2. Социологическое знание: факты, проблема, гипотеза, теория

За социологическое знание часто выдают различные дан­ные об общественных явлениях, полученные в результате целенаправленного сбора информации. Последняя может

154

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

быть получена в результате опросов, знакомства с литератур­ными источниками, путем личного наблюдения и т.д. Следу­ет, однако, отдавать отчет в том, что социологическое (науч­ное) знание — это совокупность различных форм (частей, компонентов) знания: факта, проблемы, гипотезы, теории. Взаимодействие этих форм характеризует социологическое знание и социологическое исследование, проводимое с целью его получения.

Сбор различного рода данных, необходимых для принятия тех или иных решений, для осуществления деятельности в той или иной сфере может осуществляться профессионально, по­средством специальных методов. Это, однако, не довод в пользу того, что получаемая такого рода информация — со­циологическое знание. Так, массовые опросы, проводимые с различного рода практическими целями (например, выяв­ления эффективности средств массовой информации, "зон­даж" общественного мнения для предсказания поведения из­бирателей, опросы потребителей для повышения конкурен­тоспособности фирмы и т.д.), относят к так называемой "де-москопии"43.

Социологический характер знания обусловлен используе­мым категориальным аппаратом, содержанием теорий, зна­чимость которых обнаруживается не только при формули­ровании проблемы и выдвижении гипотез, но и при фикси­ровании таких элементарных компонентов социологического знания, как факты (лат. factum — сделанное, свершившееся). Научный факт не есть само событие либо явление. Это знание о том или другом, установленное научным способом. При­нято считать, что социолог имеет дело с социальными фак­тами. Такого рода факты могут характеризовать поведение индивида или социальной группы, состояние их сознания, их настроения или мнения. Социальным фактом может быть характеристика состояния предметно-вещественной среды (например, неразвитость обслуживающей сферы, недостаток транспортных средств, неблагоприятное экологическое сос­тояние). Однако установление того или иного социального факта предполагает использование определенных теоретиче­ских представлений, некоторую интерпретацию природы изу­чаемого объекта. Например, исследуют политическую актив­ность населения и устанавливают низкий ее уровень. Но уста­новлению эгого факта предшествует понимание того, что

155

РАЗДЕЛ 3

такое политическая активность , что можно считать низким или высоким ее уровнем и т.д. "Факт" фиксируется посред­ством социологических категорий и интерпретируется в со­ответствии с имеющимися по данному вопросу теоретиче­скими представлениями.

Как пишет В.Ядов, "описание и обобщение социальных явлений осуществляется в научных понятиях, и если это по­нятие социологического знания, то соответствующие соци­альные факты могут быть названы фактами "социологиче­скими"44.

Как видим, социологический факт обусловлен имеющи­мися научными понятиями и, следовательно, той или иной социологической теорией, в рамках которой понятия, как уже отмечалось (см. 3.2.1), имеют определенный смысл. Для уяс­нения природы социологического факта имеет также зна­чение то, что факты — это "обоснованное знание", которое получено путем описания отдельных фрагментов реаль­ной действительности в некотором строго определенном пространственно-временном интервале"45. Последнее означает следующее: установление, к примеру, факта низкой политической активности предполагает указание на то, какая конкретно часть населения имеется в виду (страны, региона, города, определенной социальной группы и т.д.) и в какой период времени.

Что касается того, что факт — обоснованное знание, то это же можно сказать и о других частях (компонентах, фор­мах) социологического знания — о проблеме и гипотезе. Их обоснование, как и обоснование факта, осуществляется пос­редством обращения к какой-либо социологической теории, предполагающей использование соответствующих категорий.

Проблема в самом простом ее понимании — это вопрос, на который нужно ответить, но знаний для ответа недоста­точно. Для этого и проводится исследование. И если неясно, что хочет исследователь (то есть на какой вопрос он собирает­ся отвечать, какое знание ему следует добывать), то нет смыс­ла исследование проводить. Проблема тем отличается от за­дачи, что для решения последней знания имеются, следует только их использовать, чтобы ответить на поставленный вопрос. Но если ставится проблема, то знания нужно найти, добыть. Не случайно проблема буквально означает "прегра­да" (в переводе с греческого). В основе проблемы, как счита-

156

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ется, лежит какое-либо противоречие: между фактами, между фактами и способами объяснения, между потребностями и возможностями их удовлетворения и т.д. Научная проблема формулируется и осмысливается в рамках уже имеющихся научных понятий и теорий.

Соответственно социологическая проблема выражается языком социологии и свидетельствует об уровне ее развития, наличии соответствующих теорий. Например, формулирова­ние социологических проблем, касающихся конкретных сфер общественной жизни, определенных социальных групп или процессов стало возможным лишь тогда, когда возникли тео­рии среднего уровня (частные, специальные социологические теории) или теории отраслевой, "проблемно-ориентирован­ной" социологии.

Следует также иметь в виду, что сформулированная проб­лема может в ходе исследования конкретизироваться, диффе­ренцироваться (подразделяться) на ряд более частных проб­лем. Она может также уточняться, видоизменяться. Тем не менее ее формулирование необходимо, ибо оно ориентирует исследователя, делает исследование осмысленным и целена­правленным. Значимость проблемы в социологическом ис­следовании состоит также в том, что характер проблемы об­условливает и характер исследования: является ли оно теоре­тическим (точнее, научным, то есть проводимым с сугубо научными целями, направленным на решение выявленных в ходе развития науки противоречий) или же прикладным и стимулируется необходимостью разрешения некоторого про­тиворечия, возникшего в процессе практической деятельнос­ти (о прикладных социологических исследованиях см. 4.1), например, между необходимостью повышения эффективно­сти производства и отношением рабочих к труду.

Слово гипотеза переводится как "предположение" (с гре­ческого). Действительно, под гипотезой понимают предполо­жение, истинность которого следует доказать. Однако науч­ная гипотеза в той или иной степени обоснована. Это от­носится и к социологическим гипотезам, относительно кото­рых Н.Смелзер, например, пишет следующее: "Гипотезы не являются ни с чем не связанными идеями. Они всегда осно­ваны на одной или нескольких теориях"46. Гипотезы должны формулироваться таким образом, чтобы их можно было либо доказать, либо опровергнуть. Проверяемость гипотез являет-

157

РАЗДЕЛ 3

ся необходимой их характеристикой. Гипотеза проверяется различными способами и, в частности, путем обращения к фактам, обнаруженным в ходе исследования. При этом несо­ответствие выдвинутой гипотезы фактам — это также науч­ный результат, который может иметь не меньшее значение, чем установление соответствия.

Так, ленинградские социологи, проводившие во второй половине 60-х годов изучение отношения к работе молодых рабочих промышленных предприятий г.Ленинграда, столк­нулись со следующим обстоятельством: гипотеза о том, что более высокий общеобразовательный уровень рабочих будет свидетельствовать и о более высоких показателях в работе ("объективное отношение к труду"), не подтвердилась. Ока­залось, что лучшие результаты были у рабочих, имеющих 7 — 8 классов образования (в сравнении с теми, которые окон­чили 10—11 классов). Гипотеза была основана на предыду­щем изучении влияния образовательного уровня на трудовую деятельность рабочих, проведенном академиком Струмили-ным еще в 30-х годах. Однако гипотеза требовала уточнения: указанная связь проявлялась по-разному в зависимости от характера рабочего места, сложности выполняемой работы (ее квалифицированности), стажа, работы на предприятии, от того, какая жизненная ориентация сопутствует определен­ному уровню образования и т.д. "Отрицательный результат" стимулировал множество исследований, которые дали воз­можность получить информацию, необходимую для решения важной социальной проблемы — приобщения молодых рабо­чих к труду.

Наконец, "последняя" форма (компонент, часть) социо­логического знания — теория — комплекс взглядов и идей, которые дают возможность истолковывать и объяснять фак­ты. О теории уже говорилось немало — и в связи с методо­логией и характеристикой социологических категорий, и в связи с выяснением того, что такое факт, проблема и гипоте­за. Необходимость неоднократного обращения к теории сви­детельствует о том, что теория — весьма значимая форма знания, которую не случайно считают "высшей, самой раз­витой формой организации научного знания"47.

В настоящее время в социологии функционирует множест­во теорий, относящихся либо к общей социологии, либо к различным ее отраслям: теории аномии (Мертон, Дюркгейм),

158

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

социального конформизма (Хорни, Фромм), социальной ус­тановки (Знанецкий, Оллпорт), массовой культуры (Паркер, Рисмэн), классов (Маркс, Вебер), бюрократии (Вебер, Гоулд-нер) и др. Знание социологических теорий необходимо для профессиональной социологической работы, оно является важным условием не только для успешной исследовательской работы, но и для грамотного решения задач, с которыми приходится иметь дело социологу-практику.

3.3.3. Принципы социологического исследования

В учебной социологической литературе при характерис­тике социологического исследования как исследования науч­ного ссылаются иногда на принцип причинности (causation). "Причинность" (causality) означает наличие такой связи меж­ду явлениями, при которой одно явление (причина) вызыва­ет (порождает), определяет или изменяет другое (следствие). Принцип причинности как научный принцип выступает как норма научной деятельности, побуждающая исследователя объяснять выявленные факты, явления, отвечая на вопрос "почему?".

Однако причинная связь между явлениями есть лишь част­ный случай взаимосвязи. В большинстве случаев социолог выявляет не причинно-следственную связь, а различного ро­да взаимодействия и зависимости между явлениями, которые называют корреляциями. Под корреляцией понимается "функциональная зависимость между двумя переменными ве­личинами, которая характеризуется тем, что каждому значе­нию одной из них соответствует вполне определенное значе­ние другой"48. Например, большему возрасту рабочих, как правило, соответствует больший стаж, для больших городов характерна большая политическая активность, а уровень ква­лификации у женщин-работниц в среднем ниже, чем у муж­чин, и т.д. Связь между характеристиками может быть более тесная и менее тесная, прямая и обратная. В первом случае увеличение одной характеристики предполагает увеличение другой (например, возрастание), во втором — увеличение одного означает уменьшение другого, например, более вы­сокому общеобразовательному уровню (исследование моло­дых рабочих Ленинфада) соответствовало падение интереса к работе.

159

РАЗДЕЛ 3

Как видим, социолог фиксирует многообразные связи между так называемыми переменными, под которыми по­нимаются различные характеристики или "признаки", при­нимающие несколько значений. К переменным относятся не только количественно измеряемые характеристики (возраст, стаж, образование и т.д.), но и такие, как принадлежность к социальному классу, допускающая дифференциацию (рабо­чий класс, крестьяне, средний класс и т.д.), членство в пар­тии, пол и др. Переменные делятся на зависимые и неза­висимые. Первая — это та, которая испытывает влияние других явлений, вторая сама оказывает влияние. Однако одна и та же переменная в одном случае может быть зависимой, в другой — независимой. Например, образование при изучении того, как оно влияет на культурные интересы, является неза­висимой переменной (в сравнении с культурными интере­сами). При исследовании влияния места жительства (город, село) на образование последнее выступает как зависимая пе­ременная.

Возвращаясь к принципам социологического исследова­ния и учитывая сложившуюся практику исследования, целе­сообразно признать, что точнее говорить не о принципе при­чинности, а о принципе детерминизма (лат. determinare определять). Фактически это общенаучный принцип, кото­рый предполагает детерминизм, "наличие разнообразных объективно существующих форм взаимосвязи явлений, мно­гие из которых выражаются в виде соотношений, не имеющих непосредственно причинного характера, то есть прямо не содержащих в себе моментов порождения, производства од­ного другим... особенно важными в современной науке ока­зываются вероятностные соотношения, формулируемые на

языке статистических распределении и законов» 49

Статистические распределения и законы имеют особо важ­ное значение для социологии, ибо она занимается преиму­щественно так называемыми "массовыми процессами". "От­дельные события" социальной действительности, как пра­вило, являются элементарными "частичками" массового про­цесса. Задача социолога — отделить индивидуальные разли­чия, имеющие систематический характер, от случайных и тем самым описать устойчивые свойства данного процесса50.

Действительно, если то или иное событие является еди­ничным, не принимает характер типичного, повторяющего-

160

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ся, оно не должно становиться объектом внимания социо­лога, хотя может быть таковым и для психолога, и для медика, и для юриста. Кроме того, социальные факты как элементы социологического знания — это "по преимуществу социаль­но-статистические обобщения"51.

Последнее обстоятельство важно учитывать и для понима­ния другого принципа социологического исследования — прин­ципа генерализации, что буквально означает "обобщение".

На обобщающую роль социологии указывали многие клас­сики социологии. Однако важно уяснить себе, в чем специ­фика данной роли в сравнении с другими общественными науками, которые также являются "генерализирующими" в от­личие от "индивидуализирующих", то есть в отличие от исто­рической науки и гуманитарного знания (см. 1.1.2 и 1.1.3).

Генерализирующий принцип социологического исследо­вания характеризуется тем, что социология изучает "родовые свойства" общественных явлений (выражение П.Сорокина, см. 1.3.2). Но выявление "родовых свойств" не есть просто констатация общего в явлениях, внутренне не связанных друг с другом. "Родовой" характер свойств обусловлен принадлеж­ностью индивидуальных общественных явлений к единому общественному организму, целостной социальной системе, проявлением которой они являются.

Специфика социологической генерализации удачно "схва­чена" представителем российской социальной философии и социологии С.Франком (см. 2.3.1) в следующих рассужде­ниях: "если закон природы, выражая простую необходимую связь двух моментов, выражается в формуле: "если есть А, то есть и В", то закон общественного бытия (как и всякого органического бытия вообще) требует более сложной фор­мулировки: "Единство М и определенная (количественная и качественная) система или группировка элементов А, В, С, D необходимо взаимно связаны между собой"52. Но так как, по мнению С.Франка, в этой единой системе действуют и силы чуждые, индифферентные, даже прямо враждебные ей, закономерность в общественной жизни — это "некоторая общая тенденция, нормальный тип, вокруг которого, с укло­нениями и колебаниями в разные стороны, развивается кон­кретное многообразие реальной жизни"53.

Социологическая генерализация, означающая понимание места индивидуального явления в общественном целом, как

161

РАЗДЕЛ 3

видим, связана со статистическим характером социального факта. Не каждому индивидуальному явлению присущи родо­вые свойства, типичные для целостного социального организ­ма характеристики. Такие явления (нетипичные для социаль­ного целого) и не могут быть объектом социологического изучения. Но те явления, которые эти (типичные) свойства содержат (и в той степени, в которой свойства содержатся), становятся предметом социологического анализа.

Отнесение малого к "большому", рассмотрение "личного" в контексте общественного — это то, что, по мнению Райта Миллса (которого в настоящее время относят к классикам социологии наряду с Э.Дюркгеймом, К.Марксом, М.Вебером и др.), характеризует "социологическое воображение". Функ­ция последнего, как уже отмечалось (см. 1.3.2), состоит в приведении общественных явлений к "общему знаменате­лю". Индивидуальные проблемы (их Р.Миллс обозначает тер­мином "личные заботы") "надо переинтерпретировать в тер­минах общественных проблем и исторических событий... на этом и основывается социологического воображение"54.

Профессиональное, интеллектуальное мастерство социо­лога состоит в том, чтобы в каждом конкретном случае, при решении той или иной исследовательской задачи определить "пределы обобщения". К какому социальному целому следует отнести изучаемое явление при его объяснении, какой вре­менной и пространственный интервал следует мысленно охватить? Например, объяснение такого явления, как "боль­шевизм", иногда связывают с исторически складывающимся общинным характером российской жизни или с ментали­тетом российского народа (Н.Бердяев), гитлеризм со специ­фическими социокультурными особенностями, сложивши­мися в Германии еще в период правления Фридриха II, и т.д. Насколько это корректно? Ответ на данные и аналогичные вопросы предполагает наличие развитой интуиции социо­лога, его разнообразных познаний.

Или, к примеру, как далеко должен "простирать свой взор" социолог, призванный "изучить состояние дел" на отдельном предприятии, в определенном регионе, конкретной хозяйст­венной отрасли? Но в том, очевидно, и состоит мастерство, живительная сила творчества социолога (в отличие от "ремес­ленной практики" — выражение Р.Миллса), что он в каждом отдельном случае сам должен принять решение по этому

162

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

поводу, подключив к исследованию свою интуицию и свое воображение. В любом случае социологическое исследование означает выход за пределы непосредственно изучаемого яв­ления (хотя бы для того, чтобы убедиться, что оно не есть чисто единичное) и потому сформулированная относительно его проблема в принципе решаема средствами социологии.

3.4. Социологическое исследование. Как оно проводится?

3.4.1 Программа социологического исследования, основные этапы его проведения

Несмотря на то, что в любом социологическом исследо­вании большое значение имеют интуиция исследователя, его "социологическое воображение", социолог, как и всякий ис­следователь, относи 1ельно жестко регламентирован опреде­ленными нормами, правилами проведения исследования. В определенном смысле научное исследование все же ремесло, ибо правила эти апробированы, им необходимо следовать. Эгим правилам нужно обучаться, ими нужно овладевать, так как всякая наука — это специализированная деятельность. Итак, в чем состоят эти правила?

Обратим также внимание на то, что речь далее будет идти о таком социологическом исследовании, которое непременно включает эмпирическое изучение объекта. Под эмпириче­ским будем понимать исследование, в котором в качестве единиц изучения выступают люди, вещи, тексты, свойства которых нужно зафиксировать, обсчитать и проанализиро­вать. Знакомство с литературными источниками, в которых приводятся собранные и проанализированные исследовате­лями данные, не является эмпирическим изучением. Тако­вым, например, не является использование статистических данных, содержащихся в статистических справочниках. Рабо­та же "счетчика", снимающего информацию при семейном обследовании в процессе переписи, а также последующее обобщение данной информации — эмпирическое изучение. Типичным примером эмпирического изучения объектов яв­ляются демоскопические обследования, о которых речь шла ранее {см. 3.3.2).

163

РАЗДЕЛ 3

Социологическое исследование неправильно начинать со сбора фактов. Для того, чтобы оно было осмысленным и анализ фактов был систематическим, сбору исходных дан­ных предшествует серьезная мыслительная работа, которая начинается с составления исследовательской программы.

Программа исследования включает55:

1. Формулирование проблемы, определение объекта и
предмета исследования.

  1. Определение цели и постановку задач исследования.

  2. Уточнение и интерпретацию основных понятий.

  3. Предварительный анализ объекта исследования.

  4. Формулирование гипотез.

  5. Составление принципиального (стратегического) плана
    исследования.

  6. Определение основных процедур сбора и анализа исход­
    ных данных.

Расположение различных пунктов программы в определен­ном порядке совсем не означает, что выполнение означенных пунктов происходит в указанной выше последовательности. Верно лишь, что началу собственно эмпирического исследо­вания, состоящего в "сборе фактов", предпосылается пос­ледний пункт программы, который обусловлен выполнением всех предшествующих пунктов. Выяснение того, что пред­ставляет собой каждый из них, совместим далее с характери­стикой этапов проведения исследования, придерживаясь их определенной последовательности. Характеризовать этапы будем, исходя из целесообразности и сложившейся практики проведения исследований. Хотя в тех или иных реальных обстоятельствах (связанных с условиями финансирования, наличием кадров и прочим, а также с выбором соответству­ющей стратегии) возможны те или иные отступления от дан­ных правил.

Первым шагом (этапом) исследования является выбор темы исследования. Он неразрывно связан с определением объекта, на который исследование направлено. Если решили исследовать "жизненные планы молодежи" или "отношение к труду молодых рабочих", то таким объектом является мо­лодежь, если темой изучения является "печать как средство коммуникации", то объектом изучения является газетная, журнальная продукция, а также другие средства передачи пе­чатной информации.

164

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

При определенном формулировании темы фактически определен и предмет ("жизненные планы", "отношение к труду"), так как под предметом исследования понимается сторона (или совокупность сторон) объекта, которая нахо­дится в поле зрения исследователя. Но вот уже следующая формулировка ("печать как средство коммуникации") не­сколько усложняет понимание того, какой именно аспект интересует исследователя.

Тем более трудно определить предмет изучения, если он непосредственно связывается с исследовательской пробле­мой56. Практически же определение исследовательской проб­лемы едва ли возможно на первом этапе исследования. Фор­мулирование проблемы, как и определение основной цели и задач исследования, как и уточнение и интерпретация основ­ных понятий, происходит в большинстве случаев на последу­ющих этапах исследования.

Второй этап исследования как раз и дает возможность реализовать исследовательские процедуры. На этом этапе осуществляется предварительный анализ обьекта исследова­ния посредством изучения литературы. Знакомство с лите­ратурой дает возможность определить, что уже сделано други­ми исследователями, какой имеется материал, какие стави­лись проблемы и как они решались и т.д. Именно после этого целесообразно формулировать свою исследовательскую проб­лему и уточнять предмет исследования. Знание литературы по исследованию создает предпосылки для того, чтобы уточ­нить основные понятия, которыми придется пользоваться, установить тот смысл, в котором они в дальнейшем будут употребляться. Например, при выборе тем, о которых речь шла выше, такими понятиями являются "жизненные планы", "отношение к труду", "средства массовой коммуникации". В строгом смысле слова и уточнение проблемы исследования, и определение его цели и задач происходит после интерпре­тации основных понятий.

На третьем этапе осуществляется интерпретация основ­ных понятий. Содержание последних, как уже отмечалось, всегда обусловлено теми или иными теоретическими пред­ставлениями (см. 3.2./). Так, отношение к труду можно пони­мать как "объективное" (показатели в труде), так и "субъек­тивное" (удовлетворенность трудом) явление, либо как и то и другое. Трактовка этого основного в данном случае понятия будет обусловлена теоретической позицией исследователя.

165

РАЗДЕЛ 3

Реализация данного пункта исследовательской программы (интерпретация понятий) предполагает также нахождение так называемых операциональных понятий. Последние харак­теризуют непосредственно наблюдаемые признаки и пред­ставляют собой эмпирическую интерпретацию основных (ключевых) понятий исследования.

Действительно, на основании чего можно судить, напри­мер, о политической активности населения, проводя эмпи­рическое исследование? Очевидно, нужно указать на какие-то признаки (характеристики), которые можно наблюдать (увидеть) или зафиксировать в ходе опроса (услышать).

Ошибкой, которая может быть допущена при переводе понятий на операциональный язык (при отборе эмпириче­ских, "операциональных" признаков), является несоответ­ствие этих признаков содержанию понятия. Допустим, "по­литическая активность" определяется как "мера участия на­селения в различных формах общественно-политической жизни"57. Свидетельствуют ли о политической активности (то есть является ли это участием) такие характеристики, как чтение статей о политике в газетах и разговоры о политике? Или участие в общественно-политической жизни — это не­пременно действия, поступки, например, участие в митингах, демонстрациях, протестах различного рода и пр.? Является ли признаком политической активности просто членство в пар­тии или требуется участие в каких-либо акциях и т.п.? Если теоретические посылки характеризуют активность не только как действия, но и как ориентации, то только тогда все ука­занные характеристики — признаки активности. От коррект­ного выбора эмпирических признаков во многом зависит успех исследования, его ценность. Работа эта предполагает высокую грамотность социолога, проявление способности к исследовательской интуиции.

Выбор эмпирических признаков используемых в исследо­вании понятий позволяет более точно сформулировать проб­лему, уточнить цель и определить задачи исследования. По­скольку исследовательская цель достигается путем последо­вательного решения относительно конкретных задач, послед­ние могут формулироваться в операциональных терминах. Так, например, при исследовании политической активности могут ставиться следующие задачи: как коррелирует чтение газет с участием в митингах или членством в партии? В зада-

166

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

чах может содержаться указание на то, какие конкретные показатели (частные или составные) будут фиксироваться и каким образом (например, "участие в митингах" может фик­сироваться путем наблюдения и путем опроса).

Как видим, этап, на котором интерпретируются ключевые понятия исследования, является чрезвычайно важным, в определенной степени узловым. Именно здесь обнаружива­ется особая, "предпосылочная" роль теории, ее воздействие на весь последующий ход исследования.

Четвертый этап не в меньшей степени демонстрирует зна­чимость теории для социологического исследования, ибо на нем формулируются гипотезы. Как отмечалось ранее (см. 3.3.2), гипотезы должны быть в той или иной степени обос­нованы. Их обоснование обусловлено обращением к одной или нескольким теориям. Именно этим отличается простое предположение от научной гипотезы. Предположение, осно­ванное на обыденном, жизненном опыте социолога, может сыграть роль своеобразной подсказки при выдвижении науч­ных гипотез. Однако формулирование последних предпола­гает все же обращение к имеющимся научным данным.

Различают разные виды научных гипотез. В социологи­ческих исследованиях распространена та их разновидность, когда высказывается в какой-то степени обоснованное пред­положение относительно связи между различными перемен­ными. При этом указывается на то, какие переменные в дан­ном отношении выступают как независимые, а какие явля­ются зависимыми. Так, например, украинские социологи, проводившие изучение социально-профессиональной ориен­тации молодежи, выдвинули гипотезу относительно связи профессионально-квалификационного и образовательного уровней родителей (независимая переменная) с представле­нием детей о престиже профессий (зависимая переменная).

Это же исследование можно использовать для иллюстра­ции того положения, что в ходе исследования гипотезы могут конкретизироваться после предварительной эмпирической проверки. Таким образом, например, была конкретизирована гипотеза о значимости престижа профессий для их выбора. Уточненная формулировка данной гипотезы выглядела таким образом: "соображения престижа имеют большое значение лишь для тех, кто ориентируется на профессии высокого и низкого престижа; для тех же, кто ориентируется на про-

167

РАЗДЕЛ 3

фессии среднего престижа, этот фактор заметной роли не играет"58.

Выдвижение гипотез — чрезвычайно ответственный и зна­чимый этап исследования. В социологической литературе вы­сказывается, например, точка зрения, согласно которой со­циологическое исследование вообще предназначено для вы­яснения истинности или ложности гипотез. Во всяком случае гипотезы очень часто называют центральным моментом со­циологического исследования, подразумевая то значение, ко­торое имеет выдвижение гипотезы для исследования. Воз­можна, однако, и такая ситуация, когда практически отсут­ствуют данные, позволяющие сформулировать гипотезы. Тог­да исследование будет носить разведовательный характер. В данном случае достаточно обоснованные гипотезы могут быть выдвинуты лишь в результате исследования.

Попытка сформулировать гипотезы выступает также как предпосылка выбора исследовательского проекта — про­цедуры, которая характерна для последующего, пятого этапа исследования. На этом этапе исследования определяется его стратегия. Кроме разве до нательного проекта (плана) раз­личают проекты описательные и аналитические. Характер проекта обусловливает преимущественное использование тех или иных методов сбора и анализа информации, определен­ных исследовательских процедур. Так, выполнение работ в соответствии с описательным проектом не предполагает ис­пользование эксперимента, установление причинной обус­ловленности явлений и т.д.

На шестом и седьмом этапах исследования происходит сбор данных и их анализ. О содержании работы, осуществ­ляемой на данных этапах, речь будет идти далее (см. 3.4.3).

Восьмой этап — подготовка исследовательского отчета. Отчет должен содержать не только характеристику результа­тов исследования, дающую возможность определить, как ре­шены задачи исследования, в какой степени достигнута цель. К отчету должны быть приложены все методики* исследо­вания, которые дают возможность ознакомиться с техноло-


Под методикой понимается исследовательский документ, содержащий описание конкретных методов сбора и анализа данных, формулы расчетов показателей, характеристики измерительных процедур (см. 3 4 2) и др

168

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

гией исследования и оценить, в какой степени были коррект­ны исследовательские процедуры. Отчет не должен быть ано­нимным: в нем обычно приводятся фамилии авторов, а также указывается, за какую часть работы, текста, методику каждый из них ответствен.

3.4.2. Социологическое измерение

Изменение социальных характеристик, их количественная оценка — квантификация — необходимая процедура, свиде­тельствующая о научном характере социологического иссле­дования. Однако измерение это связано с рядом трудностей. Действительно, для измерения протяженности, веса, времени и других свойств существуют готовые эталоны измерения (метры, килограммы, часы и др.). Имеются также эталоны измерения и таких социальных характеристик, как заработная плата, образование и др. Но как "измерить" такие сложные явления, как "политическая активность", "отношение к тру­ду", "жизненные ориентации" и др.? Такие свойства не име­ют принятых эталонов измерения. Эти эталоны в ходе иссле­дования создает сам социолог, конструируя так называемую шкалу. Процедура измерения социальных характеристик с помощью шкалы называется шкалированием.

Для решения различных исследовательских задач исполь­зуются разные шкалы: номинальные, метрические, пропор­циональных оценок и др. Известны шкалы, вошедшие в со­циологию под именем их создателей (Богардуса, Терстоуна, Гутмана и др.). Шкалы различаются также по количеству позиций в шкале: трехчленные и пятичленные. Например, шкала удовлетворенности работой может выглядеть так:

  1. удовлетворен

  2. промежуточная позиция

  3. неудовлетворен
    или

  1. вполне удовлетворен

  2. скорее удовлетворен, чем не удовлетворен

  3. промежуточная позиция

  4. скорее не удовлетворен, чем удовлетворен

  5. совершенно не удовлетворен

169

РАЗДЕЛ 3

Итак, благодаря шкале появляется возможность не просто фиксировать наличие или отсутствие качественного призна­ка, а оценить степень его выражения, то есть его измерить.

Однако непосредственное измерение качественных при­знаков во многих случаях вещь чрезвычайно трудная. Слож­но, например (а практически невозможно), установить даже уровень удовлетворенности работой, обращаясь непосредст­венно к респонденту (опрашиваемому). Поэтому при конст­руировании шкалы социологу часто приходится искать такие простейшие качественные признаки, степень выражения ко­торых можно зафиксировать непосредственно (в частности, в ходе опроса). При этом в качестве исходных данных могут выступать ответы на два других вопроса (в которых даже не упоминается "удовлетворенность") или даже на три вопроса. Например, при конструировании шкалы удовлетворенности можно использовать ответы на три вопроса: "Устраивает ли Вас работа на данном предприятии?", "Хотели бы Вы перейти на другую работу?", "Предположим, что по каким-либо при­чинам Вы временно не работаете. Вернулись бы Вы на свое прежнее место работы?". Ответы на эти вопросы тоже пред­ставляют собой позиции шкалы, которые являются исход­ными по отношению к обобщенной шкале "удовлетворен­ности работой". Каждая же позиция обобщенной шкалы — это определенное сочетание позиций на исходных шкалах. Например, позиция 2 (скорее удовлетворен, чем неудовлет­ворен) приписывается тем респондентам, которые ответили, что работа на данном предприятии их "пожалуй, устраивает", что они "не хотят перейти на другую работу" и что если "они не работали бы, то вернулись бы на прежнее место работы". Но насколько правильно на основании определенных ответов на исходные вопросы приписывать респонденту позицию, в соответствии с которой он работой скорее удовлетворен, чем неудовлетворен? Более того, оказывается, что эта же позиция приписывается и тем, кто, ответив, что работа их "пожалуй, устраивает" и что они "не перешли бы на другое место рабо­ты", уклонился одновременно от прямого ответа на вопрос "вернулись ли бы они на это место, если бы временно не работали", то есть отвечал "не знаю".

Как видим, социолог фиксирует одни данные, а заключе­ние делает о других. Цепочка признаков может быть довольно длинной. Так, в случае построения шкалы удовлетворенности

170

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

работой сама удовлетворенность (как уже отмечалось) высту­пает как составляющая "отношения к труду", характеризуя субъективную сторону данного отношения. Поставленная ра­нее (см. 3.4.1) проблема соответствия эмпирических призна­ков ("операциональных понятий") ключевым понятиям ис­следования, которые используются при анализе и обобщении эмпирических данных, еще более усложняется. Действитель­но, соответствие избираемых эмпирических признаков пред­полагает корректность выбора каждого звена в сложной це­почке признаков. Ошибка в каком-то одном звене может существенно снизить ценность общих выводов и заключений.

Добросовестность, ответственность социолога за достовер­ность результатов исследования обязывает его добиваться ва-лидности (обоснованности) исследования. Валидность (vali­dity) свидетельствует о том, что способы измерения коррект­ны, что измеряется именно то, что хотели измерить. Другой характеристикой измеряющих процедур является их надеж­ность (reliability), которая означает постоянство и повторяе­мость результатов измерения одних и тех же свойств, осуще­ствляемого в одних и тех же условиях.

Осуществляя квантификацию (количественную оценку яв­лений), социолог должен также позаботиться о так называе­мых индексах. Последние представляют собой обобщенные качественно-количественные эмпирические показатели под­час весьма абстрактных изучаемых качеств. С помощью ин­дексов очень удобно осуществлять сравнительный анализ ис­следуемых явлений. Индексы могут быть индивидуальными, групповыми, положительными, отрицательными. Приведем далее пример расчета простейшего индекса.

Допустим, что индекс удовлетворенности рассчитывается в интервале от +1 до — 1 (+1 — все удовлетворены, —1 — все неудовлетворены, 0 означает баланс удовлетворенных и не­удовлетворен н ых).

Рассмотрим два случая распределения респондентов на трехчленной шкале удовлетворенности.

  1. Удовлетворенных — 60%
    Промежуточная позиция — 10%
    Неудовлетворенных — 30%

  2. Удовлетворенных — 30%
    Промежуточная позиция — 30%
    Неудовлетворенных — 40%

171

РАЗДЕЛ 3

В первом случае 1уд = 0,3, во втором случае 1уд = -0,1. Как видим, индекс — достаточно наглядная характеристика, поз­воляющая учесть баланс положительных и отрицательных ха­рактеристик. Индексы могут выводиться по всему массиву в целом и по отдельным группам опрашиваемых. Это дает воз­можность затем сравнивать индексы разных групп (возраст­ных, по специальностям, по территориальному распределе­нию и т.д.).

Искусство социолога состоит также в изобретении раз­личного рода коэффициентов. Некоторые придуманные ис­следователями коэффициенты становятся затем общеприня­тыми. Известен, например, коэффициент "текучести", кото­рый рассматривается как отношение ушедших с предприятия ко всем работающим. Изучая предпринимательскую деятель­ность в различных сферах, можно рассчитать коэффициент "выживаемости", представляющий отношение предприятий, зарегистрированных на начало года и оставшихся к концу года. Сравнив коэффициенты для предприятий различных отраслей хозяйства и функционирующих в различных адми­нистративных районах, можно сделать заключение о том, в каких случаях для их работы созданы более благоприятные условия.

Итак, квантификация, включающая шкалирование и ин­дексацию, является важным и необходимым инструментом, используемым в социологическом исследовании.

3.4.3. Методы сбора и анализа социологической информации

Социолог, проводящий исследование, предполагающее эмпирическое изучение интересующих явлений, пользуется специальными методами сбора и анализа фактических дан­ных. Фиксированные посредством определенных методов фактические данные (date) называют "первичной информа­цией". Информация эта анализируется впоследствии с ис­пользованием методов, которыми необходимо целенаправ­ленно овладевать и которым следует специально обучаться, подготавливая себя к карьере социолога. Владение специаль­ными методами является признаком любой научной дея­тельности. Макс Вебер, характеризуя науку "как призвание и

172

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

как профессию", подчеркивал, что специалист тем именно и отличается от дилетанта-любителя, что он владеет надежным рабочим методом. По мнению М.Вебера, идея дилетанта с научной точки зрения может иметь такое же или даже боль­шее значение, чем открытие специалиста. Однако отсутствие надежного рабочего метода приводит к тому, что дилетант "большей частью не в состоянии проверить значение выска­занной возникшей догадки, оценить ее и провести в жизнь"59.

Под методом понимается обычно основной способ, пра­вило сбора, обработки и анализа информации. Социологи­ческими методами называются также "правила и способы, с помощью которых устанавливается связь между фактами, ги­потезами и теориями"60. Действительно, определенные мето­ды, выбранные в соответствии со сформулированными гипо­тезами, дают возможность фиксировать факты Другие мето­ды позволяют на основании определенных теорий обобщать и анализировать факты для того, чтобы подтвердить либо опровергнуть гипотезы.

Обращение к фактическим данным носит в социологичес­ком исследовании особый характер Социолог, делая выводы относительно какого-либо круга явлений, не может обосно­вывать свои положения, ссылаясь на отдельные примеры. Он должен быть уверен, что его выводы характеризуют всю со­вокупность явлений, относительно которых делается заклю­чение. Сама эта совокупность называется генеральной со­вокупностью. Это, однако, не значит, что все единицы дан­ной совокупности должны быть обследованы. Достаточно об­следовать часть совокупности и на основании части делать заключение о целом. Например, при изучении форм прове­дения досуга жителями миллионного города может быть до­статочно обследование 500 — 600 человек. Однако эти люди (в других случаях это могут быть тексты, вещи и др.) должны быть отобраны по определенным правилам.

Такого рода отбор, выборка (sample) — это статистическая процедура. В ее основе лежит закон больших чисел, которому подчиняются все массовые процессы. Статистический харак­тер объектов, с которыми имеет дело социолог, обусловливает и необходимость его обращения к правилам и законам ста­тистики. Совокупность отобранных объектов, на основании которой социолог делает заключение о генеральной совокуп­ности, называется выборочной совокупностью. Выбороч-

173

РАЗДЕЛ 3

ная совокупность должна быть представительна, репрезен­тативна для генеральной совокупности. 'Требование репре­зентативности выборки означает, что по выделенным пара­метрам (критериям) состав обследуемых должен приближать­ся к соответствующим пропорциям в генеральной совокуп­ности"61.

Что собой представляет "выделенные параметры" (крите­рии)? Это те характеристики, которые значимы для изучае­мого явления. Например, приступая к изучению досуговой деятельности, социолог должен уже располагать некоторой информацией о том, какие характеристики респондентов мо­гут оказывать влияние на способы проведения досуга. Оче­видно, это возраст, образование и т.д. Соответственно, про­порции групп, выделенных по данным признакам, в выбороч­ной совокупности должны соответствовать пропорциям этих же групп в генеральной совокупности. Понятно, что если в генеральной совокупности молодежи было лишь 20%, а в вы­борочной — 28%, то картина досуговой деятельности горожан будет искаженной: в ней в большей степени, чем в дейст­вительности, будут представлены молодежные виды досуга.

Часто характеристики, значимые для исследуемого явле­ния, не изучены, что, разумеется, затрудняет определение достаточно репрезентативной выборки. Как правило, социо­лог рассчитывает выборку с учетом поло-возрастной структу­ры населения, социально-профессионального его состава, которые считаются значимыми для социологического ана­лиза. Во многих случаях существенным признаком является образовательный уровень, а в исследованиях межэтнических отношений — национальность.

Существуют различного рода выборки, которые использу­ются в зависимости от задач исследования. Корректный рас­чет выборки предполагает не только достаточно высокую со­циологическую грамотность, подготовленность к изучению того или иного общественного явления. Социолог должен иметь также определенную математическую подготовку, обладать необходимыми навыками, испытывать чувство от­ветственности за качество исследования.

Для сбора фактических данных используют наблюде­ние, анализ документов и опросы. Фактически речь идет о трех группах или классах методов, так как существуют мно­гообразные виды наблюдений (например, включенное и не-

174


МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

включенное), разнообразные способы изучения документов (анализ первичных и вторичных документов, традиционный и качественно-количественный анализ и др.), многообразные виды опросов (интервью, анкетные опросы, формализован-ное-неформализованное интервью, телефонные и уличные опросы и т.д.)- Существует и различная техника социологи­ческого исследования, под которой понимается "совокуп­ность специальных приемов для эффективного использова-

ния того или иного метода»62

Протоколы наблюдений, например, можно вести непо­средственно в ходе наблюдения либо после него, ответы рес­пондентов фиксировать в анкете либо на кодировочной таб­лице, в уличных опросах задавать вопросы устно или показы­вать карточку с вариантами ответов и т.д. Вообще сбор ин­формации, с одной стороны, предполагает следование стро­гим правилам, которых нельзя нарушать, а с другой сторо­ны — это искусство, предполагающее и находчивость, и со­образительность, и фантазию исследователя. Особое значе­ние при сборе информации имеют и личные качества иссле­дователя, поскольку в значительной своей части источником социологической информации выступает человек. И при на­блюдении, и при опросе деликатность социолога, его умение обращаться с людьми, способность расположить к себе — важные качества, которые повышают эффективность

Не менее творческий характер носит процесс анализа пер­вичной социологической информации. Анализу предшеству­ет обработка первичной информации (она содержится в про­токолах наблюдений, в заполненных анкетах, кодировочной таблице и других документах, с помощью которых фикси­руется). В процессе обработки первичная информация гото­вится к обсчету, причем в большинстве случаев для обсчета используется современная вычислительная техника. Соответ­ственно социолог должен быть знаком с основами инфор­матики и математической статистики, уметь пользоваться вы­числительной техникой, "читать" табуляграммы. Собствен­но, "первичная социологическая информация", которую ана­лизирует социолог, это информация, получаемая после об­счета.

Анализ социологической информации вполне справедливо относится к наиболее увлекательному этапу исследования. Именно на этапе анализа происходит проверка гипотез, полу-

175

РАЗДЕЛ 3

чают новое знание, ради которого проводилось исследование. На данном этапе наибольшее значение имеют интеллектуаль­ные способности исследователя, его умение размышлять, его вдумчивость и творческая интуиция. Наиболее распростра­ненным способом социологического анализа является выяс­нение взаимосвязи между переменными.

Уже после обсчета социологических данных исследователь, как правило, получает данные о коэффициентах связи между фиксируемыми признаками (если в программу обсчета был заложен расчет статистических коэффициентов). Существуют определенные правила использования коэффициентов связи (не все коэффициенты могут, например, использоваться для определенных видов шкал), которые социолог должен знать. Это еще одно из многочисленных "пересечений" социолога с математикой, к которому исследователю следует себя гото­вить63.

Связь различных характеристик устанавливается иным способом, который лишь на первый взгляд кажется простым. Исследователь прослеживает, как меняются одни признаки в связи с изменением других, точнее, как меняется исследуемое свойство у групп, выделенных по различным признакам (на­пример, по возрасту, образованию, квалификации). Если уве­личение одного признака ведет к возрастанию другого (к примеру, чем больше возраст, тем выше показатели в работе), то связь между признаками является положительной (пря­мой). Обратная зависимость (больше-меньше) свидетельству­ет о наличии отрицательной связи.

Ошибка, которая подстерегает исследователя, может со­стоять в том, что не учитывается так называемая скрытая переменная — некоторая третья характеристика, которая по-винн'а в изменении второй. Лучшие показатели труда у по­жилых рабочих, например, могут быть следствием не более старшего их возраста, а результатом большего стажа и более высокого уровня квалификации. Для того, чтобы выяснить, как влияет именно возраст на показатели в работе, нужно сравнить рабочих различного возраста в одних и тех же стаж-ных и "квалификационных" группах. Одни признаки часто сопутствуют другим: возрасту — стаж и квалификация, а так­же уровень образования; стажу работы (особенно по спе­циальности) — квалификация; принадлежности к полу — самые различные характеристики и часто уровень квалифи-

176

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

кации (у женщин она, как правило, ниже). "Скрытую пере­менную" нужно искать, сопоставляя многообразные призна­ки, сопутствующие характеристики. Интуиция исследовате­ля, его социологическое воображение подсказывают направ­ление поисков, рождают догадку, которая проверяется благо­даря кропотливой работе, предполагающей трудолюбие и спе­циальную подготовку.

Справедливости ради можно отметить, что "скрытая пере­менная" подводила и социологов, оставивших значительный положительный след в социологии. Так, известный польский социолог Мария Оссовская обратила внимание на данное обстоятельство при анализе классической концепции Макса Вебера о благотворном влиянии протестантской религии на трудовую мораль. При этом М.Вебер ссылался на тот факт, что некатолики-англикане, а именно протестанты, привер­женцы пуританских семей, преимущественно занимались предпринимательской деятельностью, торговлей и промыс­лами. Различные же авторы, как пишет М.Оссовская, обра­щали внимание на следующее: "уход протестантов в пред­принимательство в XVIII веке объяснялся тем, что они были отстранены от государственной деятельности, к которой до­пускались преимущественно католики-англикане"64. Скры­той переменной в данном случае была принятая в тот период в Англии практика отбора людей на государственную службу. Обнаружить ее можно было лишь в том случае, если изучае­мое явление (трудовую этику) рассматривалось в общем кон­тексте общественного целого.

Аналогичный подход необходим практически в каждом случае поиска скрытой переменной. Вернемся, например, к попытке объяснить отрицательную связь между образователь­ным уровнем молодых рабочих и их показателями в работе (факт, обнаруженный ленинградскими социологами). В даль­нейших исследованиях, в частности, в тех, которые прово­дились на судоремонтных предприятиях Украины, было вы­яснено, что отрицательный эффект образования наблюдается лишь у молодых рабочих с 10 — 11 классами образования, имеющих относительно небольшой стаж работы на предприя­тии. Сопоставление ряда признаков (и в частности, учет та­кого признака, как ориентация на работу на предприятии) показало, что скрытой переменной в данном случае была определенная жизненная ориентация молодых рабочих: рабо-

177

РАЗДЕЛ 3

та на предприятии для них была вынужденной и временной мерой, к которой пришлось прибегнуть в связи с невозмож­ностью попасть в вуз. Формирование такой ориентации, в свою очередь, было обусловлено тем, что в СССР в течении долгого периода (до введения всеобщего среднего образо­вания) основной функцией среднего образования была под­готовка школьника к поступлению в вуз, к тому, чтобы полу­чить в дальнейшем социальный статус специалиста.

Как видим, при анализе связи различных характеристик совершенно необходимо умение исследователя охватить изу­чаемое явление в целом, рассмотреть его в более широком контексте. Нужны, таким образом, способности и навыки, позволяющие анализировать явление под "социологическим углом зрения", видеть его как часть общего целого (вспомним принцип "генерализации").

Эта способность реализуется посредством определенных методов анализа, к которым относятся различные способы группировки и классификации, а также типологизации. Так, простая группировка осуществляется, когда мы упоря­дочиваем обследуемых по определенному признаку, напри­мер, по возрасту. Даже этот, казалось бы, простейший акт является ответственным и обусловлен целью и задачами ис­следования, пониманием специфики положения различных возрастных групп в обществе. Так, например, исследования, проводимые на промышленных предприятиях в СССР, пока­зали, что следует специально выделять возрастную группу "послеармейского возраста" (тогда это была группа 22 — 24-х лет). Ее поведение на предприятии имело много особеннос­тей, обусловленных тем, что именно послеармейский период является периодом жизненного самоопределения. С другой стороны, возрастная группировка должна соответствовать той, которая принята в государственной статистике, чтобы можно было при необходимости обратиться к данным, харак­теризующим более широкий общественный контекст.

Более сложные группировки и классификации предпола­гают сопоставление групп, выделенных по двум и более при­знакам. Собственно говоря, об этом и шла речь, когда зна­комились с тем, что такое "скрытая переменная". Эти слож­ные сопоставления, которые называют перекрестными группировками, и дают возможность выявить устойчивые связи между различными характеристиками изучаемого яв-

178

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ления. Устойчивые сочетания свойств обнаруживаются пу­тем так называемой типологизации. Изучение поведения избирателей, например, свидетельствует о том, что избирае­мые кандидаты, имеющие относительно различимые поли­тические платформы, имеют "свой" определенный тип из­бирателя, характеризующийся специфическим видом при­знаков: возрастом, ориентациями, преимущественным родом занятий, проживанием в определенном типе поселения, определенном регионе и др. Такая типологизация, осуществ­ляемая в ходе эмпирического исследования, называется эм­пирической.

В других случаях типологизацию осуществляют на основе имеющихся теоретических представлений, подкрепляемых обращением к различного рода источникам для обоснования правомерности такой типологизации. Таким способом, на­пример, американский социолог и социальный психолог Да­вид Рисмэн типологизирует "социальный характер", пред­ставляющий собой определенное сочетание человеческих ка­честв, характерных для разных стран, эпох и групп65.

Еще более сложные способы анализа предполагаются при проведении экспериментальных исследований. Экспери­мент предполагает вмешательство исследователя в естествен­ный ход событий. Социальный эксперимент — это изменение какой-то части социальной действительности с целью ее изу­чения. Проведение социальных экспериментов — чрезвычай­но ответственное и сложное дело. Оно требует высокой под­готовки, большого опыта исследовательской работы, недю­жинных организаторских способностей. Однако анализ ре­зультатов проведения социального эксперимента осуществ­ляется аналогично тому, как анализируются результаты естест­венно-научного эксперимента. Методы анализа при экспе­риментальной деятельности носят общенаучный характер.

Среди различных способов анализа особо выделяют так называемый вторичный анализ. Он проводится в том случае, когда анализируются данные, собранные и обработанные другими исследователями При этом могут быть осуществле­ны иные группировки, иначе классифицирован материал, ис­пользованы другие типологические характеристики. Такого рода "новшества" можно ввести и при повторном обращении к "своему" материалу, собранному и обсчитанному ранее. Обращаться к первичному материалу можно неоднократно,

179

РАЗДЕЛ 3

анализируя его иначе, по-новому, и каждый раз такой анализ будет вторичным, если анализируются ранее собранные и проанализированные данные.

Итак, мы завершили краткую характеристику всех этапов социологического исследования. Задача была непростая — познакомить будущих социологов с тем, какие способности и навыки потребуются, какие трудности придется преодоле­вать, добывая социологическое знание. Наивно было бы по­лагать, что такое беглое знакомство могло бы чему-то нау­чить. Главное — понять, каким ответственным и сложным делом предстоит заниматься, к чему себя готовить.

Еще один важный момент следует учитывать: социологом нельзя стать, если не прошел самостоятельно (хотя, как пра­вило, вместе с исследовательским коллективом) все этапы социологического исследования. Можно провести в данном случае аналогию между деятельностью социолога и работой врача. Нельзя стать врачом, не имея практики лечения. Нель­зя стать социологом, не имея практики исследовательской работы, так как любая социологическая деятельность (не только работа социолога, занимающегося специально науч­ной работой) — работа аналитическая, требующая наличия и развития исследовательских навыков. Поэтому желатель­но, чтобы будущий социолог с самого начала овладения со­циологическим знанием был включен в работу какой-либо исследовательской социологической группы. Общая инфор­мация о структуре социологического знания, об основных методах исследования, о последовательности их использо­вания и возможных ошибках поможет новичку ориентиро­ваться в работе исследовательской группы и извлечь для себя максимальную пользу.

Краткое содержание


1. Знакомство с тем, что прелставляет собой социологиче­ское знание, как оно формируется и какова его структура, слелует начинать с характеристики метолологических прелпо-сылок этого знания. По поволу того, что такое "метолология", существуют различные точки зрения: олни считают, что ме­толология (греч. methodos — путь исслелования, logos —

180

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

наука) совокупность ллетолов, лругие что это основные принципы и установки, обусловливающие метолы. Вторая точка зрения является более приемлемой. Соответственно пол ме-толологией слелует понимать совокупность принципов и уста­новок, прелваряюших получение социологического знания и обусловливающих основные способы, метолы его получения, характер всей социологической леятельности (теоретической и практической). Метолология это учение об этих принципах, солержание которых обусловлено тем, как "залается" общест­во, какая картина общества лежит в основе построения социо­логических теорий.

В зависимости от этого (способа "залания" общества, обшей картины общества, которая лежит в основе теории) форми­руются метолологические стратегии. Целесообразно вылелять три пары оппозиционных (противоположных лруг лругу) мето-лологических стратегий:

  1. микросоииологию (повеленческую) и макросоциологию
    (институциональную);

  2. объективно-прелметную ("натуралистическую") и субъек­
    тивно-ценностную ("понимающую );

  3. функционалистскую и конфликтную.

Олнако стратегии эти (лаже те, которые считаются оппози­ционными) в принципе согласуются лруг с лругом. Такое за­ключение можно слелать, опираясь на исторический опыт развития социологии и практику провеления социологических иссл елований.

2. Любая наука характеризуется опрелеленным набором понятий, совокупность которых образует язык науки. Язык той или иной науки понятен лишь тем, кто знаком по крайней мере с ее азами. Основные используемые наукой понятия составляют ее категориальный аппарат. Свой категориальный аппарат имеет и социология. Овлаление ее категориями озна­чает не просто уяснение их солержания, но и умение исполь­зовать категории в социологических исслелованиях и соиио­логической работе.

Социологические категории вволились и получали распро­странение по мере оформления и развития социологии. Счита­ется, что относительно полный набор социологических кате­горий существовал к 1920 голу. Пол возлействием новых, полученных в результате исслелований ланных, в связи с необхолимостью объяснить обнаруженные связи и отношения

18!

РАЗДЕЛ 3

изменяется и категориальный аппарат социологии. Неолно-значность использования солержания категорий, лвусмыслен-ность их трактовки может быть обусловлена лвумя обстоятель­ствами: во-первых, близостью языка социологии к повселнев-ному языку (языку обыленной жизни); во-вторых, тем, что термины, используемые лля обозначения категорий, наполня­ются различным смыслом в зависимости от того, в рамках какой метолологической стратегии они функционируют. Целе­сообразность использования той или иной категории и соот­ветствующего ей термина опрелеляется избираемой метоло­логической стратегией, принимаемой теоретической концеп­цией, конкретными залачами исслелования.

3. Олной из важнейших проблем, связанных с функцио­нированием социологии как научного знания об обществе, является проблема лостоверности социологического знания. Проблема лостоверности это проблема истинности знания, проблема познаваемости общественных явлений, являющихся прелметом изучения социологии.

Проблема лостоверности (познаваемости, истинности) зна­ния относится к области эпистемологии (в переволе с гречес­кого поллинное, истинное знание). Социологическая эписте­мология изучает, в частности, и то, как изменялись прелстав-ления о научности социологии, лостоверности социологиче­ского знания.

В первый (контовский) периол развития социологии кри­терии научности и лостоверности социологического знания соответствовали классическому (ньютоновскому) типу науч­ности. Прелставление о свойствах изучаемых объектов (они понимались как "веши"), о способах познания и познаватель­ных срелствах (они лолжны обеспечивать объективность) и истинности (объективности) получаемого знания совпалали. В лальнейшем (в социологии Э.Люркгейма и М.Вебера) меняется прелставление о свойствах изучаемых социологией объектов (им приписывается субъективно-ценностный характер), обра­щается внимание на активную роль теории и категориального аппарата (учение М.Вебера об "илеальных типах"), что в большей степени соответствует неклассическому типу науч­ности. В "постмолернистской" социологии (левораликальной, феноменологической, социологическом раликализме) оспари­вается лостоверность социологического знания, отрицается сам критерий научности.

182

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

4. Социологическое знание прелставляет собой совокуп­ность различных форм (частей, компонентов) знания. К ним относятся: факт, проблема, гипотеза, теория. Элементарным компонентом социологического знания является факт (лат. factum — слеланное, свершившееся). Социолог имеет лело с социальными фактами, которые носят, как правило, статисти­ческий характер.

Лругой составляющей социологического знания является проблема, то есть вопрос, на который нужно ответить, но знаний лля этого нелостаточно. Именно этим отличается проб­лема от залачи, лля решения которой знания имеются. Научная проблема формулируется и осмысливается в рамках уже имеющихся понятий и теорий.

Гипотеза прелставляет собой в опрелеленной степени обос­нованное прелположение, истинность которого слелует лока-зать. Гипотеза проверяется путем обращения к фактам, полу­ченным в результате исслелования. Гипотезы уточняются в холе исслелования. Они могут в конечном счете опровергаться либо полтвержлаться, но и то, и лругое является научным результатом, приволяшим к объяснению фактов. Комплекс взглялов и илей, которые лают возможность истолковывать и объяснять факты, называется теорией. Послелнюю относят к наиболее развитой форме научного знания.

5. Принципами социологического исслелования являются летерминизм и генерализация. Оба принципа являются обще­научными, то есть обусловливающими функционирование всех наук, всякого научного знания. Олнако, выступая как принципы социологического исслелования, они облалают опрелеленной спецификой. Современный летерминизм (лат. determinire — опрелелять) означает признание не только причинно-обуслов­ленной взаимосвязи явлений, но многообразных соотноше­ний корреляций, которые носят вероятностный характер. Именно эти корреляции, как правило, нахолятся в поле зрения социолога, который имеет лело преимущественно с массовыми явлениями.

Лругой принцип генерализация, буквально означающий обобщение, также имеет свои особенности, функционируя как принцип социологического исслелования. Специфика социо­логической генерализации состоит в том, что изучаемое яв­ление рассматривается как часть целого, а "роловые свойства",

183

РАЗДЕЛ 3

изучаемые социологией, понимаются как свойства, типичные аля целостного социального организма.

6. Социологическое исслелование, включающее эмпиричес­кое изучение объекта, прелполагает составление программы, соблюление опрелеленной послеловательности этапов его про-веления. Программа исслелования составляется ло непосрел-ственного сбора исхолных ланных и прелставляет собой сово­купность некоторых мыслительных проиелур, которые выпол­няются ло того, как начинается собственно эмпирическое изучение. Послелнему прелшествуют прелварительный анализ объекта исслелования, формулирование проблемы, опрелеле-ние цели и залач исслелования, формулирование гипотез, характеристика метолов сбора и анализа информации, которые прелполагается использовать в холе исслелования.

Послеловательность этапов (шагов) провеления социологи­ческого исслелования, как правило, такова:

  • опрелеление темы исслелования, объекта и прелмета;

  • изучение литературных источников, прелварительный ана­
    лиз объекта исслелования;

  • интерпретация основных понятий (общих и операциональ­
    ных), формулирование проблемы, опрелеление цели и залач
    исслелования;

  • формулирование гипотез, опрелеление способов их про­
    веряемости, выбор способов квантификации;

  • выбор исслеловательского проекта, стратегического плана
    исслелования;

  • сбор первичных ланных, полготовка к обсчету, обсчет;

  • анализ первичной информации;

  • полготовка исслеловательского отчета.

7. Необхолимой проиелурой, свилетельствуюшей о науч­ном характере социологического исслелования, является кван-тификаиия количественная оценка (измерение) социальных характеристик. Аля измерения сложных качественных характе­ристик социологу прихолится конструировать особые этало­ны шкалы. Проиелура измерения качественных характери­стик посрелством сконструированных шкал называется шка­лированием. Шкалы бывают простые (базирующиеся на олном признаке) и сложные (конструируемые путем соотнесения лвух и более признаков). Шкалы проверяются на валилность (изме­ряют ли они то качество, аля измерения которого прелназна-чались), а также на належность. Послелняя означает постоян-

184

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ство и повторяемость результатов измерения олних и тех же свойств в схолных условиях.

В процессе измерения используются также такие качествен­но-количественные показатели, как инлексы, которые лают возможность учитывать баланс положительных и отрицатель­ных оценок. Проиелура расчета и использования инлексов называется "инлексификаиией".

8. В холе социологического исслелования используются многообразные метолы, пол которыми понимаются обычно основные способы, правила сбора, обработки и анализа ин­формации. Социологическими метолами называют также пра­вила и способы, с помощью которых устанавливается связь межлу фактами, гипотезами и теориями.

Приступая к сбору фактов, социолог лолжен установить, на какую совокупность общественных явлений он булет распро­странять свои выволы. Ланная совокупность называется "ге­неральной совокупностью". Олнако нет необхолимости полвер-гать эмпирическому обслелованню все явления, вхоляшие в ге­неральную совокупность. Лостаточно обслеловать только часть ее, которая называется "выборочной совокупностью". Олнако часть эта лолжна быть "репрезентативной", прелставительной относительно генеральной совокупности.

При сборе фактических ланных используют наблюление, анализ локументов и опросы. Кажлый из этих метолов харак­теризуется многими разновилностями. Возможна и различная техника использования метолов, пол которой понимают сово­купность специальных приемов, обеспечивающих эффективное использование метола.

Аля анализа первичной информации прибегают к различного рола группировкам и классификациям, а также пользуются метолом типологизации. Послелняя (в случае эмпирической типологизации) лает возможность обнаруживать устойчивое сочетание признаков. Теоретическая типологизация осуществ­ляется на основе имеющихся теоретических прелставлений, полкрепляемых путем обращения к различным литературным источникам.

Распространенная ошибка, которая лопускается при анализе многообразных связей явлений, неучет "скрытой перемен­ной". Существуют различные способы нейтрализации такой переменной, лающие возможность установить степень опосре-лованности анализируемых связей.

185

РАЗДЕЛ 3

9. Нельзя стать социологом, не имея практики исслелова-тельской работы, так как любая социологическая леятель-ность работа аналитическая, требуюшая наличия и развития исслеловательских навыков.

Ключевые понятия

/. Методология совокупность принципов и установок, предваряющих получение социологического знания и обусловли­вающих основные способы, методы его получения и характер всей социологической деятельности. Методология это и уче­ние об этих принципах, выступающее в роли метатеории (то есть следующее "после " теории).

  1. Методологические стратегии в социологии основ­
    ные типы наиболее распространенных в социологии методо­
    логических подходов, определяемых тем, как "задается " обще­
    ство, какая общая его картина определяет социологический
    анализ реальности.

  2. Социологические категории основные используемые
    социологией понятия, образующие "язык " социологии, ее кате­
    гориальный аппарат Содержание категорий определяется не
    только свойствами изучаемой реальности, но и содержанием
    социологических теорий и методологических стратегий, в рам­
    ках которых категории используются.

  3. Эпистемология учение об истинном, подлинном зна­
    нии
    совокупность представлений, характеризующих природу познания, его возможности, отношение знания к реальности.
    Эпистемология выявляет также условия достоверности и ис­
    тинности знания.

  4. Достоверность социологического знания истин­
    ность социологического знания, его соответствие реальности,
    которую изучает социолог. Проблема достоверности социологи­
    ческого знания относится к кругу проблем социологической эпи­
    стемологии. Получение достоверного знания является целью,
    идеалом социологической исследовательской деятельности.

  5. Социальный факт элементарные компоненты социо­
    логического знания, представляющие собой описание чего-то в
    пространственно-временном интервале. Социальный факт

186

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

(лат. factum сделанное, свершившееся) как компонент со­циологического знания носит, как правило, статистический характер.

7 Проблема это вопрос, на который следует ответить, но знаний для ответа недостаточно. Не случайно "проблема " в переводе с греческого буквально означает "преграда, труд­ность ". В основе проблемы лежит противоречие между фак­тами, фактами и способами их объяснения, между потребнос­тями и возможностями их удовлетворения и т.д.

  1. Гипотеза в переводе с греческого "предположение",
    истинность которого следует доказать. Всякая гипотеза в той
    или иной степени обоснована посредством обращения к одной
    или нескольким теориям. Гипотеза проверяется различными
    способами и в частности путем обращения к фактам, получен­
    ным в ходе исследования.

  2. Теория комплекс взглядов и идей, которые дают воз­
    можность истолковывать и объяснять факты. Теорию счи­
    тают высшей формой организации знания. Она играет важную
    роль в формулировании проблемы и гипотезы, а также при
    анализе первичной социологической информации.

10. Принципы социологического исследования (лат.
principum —- начало) — основные начала, на которых строится
социологическое исследование. К таким принципам относятся
общенаучные принципы детерминизма (лат. determinare
определять) и генерализации (обобщения).

11 Генеральная и выборочная совокупности. Генераль­ной называют такую совокупность объектов, на которую рас­пространяются выводы, полученные в результате исследования. Выборочная совокупность та часть генеральной совокупно­сти, на основании обследования которой делают заключение о совокупности генеральной.

  1. Репрезентативность представительность — свойст­
    во выборочной совокупности, которое свидетельствует о соот­
    ветствии последней совокупности генеральной. Репрезентатив­
    ность означает, что выборка осуществлена правильно, в соот­
    ветствии с имеющимися статистическими процедурами.

  2. Квантификация (лат. quantum сколько) количе­
    ственная оценка, "измерение" социальных характеристик.
    Квантификация в социологии предполагает шкалирование

187

РАЗДЕЛ 3

использование шкал конструируемых социологом эталонов измерения. При измерениия применяются также индексы качественно-количественные показатели, дающие возмож­ность учесть баланс положительных и отрицательных оценок.

14. Методы социологического исследования основные способы, правила сбора, обработки и анализа информации. К методам сбора социологической информации относят наблю­дение, анализ документов, опрос. К методам анализа груп­пировку и классификацию, типологизацшо. Совокупность спе­циальных приемов, обеспечивающих эффективное использование методов, называется техникой исследования.

Контрольные вопросы

  1. Что такое методология? Какие известны методологические стра­
    тегии в социологии?

  2. Как взаимодействуют различные методологические стратегии в
    социологии, можно ли их согласовать? "Примиримы" ли оппо­
    зиционные методологические стратегии?

  3. Какова структура социологического знания, как взаимодейству­
    ют различные его компоненты?

  4. На каких общенаучных принципах строится социологическое
    знание? В чем состоит специфика использования данных прин­
    ципов в социологии?

  5. Как понимать обобщающую (генерализирующую) функцию со­
    циологии7 Каковы пределы социологического обобщения?

  6. Что такое эпистемология? Как связана социологическая эписте­
    мология с проблемой достоверности социологического знания9

  7. Как достигается достоверность социологического знания? Какие
    точки зрения на этот счет имелись в социологии?

  8. Что такое программа социологического исследования? Для чего
    она составляется?

  9. Что собой представляют основные этапы социологического ис­
    следования? Обязательно ли сохранять их определенную после­
    довательность?

10. Какими основными методами пользуется социолог при прове­дении исследования? Исключает ли необходимость следования определенным методам творчество исследователя, значимость социологического воображения?

188

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ Материалы для чтения

3.1.2

История буржуазной социологии XIX — начала XX века. — М, 1979. — С.53 — 55.

" 1. Эволюционизм — база натуралистических школ в социологии. Середина и вторая половина XIX в. в интеллектуальной истории Запада — время почти всеобщего увлечения успехами естествозна­ния и расцвета позитивистско-натуралистического мировоззрения, под определяющим влиянием которого развивалась тогдашняя со­циология Эволюционная теория Ч.Дарвина заставила ученых обра­тить внимание на тот простой факт (игнорировавшийся ранее вслед­ствие господства теологического мировозрения), что между челове­ком и животным имеется не только различие, но и сходство, что человек — продукт длительной биологической эволюции и одно из звеньев в ее цепи. Эволюционная теория стала одним из основных факторов идейного климата второй половины XIX в.

Эволюционизм как ведущее направление общественной мысли того времени опирался на представление о единстве законов истории природы и истории человека, о единстве метода естественных и общественных наук, подрывая тем самым провиденциалистские и финалистские объяснения развития Эволюционизм тесно связывал социологию с этнологией, решая общие для них проблемы генезиса общества и культуры. Этим объясняется исключительное внимание тогдашней социологии к первобытной истории и к сравнительным исследованиям происхождения и развития общественных инсти­тутов народов, культура которых передавалась преимущественно в устной традиции. Представление о внутренне детерминированной естественной эволюции человеческого общества классически сфор­мулировано в историко-этнологических трудах Эдуарда Бернетта Тэйлора (1832 — 1917), который в 1889 г. писал: "в человеческих институтах исторические слои выражены так же отчетливо, как и в отложениях пород. Они следуют один за другим в последователь­ности, принципиально одинаковой на всем земном шаре, незави­симо от мнимых, относительно поверхностных различий расы и языка, ибо сформированы сходной человеческой природой, продол­жающей действовать в сменяющихся условиях дикости, варварства и цивилизованной жизни".

В биолого-эволюционных школах социальную эволюцию стали рассматривать как продолжение или составную часть биологической эволюции. Представители биолого-эволюционного направления полагали, что подобно закономерностям роста организмов сущест­вует некий органический закон развития общественных институтов, который определяет постепенный и регулярный характер их изме-

189

РАЗДЕЛ 3

нений, одинаковых во всем мире. Влияние этой линейной кон­цепции социальной эволюции усиливало обстоятельство, что на социологию эволюционные идеи Дарвина долго воздействовали че­рез посредство философского эволюционизма Спенсера, с ею уни­версальной "гипотезой развития", принципом дифференциации.

От социальной философии натуралистическая эволюционная со­циология унаследовала также метафизическую постановку пробле­мы первичных "движущих сил" истории. Позитивистски ориенти­рованные натуралистические направления, которые объединял под­ход к обществу как к части природы, подчиненной ее всеобщим законам, попытались сделать это понятие в известной мере эмпи­рическим. Развитие общества они стали объяснять действием опре­деленных детерминирующих факторов, понимаемых как естествен­ные объективные силы. Но вообще понятие фактора осталось мно­гозначным и противоречивым, и не в последнюю очередь по при­чине некритического эмпиризма этих направлений. Несмотря на положительное значение поиска естественных закономерностей об­щественного развития и установку на объективную науку, что под­рывало позиции волюнтаризма, культа великих людей, теологиче­ских и спиритуалистических концепций в социологии, слабым мес­том натуралистичекой эволюционной социологии была именно од­носторонняя натурализация (чаще всего биологическая) социальных "сил" и "факторов" в ущерб пониманию истории как процесса человеческой активности.

Выдвижение на первый план тех или иных природных факторов или движущих сил социального развития, иногда методологических образцов определенной естественной науки, служит основанием для классификации натуралистических школ. Так, биоорганическая школа особое значение приписывала структуре социального целого, расово-антропологическая — влиянию биологической природы че­ловека, его расовых черт и генотипа на общественную жизнь, со­циальный дарвинизм — борьбе за существование и естественному отбору, географическая школа — географической среде и простран­ственному размещению людей, и т.д." [с.53 — 55].

3.1.2

История буржуазной социологии первой половины

XX века. — М., 1979. — СП --12.

"Анализ исходных натуралистических посылок позитивистской социологии дает возможность выявить ее основные вариации. Дело в том, что любая последовательная позитивистская доктрина, пыта­ясь распространить на сферу социальной действительности природ­ные закономерности и применить естественнонаучную методоло­гию, сталкивается с необходимостью внесоциологического, т.е. фи-лософско-теоретического, обоснования правомерности использова-

190

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ния этих приемов. Этой цели служат различные способы доказатель­ства сходства социальных и природных объектов. Самый распрост­раненный из них — метод аналогий, являющийся излюбленным приемом еще социологов-позитивистов XIX в. Соответственно двум главным типам аналогий (отождествление общества с биологиче­ским организмом и уподобление социальных явлений физическим объектам) можно выделить две основные формы социологического позитивизма — органицизм и механицизм. Последний представляет собой радикальный вариант социологического позитивизма, так как полагает все явления окружающей действительности, включая со­циальные, качественно однородными, подчиненными одним и тем же физико-механическим законам. Социология в тенденции рас­сматривается как раздел физической науки, образующий "социаль­ную физику", ее задача сводится к интерпретации явлений социаль­ного мира с точки зрения универсальных физических законов. Пред­ставителями этого подхода (А.Кетле, Г.Кэри, Дж.Ст.Милль, В.Па-рето) выдвинута механистическая модель общества, где человече­ский индивид уподобляется социальному атому, а социальные орга­низации и институты — физическим механизмам. В лоне пози­тивизма также (Г.Спенсер, А.Шеффле, Э.Дюркгейм) возникла мо­дель общества-организма, отождествляющая социальные законо­мерности с биологическими. Эта модель представляет социальные явления как взаимосвязанные и выполняющие определенные функции в целостной социальной системе, подобно клеткам и орга­нам биологического организма. Эти две фундаментальные формы социологического позитивизма, сформировавшиеся в прошлом сто­летии, получают дальнейшее развитие в современной западной со­циологии. В буржуазной социологии XX в. панорама позитивист­ских исследований усложняется, тем не менее они находятся в тес­ной связи с указанными двумя историческими формами социо­логического позитивизма. Эволюция органицизма привела к воз­никновению структурного функционализма, воскрешающего идею общества-организма, но уже в существенно иной интерпретации. Значительной модификации подверглась и позитивистская концеп­ция социального механицизма: возродившись в форме физикализма, он затем трансформируется в бихевиористскую социологию — со­временную радикальную версию позитивизма" [с. 12].

3.1.2

Ионин Л.Г. Понимающая социология. Историко-критический анализ. — М., 1979. — С.З, 6 — 10. "Теоретико-методологическая традиция, известная ныне под на­званием понимающей социологии, зародилась в буржуазной со­циальной науке во второй половине XIX в. Корни ее уходят в фило­софскую "подпочву" социально-научного знания — к идеям

191

РАЗДЕЛ 3

Дж.Вико, Фр.Шлейермахера и других философов, историков, куль­турологов, подчеркивающих отличие социального мира от мира природы и заявлявших о необходимости выработки особых методов социального познания, отвечающих специфике этого мира. Именно эти тезисы легли в основу формирующихся концепций понимания в социологии" [с.З].

"Говоря о лидерах антипозитивистской реакции в буржуазной социологии XIX — начала XX в., справедливо называют в первую очередь имя В.Дильтея — одного из ведущих представителей фило­софии жизни. Важнейшую роль в развертывании антипозитивист­ских идей сыграли также философы — представители Баденской школы неокантианства и такие классики буржуазной социологии, как М. Вебер и Г Зиммель. Именно в тот период сложилась и окрепла понимающая традиция в социологии, весьма активно проявившая себя впоследствии" [с.6].

"В общем и целом многообразие этих борющихся за влияние и периодически сменяющих друг друга теоретических позиций можно свести к двум типам — натурализм и субъективизм.

Первая из этих позиций — натуралистическая — заключается в подходе к социальному миру как к явлению объективному, не­зависимому от сознательной человеческой деятельности и своего бытия в сознании людей. Натурализм может принимать разнообраз­ные формы: индивидуалистическую (при этом упор делается на индивидуальную, чуждую сознанию, независимую от сознания че­ловеческую природу) и холистскую (социальная система представ­ляется своего рода Левиафаном, развивающимся по собственным законам, независимым от деятельности членов общества; сами ин­дивиды играют при этом роль винтиков в машине или клеток в организме)...

В противоположность натуралистическому подходу в концепциях субъективизма основное внимание уделяется анализу именно соз­нания, причем последнее оказывается единственным и исключи­тельным основополагающим фактором социальной жизни. Разно­видности субъективизма также многообразны: от "методологиче­ского" субъективизма феноменологической социологии до лингви­стического априоризма, развиваемого некоторыми представителями философии лингвистического анализа. Однако всем им присуще одно — игнорирование естественно-исторической обусловленности жизни общества... Концепции понимающей социологии являются наиболее последовательным выражением идеалов социологического субъективизма.

Дихотомия натурализм-субъективизм может служить наиболее общей основой классификации буржуазных социологических тео­рий" [с.8 — 9].

192

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

3.1.2

Франк С.Л. О задачах обобщающей социальной науки // Социологические исследования. — 1990. — № 9. — С. 35 — 46.

"Другой распространенной формой отрицания объективного об­общающего знания общества является, как указано, этико-телео-логическое понимание общественной жизни и требование соответ­ствующего строения и характера обществоведения. Согласно этому воззрению, которое образует, быть может, наиболее распространен­ную форму отношения человеческой мысли к общественной жизни и встречается в весьма разнообразных социалистических и фило­софских формулировках (вспомним, например, "субъективный ме­тод в социологии", выдвинутый русской народнической мыслью), а в новейшее время нашло себе подкрепление и философское обосно­вание в социологических учениях неокантианства, — общество есть нечто, построяемое свободным духом человека в согласии с нравст­венными убеждениями или практическими целями, которые ставит себе человек. Этим оно отличается от всего того, что существует в силу необходимых причин и что потому может быть познано в своей объективной необходимости. В отличие от всего остального на свете, в общественной жизни то, что есть, есть результаты свободного стремления человека к тому, что должно быть — воплощение неко­торых идеалов, верований, стремлений. Здесь нет места для законо­мерности, ибо закономерность есть лишь в необходимом, общество же опирается на свободную и непредопределимую волю людей. Че­ловек не может и не вправе смотреть на свою совместную жизнь, как на жизнь какого-то муравейника, устройство и порядок которого определены природой муравьев и могут быть усмотрены бесстраст­ным взором наблюдающего их ученого" [с.35 — 36].

"Общественная жизнь, даже поскольку она действительно опре­делена идеально, сама по себе есть не идеал в смысле только идеи, а реальная жизнь, которая, никогда не достигая законченности и чистоты идеи, вместе с тем бесконечно богаче, конкретнее, живее этой чистой идеи. Весь процесс реального осуществления идеала, неизбежность несовершенности, разочарований и падений в про­цессе идеального творчества, постоянное несовпадение между до­стигнутым и даже достижимым, с одной стороны, и желанным и должным — с другой, даже самый факт трагических столкновений разных идеалов и слепых, никем не предвидимых реальных резуль­татов этих столкновений, — словом, весь трагизм, все сложности и трудности, но и вся полнота и богатство этой реальной, так сказать, чисто жизненной стороны человеческой жизни — все это остается, в сущности, вне поля зрения того понимания, для которого позна­ние общества есть познание его идеала" [с. 37].

193

РАЗДЕЛ 3


3.3.1

"Но истинная научная строгость требует критического отноше­ния ко всем мечтам и увлечениям — даже и к увлечениям духом "чистой научности", если окажется, что под этим духом скрывается односторонняя, объективно неправильная позиция, не соответству­ющая подлинной природе познаваемого объекта. Именно это имеет место здесь, в этом замысле построения обществоведения по образцу естествознания. Объекты этих двух наук в известном смысле корен­ным образом различны. Естествознание изучает внешнюю, мате­риальную природу, видимую внешнему взору и подчиненную сле­пым, как бы роковым силам и причинным связям. Обществоведение имеет дело с духовной действительностью, его объект просто не видим внешнему взору; общественные явления нельзя созерцать извне, как бы сквозь телескоп иной планеты, ибо они заключаются не в каких-либо внешних изменениях, не в каком-либо передвиже­нии человеческих тел, а в духовных изменениях человеческих отно­шений" [с.40 — 41).

"Постараемся точно выразить своеобразие объекта обществове­дения, определяющее неизбежное своеобразие его метода. Это свое­образие мы уже выше отметили в лице того факта, что и в общест­воведении объект знания некоторым образом совпадает с его субъ­ектом, ибо этот объект есть человеческий дух и его жизнь. Общест­воведение есть антропология в философском смысле этого слова, самопознание человеческого существа. Но человек есть двойствен­ное существо: будучи участником и составной частью эмпирическо­го мира природы, он, с другой стороны, есть изначальная само­произвольная духовность, свободный субъект, носитель некоторой высшей реальности, возвышающейся над эмпирическим миром, ко­торый подчиняет себе мир в разумном его познании и в свободном воздействии на него. Это двойственное существо есть своеобразный объект антропологии, а его конкретно-овеществленная, именно об­щественная жизнь есть объект той области антропологии, которая нас здесь интересует — обществоведения. Из этого следует, что всякое познание, изучающее человека только с одной его стороны — то лишь как часть и подчиненного участника природы и его зако­номерности, то лишь как изначального и свободного носителя разу­ма и нравственной деятельности — остается односторонним, не овладевает своим объектом во всей его полноте" [с.41 — 42].

3.3.3

"Обществоведение, если оно хочет быть объективной наукой, должно, подобно всякой объективной науке, спокойно и смиренно познавать то, что есть — подлинно сущие черты и связи своего объекта: оно должно, следовательно, познавать закономерности об­щественного бытия как необходимые, вечные, независимые ни от

194

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

чьего произвола и никем неустранимые соотношения между частями или сторонами общественной жизни. Но мы видели теперь, что необходимость и, следовательно, закономерность имеет в общест­венном бытии иной смысл, чем в мертвой природе. Общественная жизнь, конечно, подобно всякому иному на свете, подчинена и внешне-причинной закономерности природы; но ее собственная закономерность лежит глубже внешне-необходимой связи между причиной и действием и имеет иной смысл Закономерность обще­ственного бытия есть необходимая связь частей или сторон орга­нической системы, обусловленная творческой действенностью ее внутреннего телеологического единства и обеспечивающая устой­чивое внутреннее обоснованное бытие этой системы. Подобно вся­кой закономерности, она выражается в условном суждении, или имеет условное значение, ибо высказывает не категорическую реаль­ность внешнего факта, а связь между разными сторонами бытия, зависимость одного от другого. Но если закон природы, выражая простую необходимую связь двух моментов, высказывается в фор­муле: "если есть А, то есть и В", то закон общественного бытия (как и всякого органического бытия вообще) требует более сложной фор­мулировки: "Единство М и определенная (количественно и качест­венно) система или группировка элементов А, В, С, D необходимо взаимно связаны между собой". Но так как в общественном бытии, кроме этой закономерности, вытекающей из внутреннего телео­логического единства органической системы, действуют силы и на­чала иного, неорганического порядка, или чуждые и индифферент­ные этой системе, или прямо ей враждебные, то само собой понятно, что в реальной общественной жизни нормальная группировка эле­ментов, требуемая единством системы и, со своей стороны, его обеспечивающая, может постоянно нарушаться; и в этом смысле закономерность общественной жизни не то, что фактически необ­ходимо и всегда в ней есть, а лишь то, что в ней должно быть и что действительно есть, как некая общая тенденция, или как нормаль­ный тип, вокруг которого с уклонениями и колебаниями в разные стороны развивается конкретное многообразие реальной жизни. За­кономерность общественной жизни выражает, коротко говоря, им­манентную тенденцию органической системы к внутреннему равно­весию ее частей, как условию устойчивости и жизнеспособности системы. Правда, здесь, как и в биологической действительности, мы имеем, наряду с законами нормального или здорового бытия, и закономерности патологических процессов, необходимую связь между причинами и последствиями уклонений от устойчивой и внутренне обоснованной формы бытия. Но в конечном счете эта закономерность патологических явлений производна от первичной закономерности самосохранения организма и есть лишь результат

195

РАЗДЕЛ 3

комбинации сил самосохранения с искажающими их или противо­действующими им внешними силами" [с.45 — 46].

3.1.2

Смелзер Н. Социология. — М., 1994. — С.21 — 29.

"Социологи исследуют общество на двух уровнях: микро- и мак­роуровне. Микросоциология изучает общение людей в повседнев­ной жизни — интеракцию, их взаимодействие. Исследователи, рабо­тающие в этом ключе, считают, что социальные явления можно понять лишь на основе анализа тех смыслов, которые люди придают данным явлениям при взаимодействии друг с другом. Главная тема их исследований — поведение индивидов, их поступки, мотивы, значения, определяющие взаимодействие между людьми, которое, в свою очередь, оказывает влияние на стабильность общества или происходящие в нем перемены.

Макросоциология основное внимание уделяет моделям пове­дения, помогающим понять сущность любого общества. Эти модели, которые мы иначе называем структурами, включают такие общест­венные институты, как семья, образование, религия, а также по­литический и экономический строй. Люди, с самого рождения во­влеченные в данную систему социальных структур, испытывают их глубокое влияние. Макросоциологи уделяют основное внимание изучению взаимосвязей между различными частями общества, они стремятся выявить также, как изменяются эти взаимосвязи.

Микросоциологические теории.

Социологи сформулировали некоторые теории, чтобы описать и обьснить взаимодействие людей в обществе. Джордж Хоманс (1973) считает, что взаимодействие людей в обществе можно понять на основе принципа поощрения и наказания — люди склонны возоб­новлять такие модели поведения, за которые они в недавнем прош­лом в той или другой форме были вознаграждены (похвала, вос­хищение, любовь, деньги и т.д.).

Гарольд Гарфинкель (1967) разработал теорию этнометодологии, обращающую главное внимание на изучение принятых на веру пра­вил и понятий, определяющих поведение людей в процессе их обще­ния с другими людьми. С точки зрения Эрвина Гоффмана (1959), жизнь подобна театру, и он описывал взаимодействие людей в тер­минах "менеджмента впечатлений". Гоффман считает, что люди в жизни, как актеры на сцене, играют роли, которые они сознательно принимают на себя, чтобы произвести впечатление и воздействовать на других.

Другой важный подход на макросоциологическом уровне назван символическим интеракционизмом. Сторонники этого подхода счи­тают, что люди не реагирут на воздействия внешнего мира непо­средственно наподобие лягушки, которая автоматически делает хва-

196

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

тательные движения языком, когда слышит жужжание мухи. Вместо этого люди наделяют воздействующие на них стимулы определен­ным значением и реагируют в первую очередь на эти значения или символы, а не на сами стимулы внешнего мира. Символами, на которые реагируют люди, могут быть слова, предметы, дистанция между общающимися людьми, выражение лица и поступки.

Слова "Стоп" или "Угадай-ка!", вписанные в треугольник, на­шитый на модные джинсы и рубашки, легкий кивок головы, указы­вающий другу, что пора уходить с вечеринки, также являются симво­лами. Прежний опыт и взаимное понимание смысла символов в большинстве случаев помогают общению. Однако иногда значения символов непонятны, и в таком случае становится труднее объяс­нить поведение человека. Когда незнакомый человек вступает с нами в разговор, мы пытаемся выявить скрытый смысл его пове­дения. Может быть, он хочет обмануть нас? Или его интерес к нам вызван причинами романтическими? А возможно, этот человек нуж­дается в помощи? Поскольку мы ничего не знаем о незнакомце, мы i стараемся разгадать смысл его слов, действий и их мотивы, чтобы , выбрать правильную ответную реакцию.

Сторонники теории символического интеракционизма анализи­руют поступки людей в повседневной жизни. Они выявляют зна­чения, которые люди придают своим поступкам, и факторы, об­условливающие эти значения.

Макросоциологические теории.

Исследователи макросоциологического уровня, как правило, ; придерживаются принципов одной из двух основных конкурирую­щих теорий: функционализма и теории конфликтов.

Общество как живой организм: функционализм.

Точка зрения функционализма на общество и общественную структуру была впервые выражена в XIX в. Гербертом Спенсером. Он сравнивал общество с живыми организмами, подобными чело­веческому телу. В нашем теле каждый орган — сердце, мозг, желудок и т.д. — выполняет специфическую функцию в процессе поддер­жания жизни. Связанные между собой внутри нашего организма, его различные органы образуют взаимозависимую систему. Если один орган прекращает функционировать или действует недостаточ­но, организм не может функционировать нормально, и, возможно, полностью выходит из строя. Сторонник функционализма рассмат­ривает общество как организмы, составленные из многих частей: военной, экономической, медицинской, религиозной и т.д. Каждая часть общества выполняет свою функцию, и чем больше различия между этими функциями, тем труднее одной части заменить другую.

Спенсер заложил основы функционализма, великий французский социолог Эмиль Дюркгейм великолепно развил их. Дюркгейм рас­суждал так: если общество образовано из множества различных час-

197

РАЗДЕЛ 3

тей и каждая оказывает влияние на функционирование всей сис­темы, то общественные явления можно объяснить, анализируя их функции в общественной системе. Теория Дюркгейма объясняет все общественные явления, в том числе и девиантное поведение (откло­нение от норм), хотя на первый взгляд кажется, что оно не выпол­няет какой-либо общественной функции... Дюркгейм считал, что отклонение от социально одобряемых целей и ценностей имеет определенное позитивное значение. Например, убийство дает людям возможность вновь подтвердить правила, запрещающие преступ­ление, и, наказав убийцу, они выражают свое согласие с этими правилами.

Современные функционалисты — Толкотт Парсонс, Роберт Мер-тон и Кингсли Дэвис — выступают последователями Спенсера и Дюркгейма. Их основной подход состоит в определении частей об­щества, выявлении их положительных и отрицательных функций, в таком их объединении, которое складывается в картину общества как органического целого. Следующие пять пунктов составляют тео­ретические рамки современного функционализма.

  1. Общество — это система частей, объединенных в единое целое.

  2. Общественные системы сохраняют устойчивость, поскольку в
    них существуют такие внутренние механизмы контроля, как право­
    охранительные органы и суд.

  3. Дисфункции, конечно, существуют, но они преодолеваются
    сами по себе или в конце концов укореняются в обществе. На­
    пример, радикалы и хиппи 60-х годов внесли много перемен в наше
    общество: новый подход к проблемам окружающей среды, недо­
    верие к высшей власти, более раскованный стиль одежды мужчин и
    женщин, однако сегодня, спустя 20 лет, радикалов и хиппи погло­
    тила среда истеблишмента, в которую они вошли, став юристами,
    учителями, даже биржевыми маклерами.

  4. Изменения обычно имеют постепенный, а не революционный
    характер.

  5. Социальная интеграция или ощущение, что общество является
    хрупкой тканью, сотканной из различных нитей, формируется на
    основе согласия большинства граждан страны следовать единой сис­
    теме ценностей. Например, англичане согласны с необходимостью
    монархии; в США принцип равных возможностей присущ мировоз­
    зрению большинства американцев.

Эта система ценностей — самый устойчивый остов общественной системы.

Имущие и неимущие: теория конфликта.

Теория конфликта сформировалась главным образом на основе произведений Карла Маркса, который считал, что классовый конф­ликт находится в самой основе общества. Классовый конфликт воз­никает потому, что люди разделены на различные классы в соот-

198

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ветствии с их положением в экономической системе. С точки зрения Маркса, основными классами буржуазного общества являются ка­питалисты и наемные рабочие. Эти два класса не имеют общих ценностей, более того, капиталисты стремятся господствовать и эк­сплуатировать рабочих В результате указанные классы постоянно враждуют между собой. Маркс считал, что классовая борьба является источником большинства политических конфликтов. Он предска­зывал, что эксплуатируемый класс восстанет и революция преобра­зует общество. Согласно теории Маркса, классовый конфликт явля­ется движущей силой истории... В нашем столетии было предложено несколько различных вариантов теории конфликта. Одной из наи­более значительных современных теорий является концепция не­мецкого социолога Ральфа Дарендорфа. Дарендорф отрицает идею Маркса о том, что основные конфликтующие группы в обществе — это классы, образованные по экономическому признаку. По мнению Дарендорфа, главной причиной конфликта является тот факт, что одни люди имеют власть над другими. Основные конфликты воз­никают между теми, кто имеет власть, и теми, кто ее не имеет.

Дарендорф сформулировал следующие основные положения тео­рии конфликта.

  1. Главными отличительными чертами любого общества являются
    господство, конфликт и подавление.

  2. Общественная структура основана на власти одних групп людей
    над другими, например, предпринимателей над рабочими, офицеров
    над солдатами и т.д.

  3. У каждой из таких групп есть общие интересы независимо от
    того, осознают их входящие в такие группы или нет; интересы
    членов разных групп различны и противоположны. Например, мо­
    жет возникнуть конфликт между деловыми людьми, стремящимися
    к повышению своих доходов, и активистами движения в защиту
    окружающей среды, которые борются за очищение воздуха и воды.

  4. Когда люди осознают свои общие интересы, они могут обра­
    зовать общественный класс, что может обнаружить себя в форме
    профсоюзного движения, лобби политической партии и т.д.

5. Классовый конфликт обостряется, если: а) почти вся власть
сосредоточена в руках нескольких людей, а остальные почти пол­
ностью лишены ее; б) те, кто лишен власти, не имеют возможности
ее получить; в) люди могут свободно организовывать политические
группы

Сравнение и контраст.

Функционализм и теория конфликта различны по своей сущ­ности. Функционалисты обычно рассматривают общество как со­вершенно устойчивое и единое целое, а сторонники теории конф­ликта считают, что в нем постоянно происходят изменения и воз­никают конфликты. Функционалисты придают важнейшее зна-

199

РАЗДЕЛ 3


чение согласию всех членов общества в отношении общих ценнос­тей, а последователи теории конфликта уделяют основное внимание проявлениям подавления одних членов общества другими.

Каждая из этих теорий имеет свои недостатки. Функционализм недооценивает тот факт, что в большинстве обществ никогда не достигается полное согласие относительно ценностей; теория конф­ликта не объясняет, каким образом общества сохраняются и дейст­вуют, несмотря на изменения. Например, основные политические партии в США расходятся во мнениях по вопросам экономической политики, однако, несмотря на различия во взглядах, республикан­цам и демократам каждый год удается путем компромисса утверж­дать федеральный бюджет.

Спор между двумя названными теоретическими течениями все еще продолжается и, вероятно, он не прекратится в ближайшее время. Однако, по-видимому, в нем нет необходимости, поскольку оба подхода не обязательно противоречат друг другу. Безусловно, общество не могло бы существовать без некоторых общепринятых ценностей и должно достигать какой-то меры интегрированное™, иначе его нельзя было бы назвать обществом. С другой стороны, вполне понятно, что многие группы внутри общества находятся в состоянии конфликта, что постоянно происходят перемены. Более верный теоретический подход заключался бы в стремлении объеди­нить два подхода" [с.26].

3.3.2

"Гипотезы и теории.

Исследование часто начинается с того, что интуиция подсказы­вает причину событий или явлений. Например, мой студент Марк интуитивно почуствовал, что различия в социальных установках студентов можно объяснить различиями в доходах их родителей. Предположение о причинной связи между двумя фуппами фактов (например, между принадлежностью к определенному социальному классу и общественно-политической позицией) называется гипоте­зой. Гипотеза должна быть сформулирована так, чтобы ее можно было подтвердить или опровергнуть.

Гипотезы не являются ни с чем не связанными идеями. Они всегда основаны на одной или нескольких теориях. Теорией назы­вается утверждение, содержащее систему взаимосвязанных гипотез. Марк выбрал определенные гипотезы, потому что придерживался определенных взглядов относительно влияния общественного клас­са на поведение и позиции людей. Если бы его взгляды были иными (например, если бы он придавал основное значение религии), он сформулировал бы другую систему гипотез или предположений о взаимосвязи между данными, которые он собрал.

Итак, составными частями социологического знания являются факты, гипотезы и теории. В исследовании Марка фактами были

200

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ответы студентов. Согласно одной из его гипотез, отношение сту­дентов к мошенничеству связано с уровнем образования их роди­телей. Он исходил из теоретической предпосылки, что социально-классовые интересы оказывают большое влияние на мировоззрение студентов.

Социологическими методами называются правила и способы, с помощью которых устанавливается связь между фактами, гипоте­зами и теориями" [с.27].

"Переменные.

Мы уже говорили, что социология стремится дать научное объяс­нение обществу и общественным отношениям. В своем исследо­вании Марк старался не просто описать отношение студентов к обману. Он пытался объяснить ответы опрошенных их принадлеж­ностью к определенному общественному классу. Его работа, как и все исследования в области социальных наук, была основана на предположении, что общественные явления имеют свои причины. Люди проявляют то или иное отношение к мошенничеству по опре­деленным причинам. Точно так же определенные факторы способ­ствуют тому, что люди принимают решение вступить в брак, голо­совать, начать поклонятся чему-то, пойти на пляж или поехать в штат Айдахо. Если бы таких причин не существовало, мы были бы вынуждены сделать вывод, что социальное поведение случайно и необъяснимо.

Социологи стремятся выявить причинно-следственные связи, на­ходя зависимости между переменными. Переменной называется по­нятие, которое может принимать различные значения. Возраст явля­ется переменной. У нее целый ряд значений: 6 месяцев, 18 лет, 47 лет и т.д. Марк рассматривал принадлежность к социальному классу и отношение студентов к обману как переменные и определил при­надлежность к общественному классу на основе приблизительного выделения двух уровней доходов и образования: более высокого и более низкого, затем он выявил различия в отношении к обману на основе ответов на вопрос, что предосудительнее — уклонение от уплаты налогов или незаконное получение пособий. Большинство социологических исследований стремятся выявить и измерить ва­риации, характерные для одного специфического явления (в иссле­довании Марка отношения к обману), а затем объяснить эти вариа­ции воздействием другого явления (в данном случае принадлеж­ностью к определенному общественному классу). Первое явление называют зависимой переменной. Второе, объясняющее или слу­жащее причиной первого, называют независимой переменной. Когда социологи заранее догадываются о взаимосвязи между неза­висимой и зависимой переменными, они формулируют гипотезу. В исследовании Марка отношение студентов к обману (зависимая пе­ременная) обусловлено их принадлежностью к определенному об-

201

РАЗДЕЛ 3

щественному классу (независимая переменная). Другими словами, на зависимую переменную, т.е. поведение, оказывает влияние неза­висимая переменная. Если бы, скажем, мои студенты в первом полу­годии учились успешно, а во втором — очень слабо, то их оценки можно было бы считать зависимой переменной. Независимой пере­менной в данном случае служил бы опыт их прежней учебы. В обоих случаях можно выявить одну и ту же причину, вызвавшую раз­личную реакцию студентов на мое преподавание" [с.28 — 29].

3.1.3

Тернер Аж. Структура социологической теории. — М., 1985. — С.183, 185 — 187, 269 — 270, 29 — 31.

"Чрезмерно резкая в некоторых случаях полемика представителей теории конфликта с функционализмом создала атмосферу острых противоречий, которая сохраняется вот уже два десятилетия" [с 183].

"Одна из наиболее серьезных попыток синтеза была предпринята Пьером ван ден Бергом в начале 60-х годов. Его стратегический замысел состоял в том, чтобы распространить применение модели, которую он назвал "моделью функционального равновесия", на объ­яснения конфликта и разногласия и в то же время минимизировать "диалектическую модель конфликта", то есть применять ее лишь в той мере, в какой она может показать, что социальные изменения имеют внутренний характер и возникают в результате того, что социальным структурам присущи противоположности. Выполняя эти исследования, ван ден Берг пришел к следующим результатам: в системах обнаруживается взаимная обусловленность, но ее степень может варьировать; взаимообусловленность может подразумевать как взаимную согласованность, так и противоположность; конфликт может возникать из разных источников; конфликт может приводить и к переменам, и к застою; и, напротив, согласие может привести к дезинтеграции и конфликту. Он доказывал, что признание этих обстоятельств привело бы социологическую теорию к синтезу или к согласованию между собой расходящихся требований теории конф­ликта и функционализма.

Эта форма теоретического анализа столкнулась с рядом проблем. Во-первых, все аргументы излагаются здесь в метафизических тер­минах, а это приводит к такой ситуации, когда автор пытается со­гласовать между собой базисные допущения о природе реальности. Такая деятельность напоминает попытку согласовать противопо­ложные оценки того, что есть или должно быть, с "реальным ми­ром"; согласно самому существу подобной деятельности, это согла­сование будет принято только теми, чьи суждения или допущения совпадают с суждениями ван ден Берга. Во-вторых, поскольку обе позиции излагаются на языке метафизики, подобные споры нельзя

202

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

разрешить, и все попытки согласовать их между собой ни к чему не приведут. Каждая из этих позиций исходит из противоположных метафизических утверждений, из которых в свою очередь выводятся другие утверждения, и т.д., пока в литературе не накопится множе­ство статей, возражений на них и возражений на эти возражения.

Таким образом, синтез и согласование допущений — это весьма сомнительный подход к решению теоретических противоречий. Ро­бин Уильяме подчеркнул: все споры по поводу того, что типичнее для социальных систем — согласие и равновесие или насилие и изменение, — совершенно "бесполезны", ибо в действительности существуют эмпирические вопросы: при каких условиях согласие, насилие, принуждение, разногласие, кооперация, интеграция, рав­новесие и перемены служат олицетворением общества?

Именно на эти вопросы нельзя ответить при помощи допущений, именно на этом уровне их нельзя синтезировать или согласовать друг с другом. Таким образом, все споры по поводу конфликтной и функциональной теорий, так же как и все попытки теоретически согласовать их между собой, стремились обойти серьезную и инте­ресную в теоретическом отношении проблему: при каких эмпири­ческих условиях действительны предложения, внушенные допуще­нием конфликта или функциональным образом социальной органи­зации?

В общем, социологической литературе не нужен никакой другой синтез или согласование допущений. Имевшие же место попытки синтеза и согласования выполнили свое назначение, обратив вни­мание на все, что казалось само собой разумеющимся, в том числе на признание того, что в социальной действительности обнаружива­ются как конфликты, так и кооперация, как согласие, так и разно­гласия, как напряженность, так и равновесие, а также обмен и т.д. Как подчеркивалось на первых же страницах этой книги, задача социологической теории состоит в том, чтобы обнаружить, при ка­ких условиях общество будет находиться в каком-либо из этих со­стояний. В спорах и противоречивых высказываниях по поводу ди­хотомии конфликта-согласия, интеграции-дезинтеграции, устойчи­вости-изменения эта задача отодвинулась на задний план" [с. 185 — 187].

"Символический интеракционизм обращает внимание на неко­торые существенные теоретические вопросы, которые зачастую игнорируются. Прежде всего необходимо теоретически осмыслить сложную проблему концептуальной взаимосвязи между структур­ными категориями и лежащими в их основе классами социальных процессов. Для решения этой проблемы символический интерак­ционизм предложил массу интересных концепций. Во-вторых, мак-росоциологическое теоретизирование традиционно было оторвано от процессов социального мира, осмыслить которые оно было при-

203

РАЗДЕЛ 3

звано. Во многом это объясняется отсутствием четко определенных понятий для обозначения процессов эмпирического мира, выражен­ных в этих понятиях. Если понятия символического интеракцио-низма смогут дополнить это теоретизирование, то они, вероятно, приблизят его к фактическим эмпирическим процессам и таким образом ликвидируют разрыв между социологической теорией и событиями, которые она намерена объяснить.

Совершенно ясно, что одно дело говорить, что символический интеракционизм обладает большими возможностями для ликвида­ции недостатков социологической теории, и другое дело показать, как эти возможности использовать. Сторонники символического интеракционизма поступили бы правильно, если бы прекратили разрабатывать определение основ социологической теории и при­ступили к решению такой сложной задачи, как в конкретном теоре­тическом контексте (т.е. не только в области социализации и теории личности) продемонстрировать свои возможности по дополнению или замене других теорий. В частности, символический интеракцио­низм с помощью эмпирических доказательств должен продемонст­рировать применимость своих принципов главным образом для пред­сказания изменений в макроструктурных явлениях" [с.269 — 270].

3.2.1

"Понятия как основные блоки теории.

Теории строятся из понятий. В основном понятия обозначают или указывают на явления, и таким образом выделяют те особен­ности мира, которые в настоящий момент являются важными. На­пример, понятия атомов, протонов, нейтронов и т.п. являются поня­тиями, указывающими или выделяющими явления для определен­ных аналитических целей. Близкие социологические понятия вклю­чают группу, формальную организацию, власть, стратификацию, взаимодействие, норму, роль, статус и социализацию. Каждый из этих терминов есть понятие, охватывающее аспекты социального мира, которые считаются существенными для определенных ана­литических целей.

Понятия, полезные для построения теории, обладают одной осо­бенностью: они стремятся передать единообразное значение всем, кто ими пользуется. Однако поскольку понятия выражаются обы­денными словами, бывает трудно избежать употребление тех слов, которые имеют дополнительное значение, а потому для различных групп ученых указывают на различные явления. По этой причине многие понятия в науке передаются техническим или более "'нейт­ральным" языком, таким, как математические символы. В социо­логии, однако, передача понятий таким специальным языком зачас­тую не только невозможна, но и нежелательна, так как словесные символы, используемые в понятии, должны определяться как можно точнее, с тем чтобы указывать всем исследователям на одни и те же

204

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

явления. Хотя "полная согласованность" может быть недостижима с помощью конвенционального языка, остов теории опирается на предпосылку о том, что ученые сделают все от них зависящее, чтобы избежать двусмысленности при определении понятий. Поступать иначе и отступать только потому, что задача кажется трудной, значит способствовать образованию понятийного хаоса и препятствовать тем самым накоплению теоретических знаний.

Понятия в науке обладают различной степенью абстрактности. Некоторые понятия относятся к конкретным явлениям в определен­ном месте и времени. Другие, более абстрактные, понятия указыва­ют на явления, не связанные конкретным временем и местом. На­пример, в контексте исследования малых групп конкретные поня­тия относятся к постоянным формам взаимодействия определенных индивидов, вто время как абстрактная концептуализация подобных явлений может относиться к свойствам групп с межличностными отношениями, не привязанными к определенным индивидам, взаимодействующим в конкретном времени и месте. Таким образом, в отличие от конкретных понятий абстрактные понятия не привя­заны к определенному контексту. При построении теории абстракт­ные понятия играют решающую роль, ибо они переступают границы конкретных событий или ситуаций и указывают на общие свойства событий и ситуаций. Значение абстракции можно, очевидно, про­иллюстрировать следующим примером: веками люди наблюдали па­дение яблок с деревьев, но настоящее понимание этого явления пришло только с пониманием более абстрактного понятия тяго­тения, которое дало возможность на основании наблюдения многих схожих явлений представить и дать теоретическое обоснование для объяснения многих более важных явлений.

Абстрактность создает и проблему: как привязать абстрактные понятия к ежедневно происходящим в мире событиям? Безуслов­но, существенно, чтобы многие понятия теории преступали конк­ретные границы времени и места, но не менее важно, чтобы сущест­вовали методы соотнесения этих абстрактных понятий с наблюдае­мыми ситуациями и событиями. В конце концов абстрактное поня­тие демонстрирует свою полезность лишь тогда, когда оно приме­нимо к конкретной эмпирической проблеме, с которой столкнулись исследователи; в противном случае понятия остаются оторванными от тех самых процессов, которые они призваны помогать исследо­вателю понимать. Вот почему абстрактным понятиям должен со­путствовать ряд формулировок, известных как операциональные определения, представляющие собой наборы процедурных инст­рукций, указывающих исследователю, как выявить в реальном мире явления, обозначаемые абстрактным понятием. Именно с помощью таких определений решается проблема связи абстрактных понятий с эмпирическими событиями. Для того, чтобы в высшей степени

205

абстрактные понятия охватывали широкий круг эмпирических явле­ний, как правило, необходимо иметь большой набор операциональ­ных определений, каждое из которых описывает методы выделения определенной ситуации или события, заключенного в понятии. Чем больше операциональных определений прилагается к тому или дру­гому абстрактному понятию, тем более вероятно, что это понятие сослужит службу многим и различным исследователям, пытающим­ся осмыслить сложные механизмы происходящих в эмпирическом мире событий.

Короче говоря, понятия являются строительными блоками тео­рий. Особую важность для теории имеют абстрактные понятия, не привязанные к конкретным временным и пространственным рам­кам. И все же эти понятия должны посредством операциональных определений точно определять методы, позволяющие применять их к конкретным событиям в этом мире" [с.29 — 32].

3.1.3

Ядов В.А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социологический журнал. — 1994. — № 1. —- С.51.

"Теоретическое объяснение полученных данных должно основы­ваться на плюралистическом подходе.

Психоаналитическая парадигма подтверждается общим фактором стремления к какой бы то ни было идентификации, то есть к защите "Эго". Интеракционистская теория оправдывает себя в том, что идентификации с ближайшим окружением доминируют над дру­гими. Бихевиористская концепция объясняет различие жизненных стратегий индивидов, находящихся в разных условиях (например, в ситуации межгруппового, межнационального конфликта), а когни-тивисты, как и феноменологи, убедительно интерпретируют спосо­бы категоризации социальных идентичностей на уровне определен­ных межличностных взаимосвязей.

Те же выводы справедливы и в отношении социологических под­ходов. Теория аномии обрисовывает состояние социальной дезин­теграции и утраты привычных солидарностей в трансформирую­щемся обществе. Марксистская теория доминирования социально-экономических отношений над культурно-политическими находит свое подтверждение в усилении воздействия факторов имуществен­ной дифференциации по сравнению с идейно-политическими. Фе­номенологический подход — в истолковании поляризации тенден­ций к прагматическим и символическим идентификациям.

Диспозиционная теория может быть полезной для прогнозиро­вания поведения личности в группах и сообществах. Идентифи­кация с группой (общностью) существенно влияет на коллективное поведение" [с.51].

206

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

3.2.1

Вебер М. Наука как призвание и профессия // Избранные произведения.— М., 1990. — С.71 5 — 717.

"Каково призвание науки в жизни всего человечества? Какова ее ценность?

Здесь противоположность между прежним и современным пони­манием науки разительная. Вспомним удивительный образ, приве­денный Платоном в начале седьмой книги "Государства", — образ людей, прикованных к пещере, чьи лица обращены к стене, а ис­точник света находится позади них, так что они не могут его видеть; поэтому они заняты только тенями, отбрасываемыми на стену, и пытаются объяснить их смысл. Но вот одному из них удается осво­бодиться от цепей, он оборачивается и видит солнце. Ослепленный, этот человек ощупью находит себе путь и, заикаясь, рассказывает о том, что видел. Но другие считают его безумным. Однако постепенно он учится созерцать свет, и теперь его задача состоит в том, чтобы спуститься к людям в пещеру и вывести их к свету. Этот человек — философ, а солнце — истина науки, которая одна не гоняется за призраками и тенями, а стремится к истинному бытию.

Кто сегодня так относится к науке? Сегодня как раз у молодежи появилось скорее противоположное чувство, а именно что мыслен­ные построения науки представляют собой лишенное реальности царство надуманных абстракций, пытающихся своими иссохшими пальцами ухватить плоть и кровь действительной жизни, но никогда не достигающих этого. И напротив, здесь, в жизни, в том, что для Платона было игрой теней на стенах пещеры, бьется пульс реальной действительности, все остальное лишь безжизненные, отвлеченные тени, и ничего больше.

Как совершилось такое превращение? Страстное воодушевление Платона в "Государстве" объясняется в конечном счете тем, что в его время впервые был открыт для сознания смысл одного из вели­чайших средств всякого научного познания — понятия. Во всем своем значении оно было открыто Сократом. И не им одним. В Индии обнаруживаются начатки логики, похожие на ту логику, ка­кая была у Аристотеля. Но нигде нет осознания значения этого открытия, кроме как в Греции. Здесь, видимо, впервые в руках людей оказалось средство, с помощью которого можно заключить человека в логические тиски, откуда для него нет выхода, пока он не признает: или он ничего не знает, или это — именно вот это, и ничто иное — есть истина, вечная, непреходящая, в отличие от действий и поступ­ков слепых людей. Это было необычайное переживание, открывше­еся ученикам Сократа. Из него, казалось, вытекало следствие: стоит только найти правильное понятие прекрасного, доброго или, на­пример, храбрости, души и тому подобного, как будет постигнуто

207

РАЗДЕЛ 3

также их истинное бытие. Ибо для греков, мысливших исключитель­но политически, от данного вопроса зависело все. Здесь и кроется причина их занятий наукой.

Рядом с эгим открытием эллинского духа появился второй вели­кий инструмент научной работы, детище эпохи Возрождения — рациональный эксперимент как средство надежно контролируемого познания, без которого была бы невозможна современная эмпири­ческая наука. . в области физиологии эксперимент существовал, на­пример, в Индии в аскетической технике йогов; в Древней Греции существовал математический эксперимент, связанный с военной техникой, в средние века эксперимент применялся в горном деле. Но возведение эксперимента в принцип исследования как таково­го — заслуга Возрождения. Великими новаторами были пионеры в области искусства' Леонардо да Винчи и другие, прежде всего экс­периментаторы в музыке XVI века с их разработкой темперации клавиров. От них эксперимент перекочевал в науку, прежде всего благодаря Галилею, а в теорию — благодаря Бэкону; затем его пере­няли отдельные точные науки в университетах Европы, прежде всего в Италии и в Нидерландах" |с 715 — 717].

3.3.1

Вебер М. Объективность социально-научного и социально-политического познания // Избранные произведения. — М., 1990. — С.347, 349 — 350, 353 — 354, 389 — 390, 393 — 394.

"Задачей эмпирической науки не может быть создание обязатель­ных норм и идеалов, из которых потом будут выведены рецепты для практической деятельности....

Безусловно, это не означает, что оценочные суждения вообще не должны присутствовать в научной дискуссии, поскольку в конеч­ном счете они основаны на определенных идеалах и потому "субъ­ективны" но своим истокам" [с 3471.

"В наших силах только дать человеку знания, которые помогут ему понять значение того, к чему он стремится; научить его видеть цели, которые его привлекают и между которыми он делает выбор в их взаимосвязи и значении, прежде всего посредством выявления "идей", лежащих, фактически или предположительно, в основе кон­кретной цели и логической их связи в дальнейшей эволюции. Ведь не может быть никакого сомнения в том, что одна из существен­нейших задач каждой науки о культуре и связанной с ней жизни людей — открыть духовному проникновению и пониманию суть тех "идей", вокруг которых действительно или предположительно шла и до сих пор идет борьба. Это не выходит за рамки науки, стремя­щейся к "мысленному упорядочению эмпирической действитель­ности", хотя средства, которые служат такому истолкованию духов-

208

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

ных ценностей, весьма далеки от "индукции" в обычном понимании данного слова" [с.349].

"Эмпирическая наука никого не может научить тому, что он должен делать, она указывает только на то, что он может, а при известных обстоятельствах на то, что он хочет совершить. Верно, что мировоззрение различных людей постоянно вторгается в сферу наших наук, даже в нашу научную аргументацию, внося в нее туман неопределенности, что вследствии этого по-разному оценивается убедительность научных доводов (даже там, где речь идет об уста­новлении простых каузальных связей между фактами) в зависимости от того, как результаты исследования влияют на шансы реализовать свои идеалы, то есть увеличивается или уменьшается в таком случае возможность осуществить определенные желания" [с.350].

"В способности различать знание и оценочное суждение, в вы­полнении своего научного долга — видеть истину, отраженную в фактах, и долга своей практической деятельности — отстаивать свои идеалы, в этом состоит наша ближайшая задача.

Неодолимым различием остается на все времена — именно это для нас важнее всего, — взывает ли аргументация к нашему чувству, к нашей способности вдохновляться конкретными практическими целями, формами и содержанием культуры, а если речь идет о зна­чимости этических норм, к нашей совести, или она взывает к нашей способности и потребности мысленно упорядочить эмпирическую действительность таким способом, который может притязать на зна­чимость в качестве эмпирической истины. Данное положение оста­ется в силе, несмотря на то, что (как мы увидим далее) упомянутые высшие "ценности" в области практического интереса имеют и всегда будут иметь решающее значение для направления, в котором пойдет упорядочивающая деятельность в области наук о культуре. Правилен и всегда останется таковым тот факт, что методически корректная аргументация в области социальных наук, если она хочет достигнуть своей цели, должна быть признана правильной и китай­цем, должна к этому, во всяком случае, стремиться, пусть даже она из-за недостатка материала полностью не может достигнуть указан­ной цели. Далее, логический анализ идеала, его содержания и по­следних аксиом, выявление следующих из него логических и прак­тических выводов должны быть, если аргументация убедительна, значимыми и для китайца, хотя он может быть "глух" к нашим этическим императивам, может и, конечно, будет отвергать самый идеал и проистекающие из него конкретные оценки, не опровергая при этом ценность научного анализа" [с.353 — 354].

"В исследовании идеально-типическое понятие — средство для вынесения правильного суждения о каузальном сведении элементов действительности. Идеальный тип — не "гипотеза", он лишь указы­вает, в каком направлении должно идти образование гипотез. Не

209

РАЗДЕЛ 3

дает он и изображения действительности, но представляет для этого однозначные средства выражения. Таким образом, перед нами "идея" исторически данной хозяйственной организации современ­ного общества, образованная по совершенно таким же логическим принципам, с помощью которых была сконструирована в качестве "генетического" принципа, например, идея "городского хозяйства" в средние века. В такой конструкции понятие "городского хозяйст­ва" строится не как среднее выражение всех действительных хозяй­ственных принципов, обнаруженных во всех изученных городах, но также в виде идеального типа. Оно создается посредством односто­роннего усиления одной или нескольких точек зрения и соеди­нения множества диффузно и дискретно существующих единичных явлений (в одном случае их может быть больше, в другом — меньше, а кое-где они вообще отсутствуют), которые соответствуют тем одно­сторонне вычлененным точкам зрения и складываются в единый мысленный образ. В реальной действительности такой мысленный образ в его понятийной чистоте нигде эмпирически не обнаружива­ется; это — утопия. Задача исторического исследования состоит в том, чтобы в каждом отдельном случае установить, насколько дейст­вительность близка такому мысленному образу или далека от него, в какой мере можно, следовательно, считать, что характер эконо­мических отношений определенного города соответствует понятию городского хозяйства" [с.389 — 390].

"Идеальный тип в данной его функции — прежде всего попытка охватить "исторические индивидуумы" или их отдельные компонен­ты генетическими понятиями. Возьмем, например, понятия "цер­ковь" и "секта". Их можно, классифицируя, разъединить на комп­лексы признаков; тогда не только граница между ними, но и содер­жание обоих понятий окажутся размытыми. Если же мы хотим по­стигнуть понятие "секта" генетически, например в его соотношении с известными важными культурными значениями, которые "сек-танский дух" имел для современной культуры, то существенными станут определенные признаки обоих понятий, так как они нахо­дятся в адекватной причинной связи с тем воздействием, о котором шла речь" [с. 394].

3.3.1

Гидденс Э. Соииология // Социологические иссле­дования. — 1994. —- № 2. — С.133 — 134.

"Говорить о социологии, антропологии или экономике как о "социальных науках" означает подчеркивать, что они системати­чески изучают эмпирические данные. Такая терминология вполне применима к социологии и другим общественным наукам, если учитывать их два существенных отличия от естественных наук.

210

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

  1. Мы не можем рассматривать общество или "социальные фак­
    ты" точно так же, как мы рассматриваем объекты и события в
    физическом мире, поскольку различные типы общества существуют
    лишь в той мере и в том виде, в каких они создаются и воссоздаются
    нами как действующими социальными субъектами. В социальной
    теории действия людей не могут рассматриваться, как если бы они
    определялись причинами, подобными причинам событий, наблюда­
    емых в природе. Здесь важно понять то, что я называю двойной
    включенностью индивидов и институтов, а именно: мы создаем
    общество, в то же самое время общество создает нас самих. Как
    отмечалось выше, социальные институты — устойчивые формы со­
    циальной действительности, воспроизводимые во времени и в про­
    странстве. Задумаемся над тем, что Это означает. Говорить о "вос­
    производстве" социального поведения и социальных систем озна­
    чает говорить о повторении схожих моделей действия индивидами,
    отделенными друг от друга временем и пространством. Важность
    этого тезиса необходимо особо подчеркнуть, поскольку значитель­
    ная часть социальной теории — включая взгляды Дюркгейма —
    отличается тенденцией мыслить в терминах физических образов, что
    зачастую приводит к ложным выводам. Социальные системы —
    определенные модели взаимоотношений индивидов и групп. Мно­
    гие социологи представляют их в виде каркаса здания или скелета
    человеческого тела. Однако такое видение мира не отражает ис­
    тинного положения вещей, так как оно создает статичную, неизмен­
    ную картину общества. В действительности же, моделирование со­
    циальных систем — процесс, происходящий постольку, поскольку
    индивиды активно воспроизводят определенные формы поведения
    в разное время и в разных местах. Если все-таки сохранить тради­
    ционные образы в описании социальных систем, то их следует срав­
    нивать разве что со зданиями, постоянно перестраивающимися
    в каждый отдельно взятый момент времени самими строитель­
    ными блоками, из которых они состоят.

  2. Из этого следует, что практическое применение социологиче­
    ских знаний не идентично и не может быть идентичным практичес­
    кому применению достижений естественных наук. Дело в том, что
    атомы не могут знать, что о них думают ученые, и изменить свое
    поведение соответствующим образом. Люди же это сделать могут.
    Таким образом, отношение между социологией и ее "предметом" с
    необходимостью отличается от соответствующего отношения в об­
    ласти естественных наук. Если рассматривать социальную деятель­
    ность как механическую цепь событий, определяемую непрелож­
    ными законами, то мы, с одной стороны, неправильно поймем
    прошлое, а, с другой стороны, не сумеем понять, каким образом
    социологический анализ может помочь нам повлиять на наше воз­
    можное будущее. Как индивиды, мы не просто живем в истории;

211

РАЗДЕЛ 3

наше понимание истории — неотъемлемая часть того, чем является наша история, и того, чем она может стать. Именно поэтому нас не может удовлетворить идея Конта Prevoir pour pouvoir как формула социального существования. Социальные науки имеют дело с людь­ми, а не с миром пассивных объектов. Социологический анапиз часто играет освобождающую роль в обществе, так как показывает людям: то, что они воспринимали как нечто неизбежное, не поддаю­щееся изменениям, как нечто, напоминающее законы природы, на самом деле является естественным результатом их исторической деятельности. В то же самое время исторический анализ учит бла­горазумию, поскольку, хотя знания и являются важным компонен­том власти, они ей целиком не тождественны. К тому же наши знания истории всегда приблизительны и не полны" [с. 133 — 134].

3.3.2

Ялов В.А. Социологическое исследование: методо­логия, программа, методы. — М., 1987. — С.18, 19, 23.

"Факты можно рассматривать в онтологическом (не зависящем от сознания) и логико-гносеологическом планах. В онтологиче­ском смысле факты суть любые не зависящие от наблюдателя состояния действительности или свершившиеся события. В ло­гико-гносеологическом плане фактами называют обоснованное знание, которое получено путем описания отдельных фрагмен­тов реальной действительности в некотором строго определен­ном пространственно-временном интервале. Это — элементар­ные компоненты знания.

В качестве социальных фактов могут выступать: (а) поведение индивидов или целых социальных общностей, (б) продукты челове­ческой деятельности (материальные или духовные) или же (в) вер­бальные действия людей (суждения, мнения, взгляды и т.д.).

В гносеологическом плане социальные факты обретают смысл благодаря той или иной системе понятий, в которых мы описываем фрагменты социальной действительности. Как это ни парадоксаль­но, научный факт есть определенный итог познавательного процес­са, а не его начало. Разумеется, это предварительный, промежуточ­ный итог на уровне эмпирического обобщения" [с. 18].

"Отдельные события социальной действительности, как правило, являются элементарными "частичками" массового процесса. Задача социолога — отделить индивидуальные различия, имеющие систе­матический характер, от случайных и тем самым описать устойчивые свойства процесса. Для этого применяется аппарат вероятностной статистики, основа которой — закон больших чисел....

212

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

Теперь мы знаем, что (а) социальные факты — абстракции, коль скоро они — описания некоторых событий в общих понятиях, и (б) что по преимуществу это социально-статистические обобщения.

Следовательно, включение фактического знания в систему науки предполагает определенную концептуальную схему ("систему соот­несения"), в которой мы регистрируем наблюдения множества со­бытий" [с. 19].

"В заключение кратко сформулируем, что же представляет собою понятие "социальный факт". Оно означает, что:

  1. научному описанию и обобщению подлежат массовые социаль­
    ные события, которые относятся к общественно значимым актам
    индивидуального или группового, реального и вербального пове­
    дения и к продуктам деятельности людей Значимость этих фактов
    определяется проблемой и целью исследования, а также состоянием
    теории, в понятиях которой мы рассматриваем конкретную социаль­
    ную ситуацию;

  2. обобщение массовых событий производится, как правило, ста­
    тистическими средствами, что не лишает статуса социальных фактов
    единичные события особой общественной значимости;

  3. описание и обобщение социальных явлений осуществляется в
    научных понятиях, и если это понятие социологического знания, то
    соответствующие социальные факты могут быть названы "социо­
    логическими" [с.23].

3.4.1

Миллс Р. Интеллектуальное мастерство // Социоло­гические исследования. — 1994. — № 1. — С.108, 109, 111.

"Три промежуточных эпизода интеллектуальной работы — проб­лемы, методы, теории — должны быть постоянно в центре внимания социального ученого как естественные, а не искусственные продук­ты деятельности. Они должны возникать по ходу работы и служить ее руководящим началом. Среди тем журнала должны быть идеи, личные наблюдения, выдержки из книг, биографические заметки и наброски исследовательских проектов. По мере вашего интеллекту­ального взросления появятся новые категории записи, старые будут пересмотрены и заменены. Эволюция записей — несомненный ин­декс интеллектуального роста ученого.

Читая книги, кодируйте жизненный опыт в четкие формули­ровки. Это обогатит и позволит лучше осознать собственный опыт, лучше понять написанное. Перечитывая книгу заново, постарайтесь схватить структуру аргументации автора. Позже вам не придется читать книгу полностью, вы удовольствуетесь лишь фрагментами, которые соответствуют целям вашего исследовательского проекта. Вы станете использовать только идеи и частные факты.

213

РАЗДЕЛ 3

Хорошая работа в социальной науке сегодня не может строиться только на эмпирическом исследовании. Она обобщает данные мно­жества исследований, из которых извлекаются ключевые выводы по теме. Однако пока данные таких исследований находятся в работе и центральные гипотезы не проверены, очень трудно решить, что является ключевым выводом" [с. 108].

"Я не люблю эмпирическую работу и когда можно, избегаю ее. Большая часть эмпирических исследований — всего лишь формаль­ные упражнения для начинающих ученых. Они полезны для тех, кто не способен к решению серьезных социальных проблем. От их про­ведения пользы не больше, чем от их чтения. Предназначение эмпи­рического исследования — проверить факты, на которых строится система аргументов, со всех сторон раскрывающих проблему. Но факты дисциплинируют разум. Эмпирическое исследование помо­гает раскрыть новые факты, дает новый поворот решению пробле­мы. Нелепо планировать полевое исследование, если ответ можно найти в библиотеке.

Эмпирическое исследование дает лишь первый набросок того, что я впоследствии напишу. Оно служит исходной базой для тео­ретических выводов и конструирования. Проект исследования дол­жен быть грамотным, кратким и изобретательным. Это означает, что в небольшой объем затрачиваемых времени и усилий должен укла­дываться большой объем получаемых результатов.

Как этого добиться? Наиболее экономичен путь, при котором вы ставите такую проблему, значительную часть которой можно ре­шить, рассуждая или изучая только ее одну. Рассуждая, мы стре­мимся: а) рассматривать по отдельности каждый фактологический вопрос; б) задавать их таким образом, чтобы ответы помогали нам решать последующие теоретические проблемы.

Можно выделить четыре следующие фазы решения проблемы:

  1. выделение основных элементо.в и дефиниций темы исследования;

  2. установление логических отношений между элементами и дефи­
    нициями; 3) устранение ложных утверждений, проистекающих из
    пропуска важных элементов, неподходящих и неясных дефиниций
    терминов; 4) формулирование и переформулирование фактологи­
    ческих вопросов" [с. 109].

"Источником хороших идей выступает то, что я называю социо­логическим воображением. Оно состоит в умении переключать вни­мание с одной перспективы на другую, строить адекватный подход к пониманию общества в целом и его компонентов. Таково отличие социального ученого от технического специалиста, которого можно выучить за несколько лет. Социологическое воображение надо куль­тивировать. Его сущность в комбинации идей, о которых вряд ли можно подумать, что их можно соединить.

214

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

Существует несколько способов стимулирования соцологическо-го воображения. На конкретном уровне — перегруппировка записей в журнале, в результате чего выявляются скрытые связи явлений. Второй способ — "игра в слова". Можно, например, рассмотреть все синонимы к ключевым понятиям по словарям с целью обнаружить дополнительный смысл. Это позволит более точно и строго опре­делить термины. Синонимизация сослужит добрую службу при one-рационализации — переводе общих понятий в конкретные. Когда одно утверждение распадается на два или три компонента, каждый из них описывает одно измерение переменной. Третий способ — составление классификаций и типологий. Воображение развивается при поиске новых типов, общих черт и критериев, их объединяю­щих. Графики, модели, таблицы, диаграммы не просто иллюстри­руют уже известные знания, но служат инструментом разработки нового знания. Оно появляется в тех случаях, когда словесное опи­сание вы заменяете графическим. В результате появляются новые связи и структуры. Вы начинаете мыслить точнее и проще.

Четвертый способ заключается в придумывании противополож­ного тому, о чем вы мыслите. Если вы думаете о развитии, то подумайте о стагнации. Такой прием позволит полнее охватить мате­риал и подобрать переменные в сравнимом масштабе. Конструи­рование двух полярных полюсов логически ограничивает круг иско­мых явлений некоторым континуумом, что помогает точнее сфор­мулировать предмет исследования. Рассматривая одно явление под разными или противоположными углами — социологическим, психологическим или политическим, вы более объективно и всесто­ронне схватываете изучаемый процесс. В связи с этим очень полезно составлять диалоги. Еще один способ — сравнение явлений. Изучая социальные институты современной Америки, сравните их с ана­логичными институтами прошлого и позапрошлого веков. Придется глубже окунуться в исторический материал, но такое погружение необходимо социологу как воздух. В заключение нужно сказать о последнем способе — форме изложения материала.

Надо различать тему (theme) и замысел (topic) сочинения. Тема — это предмет разговора, например, "карьера руководителей корпо­раций", "увеличение власти военных" или "сокращение числа до­мохозяек". То, что вы хотите сказать о теме, умещается в главу или ее часть, но последовательность тем создает замысел, для изложения которого требуется больше места. Замысел — это идея, направление, главная концепция или ключевая идея, например, рациональности и разума" [с. 111].

"Попробую суммировать то, что я сказал, в нескольких настав­лениях молодым коллегам.

1. Стремитесь быть мастером своего дела. Избегайте жестких исследовательских процедур. Старайтесь развивать в себе социо-

215

РАЗДЕЛ 3

логическое воображение. Избегайте фетишизма метода и техники. Своим творчеством защищайте права естественного, без высокомер­ных претензий, ремесла. Побуждайте каждого человека быть мето­дологом для самого себя, своим собственным теоретиком. Стре­митесь к научной самостоятельности и избегайте диктата над собой технических специалистов.

  1. Бойтесь разноголосицы понятий и пустого многословия. При­
    учайте себя и других к простым и ясным суждениям. Используйте
    сложные термины только в тех случаях, когда вы твердо уверены,
    что они улучшат вашу ментальную восприимчивость, точность цити­
    рования, углубят аргументацию. Неразборчивость в средствах выра­
    жения — это способ, каким вам навязывают себя оценочные суж­
    дения читателей.

  2. Шире пользуйтесь трансисторическими конструкциями, если
    они принесут пользу вашей работе: ройтесь в исторических подроб­
    ностях проблемы. Стройте такие формализованные теории и моде­
    ли, какие у вас получатся. Исследуйте в деталях даже самые не­
    значительные факты и их связи, а также крупные и уникальные
    явления. Постоянно соотносите их с исторической реальностью.
    Формулируйте свою проблему в таких терминах. Связывайте во­
    едино личные заботы и общественные проблемы. И никогда не
    пишите более трех страниц без того, чтобы не иметь "в уме" хотя
    бы один твердый факт.

  3. Не изучайте мелкие фрагменты друг за другом. Схватывайте
    социальную структуру в целом, частями которой они выступают. В
    терминах крупной структуры отберите нужные вам фрагменты, а
    затем исследуйте их в деталях. Не оставайтесь только журналистом.
    Конечно, журнализм увлекательное интеллектуальное предприятие,
    но помните, что вы должны быть выше этого. Не стремитесь немед­
    ленно публиковать результаты мимолетных исследований, облачен­
    ных в статистическую форму. Мыслите масштабами человеческой
    истории, вкрапляя в нее, как в раму, недели, года и эпохи, которые
    вы изучаете.

5. Помните, что главная ваша цель — сравнительное познание
когда-либо существовавших и существующих ныне в мировой исто­
рии социальных структур. Подразумевая это, старайтесь избегать
узкой акдемической специализации, особенно если она произволь­
ная. Систематизация должна быть разнообразной, в соответствии с
интересующими вас темами и значимыми проблемами. Формулируя
и пытаясь разрешить такие проблемы, не надо колебаться. Конст­
руируйте свое исследование, подходите к выбору мс т,ов и идей
с выдумкой. Ваше исследование — часть того, частью > его вы са­
ми являетесь. Оно не должно быть частью того, что навязывают вам
непонятный научный жаргон и неограниченные претензии _ спер-
тов.

216

МЕТОДОЛОГИЯ И ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ СОЦИОЛОГИИ

  1. Всегда держите глаза открытыми образу человека, благодаря
    чему ваша работа приобретет какую-то ценность для людей, а также
    образу истории, т.е. вашему представлению о том, как она соверша­
    ется. Иначе говоря, формируйте и совершенствуйте широкий взгляд
    на исторические проблемы, проблемы биографии и социальной
    структуры, в которой пересекаются история и биография. Откройте
    свой взор разнобразию человеческих индивидуальностей и образам
    эпохальных изменений. Используйте то, что вы увидите и что пред­
    станет вашему воображению, — это ключ к изучению богатства
    человеческой природы.

  2. Помните, что вы продолжаете традицию классического со­
    циального анализа, поэтому воспринимайте человека не в качестве
    изолированного фрагмента реальности, а как действующее лицо на
    социальной и исторической сцене.

  3. Не позволяйте общественным проблемам, как они официально
    сформулированы, и личным заботам, как вы их сами чувствуете,
    определять то, что вы собираетесь изучать. Знайте, что личные за­
    боты не всегда решаются сами по себе, их надо переинтерпрети­
    ровать в терминах общественных проблем и исторических событий.
    Проблемы социальной науки, если они правильно сформулированы,
    должны включать как личные заботы, так и общественные вопросы,
    т.е. биографию и историю. На этом и основывается социологическое
    воображение'" [с. 113 — 1I4].

217

РАЗДЕЛ 4

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ. ПРОФЕССИЯ СОЦИОЛОГА

Этот раздел посвяшен тому, как воздействует социология на общественную жизнь, что она дает обществу. Дебаты на эту тему то затихают, то возобновляются с новой силой. Оценки роли социологии в обществе колеблются от крайне нигилисти­ческих до подобострастно фетишистских, когда в социологии видят своеобразную "палочку-выручалочку". Что же на самом деле? Ответ на этот вопрос предполагает, с одной стороны, понимание места и роли любой науки в обществе, а с другой — необходимость учета специфики социологии, уяснение того, какие функции социологии могут быть реализованы в тех или иных общественных условиях.

В развитии современных обществ наука играет фактически всеохватывающую роль, проникая во все сферы общественной жизни, обусловливая мировосприятие и стиль мышления совре­менного человека. Все большую роль в обществе начинает играть и социология, пришедшая в общество сравнительно недавно, но имеющая дело с животрепещущими проблемами, необходимость решения которых стимулирует ее общественную активность.

Но что, опираясь на запросы общества, социология ему дает? Реализует ли она свои возможности воздействия на общество? Каковы направления этого воздействия и в чем состоит много­образие социологической деятельности? Что означает профес­сионализация социологической деятельности и как понимать гражданский долг социолога? Обо всем этом будет идти речь в данном разделе.

218

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

4.1. Влияние социологии на общество.

Многообразие социологической

деятельности

4.1.1. Роль социологии в обществе. Ее основные функции

Характер воздействия социологии на общественную жизнь претерпевает значительные изменения Это воздействие обус­ловлено, во-первых, тем, что представляет собой социология, во-вторых, в каких условиях она функционирует. Ранее обра­щалось внимание на особую роль социологии во времена пе­ремен, в период решительных и быстрых изменений. Именно в такие периоды, как считается, наиболее значима социо­логическая теория, точнее — "большая теория", которая по­зволяет осмыслить происходящее (см. 2.2.4).

В социологической литературе, однако, высказывается точка зрения, согласно которой социология в целом — де­тище эпохи широких социальных преобразований, которые характерны для последних двухсот лет. "Развитие и актуаль­ные проблемы социологии, — как считает, например, Энтони Гидденс, — необходимо рассматривать в контексте тех изме­нений, которые сформировали и продолжают формировать современный мир Мы живем в мире обширных социальных преобразований"1.

Именно это обстоятельство обусловливает активную роль социологии в обществе, которая выражается прежде всего, по мнению Э.Гидденса, в том, что социология связана с со­циальной критикой. Однако социальная критика не является единственной и даже основной функцией социологии. Со­циология выполняет многообразные функции и основной среди них является функция познавательная, которую вы­полняет любая наука.

Социология дает знания о мире, в котором мы живем. При этом знание описательное, фактическое имеет нисколько не меньшее значение, чем знание теоретическое, объясняющее. Факт, установленный наукой, "видится" иначе, чем тот, с которым имеем дело в повседневной жизни. Хотя это факт нашей жизни, научное видение "зорче," ибо фиксируется проявление общего, типичного и повторяющегося. Научное понимание социального мира, в котором человек живет, —

219

РАЗДЕЛ 4

важнейший признак образованности человека и общества. Познавательная функция социологии, таким образом, нераз­рывно связана с функцией просвещения, передачи знания, которая достигается в процессе социологической деятель­ности.

Следующей важной функцией социологии является функ­ция прикладная, состоящая в том, что социология оказывает конструктивную помощь в решении непосредственно прак­тических задач, которые возникают в различных сферах об­щественной жизни. Это могут быть и задачи хозяйственные, политические, проблемы, связанные с так называемым от­клоняющимся поведением (преступность, наркомания и др.). Социологию, которая дает знания для решения различного рода проблем, ищет научно обоснованные средства для их решения, называют "прикладной", проблемно-ориентиро­ванной (см. 4.1.2). Такого рода социология решает также за­дачи прогностические, непосредственно связанные с управ­лением. Выполняет социология и функции критические, ко­торым социологи, относящиеся к так называемому "социаль­но-критическому направлению", придают первенствующее значение Эту функцию часто понимают как бунтарство и подстрекательство и противопоставляют ее прикладной, кон­структивной роли социологии. Однако такое представление не является верным. Социально-критическая функция нераз­рывно связана, с одной стороны, с познавательной функцией социологии, так как "критика" фактически означает поста­новку диагноза в больном социальном организме. Выявление проблем и противоречий, обнаружение "язв", которые требу­ют лечения, — это и предпосылка самого лечения, которое характеризует практически-прикладное назначение социоло­гии. Всякий отрыв одной функции от другой, настаивание на особой роли одной единственной функции дают искаженное представление о воздействии социологии на общественную жизнь.

Особо следует остановиться на характеристике идеологи­ческой функции. Многими отрицается правомерность при­писывания этой функции социологии. Возможно, причина категорического отлучения социологии от идеологии кроется в гом понимании последней, которое получило особо широ­кое распространение в странах, где до недавнего времени господствовало марксистское мировоззрение. С позиций дан-

220

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

ного мировоззрения идеология — это непременно классовая по содержанию, политически-ориентированная система взглядов. Социология же как научная система взглядов, стре­мящаяся к объективности и непредвзятости, соответственно, не может выполнять понимаемую таким образом идеоло­гическую функцию.

Но идеологию можно понимать широко: как совокупность взглядов и представлений, которые ориентируют людей, мо­билизуют и сплачивают их на определенные действия. Фак­тически уже в социально-критической функции заключен ориентирующий компонент. Действительно, характеризуя какое-либо явление как признак "болезни" и обращая вни­мание общества на необходимость преодоления данного сос­тояния, более того, сосредотачивая усилия на поисках средств данного преодоления, социолог, независимо от того, желает зон этого или не желает, выполняет идеологическую, воспита­тельную функцию. При этом он совсем не отказывается от ,идеалов научности, непредвзятости.

Представитель социально-критического направления в со­циологии Энтони Гидденс прав в том, что "социологию не­льзя рассматривать как некоторое нейтральное интеллекту­альное занятие в отрыве от практических последствий социо­логического анализа для тех, чье поведение составляет пред­мет этого анализа"2. Но этот учет не означает, что со­циолога не заботит "чистота" знания. Напротив, учет того, на какие социальные действия результаты социо­логической деятельности ориентируют общество, обост­ряет чувство ответственности социолога за те конструк­тивные предложения, которые он делает (см. 4.3).

4.1.2. Прикладная социология, ее назначение и специфика

Реализация прикладной функции социологии осуществля­ется так называемой "прикладной социологией". Последняя представляет собой совокупность различных видов социоло­гической деятельности, которая направлена на решение тех или иных практических задач. Это может быть практическая работа социолога в той или иной сфере общественной жизни, о чем речь будет идти далее (см. 4.1.3 и 4.2.2). Прикладная социология — это еще и научные исследования, проводимые с целью получения знания, необходимого для решения прак-

221

РАЗДЕЛ 4

тических проблем. В чем состоит специфика прикладных со­циологических исследований? Что необходимо для того, что­бы они развивались?

Особенность прикладной социлогии еще в 1900 году пер­вый президент Американской социологической ассоциации Лестер Уорд характеризовал следующим образом: в отличие от "чистой" социологии (решающей познавательные задачи), стремящейся ответить на вопросы "что, почему, как", при­кладную социологию интересует "для чего". Действительно, прикладное социологическое исследование направлено на то, чтобы научные знания использовать для решения практи­ческих проблем. Другая его цель состоит в том, чтобы обес­печить тех, кто принимает решение, информацией, позволя­ющей предсказать следствия реализации различных полити­ческих курсов и социальных программ, административных постановлений и мероприятий.

Во многих отношениях прикладное социологическое ис­следование не отличается от исследования, направленного на решение научных проблем. Оно, например, не является толь­ко описательным, а предполагает интерпретацию фиксируе­мых фактов. Более того, логико-теоретический компонент (обращение к теории), присутствующий здесь не в меньшем объеме, чем в исследовании "чистом", является основным средством обоснования практической рекомендации. От тео­ретической позиции исследователя зависит и содержание ре­комендаций. Например, если исследователь придерживается таких теоретических представлений, согласно которым моти­вы поведения рассматриваются как его причины, то рекомен­дации относительно сокращения текучести кадров основы­ваются на информации о мотивах ухода с предприятия. Если же теоретическая позиция такова, что мотивы лишь версия поступка и что в мотивах причины поступка могут быть вы­ражены неадекватно, то содержание практических рекомен­даций может быть совсем иным и строиться на других осно­ваниях.

Неправильно также считать, что прикладное социологи­ческое исследование отличается меньшей широтой охвата социальной действительности, чем исследование научное. В практике хозяйственного управления, в политической дея­тельности возникают проблемы, которые требуют получения относящейся к большим массивам репрезентативной инфор-

222

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

мации. Более того, решение прикладных задач подчас требует именно более широкого охвата общественных явлений, более жесткого следования принципу репрезентативности, прове­дения повторных исследований (панельных, лонгитыодных и др.). Так, в бывшем СССР в течение нескольких лет про­водилось прикладное изучение жизненных планов молодежи с целью прогнозирования ее дальнейшего поведения и более эффективного сочетания планов молодежи и запросов об­щества. Итак, ни широта охвата (пространственного и вре­менного), ни степень теоретичности не характеризуют осо­бенности прикладного социологического исследования.

И все же следует указать на некоторые его особенности, обусловленные тем, что оно направлено на получение знания, необходимого для решения практических проблем. Во-пер­вых, в силу того, что оно проблемно ориентировано, то есть связано с конкретными проблемами, характеризующими определенные сферы человеческой жизнедеятельности (хо­зяйственно-экономическую, семейную, досуговую, образова­тельную и др.) или деятельность конкретных социальных по­ло-возрастных групп (представителей различных занятий, молодежи, ветеранов и др.), оно осуществляется на базе так называемых специальных, частных теорий и относится к об­ласти отраслевой, а не общей социологии (см. 1.2.3). Это, однако, не исключает того, что исследования, осуществляе­мые в рамках отраслевой социологии (например, социологии труда), не могут проводиться в соответствии с научными, то есть преимущественно познавательными целями.

Прикладные социологические исследования, как правило, предполагают эмпирическое изучение интересующих общест­венных явлений либо представляют собой вторичный анализ эмпирических данных, полученных ранее (см. 3.4.3), что не обязательно для социологического исследования, проводи­мого с теоретическими, научными целями. Развитие эмпири­ческих исследований, как отмечалось ранее (см. 2.2.3), как раз и стимулировалось необходимостью решения практиче­ских социальных проблем. Как, впрочем, и создание различ­ных специальных, частных теорий и формирование отрасле­вых социологии. Оформление прикладной социологии, ее эволюция шли рука об руку с совершенствованием эмпири­ческих средств изучения, углублением и расширением масш­табов использования специальных теорий. Весь этот процесс,

223

РАЗДЕЛ 4

а не только актуализация "большой теории", происходил на фоне социальных потрясений, кризисов и преобразований.

Имеется, однако, существенная особенность прикладного исследования, обусловленная спецификой его назначения: здесь используется особая форма научного вывода, называе­мая "практической рекомендацией". Научное обоснование последней совсем не то же, что интерпретация знания, пред­ставляющего информацию о социальной действительности. Как считает Г.С.Батыгин, специально занимающийся указан­ной проблемой, в данном случае необходима разработка осо­бой логико-семантической процедуры "обоснования прак­тической рекомендации в виде этапов исследовательского перехода от информации к решению"3. Действительно, мож­но давать сколь угодно обширную информацию об изучаемых общественных явлениях различной степени общности (про­изводственном коллективе, городе, регионе, стране). Но лю­бой практик вправе сказать "ну и что?". С какой целью эта информация преподносится, какие действия со стороны практика необходимы? Зачастую оказывается, что для ответа на эти вопросы "обширной" информации недостаточно, и нужно искать другую, но такую, которая помогла бы ответить на данные вопросы.

Неумение трансформировать информацию в практические рекомендации — одна из причин неэффективности многих социологических исследований, проводимых как на Западе, так и в бывшем СССР. Здесь, правда, были особые причины, обусловливающие "непрактичность" социологии. Неумение трансформировать информацию в практические рекоменда­ции определялось теми обстоятельствами, о которых речь шла ранее (см. 2.3.3 и 2.3.4).

Характеризуя прикладную социологию, укажем также на следующее: во-первых, наибольшее распространение (как свидетельствует практика проведения социологических ис­следований в разных странах) в настоящее время получили так называемые "теоретико-прикладные" исследования. Они направлены не только на решение практических задач, но и на решение задач научных, формулируемых в связи с необ­ходимостью развития специальных теорий, обогащения от­раслевой социологии. Во-вторых, преобразование научной информации в практическую требует профессионализации, умения выполнять именно эту специальную работу, предпо-

224

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

лягающую тесное сотрудничество исследователя и практика (см. 4.1.3 и 4.2.2).

4.1.3. Профессионализация социологической деятельности. Профессионалы и непрофессионалы

Работа в области прикладной социологии, как было сказа­но выше, требует специализации и особой подготовки. Это относится и к прикладным социологическим исследованиям, и к работе социологов-практиков, подготовка которых обус­ловлена тем, на какой уровень исследовательской деятель­ности поднялась прикладная социология, а также в какой степени она проникла в социологическое образование.

Прикладная социология, как и социология специальная и отраслевая, может функционировать лишь на базе фундаментальной, теоретической социологии. Эта неоспоримая истина доказана всей историей социологии, той судьбой, которая выпала на долю социологии разных стран. Профессионали­зация социологии вообще (то есть когда для овладения ею требуется специальная подготовка) является необходимой ба­зой для професионализации в области прикладной социо­логии.

В дебатах по поводу специфики развития социологии в различных странах, при обсуждении того факта, что в насто­ящее время на Западе и особенно в США наиболее распро­странен проблемно-ориентированный подход, совершенно справедливо указывается на важное обстоятельство: "не сле­дует упускать из виду тот бесспорный факт, что концептуаль­ную и методологическую основу прикладных исследований составляют теоретико-методологические концепции акаде­мической социологии, пустившие глубокие корни в вузов­ской, точнее в университетской среде"4.

В 90-х годах XIX века в США уже читались различные курсы социологии, образовывались социологические кафед­ры и даже факультеты. Большое значение в развитии социо­логического образования на Западе имело широкое издание учебников, программ и специализированных журналов. В XX веке академическая социология США и Франции, а позже, со второй половины века, социология других европейских стран создавалась, как правило, выпускниками социологи­ческих фокультетов. Что касается прикладной социологии, то

225

РАЗДЕЛ 4

ее проникновение в университеты США затянулось вплоть до,1965 года. Лишь в 1978 году около 40% социологических отделений (departments) внесли в список читаемых предметов курсы по прикладной социологии5.

Такой относительно поздний интерес в США к приклад­ному социологическому образованию объясняют частично тем, что здесь вплоть до середины 50-х годов не было долж­ного взаимодействия между государственной политикой и общественными науками. Другими словами, система подго­товки кадров социологов особенно чувствительна к запросам властных структур и определяется ими не в меньшей, а скорее даже в большей степени, чем прикладные социологические исследования.

Это особенно четко обнаруживается при характеристике отечественного социологического образования. Тем более, что в России не было непрерывной социологической тради­ции, которая имела место на Западе (за исключением Гер­мании и Италии). "Несмотря на первые удачные шаги в до­революционной России, система регулярного социологичес­кого образования так и не сформировалась. Кафедры, курсы и школы просуществовали недолго, не дав ни одного полно­ценного выпуска социологов"6. Действительно, на протяже­нии почти 100 лет отечественная социология создавалась "не­социологами". Такими были не только "дореволюционные" российские социологи М.Ковалевский, П.Сорокин, Н.Ти-машев и другие, но и те, усилиями которых возрождалась социология в СССР в 60-х годах: В.Ядов, А.Здравомыслов, Г.Осипов, Б.Грушин, Т.Заславская, Е.Якуба и многие другие. Правильно ли было бы их, как и многих классиков мировой социологии, называть "непрофессионалами" только потому, что они не кончали социологических факультетов и отде­лений и не получали диплома "социолога"? Разумеется, нет. Профессионализм их деятельности неоспорим.

И все же широкое распространение социологической дея­тельности требует развития специального социологического образования. Наступает этап в развитии и распространении социологии, когда отсутствие специальной социологической подготовки, во-первых, наносит вред социальной практике, во-вторых, вредит самой социологии, ибо дискредитирует ее в глазах общества. В бывшем СССР это совершенно опреде­ленно было осознано к 70-м годам. Относительно широкое

226

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

развитие академической социологии, функционирующей в различного рода институтах системы АН СССР, наличие со­циологических групп в отраслевых научно-исследовательских и научно-проектных подразделениях, наконец, расширение числа социологических служб на предприятиях, в партийных комитетах различного уровня, в государственных и общественных организациях различного профиля сочеталось с отсутствием какого бы то ни было систематического социологического образования.

Введение и развитие последнего сознательно тормозилось, ибо в тоталитарном обществе боялись "утечки" информации, свидетельствующей о симптомах неблагополучия. Логика па-радоксальная: не нужно знать того, чего не должны знать о нас наши враги. И лишь в 80-х годах открылись социологи­ческие отделения в Москве и Ленинграде. В это время в Украине была введена социологическая специальность для экономистов в Харьковском университете, позже на базе от-деления здесь образовался социологический факультет, а так­же открылись социологические специальности в Киевском, Одесском и Днепропетровском университетах. Подготовка социологов-профессионалов означала получение диплома по социологическим специальностям. Специалист-социолог лолжен был обладать определенными квалификационными характеристиками и удовлетворять требованиям так называе­мого "Госстандарта".

Требования эти предполагают указание на то, что должен знать специалист, что он должен уметь и на каких должностях может работать, точнее, какие виды занятий он может иыполнять. Овладение специальностью социолога означает, например, и приобретение навыков, в частности, составле­ния простейших опросников в соответствии со стандартными требованиями, использования основных методов и приемов анализа первичной социологической информации, методов количественного анализа документов и др.7 Что касается заданий, которые выполняет социолог, а также должностей, которые он может занимать, то они, как свидетельствует опыт мировой социологии, весьма многообразны. Во всех странах и наибольшей степени распространена деятельность социо­лога-преподавателя. Социологию преподают не только для будущих социологов, но и тем студентам, которые овладевают самыми разными специальностями. В Украине социология

227

РАЗДЕЛ 4

является обязательным предметом для преподавания на всех факультетах всех вузов страны. Относительно широкое рас­пространение имеет деятельность социологов-исследовате­лей, которые заняты в качестве научных сотрудников не толь­ко в академических институтах различного профиля, но и в отраслевых научно-исследовательских институтах, в учебно-исследовательских лабораториях вузов. Социологи заняты также в качестве консультантов различных центров и служб, функционирующих в государственных, административных структурах, в общественных организациях и фондах. Социо­логи, наконец, заняты непосредственно в практической, в частности, организационной и управленческой работе, вы­полняют социально-терапевтические функции, занимаясь инженерной деятельностью (см. 4.2.2).

Как видим, социальные роли социолога чрезвычайно мно­гообразны. Выполняемая им работа требует проявления раз­личных способностей и разных по своему характеру качеств. Выбор социологической специальности дает широкий спекгр возможностей занять в дальнейшем должность в соответствии со своими склонностями и усердием.

4.2. Социология и социально-инженерная деятельность

4.2.1. Социальное проектирование и социально-инженерная деятельность. Социальные технологии

Для того, чтобы определить статус так называемой "со­циальной инженерии" и установить характер взаимоотно­шения инженерной деятельности и социологии, следует вы­яснить прежде всего, что собой представляет инженерная деятельность вообще. Вопросы, на которые предстоит в дан­ном случае ответить, состоят в следующем", что является не­обходимой предпосылкой ее осуществления, в чем ее специ­фика, каково назначение?

Большинство авторов рассматривает инженерию как дея­тельность по применению научных знаний с целью создания искусственных, технических объектов и материальных цен­ностей. К такому пониманию деятельности инженера скло­няется повседневное сознание, представляющее инженера как

228

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

человека, имеющего дело с машинами, различными техни­ческими средствами. Однако представление о природе инже­нерной деятельности менялось по мере того, как менялись общественное производство, социальная практика, а также мод влиянием развития науки, ее способности трансформи­ровать многобразное знание в практические рекомендации. Соответственно понятие инженерной деятельности расши­рялось. Постепенно к ней стали относить применение науч­ных знаний не только к техническим средствам и объектам, но и к экономическим, организационным и другим системам и процессам. Во многих определениях инженерной деятель­ности вообще исчезло указание на вещественно-предметный ее результат. Наиболее важными и общими для любой инже­нерной деятельности моментами является следующее: 1) ре-|улярное использование научных знаний; 2) специальная профессиональная подготовка; 3) практическая непосред-ci пенно-преобразовательная работа. Соответственно этому можно дать следующее определение социально-инженер­ной деятельности: это такой вид профессионально-прак-шческой деятельности, благодаря которой социально-науч­ное (в частности социологическое) знание трансформирует­ся непосредственно в преобразовательно-практическую дея-i ельность.

Рассмотрим далее основные моменты социально-инженер­ной деятельности. Во-первых, научное знание, используемое и социоинженерной деятельности, должно быть адаптирова­но применительно к практике, иметь прикладной характер (см. 4.1.2). Во-вторых, для осуществления данной деятель­ности необходима профессиональная подготовка (см. 4.1.3). В-третьих, осуществление социоинженерной деятельности как практической работы предполагает наличие ряда условий социально-политического, экономического и социокультур­ного характера, ибо социальная инженерия затрагивает инте­ресы различных групп населения и влияет на выполнение ими многообразных функций (см. 4.3.1). К другим характерис-жкам инженерной деятельности, которые следует учитывать для более полного понимания природы социальной инже­нерии, относятся следующие: инженерная деятельность яв­ляется оперативной, выполняемой в определенные, часто "сжатые" сроки, инженерный стиль мышления означает уме-

229

РАЗДЕЛ 4

ние сочетать теоретическое и практическое, понятийное и образное.

Понимание широты социоинженерной деятельности пред­полагает знакомство с тем, что собой представляют "социаль­ное проектирование" и "социальные технологии". Проек­тирование — основанная па научном знании деятельность по формированию образа будущего объекта. В социальном проектировании таким будущим объектом являются те со­стояния общественных явлений и процессов, которые пред­полагается достичь. Социальное проектирование — более позднее явление, чем проектирование техническое. Масшта- бы проектной деятельности в XX веке чрезвычайно расши­рились. Существует точка зрения, согласно которой XX век является веком проектной культуры. Одно из следствий рас­ширения проектной деятельности — социальное проекти­рование. Развитие последнего — результат трансформации общественной науки (появление прикладных направлений, приспособленных к решению практических задач) и заинте­ресованности общества в научно-объективных решениях по поводу будущего общественного состояния. В бывшем СССР, например, социальное проектирование несколько продвину­лось вперед в связи с решением задач социального планиро­вания (см. 2.3.3).

С социальным проектированием тесно связан и другой вид деятельности — социально-технологический. Социальная технология — это определение научно обоснованных спосо­бов реализации образа будущего общественного состояния. Как видим, социальная технология непосредственно связана с проектированием, которое формирует образ будущего объ­екта, рассчитывает принципиальную возможность его дости­жения. Технология определяет способы достижения объекта. Использование же этих способов для реализации образа и создания желаемого объекта — дело социальной инженерии. Образуется, как видим, единая цепочка: проектирование — технологии — инженерная деятельность.

Возможность технологизировать различные виды деятель­ности, которые ранее были недоступны технологизации, по­явилась в связи с расширением прикладных функций науч­ного знания. Благодаря этому получили распространение та­кие термины, как "технология управления", "технология об­щения", "социальная технология". Объектом технологизации

230

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

могут стать самые разные сферы человеческой деятельности, н том числе и личностные отношения. Через призму техно-логизации можно рассмотреть "всю совокупность исполь-{уемых обществом средств эффективного функционирова­ния — от высших органов власти до специфических социаль­ных институтов"8.

Признание возможности технологизировать социальную деятельность предполагает более подробное выяснение того, что такое технологизация и технология, какие черты им при­сущи. Уже с древних времен технология означала искусство, мастерство, умение. Будучи "мостом от идей к реальности", она, подобно инженерной деятельности, видоизменялась на различных этапах общественного развития. Основные черты гехнологизации: массовость, строгая воспроизводимость ре­зультатов, канонизация принципов, стандартизация рецеп­туры. Обращают также внимание на такие критерии эффек­тивности разработанной технологии, как простота (она не должна быть излишне усложненной), гибкость (приспособ­ляемость к меняющейся обстановке), надежность (наличие дублирующего механизма), экономичность, удобство в экс­плуатации (удобно для людей, которым- придется с ней ра­ботать)9.

Социальное проектирование и социальные технологии — необходимые условия осуществления социально-инженер­ной деятельности. В последней часто совмещаются все или некоторые функции, которые в инженерно-технической деятельности разнесены. Практика развития последней свя­зана с функционированием многих специализированных на­учно-проектных организаций, где разрабатываются проекты и новые технологии.

Социально-инженерная деятельность, масштабы развития которой еще незначительны, не обеспечена специализиро­ванным проектированием и отработанными технологиями. Это сказывается и на том, как ее определяют. Так, например, указывают на то, что она существует в двух формах: 1) в виде программы, содержащей процедуры и операции (способы и средства деятельности); 2) в виде самой деятельности, по­строенной в соответствии с данной программой10. Социаль­но-инженерную деятельность понимают и более широко, включая в нее социальное проектирование и конструирова­ние, а также организационно-технологическую деятель-

231

РАЗДЕЛ 4

ность11. В перспективе по мере расширения масштабов со­циально-инженерной деятельности социальное проектиро­вание и социально-технологическая деятельность будут вы­членяться в самостоятельные специализированные виды научно-практической деятельности, создающие предпосылки для социальной инженерии.

Важным звеном в цепочке "научное знание — проекти­рование — технологизация — инженерная деятельность" яв­ляются социальные показатели. Уже на стадии социального проектирования значимость последних обнаруживается со­вершенно определенно. Действительно, для того, чтобы про­ектировать образ будущего, определить то общественное сос­тояние, которого хотим достичь, следует исходить из "нор­мального, должного" состояния. Проектирование перебрасы­вает мостик от имеющегося состояния (выявляемого в про­цессе изучения и постановки "диагноза") к желаемому. Одна­ко цель, которая проектируется как образ будущего, не есть желаемое должное. Она есть лишь некоторое приближение к желаемому, обусловленное имеющимся реальным состояни­ем. Социальные показатели — это и есть качественно-коли­чественные характеристики объекта, свидетельствующие о степени приближения объекта к должному, нормальному. Использование социальных показателей — одна из важней­ших составляющих социально-инженерной деятельности (см. 4.2.2).

4.2.2. Социолог в роли социального инженера. Социальные проблемы, решаемые социологами

Что может делать социолог, выступая в роли социального инженера? Другими словами, какие социально-практиче­ские проблемы он может решать на основе социологического знания? Если иметь в виду принципиальные возможности, то они велики. Речь в данном случае идет о том, какие социаль­ные проблемы находятся в поле зрения мировой социо­логии, какой объем знаний о них накоплен к настоящему времени так называемой "проблемно ориентированной" со­циологией. Оказывается, что диапазон этой проблематики обширен: это противоречия, возникающие в сфере производ­ства (проблемы технологии бизнеса и труда); это проблемы функционирования семьи, системы здравоохранения, здоро-

232

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

ш.н, это проблемы урбанизации, народонаселения и эколо­гии, проблемы насилия, терроризма и войны. Наконец, это ф.щиционные для социологии проблемы, которые стимули­ровали появление и распространение эмпирических социо-iioi ических исследований: преступности и "отклоняющегося" поведения, наркомании, наличия сексуальных отклонений, проявлений расизма и этноцентризма, проблемы взаимотно-шспия поколений, социальной дифференциации, предпола-I.нощей наличие "бедности" и др.

Почти все эти проблемы изучаются и другими науками, олнако социология определяет иное направление их реше­ния, так как использует иной (более полный, а потому более ыубокий) подход к их изучению и практическому преодо-пснию. Так, например, "бедность" рассматривается как слож­ное социокультурное явление, несводимое к экономическому состоянию и приобретающее относительно самостоятельное шачение в сравнении с "физической бедностью"12. "Фено­мен нищенства" для социолога тоже весьма сложная система, которая предполагает изучение не только самих нищих, но и iпадающих людей, причем с учетом многообразия характе­ристик и тех, и других1-5. Масштабы изучения социальных проблем социологией расширяются в такой степени, что при-ятется необходимость выделения особой отрасли "социо­логия социальных проблем". При этом исходят из следующе-ю понимания социальной проблемы: она существует тогда, когда большие группы отстаивают свои права на определен­ные социальные условия, затрагивая этим интересы большого числа людей; когда социальная проблема может быть пре­одолена посредством коллективного действия14. Но всякие ли попытки устранения, преодоления, "исправления" соци­альной проблемы, выявленной социологическими средства­ми, будут носить социоинженерный характер? Нет, не всякие. Для инженерного преодоления этих проблем нужны разра­ботки социально-проектировочного и социально-технологи­ческого характера, осуществленные на основании социологи­ческого знания. Этим объясняется тот факт, что использо­вание социологов для практического решения масштабных социальных проблем крайне недостаточно.

Значительно чаще социологи используются для решения практических задач, находящихся в сфере компетенции более низкого уровня управления. На любом предприятии, в любой

233

РАЗДЕЛ 4

организации существует круг проблем, связанных с необ­ходимостью претворения в жизнь определенных социальных программ и управленческих решений, связанных с оптими­зацией использования человеческого фактора. К ним отно­сятся, например, вопросы подбора и расстановки, продви­жения кадров; интеграции коллектива и удовлетворенности работой и различными сторонами трудовой деятельности и многие другие. Разумеется, деятельность социолога, если учесть опыт изучения социологией социальных проблем, в принципе можег быть связана и с реализацией более масш­табных социальных программ — регионального, поселенчес­кого (реализуемого в определенном городе, селе), отраслевого характера (организация системы образования, культуры, от­раслей народного хозяйства). Мировая практика социоло­гической работы свидетельствует о том, что социологи заняты в управленческих органах различного уровня, а также в раз­личных сферах государственной, хозяйственной и общест­венной жизни; в службах социальной защиты, в органах пра­вопорядка, в бизнесе и информации и др. Американская со­циологическая ассоциация, например, публикует обширный список должностей, которые могут занять люди, получившие^ профессиональную социологическую подготовку различног уровня обучения. Значительное место в списке занимают сон циально-инженерные должности '\ Существует также мне-, ние, согласно которому социологическая ориентация соци­ально-инженерной деятельности усиливается по мере рас­ширения социоинженерной деятельности, что не может не отразиться и на подготовке соответствующих специалистов16! Масштабы использования социологов на социально-инже-1 нерных должностях в нашей стране на сегодняшний день еще незначительны. Тем не менее в последние годы социологи приглашаются на работу в администрацию, министерские отделы, службы занятости, органы правопорядка, крупные телевизионные центры. Наиболее распространенная ранее| форма социально-инженерной деятельности социолога "заводская социология", к сожалению, имеет тенденцию к' сворачиванию, хотя именно применительно к ней разрабаты-; вались в 70 — 80-е годы социальные технологии и опреде­лялись основные принципы социально-инженерной деятель­ности. Расширение масштабов социальной инженерии в быв-; шем СССР обусловило появление в конце 80-х годов систе-

234

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

машческих курсов по социальной инженерии на факультетах социологии и психологии, определился профиль социально-инженерной деятельности, подготовка к которой все в боль­шей степени стала осуществляться на базе социологического образования.

Что касается "заводских социологов", то наиболее явно работа их стала сворачиваться в связи с общим экономи­ческим кризисом, который охватил страны бывшего Союза. Хозяйственная разруха, в условиях которой возникали новые проблемы, которые не были изучены настолько, чтобы стать объектом не только социоинженерной, но и проектной и юхнологической деятельности, стала препятствием для раз­вития социальной инженерии. Симптомы неэффективности работы заводских социологических служб обнаружились не­сколько ранее, в "доперестроечное время". Причина неэф­фективности их работы состояла не только в том , что совет­ская социология не была вполне подготовлена к решению социально-практических проблем. Имеющиеся социологи­ческие службы, работа которых была направлена на улуч­шение "конкретных ситуаций" в конкретно взятом трудовом коллективе или отрасли, ничего радикально не могли из­менить, так как требовались более глобальные и более глу­бокие изменения.

Действующие до распада СССР заводские службы, как правило, были связаны с созданием и реализацией двух видов 1ехнологий: 1) социальной диагностики; 2) реализации управ­ленческих решений. В первом случае проводились опросы общественного мнения, различные виды анализа статисти­ческих материалов, свидетельствующих о состоянии дел в от­расли или на отдельном предприятии, осуществлялась оценка деловых и личностных качеств. Во втором случае опреде­лялись наиболее целесообразные способы проведения проф-ориентационной работы, повышения квалификации, подбо­ра и расстановки кадров, подготовки резерва кадров на вы­движение и др.17

Значительные трудности в работе заводских социологи­ческих служб были связаны с отсутствием надежных социаль­ных показателей. Например, оценке деятельности управлен­ческого персонала конкретного предприятия по стабилиза­ции кадров препятствовало то, что не было ясно, какой уро­вень текучести следует считать "нормальным". Отклонения

235

РАЗДЕЛ 4

от него в одну либо в другую сторону могли рассматриваться как показатель состояния текучести. Установление "нормы" предполагало определение различных значимых факторов, которые следует учитывать для выяснения "внутренних ре­зервов" предприятия при попытке воздействовать на это яв­ление. Для предприятий многих отраслей, например, таким значимым фактором было место расположения: на предприя­тиях одной и той же отрасли, но расположенных в крупных городах, текучесть в среднем была выше, чем на тех, которые функционировали в малых городах и поселках городского типа. Поселенческие особенности, как было, например, уста­новлено Г.П.Бессокирной применительно к судоремонтной" отрасли, обусловливали и специфику поведения различных групп работников. Так, на судоремонтных предприятиях, рас­положенных в поселках городского типа, относительно не­стабильной оказалась группа мастеров и бригадиров, которые в других условиях, как правило, были более стабильны и т.д. Таким образом, целесообразно было устанавливать "норму" текучести для предприятий определенной отрасли, располо­женных в одних и тех же поселенческих условиях и т.д.

Как видим, расчет социальных показателей, которые не­обходимы для осуществления социально-инженерной дея­тельности, требует проведения подчас масштабных исследо­ваний. Их явно недоставало. И все же к 80-м годам многие технологии были созданы либо непосредственно на пред­приятиях, либо социологическими группами промышленных объединений и отраслей. Были разработаны, например, тех­нологии, позволяющие оценивать социальную эффектив­ность различных форм организации труда, программы, на­правленные на стабилизацию трудовых коллективов, на по­вышение удовлетворенности трудом; технологии, обеспечи­вающие адаптацию работников к условиям различных пред­приятий; технологии "снятия" конфликта в трудовом кол­лективе и многие другие. В историю советской социологии вошла успешная работа социологических групп Пермского телефонного завода, Киевского завода "Арсенал", Ленин­градского производственного объединения "Светлана", Ти-распольского швейного объединения и многих других. К кон­цу 80-х годов было создано немалое количество стандартных методик для проведения оперативной социологической рабо­ты (ОСР)18.

236

СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ЖИЗНЬ

В самое последнее время в странах ближнего зарубежья и в Украине начинает получать распространение новый вид социально-инженерной деятельности, который может осу­ществляться на базе социологического образования — "со­циальная работа". Социальная работа — это система гумани­тарных услуг нуждающимся, совокупность манипуляций, на­правленных "на то, чтобы облегчить неудачное приспособ­ление человека к обществу. Она отличается от филантропии, благотворительности и похожих видов деятельности своей ориентацией не только на помощь в решении повседневных проблем, но на развитие у нуждающихся техники преодо­ления трудностей и навыков самопомощи"19. Выполнение социальной работы, кроме социологической подготовки, предполагает хорошую осведомленность в области психоло­гии и социальной психологии, психиатрии и ряда других дисциплин. По существу, социальная работа требует компе­тентной подготовки. Во всем мире признано сейчас, что со­циальная работа — это такая профессия, которая требует специальной подготовки. С другой стороны, все в большей степени признается значимость социологического знания, стиля мышления и навыков для социальной работы.

4.2.3. Дебаты вокруг социальной инженерии. Проблема гуманизации социологической деятельности

Вокруг "социальной инженерии" велись и ведутся прак­тически непрерывные споры. Отрицательное отношение к ней в советском обществоведении 50 — 60-х годов было след­ствием неприятия позитивистски ориентированной "социо­логии малых дел", чрезмерно афишировавшей свою социаль­но-поли