Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Преступления против личности несовершеннолетних по степени общественной опасности и наступлению вредных последствий относятся к категории особо тяжки...полностью>>
'Лекция'
Г.М.Бреслав: Я хочу вам представить Георгия Петровича Щедровицкого, старшего научного сотрудника из Москвы2, согласившегося прочитать нам курс лекций...полностью>>
'Лекция'
ERP (enterprise resource planning) – информационная система, ориентированная на финансовый учет для идентификации и планирования ресурсов по всему пр...полностью>>
'Справочник'
Идея создания энциклопедического словаря-справочника "Творчество В.М.Шукшина" (далее: ЭСС) возникла на заседании регионального Шукшинского ...полностью>>

Экономическая синергетика: ответы на вызовы и угрозы XXI века

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью


ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИНЕРГЕТИКА: ОТВЕТЫ НА ВЫЗОВЫ И УГРОЗЫ XXI ВЕКА

(Сборник научных трудов кафедры

Экономики, организации и управления производством)

Набережные Челны - 2005

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАМСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИНЖЕНЕРНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ (КамПИ)

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИНЕРГЕТИКА: ОТВЕТЫ НА ВЫЗОВЫ И УГРОЗЫ XXI ВЕКА

(Сборник научных трудов кафедры

Экономики, организации и управления производством)

Набережные Челны - 2005

УДК 007.2

Э 40

Экономическая синергетика: Ответы на вызовы и угрозы XXI века: Сборник научных трудов / Под ред. Д.т.н., проф. Б.Л. Кузнецова. – Наб. Челны: Изд-во КамПИ, 2005 г.

Настоящий сборник статей подготовлен профессорско-преподавательским составом, аспирантами, соискателями ученых степеней, студентами кафедры ЭОУП КамПИ в связи с 20-летием начала исследований в области синергетики в вузе.

Главный редактор: доктор технических наук, профессор,

Заслуженный деятель науки и техники РТ,

Заслуженный экономист РТ,

Почетный работник образования РФ,

Зав. кафедрой ЭОУП КамПИ

Кузнецов Б.Л.

Члены редакционного совета:

Ю.В. Темный – доктор экономических наук,

И.И. Урманов – доктор экономических наук,

А.П. Васильев – доктор философских наук,

А.С. Пуряев – кандидат экономических наук,

Р.Г. Сайфуллин – кандидат политических наук

Камская государственная инженерно-

экономическая академия,

2005

Светлой памяти Сергея Павловича

Курдюмова посвящается

содержание

предисловие главного редактора

Кузнецов Борис Леонидович,

доктор технических наук, профессор,

Заведующий кафедрой Экономики,

организации и управления производством КамПИ,

Заслуженный экономист РТ,

Почетный работник образования РФ,

Академик Российской Академии Естествознания,

Действительный Член Академии Проблем Качества.

Данный сборник статей является сложившейся традицией кафедры Экономики, организации и управления производством Камского государственного политехнического института (ЭОУП КамПИ) к знаковым датам выпускать сборники научных трудов силами своих сотрудников, студентов, аспирантов и выпускников. Данный сборник (7 по счету) посвящен 30-тилетию (1975 г.) выхода в свет книги Г. Хакена «Синергетика», которая положила начало новому междисциплинарному направлению в науке – синергетике, науке о самоорганизации в системах.

Выпуск данного сборника совпал с 10-тилетием исследований в области экономической синергетики на кафедре ЭОУП КамПИ и выходом первого сборника научных трудов кафедры.

Тридцатилетие синергетики к сожалению совпало с первой годовщиной кончины Сергея Павловича Курдюмова, члена-корреспондента РАН, выдающегося ученого, который наряду с А.А. Самарским, Д.С. Чернавским, Н.Н. Моисеевым, Б.Б. Кадомцевым, Г.Г. Малинецким и другими был одним из пионеров формирования школы синергетики в России. Сергей Павлович был ученым колоссальной эрудиции, человеком необычайной широты души и оказал моральную и методическую поддержку кафедре ЭОУП, которая сразу же после своего создания в 1992 году выбрала синергетику в качестве доминирующего мировоззренческого подхода к научным исследованиям и приняла активное участие в формировании нового направления в экономической теории – экономической синергетики. Отдавая дань заслугам С.П. Курдюмова в становлении синергетики в России, кафедра посвящает данный сборник этому выдающемуся ученому.

Экономическая синергетика как научное направление в экономической теории получило широкое признание, преодолев многие трудности на пути своего становления. «Экономическая синергетика», «синергетический менеджмент», «синергетическое развитие», «синергетический рынок», «синергетический контроллинг», «синергетический маркетинг» и т.д. впервые были определены как дефиниции и идентифицированы как научные категории в трудах, диссертациях сотрудников кафедры ЭОУП КамПИ. Многие из этих терминов вошли в классификаторы, учебники, монографии, научные статьи и публикации и обогатили арсенал инструментов и средств, используемых в экономической науке.

Только за 2000-2005 гг. сотрудниками и выпускниками кафедры ЭОУП КамПИ защищено свыше 20 диссертаций, опубликовано более 200 монографий, статей и учебных пособий, в которых развиваются положения экономической синергетики, предлагаются пути переноса теоретического знания в практику. Появились примеры применения положений экономической синергетики в технологиях менеджмента, маркетинга, контроллинга, экономических обоснований при принятии управленческих и организационных решений в реальном производственном и рыночном пространстве и времени на конкретных предприятиях и организациях.

Монографии и учебные пособия «Введение в экономическую синергетику», «Синергетический менеджмент в машиностроении», «Общая теория систем (для экономистов)», «Теория синергетического рынка» и другие труды работников кафедры составляют не только методологическую основу обучения студентов (учебный план подготовки экономистов-менеджеров на кафедре ЭОУП включает изучение цикла дисциплин, формирующих синергетическое мышление: «Общая теория систем, экономическая кибернетика и экономическая синергетика», «Моделирование синергетических систем», «Синергетический менеджмент»), но и служат пособиями для практических экономистов и менеджеров предприятий, ориентированных на инновационно-прорывные стратегии развития.

Наибольшая теоретическая и практическая результативность достигнута на таких направлениях, как выбор стратегии корпоративного развития в крупных организациях со сложной структурой управления; оценке синергетического эффекта крупных институциональных преобразований; реализация проектов с целью получения синергетических эффектов; региональное инновационное развитие с ориентацией на прорыв; антикризисное управление; диагностирование хозяйственной деятельности на условиях устойчивого развития в долгосрочной перспективе; создание контроллинга и управленческого учета на конкретных предприятиях; технопарковое, технополисное развитие и т.д.

Востребованность синергетического подхода в теории и практике хозяйственной жизни обусловлена усиливающимся действием таких факторов, как эмерджентность (ускорение скорости протекания процессов во времени, например, среднестатистический временной лаг базисных инноваций от генерирования идеи до реализации в практику за XX столетие сократился с 50 до 5 лет); усложнением хозяйственных структур (иерархическая вертикаль крупнейших корпораций насчитывает до 10 уровней управления); трансакционные издержки, обеспечивающие функционирование системы внешних и внутрикорпоративных на крупнейших корпорациях-лидерах достигают 40-50% (исследователи оценивают уровень транаскционных издержек в экономике США в размере до 40% ВВП, что соответствует 4-5 млрд. $ в год); неравновесность и неустойчивость глобального и национальных рынков становится все более очевидной…

Востребованность экономической синергетики как новой научной парадигмы обусловлена фактом осознания все большим числом исследователей непродуктивности в современных условиях тех мировоззренческих подходов, на которых строилась наука недавнего прошлого. Мифы и гипотезы науки XX столетия входят в противоречие с реалиями XXI века.

Например, недопустимо аксиоматично рассматривался нормальный закон распределения статистических измерений в реальных экономических системах как императив динамики в социоэкономических системах. Статистическое рассеяние измеряемых величин в социотехнических системах, как правило, не носят характер распределения по Гауссу (симметрично относительно центра рассеяния), а имеет ассиметрию и «длинную память», которые отражают динамику и предысторию процесса. Соответственно выводы, используемые в экономической теории в предположении о действии нормального распределения статистических измерений в социотехнических системах не корректны.

Недопустимо также упрощение реальных экономических систем до уровня линейных регрессий и корреляций. «…Физическая, социальная и ментальная реальность является нелинейной и сложной системой, - справедливо утверждает президент Международной ассоциации по изучению сложных систем К. Майнцер, - Линейное мышление может быть опасным в нелинейной сложной реальности. Линейное мышление будет все чаще терпеть неудачу в установлении правильной диагностики реального мира».*

Многие драматические повороты в истории России (безусловно суперсложной экономической системы) происходили именно из-за недооценки сложности, нечеткости, размытости реальных ситуаций, которые пытались привести к ситуациям упрощенной детерминации.

Нет оснований полагать, что фетишизация «закона спроса и предложения» в интерпретации «спрос порождает предложение» является императивом рыночной системы.

Нет оснований полагать, что гипотеза, в соответствии с которой все экономические процессы вне зависимости от временного масштабного фактора являются равновесными или близкими к равновесию, является законом рыночной системы.

Наконец, все экономические процессы не являются статистическим хаосом. Эквифинальность экономической динамики проявляется все более отчетливо по мере развития глобализационных процессов. «Стрела времени» в экономической динамике не теоретический казус, а очевидная реальность.

В работе рассмотрены многие и другие вопросы. Авторы, исследующие исторический процесс с позиций системного подхода справедливо отмечают явления как системную совокупность стихийности и детерминизма и предлагают к рассмотрению оригинальные гипотезы для объяснения истории России.

Настоящий сборник является своеобразным отчетом кафедры по научно-исследовательской работе за 2004-2005 год.

Представленные статьи не равноценны по форме изложения и весомости выводов, но в совокупности они вносят определенный вклад в развитие экономической синергетики.

Новые экономические реалии, угрозы и вызовы XXI века

Б.Л.Кузнецов, С.Б.Кузнецова

Камский государственный политехнический институт

Новыми экономическими реалиями XXI века, которые требуют осмысле­ния, анализа и учета в теоретических концепциях и теориях, являются глобали­зация, гиперконкуренция, усиливающееся влияние на мировую экономику группы наднациональных ТНК и МНК, институциональная революция в ведущих странах мира, перманентный экономический и экологический кризис, ги­пертрофированные тенденции в распределении благ богатых и бедных, усили­вающаяся роль науки, знаний, компетенций, а также рост усложненности, не­определенности, нелинейности, непрогнозируемости будущего.

Глобализация - это процесс экономической, политической, технологи­ческой, культурной, информационной интеграции на глобальном уровне. Эко­номические постулаты глобализации закреплены в «Вашингтонском консенсусе» (1990 г.) и «Пост-Вашингтонском консенсусе» (1997 г). Экономическими следствиями глобализации являются:

  • формирование глобальной мегаэкономической системы;

  • выход на национальные рынки мощных гиперкорпораций с апитализационной стоимостью в десятки и сотни миллиардов долларов, что превышает ВВП многих крупных государств.

В настоящее время в мире более 300 000 транснациональных (ТНК) и многонациональных (МНК) корпораций. Но лишь на долю 300 крупнейших ТНК и МНК приходится более 50% мирового ВВП (в 2000 г. -20 трл. долл.). Ми­ровое сообщество никогда ранее не сталкивалось с такой расстановкой сил в мировом хозяйстве, и в настоящее время нет однозначной оценки сложившегося положения. Концентрация мировой экономической мощи в руках всего 300 крупнейших ТНК и МНК создает новую ситуацию на мировых и национальных рынках.

Новая ситуация на мировых рынках квалифицируется как гиперконкуренция. Это такое состояние рынков, когда рынкам любого уровня противостоят не сравнимые по мощности корпорации, а мировые сетевые структуры глобального уровня. Следствием гиперконкуренции может стать «ненужность» не только отдельных корпораций, но и целых отраслей национальных экономик и даже целых государств. В России практически на грани исчезновения оказа­лись такие отрасли, как станкостроение, электронная промышленность, тракторное и сельскохозяйственное машиностроение. Даже в могущественной США в 200З году обанкротились 36183 компаний. Экономическая наука пока не предложила тео­рии гиперконкурентных рынков в силу сложности их описания для различных геоэкономических условий.

К числу новых реалий современной экономики относится и усложнение экономических систем по природе входящих в нее элементов, отношений, свя­зей и взаимодействий по вертикали и горизонтали, системное переплетение крупных корпораций с мелким бизнесом с созданием большого разнообразия институциональных форм и институциональных отношений. «Современная экономика - это конкурентная динамика огромных планово-управляемых структур в сочетании с массой мелких производителей и их ассоциаций. Она регулируется не только фондовой биржей, но и с помощью налоговой, дотаци­онной, таможенной политики, через колдоговоры с профобъединениями, с ис­пользованием федеральной резервной системы и системы госзаказов, с опреде­ленной монополией внешней торговли... В обстановке научно-технической ре­волюции наступил новый этап — капитал — индивидуальная собственность ста­ла постепенно вытесняться из сферы акционерной собственности. В составе функционирующего капитала участие капитала индивидуальной собственности сохраняется, но без права не только управления, но и непосредственной собст­венности на средства производства... Налицо переходная структура к посткапиталистической модели экономической организации и управления», - считает лауреат Нобелевской премии в области экономики Д. Стиглиц [2001г., автор Пост-Вашингтонского консенсуса].

Разделение собственников (капиталистов) и менеджеров (управленцев) по функциям особенно сильно проявляется в крупных корпорациях со сложными институциональными формами и отношениями. В крупных корпорациях США в ходе преобразования собственности по системе ЭСОП, начатой правительст­вом США в 1949 году, не осталось ни одной корпорации, которая бы могла быть охарактеризована как частная собственность одного лица.

Доля государственной и общественной (корпоративной) собственности к концу XX века практически во всех развитых странах достигла 70-75%. В начале XX века она составляла менее 10%. Это дает основание многим эконо­мистам считать экономику XXI века – «новой экономикой». Экономика XXI века в ведущих странах - это конкурентная динамика крупных и крупнейших институциональных управляемых структур в сочетании с массой мелких про­изводителей и их ассоциаций. В США, например, на долю 10% крупнейших корпораций приходится такая же доля производимого ВВП, что и на 90% мелких и средних предприятий. Институциональные отношения включают большое разнообразие форм, в том числе налоговые, таможенные преференции, коллективные хозяйственные договора, использование федеральной резервной системы, системы госзаказов и т.д.. Кумулятивный государственный бюджет США, например в 2003 году превысил 2 трлн. долл., в то время как в России государственный бюджет был менее 70 млрд.долл. США.

Институциональный фактор стал решающим фактором организации и управления экономическими системами, в тоже время капитал - индивидуаль­ная собственность постепенно вытесняется из систем управления экономикой.

Еще одной тенденцией XXI века становится превращение науки, научных исследований и разработок в непосредственную производительную силу. Наука становится важнейшим фактором экономического развития. До 90% прироста ВВП развитых стран обеспечивается инновациями, основанными на новых зна­ниях. В США на научные исследования и разработки тратится более 280 млрд. долл., в Японии - более 100 млрд. долл. Наука и основанные на ней инновации в странах ОЭСР обеспечивают прирост ВВП на 75...90%. Разработкой и внедрением инноваций в странах ОЭСР занимаются от 35 (Португалия) до 90% хозяйствующих субъектов (Скандинавские страны). Экономика XXI века становится экономикой знаний и носит инновационный характер. Инновационный процесс становится:

  • сетевым;

  • транснациональным;

  • кластерным на начальных этапах и интернациональным на стадиях развития бизнеса.

Современный инновационный процесс в условиях XXI века представляет цепочку «ядро (фундаментальная научная идея) —> инновационный кластер (прикладная разработка) —> реализация в промышленную технологию на на­ционально уровне —> интернационализация (глобальная сеть)». Современный инновационный процесс реализует синергию объединения науки, промышлен­ности и финансового капитала. Как следствие, имеет место взрывной рост про­изводительности труда за счет непрерывно развивающегося процесса перехода от одной инновации к другой (реинжиринга бизнес-процессов). В 2000 году средняя производительность 1 американского рабочего превысила 60 тыс. долл. в год. В США и странах ОЭСР культивируется концепция «национальной инноваци­онной способности» (national invation capacity), которая лежит в основе государственной промышленной политики. Способность к нововведениям призна­ется «базовой характеристикой общества». Мировой рынок инноваций достиг 2 трлн. долл. и является одним из крупнейших мировых рынков, коренным обра­зом изменив структуру мировых рынков (табл. 1.).

Таблица 1

Системы мировых рынков 1990 и 2000 годов [28]

Показатель

1990 год

2000 год

Мировой ВВП, трлн. долл.

20

40

Мировой товарооборот, трлн. долл.

10

15

Денежная масса, обращающаяся на мировом рынке, трлн. долл.

1,0

1,5

Ежедневный объем торговли валютной, трлн. долл.

0,5

1,2

Рынок инвестиций, трлн. долл.

1,0

2,5

Рынок инноваций, трлн. долл. в т.ч. рынок высоких технологий информационных технологий

0,8 0,5 0,1

2,0 1,8 0,4

Рынок металлов, трлн. долл.

0,3

0,5

Рынок сельхозпродукции, трлн. долл.

0,2

0,4

Рынок фармацевтических препаратов, трлн. долл.

0,15

0,3

Рынок автомобилей, трлн. долл.

0,18

0,25

Рынок туристических услуг, трлн. долл.

0,15

0,20

Рынок вооружений, трлн. долл.

0,08

0,10

«Конкуренция на рынках XXI века это уже не «продукт против продукта», не «эффективность против эффективности», «худая» фирма против «тол стой», а нелинейная инновация против линейных», - считают Г. Хэмэл и К. Прахалад, авторы бестселлера «Компетенции в будущем». Они утверждают, что «Эра прогресса», т.е. линейного эволюционного развития закончи­лась вместе с XX веком... Бизнес вошел в стадию революционных изменений: сначала фирмы-революционеры отберут у традиционных компаний их рынки и потребителей, затем лучших работников и, наконец, активы».

1. 1971 г. — отказ США от конвертируемости доллара в золото и изменение обменного курса доллара по отношению к валютам других стран. Курсы большинства ведущих валют в период между 1971 г. и концом 1973 г. повысились относительно доллара в среднем на 20%.

2. 1972 г. — страны-члены ОПЕК начинают процесс национализации нефтяной промышленности и поднимают цены на нефть в ответ на падение курса доллара США.

3. Октябрь 1973 г. - 18 марта 1974 г. — арабо-израильская война и начало нефтяного эмбарго.

4. 1975 -1979 гг. — либерализация финансо­вого рынка Германии.

5. 9 апреля 1975 г. — 24 члена ОЭСР выделя­ют 25 млрд долл. для помощи индустри­альным странам, пострадавшим от высо­ких цен на нефть.

6. 1 сентября 1976 г. — США освобождает цены на нефть от контроля.

7. 1979 -1980 гг. — либерализация капитала в Японии.

8. 1979 г. — иранская революция.

9. 1981 г. — война между Ираком и Ираном.

10. 1979 -1987 гг. — либерализация финан­сового рынка Великобритании.

11. Октябрь 1986 г. — пик либерализации финансового рынка Великобритании (Big Bang).

12. 1985 -1989 rr. — либерализация финан­сового рынка Франции.

13. Август 1990 г. — вторжение Ирака в Кувейт.

14. 1991 г. — начало военной операции США «Буря в пустыне».

15. 1991 г. — окончание войны в Персидском заливе.

16. Октябрь 1991 г. — прекращение СССР экспорта нефтепродуктов.

  1. Апрель 1994 г. — рост цены на нефть в результате перетока финансовых ресурсов американских инвестиционных и пенсионных фондов с рынка акций в форвардные нефтяные контракты, валютный рынок и рынок недвижимости и предметов потребления.

  2. Декабрь 1994 г. — мексиканский финансовый кризис. 14 января 1995 г. Мексика просит кредит в 40 млрд. долл. под нефтяные контракты, но президент США Б. Клинтон выделяет только 20 млрд. долл.

19. 30 января 1995 г. — норвежская фирма «Statoil» объявляет, что недавно сформи­рованный консорциум 11 нефтяных компа­ний планирует снабдить Европу норвеж­ским газом.

20. 1995 г. — кризис доллара США.

21. 1997 г. — начало экспорта иракской неф­ти при содействии ООН.

22. 1997 - 1998 гг. — глобальный финансо­вый кризис, дефолт в России.

23. 1 января 1999 г. — введение единой ва­люты в Европе — евро.

24. 31 декабря 1999 г. — отставка президен­та России Б.Н. Ельцина; возвращение Па­наме Панамского канала после 100-лет­него контроля США (каждый день через Панамский канал транзитом проходит бо­лее полумиллиона баррелей сырой неф­ти и нефтепродуктов).

25. 20 сентября 2000 г. — усиление напря­женности между Ираком и Кувейтом; ре­шение США об изъятии из своего страте­гического запаса 30 млн. баррелей нефти.

26. 4 декабря 2000 г. — Калифорнийский энергетический кризис.

27. 11 сентября 2001 г. — террористические акты в США.

28. 1 января 2002 г. полный перевод счетов в евро и введение наличного евро.

  1. Конец 2002 г. — снижение добычи нефти странами ОПЕК, волнения в Венесуэле и
    рост напряженности на Ближнем Востоке.

  2. Январь — февраль 2003 г. — продолжение забастовок и волнений в Венесуэле; возможные военные действия в Ираке.

31. 19 марта 2003 г. — начало войны в Ираке.

Примечание: цены указаны в номинальном выражении без поправок на инфляцию.

Рис.1. Зависимость цены на нефть на мировом рынке от различных по природе факторов

Нелинейный характер процессов глобальной экономики становится очевидным для все большего числа специалистов. Движущими силами, причинами, источниками нелинейности, неравновестности, неопределенности, непрогнозируемости выступают самые различные по природе факторы.

Например, стоимость нефти на мировых рынках во времени представляет собой кривую, сходную со «странным» аттрактором, которыми описываются хаотические процессы (рис.1), точно такой же характер поведения имеют индексы Доу-Джонса и NASDAG, по которым описываются деловые активности крупнейших предприятий в традиционных и в высокотехнологичных отраслях, индексы промышленного производства, индексы потребительских настроений и т.д. (рис.2).

Рис. 2. Нелинейный характер экономических процессов в мировой экономике

Тенденцией конца ХХ и начала ХХI века стало превращение институтов (страховых, инвестиционных, венчурных фондов, акционерных обществ и т.д.) в доминирующую движущую силу экономического развития. Институциональный характер современной экономики был осознан не сразу. Работы Д.Коммоши и Р.Коуза, опубликованные еще в 30-е годы ХХ века, в которых они обратили внимание на рост издержек, связанных с функционированием рыночного механизма и которые они назвали трансакционными издержками, вначале не привлекли внимание. Однако в работах Уоллиса и Д.Норта 1986 г. показано, что доля трансакционных издержек в ВВП США достигает 45%, увеличившись за столетие в 2 раза. Трансакционные издержки это плата за усложнение институциональных структур в корпорациях и усложнение взаимодействий между агентами рынка.

Что касается экономики России, то несмотря на заметный рост количественных показателей (ВВП, ВНП, ВЭО и т.д.), внутренние изменения не адекватны мировым тенденциям. В структуре экономики растет доля первичных и вторичных отраслей (нефте- и газодобыча, металлургия…) и сокращается доля отраслей с высоким уровнем высоких технологий и добавленной стоимости (машиностроение).

Революционные преобразования политической и экономической сфер в ходе «перестройки» и «курса реформ» в 80 - 90-ые годы XX столетия не привели к повышению эффективности производства ни в одной отрасли народного хозяйства и не решили ключевых проблем общественного развития. Более того, в России наблюдаются процессы деиндустриализации, депопуляции, деградации структуры народного хозяйства, хронической депрессии в обрабатывающих и высокотехнологичных отраслях, разрушение производственного потенциала страны. Рост ВВП в период 1999-2005 гг. на 5-7% в год не свидетельствует об экономическом развитии, поскольку «качество жизни» и «индекс человеческого развития» в России остаются низкими. В 2005 году Россия занимала 111 место в мире по продолжительности жизни, 106 по ВВП на 1 душу населения, 89 место по уровню развития государственных институтов, 69 место по уровню инновационной составляющей в экономике, 75 по уровню конкурентоспособности бизнеса, 61 по уровню устойчивости развития.

В России наблюдается депопуляция населения в невиданных в мирное время масштабах. Ежегодного численность населения убывает на 0,7-1 млн. человек, что несет угрозу безопасности стране, имеющей самую протяженную в мире сухопутную границу и огромное количество слабо заселенных территорий. Рынок и рыночные отношения по определению не могут решить проблему освоения слабо заселенных территорий и обеспечения территориальной целостности страны. Опасность развала России не ликвидирована. Более того интерес ТНК и МНК к природным ресурсам на территории России усиливается.

Доля России в мировой торговле составляет чуть более 1%. Присутствие России на рынке товаров «хайтек» и высоких технологий – 0,3-0,35, и это на рынке, дающем наибольшую прибыль и добавленную стоимость. В то же время Россия все плотнее опутывается сетями ТНК и МНК, которые легко сминают, поглощают, уничтожают российский бизнес. Практически полностью уничтожено российское станкостроение, электронная и текстильная промышленность. Угроза уничтожения нависла над автомобилестроением и авиастроением. Как следствие в стране растет безработица, деградация отдельных территорий, криминализация общества и его социальная поляризация. Формируется «нетократия», выполняющая роль «пятой колонны» в экономическом поглощении России сетевыми корпоративными структурами высокоразвитых стран. Россия втягивается в глобализацию, но не как движущая сила, а как поглощаемая территория.

Глобалищзационное развитие по траектории конца XX – начала XXI века делает Россию сырьевым придатком высокоразвитых стран Запада. Экономический «рост» России начала XXI века в основном связан с «углеводородным экспортом» и конъюнктурным ростом цен на энергетические ресурсы, когда за исторически короткий период времени (1885-2005 гг.) цена барреля нефти поднялась с 10 до 60 долларов. Как следствие рентабельность нефтедобычи в России увеличилась до 60% (рентабельность экспортных продаж еще выше), подавив развитие обрабатывающих отраслей и прежде всего машиностроения, рентабельность которого снизилась с 20-22% (1990 г.) до 1-5%; доля машиностроения в образовании ВВП снизилась с 28% (1990 г.) до 15-16% (2000-2005 гг.).

Деградация российской экономики в 1990-2005 гг. связана с разрушением действующей национальной инновационной системы (НИС). Финансирование фундаментальной науки за период 1990-2005 гг. сокращено в 16-20 раз. Развалена отраслевая наука. Более тысячи отраслевых институтов де-факто перестали существовать. На большинстве предприятий развален заводской сектор науки. Доля науки, исследований и разработок, финансируемых из федерального бюджета в России составляет менее 0,3% ВВП (в США, странах ОЭСР – более 3). Российские предприятия лишились возможности генерировать и воспринимать инновации. Доля предприятий, занимающихся инновациями, сократилась с 60-70% (1990 г.) до 4-5% (2005 г.). Россия, декларируя приверженность инновационному пути развития, на практике дрейфует под парусами стихии «глобализации» совсем в другую сторону – в сторону скал и рифов, о которые разбились страны «отставшие навсегда». Такую же участь прогнозируют России.

Драматизм экономической ситуации подменяется официальными идеологами «российского экономического возрождения» демонстрацией роста профицита федерального бюджета и ростом золотовалютных запасов страны. В условиях вопиющего отставания страны, обнищания широких народных масс, когда Россия занимает 40-е место в Европе по уровню заработной платы (28 рублей в день против 1000 рублей в Нидерландах) накачивание Стабилизационного фонда является показателем не роста могущества страны, а демонстрацией нищеты экономического мышления российских «экономистов», волею судеб оказавшихся у руля российской экономики.

Доля заработной платы в ВВП стран ОЭСР (наиболее развитых стран мира) составляет 60-70%. Доля заработной платы в ВВП России не превышает 30% при гротескном разрыве доли национального богатства, приходящегося на 10% самых богатых и 10% самых бедных граждан страны – 16-25 раз. По нормам ООН более половины жителей России прозябают в нищете. Угроза социального протеста, подобного «октябрьской революции» 2005 г. Во Франции, нарастает. Конструкторами новой русской революции являются не только вскормленные политиками ельцинской эпохи олигархи, но и современные политики и официальные экономисты, правящий класс («элита»), которые не верят по большому счету в возможное возрождение России на основе знаний Российской науки, компетенций и труда ее граждан. Беспрецедентный по масштабам вывоз невозобновляемых ресурсов на Запад (экспорт нефти превысил в 2005 г. 60% от добычи при 20-25% во времена СССР) свидетельствует о безответственной политике современных временщиков по отношению к будущим поколениям страны.

Российская экономическая наука не едина в оценке складывающейся ситуации в России. Наиболее значимые российские экономисты (Л. Абалкин, Д. Львов, Н. Петраков, О. Богомолов, Е. Примаков, С. Меньшиков, С. Рогов и др.) выступают с предупреждением об опасных последствиях курса на растранжиривание природных ресурсов России во имя интеграции в мировое экономическое пространство любой ценой. Позицию академиков РАН поддерживают молодые и политически активные экономисты С. Глазьев, М. Делягин, В. Иноземцев, Л. Мясникова, С. Батчиков и др. Даже известные либеральные экономисты (Н. Шмелев, Г. Явлинский, Г. Попов и др.) выступают с предложениями по изменению траектории экономического развития России. Однако неолиберальные «младореформаторы» (Е. Гайдар, Г. Греф, Кудрин, Илларионов, Дворкович и др.), имеющие мощную поддержку доминирующих политических сил навязывают стране курс, объективно ведущий к потере Россией статуса независимого государства. Продавливание России в ВТО ускорит этот процесс.

Мировоззренческие подходы, используемые в обосновании стратегии развития России в условиях глобализации и гиперконкуренции, разнятся в широком диапазоне альтернативных исходных положений.

Классический либеральный (неолиберальный) подход, используемый «правящими экономистами» зиждется на фетишизации равновесия спроса и предложения и поддержания этого равновесия с помощью монетаризма по М. Фридману.

Сравнительно новый, но быстро набирающий вес, институциональный подход ориентирует на трансформацию новых рыночных институтов в сторону социализации, гуманизации и отказа от институтов дикого рыночного капитализма, фактически навязываемого обществу неолибералами. На базе институционального подхода мощно развивается трансакционный подход, многое объясняющий в процессах глобализации.

Подход, основанный на теории общественного выбора, находит все больше сторонников и в конечном счете ведет к повышению роли государства как регулятора институциональных и экономических отношений.

Эволюционный и институционально-эволюционные подходы разрабатываются многими исследователями и формируют теорию «новой экономики», в которой информационный фактор будет играть ведущую роль.

Разрабатывается рефлексивный подход, ведущий свое начало от Аристотеля и нашедший мощную поддержку от Ж. Сороса и других критиков современного капитализма.

Развиваются подходы, привлекающие в экономическую теорию положения физики, термодинамики, математики и других естественно-научных дисциплин. Они оказываются достаточно продуктивны в обосновании динамики экономических процессов в современных условиях.

Широкое распространение находит подход, ориентированный на конкретные прикладные теории (менеджмент, логистика, эффективность и т.д.).

В последние годы успешно формируется подход, основанный на положениях теории самоорганизации И. Пригожина и синергетики Г. Хакена. Универсальность синергетического подхода в снятии многих ограничений на «узаконенные» экономические процессы – равновесие, линейность, закрытость, обратимость.

Экономическая синергетика – новое научное направление, родившееся на исходе XX века, отличается высоким уровнем универсальности в сравнении со всеми культивирующимися подходами и позволяет примирять их на основе холизма (взаимозависимости и взаимосвязанности), самоорганизации (включая кибернетическую саморегуляцию) и эквифинальности (устремленности экономических процессов в сторону «стрелы времени»).

Экономическая синергетика как наука о развитии в экономических системах привлекла к себе в качестве активных разработчиков многих выдающихся деятелей науки 0 Н.Н. Моисеева, С.П. Капицу, С.П. Курдюмова, Н.Ю. Климонтовича, Э. Ласло, Ю.А. Данилова, Б.Б. Кадомцева и многих других исследователей. Синергетическая парадигма в экономике, видимо, окажется тем направлением в экономической мысли, которое будет способно дать ответы на вызовы и угрозы эпохи глобализации. По крайней мере хочется на это надеяться.

Литература

  1. Делягин Н.Г. Мировой кризис: Общая теория глобализации: Курс лекций. – М.: ИНФРА-М, 2003, - 768 с.

  2. Иноземцев В. «Глобализация» национальных хозяйств и современный экономический кризис // Проблемы теории и практики управления, 1999, №3.

  3. Иноземцев В. На рубеже веков. Экономические тенденции и их экономические следствия. М.: Экономика, 2003.

  4. Кузнецов Б., Каюмов Р., Кузнецова С. Мировая экономика: глобализационный процесс. – Набережные Челны: Изд. КамПИ, 2004, 275 с.

  5. Кузнецов Б. Введение в экономическую синергетику. – Набережные Челны: Изд. КамПИ, 1999, 398 с.

  6. Норт Д. Институты, институциональные отношения и функционирование экономики / Пер. с англ. под наун. рук. Б.З. Мильнера. – М.: «Начало», 1997, 180 с.

  7. Вебер А. Проблемы альтернативной стратегии / СМ, 2005, №11.

Угрозы и вызовы вступления России в ВТО - последствия для автомобильной промышленности*

А.В. Максимова

Камский государственный политехнический институт

Снятие таможенных барьеров ставит под угрозу не только развитие отечественного машиностроения, но и его существование вообще как отрасли народного хозяйства.

В Концепции развития автомобильной промышленности России, принятой 16 июля 2002 г., определены положительные последствия вступления в ВТО для отечественных автомобильных компаний:

  • получить возможность участвовать в мировой торговле на общепринятых и равных условиях;

  • использовать механизм ВТО для защиты и отстаивания интересов производителей автомобильной техники;

  • повысить инвестиционную привлекательность автомобильной отрасли, так как иностранные инвесторы смогут рассчитывать на более стабильные торгово-политические условия;

  • облегчить экспорт автомобильной техники, производимой в России, на рынки третьих стран;

  • приблизить отечественные технические стандарты на автомобильную технику к международным нормам;

  • усилить конкуренцию на российском внутреннем рынке между отечественными и иностранными производителями автотранспортных средств.

Но необходимо отметить, что за такими «преимуществами» скрываются самые опасные угрозы, способные привести к краху автопрома в России, к примеру, усилить конкуренцию на внутреннем рынке России, приблизить отечественные стандарты к западным, что невозможно в условиях высокого морального и физического износа основных фондов автопрома России.

При вступлении в ВТО необходимо, чтобы выигрыши от возможного расширения экспорта превосходили проигрыши от потери части внутреннего рынка. Таким образом, в случае присоединения в ВТО следует сочетать меры по защите внутреннего рынка и стимулированию экспорта, предполагая, что в период действия протекционистских мер отечественные предприятия проведут технологическую модернизацию и повысят конкурентоспособность. А не разваливать отечественную промышленность, уступая дорогу западу.

Отечественный автопром находится в неоднозначной ситуации. С одной стороны, ожидается рост спроса на внутреннем рынке, с другой стороны – этот спрос может в значительной мере быть удовлетворен дешевеющими подержанными иномарками. Подобное развитие рынка губительно для отрасли и вредно для экономики страны в целом. Негативные последствия такого сценария будут заключаться в следующем:

  • В России будут потеряны перспективы создания современного производства качественного и доступного автомобиля, включая совместные предприятия с ведущими мировыми автоконцернами;

  • Будут ликвидированы существующие заделы в автомобилестроении и тем самым остановлено развитие одного из важнейших сегментов отечественного машиностроения,

  • Произойдет новый "провал" в экономическом развитии, связанный с падением производства и доходов занятых в автопроме и смежных с ним отраслях.

При вступлении в ВТО Россия должна четко определить приоритеты в автомобильной промышленности. Эти приоритеты должны быть направлены на создание внутри нашей страны конкурентоспособных автомобильных производств, в том числе с иностранным участием. Для этого необходимы временные импортоограничивающие меры по ввозу готовой продукции, в особенности – для подержанных иномарок, и предприняты шаги по стимулированию модернизации и расширения внутреннего производства, в том числе путем поддержки экспорта. Существуют примеры аналогичной политики среди стран-членов ВТО (Бразилия, Аргентина), их опыт должен быть изучен и использован при переговорах по присоединению к ВТО и при выработке и реализации внутренней промышленной политики.

Автомобилестроение является одним из ведущих секторов машиностроения и значимой отраслью экономики (см. табл. 1). В отрасли занято более 600 тыс. человек, а в смежных отраслях – дополнительно 8 на каждого занятого. Таким образом, 7 % экономически активного населения страны так или иначе связаны с автомобилестроением. В центрах отечественного автомобилестроения данные предприятия являются градообразующими и играют важную социальную роль.

Автомобилестроение является наукоемкой отраслью. Потенциально автомобилестроение является крупным заказчиком НИОКР. Ведущие мировые автоконцерны тратят на исследовательские разработки 4-6% объема продаж. Расширение производства автомобилей в нашей стране даст толчок к развитию прикладных научных и опытно-конструкторских разработок.

Таблица 1

Производство и продажа отечественных автомобилей в 2003-2004 гг.

Завод

2004 г.

2003 г.

Изменение, %

продажи

производство

продажи

производство

продаж

производства

Авто-ВАЗ

722 852

717 985

717 263

699 889

0,8

2,6

Иж-Авто

77 630

82 687

77 891

78 495

-0,3

5,3

ГАЗ

65 686

65 686

56 783

56 783

15,7

15,7

GM-АвтоВАЗ

53 886

57 587

21 759

21 800

147,6

164,2

КамАЗ (ЗМА)

41 200

41 207

39 500

40 013

4,3

3,0

УАЗ

30 834

31 136

32 676

32 748

-5,6

-4,9

СеАЗ

19 808

19 843

19 402

20 005

2,1

-0,8

Рос-Лада

17 818

17 683

28 186

28 718

-36,8

-38,4

Всего:

1 029 714

1 033 814

993 460

978 451

3,6

5,7

Интересно, что в вопросе пошлин на автокомпоненты наша страна, как всегда, идет своим путем. Все зарубежные автопроизводители, имеющие свои автосборочные предприятия в России, заключают с правительством РФ инвестиционные соглашения, по которым устанавливаются нулевые ставки таможенных пошлин на все комплектующие. Этого направления придерживаются, например, «Ford Motors» и калининградский «Автотор».

     Но, как подчеркнул один автомобильный эксперт, ни одна страна мира, стремящаяся развивать собственное автопроизводство, на обнуление пошлин не шла. Причины ясны: автопром — это локомотив любой эффективной экономики.
     Страны, ставившие перед собой задачу развития собственной автопромышленности, всегда принимали два решения — это высокие таможенные пошлины на ввоз новых автомобилей и полный запрет на импорт подержанных машин. Например, в Китае таможенные пошлины до 80-х годов прошлого века составляли 200% и только в начале 90-х опустились до 80—100%. Сейчас, уже после вступления в ВТО, пошлины в Китае снизились до 35%.

     Что это дало китайским производителям? В прошлом году местный автопром выпустил почти 5 млн. автомобилей и занял четвертое место в мире. (Это же место в конце 90-х когда-то занимал СССР.)      В 2005 году китайцы планируют занять уже третье место в мире по выпуску машин. Кстати, Китай уже начал экспортировать свои автомобили в Россию, и, как подчеркнул эксперт, наш автопром после вступления в ВТО почувствует серьезное давление со стороны китайских машин, главный козырь которых по отношению к иномаркам из других стран — сравнительно невысокая цена при неплохом качестве. Интересно, что после 2010 года китайцы обещают пошлины еще раз снизить — до 15—20%.      К этому времени их автопром крепко встанет на ноги, и сильная конкуренция со стороны зарубежных автопроизводителей Китай уже не пугает.

    В Индии пошлины на новые иномарки, в зависимости от класса, составляют от 49 до 108%. В Бразилии те же таможенные ставки на импортные автомобили высоки — 70%. Такую ставку там установили за год до вступления в ВТО. В Иране — 130%. Причем импорт старых автомобилей старше трех лет во всех этих государствах запрещен. А на машины до трех лет установлены пошлины в 180%. Фактически — запретительная мера.

На ввоз автокомпонентов в вышеуказанных странах также действуют ограничительные пошлины. Пример — тот же Китай. Там уровень таможенных ставок на импорт запчастей составляет 15—19%. В России, которая только еще пытается стать членом Всемирной торговой организации, пошлины на автокомпоненты определены в 8—12%. В Индии — в 25—30%.

Понятно, что снятие таможенных барьеров приведет к тому, что себестоимость автомобиля зарубежного производства, собранного в России, будет значительно снижена. Однако его цена в автосалоне от этого не понизится — его рыночная стоимость определяется спросом. Со стороны таких моделей, как, например, Renault Logan, это будет усиление конкуренции по отношению к нашим традиционным производителям автомобилям, таким как, например, «АвтоВАЗ».

В результате снятия таможенных пошлин зарубежные производители в России не станут создавать производства современных двигателей, трансмиссий, коробок передач, тормозных систем — всего того, что составляет фундамент автомобильной промышленности. Зачем их делать у нас, если проще все компоненты беспошлинно ввезти из-за рубежа? Кроме того, массовый завоз недорогих комплектующих приведет с серьезной безработице в этой отрасли — это десятки тысяч рабочих мест.

Необходимо принятие экстренных мер по нейтрализации новых угроз и вызовов. Т.к. мы не способны повернуть время вспять, нужно реализовать следующие мероприятия:

  1. увеличить инвестиции в отечественную промышленность;

  2. снизить налоговые и бюрократические препятствия перед отечественной промышленностью;

  3. финансировать научные разработки в сфере автомобилестроения и машиностроения используя средства стабилизационного фонда.

Таким образом, основной упор необходимо сделать на повышении качества отечественной промышленности, «смягчение» налогового законодательства, привлечение инвесторов именно в отечественную промышленность, а не в «отечественные иномарки».Т.е. необходимо решить сложную стратегическую задачу – сделать отечественное машиностроение конкурентоспособным с западом и использовать системно-синергетический подход, внедрять механизмы и инструменты синергетического менеджмента. Ориентироваться только на инновации, без этого невозможно достичь качественно нового развития автомобилестроения.

Основы универсальной социально-экономической теории
(синергетический аспект теории устойчивого развития)

С.Н. Мамаев

В конце XX века в связи с критическим состоянием экологии была осознана необходимость создания концепции устойчивого развития (как условие выживаемости человечества), в рамках которой мог бы быть описан исторически непротиворечивый процесс развития общества с положительной экологической перспективной составляющей.

Со времени проведения первой конференции ООН (Рио-де-Жанейро, 1992), однако, так и не выявлено научного (натурфилософского, синергетического) аспекта проблемы устойчивого развития. «Главные идеологии индустриализма - либерализм и марксизм - не подготовили массовое сознание к таким выводам. Более того, интеллектуальные течения, следующие постулатам обеих идеологий, практически ничем не ответили на Рио-92. Во всяком случае, не известно попыток провести ревизию главных постулатов этих идеологий в свете решений этой Конференции. Пока что главный ответ на констатацию краха главной модели развития целой цивилизации - полное молчание» (Кара-Мурза [3]).

Основной смысл устойчивого развития – преодоление отрыва современного человека от природы при обеспечении равного удовлетворения потребностей в развитии и в качестве жизни, включая качество окружающей среды, уровень жизни, культуры и образования людей.

Синергетический подход требует анализа социальной и политэкономической ситуации в современном мире и историческом аспекте. Коренные изменения ситуации привели к необходимости отказа от превалирования глобально-аморфных понятий мировых систем - "капита­листической" и "социалистической" как не вписывающихся в концепцию устойчивого развития и актуализации других парадигм социаль­ной онтологии.

Социалистическая система распалась, но капиталистическая все еще воспринимается в виде целого, некоего глобального сверхобщества, доминирующего в современном мире. Однако противоречия внутри нее больше не компенсируются наличием общего противника, каким была мировая социалистическая система.

Эти противоречия могут быть описаны в рамках цивилизационной парадигмы.

Перечень основных цивилизаций современности весьма традиционен и не имеет больших отклонений. Рассматривая его в своей работе, Розов [9] делает всего одно допущение - помещает Россию в центр весьма проблематичной Евразийской цивилизации. Однако если вернуться на два десятилетия назад, то в соответствии с подходом, существовала другая цивилизация - коммунистическая, закончившая свой круг и пришед­шая в упадок, в полном соответствии со структурой всех цивилизаций: рождение – рост – расцвет – надлом – упадок.

Перечень основных цивилизаций выглядел следующим образом:

  1. Западная (почти то же, что и старая "мировая капиталистическая система").

  2. Восточная (Розов делит ее на Южно-Азиатскую и Дальневосточную цивилизации).

  3. Исламская.

  4. Коммунистическая (или "социалистическая система" – во главе с СССР).

Необходимо отметить, что каждая цивилизация обладает собственной культурой (и системами, например, правовой), призванной поддерживать ее жизнеспособность на интуитивном уровне, тем самым позволяя выдерживать определенный курс развития.

Данный подход не только практически включает мировые системы в цивилизационную парадигму (отдельные моменты могут быть объяснены через взаимодействие и взаимопроникновение цивилизаций), но и оставляет перечень цивилизаций открытым, разрешая дополнять его как другими (меньшими) цивилизациями, так и новыми, по мере их появления или возможного выделения из существующих.

Западная цивилизация. Другая парадигма социальной онтологии - стадиально-формационная - основана на западноевропейской истории. Из этого априори следует, что западная цивилизация развивается последовательностью стадий (формаций). Стадиальность требует отрицания низшей стадии, формационность – целостности.

Нравственная основа западной цивилизации – христианство, ставшее в первую очередь основой перехода от рабовладельческого общества к феодальному путем объявления грехом прямого убийства человека, в том числе раба.

Переход к следующей стадии – капиталистической – потребовал преобразований в самом христианстве (один из крупнейших исследователей этого вопроса Вебер связывает дух капитализма с протестантской этикой).

Если основываться на стандартной стадиально-формационной «пятичленке», то следующей стадией западной цивилизации должна стать социалистическая, которая в полной мере еще не достигнута. Из-за неопределенности в терминологии она страдает многовариантностью толкования (еще более аморфна в этом смысле коммунистическая стадия, которая вынесена за границы обзора, чтобы не возникло путаницы с распавшейся коммунистической цивилизацией).

Кроме того, «пятичленка» как последовательность первобытной, рабовладельческой, феодальной, капиталистической и социалистической стадий не совсем полна потому, что текущее состояние развитых стран – государственный капитализм – вполне может являться отдельной стадией, следующей за капиталистической и предшествующей социалистической (существенно информационной).

Переход с одной стадии на другую связан с состоянием нестабильности и сопровождается революциями и войнами (что является неотъемлемой частью как марксизма так и либерализма). В рамках одной стадии развитие осуществляется эволюционным путем, но до определенных границ.

Существование стадиально-формационной парадигмы определяет, что западная цивилизация непрерывна в том смысле, что нельзя перескочить через стадию или поменять стадии местами. Однако, возможен отход от основного «русла» западной цивилизации на некоторое время, но вернуться можно только на ту же стадию.

Эта цивилизация является одной из наиболее протяженных во времени, а так как она ориентирована на материальные ценности и определение отношений в сфере труда, то и придет к своему естественному завершению только тогда, когда достигнет общественной оценки всех типов этих отношений. Следовательно, соотношение с западной (материальной и рациональной) цивилизацией достаточно для оценки экономического уровня любой другой цивилизации. Более того, иного пути материального развития, кроме как в необходимой мере «вписаться» в определенную стадию, видимо, не существует.

Современное понятие развитой экономики связано с производственно-рыночной ориентацией западной цивилизации, поддерживаемой материальной культурой как основной составляющей общей культуры.

Рыночные отношения могут на отдельных этапах регулироваться определенными (государственными или другими) структурами, в том числе через воздействие на материальную культуру путем создания и поддержки идеологии.

Западная цивилизация, как отмечает Кара-Мурза [3], породила техноморфное представление о мире, идеологии которого, основываясь на производственных отношениях, одинаково потребительски, если не хищнически, относятся к природе потому, что в западной политэкономии и экономических теориях представление о бесконечности мира превратилось в постулат о неисчерпаемости природных ресурсов. Материальная культура имеет безусловный приоритет над природой. В экономической терминологии природные ресурсы являются бесплатными, поэтому вместо «добываются» или «извлекаются» часто используют термин «производятся», что лишает труд сакрального смысла и позволяет разделять его по функциям.

Традиционные цивилизации, диалектика труда и философский аспект концепции устойчивого развития. Цивилизационная модель - это совокупность наиболее общих принципов построения системы взаимодействия человека и природы на определенной территории с ее ресурсами и природно-климатическим потенциалом при заданном уровне материально-технического развития. Таким образом, цивилизация в научном смысле представляет собой почти единый организм (принцип биосоциальности), что имеет как преимущества (согласованное функционирование всех систем организма и т.д.), так и недостатки (смертность организма и т.д.).

На таком определении основывается понятие традиционных цивилизаций, изначально относившееся к цивилизациям древности, для которых отношение к природе соответствовало отношению к матери, поэтому эксплуатация природы была не возможна, поскольку не было основ для производственной деятельности как целенаправленного воздействия на природу и в первую очередь на землю. Труд на земле не имел своей целью личное обогащение и отсутствовало его разделение по функциям (как основа производства), однако свободный крестьянин чередовал труд на земле с ремесленным, ратным трудом, торговлей во время ярмарок и даже законодательным (при участии в вече). Следовательно, существовало разделение труда по видам (во времени, что отличает традиционные цивилизации от первобытных племен). Крестьянское семейное хозяйство, использующее такой труд (субъективный), является гораздо более жизнеспособным в критических условиях (согласно чаяновским исследованиям), чем рыночное, производственное хозяйство.

Цивилизационная составляющая превалировала и в Древней Греции. Маркс (во времена которого цивилизационный подход еще не был развит) предпочитал говорить, как замечает Гуревич [2], не о «рабовладельческом способе производства, а об «античной формации». Эти понятия никоим образом не синонимы, ибо, как Маркс не раз подчеркивал, базис античного общества образовывал труд свободных крестьян и ремесленников, а не труд рабов». В данном случае понятие формации больше соответствует по смыслу современному понятию цивилизации, тогда как стадия определяется способом производства. В цивилизационной парадигме древнегреческое общество является традиционным, находящимся на стадии рабовладения как производственная формация.

Цивилизационная парадигма вполне может быть основанием тех цивилизационных моделей, заданный уровень материально-технического развития которых соответствует определенной стадии рыночной цивилизации.

Следовательно, диалектика труда заключается в способе его разделения – по функциям или по видам, а философский аспект концепции устойчивого развития состоит в согласовании стадиально-формационной и цивилизационной парадигм, что позволит преодолеть или нивелировать недостатки подходов. Согласование парадигм требует не только синтеза, но и придания парадигмам более четких контуров, например, аналитического выявления новых составляющих производства и рынка и соответствующего преобразования во взгляде на общество и трудовую деятельность как из одной, так и из другой парадигм.

Способы производства. Рациональность – судьба западной цивилизации (по Веберу [1]), тот культурный феномен, который позволяет, пользуясь силой разума и способностью человека к расчету, организовать производство и реализовать обмен на рынке. Производство и рынок объединяет общее условие существования – разделение труда по функциям (в пространстве), которое ведет к специализации.

Из принципа рациональности следует, что участвовать в процессе производства могут только свободные люди, так как зависимый человек (например, раб) не рационален, ибо подчинен расчету владельца. При капиталистическом способе производства капиталист покупает рабочую силу у ее владельца – рабочего – на время производства, причем оба действуют рационально, так как один получает от этого прибыль, а другой заработную плату.

Тогда из существующих теорий совершенно не ясно, кто чего покупает при рабовладельческом способе производства и какие свободные люди участвуют в нем? И на какие объекты происходит воздействие в процессе рабовладельческого производства? Это предстоит выяснить.

В (экономической и политэкономической) теории наиболее широко определяется, что производство есть процесс воздействия человека на природу (природные объекты, ресурсы) с целью создания материальных благ и услуг, необходимых для развития общества.

Природные ресурсы, на которые происходит производственное воздействие, должны непрерывно воспроизводиться, то есть быть (либо выглядеть) неисчерпаемыми. По Марксу [6] даже «если люди целые столетия живут грабежом, то должно, очевидно, постоянно иметься что-нибудь, что можно грабить, другими словами – предмет грабежа должен непрерывно воспроизводиться» (Маркс не находит такого предмета, исходя из капиталистического способа производства и экономики, хотя и не отрицает, что в древнем мире превалировала политика, а в средние века - католичество).

Первое условие существования производства, следовательно – наличие неисчерпаемого природного ресурса (природных объектов).

Другим условием является наличие соответствующих средств производства, через которые природные ресурсы опосредствуются трудом (не опосредованные трудом потребительные стоимости по Марксу не могут быть меновыми стоимостями), причем средства производства различны для каждой стадии (на рынке находящиеся в собственности свободных агентов).

Третье условие – применение определенного способа получения (и/или распределения) прибавочной стоимости (защищается институтами), соответствующего способу производства.

Возвращаясь к рабовладельческому способу производства необходимо особо отметить, что труд на земле в те времена не мог быть производственным, иначе земля быстро бы истощилась, так как неизвестно никаких новых способов ее обработки, отличных от тех, которые применялись еще земледельческими племенами. С другой стороны, хорошо известно отношение к рабу как к вещи, движущемуся предмету - машине, человеческому материалу, который надо было сначала заполучить.

Информацию о возобновляемых ресурсах можно получить из древних источников. Еще Энгельс [13] утверждал, что генеалогия, выдаваемая за генеалогию Ноя, Авраама и т.д., является довольно точным перечислением бедуинских племен того времени по степени родства их диалектов. Следовательно, от родов и племен возможны многие сыновние ответвления – новые племена (прежде чем племя, быть может неизбежно, закончит свое существование) и люди «диких» племен представляют собой тот материал, который необходим для производства. Тогда сам процесс производства – это набеги, целенаправленные военные действия, а средства производства – оружие, принадлежащее вождю, военачальнику (сам строй правильнее бы называть рабозахватническим). Прибавочную стоимость создают рядовые воины, легионеры, эксплуатируемые на политическом рынке с целью захвата рабов. Труд же рабов использовался в самых традиционных видах деятельности (для интенсификации рабского труда в экономику с политического производства переносились методы, с помощью которых раб добывался - методы физического воздействия).

Общественно-производственная формация имеет несколько иной смысл, чем общественно-экономическая, так как Маркс исходил из аристотелева определения экономики как хозяйственной деятельности, которая далеко не всегда рыночная (более того, экономика и рынок – хрематистика - Аристотелем часто противопоставляются). В Древней Греции еще не в полной мере развернуты рабовладельческий рынок и производство, так как еще сильно сакральное отношение к земле, для обработки которой рабы не допускались, а использовались в сфере ремесла (как и иностранцы).

Политическое производство стало господствовать в Римской империи при использовании рабского труда в сельском хозяйстве и господствовало до тех пор, пока было кого завоевывать. Завоевания, расширявшие владения империи, все более отдаляли объекты производства. Рабский же труд отнюдь не производителен и его результат зависит от количества рабов. На границе эпох наступил системный кризис рабовладения, отмечавшийся древнеримскими мыслителями (Сенека и др.). Начинает формироваться новый способ производства – феодальный, основанный на воспроизводстве рабов на внутренней территории. Раб получал земельный надел либо мастерскую – пекулию и, становясь крепостным, платил оброк. Возникают противоречия между способами производства, так как, с одной стороны, раб, как и свободный человек, получил право иметь собственных рабов, а с другой, его детей владелец мог отобрать и продать еще в раннем возрасте. Противоречия погубили империю. Возобладал новый способ производства – феодальный, поддерживаемый новой идеологией – христианской. Естественно, необходима была организационная структура, которая защищала бы крепостного от убийства феодалом и его семью от разделения - католическая церковь, получавшая за это десятину. Однако церковь отнюдь не противилась феодалу при продаже крепостных семьями либо достигших самостоятельности взрослых детей. Так как «защищать права» крепостных необходимо и во время их продажи, то католическая церковь сама и организовывала этот процесс, часто пользуясь всеми привилегиями монополиста (достаточно вспомнить вольтеровскую критику деятельности церкви).

Капиталистический же способ производства сформировался тогда, когда производство стало использоваться в промышленности – с переходом от цеха к мануфактуре при многократном увеличении производительности труда путем его разделения по функциям.

Взаимодействие и взаимопроникновение цивилизаций. В последнее время произошел резкий подъем экономики многих дальневосточных государств, ощутивших положительное влияние со стороны западной цивилизации на рост собственного материального благосостояния.

Одной из первых в этом списке стоит Япония, которой были буквально навязаны основные экономические принципы западной цивилизации со стороны США после второй мировой войны. Розов [9] отмечает, что в Японии в средние века существовал государственный строй, практически полностью соответствующий феодальной стадии западной цивилизации, следовательно, уже тогда японская культура материальных отношений была достаточно близкой к культуре западной цивилизации, что в достаточной мере сопутствовало развитию японской экономики, даже учитывая приоритет национальных традиций при интеграции подходов.

Моисеев [7] относит Японию к традиционной цивилизации конфуцианского корня, имеющую огромный технологический потенциал, основываясь на котором, Япония продвинулась на пути к постиндустриальному обществу.

Этот опыт можно считать принципиальным, показывающим возможность взаимопроникновения западной и восточной (или одной из восточных – островного типа) цивилизаций в современном мире (при наличии собственной правовой системы).

В дальнейшем эта возможность была реализована в более мягком виде – без военного присутствия, но при жестком соблюдении курса – в Южной Корее, Сингапуре.

С недавних пор по подобному пути пошел Китай.

Китай первым из крупных представителей коммунистической цивилизации стал проводить экономические реформы, сделав тем самым первый шаг к распаду старой коммунистической и к возврату к приоритетам собственной цивилизации, но с ориентацией на рыночную экономику (реформированный коммунизм).

Второй шаг в направлении рынка (и не только в экономике) сделала Россия и коммунистическая цивилизация распалась.

Советский Союз как центр коммунистической цивилизации родился на месте пришедшей к закату Российской империи.

Российская империя также имеет признаки цивилизации как единой системы нравственно-культурной и политико-экономической организации общества при наличии государственной религии - православия, сословности и крепостной зависимости крестьянского сословия, а также преемственности власти в рамках династии Романовых. Обобщенно эту цивилизацию можно охарактеризовать как православ­но-крепостническую.

Еще более ранняя система организации русского общества, связанная с династией Рюриковичей, коренным образом отличается от организации последую­щей Российской империи отсутствием крепостной зависимости и превалиро­ванием древнерусского язычества над еще не ставшей государственной православной идеологией. Русь того времени сильно разнородна и если еще не цивилизация, то уже прообраз цивилизации, но при полном отсутствии самостоятельной экономической производственной составляющей, практически все проблемы решались на политическом уровне, как свидетельствует «Русская правда» Я. Мудрого. Следует заметить, что упадку Руси предшествует, по словам Тойнби [11], вестернизация окраинных и внутренних земель Московии.

Все вышеперечисленное позволяет утверждать, что Россия развивается последовательностью цивилизаций. Древнерусскую протоцивилизацию сменила православ­но-крепостническая цивилизация, а ее в свою очередь сменила коммунистическая. В промежутках между цивилизациями - "смутное время".

Можно выделить некоторые общие черты, свойственные российским цивилизациям. Каждая новая цивилизация начинает формироваться путем движения в сторону современного ей состоя­ния западной цивилизации, но собственными методами.

К сожалению, выстраиваемые Россией евразийские цивилизации были не очень устойчивы, зато не погибала сама Россия, даже в «смутные времена», продолжительности которых хватало, чтобы создать условия для становления новой цивилизации.

Западная цивилизация и США. В начале XX века коммунисты претендовали на создание мировой цивилизации пу­тем "мировой революции". Известно, что их надежды не вполне оправдались. Нашелся достойный противник в споре за "мировое господство" - западная цивилизация во главе с США.

Соединенные Штаты Америки в противостоянии двух цивилизаций должны бы­ли развиваться не менее динамично по всем направлениям материального производства (по принципу равных возможностей), чем СССР как лидер коммунистической цивилизации, налегающий на приоритетные направления в ущерб остальным. Развиваться ускоренными темпами североамериканцам не привыкать, в собственной истории они прошли путь от рабовладения до государственного капитализма всего за три века.

После распада СССР темпы развития США не замедлились, а их орга­низация все более стала напоминать собственную цивилизацию с превалирующей религией и оригинальной культурой, своеобразной политической системой (де­мократы и республиканцы) и новейшей формой мировой экспансии - информаци­онной - через глобальные компьютерные сети типа "Интернет". Правда, информационные технологии могут оказаться ловушкой успешных стратегий (по Розову [9]), так как слабо защищены, да и культура за их развитием не поспевает, чему примером многочисленные хакеры и писатели компьютерных вирусов.

Следствием этого строительства Соединенными Штатами собс­твенной цивилизации, все более отдаляющейся от «стандартной» западной, являются возрастающие финансовые (между долларом и евро), военно-политические (внутри НАТО) и другие разногласия США с запад­ноевропейскими государствами, а также стремление к экономической самодостаточности.

Поэтому «скороспелая» цивилизация США может гораздо раньше Западной Европы подойти к следующей стадии западной цивилизации со всеми вытекающими последствиями переходного периода.

Государственное регулирование. С развалом коммунистической цивилизации начался процесс возврата России в то же состояние относительно западной цивилизации, от которого она отходила на рубеже первой четверти XX века - в состояние капитализма, который скрупулезно описан в трудах Маркса, а сейчас в просторечии называют диким капитализмом. "Молодые реформаторы" никогда и не скрывали, что проходили этап первоначального накопления капитала, затем начали этап концентрации капитала, что строго по Марксу привело к олигархиям.

Возврат осуществился, но теперь особо актуальной стала проблема государственного регулирования рынка как способа вывода экономики из тупика дикого капитализма.

Регулированием можно заниматься в большей или меньшей степени, остава­ясь в рамках капитализма в клановом, номенклатурном либо олигархическом варианте, но если ставится задача построения государственного капитализма, то в любом случае необходимо сильное государство, а результат будет зависеть от способа регулирования:

1-й способ - Государство само становится участником капиталистического рынка, естественно, привилегированным, быстро увеличивая количество принадлежа­щей ему собственности. Предприятия группируются по монопольным призна­кам, затем монополии объединяются в сверхмонополию и государство в конце концов становится единственным участником рынка, монопольно зах­ватившим всю экономику. Рынок проглядывает только в теневых сферах. Как пишет Леонтьев [5], «Основное положение, которое объясняет высокие темпы роста советской экономики, достаточно просто. Оно было четко сформулировано почти двести лет тому назад Адамом Смитом, а более доступным языком – Бенджаменом Франклином. Для быстрого увеличения своих доходов необходимо направить как можно большую часть – а затем и еще большую – на инвестиции в производственный капитал. Это означает, что необходимо сократить потребление; понижая таким образом жизненный уровень масс, необходимо в то же время заставлять их работать в поте лица. Маркс в своей теории накопления капитала описывает точно такой же процесс, за тем исключением, что он говорит о нем в уничижительных выражениях: владельцы средств производства используют свое монопольное положение по отношению к рабочему классу для роста прибыли и сдерживания заработной платы. Низкая заработная плата означает низкий уровень потребления. Высокая прибыль, то есть высокий «уровень эксплуатации», означает высокую скорость накопления, так как капиталисты всегда стремятся увеличить свой капитал для того, чтобы иметь возможность успешнее конкурировать друг с другом, а также нанимать больше рабочих с целью их эксплуатации. На протяжении тридцати лет {к 1960 году} коммунисты в России строго следовали этому предписанию».

Фактически данная система является системой одного завода (по Моисееву [7]).

2-й способ - Государство не вмешивается в рыночную экономику (кроме естественных монополий), предоставляя рынку функционировать по собственным правилам и запрещая чиновникам заниматься коммерцией, поддерживая, регулируя и направляя рынок исключительно граничными методами, в основном налогами, а также контролируя процедуры, например, банк­ротства. Устанавливая слишком большие налоги, госу­дарство рискует нарушить рыночный механизм, и рынок из прозрачного сос­тояния перейдет в теневое, которое практически не регулируется, а, сле­довательно, автоматически происходит возврат к дикому рынку.

Нетрудно видеть, что первый способ регулирования присущ разного рода "социализмам", второй - способ развитых стран, открывший новый этап в развитии западной цивилизации и являющийся определяющим в понятии экономической де­мократии, которую в отличие от политической в России так и не удалось выстроить за последнее десятилетие. Это принципиальный момент, так как пока экономическая демократия отсутствует, то остается возможность даже для феодального рецидива.

Третьего способа государственного регулирования не существует, так как первые два являются противоположными относительно функций государства.

Современные цивилизации. С цивилизационной точки зрения мировые системы - далеко не самый удачный способ создать мировую цивилизацию, даже учитывая процесс глобализации.

С учетом приведенного выше анализа перечень современных цивилизаций расширится (в скобках указаны доминанты):

  1. Западная (Западная Европа) – развивается экономически последовательностью формаций (стадий), попытки преобразовать ее в традиционную цивилизацию ведут к таким рецидивам, как фашизм (по Кара-Мурзе[3]).

  2. Американская (США) – в ее основе особенно ясно просматривается принцип взаимной независимости экономической, политической и идеологической составляющих, а также независимости властных структур – классическая формация.

  3. Восточная островная (Япония) – цивилизация традиционного типа с развитой экономикой (государственно-капиталистической).

  4. Южно-Азиатская (Индия) – цивилизация с настолько сильной традиционной направленностью, что даже английская колонизация ее мало пошатнула.

  5. Дальневосточная (Китай) - Китай ищет свой способ перехода к государственному капитализму, но коммунисты знают капитализм только старого типа.

  6. Исламская (арабские страны) – по Моисееву [7], давно миновавшая свой расцвет (во времена которого ее пытаются вернуть фундаменталисты).

  7. Евразийская (Россия) - проблематичная с точки зрения западной цивилизации, но как традиционная цивилизация имеет глубокие корни (по Моисееву [7]), видимо, правовые и культурные.

К универсальной экономической теории западной цивилизации. Должна существовать непосредственная взаимосвязь концепции устойчивого развития с социальной теорией или той ее частью, которая описывает западную цивилизацию.

Теорией является система гипотез, которые проверяются на практике по отдельности, но особенно важна целостность и непротиворечивость системы. Шрейдер [12] утверждает, что «можно говорить не только о выборе отдельных гипотез в рамках развиваемой теории, но и о выборе самой теории как системы гипотез, на которую должна опираться новая теория». Следовательно, должен быть соблюден принцип соответствия (преемственности) при описании логической конструкции «идеального типа» (марксово «учение о формациях не представляет собой «идеального типа» – орудия познания». Гуревич [2]).

Первый вопрос социальной теории – социальное пространство. Социальное пространство, как отмечают Потемкин и Симанов [8], является аристотелевым – это совокупность мест, занимаемых телами. Оно ограничено. «Человек, формируя свои представления о мире на основе индивидуального и социального опыта, формирует тем самым социальное пространство». С этой же объективной позиции могут рассматриваться политическое и экономическое пространства. Однако, авторы приводят и критические замечания по поводу возможности согласования социального пространства с физическим.

Второй вопрос социальной теории – вопрос о ее главных компонентах. Эти компоненты должны быть обобщением свойств реальных объектов в общественном восприятии и деятельности. Необходимо установить связь компонентов между собой и с физическим миром. Например, преодолеть однобокость представления, в котором товары у Маркса не являются реальными объектами.

Третий вопрос – объект исследования. Объектом исследования является рынок. Моисеев [7] рассматривает Рынок (с большой буквы) как объективный механизм самоорганизации, применяемый не только обществом, но и природой.

Пересечением социального пространства и рынка является пространство рынка. Рыночное пространство, как и социальное пространство, создается людьми (обществом) и за его пределами законы данного рынка работать не могут. Возможно одновременное существование двух или более рыночных пространств, следовательно, столько же рынков. Существует также механизм регулирования рынка. Применительно к природе он называется естественным отбором. Экономический рынок на определенных этапах регулируется например, государством.

Рыночное пространство осваивается с помощью производства (объективную сторону которого выявил Маркс как почти физическую, следовательно, именно рыночное пространство соответствует по структуре однородному и изотропному физическому пространству) и определяется способом производства.

Ниже излагаются основы теории западной цивилизации (стадиально-формационная парадигма) в терминах политэкономии, так как именно политэкономическое представление исходит из производства.

Направление развития. Уже более 15-ти лет отечественные экономисты пытаются обойтись вообще без какой-либо политэкономии, что в основном отрицательно сказалось на производстве. Эта ситуация требует дополнительного анализа в первую очередь положений политэкономии Маркса и границ ее применимости с тем, чтобы предложить способ их преодоления.

Трудовая теория стоимости основывается на товарно-денежных отношениях, где товар является вещью. Товарно-денежные отношения, однако, нельзя считать основной характеристикой даже предыдущей стадии развития общества - феодальной. В "Капитале" Маркс [6] пишет: "Но ни хлеб, отчуждавшийся в виде оброка, ни хлеб, отчуждавшийся в виде десятины, не становился товаром вследствие того только, что он произведен для других. Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена". В феодальном же натуральном хозяйстве внешний товарный обмен минимален. Следовательно, политэкономия Маркса не описывает предыдущие стадии в развитии общества, тем более не будет описывать следующие за капитализмом (это вынужденно отмечается в ленинском обосновании НЭПа).

Причины ограниченности марксистской политэкономии следует искать в ее основах.

Во-первых, в отсутствии товаров как предметов (физических тел) и, следовательно, в отсутствии их связи с физическим миром (отсечен выход, например, на экологию, практически чуждую марксизму). Товар у Маркса определен исключительно как отношения между людьми в процессе именно капиталистического производства. С таким подходом на другие производственные отношения вообще не выйти.

Во-вторых, в способе получения прибавочной стоимости за счет эксплуатации рабочей силы, сформулированном как догма, с высоты которой рассматривался весь процесс развития общества (рабочая сила – это объективная часть способности человеческого организма трудиться, которая в процессе производства от субъекта не зависит).

Ввести в политэкономию товары как предметы можно помещением процесса производства в пространство товара и дефиницией последнего как аристотелева пространства (совокупность мест, занимаемых телами, предметами). Тогда товар как субстанция будет соответствовать пространству рынка товаров, идентичному по структуре ограниченному физическому пространству, в котором находятся товары как физические тела (ограниченность пространства вполне соотносится с экономическим принципом предельной полезности в общем виде и таким образом наиболее полно решается самуэльсонова задача неоклассического синтеза).

Основным понятием политэкономии является производственный труд, присущий человеку. Объективным составляющим Труда и природы человека (Пч) соответствуют свои аристотелевы пространства, которые изначально могут совпадать, но в процессе материального развития становятся все более объективными и все менее пересекаются.

Кроме того, промежуточным понятием между товаром (Т) и природой человека является рабочая сила (Рс), также воплощающая в себе определенный труд, которая также должна иметь пространственное представление.

Относительно труда весь процесс экономического развития есть процесс последовательного приближения к его адекватной общественной оценке. Так как аристотелевы пространства ограничены, то этот общий процесс можно представить последовательностью частных процессов:

- - Пч ------- Рс ------- Т ------- Труд - -

направление развития


(Труд может быть адекватно оценен тогда, когда доля его оплаты в созданном продукте приблизится к 100%, то есть практически весь труд перейдет в продукт. Тогда идеальная цель экономического развития – создание такого продукта – системы жизнеобеспечения).

Труд, товар, рабочая сила и природа человека не определяются только материальным содержанием, но и общественной культурой, знанием о них, которые ограничены, следовательно, ограничены сами компоненты и их пространства.

Кроме того, знания подвержены изменениям, а вместе с ними меняются компоненты своим пространственным содержанием и связностью.

При переходе из одного пространства в другое происходят изменения внутри всех пространств. Границей пространства является пересечение с другим пространством.

Рабочая сила, как способность человеческого организма к производственному труду, не только должна формироваться на основе самой природы этого организма, но и стать на некотором этапе самовосполнимой (термин Маркса). И на этом ее путь не заканчивается - в конце своего развития она становится товаром (пересечение пространств Рс и Т), на котором строится все здание капитализма. Затем наступает очередь общественной оценки товара, его самовосполнимости (что касается понятия "самовосполнимость", то его можно дополнить современным понятием целостности).

Следовательно, освоение нового пространства можно разделить на два процесса. Первый – формирование нового рыночного пространства путем его наполнения телами (предметами) – количественная стадия. Второй процесс – системное взаимоувязывание тел (обновленных) до состояния самовосполнимости (цельности рынка) – качественная стадия.

Тогда полная модель будет выглядеть следующим образом:

П

Данная последовательность этапов полностью соответствует законным диалектики: единства и борьбы противоположностей (труда и природы человека в виде их совместных объективных проявлений); перехода количества в качество и наоборот; отрицания отрицания (каждое следующее отношение отрицает предыдущее).

ч колич.

Первобытнообщинная

Пч кач.

Рабовладельческая

Рс колич.

Феодальная

Рс кач.

Капиталистическая

Т колич.

Государственно-капиталистическая

Т кач.

Социалистическая

Труд колич.

Постиндустриальная

Труд кач.

Типы рынка и систем регулирования. Полученная модель отражает наличие рыночной экономики трех типов, каждому из них соответствует отдельная стадия, в течение которой происходит формирование данного рынка (в конце стадии – идеальный рынок):

  1. рабовладельческий - рынок Рабочей силы (рабов), абсолютный (фундаментальный) рынок – продается все, прибавочную стоимость приносит входящая в рабочую силу природа человека, можно даже себя продать в рабство;

  2. капиталистический - рынок Товара, отсекается рынок рабов, каждый свободно продает свою рабочую силу в виде специфичного товара, приносящего прибавочную стоимость;

  3. социалистический - рынок Труда (не путать с «рынком трудоустройства»), отсекается рынок товара, каждый свободно продает свой товар в виде труда (как его составную часть, приносящую прибавочную стоимость).

Каждый тип рынка не только отрицает предыдущий, но и в свое время вводит элементы последующего. Поэтому рыночные механизмы функционально схожи, а все различие можно отнести к разным рыночным пространствам (механизм в одном неограниченном рыночном пространстве изучают экономические науки).

Каждому рыночному пространству свойственна собственная информационная среда и соответствующая степень территориального распространения (пространственного ограничения).

Идеальный рынок – состояние неустойчивое, как видно на примере США и Западной Европы конца 20-х годов XX века («чистый» капитализм, как утверждал В. Леонтьев, может довести экономику до беды). Поэтому за этапом формирования рынка следует этап его регулирования, причем за время доведения системы регулирования до идеального состояния должно быть создано пространство нового рынка и соответствующий ему новый способ получения прибавочной стоимости.

Стадии развития системы регулирования:

  1. феодальная – регулирует рынок Рс (регулируемое рабовладение, его основа – запрет на убийство раба), повышая ее качество (до достижения самовосполнимости) и сложность (простая количественная Рс входит в качественную, следовательно, последняя становится составной); формируется простейшая система внутреннего управления – иерархическая.

  2. гос. капиталистическая – регулирует рынок Т (на уровне отдельного предприятия выстраивается система управления, позволяющая постоянно повышать качество производимого товара и его сложность); система управления неиерархическая.

Общество, не имеющее большого рыночного опыта, способно показать свои преимущества на этапах, где наиважнейший фактор - адекватная рынку система регулирования (в виде системы управления).

Однако пример СССР доказывает, что зарегулированная всеми способами система также не соответствует устойчивому развитию.

Переход с одной стадии на другую – политический и нравственный процесс формирования новой материальной культуры, идеологии, общественного согласия на экономическую деятельность в рамках нового способа получения прибавочной стоимости, следовательно, нового способа производства.

Деньги. Универсальное изобретение - деньги, соответственно меняя свою форму, каждый раз остаются средством общественной оценки взаимодействия тех базисных компонентов, которые являются экономической сущностью данной формации (Д – денежные инвестиции, Д = Д + прибавочная стоимость, П - процесс производства в денежной форме, Сп - соответствующие базису средства производства; и процесс и средства производства качественно отличные для каждой формации):

1. Пч кач.

Рабовладельческая: Д - Рс кол. ... П(р) ... Рс кол. - Д

Сп(р)

Деньги на данной стадии являются не столько средством обмена, сколько атрибутом власти человека над человеком (рабовладельца над носителем Пч – рабом, который не владеет правом иметь деньги). Прибавочная стоимость зависит от количества рабов, выполняющих простейшие виды деятельности и, поэтому, легко заменяемых практически без обучения. Производственное воздействие на природу заключается в целенаправленном физическом воздействии на ее часть – природу человека, как в процессе добывания раба, так и в процессе его труда.

Форма денег – слитки металлов, монеты. Период денежного оборота велик, в промежутках между инвестициями в добывание новых рабов за счет завоеваний денежные средства хранятся как сокровища.

2. Рс кол.

Феодальная: Д - Рс кач. ... П(ф) ... Рс кач. - Д

Сп(ф)

Формула отражает процесс нахождения условий для сельскохозяйственного (в основном) производства, при которых повышается качество рабочей силы, способной содержать ее носителя – крепостного крестьянина и его детей, которым он передает свои умения и навыки. Стоимость таких крестьян гораздо выше, чем стоимость необученных рабов. Сельскохозяйственные ремесла постепенно выделяются в отдельный вид деятельности, позволяющий особо искусным ремесленникам выкупать себя у феодала (одна из форм продажи). Освободившиеся ремесленники концентрируются в городах, многие объединяются в цеха, где формируются основы капиталистического способа производства.

В Западной Европе феодальное общество было распространено до появления протестанства в период Реформации. В США после обретения независимости также осуществился переход от рабовладельческого к феодальному обществу. Так как многие рабы-негры приняли христианство, а приток новых рабов сильно сократился.

Уже на этой стадии начинает формироваться пространство капиталистического рынка и соответствующая форма денег – бумажные деньги.

3. Рс кач.

Капиталистическая: Д - Т кол. ... П(к) ... Т кол. - Д

Сп(к)

Поскольку товар обладает определенным фетишизмом, постольку деньги, являющиеся его эквивалентом, должны по своей форме соответствовать этот фетишу. Деньги принимают форму бумажных банкнот, ассигнаций.

За основу вида формул выбран вид формулы Маркса (где Д – денежный капитал, П - процесс производства в форме промышленного капитала), поэтому формула капиталистического обращения соответствует ей с учетом уточнений (соблюдается принцип преемственности, соответствия).

Капиталист, как и констатирует теория Маркса, оплачивает труд после его совершения и вправе присваивать прибавочный труд, лишь его остаток по своему усмотрению оплачивая работнику (цель коммунистов – «справедливая» оплата этого остатка после присвоения основной части капиталистом - государством).

Коммунизм – одна из форм капитализма, далее которого коммунисты (сталинисты и последующие) экономически никогда и не продвигались, ограниченные марксистской политэкономией, лишь преобразовав капиталистический способ получения прибавочной стоимости в способ распределения прибавочной стоимости командно-административной системой. Впрочем, современные отечественные реформаторы также не сумели объяснить нового способа производства и получения прибавочной стоимости, следовательно, оставшись со старым.

4. Государственно- Т кол.

капиталистическая: Д - Т кач. ... П(гк) ... Т кач. - Д

Сп(гк)

Рабочая сила выведена за рамки экономической оценки как полностью оцененный параметр, поддерживаемый (обществом, государством) на достойном ей уровне в качестве основного товара, оплачиваемого в первую очередь, причем фактически оплачиваемого вперед (только так можно объяснить понедельную, а при высокой инфляции ежедневную зарплату наемных работников в ныне экономически развитых странах).

Требования к капиталистам оплаты труда наемных работников не ниже установленного государством уровня почасовой оплаты да еще с учетом инфляции более высоки, чем максимальные требования коммунистов по защите трудящихся, поэтому у них в странах государственного капитализма исчерпано пространство деятельности, а коммунистические партии в большинстве своем самораспустились.

Формулой отражается необходимость многообразия товара, а, следовательно, и его производителей, т.е. малых и средних предприятий. На базисе этого многообразия выстраивается система регулирования рынка.

Прибавочная стоимость делается уже не за счет эксплуатации рабочей силы, а на разнице стоимостей простого товара и составного. Механизм основан на производстве наукоемких изделий, стоимость которых высока из-за их новизны, что позволяет получать прибыли многочисленным фирмам, участвующим во всех стадиях производства сложного изделия, в том числе в проектировании, подготовке производства и т.д. Производственные отношения приобретают характер товар – товарных отношений между этими фирмами (такие отношения охватываются либеральной моделью).

На устаревшие модели изделий для ускорения оборота капитала и из-за изнашиваемости средств производства цены постоянно понижаются, поэтому производственные отношения необходимо стимулировать выпуском новых изделий.

Внутри предприятий также моделируются товар – товарные отношения как основа управленческого учета (базирующегося на все той же теории предельной полезности), необходимого для оценки эффективности подразделений всех уровней и невозможного без использования компьютеров из-за большого количества расчетов.

Начинается формирование пространства социалистического рынка, новых средств производства и соответствующей формы денег - электронной.

5. Т кач.

Социалистическая: Д - Труд кол. ... П(с) ... Труд кол. - Д
Сп(с)

На данной стадии впервые непосредственно оценивается труд, причем делается это с помощью объективного механизма – рынка. Выполняется соотношение «каждому по труду», естественно, товара. Реализуется комплексный продукт, в котором товар – самовосполнимая (автоматически реализуемая) составная часть. Другими составными частями могут быть предпродажное обследование, внедрение, сопровождение и т.д.

Новая форма денег – электронные деньги, используя современную терминологию, виртуальные настолько, насколько виртуален абстрактный труд. Средства производства становятся средствами труда.

Пространство социалистического рынка, как и всякое рыночное пространство, должно быть сформировано так, чтобы электронные деньги стали доступны каждому в полном объеме денежных функций.

В заключение раздела следует отметить, что процесс труда (обобщенный процесс производства П) как совокупность всех процессов производства ΣП = П(р) + П(ф) + П(к) + П(гк) +П(с) охватывает все возможные способы воздействия на природу (как следует из парадигмы). Все виды человеческой деятельности приводятся к существующему на текущий момент способу получения прибавочной стоимости и соответственно оплачиваются как непосредственно либо опосредованно влияющие на процесс производства.

Именно с процессом производства можно увязать смитовскую земельную (шире - природную) ренту, которая слабо проявляется на микро уровне (отдельного предприятия), но хорошо заметна на макро уровне (межгосударственном).

В настоящее время нельзя обойтись без «новой» самостоятельной составляющей производства – информационной. Информационные ресурсы в производстве использовались всегда (в конструкторской, управленческой деятельности и т.д.), но наиболее отчетливо выделяются в последнее время в связи с созданием продукта, локализующего информацию и способного ее структурировать и преобразовывать – компьютера.

Классические составляющие производства – природные (материальные) ресурсы, труд и капитал, участвуют в определении цены любого товара в виде природной ренты, заработной платы и прибыли. Новая составляющая участвует своей долей. Следовательно, необходимо ввести в политэкономию новую категорию – информацию в виде информационной ренты (современная производственная логистика, например, построена на анализе взаимодействия материального и информационного потоков, которые должны рассматриваться в отношениях одного уровня).

Составляющие производства могут, как известно, замещаться, причем любое замещение не произвольная операция, а экономический процесс. Так, замещая материальные ресурсы (требующие складирования) на информационные, современные предприятия реализуют процесс поставок по принципу «точно вовремя».

Информация своей достоверностью лишает товар фетишизма, который Маркс объясняет через аналогию с религиозным мышлением, а именно мышление создает информацию, следуя современной теории информации.

Как и природная, информационная рента оказывает наибольшее влияние на макро уровне. Например, Россия получает природную ренту, продавая сырьевые ресурсы, но платит информационную, покупая за рубежом компьютеры, комплектующие для них и периферийные устройства (в том числе сетевые), а также программное обеспечение, начиная с операционных систем и заканчивая системами управления предприятиями (очень дорогостоящими). Баланс не в пользу России.

Обобщая вышеизложенное, можно утверждать, что от стадии к стадии увеличивается информационная составляющая и ускоряется оборачиваемость денежных средств, вкладываемых в производство. В результате все точнее оценивается труд.

Российская метацивилизация. Как и многие современные цивилизации, Россия умела возрождаться, воспринимая новый способ производства, однако, никогда не укладывалась точно в рамки определенной формации, проявляя стремление развиваться традиционными цивилизациями с соответствующей формации адаптированной системой управления:

  1. Протоцивилизация (рабовладение с моментами первобытной общины и феодализма). Древняя Русь практически не применяла производства как разделения труда по функциям. В пространственном (в территориальной части) плане Россию, видимо, следует считать преемницей великой евразийской цивилизации.

  2. Православно-крепостническая (феодализм с моментами рабовладения и капитализма). Всеобъемлющей идеологией православие стало в результате вестернизации. После отмены крепостного права способ производства стремился соответствовать капиталистическому. Необходимо отметить, что в начале XX века западная цивилизация «уперлась» в ограничения, накладываемые капиталистическим способом производства, и Россия, догнав ее в развитии, почти влилась в «русло цивилизации» (в интуитивном смысле опять же западной), уже почти не отделяя себя от нее (отсюда преждевременный ленинский вывод о существовании полноценного капитализма в России). Ощущая кризис роста этой цивилизации, общественная мысль начала поиск выхода из тупика. В ходе разразившейся мировой войны этот поиск перешел в практическую плоскость, став процессом, который возглавила наиболее активная партия - партия большевиков – ввергшая Россию в «смутное время» гражданской войны, окончательно разрушив существовавшую российскую цивилизацию.

  3. Коммунистическая (капитализм с моментами феодализма и государственного капитализма). Командно-административная система – смесь феодального и гос. капиталистического регулирования (зарегулированы практически все сферы жизнедеятельности). Причем последний тип регулирования часто волюнтаристичен. Пример – коммунистическая система тарифов и окладов, которая якобы позволяла оценить вложенный в производство труд на любом уровне, реально же никак не способствовала повышению качественного состояния товара. Положительный аспект – производственная стандартизация.

  4. Новая Евразийская (прогноз – попытка построения гос. капитализма с моментами капитализма и социализма). Моменты капитализма неизбежны, так как в настоящее время отношения владельцев или «руководителей» предприятий (владельцев средств производства) с работниками этих предприятий (владельцами рабочей силы) еще не отрегулированы. С другой стороны, моменты экономического социализма позволят заглядывать вперед. Новая цивилизация может оказаться наилучшим способом (если не единственным) для достижения уровня производства государственного капитализма в России только при наличии всеобъемлющей идеи (например, идеи Качества Жизни для всех, основанной на духовной культуре народа). Система управления должна строиться на основе государственно-капиталистической системы регулирования (например, планово-договорная).

Процессы построения каждой российской цивилизации имеют много общих черт – не реформа, а новое содержание административно-территориального деления, властных структур и т.д. В конечном итоге все российские цивилизации преобразуются к традиционному виду, поэтому для реорганизации в современную цивилизацию наступает «смутное время», когда цивилизация распадается на отдельные независимые составляющие (экономическую, политическую и нравственную). Сам переход заключатся в преобразовании экономики, политики и нравственности (в виде идеологии) таким образом, чтобы создались условия для построения новой цивилизации путем интеграции составляющих, без чего есть опасность остаться в промежуточном состоянии. Например, известно, что Петр I, сколько мог, реформировал церковь на протестантский лад, формируя нравственную основу капитализма. В настоящее время российскому обществу быть может требуются классические элементы либеральной и христианской демократии, однако, если в западной цивилизации их поддержку берут на себя политические партии, то у нас этого не происходит из-за несоответствия направленности деятельности отечественных партий заявленной в названии миссии (например, ЛДПР) либо отсутствии таковой. Поэтому смена содержания в России проводится государством, которому приходится брать на себя и эти функции.

Радикально менять способ развития, помогавший «преодолевать» стадии западной цивилизации, – значит опять начинать с самого начала (одним из последних по времени примером тому служит Чечня, никогда ранее самостоятельно с материальной цивилизацией не контактировавшая, следовательно, начавшая с рабозахватнического способа производства).

Рыночные пространства и методы их исследования. Разные рыночные пространства содержат разные тела (товары: предметы, объекты).

Пространство рабовладельческого рынка содержит людей как тела - рабов. Феодальное пространство имеет такое же наполнение, но это уже другие тела, отличающиеся качественно – тела крепостных. Пространство капиталистического рынка содержит товары в смысле классической политэкономии, а государственно-капиталистическое - новые товары, включающие организационные услуги (поэтому для России актуальнейшая задача – производство новых качественных товаров и создание условий для их приобретения гражданами).

В постиндустриальном обществе, по мнению Белла, главное – это «доминирование теоретического знания, превалирование теории над эмпиризмом и кодификация знаний в абстрактные своды символов», причем решающими в процессе производства становятся отношения между людьми (совсем как у Маркса), пренебрегающими природой. Пространство, однако, составляют неисчерпаемые именно природные объекты, составляющие. Следовательно, постиндустриальное пространство должно содержать своды символов (в виде моделей), которые использует живая природа (аналогии между хозяйственной сферой и живой природой проводили еще Мальтус, Юм и др.). И в первую очередь должно быть наполнено пространство социалистического рынка моделями общества, социумов (новая сторона социализма) как частью моделей живой природы (что и составляет научный, синергетический аспект концепции устойчивого развития). Такое пространство согласуется с ноосферой как созданным людьми продолжением биосферы.

Современные общественные модели базируются на моделях производственных организационных услуг, однако и модели услуг должны быть приведены к экологическим общественным моделям, что невозможно без реорганизации обеих моделей, то есть, необходим переход к новой формации.

Касаясь методов исследования, необходимо отметить повышенную сложность общества по сравнению с неживой природой, изучаемой естественными науками и в первую очередь физикой. Это, однако, не означает отсутствия в обществе циклических процессов (некоторые экономические циклы описаны Кондратьевым [4]), которые могли бы стать основой процессов волновых. Известно, что делалось множество попыток прямого переноса методов квантовой механики (из-за недостаточности старых методов, например, статистического, берущего начало от описания идеального газа, то есть, от множества одинаковых невзаимодействующих и хаотичных частиц) на описание общества (по примеру смитовской кальки с классической механики), оказавшихся неудачными.

Более надежно опираться на логический вывод основного уравнения квантовой механики, найденный Терновым и Соколовым [10] и определяющий, что уравнение Шредингера представляет собой систему трех уравнений. Первое - закон сохранения энергии на орбите, второе - общее волновое уравнение колебания среды, третье - соотношение для длин волн (такой симбиоз не совсем отвечает основам физики, что никак не мешает его адаптации для описания социальных процессов).

В нашем случае средой может быть рыночное пространство, определяемое производством, а возмущающее движение – развитие цивилизации (в простейшем случае - по кругу в платоновско-аристотелевом смысле). Осталось определить соотношение для длин волн, однако оно весьма специфичное (для его обоснования требуется отдельная статья, так же, как и для описания векторной социальной модели с уточненным понятийным аппаратом, необходимым для изучения и описания гражданского общества и отношений собственности).

Заключение. Жесткие условия к уровню экономического развития, предъявляемые к странам, входящим ныне в единое экономическое пространство Западной Европы, свидетельствуют о стремлении западной цивилизации консолидироваться на стадии государственного капитализма. На одной стадии в рамках современного общества легко согласуются взаимоотношения, почти равноправные, с США, Японией. Иное дело Россия, застрявшая на стадии капитализма, отсюда разница в уровне жизни людей и т.д.

Что касается экономического социализма, то пространство, подходящее для социалистического рынка может быть сформировано и уже формируется через глобальные компьютерные сети. Причем современная тенденция направлена не только на использование сетей типа Интернет/интранет для продажи, но и для управления данными о продукте на протяжении всего жизненного цикла, начиная с маркетинговых исследований и проектирования, заканчивая утилизацией.

Лидер этого процесса – США, развивающие сетевую экономику как сегмент регулируемого капиталистического рынка. Однако для того, чтобы продукт хорошо продавался через глобальную сеть, он должен быть настолько качественным товаром, чтобы покупатель, выбирая его по изображению на экране компьютера, был уверен в полном соответствии картинки и приводимых характеристик реальному продукту и его свойствам. После бурного подъема сетевой экономики выяснилось, что в рамках капиталистических отношений этого достичь не удается, следовательно, мы имеем дело совсем с другим рынком, а не только с так называемым информационным пространством.

Выводы:

Концепция устойчивого развития на основе государственного (учитывая глобализацию - мирового) капитализма бесперспективна. Постиндустриальное или информационное общество таким способом если и достижимо, то его достижение критично для цивилизации, так как ведет к усилению нагрузки на природу.

Концепция должна быть основана на последовательном, бережном по отношению к природе и человеку (но не организованному криминалу, использующему способы производства отживших формаций) движении от низшей формации к высшей (от одной цивилизации, реализующей культурно приемлемый способ взаимодействия составляющих производства, к другой цивилизации) по направлению к постиндустриальному обществу.

У России еще достаточно природных ресурсов не только для перехода к государственному капитализму (к высокотехнологической индустриализации), но и для ускоряющегося стадиального эволюционного развития, особенно при применении сберегающих технологий.

Литература

  1. Вебер М. Избранные произведения. М, 1990.

  2. Гуревич А.Я. Теория формаций и реальность истории. ВФ, №11, 1990, стр. 31-43.

  3. Кара-Мурза С.Г. Научная картина мира и фактор природы в экономике. Науковедение, №1, 1999.

  4. Кондратьев Н.Д. Избранные сочинения. М, 1993.

  5. Леонтьев В. Экономические эссе. М, 1990, стр. 217.

  6. Маркс К. Капитал. М, 1955.

  7. Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь Разума. М, 1998.

  8. Потемкин В.К., Симанов А.Л. Пространство в структуре мира. Новосибирск, 1990.

  9. Розов Н.С. Структура социальной онтоло­гии: по пути к синтезу макроисторических парадигм. ВФ, №2, 1999.

  10. Соколов А.А., Тернов И.М.. Квантовая механика и атомная физика. М., 1970 стр. 39...40.

  11. Тойнби А.Д. Постижение истории. М, 1990.

  12. Шрейдер Ю.А. Препятствие – логика. Природа, №1, 1992.

  13. Энгельс Ф. и Маркс К. соч. т.28, стр. 209.

ОДНОПОКОЛЕННЫЕ (18-19-ЛЕТНИЕ) ЦИКЛЫ ЭСКАЛАЦИИ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ

Р.Г. Сайфуллин

Камский государственный политехнический институт

В последние десятилетия ХХ века одними из наиболее распространенных и опасных среди конфликтов всех других типов и видов стали этнополитические конфликты. В случае эскалации они легко превращаются в наиболее опасный тип современных конфликтов - вооруженный. По мнению исследователей, для процессов эскалации этнополитических конфликтов характерно существование определенной цикличности. Они подчеркивают, что знание и учет данной закономерности дает возможность предвидеть время и место их очередного взрыва и применить все возможные способы предотвращения их эскалации и уменьшения негативных последствий [1]. В этой связи всестороннее изучение этнополитических конфликтов, в особенности, что касается постижения их природы и особенностей детерминации, представляется весьма актуальным. Эффективное решение этой проблемы может быть найдено на основе использования междисциплинарного подхода.

Как известно, на основе междисциплинарного подхода получили развитие такие области современной науки, как социобиология и биополитика, сформировавшиеся на стыке биологии с науками о человеке и обществе. Социобиология, изучая биологические основы социального поведения живых существ, широко использует биологические модели для объяснения поведения человека. Специфика биополитики в сопоставлении с более широкой областью - социобиологией - заключается в преимущественном внимании к тем граням социального поведения живых существ, которые сопоставимы с политическим поведением индивидов и групп в человеческом обществе. В методологическом плане обе эти науки базируются на том, что биологические факторы, связанные с двуединой биосоциальной природой человека и некоторых его общностей, способны воздействовать на социально-политические процессы.

Ныне общеизвестна биосоциальная природа этноса. Одна из биологических составляющих проявляется в популяционной структуре любой этнической общности. Есть основания полагать, что динамика изменения популяционной структуры этносов влияет на течение социально-политических процессов, в том числе - на возникновение, масштабы, ход и формы течения этнополитических конфликтов. В связи с этим возникает проблема выяснения конкретных механизмов этого влияния. Биополитика в общем плане включает в себя «все попытки применения биологических подходов, методов и данных в политологических исследованиях» [2]. Следовательно, поставленная нами проблема находится в сфере интересов биополитики.

Необходимо сказать, что изучение влияния популяционных факторов на возникновение и течение этнополитических конфликтов к настоящему времени не нашло должного отражения как в биополитических исследованиях, так и в зарубежных этноконфликтологических концепциях. Видимо, одной из главных причин этого является убеждение большинства современных западных исследователей в том, что такие общности, как класс, группа, этнос и т.д. являются избыточной сущностью, выдумкой интеллектуалов. Эта позиция встречает негативную оценку среди авторитетных отечественных исследователей [3]. Современная американская антропология также «подвергает сомнению» реальность этносов как таковых, что также негативно оценивается некоторыми отечественными специалистами [4].

В отечественной этнографии исследованию популяционной структуры этнических общностей, их биосоциальной природы уделялось внимание на страницах периодической печати [5]. Также эта проблематика затрагивалась в ряде монографий [6]. Однако вопросы влияния динамики изменений популяционной структуры этнических общностей на социально-политические процессы обсуждались исследователями только в самом общем плане. Можно думать, из боязни быть обвиненными в «биологизаторстве».

Вопросы влияния этногенетических факторов (одной из составляющих которых являются популяционные факторы) на социально-политические процессы были поставлены в работах Л.Н. Гумилева. Согласно Гумилеву, «в этнических феноменах налицо две формы движения - социальная и биологическая... Этносы являются биофизическими реальностями, всегда облеченными в ту или иную социальную оболочку» [7].

Основным в концепции Гумилева является понятие пассионарности - энергии, которую этнос расходует в течение своей жизни. В своем развитии этнос проходит ряд возрастных фаз - фазу подъема, акматики, надлома, инерции и обскурации. Фазы этногенеза переходят одна в другую не непосредственно, а через так называемые «фазовые переходы» (подъем-акматика, акматика-надлом и т.д.) - сравнимые по продолжительности с фазами этногенеза кризисные периоды, для которых характерны масштабные социально-политические конфликты и катаклизмы. В течение наиболее продолжительной инерционной фазы этнос переживает три кризисных периода.

На протяжении жизни этноса меняется его пассионарное напряжение - отношение пассионарности к числу индивидов, составляющих этнос. Оно максимально в начальных фазах этногенеза и минимально в фазе обскурации. Согласно Гумилеву, все члены этноса подразделяются на три энергетических типа - пассионариев, субпассионариев и гармоничных людей (гармоничников), соответственно, особей энергоизбыточного, энергодефицитного и энергоуравновешенного типов.

Для этноконфликтологии важным является вводимое Гумилевым понятие «раскол этнического поля», служащее для обозначения исторического феномена резкого расхождения стереотипов поведения и ментальности в рамках какой-либо суперэтнической системы между возникшими в результате раскола целостностями. Раскол этнического поля характерен для смутных периодов фазовых переходов, во время которых в суперэтносе образуются два противостоящих друг другу военно-политических блока, что часто приводит к ожесточенным войнам между ними. Так, западноевропейский суперэтнос за время Реформации разделился на две части: католическую и протестантскую.

Понятие «раскол этнического поля» хорошо коррелируется с широко применяемым в политологии понятием «поляризация». Однако Гумилев в своих работах не объясняет причины раскола этнического поля. Вызывает возражения у специалистов и гипотеза Гумилева о возникновении новых этносов в результате микромутации - пассионарного толчка, приводящего к появлению в затронутых им популяциях особей, обладающих пассионарным признаком - пассионариев. Эти недостатки, а также справедливо отмечаемое некоторыми исследователями неотработанность основных понятий концепции Гумилева, отсутствие четких дефиниций [8] вызывает необходимость ее критического осмысления и дальнейшего развития.

Есть основания полагать, что появление пассионарного признака в популяции может быть связано с другими биологическими закономерностями. Как известно, генетическую изменчивость популяций создает не только мутационный процесс, но и так называемый поток генов, возникающий за счет брачных контактов с другими популяциями. Поток генов обеспечивается миграцией, когда мигранты вступают в брак в новой популяции и оставляют потомство. Таким образом, понятие «поток генов» идентично по своему смыслу понятию «гибридизация» или метисация, т.е. смешение.

Можно предположить, что в результате метисации общностей с различными расовыми типами и образования общности смешанного типа имеет место хорошо известное в биологии явление гибридной силы или гетерозиса. Гетерозис характерен для первого поколения гибридов и выражается в лучшей приспособляемости, большей плодовитости и жизнеспособности гибридов в сравнении с родительскими формами. Таким образом, источником пассионарности служат не гипотетические пассионарные толчки, как полагал Гумилев, а биологическая энергия гетерозиса, возникающая при брачных контактах индивидов, относящихся к разным антропологическим типам, т.е. антропологическая неоднородность этноса.

Итак, высокопассионарная этническая общность возникает в результате смешения двух или нескольких этнических субстратов, различающихся между собой антропологически. Специалисты рисуют аналогичную картину. Так, Ю.В. Бромлей подчеркивает, что «как раз смешанные браки являются одним из основных инструментов формирования новых этносов на основе синтеза двух или нескольких этнических общностей» [9]. А.П. Садохин пишет, что «в процессе этногенеза, связанного с взаимодействием завоевателей и аборигенов, обычно происходит синтез субстрата (местного населения) и суперстрата (пришлого населения), в ходе которого и возникает новый этнос» [10].

Согласно Гумилеву, «пассионарность - это биологический признак» [11]. Следовательно, пассионарность характерна для любых сообществ организмов. По-видимому, в наибольшей степени понятие «пассионарность» коррелируется с широко применяемым в биологии понятием «жизнеспособность». Наличие жизнеспособных (пассионарных) особей в популяции способствует не только ее выживанию, но и процветанию.

Гетерозис часто затухает уже во втором поколении. Причем, как пишет Дж. Харрисон с соавторами, «... жизнеспособность особей второго поколения оказывается меньше не только жизнеспособности особей первого поколения, но и жизнеспособности родительских подвидов» [12]. Поэтому высокая пассионарность любой этнической общности имеет свою оборотную сторону - значительный процент особей с пониженной жизнеспособностью, т.е. особей энергодефицитного типа (субпассионариев). Жизнеспособность особей третьего и более поколений имеет средние значения. Было бы естественно отнести этих особей к энергоуравновешенному (гармоничному) типу.

Итак, на основании гетерозисного механизма пассионарности можно предположить, что пассионариями является потомство первого поколения от особей, относящихся к разным антропологическим типам; субпассионариями - потомство от особей-метисов; гармоничниками - потомство от особей, относящихся к одному антропологическому типу или к близким типам.

Изложенное понимание феномена пассионарности позволяет объяснить генезис фазовых переходов. По нашему мнению, именно для фазовых переходов и кризисов инерционной фазы (кризисных периодов внутри инерционной фазы) характерен раскол этнического поля - образование внутри этноса двух противостоящих друг другу военно-политических группировок, разрешение противоречий между которыми мирными средствами невозможно. Причиной раскола этнического поля является выход долей пассионариев и субпассионариев за пределы спектра оптимальных значений текущей фазы (по Гумилеву, для каждой фазы этногенеза существует оптимальное соотношение энергетических типов этноса [13]).

Оптимальная доля пассионариев устанавливается в начале каждой фазы и поддерживается в спектре оптимальных значений благодаря антропологической неоднородности этноса, ведущей к тому, что определенная часть браков заключается между различающимися в антропологическом отношении индивидами. Вследствие этого на протяжении всей фазы этнос находится в основном в устойчивом состоянии. В нем образуются социальные страты, отделенные друг от друга, как правило, малопроницаемыми генетическими барьерами (это справедливо прежде всего для правящего слоя). Это приводит к тому, что с каждым новым поколением правящий слой (как и этнос в целом) становится все более гомогенным в антропологическом отношении. Число браков между различающимися в антропологическом отношении индивидами уменьшается (следовательно, уменьшается число родившихся пассионариев), а число браков между метисами и индивидами, относящимися к близким антропологическим типам, возрастает (следовательно, увеличивается число родившихся субпассионариев и гармоничников). В определенном этническом возрасте доля субпассионариев выходит за верхнюю грань спектра оптимальных для текущей фазы значений. В это же время продолжающаяся уменьшаться доля пассионариев выходит за нижнюю грань спектра оптимальных значений. Это ведет к резкому падению пассионарного напряжения этноса. Наступает фазовый переход.

Начало фазового перехода часто проявляется тяжелыми поражениями во внешних войнах, так как процесс падения пассионарного напряжения затрагивает как офицерский корпус, являющийся частью правящей элиты, так и личный состав армии в целом. Поражения способствуют еще большей дестабилизации внутриполитического положения, обострению всех имеющихся социально-политических конфликтов и возникновению новых, приобретающих насильственную форму. Начинаются гражданские войны, которые приводят к социальному, этническому и расовому смешению (как отмечает Н.Н. Чебоксаров, «во время революционных взрывов и связанных с ними «вертикальных» и горизонтальных перемещений больших человеческих масс происходит как социальная, так и этническая перетасовка населения, изменение политических границ, возрастают межэтнические, а вместе с тем и межрасовые контакты, рушатся генетические барьеры» [14]). Вследствие явления гетерозиса в этносе резко возрастает число пассионариев, доля которых в определенный момент времени не только достигает оптимального для следующей фазы спектра значений, но и выходит за его верхнюю грань. Образовавшийся излишек пассионариев при сохраняющемся излишке субпассионариев ведет к еще большему расколу этнического поля, что делает неизбежным начало новых гражданских войн. Как только доли пассионариев и субпассионариев вследствие их гибели в ходе гражданских войн уменьшаются до оптимума следующей фазы, наступает эта фаза. Раскол этнического поля прекращается, социально-политические конфликты теряют свою остроту, внутриполитическое положение стабилизируется.

Доли пассионариев и субпассионариев доводятся до оптимальной и иными способами. Так, этнос часто «сплавляет» имеющийся излишек подальше со своей территории, организуя завоевательные походы (характернейший пример - Крестовые походы, во время которых западноевропейский суперэтнос неоднократно отправлял лишних пассионариев и субпассионариев на Ближний Восток). Также излишек пассионариев и субпассионариев во время фазовых переходов целенаправленно уничтожается карательными органами государства и иными карательными институтами (например, в западноевропейском суперэтносе лишние пассионарии и субпассионарии уничтожались не только государством, но и церковной инквизицией). Таким образом, существует три способа приведения доли пассионариев и субпассионариев до спектров оптимальных значений следующей фазы (или оптимизации доли пассионариев и субпассионариев в этнической системе): их гибель в ходе внутренних конфликтов (смут), проведение агрессивной захватнической политики и целенаправленное уничтожение посредством массовых репрессий, проводимого обычно карательными органами государства. Как правило, оптимизация происходит всеми тремя способами.

Уменьшение во время фазовых переходов долей пассионариев и субпассионариев до оптимума следующей фазы происходит не единовременно, а ступенчато, через ряд промежуточных значений, достигнув которые этническая система стабилизируется и некоторое время находится в устойчивом состоянии. Через определенное время устойчивое состояние вновь нарушается, и начинается новый период смут до достижения нового устойчивого состояния. Как показывает анализ всемирной истории (см. ниже), смуты и периоды стабилизиции во время фазовых переходов повторяются с периодичностью в одно поколение - 18-19 лет. Период времени продолжительностью в одно поколение, в течение которого этническая система переходит из одного неустойчивого состояния в другое, логично назвать пассионарной волной. В течение фазового перехода имеет место несколько пассионарных волн.

Как справедливо подчеркивает В.В. Лапкин, фиксируя в истории тот или иной ритм, исследователь должен дать ответ о природе данного ритма [15]. Попытаемся объяснить, почему период пассионарных волн составляет одно поколение. Очевидно, что попытки объяснения этой цикличности на основе только социальных подходов встречаются со значительными трудностями, если вообще возможны. Тогда как использование базирующегося на модернизированной концепции Гумилева биосоциального подхода позволяет предложить приемлемое объяснение природы указанной цикличности. Биологическая в своей основе природа однопоколенной цикличности очевидна. Не случайно И.М. Савельева и А.В. Полетаев механизм «смены поколений», используемый для объяснения циклических колебаний общественных процессов, относят к биологическому типу [16].

Разрушение существующих генетических барьеров и усиление миграционной активности населения в наибольшей степени характерно для относительно непродолжительного периода социально-политических катаклизмов. В этот период резко увеличивается количество случайных половых связей, в том числе и между индивидами, относящимися к разным антропологическим типам (как отмечает В.П. Алексеев, «в периоды революций резко усиливаются реальные половые связи между представителями разных социальных групп» [17]). Это приводит к тому, что среди поколения, родившегося в период катаклизмов, доля пассионариев существенно превышает оптимум следующей фазы. Достигнув 17-18-летнего возраста, молодые пассионарии начинают активно участвовать в социальной жизни, противопоставляя себя старшему поколению в целом и властям в частности, состоящим обычно из пассионариев старшего поколения. Возникший вследствие вступления в социальную жизнь пассионарной молодежи излишек пассионариев вызывает раскол этнического поля и резкую дестабилизацию внутриполитического положения. Начинается новая пассионарная волна, т.е. новый период смут, во время которого снова возрастает количество случайных половых связей, приводящий к рождению «лишних» пассионариев. Пассионарные волны возникают снова и снова до тех пор, пока доля пассионариев в этнической системе не станет оптимальной для следующей фазы.

Для пассионарной волны характерна следующая хронологическая последовательность процессов. Смуты, с которых начинается пассионарная волна, обычно полностью прекращаются к середине пассионарной волны, через 9-11 лет после ее начала. Это означает, что доля пассионариев уменьшилась до оптимального промежуточного значения, и этническая система вошла в устойчивое состояние. Последующие 8-10 лет, до начала следующей пассионарной волны, этническая система остается в целом в устойчивом состоянии. Хотя и в этот период возможны отдельные рецидивы смут. Иногда в силу случайных обстоятельств (скопление вследствие миграционных процессов пассионариев в столице или на другой территории, приведшее к значительному превышению оптимального уровня; серия неурожайных лет, вызвавшая голод, и др.) смуты во второй половине пассионарной волны могут приобрести ту остроту и масштабность, которая бывает характерна для смут первой половины пассионарной волны. В этом случае генерируется новая серия пассионарных волн, накладывающаяся на «основную».

Таким образом, масштабные социально-политические конфликты и катаклизмы, проявляющиеся в массовых восстаниях рабов, крестьян и плебса, гражданских войнах, революциях, захватнических войнах, деятельности репрессивных органов государства обусловлены не только социально-политическими причинами, как это принято считать. Существенным этногенетическим фактором, влиящим на их масштабы и остроту и имеющим биосоциальную природу, является раскол этнического поля этноса во время фазовых переходов.

Очевидно, что закономерность существования пассионарных волн в мировой истории можно считать доказанной только в том случае, если она подтверждается фактическим материалом всей всемирной истории. Это предполагает рассмотрение и анализ огромного массива информации, что не представляется возможным в рамках научной статьи. Поэтому имеет смысл поступить следующим образом: проанализировать на предмет существования пассионарных волн все фазовые переходы и кризисы инерционной фазы, но у различных суперэтносов. Можно думать, что такое рассмотрение в какой-то мере даст основание говорить об универсальном характере найденной закономерности существования пассионарных волн во время фазовых переходов и кризисов инерционной фазы.

На предмет существования пассионарных волн ниже будут рассмотрены фазовые переходы и кризисы инерционной фазы в этнической истории следующих суперэтносов: во время фазового перехода инерция-обскурация и инкубационного периода фазы подъема - в китайских суперэтносах (конец XVIII-XIX век), во время фазовых переходов подъем-акматика и акматика-надлом - в российском суперэтносе (соответственно, XVII век и вторая половина XIX - начало XX века); во время фазового перехода надлом-инерция - в римском суперэтносе (конец II - I век до н.э.), во время кризисов инерционной фазы - в ассирийском (конец IX - первая половина VIII века до н.э.) и западном (конец XVIII-XIX век) суперэтносах. Как можно видеть, такое рассмотрение охватывает почти все исторические эпохи.

Проведенный анализ показывает, что, действительно, социально-политические конфликты и катаклизмы в истории этих суперэтносов имели вид пассионарных волн.

1. Во время фазового перехода инерция-обскурация «материнского» и инкубационного периода фазы подъема «дочернего» китайских суперэтносов имела место серия из шести пассионарных волн: 1774-1786  1793-1804  1811-1813  1829-1835  1847-1856  1865-1868.

Этот вывод следует из анализа фактических данных соответствующего периода истории Китая. Первая пассионарная волна началась восстанием в Шаньдуне в 1774-1775 гг. Смутный период закончился в 1786 г. после подавления нового восстания в Шаньдуне и Хэнани. Начало второй волны проявилось ростом народных волнений в середине 90-х гг. XVIII века. В 1796 г. вспыхнуло восстание, охватившее огромную территорию. Оно было окончательно подавлено в 1804 г. Начало третьей волны характеризовалось новым обострением внутриполитического положения, приведшим к восстанию в 1813 г. в Хэнани, столичной провинции Чжили и Шаньдуне. Четвертая пассионарная волна проявилась народными бунтами, охватившими многие провинции страны в конце 20-х - первой половине 30-х гг. XIX века. В начале пятой волны в 1847-1848 гг. вспыхнули восстания в южных провинциях Хунань и Гуанси, которые в начале 50-х гг. переросли в мощное восстание тайпинов. Разгромленное было повстанческое движение вновь активизировалось в 1865 г., с началом шестой пассионарной волны. Повстанческое движение было окончательно разгромлено правительственными войсками к концу 1868 г.

2. Во время фазового перехода надлом-инерция в римском суперэтносе имели место две серии пассионарных волн:

основная – 109-100  91-82  73-62  55-45  37-30;

побочная – 78-72  60  42-36 (все датировки до н.э.).

В 113-105 гг. до н.э. римляне потерпели ряд тяжелых поражений в войнах с кимврами, нумидийцами и гельветами [18]. Эти поражения были обусловлены тем, что римская армия (как и республиканская система власти в целом) находилась в кризисе, одной из главных причин которого являлось падение пассионарности ее командного, а также рядового состава. Следовательно, можно предположить, что первая пассионарная волна началась около 109 г. до н.э. Тогда вторая волна должна была наступить в конце 90-х гг. до н.э. (109 – 18 = 91). Действительно, в конце 91 г. до н.э. началась так называемая Союзническая война (91-88 гг. до н.э.), имевшая ярко выраженный этнополитический характер. Видимо, в ходе этой войны доли пассионариев и субпассионариев в римском суперэтносе не достигли оптимальных для второй пассионарной волны значений. Дальнейшая их оптимизация проводилась всеми возможными способами: организацией захватнических войн против понтийского царя Митридата VI (89-85 гг. до н.э.), в ходе новых гражданских войн в 83-82 гг. до н.э., а также проведением репрессивных кампаний в виде проскрипций Суллы.

Видимо, излишек пассионариев и субпассионариев сохранился среди населения Северной Италии, территорию которых мало задели гражданские войны. Это привело к восстанию в одном из североэтрусских городов - Фезулах, вспыхнувшем в 78 г. до н.э., которое возглавил консул Лепид. Восстание Лепида генерировало новую серию пассионарных волн, наложившуюся на основную.

Начало третьей пассионарной волны ознаменовалось крупнейшим в истории древности восстанием рабов под предводительством Спартака, начавшимся в 73 г. до н.э. (91 – 73 = 18). Непрерывные смуты сотрясали Рим в 50-х гг. до н.э. Это можно объяснить наложением смутных периодов двух пассионарных волн друг на друга: второй побочной, начавшейся в 60 г. до н.э. (78  18  60), и четвертой основной, начавшейся в 55 г. до н.э. (73  18  55). Смутный период четвертой волны завершился через 10 лет после ее начала (55 – 45 = 10) гражданской войной между Юлием Цезарем и его противниками (49-45 гг. до н.э.). Однако внутриполитическая ситуация стабилизировалась ненадолго: с наступлением третьей побочной пассионарной волны в 42 г. до н.э. началась новая гражданская война между цезарианцами и республиканцами (60 – 18 = 42), в результате которой республиканцы были разгромлены. Ожесточенная борьба между вчерашними союзниками, начавшаяся в 36 г. до н.э., свидетельствовала о наступлении пятой и последней основной волны (55  18  37). С эпохи Римской империи началась инерционная фаза римского суперэтноса.

3. Во время второго кризиса инерционной фазы ассирийского суперэтноса (об этапах этногенеза ассирийцев см. [19]) имела место серия из трех пассионарных волн:

781  763-758  746-745 (все датировки до н.э.).

Этот вывод следует из следующих фактических данных истории Ассирии VIII века до н.э. «Конец правления Адад-нерари III (811-781 гг. до н.э.) ознаменовался мятежами и мощным наступлением Урарту» [20]. «В 763 г. до н.э. вспыхнул мятеж в Ашшуре, продолжавшийся два года и распространившийся на другие города и области страны. Только через пять лет был установлен «мир в стране»... В 746-745 гг. до н.э. в обстановке недовольства только что понесенным от Урарту поражением вспыхнуло восстание в Кальху, вследствие которого к власти при поддержке военной партии пришел новый царь Тиглатпаласар III, проведший серию важных реформ, способствовавших укреплению государства» [21]. Проведение этих реформ свидетельствовало об окончании второго кризиса инерционной фазы.

4. Во время второго кризиса инерционной фазы французов имела место серия из шести пассионарных волн:

1775  1793-1794  1811-1814  1830-1834  1848  1866-1871.

В 1775 г. Французское королевство охватили так называемые «мучные бунты», жестоко подавленные властями. Как известно, наиболее драматичные события французской революции происходили в 1793-1794 гг. В 1793 г. вспыхнул так называемый «федералистский мятеж», а также восстание в Вандее. При подавлении восстания в Вандее с обеих сторон погибло более 600 тыс. французов. В 1794 г. пала Якобинская диктатура.

«В 1810-1811 гг., когда наполеоновская империя, казалось, достигла своего самого наивысшего могущества, французская промышленность переживала сильный кризис... В Нормандии (видимо, и в других областях Франции. - Р.С.) то и дело вспыхивали хлебные бунты, которые усмирялись с помощью войск» [22]. В 1812 г. в России была разгромлена «великая армия» Наполеона. В начале 1814 г. Францию оккупировали войска союзников.

В 1830 г. во Франции произошла Июльская революция. В 1834 г. радикальная республиканская организация «Права человека и гражданина» подняла восстание в Париже. В 1848 г. вспыхнула еще одна революция, перекинувшаяся на многие страны Европы. С наступившего в 1866 г. экономического кризиса «начался этап неуклонного назревания политического кризиса Второй империи, приведшего к ее крушению» [23]. В 1867 г. потерпела полный крах «мексиканская» авантюра Франции. В 1870 г. в течение месяца французские армии были разгромлены во франко-прусской войне, и Франция была оккупирована германскими войсками. В 1871 г. после разгрома Парижской коммуны доли пассионариев и субпассионариев стали оптимальными для третьего периода инерционной фазы, наступил этот период.

5. Во время фазового перехода подъем-акматика российского суперэтноса имела место серия из четырех пассионарных волн:

1612-1613  1630-1634  1648-1650  1666-1676;

в московском субэтносе в 1662 г. началась еще одна серия пассионарных волн, наложившаяся на основную: 1662  1680-1682  1698.

Как отмечает В.Д. Назаров, характерной чертой периода российской истории, наступившего в начале XVII века и получившего красноречивое название «Смута», был «всеохватный раскол в обществе» [24]. Учитывая, что Гумилев датирует возникновение российского суперэтноса XIII веком [25], было бы естественно связать этот «всеохватный раскол» с фазовым переходом подъем-акматика.

Катализатором начала Смуты послужили неурожай и голод в 1601-1603 гг. Можно думать, что уже в этот период ввиду роста миграций населения, покидавшего охваченные голодом районы, активизировались процессы смешения. Еще большему слому существующих генетических барьеров способствовали события, связанные с воцарением Лжедмитрия I в 1605 г., восстанием Болотникова в 1606-1607 гг., появлением второго Самозванца в 1607 г., началом польской интервенции в 1609 г. Следовательно, среди детей 1602-1610 гг. рождения доля пассионариев существенно превышала оптимальную, что должно было привести к началу второй пассионарной волны в 20-е гг. (1602-1610  18  1620-1628). Однако никаких крупных смут в России в это время не было. Этот факт можно объяснить тем, что в период апогея смут в 1605-1610 гг. значительная часть детей-пассионариев погибла, что обусловило сохранение оптимума пассионариев и отсутствие смут в 20-е гг. XVII века. Можно предположить, что выжила большая часть пассионариев 1612-1613 гг. рождений, так как в это время накал смут стал угасать. Тогда эти пассионарии должны были себя проявить в начале 30-х гг. (1612-1613  18  1630-1631). Действительно, во время Смоленской войны с Польшей (1632-1634 гг.) в стране бушевало Балашовское движение, во время которого «социальные низы громили дворянские имения в районе военных действий и в соседних уездах» [26]. Смоленской война проходила неудачно для России, что подтверждает наше предположение о начале второй пассионарной волны в 1630-1631 гг. (для суперэтноса, находящегося в первой половине пассионарной волны, войны чаще заканчиваются поражениями).

Третья пассионарная волна должна была наступить в конце 40-х гг. (1630 + 18 = 1648). Действительно, в середине столетия начались мощные народные движения. 1 июня 1648 г. в Москве вспыхнуло восстание («соляной бунт»), продолжавшееся до конца года. Под влиянием событий в Москве волнения произошли в ряде южнорусских городов, на севере и в Сибири. В 1650 г. поднялись на борьбу посадские и иные люди Пскова и Великого Новгорода [27].

Четвертая пассионарная волна началась, как и должно было быть, в 1666 г. (1648 + 18 = 1666). Очередной раскол этнического поля ярко проявился в церковном расколе, начало которому положил Церковный Собор 1666-1667 гг., а также в активизации повстанческого движения (восстание донских казаков под предводительством Уса в 1666 г., восстание С.Разина в 1667-1671 гг.). После разгрома восстания Разина доли пассионариев и субпассионариев стали оптимальными для фазы акматики, наступила эта фаза.

В московском субэтносе пассионарные волны фазового перехода подъем-акматика продолжались до конца XVII века. Их генерировал так называемый «медный бунт» - мощное, хотя и скоротечное восстание, вспыхнувшее в Москве 25 июля 1662 г. Как отмечает В.И. Буганов, самым крупным движением в конце столетия стали Московские стрелецкие восстания 1682 и 1698 гг. [28]. Легко заметить однопоколенную периодичность медного и стрелецких бунтов: 1662  1680-1682  1698. Московские восстания второй половины XVII века являются ярким примером взаимозависимости и взаимообусловленности социальных и биологических закономерностей. Медный бунт имел, видимо, чисто социальные причины, так как во второй половине пассионарной волны, в период времени с 1658 по 1665 год включительно, мощных смут не должно было быть (хотя нельзя исключать массовых миграций пассионариев и субпассионариев в Москву в начале 60-х гг., что могло привести к значительному превышению их долей над оптимальными величинами к 1662 г.). Обусловленный социальными причинами медный бунт в силу «подключения» биологических закономерностей генерировал через поколение первый стрелецкий бунт, еще через поколение произошел другой. Благодаря решительным мерам Петра I, устроившего «кровавый террор» - массовые казни стрельцов [29], была оптимизирована и структура московского субэтноса, который после этого также вошел в акматическую фазу.

6. Во время фазового перехода акматика-надлом, фазы надлома и начала фазового перехода надлом-инерция российского суперэтноса имела место серия из восьми пассионарных волн:

1861  1879-1881  1898-1907  1917-1921  1935-1938  1953-1964  1971-1972  1989-1995.

О начале фазового перехода акматика-надлом свидетельствовало поражение России в Крымской войне 1854-1855 гг. Поражение было следствием падения пассионарного напряжения как правящей элиты, так и суперэтноса в целом, ниже оптимума акматической фазы. Как правило, тяжелые военные поражения стимулируют проведение кардинальных реформ, касающихся всех сторон жизни общества, и в первую очередь - военного строительства. В период реформ усиливается социальная мобильность населения, рушатся существующие генетические барьеры. В результате процессов смешения из-за явления гетерозиса пассионарное напряжение суперэтноса возрастает, что приводит к расколу этнического поля и к серии пассионарных волн.

Описанные процессы были характерны и для фазового перехода акматика-надлом российского суперэтноса. Начало первой пассионарной волны можно датировать 1861 годом, когда пало крепостное право. Крестьянская реформа, способствуя росту социальной мобильности многомиллионных крестьянских масс, выпустила из бутылки «джинна» гетерозиса, сделав неизбежным в скором будущем новый русский бунт, «бессмысленный и беспощадный».

Вторая волна должна была начаться в конце 70-х гг. XIX века, что должно было проявиться в обострении внутриполитического положения. Действительно, как пишет П.Н. Зырянов, в конце 70-х гг. в России сложилось напряженное внутриполитическое положение. Волновалось студенчество. По стране прокатилась волна террористических актов. 1 марта 1881 г. членом террористической организации «Народная Воля» был убит император Александр II. В этих событиях разрядился политический кризис [30].

О наступлении очередной пассионарной волны свидетельствовал начавшийся в 1899 г. экономический кризис, который именно в России «оказался наиболее глубоким и длительным» [31]. Раскол этнического поля проявился волнениями среди рабочих и крестьян, в новом всплеске терроризма и в образовании политических партий, оппозиционных существующей власти. Как это обычно бывает в первой половине пассионарной волны, Россия потерпела поражение в войне с Японией, что способствовало началу первой русской революции 1905-1907 гг.

Как пишет А.Н. Боханов, после революции произошел резкий спад общественного движения. Все партии социалистической ориентации оказались в кризисе [32]. Очевидно, спад революционного движения к 1907 г. был обусловлен прекращением раскола этнического поля около середины пассионарной волны (1907  1898-1899  8-9).

Четвертая пассионарная волна началась в 1917 г. Февральской и Октябрьской революциями. В ходе гражданской войны 1918-1920 гг. доли пассионариев и субпассионариев достигли оптимальных для фазы надлома уровней, наступила эта фаза.

Как правило, в начале фазы надлома происходит раскол этнического поля, обусловленный вступлением в социальную жизнь поколения, родившегося в период смут окончания фазового перехода акматика-надлом (поэтому доли пассионариев и субпассионариев в этом поколении превышают оптимальный уровень). Для российского суперэтноса это означало, что раскол должен был начаться в 1935 г. и продолжаться до 1938 г. включительно (1917-1920  18  1935-1938). В фазе надлома, как и в любой фазе, являющейся устойчивым состоянием, государство обычно не допускает широкомасштабных гражданских войн, оптимизируя долю пассионариев и субпассионариев в суперэтносе посредством массового террора. Действительно, как пишет М.М. Горинов, убийство Кирова привело к ужесточению уголовного законодательства. 1 декабря 1934 г., в день убийства Кирова, принимается закон о крайне упрощенной (без участия сторон, обжалования приговора) и ускоренной (до 10 дней) процедуре дел о терроре. В марте 1935 г. был принят закон о наказании членов семей изменников Родины. В апреле 1935 г. указом ЦИК было разрешено привлекать к уголовной ответственности детей начиная с 12 лет [33]. Как видим, политическое руководство приняло все необходимые меры к тому, чтобы не допустить дестабилизации внутриполитического положения в стране.

В 1936 г. началась «Великая чистка». 19-24 августа 1936 г. прошел первый московский процесс над лидерами бывшей троцкистско-зиновьевской оппозиции: дело об «Антисоветском объединенном троцкистско-зиновьевском центре». 23-30 января 1937 г. прошел второй московский процесс – о «Параллельном антисоветском троцкистском центре». 25 февраля - 5 марта 1937 г. прошел Пленум ЦК, санкционировавший «большой террор» [34].

Проведение этого Пленума именно в начале 1937 г. представляется закономерным. Как известно, гражданская война в России началась в мае 1918 г. восстанием чехословацкого корпуса, части которого объединили вокруг себя все антисоветские силы Поволжья, Урала, Сибири, Дальнего Востока. На европейской части территории страны гражданская война закончилась к весне 1920 г., когда была окончательно разгромлена деникинская армия, остатки которой эвакуировались в Крым и перешли под командование Врангеля. Следовательно, можно предположить, что максимальное количество пассионариев родилось в 1919-1920 гг., в конце гражданской войны. Поэтому большая часть пассионарных детей этих годов рождений пережила смутное время. Молодые пассионарии 1919-1920 гг. рождений вступили в социальную жизнь в 1937-1938 гг. И именно на эти годы пришелся максимальный размах репрессий. Так, если всего в 1930-1953 гг. по обвинению в контрреволюционных, государственных преступлениях было расстреляно почти 786,1 тыс. человек [35], то в 1937-1938 гг. были приговорены к расстрелу почти 681,7 тыс. человек [36].

Принимая во внимание изложенное, объективная обусловленность террора 1937-1938 гг. не подлежит сомнению. Репрессии были призваны оптимизировать структуру российского суперэтноса, обеспечив этим его устойчивое состояние, столь необходимое перед надвигающейся войной. Ибо едва ли российский суперэтнос, находящийся в неустойчивом, неравновесном состоянии (а именно в таком состоянии он находился бы при сохранении излишка пассионариев и субпассионариев), смог бы выдержать чудовищной силы удар военной машины Германии. Либо поражение в войне с Германией и с высокой вероятностью гибель российского суперэтноса, либо репрессии, переводящие российский суперэтнос в устойчивое состояние и этим обеспечивающие его победу в войне. Такова была жестокая реальность.

Необходимо сказать, что завершение коренного перелома в Великой Отечественной войне, связанного с разгромом гитлеровских армий на Курской дуге, произошло около середины пассионарной волны, через 8 лет поле ее начала (1943  1935  8). Поэтому все действия политического руководства страны по оттягиванию начала войны (прежде всего, подписание пакта Риббентропа-Молотова) были полностью оправданы. Начнись война хотя бы на год раньше, в июне 1940 г., риск ее проигрыша был бы значительно выше вследствие также и большего времени нахождения российского суперэтноса в первой половине пассионарной волны.

Очередная пассионарная волна должна была начаться в 1953-1954 гг. (1935  18-19  1953-1954). Вероятно, если бы Сталин не умер в марте 1953 г., последовал бы новый виток репрессий. Однако после его смерти репрессии пошли на спад. Поэтому в начале 1954 г. реализовался вариант «сброса» пассионарной молодежи с центра на окраины страны в виде организованного Н.С. Хрущевым освоения целины. Это позволило значительно снизить пассионарную плотность в Москве и в других крупных городах и этим избежать масштабного раскола этнического поля.

Таким образом, есть основания полагать, что пассионарные волны продолжались на всем протяжении фазы надлома российского суперэтноса. Разумеется, их интенсивность была слабее в сравнении с пассионарной волной начала фазы надлома. Поэтому первая половина этих волн характеризовалась не смутами, а острой борьбой за власть в правящей верхушке и ухудшением положения в экономике.

Так, нестабильность периода первой половины пассионарной волны (1954-1964 гг.) отразилась на замедлении темпов экономического роста СССР в конце 50-х – первой половине 60-х гг. В 1961-1965 гг. национальный доход вырос всего на 5,7 %, что было намного меньше, чем в предыдущую пятилетку [37]. В политическом плане начало этого периода (1953-1957 гг.) характеризовалось острой борьбой за власть между сталинскими соратниками. Политическая нестабильность была характерна и для конца этого периода: 14 октября 1964 г. на Пленуме ЦК КПСС Н.С. Хрущев был смещен со всех государственных и партийных постов и отправлен на пенсию. Положение изменилось во второй половине пассионарной волны: восьмая пятилетка (1965-1970) оказалась лучшей за все послевоенные годы. По официальным (завышенным) данным, валовой общественный продукт увеличился на 43 %, национальный доход - на 45 %, продукция промышленности выросла на 50 % [38].

В начале 70-х гг. началась седьмая пассионарная волна (1953-1954  18  1971-1972), что проявилось очередным ухудшением дел в экономике: в годы девятой пятилетки (1971-1975) экономический рост фактически прекратился. Видимость благополучия народного хозяйства, сохранявшаяся все 70-е гг., обеспечивалась за счет экспорта нефти, цены на которую на мировом рынке выросли в эти годы в 20 раз [39].

Как известно, фазовый переход надлом-инерция начинается с тяжелых военных поражений, популяционной причиной которых является лавинообразное нарастание доли субпассионариев в правящей элите и в суперэтносе в целом. В феврале 1989 г. СССР вывел свои войска из Афганистана, что было равносильно поражению. Также Советский Союз потерпел поражение в «холодной» войне со своим основным геополитическим противником – Западом и прекратил свое существование. Таким образом, начало очередной пассионарной волны в конце 80-х – начале 90-х гг. (1971-1972  18-19  1989-1991) фактически означало наступление фазового перехода надлом-инерция.

Большую часть 90-х гг. Россия находилась в системном кризисе, который является кризисом начала фазового перехода надлом-инерция и, таким образом, полностью закономерен. Начиная с 2000 года, через 9-10 лет после начала фазового перехода, положение в российском суперэтносе начало стабилизироваться. Президент В.В. Путин стал проводить политику всемерного укрепления государства, успешно проведена вторая чеченская кампания, в стране наметился устойчивый экономический рост. Как видим, развитие российского суперэтноса со времени начала фазового перехода надлом-инерция представляет собой классическую пассионарную волну.

Гипотеза о существовании пассионарных волн во время фазовых переходов дает возможность прогнозировать периоды эскалации этнополитических конфликтов. В методологическом плане возможность этого прогнозирования основывается на том, что циклически-волновые модели обладают несомненным прогностическим потенциалом, особенно, когда речь идет о прогнозировании критических, переломных точек (точек бифуркации) в развитии международной политической системы или отдельных политий [40]. Проведенный анализ этнической истории ряда суперэтносов позволяет сделать вывод, что найденная закономерность - однопоколенная (18-19-летняя) периодичность в наступлении масштабных социально-политических конфликтов и катаклизмов в периоды фазовых переходов и кризисов инерционной фазы, образующая серию пассионарных волн, - имеет, видимо, всеобщий характер. Опираясь на эту закономерность, можно попытаться дать прогноз времени возникновения и масштабов протекания будущих этнополитических конфликтов в России.

Кризисные процессы 1989-1991 гг. сопровождались резкой активизацией социальной мобильности населения, что привело к разрушению значительной части существовавших генетических барьеров. Можно думать, что процессы смешения значительно увеличили долю пассионариев среди детей 1990-1992 гг. рождений. Поэтому можно ожидать, что вступление в социальную жизнь пассионарной молодежи 1990-1992 гг. рождений в конце текущего десятилетия, при сохраняющейся высокой доле субпассионариев, резко дестабилизирует внутриполитическую ситуацию в России.

Как показывает анализ всемирной истории, в период фазового перехода надлом-инерция гражданские войны начинаются обычно с наступлением второй пассионарной волны. В российском суперэтносе начало второй пассионарной волны придется на 2008-2009 гг. (1989-1991  18-19  2008-2009). Следовательно, в это время в России возможны вооруженные конфликты по типу чеченских войн, в случае их эскалации способные перейти в гражданскую войну. Однако, возможна ли в современной России широкомасштабная гражданская война по образцу 1918-1921 гг.? На наш взгляд, едва ли. Очевидно, что широкомасштабные военные действия с применением всех имеющихся средств ведения вооруженной борьбы приведут к глобальной экологической катастрофе на огромной территории, так как в ходе военных действий велика вероятность разрушения атомных электростанций и химических предприятий. В ходе широкомасштабной гражданской войны нельзя исключать и применения противоборствующими сторонами ядерного оружия. Радиоактивное и химическое заражение огромных территорий сделает их практически непригодными для жизни. Поэтому маловероятно, что локальные вооруженные конфликты перейдут в широкомасштабную гражданскую войну.

С началом второй пассионарной волны представляется более вероятным новый виток вооруженных этнополитических конфликтов на Северном Кавказе и, возможно, в других национальных регионах (напомним, что в римском суперэтносе с наступлением второй пассионарной волны в 91 г. до н.э. началась Союзническая война, имевшая ярко выраженный этнополитический характер).

Основные геополитические противники России – Запад и Китай – обладают ядерным оружием. Поэтому в современных условиях невозможна и захватническая война, так как она неминуемо приведет к обмену ядерными ударами и к гарантированной гибели не только противоборствующих сторон, но и с высокой вероятностью к гибели всего человечества. Таким образом, для российского суперэтноса остается единственный способ приведения к оптимуму долей пассионариев и субпассионариев в своей структуре – посредством репрессивных кампаний, которые в России в ближайшем будущем – в 2008-2011 гг. – представляются вероятными.

Видимо, раскол в обществе и нарастание политической напряженности будут связаны с парламентскими выборами в конце 2007 г. и, в особенности, с президентскими выборами в 2008 г. Кто бы не оказался у власти, он будет вынужден проводить в жизнь меры по оптимизации структуры российского суперэтноса. Можно предположить, что репрессивные кампании будут проводиться при широком поощрении властями доносительства под видом развертывания демократии снизу и движения к гражданскому обществу. Видимо, в первую очередь репрессиям подвергнется коррумпированное чиновничество, против которого будут приниматься жесткие меры, а также многочисленная организованная преступность, с частью которой, связанной с незаконным оборотом наркотиков и оружия, будет вестись жесточайшая борьба. Вероятно, будет репрессирована часть крупного и среднего бизнеса, нажившая свои состояния в результате особо вопиющих нарушений существующего законодательства, либо имеющая чрезмерные политические амбиции с точки зрения властей.

Разумеется, репрессируемые слои будут сопротивляться, пытаясь сохранить собственность, власть, привилегии, источники своих преступных доходов. В условиях начавшейся пассионарной волны это сопротивление еще больше обострит раскол этнического поля, что может привести к вооруженным столкновениям в центральных областях России. В смутное время ослабления государства неизбежен всплеск терроризма. Вероятно, террористы попытаются захватить стратегические объекты (АЭС, пусковые установки ядерных ракет и т.п.). Можно думать, что всех этих негативных последствий удастся избежать при условии принятия соответствующими государственными органами превентивных мер по оптимизации структуры российского суперэтноса до начала пассионарной волны в 2008-2009 гг., т.е. не позднее 2007 г.

Все вышеизложенное можно суммировать следующим образом:

1. Положение о сугубо социальной природе этнополитических конфликтов недостаточно для понимания их сущности. Важную роль в генезисе и течении этнополитических конфликтов играют популяционные закономерности, обусловленные двуединой биосоциальной природой этнических общностей.

2. В основе феномена пассионарности лежит не только мутационный процесс, но и явление гетерозиса.

3. Для каждой фазы этногенеза существует спектр оптимальных значений долей пассионариев и субпассионариев. Популяционной основой этнополитических конфликтов является выход долей пассионариев и субпассионариев за пределы спектра оптимальных значений во время фазовых переходов, ведущее к расколу этнического поля.

4. Оптимальная величина долей пассионариев и субпассионариев достигается в результате их гибели во время внутренних смут, внешних, захватнических войн и репрессивных кампаний, проводимых обычно карательными органами государства; после достижения оптимальных долей этнос входит в устойчивое состояние, характеризующееся отсутствием масштабных конфликтов.

5. Конфликты во время фазовых переходов имеют обычно однопоколенную цикличность - 18-19 лет и образуют серию так называемых «пассионарных волн»; максимальная интенсивность внутренних смут, захватнических войн и репрессивных кампаний характерна, как правило, для первой половины пассионарной волны.

6. В 2008-2011 гг. в России вероятен новый виток конфликтов, возможно, по своей интенсивности и масштабности превышающих конфликты и кризисы первой половины 90-х гг. ХХ века.

Примечания

1. См.: Политическая конфликтология перед новыми вызовами / А.В. Дмитриев, А.В. Глухова, А.В. Картунов и др; Под ред. А.В. Глуховой. - Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2001. - С. 50.

2. Flohr H. Unsere biokuiturelle Natur. Für die Beachtung der Biologie bie der Erklarung menschlichen Sozialverhaltens // Menschliches Handeln und Socialstrukturen. - Oplangen, 1986. - S. 49-65.

3. См.: Авксентьев В.А. Феномен этничности и философия постмодернизма // Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сб. науч. тр. - М., 2001. - Вып. IX. - С. 3-15.

4. См.: Дубова Н.А. Этническая антропология: ее границы и современные проблемы // Теория антропологии и ее методы: истоки и развитие: Тезисы докладов. Часть I. - М., 2001. - С. 52.

5. См.: Алексеев В.П. О роли социальных факторов в биологической дивергенции человеческих популяций // Советская этнография. - 1976. - № 4. - С. 114-131; Бромлей Ю.В. Этнос и эндогамия // Советская этнография. - 1969. - № 6. - С. 84-91; Обсуждение статьи Ю.В. Бромлея «Этнос и эндогамия» // Советская этнография. - 1970. - № 3. - С. 86-103; Денисова Р.Я. Популяционно-антропологический аспект этногенеза // Советская этнография. - 1987. - № 6. - С. 37-50 и др.

6. См.: Алексеев В.П. Историческая антропология. - М.: Высш. шк., 1979; Алексеев В.П. Этногенез. - М.: Высш. шк., 1986; Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. - М.: Наука, 1973; Мархинин В.В. Диалектика социального и биологического в процессе становления этноса. - Томск: Изд-во Том. ун-та, 1989 и др.

7. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - Л.: Гидрометеоиздат, 1990. - С. 163, 227.

8. См.: Тихонравов Ю.В. Философия. - М.: ИНФРА-М, 2000. - С. 244.

9. Бромлей Ю.В. Этнос и эндогамия // Советская этнография. - 1969. - № 6. - С. 86.

10. Садохин А.П. Этнология. - М.: Гардарики, 2000. - С. 113.

11. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - С. 281.

12. Биология человека: Пер. с англ. / Дж. Харрисон, Дж. Уайнер, Дж. Тэннер и др.; Под ред. В.В. Бунака. - М.: Мир, 1979. - С. 204.

13. См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - С. 404.

14. Чебоксаров Н.Н. О специфике расообразования у человека // Советская этнография. - 1976. - № 4. - С. 142.

15. См.: Лапкин В.В. Циклы, ритмы, волны: проблемы моделирования политического развития. Волны и циклы политического развития (заочный круглый стол) // Полис. - 2002. - № 4. - С. 30.

16. См.: Савельева И.М. История и время. В поисках утраченного / И.М. Савельева, А.В. Полетаев. - М.: Яз. рус. культуры, 1997. - С. 359.

17. Алексеев В.П. О роли социальных факторов в биологической дивергенции человеческих популяций // Советская этнография. - 1976. - № 4. - С. 118.

18. См.: История Древнего Рима / В.И. Кузищин, И.Л. Маяк, И.А. Гвоздева и др; Под ред. В.И. Кузищина. - М.: Высш. шк., 2000. - С. 122-124.

19. Сайфуллин Р.Г. Теория этногенеза и всемирный исторический процесс. - Казань: Изд-во «Мастер Лайн», 2002. - С. 169-182.

20. История Востока. Т. 1. Восток в древности. Отв. ред. В.А. Якобсон. - М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1997. - С. 233.

21. История Древнего Востока / А.А. Вигасин, М.А. Дандамаев, М.В. Крюков и др.; Под ред. В.И. Кузищина. - М.: Высш. шк., 1999. - С. 148-149.

22. Всемирная история: В 24 т. Т. 16: Европа под влиянием Франции / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. - Минск: Литература, 1997. - С. 223, 239.

23. История Франции. В 3-х т. Т. 2. - М.: Изд-во «Наука», 1973. - С. 355.

24. История России с древнейших времен до конца XVII века / А.П. Новосельцев, А.Н. Сахаров, В.И. Буганов, В.Д. Назаров; Отв. ред. А.Н. Сахаров, А.П. Новосельцев. - М.: Изд-во АСТ, 1996. - С. 458.

25. См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - С. 345.

26. История России с древнейших времен до конца XVII века. - С. 533.

27. Там же. - С. 533-534.

28. Там же. - С. 540.

29. См.: История России с начала XVIII до конца XIX века / А.Н. Сахаров, Л.В. Милов, П.Н. Зырянов, А.Н. Боханов; Отв. ред. А.Н. Сахаров. - М.: Изд-во АСТ, 1996. - С. 24-25.

30. Там же. - С. 427-428, 433.

31. Всемирная история: В 24 т. Т. 18: Канун I мировой войны / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. - Минск: Литература, 1997. - С. 349.

32. См.: История России. ХХ век / А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.П. Дмитренко и др.; Отв. ред. В.П. Дмитренко. - М.: Изд-во АСТ, 1996. - С. 78.

33. Там же. - С. 380.

34. Там же. - С. 380-382.

35. Там же. - С. 386.

36. См.: Земсков В. Политические репрессии в СССР (1917-1990 гг.) // Россия - ХХI. - 1994. - № 1-2. - С. 110.

37. См.: История России. ХХ век. - С. 574.

38. Там же. - С. 578.

39. Там же. - С. 583.

40. См.: Пантин В.И. Возможности циклически-волнового подхода к анализу политического развития // Полис. - 2002. - № 4. - С. 24.

Экономическая интерпретация понятия самоорганизации1

В.В. Асаул

Кафедра экономики строительства СПбГАСУ2

Глобализация проблем и конфликтов цивилизации приводит к тому, что представителями общественных наук постепенно принимаются идеи нелинейности. Такие термины как самоорганизация, устойчивое неравновесие, нелинейность, бифуркация, аттрактор, фрактал, хаос давно переходят из академических в экономические, и даже политические дискуссии.

Тем не менее, на наш взгляд, нельзя не согласиться с точкой зрения А. П. Назаретяна, который на станицах журнала «Общественные науки и современность» - соучредителя Московского синергетического форума – отмечает, что не все ученые, активно работающие с категориями самоорганизации, «охотно принимают сам термин «синергетика», предложенный Г. Хакеном». Автор предлагает писать о «концепциях синергетического типа», или «моделях самоорганизации», включая в их число более или менее независимо сформировавшиеся нелинейную неравновесную термодинамику, эволюционную химию, теорию предбиологической эволюции, информационную теорию развития, теорию катастроф и т.д. (И. Пригожин., А. Руденко, М. Эйген, С. Шноль, Ю. Романовский, Е. Седов, В. Арнольд и др.)» [4].

Естественно предположить, что к экономике, находящейся «на стыке» гуманитарных и технических дисциплин, могут быть применимы идеи самоорганизации, предложенные И.Пригожиным и другими исследователями для естественных наук. Проблема возникает только в определении степени конкретизации и применения математического аппарата при решении экономических задач. В этой связи интерес представляет несколько критичная работа В. Р. Евстигнеева «Идеи И. Пригожина в экономике. Нелинейность и финансовые системы». Автор пишет, что «параллельно в экономических исследованиях, как правило высокоабстрактных, в последние десятилетия стал применяться подобный же круг идей. Это объясняется, скорее не прямым заимствованием (зачастую такие работы не содержат даже минимального набора фундаментальных ссылок), а общим духом эпохи в научных исследованиях, требующим усложнения исходного набора посылок и представлений о том, что «допустимо» - и даже «следует» - включать в сферу теоретизирования». Кроме того, автор отмечает, что «на протяжении 1980 – 1990-х годов сперва нарастала, а затем успела схлынуть волна поверхностной «нелинейной» и «синергетической» риторики в экономических текстах, экономисты начали ощущать подлинную методологическую потребность в инструментах теории самоорганизации» [2].

Решению же данной проблемы может помочь исследование причин и общих закономерностей самоорганизации. Ответ на этот вопрос может содержаться, на наш взгляд, в термодинамике, точнее в термодинамике необратимых процессов, или, как часто ее называют, неравновесной термодинамике.

В естественных науках – физике лазеров и твердого тела, химии, метеорологии, моделях биологического, нейронного и экологического развития – самоорганизацией называется четко определенный фазовый переход, происходящий в условиях теплового равновесия, вблизи или вдали от него. В науках гуманитарных, социальных, экономических, политике, на сегодняшний день, также приходит понимание того, что глобальные человеческие проблемы отличаются сложностью и нелинейностью.

Естественно, что применение понятия самоорганизация в естественных науках и социоэкономических процессах отличается. Как выразился К. Майнцер в своем докладе, сделанном на Международном синергетическом форуме в Москве это «отнюдь не означает какой-либо «социальной физики» или скользких аналогий между социальными и физическими науками». По мнению автора, приложения самоорганизации имеют своей целью создание «математических моделей с нелинейной динамикой и хорошо определенными социоэкономическими параметрами – моделей, призванных помочь в решении сложных проблем организации, прогнозирования и принятия решений». И с мнением К. Майнцера, на наш взгляд, трудно не согласиться.

Однако, если «социальной физики», по мнению К.Майнцера, существовать не может, то при применении понятия «самоорганизация» в экономике некоторые аналогии экономических и физических процессов могут быть допустимыми. Пояснить это предположение можно на следующем примере.

Экономисты, занимающиеся организацией промышленности, долгое время пытались привести распределение рыночных долей фирм к единому индексу для использования его в эконометрическом и антитрестовском анализе. Одним из таких индексов был представлен индекс энтропии, который равен сумме произведений рыночных долей на их логарифмы [6]:


Термин «энтропия» был предложен Клаузиусом и, образованный от греческого слова entropia, означает «поворот», «превращение». В формулировке А. Зоммерфельда второе начало термодинамики выглядит так: «каждая термодинамическая система обладает функцией состояния, называемой энтропией» [3].

Применяя же понятие энтропии в экономике, западные экономисты пытались показать с помощью одноименного индекса степень неравновесия на рынке. И проиллюстрировано это может быть с помощью простейшей логарифмической функции3. Определяя понятие самоорганизации как неравновесный фазовый переход – т.е. скач­кообразное изменение свойств при непре­рывном изменении внешних параметров – сопровождающееся диссипацией, производством энтропии, можно предположить, что к организациям, как к открытым экономическим системам [1] понятие самоорганизация в экономической интерпретации может быть применимо.

Значение индекса энтропии будет существенно увеличиваться при увеличении доли рынка какого-либо предприятия. Предприятие с самой большой долей рынка будет «вносить самый большой вклад» в энтропию отрасли. Можно сделать вывод, что величина индекса энтропии возрастает с увеличением рыночной доли какой либо фирмы, т.е. энтропия растет с увеличением «неравновесия» на рынке (будь то отраслевой рынок или рынок вообще). Это утверждение, на первый взгляд, является парадоксальным, ввиду того, что в классической физике энтропия растет при стремлении системы к равновесию. Но при более детальном рассмотрении, это кажущееся противоречие исчезает. Это происходит благодаря тому, что употребление терминов «равновесие» и «неравновесие» в физике и экономике отличается. Говоря в данном случае об увеличение «неравновесия» на рынке, термин «неравновесие» преднамеренно взят в кавычки. Речь идет о том, что при значительном увеличении рыночной доли какой-либо фирмы «вес» ее рыночной доли не равен «весу» рыночных долей остальных фирм. Таково происхождение термина «неравновесие» с экономической точки зрения. С точки зрения физического равновесия, рынок, конечно же, движется к состоянию равновесия, когда одна фирма занимает монопольное положение на рынке, и энтропия рынка достигает своего максимума.

И наоборот, если предположить, что конкурентная борьба предприятий, действующих с, предположительно, одинаковой энергией, на конкурентном рынке, т.е. рынке без монополиста, выводит рынок из равновесного состояния – происходит изменение рыночных долей фирм – то энтропия рынка будет соответственно уменьшаться.

Это предположение не противоречит так называемой S-теореме для открытых систем4: «если за начало отсчета степени хаотичности принять «равновесное состояние», отвечающее нулевым значениям управляющих параметров, то по мере удаления от равновесного состояния вследствие изменения управляющего параметра значения энтропии, отнесенные к заданному значению средней энергии, уменьшаются» [3].

Рассматривая конкурентную структуру как систему, можно сказать, что ей присуще состояние эмерджентности – «несоответствия (отличия) общего эффекта действия различных механизмов в системе от арифметической суммы частей, составляющих целое («сумма частей не равна целому») [5].

Базируется это предположение на том, что для проявления эмерджентности необходимым условием является, во-первых, «множественность элементов в системе» [5], а конкурентная структура – это совокупность предприятий различных организационно-правовых форм. Во-вторых, необходима «множественность отношений в системе» [5], и эти предприятия объединены (связаны) трансакционными связями и (или) схемой владения. Третьим условием является наличие «синтезирующей динамики в системе, т.е. наличие такого изменения в системе, когда интегрируются элементы, образуя при этом новые отношения (связи, взаимодействия)» [5]; конкурентная структура объединяется для реализации полного инновационного цикла в одном или нескольких сегментах рынка. И четвертое условие – разнородность элементов системы – выполняется различием организационно-правовых форм предприятий, входящих в конкурентную структуру. «Наличие данных условий в системе создаст потенциал эмерджентности» [5] .

Кроме того, можно сказать, что возможность реализации комплексного инновационного цикла и повышения его эффективности с помощью, во-первых, развития системы трансакций (договоров), и, во-вторых, развития собственной схемы владения и структуры капитала, которую, как уже было описано выше, имеет конкурентная структура, говорит о наличии у нее синергетического потенциала, т.е. «способности элементов системы и отношений между ними к когерентному (согласованному во времени) взаимодействию по единому вектору системы целей, приводящему, в конечном счете, к качественному переходу системы из одного состояния в другое» [5].

Все вышесказанное позволяет предположить, что механизмы самоорганизации конкурентной структуры могут реализовываться в любой стадии комплексного инновационного цикла. Через ряд состояний – этапов интеграции, – переходя на новые качественные уровни развития с каждым из них в различных стадиях цикла, организация может достичь исключительного положения на рынке, исчерпав возможности самоорганизации.

На рис. 1 представлена возможность реализации синергетического эффекта при реализации комплексного инновационного цикла в системе внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции. Под понятием «предприятие» здесь может подразумеваться как само предприятие любой организационно-правовой формы, так его функциональное подразделение. Кроме того, как мы видим «доля рынка» может являться как показателем инновационной активности, так и показателем интеграции. Т.е. увеличение индекса энтропии показывает увеличение интеграции, влекущее за собой повышение инновационной активности предприятия.

Обычно говорят о скорости возникновения энтропии, или сокращенно о производстве энтропии. В данном случае можно определить только увеличение энтропии по увеличению индекса энтропии. Увеличение энтропии в отрасли можно определить как

, (1)

где xi – доля отраслевого рынка предприятия i, i = (1, n),

n – количество предприятий в отрасли.

Увеличение энтропии на рынке можно определить как:

, (2)

где xj – доля рынка предприятия j, j = (1,m),

m – количество предприятий – участников рынка.

Межотраслевая конкуренция

Достижение максимальной инновационной активности: повышение интенсивности расходов на исследования, снижение риска

Самоорганизация  переход системы на новый качественный уровень развития

Преодоление барьеров антимонопольного законодательства с помощью инструментов развития конкурентной структуры: схемы владения, структуры капитала, системы трансакций

Рост показателей инновационной активности: количества идей (%) в зависимости от стадии комплексного инновационного цикла; привлекательности (доли рынка); затрат по накоплению опыта в исследованиях и разработках

Достижение синергетического эффекта: достижение монопольного положения, реализация комплексного инновационного цикла

Увеличение индекса энтропии рынка (NS)

Рост показателей интеграции :увеличение доли рынка, повышение затрат на внутрифирменное управление при снижении трансакционных затрат

Реализация эффекта вертикальной интеграции 

Увеличение индекса энтропии отрасли (NS)

предприятие

предприятие

предприятие

Реализация эффекта горизонтальной интеграции 

Внутриотраслевая конкуренция

Рис. 1. Реализация синергетического эффекта в системе внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции5

Определение увеличения энтропии может быть использовано при моделировании синергетических систем, и служить дальнейшей детализации вышеизложенных принципов методологии повышения конкурентоспособности и инновационной активности предприятия на основе интеграционных процессов. Это позволяет сделать вывод, о том, что применение понятия «самоорганизация» при исследовании функционирования организаций не только возможно, но и заслуживает дальнейшего детального исследования с целью выработки соответствующих методологических рекомендаций для повышения их конкурентоспособности.

Литература

  1. Денисенко Е. Затянувшийся переход. Эксперт Северо-Запад №4 (161) от 2.02.2004 г.

  2. Евстигнеев В.Р. Идеи И.Пригожина в экономике. Нелинейность и финансовые системы. М.: «Общественные науки и современность», № 1, 1998 г.

  3. Зоммерфельд А. Термодинамика и статистическая физика. М., «ИЛ», 1955 г.

  4. Назаретян Н.А. Синергетика в гуманитарном знании: предварительные итоги. М.: «ОНС», № 2, 1997 г.

  5. Кузнецов Б.Л. Введение в экономическую синергетику // Изд-во КамПИ, Наб.Челны, 1999.

6. Тироль Ж. Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности/ Пер. с англ. СПб.: Экономическая школа, 1996. XLII + 745 с. (Под ред. В.М.Гальперина и Л.С.Тарасевича).

Физическое представление информации (к информационно-синергетической натурфилософии)

С.Н. Мамаев

На каждой стадии развития западной цивилизации господствует то мировоззрение, которое определяется натуральной философией и способствует материальному развитию. В XVI - XIX веках формировалось и превалировало механистическое мировоззрение, в XX веке – энергетическое, а XXI век видится как информационный. Шире того, «информационная волна» будет весьма кардинально отличаться от сельскохозяйственной и промышленной (по Тоффлеру). Однако первая попытка «оседлать» информационные технологии, бурно начавшись в конце прошлого века, закончилась большим разочарованием в сетевой экономике (американские инвесторы и политики спешно вернулись к «традиционным ценностям» – нефти и оружию, перегревая соответствующие рынки – результатом чего стало начало новой войны в Ираке).

Экономическое развитие западной цивилизации основано на определенных закономерностях и первая из них – необходимость научного подхода к определению сути основного ресурса, считающегося неисчерпаемым. Так была определена вещественная суть сил (в механике и других разделах физики), затем физически же была интерпретирована энергия (законы сохранения, превращения и т.д.), что способствовало увеличению научного познания предмета, давая толчок его практическому использованию в производстве.

Новый толчок способно дать физическое определение информации – необходимое условие познания (в том числе живой природы и социума) и развития в усложняющемся мире (информация - мера активности и сложности системы или объекта и способ разрешения неопределенности его развития).

Кроме того, гуманитарное направление в науке становится возможным в том случае, если для него есть предпосылки в естественных науках, в первую очередь в физике. Так в «Математических началах натуральной философии» Ньютона доказывается возможность применения геометрического силового метода не только в естественной, но и в любых областях действительности (отсюда и появление механистического мировоззрения). Позднейшее энергетическое мировоззрение утвердил энергетический императив Освальда (критиками императив не был опровергнут, а только дополнен различными составляющими, относительно приложения к обществу, например, трудовой и монетаристской) в совокупности с достижениями физики начала прошлого века в описании энергии (E=hυ, E=mc² и др.). Подобным образом может быть утверждено информационное мировоззрение, способное привести общество к новому анимистическому альянсу (единству с живой природой) в условиях критического убывания материальных и энергетических ресурсов.

Переход от современной физики к физике живой природы затруднен отсутствием представления, которое позволило бы учитывать множественные взаимосвязи и взаимодействия между элементами (объектами, системами) живой природы путем обмена веществом, энергией и информацией. Как ни парадоксально, но исходя из наиболее общих, парадигмальных представлений, можно уменьшить размерность взаимосвязей до обозримого уровня и подойти к решению этой проблемы, выделив информационную составляющую.

Наиболее разносторонне изученная часть живой природы – человеческая популяция, которую можно описывать, минимизируя до полного исчезновения личностный фактор, а тогда она практически ничем не будет отличаться от любой другой популяции живой природы. Таким образом, путь к физике живой природы способен лежать через физику общества как ту часть социальной действительности, которая наиболее поддается формализации. Например, известно, что в построении политэкономии Маркс использовал методы, которые только появились в то время в физике, а именно для цикличности процесса воспроизводства использовал понятие цикла, сформулированное в термодинамике, и как физические рассматривал производственные отношения (эти вопросы осветил в работе «Введение в философию» М.К. Мамардашвили). Маркс, однако, не мог определить их информационную природу при отсутствии сколько-нибудь научного понятия информации, появившегося только в середине XX века.

Со времен Маркса произведены большие изменения как в физике, так и в описании социума, где широкое развитие получила цивилизационная парадигма, а стадиально-формационная парадигма ныне очутилась в «опале» (американцы, например, ее практически игнорируют). В таких условиях наиболее эффективный путь – синтез парадигм на системной основе. Такой путь позволяет согласовать трудовую теорию стоимости и принцип (теорию) предельной полезности в рамках теории западной цивилизации (основа которой – материальная культура) и выделить высшую современную стадию – государственно-капиталистическую, на которой находятся экономически наиболее развитые страны (в то время, как Россия остановилась на стадии капитализма, хорошо описываемого марксистской политэкономией). А так как и другие цивилизации экономически развиваются поэтапно (стадиями, но часто в собственном цивилизационном, а не чисто рыночном варианте), то наиболее наглядно эта закономерность проявляется не внутри ядра западной цивилизации (Западная Европа), а на примере других цивилизаций. Так США, являющиеся ныне центром молодой Американской цивилизации, гораздо позже Западной Европы, но проходили все те же стадии развития, определяемые производственно-рыночной формацией (показанные в авторской работе «Основы универсальной социально-экономической теории»):

Рабовладельческая: 1721-1785 гг. (с предварительным переходном периодом, начинающим самостоятельную историю США Утрехтским договором 1713 года).

Феодальная: 1793-1857 гг. (с предварительным переходным периодом 1785г. – 1793г., после войны за независимость).

Капиталистическая: 1865-1929 гг. (с переходным периодом 1857г. – 1865г., начавшимся депрессией на севере и включающим гражданскую войну).

Государственно-капиталистическая: 1937г. – 2001г. (с предварительным переходным периодом 1929-1937 гг., начавшимся великой депрессией и закончившимся сменой способа производства).

Нетрудно видеть, что этапы равны по времени и длятся 64 года, а продолжительность переходных периодов равна 8 годам (с точностью до года). Последний переходный период (смутное время) начался в 2001 году с экономического застоя и депрессии в связи с актами политического терроризма. Основной вопрос – что собой представляет следующая постиндустриальная стадия? Ее можно назвать стадией рыночного социализма, производственные отношения которого еще более отличаются от описанных Марксом в «Капитале» (марксисты, в какие бы демократические одежды не рядились, уверены, что прибавочная стоимость получается исключительно за счет эксплуатации рабочей силы).

Попытка сохранения собственного государственного капитализма путем его расширения до мирового уровня (глобализация с контролем за природными ресурсами) пока удерживает экономику США от развала, но создает все больше проблем, так как невозможно привести некапиталистические страны сразу к государственному капитализму (перепрыгнуть через стадию).

Весь приведенный процесс можно представить как синергетическую волну. Следовательно, квантование наблюдается не только в микромире, а волна, имеющая временной характер и учитывающая как внутренние, так и внешние факторы, является информационной. Информационная волна американской материальной культуры выглядит как классическая (с постоянной длиной волны).

Другой пример – способ культурного развития российских цивилизаций:

Рабовладельческая: ок. 389-1605 гг. (1216 лет), берущая начало от Византии и закончившаяся Борисом Годуновым (с предварительным переходным периодом 381-389 гг., когда «православие» стало самостоятельным).

Феодальная: 1613-1917 гг. (304 года), крепостническое правление династии Романовых (с переходным периодом 1605-1613 гг., включающим первое смутное время).

Капиталистическая: 1925-2001 гг. (76 лет), коммунистическая цивилизация капиталистического способа производства в рамках одного «социалистического» завода-страны, начавшаяся сталинской индустриализацией (с предварительным переходным периодом 1917-1925 гг., включающим революцию, гражданскую войну и НЭП).

Коммунистическая цивилизация закончилась десятилетием упадка в 2001 году, так как именно тогда коммунисты лишились присутствия в российском правительстве и большинства в законодательной ветви власти. С того же года началось новое смутное время, в течение которого будут критически выбывать основные производственные фонды и многие системы жизнеобеспечения. Возможна некоторая стабилизация в виде религиозного капитализма (если православие дорастет до протестантской этики), однако он не будет развиваемым (латиноамериканский вариант), так как плохо восприимчив к достижениям науки и высоким технологиям (сырьевая направленность экономики), а рынок, вместо того, чтобы поднимать экономику, забрался в политические, властные и другие структуры (коррупция, рэкет…). Только государственный (в «западном» смысле) капитализм (что соответствует и рекомендациям американских ученых) способен вывести страну к развитию с применением научно обоснованного планирования. Тогда новая цивилизация – цивилизация качества жизни, а ее система управления может строиться на основе системы управления качеством продукта, начиная от законов и заканчивая товаром (количественно-товарная система развалилась, но и система только на основе экономических принципов, в первую очередь одногодичного бюджетирования, привела к дикому капитализму и снижению уровня производства), - может планироваться на 200992028 гг., но предварительно культурный вектор должен сменить направление с разрушения на созидание.

Опоздание с преобразованиями чревато катаклизмами (революциями и войнами), в то время как передовые процессы могут быть эволюционными.

Продолжительность российских переходных периодов равна 8 годам (как и у американцев), но каждый новый этап короче предыдущего ровно в 4 раза. Такая волна отличается от классической тем, что у нее кратно по времени изменяется длина волны (ускоренное развитие). Процесс построения и смены российских цивилизаций может быть представлен как информационный (с обратной связью) волновой процесс смены материальной культуры с византийской на западную.

Кратность информационной волны может быть равной 2, что показывает анализ (предварительный) поэтапного развития Японской цивилизации (отличительная черта которой – собственная правовая система). Волна с нулевой кратностью вырождается в цикл и соответствует, например, организму (смертному).

Сохраняющееся (закон сохранения) соотношение, определяющее кратность, может быть представлено как суть информации (информация есть мера активности), то есть информация пропорциональна кратности волны. Тогда, например, абсолютное (хронометрируемое) время есть непрерывная (идеальная) информация с единичной кратностью. Относительное же время как собственное время сложного объекта может поддаваться изучению и влиянию.

Кратная волна взаимодействия, являясь сходящейся волной, поэтапно выполняет информационную задачу разрешения неопределенности. Следовательно, в квантовой механике может быть использована информационная волна (для определения коллапса волновой функции, что позволит отказаться от изначально критикуемого вероятностного подхода). Новый подход позволит приступить к научному описанию взаимодействий (основное свойство информации – сохраняться у всех взаимодействующих сторон) и восполнить теоретический вакуум не только в физике, где необходим новый подход для осуществления, например, управляемого термоядерного синтеза, но и в материаловедении и метеорологии, в медицине и биологии, в экономике и т.д., везде, где используется стадиальность (поэтапность), но на практике очень несистемно.

Существует связь количества информации и энтропии (сумма информации и энтропии – величина постоянная). В стационарных состояниях внутреннее производство системой энтропии компенсируется отрицательным потоком (по Пригожину - внешним) энтропии, который в сложной системе способен складываться в информацию (энтропия аддитивна). Стационарным состояниям свойственна самоорганизация (в экономике стационарное состояние определяет диссипативные рыночные структуры).

Вышеприведенные примеры описывают процессы (или функциональную составляющую информации). Однако, принимая во внимание гипотезу о структуре как «застывшей» информации, можно утверждать, что одна из последних загадок Солнечной системы – загадка кратности средних расстояний между планетами, разрешается информационным взаимодействием (для больших планет кратность равна 2 с минимальными, допустимыми природой отклонениями).

Новое определение стационарного состояния позволяет понять, что простейший атом - атом водорода - достаточно хорошо описывается боровской моделью потому, что представляет собой равновесное состояние. Более сложные атомы описываются энергетической моделью, поскольку неравновесны, но их стационарность существенно информационная. Из взаимосвязи полевых структур и процессов также следует информационная сущность взаимодействия физических полей.

Сменившая энергетическую, новая информационная «мировая цивилизация» может реализоваться и стать сколько-нибудь эволюционной в том случае, если информация получит полную физическую интерпретацию (как уголь и нефть – еще не энергия, так данные и сообщения – еще не информация).

СПОСОБЫ ПРОИЗВОДСТВА И ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС

С.Н. Мамаев

Характерный для современной России обвальный износ основных фондов подготовлен упадком производства за последние 15 лет. Превышение их ежегодного износа(4%) над созданием новых(0,5%) составляет около 3,5%, что привело к критичному износу порядка 70% основных фондов в 2003г. (тенденция выбывания сохраняется – около 10% за 3 года и к 2009 г. выбывание составит 90%, следовательно, останутся только новые фонды, несвязанные в системы, то есть произойдет окончательный развал систем жизнеобеспечения). Выбывающие основные фонды были созданы трудом коммунистической цивилизации – интенсивным производственным трудом, организованным высокими цивилизационными характеристиками (коллективизм, образованность, изобретательность…).

За эти годы словно «подзабыли», что созидательной основой общественного богатства является производственный труд, увлекшись перераспределением собственности (только не в пользу народа).

Производство определяется материальной культурой (изначально присущей производственно-рыночной западной цивилизации) и формируется по способам. Способ производства взаимосвязан со способом получения прибавочной стоимости (зарабатывания денег в условиях конкуренции на рынке) так же, как производительные силы связаны с производственными отношениями. Основой всех демократических свобод для материальной цивилизации является экономическая свобода в рамках определенного способа получения прибавочной стоимости.

На применение единого способа получения прибавочной стоимости требуется общественное (национальное) согласие, в том числе и от работников, претендующих на адекватную оплату своего труда (при соответствующем уровне средств производства, в том числе машин).

Один способ производства сменяет другой не произвольно, а последовательно в соответствии со стадиально-формационной парадигмой. В этой парадигме вся история западной (и не только) цивилизации может быть представлена как последовательное увеличение эффективности труда (классический пример товарного производства – фабричное производство булавок, в десятки раз более эффективное, чем изготовление в мастерских, где каждый работник выполнял все операции). Производительность труда от стадии к стадии резко возрастает. Общественно-экономическая оценка сущности каждой стадии производится через универсальный инструмент – деньги - соответственно изменяющие свою форму. Освоение определенного способа производства возможно в цивилизационном варианте с присущими культурными особенностями (синергетическая вариантность).

Так как материальная (западная) цивилизация основывается именно на материальной культуре, то приемлемый способ производства и получения прибавочной стоимости на рынке является определяющим не только для экономики, но для политики и всей общественной жизнедеятельности. Такой же подход (от материальной культуры) применял Маркс для описания в «Капитале» капиталистического (и только) способа производства и получения прибавочной стоимости (в том числе капитализма, который существует ныне в России и именуется «диким» за высокую криминализированность и коррупционность). Этот же способ производства, но в форме единого государства-завода был реализован в коммунистической цивилизации, но не в рыночном, а в цивилизационном варианте (недостаток рыночности сказался и привел к упадку из-за рыночного фундаментализма и стихийности).

Цивилизация, кроме прочего, еще и система возможностей и ответственности (невозможен беспредел), в которой следует учитывать фазу развития (подъем, спад или др.). Так, коммунистическая цивилизация (СССР) распалась, а, например, новая турецкая или китайская, использующая тот же самый способ производства, на подъеме.

Совсем иной способ производства и получения прибавочной стоимости распространен и поддерживается государственными институтами в развитых странах как государственно-капиталистический (применение единого способа получения прибавочной стоимости наиболее последовательно применяется в США и прививается с детства). Следовательно, сформировалась новая стадия в развитии западной цивилизации, для которой формула воспроизводства будет отличаться от формулы Маркса (также должны отличаться формулы для рабовладельческого и феодального способов производства). Новый способ производства основан на перманентном увеличении качества и новизны товара, что позволяет вывести рабочую силу за рамки экономики, оплачивая ее как реальный (а не специфичный) товар полностью и в срок.

Из всех составляющих нового способа производства в последнее время наибольшее развитие получила информационная составляющая, развеивающая всякий «товарный фетишизм» и сделавшая управление наукой (в «диком» капитализме управление – это искусство). Широкое распространение компьютерных систем проектирования (CAD/CAM/CAE), управления производством (ERP), отслеживания продукта на протяжении всего жизненного цикла (PDM/PLM), а также их интеграция позволяет формировать единое информационное пространство предприятия и получать мощный экономический эффект за счет ускорения выпуска новых изделий, управления проектами, управленческого учета и т.д.

В цивилизационной форме (ориентация на собственные силы при максимальном замещении эксплуатации высокоэффективным цивилизационным трудом) государственно-капиталистический способ производства реализован, например, в Японии. А в Англии новый импульс развитию дала государственная политика «капитализма для всех», реализованная правоконсервативным тэтчеровским правительством (которое использовало принцип сдержек и противовесов для уменьшения влияния факторов, противодействующих реализации идеи, в отличие от ельцинского способа применения этого принципа – для нейтрализации вообще всех идей ради сохранения собственной власти – приведшего к неэффективной производственной политике).

В отличие от государственного, рыночный капитализм в любой другой форме (олигархической, номенклатурной, религиозной …) не способен создать современные производственные отношения и, следовательно, поддерживать производительные силы на уровне более высоком, чем они были, например, в США в конце двадцатых годов прошлого века. Можно утверждать, что основные российские производственные фонды будут падать приблизительно до того уровня, а в результате подвергнутся разрушению многие системы не только производственного, но и жизненного обеспечения (пенсионная, медицинская, ЖКХ…).

За последние годы высокие цивилизационные трудовые характеристики российского народа растворились в непроизводственных формах труда, например, на небольших приусадебных участках, способных как-то прокормить семью, но на порядок и более уступающих в производительности западным фермерским хозяйствам.

Угроза деградации – со стороны феодальных (которые называют странами-изгоями или государствами-террористами) либо тех государств, которые ранее производственным трудом не занимались, а получив такую возможность, неизбежно начали с рабовладельческого (рабозахватнического) способа производства, который требует «добывания сырья» - захвата рабов путем похищений, вооруженных нападений и террора, а также организации рынка рабов (например, в Чечне) для их продажи (выкуп – одна из форм продажи). Существует также внутренняя угроза со стороны преступных сообществ, использующих худшие способы наживы, а также со стороны апологетов имперской политики любыми средствами.

Угроза задержки развития – религиозный капитализм. Многие религиозные организации достаточно «набрались» протестантской этики, чтобы идеологически способствовать освоению капиталистического способа производства. Как, например, в Южной Америке под воздействием католичества, в Израиле – иудаизма, в Турции – мусульманства (нефундаменталистского). Православная церковь, каким товаром только ни торговавшая в последнем десятилетии прошлого века, также освоилась с капитализмом (чего от нее добивался еще ПетрI). Однако в Российской Федерации исповедуются и другие религии, например, мусульманская, которая, по примеру Турции, способна самостоятельно поддерживать капиталистический способ производства и получения прибавочной стоимости в собственном регионе.

Следовательно, угроза задержки развития может представлять угрозу сохранения экономической отсталости от развитых стран, угрозу устойчивости как политической, так и экономической из-за высокой доли теневой экономики и большой разницы в доходах населения.

Гораздо меньше угроз и больше выгод (выход на единый стандарт отношений с развитыми странами и т.д.) содержит развитие способом государственного капитализма (возможно, в цивилизационном варианте или в варианте метацивилизации, способной к поэтапному развитию).

Переход России к государственному капитализму тормозится не только экономически, но и политически. Политические партии, такие как либерально-демократическая, правых сил и другие не способны (и не хотят) поддерживать соответствующую идеологию, довольствуясь дивидендами от своих громких названий, получаемыми во время выборов в виде дополнительных голосов избирателей (общественные движения вообще не имеют никакой идеологии, так как не способны создать основу идеологии – теорию, без которой невозможно проведение сколько-нибудь эффективной созидательной политики). Кроме того, необходима поддержка единого способа производства и получения прибавочной стоимости со стороны всех ветвей власти (в виде создания соответствующих институтов, новой налоговой политике, неотвратимого наказания за применение других способов производства и т.д.). Тогда переход к государственно-капиталистическому способу производства позволит резко увеличить государственный бюджет и повысить уровень жизни большинства населения и начинать его нужно с высокотехнологической индустриализации.

При дефиниции государственного капитализма как отдельной стадии становится возможным дать определение глобализации (такое определение отсутствует как в политологическом, так и в других подходах описания процессов современности, поэтому и специалисты по глобализации в России отсутствуют, что для нее становится фатальным).

Итак, глобализация есть распространение государственно-капиталистического способа производства и получения прибавочной стоимости при расширении до мирового уровня капиталистического рыночного пространства (в первую очередь регулируемого рынка природных ресурсов, без которого может рухнуть вся капиталистическая система).

Апологетами глобализации предполагается, что все смогут освоить государственный капитализм, однако, как показано выше, это возможно в отношении только тех государств, которые уже прошли капиталистическую стадию. Противники же глобализации понимают, что остальные будут всячески ей сопротивляться потому, что зарабатывать новым способом пока не способны (кроме продажи «богоданных» ресурсов, например, нефти). Сопротивление может выражаться в попытках сохранить (и, по возможности, расширить) тот рынок и способ получения прибавочной стоимости, который освоен (для докапиталистических обществ такой способ может быть связан с работорговлей и ее культурой - террором).

Переход к государственному капитализму усложняется еще и тем, что нет единой методики такого перехода на международном уровне, где каждая структура выпячивает и заботится только о собственной составляющей (как МВФ – только о финансах), тем самым только затрудняя дело.

России нужно государство, которое сможет провести высокотехнологическую индустриализацию и поддерживать государственно-капиталистический способ производства, иначе она отстанет навсегда, так как точка бифуркации уже близка.

Необходимо остановить тенденцию развала российского производства, тем более что она ведет к экономическим потрясениям, случившимся и на следующий год после тридцати процентного выбывания основных фондов (1992г.), и после пятидесяти процентного (1998г.). 2004-й год также стал кризисным (банковский кризис и рост цен в производственном секторе). Глобализация показывает неспособность российской элиты преодолеть неоколониализм 90-х годов, превративший Россию в сырьевой придаток, дать стимул к развитию производства и построению цивилизации (с непротиворечивыми законами, составляющими правовую систему). Ведь именно правовая система является исторической основой российской цивилизационности, так как православие – право славить (для сравнения: виноделие – вино делать). Но старые правовые системы не годятся и даже мешают, могут привести к политическим рецидивам, например, неофашизму (Германия не смогла в 20-х годах XX века построить государственный капитализм и получила феодальный рецидив – фашизм, который нес народам крепостничество).

Основное противостояние начала XXI века – между капиталистическим и докапиталистическим обществами, грозящее крупнейшими катаклизмами. Самый лучший выход (если не единственный) – в движении вперед, к постиндустриальному обществу (индустрия – товарное производство), где производимым продуктом будут уже не товары и даже не товары, сопровождаемые услугами, а технические системы жизнеобеспечения, построенные в соответствии с законами живой природы и реализуемые на рынке нового типа, пространство которого может (и должно) соответствовать ноосфере.

ВЛИЯНИЕ ПОПУЛЯЦИОННЫХ ФАКТОРОВ НА ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ

Р.Г. Сайфуллин

Камский государственный политехнический институт

С началом индустриальной фазы развития человечество столкнулось с экономическими кризисами, наиболее разрушительные из которых не только отбрасывали экономику многих стран на десятки лет назад, но и служили детонаторами мощных социальных взрывов. Это обусловило неизменное внимание многих поколений исследователей к изучению генезиса экономических кризисов, факторов, детерминирующих их возникновение, масштабы и продолжительность. Разумеется, причины возникновения экономических кризисов многоплановы. В данной статье автор, основываясь на биосоциальном подходе, предпринял попытку выяснить те из них, которые связаны с влиянием на возникновение экономических кризисов этногенетических (популяционных) факторов. В методологическом плане этот подход базируется на том, что популяционные факторы, связанные с двуединой биосоциальной природой этнических общностей, способны воздействовать на социально-политические процессы, в том числе - влиять на возникновение, масштабы и продолжительность экономических кризисов.

Анализ показывает, что, во-первых, экономические кризисы чаще возникают и бывают масштабнее во время так называемых фазовых переходов (кризисных периодов, разделяющих различные фазы этногенеза) и кризисов инерционной фазы (кризисных периодов внутри инерционной фазы). Связано это с тем, что фазовые переходы и кризисы инерционной фазы являются неустойчивыми состояниями суперэтнической системы, для которых характерны внутренние смуты. Во-вторых, наступление экономических кризисов характерно для периодов окончания предыдущей и начала следующей пассионарной волны (пассионарная волна - это фиксируемый в истории многих стран однопоколенный (18-19-летний) цикл эскалации социально-политических конфликтов). Причем экономическая нестабильность иногда сохраняется на всем протяжении первой половины пассионарной волны (в этот период суперэтническая система находится в неустойчивом состоянии).

Проиллюстрируем сказанное на примере истории Франции и России. Большую часть XIХ в. французы находились во втором кризисе инерционной фазы (кризисный период, разделяющий второй и третий периоды инерционной фазы). В этом периоде фиксируется серия из четырех пассионарных волн: 1811-1814  1830-1834  1848  1866-1871. Согласно авторам «Всемирной истории», «в 1810-1811 гг., когда наполеоновская империя, казалось, достигла своего самого наивысшего могущества, французская промышленность переживала сильный кризис... Промышленный кризис 1826 г., а затем депрессия 1829-1830 гг. ухудшили и без того тяжелые условия существования широких слоев населения... В 1847 г. произошел торгово-промышленный и финансовый кризис, серьезно затронувший экономику всей Европы. Резко сократилось производство во Франции. Всюду кризис способствовал резкому ухудшению положения трудящихся масс» [1]. С наступившего в 1866 г. экономического кризиса «начался этап неуклонного назревания политического кризиса Второй империи, приведшего к ее крушению» [2]. Как видим, действительно, экономические кризисы во Франции в XIX в. были характерны для периодов окончания предыдущей пассионарной волны и начала следующей.

Та же закономерность прослеживается и в истории России конца ХIX-XX вв. В этом периоде, который пришелся на фазовый переход акматика-надлом, фазу надлома и начало фазового перехода надлом-инерция, имела место серия из семи пассионарных волн: 1879-1881  1898-1907  1917-1921  1935-1938  1953-1964  1971-1972  1989-1995.

Согласно П.Н. Зырянову, в начале 80-х гг. ХIX в. в России разразился промышленный кризис, который с особой силой ударил по текстильной промышленности [3]. Начало следующей пассионарной волны в 1899 г. также сопровождалось экономическим кризисом, который именно в России «оказался наиболее глубоким и длительным» [4]. Пассионарная волна конца фазового перехода акматика-надлом началась в 1917 г. В ходе гражданской войны 1918-1920 гг. экономика страны была фактически разрушена. «Экономическая разруха с явными признаками приближения катастрофы поразила все поры хозяйственного организма Советской России. Уровень производства скатился до 14 % довоенного» [5].

В начале фазы надлома, через поколение после начала последней пассионарной волны конца фазового перехода акматика-надлом, суперэтническая система вновь входит в неустойчивое состояние. Оно обусловлено тем, что в это время в социальную жизнь вступает поколение, родившееся в период смут окончания фазового перехода акматика-надлом, доли пассионариев и субпассионариев в котором значительно превышают оптимальный уровень фазы надлома. Это и приводит к тому, что суперэтническая система входит в неустойчивое состояние, что проявляется в том числе экономическими кризисами.

Согласно М.М. Горинову, первые признаки экономического кризиса в СССР появились в 1930 г., на 5 лет раньше наступления первой пассионарной волны фазы надлома (она началась в 1935 г.). «... В июле-августе 1930 г. экономика вступила в «мини-кризис». Уменьшилось валовое производство тяжелой промышленности, упала производительность труда. В последующие три года (1931-1933) экономический кризис продолжался, достигнув наивысшей точки весной-осенью 1933 г.» [6]. Можно предположить, что началу экономического кризиса в СССР в 1930 г. способствовал мощнейший экономический кризис на Западе («Великая депрессия»), начавшийся в октябре 1929 г. в США.

Очередная пассионарная волна началась в 1953-1954 гг. (1935  18-19  1953-1954). Нестабильность экономики периода первой половины пассионарной волны (1954-1964 гг.) проявилась в замедлении темпов экономического роста СССР в конце 50-х – первой половине 60-х гг. В 1961-1965 гг. национальный доход вырос всего на 5,7 %, что было намного меньше, чем в предыдущую пятилетку [7].

В начале 70-х гг. началась следующая пассионарная волна (1953-1954  18  1971-1972), что проявилось очередным ухудшением дел в экономике: в годы девятой пятилетки (1971-1975) экономический рост фактически прекратился. Видимость благополучия народного хозяйства, сохранявшаяся все 70-е гг., обеспечивалась за счет экспорта нефти, цены на которую на мировом рынке выросли в эти годы в 20 раз [8].

Начало очередной пассионарной волны в конце 80-х – начале 90-х гг. (1971-1972  18-19  1989-1991) фактически означало наступление фазового перехода надлом-инерция. До конца 90-х гг, т.е. почти всю первую половину пассионарной волны, продолжалось падение производства. Устойчивый экономический рост начался только с 1999 года, с наступлением второй половины пассионарной волны.

Итак, вывод, что наступление экономических кризисов чаще характерно для периодов окончания предыдущей и начала следующей пассионарной волны, подтверждается историей Франции и России. Это позволяет прогнозировать наступление периода экономической нестабильности в России. Вторая пассионарная волна фазового перехода надлом-инерция начнется в 2008-2009 гг. (1989-1991  18-19  2008-2009). Следовательно, в это время в России вероятно начало нового экономического кризиса, который, возможно, по своей глубине и разрушительности превзойдет кризис первой половины 90-х гг. ХХ в. Связано это с тем, что именно в период начала второй пассионарной волны фазового перехода надлом-инерция состояние суперэтнической системы характеризуется наибольшей неустойчивостью за все время этого фазового перехода. Это ведет к началу в этот период ожесточенных внутренних смут, сопровождаемых масштабным падением экономики, как это было во время гражданской войны 1918-1920 гг. в России.

Углублению кризиса в России может способствовать следующее обстоятельство. Возможно, в конце текущего десятилетия или в начале следующего Запад войдет в так называемый фазовый переход инерция-обскурация - период агонии суперэтноса, для которого характерны в том числе необратимая деградация экономики. Понятно, что масштабный экономический кризис на Западе по образцу Великой депрессии 1929-1933 гг. сразу же приобретет черты мирового, что вызовет экономический спад во всех странах мира, в том числе и в России. В целях минимизации негативного влияния мирового экономического кризиса на экономику России необходимо в ближайшие годы предпринять ряд мер. Во-первых, сократить в несколько раз долю иностранной валюты (прежде всего, долларов) в золото-валютном запасе России, закупив на эту валюту драгоценные металлы. Во-вторых, заранее разработать комплексную программу, обеспечивающую в кратчайшие сроки перевод экономики страны на рельсы экономической автаркии.

Литература

1. Всемирная история: В 24 т. Т. 16: Европа под влиянием Франции / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. - Минск, 1997. - С. 223, 441-442, 491.

2. История Франции. В 3-х т. Т. 2. - М., 1973. - С. 355.

3. См.: История России с начала XVIII до конца XIX века / А.Н. Сахаров, Л.В. Милов, П.Н. Зырянов, А.Н. Боханов; Отв. ред. А.Н. Сахаров. - М., 1996. - С. 441.

4. Всемирная история: В 24 т. Т. 18: Канун I мировой войны / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич, Н.М. Волчек и др. - Минск, 1997. - С. 349.

5. История России. ХХ век / А.Н. Боханов, М.М. Горинов, В.П. Дмитренко и др.; Отв. ред. В.П. Дмитренко. - М., 1996. - С. 202.

6. Там же. - С. 313.

7. См.: там же. - С. 574.

8. См.: там же. - С. 583.

СИНЕРГИЧНОСТЬ СОВРЕМЕННОГО РЫНКА*

М.С. Ведерникова, А.В. Максимова

Камский государственный политехнический институт

Синергетичность — понятие, которое входит в науку в связи с развитием синергетики. Под синергетичностью понимается свойство систем, когда в системе формируются не только условия для реализации эмерджентности (отличие целого от суммы его составляющих), но и способность системы переходить в процессе развития в новое качество.

Анализируя историю развития человечества, синергетичность обнаруживается в различных проявлениях эволюционного развития. Если рассмотреть человечество как систему (человечество и есть система, которая состоит из элементов – людей, и связей и взаимодействий между ними), то оно постоянно переходило в новое состояние. Особенно ярко этот процесс перехода из прежнего состояния в качественно новое состояние или уровень развития проявился в XX в. Именно в ХХ в. произошел качественный рост промышленности, как следствие менялся образ жизни человека, рост численности населения принял нелинейный характер. Были моменты, когда под угрозой была жизнь планеты (угроза ядерной и атомной войны). Многие исследователи полагают, что атмосферные и экологические изменения приняли необратимый характер, угрожая гибели многим биологическим видам, включая человека.

История человечества – это смена экономических отношений в хозяйственном процессе. Особенно наглядно это прослеживается на эволюции рынка как экономической категории. Единой общепризнанной теории рынка нет до настоящего времени.

В начале ХХ века появилась первая количественная модель рынка, которая представляла рынок как стохастическую систему. Эта гипотеза эффективного рынка предложила статистическое описание рынков. Гипотеза строилась исходя из предположения, что ценовая информация на рынках формируется по закону нормального распределения и значит — статистически устойчива. Гипотеза должна была решить целевую задачу — рассмотреть рынок как механизм повышения эффективности эволюционного экономического процесса на информационной базе рыночного ценообразования.

Но одним из ее недостатков было то, что рынок по-прежнему рассматривался как линейный. И анализ информации о рынках первой половины XX века показал, что реальные рынки не подчиняются законам нормального распределе­ния.

Во второй половине XX века статистический подход к описанию рын­ков сохранился. Была пред­ложена гипотеза когерентного рынка, которая рассматривала рынки как нелинейные статистические системы, имеющие в качестве базовых признаков функционирования не­линейное соотношение между внешней средой и внутренней средой организации системы, а также действием групповых агентов рынка (группового сознания). Рынки здесь рассматриваются как кластеры , которые могут находиться в 4 фазах развития: «случайные блуждания» (преобладает стихийность); «переходные рынки»,(происходит смещение в сторону упорядочения); «хаотичные рынки», (возникают периодические колебания); «когерентные рынки», (фундаментальные факторы в комбинации с осознанной упорядоченностью могут приводить к появлению когерентности, согласованности).

Гипотеза утверждала, что реальные процессы на рынках являются результатом взаимодействия внешней среды и внутренней организации, действия группового сознания, которые в свою очередь являются механизмом перехода рынка в качественно новое состояние. Т.е. рынки нелинейны и имеют качественные переходы.

В конце XX века возникла следующая гипотеза, а именно гипотеза фрактального рынка. Она была реакцией на новые выявленные факторы, действующие на рынках. Б.Мандельброт, А. Херст, Э. Петерс и их последователи показали, что рыночные системы не поддаются моделированию методами, основанными на нормальном распределении Гаусса. На рынках преобладают закономерности фрактальной статистики. На рынках имеют место эффекты обратной связи, невозможно предсказать поведение на рынке, если увеличивать период прогнозирования и т.д. Рыночные системы могут иметь качественные скачки синергетического типа, т.е. сопровождаться взрывами, проявлениями фазовых и структурных переходов. Нелинейное обобщение делает понимание рынков и экономики в целом много более полным и реалистичным.

В конце 80-х - начале 90-х годов XX столетия стала формироваться совершенно новая парадигма экономического развития - экономическая синергетика. В этой парадигме рынки стали рассматриваться в новом свете, с учетом того, что они нелинейны и могут иметь многовариантность, альтернативность развития, способны к качественному скачку. Задача исследователя при этом состоит в определении управляющих воздействий, способных вызвать такой скачок (или его предотвратить). Впервые гипотеза синергетического рынка была выдвинута профессором Кузнецовым Б.Л.

Моделирование экономических систем с использованием синергетического подхода приводит к изменению оценки результатов управления как определение различий множества альтернатив развития при управленческом воздействии и множества альтернатив безуправленческого развития

Синергетические рынки — это рынки товаров (продуктов) будущего, т.е. товаров, в которых абсолютную часть стоимости составляет интеллект, информационность, инновации.

Этот рынок не поддается описанию моделями линейно ориентированными на равновесность, обратимость экономических процессов. На этих рынках, формирующихся под действием такого соотношения между положительной (ответственной за синергетизм, развитие) и отрицательной (ответственной за стабилизацию, наследственность) обратными связями, когда мощность положительной обратной связи превалирует над мощностью отрицательной обратной связи, предметом исследования будут не экономические эффекты, а системно-синергетические эффекты.

Синергетический эффект в отличие от экономического эффекта реализуется в условиях состояния системы, в котором предопределенность становится равновероятной реализацией случайности (отсутствия знания).

В соответствии с гипотезой синергетического рынка на современных рынках определяющий механизм — не равновесие «цена спроса – цена предложения», а процессы когерентности, автокатализа, автоволнованности, автоколебаний, резонанса и т.д. Именно эти процессы будут определяют мультипликационно–синергетические эффекты. Формирование этих эффектов обеспечивается в результате системного синтеза технических, технологических, организационных, экономических, социальных, экологических, управленческих и т.д. факторов, с учетом виртуальности подсистем в результате постоянно меняющегося временного и пространственного фактора, пороговых, цепных, автокаталитических и автоволновых явлений.

Гипотеза синергетического рынка необходима для осмысления глобального рынка, который может быть только синергетически–самоорганизующимся.

Гипотеза синергетического рынка ставит вопрос о создании теории положительной обратной связи как подсистеме, реализующей стрелу времени, а также тренды и технологические уклады, институциональные формы хозяйствования, реализующие системоформирующую роль факторов подбора, кооперации, сотрудничества, рефлексии, ответственности и т.д.

Главным системообразующим фактором на рынках XXI века — время, а не цена товара, которая играет главным образом информационную роль. В ней концентрируется синергетический эффект геополитических, ресурсных, инновационных, научных, социальных, экологических и т.д. процессов. Знания, интеллект определяют стратегический успех. Ситуация на рынках определяются инновационными, высокотехнологическими товарами, а, следовательно, товары без интеллектуальной составляющей или недостаточным его уровнем обречены на вымирание.

Новая синергетическая парадигма рынков XXI века ориентированна на рассмотрение рынков как нелинейно, необратимо и неравновесно развивающихся систем. Направление развития рынков может быть определено с помощью концепции движущих сил. Но сначала, нужно правильно спрогнозировать движущие силы, их относительную важность, взаимосвязь и возможные последствия.

Нужно отметить, что на функционирование и развитие глобализированных рынков влияют геополитические, политические, технологические, правовые, экологические и др. факторы, а не только экономические.

Обличительной особенностью рынков XXI века является их виртуальность и эмерджентность. Рынки становятся стремительно эволюционными. Тренд их эволюции — суперсложность, нелинейность, неравновесность, неопределенность, синергетичность. На хаактер функционирования систем рынков XXI века определяющую роль будет играть фактор глобализации. Сложившаяся система крупнейших транснациональных корпораций с ведущими государствами определяет характер мирового развития. Фактором, сильно влияющим на нелинейный характер рынков XXI века, является возрастающая роль трансакций и электронных технологий осуществления трансакций.

XXI век востребовал теорию динамичных, суперсложных, супербольших, глобализованных, нелинейных, неравновесных, эмерджентных, бесконечных кооперированных рынков.

На планетарном уровне идет мощный процесс глобализации хозяйственной, экономической, информационной и политической деятельности. Именно глобализация будет играть определяющую роль в функционировании систем рынков. В ХХ в. сложились транснациональные корпорации, которые решают каким образом будет развиваться мир. К ним относятся крупнейшие ТНК с такими наднациональными структурами как МВФ, ВТО, ВБ, БРР, а также развитые страны (США, Великобритания, Япония). В последнее время США ведет активно агрессивную политику, направленную на игнорирование в своих решениях таких мировых структур как ООН (например, в отношении войны в Ираке). Глобализации будут сопротивляться обреченные структуры ХХ в. Глобализация принесет и уже приносит войны (Ирак, Афганистан, Балканские страны). С увеличением масштабов процесса глобализации будет расти и чувствительность экономики на макро-, региональном и микроуровнях. Глобализация приведет к тому, что будет развиваться лишь те хозяйственные структуры, которые будут использовать стратегическое планирование, учитывающее глобализационные процессы. Россия на данном этапе встает перед вопросом вступления в ВТО. Данный процесс принесет существенные потери, т.к. отечественные предприятия являются неконкурентоспособными по отношению к западным. Страна должна будет снять все ограничения на импорт, что может привести к краху российской экономики. Альтернативой является переход к стратегии синергетического развития, ориентирующего на получение синергетических эффектов, а, следовательно, переход на новый качественный уровень развития страны. Это единственный шанс России не быть отброшенными на позиции сырьевого придатка лидеров глобализационного процесса. Для этого необходимо развивать научный, НИОКР, инновационный потенциал. Академик Н.Н.Моисеев предупреждал: «Глобализация делает бедные народы беднее, а богатые богаче».

Важной чертой глобализации являются высокие технологии. Интеллектуальная собственность в форме знаний, «ноу-хау», патентов и т.д. становятся главным ресурсом развития, конкурентоспособности, эффективности.

Глобализация делает страны открытыми, но открытыми только в одну сторону, но никогда в обе стороны.

На глобальных рынках в силу их суперсложности процессы развиваются нелинейно, неопределенно, неравновесно, необратимо. Например, изменение курса любой валюты, мы можем сказать, что изменение курса валюты происходит линейно (см. рис. 1). Если рассмотреть данную кривую в увеличенном масштабе времени и увеличить количество показателей ее изменения то получим, что изменение курса валюты происходит в определенном промежутке отклонений. (см. рис. 2). Но данные отклонения в прогнозировании, даже изменения курса валют, необходимы, т.к. они дадут возможность более точного прогноза.

Рис. 1. Курс условной валюты Рис. 2. Нелинейность курса валют

1 – изменение курса валюты за n –период;

2 - отклонения или фактическое изменение курса валюты (доказывает факт нелинейности, синергетичности современного рынка);

3 – промежуток отклонений.

Нелинейность можно доказывать и в отношении других явлений современного рынка, например показатели финансово-хозяйственной деятельности предприятий, корпораций, государства. Нелинейность доказывает синергетичность современного рынка. Все развивается нелинейно.

Все элементы современного рынка, предприятия, организации, корпорации, и т.д. имеют жизненный цикл (рис. 3).

Цикличность, разрывность, инверсионность, кризисность рыночных показателей также доказывают его синергетичность. Кризисы на конкретных рынках не возможно избежать, т.к. решающую роль в возникновении кризисных ситуаций могут играть как глобальные тренды, так и случайные второстепенные факторы. Это следствие таких свойств как нелинейность, открытость, неопределенность рыночных систем.

Глобализация порождает гиперконкуренцию. Гиперконкуренция – свойство современного рынка, когда конкурируют не примерно равные рыночные субъекты, а лидеры и аутсайдеры мирового рынка. Это не просто конкурентные отношения предприятий, это нелинейная инновация против линейной инновации. Гиперконкуренция направлена на подавление слабых, их поглощение. Этот процесс наблюдается в современном рынке, когда корпорация или ТНК поглощает предприятия и организации в других более слабых государствах.

Развитие

предприятия (период)

Рис.3. Жизненный цикл развития системы (на примере предприятия)

    1. стадия роста, развития предприятия;

    2. стадия достижения максимального развития предприятия;

    3. стадия спада предприятия;

    4. кризисное состояние предприятия.

Анализ истории развития экономики, промышленности ХХ в., показывает такую тенденцию «сжатия», «уплотнения» времени. За единицу времени в мире совершается на порядок больше ситуационных изменений, чем за 30 лет назад. В 70-е гг. ХХ в. ознаменовались микропроцессорной революцией, в 1980-1990 гг. в мире совершилась персоналкомпьютерная революция, а 1990-2000 г. информационная революция. «Революция» понятие синергетики. Реализация синергетических эффектов приводит к революциям, катастрофам, переход их в качественно новое состояние системы. Время определяет ценность поступления информации. Ценна, важна лишь та информация, которая своевременно поступает в управляющую систему для принятия эффективных управленческих решений.

Современный рынок развивается по законам синергетики. Знание законов синергетики предоставляет нам шанс вывести нашу страну из тяжелого положения на качественно новый уровень развития. Других альтернатив нет. Последствия выбора пути развития отражены во фразе: «рынок не знает жалости, изменитесь или умрите!». Ошибка в данном выборе будет слишком дорогой, вплоть до ликвидации могучей, когда-то державы РОССИИ.

Нам необходимо знать синергетичность современного рынка, чтобы не попасть в те же ловушки, в которые мы попали в начале 90-х гг. Необходимо уметь определять последствия таких факторов, как глобализация, гиперконкуренция и др. чтобы предупреждать угрозы и вызовы, которые они несут.

Литература

  1. Кузнецов Б.Л. Системы рынков XXI века // Синергетика в экономике и управлении. – Наб.Челны: Изд. КамПИ, 2002.

  2. Кузнецов Б.Л. Гипотеза синергетического рынка. – Набережные Челны: Изд. КамПИ, 2003, 84 с.

  3. Кузнецов Б.Л. Гипотеза синергетического рынка в свете феноменологической теории фазовых переходов Л. Ландау // Вопросы экономики, 2005, №8.

Тенденции и проблемы инновационного развития России

Г.Ф. Галиуллина

Министерство экономики и промышленности РТ по г. Набережные Челны

В настоящее время экономика нашей страны по многим параметрам уступает развитым странам, в том числе по затратам на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки. В России доля НИОКР в ВПП в 2002 году составила 1,16%, что примерно вдвое меньше среднего показателя по развитым странам. Доля государственных средств в НИОКР в России (25%) также ниже, чем во многих развитых странах (до 48%).

В 50-80-е годы наша страна шла в авангарде процессов разработки и внедрения новшеств. Этому способствовало немало факторов, в том числе:

  • сильная своей фундаментальностью научная школа;

  • сеть закрытых городов, где были созданы все условия для научно-
    технической деятельности;

  • развитая система высшего образования;

  • стопроцентное государственное финансирование научных разработок и т.п.

В период реформ часть из этих факторов стали тормозом инновационного развития страны в новых условиях. Положение усугубилось отходом правительства от решения многих вопросов регулирования экономикой страны, в том числе и в сфере инноваций. Вследствие чего в инновационной деятельности прослеживается ряд негативных тенденций, которые возможно классифицировать по пяти основным группам (рис. 1):

- инновационная инфраструктура;

  • уровень финансирования НИОКР;

  • культура инновационной деятельности;

  • законодательные тенденции;

  • технологические тенденции.

Предложенное разделение условно, так как одно вытекает из другого. Так, проблемы финансирования порождают разрывы в технологических цепочках разработки и внедрения, отсутствие развитой системы патентования порождает стремление к имитации и т.п.

Взаимодействие и взаимосвязь структур, входящих в инновационную систему, спабовыражены. Идеи ученых, потребности предприятий в нововведениях, инфраструктура разработки и внедрения новшеств существуют, как правило, отдельно друг от друга. Процесс налаживания связей при внедрении конкретной инновационной идеи занимает большой временной лаг, что замедляет процесс и уменьшает ценность самой инновации. Такая ситуация складывается вследствие преобладания в стране отсталой парадигмы рассмотрения внедрения инновации как линейного процесса «наука - производство - потребление». В эпоху повсеместного распространения информационных технологий инновационный процесс базируется на сетевом взаимодействии фирм, компаний и организаций, производящих, распространяющих и использующих знания. Система кооперации и партнерства в России ещё не достигла требуемых масштабов и носит линейный характер: совместные проекты являются только двухсторонними. Наибольшую склонность к кооперации проявляют поставщики оборудования, материалов, компонентов, программных средств (примерно 8 проектов на 1 участника), потребители продукции (6,5 проекта), научно-исследовательские организации (4,3 проекта), партнеры в составе группы, то есть внутри образованных союзов и объединений (3,6 проекта). Высшие учебные заведения занимают предпоследнее место по стремлению к кооперации (2,4 проекта) [1].

Эта ситуация отражается и на скорости распространения изобретений в экономике. Изобретения внедряются на одном-двух предприятиях, нередко закупаются и реализуются зарубежные технологии при наличии аналогичных отечественных разработок.

Рис. 1. Основные негативные тенденции в инновационной деятельности России

В начале любой инновационной деятельности происходит зарождение новой научной идеи. Основные отличия отечественной науки от зарубежной - ориентация на фундаментальные разработки, слабо представлены прикладные исследования. Основная часть исследований до настоящего времени проводятся в научно-исследовательских институтах, которые оторваны от вузов и предприятий.

Отмечается тенденция увеличения числа НИИ при уменьшении числа ассигнований на науку, что не способствует укреплению научно-исследовательской базы. На фоне двукратного падения численности занятых и трехкратного — затрат на науку в 1990 — 2001 гг. число НИИ увеличилось в полтора раза - с 1,8 до 2,7 тысяч; на их долю приходится 70-80% персонала и затрат на исследования и разработки. При этом лишь 5% затрат (в странах ЕС - 21%, в Японии и США - 14 - 15%) направлены на исследования вузов. Научной деятельностью занимается лишь 40% вузов из общего количества с учетом коммерческих, что также отражается и на качестве подготовки специалистов [2].

Предпринимательство не стремится к сотрудничеству с НИИ из-за оторванности науки от прикладных исследований. В 2002 году количество действующих патентов на изобретения превосходило более чем в 7,5 раз свидетельств на полезные модели. Научные организации, особенно академические и вузовские имеют весьма низкий рейтинг в ряду других источников информации для осуществления технологических инноваций на предприятиях [3].

Другая причина такого положения - отсутствие рынка интеллектуальной собственности. За последнее десятилетие лишь 5% зарегистрированных изобретений и полезных моделей стали объектами коммерческих сделок, среди них практически отсутствуют результаты научных разработок, проведенные на бюджетные деньги.

Сегодня правовые отношения устанавливаются только по исключительным правам на объекты такой собственности: на патенты, промышленные образцы. Но из правового оборота выпадают так называемые результаты научно-технической деятельности, полученные в научных коллективах за государственный счёт. Между тем лишь один процент таких результатов используется в легитимном обороте [4].

Низким остается и удельный вес инновационно-активных предприятий. По данным ФССН России в 2002 году этот показатель составил 9%. По странам ЕС в среднем каждое второе предприятие осуществляет инновационную деятельность, на их долю приходится 65% затрат на исследования и разработки. В нашей стране на долю заводской науки приходится 6% затрат на инновации.

Одна из причин нежелания предпринимателей вкладывать в инновации -возможность быстрой имитации нового продукта. Имитаторы воспроизводят конкурентный товар за 2/3 времени и затрат, связанных с ее разработкой. На несовершенство патентной системы указывает и такие цифры: сегодня в стране ежегодно регистрируется примерно 20 тысяч, а действует чуть более 106 тысяч патентов на изобретения. Для сравнения: в Японии и США ежегодно выдается более 200 тысяч патентов, а действует в каждой из этих стран более миллиона. Только одна компания ІВМ за 2001 год получила 3411 патентов, а CANON -1877 патентов.

Ограничивает размеры инновационной деятельности и несовершенство налогового законодательства. Так, в течение 12 лет, до 2003 года, налог на имущество с нематериальных активов составлял 1,5-2%. Необходимо выплачивать высокий налог на прибыль в размере 24% от стоимости интеллектуальной собственности (разумный налог не должен превышать 10-12%), когда существует только патент, не произведена продукция и неизвестно наладится производство или нет. В результате предприятия скрывают интеллектуальную собственность.

Не учтенная интеллектуальная собственность не позволяет достойно оплачивать труд интеллектуалов. В России реальное вознаграждение от своего труда получает лишь около ста тысяч человек, то есть менее 5% тех, кто реально участвует в процессе её создания и реализации. В ведущих странах мира на зарплату направляется 60-70% выручки предприятий, половина этой суммы - оплата творческого труда [5].

Невозможность вложений в разработку нового продукта связано и с общим финансовым состоянием предприятий. Удельный вес убыточных предприятий по итогам 2001 года составил 39,3% от общего числа промышленных предприятий, в том числе в машиностроении и металлообработке этот показатель сложился на уровне 33,1%. Для сравнения, в 1992 году 7,2% предприятий промышленности сработали убыточно, в промышленности и металлообработке соответственно 4,9% [6].

Недостаток оборотных средств, рост на тарифы и услуги естественных монополий, избыточное налоговое бремя, отсутствие налоговых льгот для инновационно-активных предприятий и многое другое также не способствуют вложению средств в НИОКР.

В настоящее время решение вопросов разработки и внедрения инноваций, проведения государством продуманной инновационной политики по созданию национальной инновационной системы является общепризнанной необходимостью и обусловлено рядом причин, в том числе и вышеназванными. Сегодня механизм решения данных вопросов рассматриваются как на уровне федерации, так и на уровне регионов и городов. Так, региональные программы инновационного развития внедряются в нашей республике, в Чувашии, в Томске и т.д.

В документах правительства нашей страны, принятых в последнее время [7, 8, 9] продекларированы поддержка и стимулирование инновационной деятельности.

По направлению «совершенствование государственного регулирования в области развития науки и технологий» одной из важнейших задач предусмотрено стимулирование научной, научно-технической и инновационной деятельности в субъектах Российской Федерации, содействие интеграции их научного потенциала на приоритетных направлениях развития науки, технологий и техники, развитие муниципальных образований с высоким научно-техническим потенциалом, имеющих статус наукоградов, а также административно-территориальных образований, для которых характерно интенсивное научно-техническое и инновационное развитие; создание особых научно-технологических зон.

Так, в качестве пилотного проекта разработана и реализуется Межведомственная программа « Разработка и реализация модели территории инновационного развития на примере Томской области» в период 2002-2005 годов, принята Республиканская программа развития инновационной деятельности в Республике Татарстан на 2004- 2010 годы [10] и др.

В связи с этим, на повестку дня ставится вопрос об усовершенствованном организационно-экономическим механизме создания инфраструктуры научных исследований, разработки и реализации инновационных проектов, как на уровне федерации, так и на уровне территорий.

В нашей стране до последнего времени прообразами технополисов являлись закрытые города, специализирующиеся на военной тематике. В таких городах создавалась высочайшего уровня инфраструктура исследований, разработок и внедрения инноваций, трудились лучшие кадры, осуществлялось стопроцентное и полное государственное финансирование. Не в малой степени уровень нашей страны, как развитой мировой державы, основался на успехах закрытых городов.

В период реформ часть закрытых городов преобразовались в наукограды. На сегодняшний момент статус наукоградов закреплён за тремя городами (Обнинск, Дубна, Королев). Центром наукограда Обнинск является Государственный научный центр РФ «Физико-энергетический институт». Цель развития в Программе развития Обнинска как наукограда обозначена как повышение эффективности реального сектора экономики города и достижения на этой основе устойчивого бездотационного развития. Для этого в качестве главного средства предусматривается сосредоточение ресурсов на:

- четко определённых направлениях научной, научно-технической и инновационной деятельности;

  • экспериментальных разработках, испытаниях и подготовке кадров;

  • создание динамично развивающегося научно-производственного комплекса, отвечающего современным стандартам.

Другой формой объединения научного, промышленного и финансового капитала в нашей стране являются так называемые «точки роста», которые функционируют в 12 регионах (рис. 2).

Рис. 2. Высшая школа и «точки успеха» новой экономики, формируемые на основе сотрудничества с регионами [12]

В процессе деятельности вышеназванных «точек развития», создаваемых вузами совместно с регионами, отрабатываются новые подходы, проверяются решения, которые наиболее адекватны задачам инновационного развития. Основное направление развития - создание инфраструктуры исследований, разработок и реализации инноваций (рис. 3).

С целью коммерциализации результатов научных разработок, в том числе полученных за счет средств целевого государственного финансирования, в стране действуют Центры трансфера технологий (ЦТТ). ЦТТ содействует созданию компании на базе идеи, технологической разработки научно-исследовательского отраслевого или академического института (вуза), помогает разработчикам «упаковать» их разработку в реальный продукт, понятный инвестору [11].

С целью поддержки малых инновационных предприятий постановлением Правительства №65 от 3.02.1994г. создан Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Основные направления деятельности Фонда:

  • информационно-аналитическое;

  • программы по поддержке малых предприятий в научно-технической
    сфере (финансовой поддержки и инфраструктурной поддержки).

За 10 лет работы в Фонд было подано 6500 проектов, свыше половины из них - из регионов России. Профинансировано более 2000 проектов на сумму 1700 млн. рублей. Отраслевая структура поддержанных проектов представлена в табл. 1. С 2004 года Фонд начинает новую программу «Старт» по финансированию инновационных проектов, находящихся на начальной стадии развития, «посевное» финансирование [13].

Рис. 3. Общая структура инновационного промышленного комплекса на примере Зеленограда [14].

Таблица 1

Распределение поддержанных проектов по видам деятельности

Удельный вес поддержанных проектов

Удельный вес выделенной суммы

Всего

100,0%

100,0%

в том числе:

Медицина и фармакология

15,0%

17,0%

Машиностроение и приборостроение

17,6%

21,0%

Пищевая, легкая промышленность и сельское хозяйство

13,8%

10,0%

Электроника, информатика, вычислительная техника

4,6%

12,0%

Электротехника и энергетика

6,9%

9,0%

Инфраструктура малого бизнеса

16,8%

18,0%

Иное

25,3%

13,0%

Российский рынок венчурного финансирования в настоящее время постепенно расширяется (табл. 2) и предпочитает вкладывать средства на более поздних сроках разработки инновации.

Некоторые фонды отказываются работать напрямую с изобретателями и учеными, предпочитая компании, где есть бизнес - ангел. Задача перед бизнес - ангелами - научиться более эффективно выбирать инновационные проекты, отойдя от семейных и дружеских приоритетов.

Таблица 2

Общий объем венчурных сделок [13]

Год

Квартал

1

2

3

4

1999

400000

16540000

2000

16030000

7100000

2700000

16500000

2001

18000000

15356494

8200000

5000000

2002

5000000

13300000

10300000

12000000

2003

2000000

12230000

3500000

21250000

Сегодня отдельные элементы инновационной системы создаются, модифицируются, часть из них успешно действует (табл. 3), но отсутствие четко продуманной государственной политики в этой области уменьшает эффективность и тормозит развитие инновационного процесса.

Таблица 3

Элементы инновационной системы России

1. Академические и отраслевые научно-исследовательские институты, вузы, академии

2. Конструкторские бюро, проектные и изыскательские организации

3. Министерство промышленности и науки

4. Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере

5. «Точки успеха», базовые модели, экспериментальные площадки, технополисы

6. Фонд научно - исследовательских, опытно-конструкторских разработок (НИОКР)

7. Наукограды

8. Инновационно - технологические центры

9. Центры трансферта технологий

10. Венчурные фонды

11. Инновационно-активные предприятия

Успешное создание инновационной системы за рубежом, реализация пилотных проектов у нас в стране указывают на необходимость согласованных действий правительства, научного сообщества и предпринимательства. Разработка Стратегии инновационного развития необходима не только на уровне федерации, но и на уровне территорий. Это особенно актуально для территорий с развитым машиностроительным комплексом, учитывая скорое вступление России в ВТО и низкую конкурентоспособность выпускаемой продукции.

Литература

  1. Н. Бекетов. Перспективы развития национальной инновационной системы России // Вопросы экономики. - 2004. - №7.

  2. Л. Гохберх. Национальная инновационная система России в условиях "новой экономики" // Вопросы экономики. - 2003. - №3- с.26-36.

  3. Л.М. Гохберх. Статистика науки и инноваций. Краткий терминологический словарь / М.;- 1996г.

  4. И. Имамутдинов, Д. Медовников. Играем по правилам постмодерна // Эксперт. - 2004. - №6. - с.52-58.

  5. Б. Леонтьев. Интеллект в тени // Российская газета. - 4.08.2004г.

  6. Российский статистический ежегодник 2002:Стат.сб. / Госкомстат России - М.,2002.

  7. Федеральный закон РФ «О науке и инновационной деятельности».

  8. Программа социально-экономического развития России на среднесрочную перспективу на 2002-2005 гг.

  9. Приказ Президента РФ В.В. Путина № 576 от 30 марта 2002г «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу».

  10. Постановление Кабинета Министров Республики Татарстан N121 от 12 марта 2004 г. «Об утверждении Республиканской программы развития инновационной
    деятельности в Республике Татарстан на 2004-2010 годы».

  11. Интервью с заместителем директора Фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад» и по совместительству директора ЦТТ «Северо-Запад» А. Малиновский // Инновации. - 2004. - №3. -с. 45-48.

  12. Е.А.Лурье. Инновационные модели высшей школы в инновационной экономике / Инновации. - 2004.-№2.-с.45-50.

  13. И.М.Бортник. 10 лет развития малого предпринимательства в России // Инновации. - 2004.- №1.-с.2-13.

  14. Ю.АЧаплыгин, В.А.Беспалов, Д.Б.Рыгалин, В.Б.Леонтьев, С.Г.Поляков Развитие инновационной системы территорий на примере Московского государственного института электронной техники {МИЭТ, г. Зеленоград) и возможные меры поддержки инфраструктуры инновационного комплекса // Инновации. - 2004. - № 1.-С.14-21.

  15. Ю.Аммосов. Деньга для хорошего человека // Эксперт. - 2004. - №4. - с.59-66.

Зарубежные модели инновационного развития

Г.Ф. Галиуллина

Министерство экономики и промышленности РТ по г. Набережные Челны

Понятие «инновация» введено в практику известным австрийским экономистом Й. Шумпетером. Инновации он интерпретирует как изменения с целью внедрения и использования новых видов потребительских товаров, новых производственных и транспортных средств, рынков и форм организации в промышленности [1].

В переводе с английского инновация (innovation) - введение новаций, новшеств.[2]

В настоящее время существует достаточно большое количество определений понятия «инновация». Трактуя сущность инноваций, ученые рассматривают их с разных точек зрения:

  • как систему, целостную, внутренне-противоречивую и динамичную;

  • как изменения в производстве, относящиеся к технике и технологии, а
    также к формам организации производства и управления;

- как процесс создания, распространения и использования нового
практического средства;

- как результат, итог проведенной научной, практической, организационной работы.

В 1993 году странами ОЭСР было принято Руководство Фраскати, в котором инновация определяется как конечный результат инновационной деятельности, получивший воплощение в виде нового или усовершенствованного продукта, внедренного на рынке, нового или усовершенствованного технологического процесса, используемого в практической деятельности, либо в новом подходе к социальным услугам [3].

Инновация в конце второго тысячелетия приобрела ранг и форму Стратегии саморазвития, вышла на высоту концепции, то есть Инновационной Политики как стран, так и предприятий. Именно Стратегия Инновации привела к созданию особых институтов инновационного предпринимательства с наиболее благоприятными условиями деятельности для начинающих или стартовых фирм, к тыловым учреждениям форсированного инновационного развития. Повышение восприимчивости и предрасположенности к инновации общества вообще и предпринимательства в частности является при этом задачей первостепенной важности. Инновация, оставаясь фактором индивидуального характера, превратилась в основополагающий фактор развития человеческого общества массового характера [4].

Переход на инновационный путь развития позволил многим странам, в том числе и с ограниченными природными ресурсами, занять лидирующее положение в мировой экономике. Примером может служить развитие Японии в 70-80-е годы, Китая в 90-е годы, Финляндии в последние годы и другие.

В настоящее время лидирующее место в мировом рейтинге конкурентоспособности занимает экономика Финляндии. Ещё 25 лет назад она не имела ни передовой промышленности, ни сильной науки, а сегодня финская инновационная система признана наиболее перспективной в мире. В формуле финского успеха три классических слагаемых: высокий уровень образования, конкурсный принцип распределения средств на науку и развитая инновационная инфраструктура (табл. 1).

В 1995 году в Финляндии была запущена программа Центры превосходных (Centres of Excellence). Экспертная комиссия, в основном состоящая из зарубежных специалистов, каждые 5 лет отбирает лаборатории, которые являются мировыми лидерами в своей области или близки к этому уровню. Выбранным исследовательским центрам предоставляется на 5 лет дополнительное финансирование. Сейчас в стране действует 42 центра, специализирующиеся от физики низких температур до теологии, которым Академия предоставляет 15% своего бюджета.

Продуманная государственная политика в области разработки и внедрения инноваций позволила экономике Финляндии вырваться вперед по многим показателям. Так, по итогам 2000 года индекс физического объема промышленного производства составил 165% к уровню 1990 года. Аналогичный показатель по России отмечается на уровне 57% [6].

Другой страной, где создание инновационной инфраструктуры государственная политика, успешно внедряемая в жизнь, является Китай. В начале 80-х годов в этой стране стали создаваться свободные экономические зоны, где прежде всего подняли до мирового уровня инфраструктуру (дороги, связь, аэропорты, банковская сфера и др.).

Таблица 1

Инновационная инфраструктура Финляндии [5]

Системные элементы

Функции

университеты

фундаментальные исследования;

исследовательские институты

процедуры прикладных исследований;

Академия

распределяет на конкурсной основе государственные средства на фундаментальные разработки. В 2004 году бюджет Академии составил 214,6 млн. евро;

Технический исследовательский центр VTT (Valtion tehillinen tutkimuskeskus)

кооперирует университетские лаборатории и промышленные компании с целью доводки лабораторных технологий до промышленного производства; годовой бюджет - 200-220 млн. евро, из них 30% -государственные средства, 70% - вложения частных компаний;

Национальное технологическое агентство (ТЕKЕ5), агентство при министерстве промышленности и торговли

распределяет государственные средства на прикладные исследования. ТЕКЕS финансирует инновационные проекты на 35-80%, остальную часть выделяет компания; в 2004 году государство предоставило ТЕКЕS 432,4 млн. евро;

государственный фонд SIТРА

поддерживает технологические стартап-компании; На венчурную деятельность ежегодно направляется около 30 млн. евро;

венчурные фонды

в 2003 г. их вложения составили 328 млн. евро в 252 компании

Другое направление инновационной политики Китая - создание благоприятного инвестиционного климата для притока зарубежного капитала. Министерство науки и технологий и министерство коммерции отбирает наиболее перспективные хайтековские технологии и предлагает западным потенциальным партнерам вложить в них средства на выгодных условиях.

Наиболее известная свободная экономическая зона, китайская Силиконовая Долина - город Шэньчжэнь, в котором главная сфера деятельности - хайтековская продукция. Сейчас в СЭЗ Шэньчжэнь зарегистрировано 21883 совместных предприятий. Только в прошлом году создано 2188 новых компаний, ими было инвестировано 3,84 млрд. долларов. Объекты для вложений - информационные технологии, новые материалы, компьютерные сети, биофармацевтика. А по итогам 2002 года ВВП Шэньчжэня составил 225 млрд. юаней или более 27 млрд. долларов [7].

В отличие от Финляндии, где большое внимание уделяется национальным фундаментальным исследованиям и прикладным разработкам, Китай, не имея собственной хорошей научной школы, выбрал имитационный вариант инновационного развития, т.е. главное не создание, а селекция технологий, созданных другими странами. По этому пути в начале 60-х годов пошла и Япония.

Имитационный вариант инновационного развития выбирают, как правило, страны, где отсутствует собственная фундаментальная наука и имеется дешёвая рабочая сила. Так, к примеру, расходы Японии на импорт технологий в 1960 г. (на первоначальном этапе послевоенного промышленного развития) составили 94,9 млн. долл., а в 1965 г. - уже 167 млн. долл.

Основные инструменты имитационного варианта инновационного развития, удачно используемые в Японии, взяли на вооружение другие восточноазиатские страны, такие как Тайвань, Корея и др. (табл. 2) [8].

Таблица 2

Особенности имитационного пути инновационного развития

Функции

1.

Лицензионные соглашения.

2

Приобретение патентов.

3.

Приглашение зарубежных высококвалифицированных специалистов.

4.

Приобретение современного оборудования.

5.

Обратный реинжиниринг, т.е. на основе разбора по деталям, анализа отдельных составляющих оборудования, создаётся собственный адаптированный к отечественным особенностям аналог.

6.

Обучение собственных специалистов в лучших зарубежных научных школах.

7.

Создание информационного центра науки и технологий, где анализируются технические статьи, опубликованные в зарубежных научных изданиях, и собранная информация распространяется между различными научными компаниями, научными учреждениями, университетами.

Государственную политику инновационного развития прежде всего проводит Министерство внешней торговли и промышленности Японии. Другое звено инновационной инфраструктуры - Управление по науке и технике, контролирующее выполнение конкретных направлений научно-технического прогресса страны. Экспортом и импортом лицензий занимается Японская ассоциация промышленных технологий (табл. 3).

В 1982 году в Японии началась реализация программы технополисного развития. В менее развитых районах страны были выбраны 19 центров, отвечающих утвержденным требованиям (территория до 130 тыс. га, население не менее 150 тысяч человек, наличие университета, аэропорта, компактное размещение предприятий, НИИ, культурно-бытовых учреждений - в 30 минутах езды от центра базового города). Каждый центр специализируется на определенном узком направлении научных исследований с целью достижения мирового уровня в этой области.

Выбранные направления специализации технополисов - производство медицинской аппаратуры, промышленных роботов, интегральных схем, новых промышленных товаров, компьютеров, программное обеспечение, космической техники, аппаратуры для освоения океана, фармацевтика и др. [9].

Стратегия технополисов - это стратегия прорыва в новые сферы деятельности на основе развития сети региональных центров высшего технологического уровня, а тем самым - это стратегия интеллектуализации всего японского хозяйства [10].

Программа технополисного развития является составным элементом государственной стратегии инновационного развития Японии, базирующейся на государственных приоритетах научных исследований. Основная цель стратегии - интеллектуализация всего хозяйственного комплекса страны. В 1995 году Япония стала нетто-экспортером технологий с положительным балансом в 964 млн. долл. В настоящее время Япония лидирует в мире по многим показателям (уровень ВПП на душу населения, эффективность использования ресурсов, продолжительности жизни населения и др.).

Синергетический эффект от реализации технополисной программы получен благодаря проведению продуманной государственной политики по объединению на территории научного, промышленного и финансового капитала с целью внедрения инноваций.

Таблица 3

Основные структурные элементы национальных инновационных систем

Страна

Структурные элементы

Япония

- Министерство внешней торговли и промышленности

- Управление по науке и технике

- Ассоциация промышленных технологий

- Японская торговая комиссия

- Управление национальной обороны

- Японская корпорация развития исследований

- Информационный центр науки и технологии

- Венчурные фонды

- Инновационно-активные предприятия

- Технополисы

США

- Научный фонд

- Научный совет

- Национальное космическое агентство

- Национальное бюро стандартов

- Национальный институт здравоохранения

- Министерство обороны

- Национальный центр промышленных исследований

- Национальная академия наук

- Национальная техническая академия

- Ассоциация содействия развитию науки

- Венчурные фонды, фирмы «спин-офф»

- Исследовательские центры

- Инновационно-активные предприятия

Казахстан

- Банк развития

- Казахстанский инвестиционный фонд

- Инновационный фонд

- Корпорация по страхованию экспорта

- Центр маркетингово-аналитических исследований

- Центр инжиниринга и трансферта технологий

- Фонд науки

- Технопарки, национальные научные центры, научно-технические зоны

- Вузы, академии

- Инновационно-активные предприятия

В технологическое ядро помимо Японии входят США, Германия, Англия, Франция. В этих мировых державах расходы на НИОКР в ВВП - от 1,86 % до 2,98 %.

В отличие от Японии, Финляндии, Китая, где создание национальной инновационной системы проектировалось «сверху», правительством страны, в США процесс слияния научных разработок, финансового капитала, промышленного производства происходило стихийно. Если инфраструктура научных исследований и разработок в Японии создавалась государством в течение 15 лет, то в Америке технополисы являются результатом длительного эволюционного развития экономики, науки, культуры, общества. Технополисы образовались в таких городах, где «критическая масса» образования, культуры, науки и техники, наукоёмкого бизнеса и венчурного капитала порождало «цепную реакцию» научной и деловой активности международного, глобального масштаба. Технополис - это город выдающихся инновационных способностей, высочайшего уровня жизни, способный привлечь лучшие умы со всех уголков мира [11].

Первый технополис в США и в мире возник в Силиконовой Долине. Вначале 60-х годов сформировался промышленно-исследовательский парк, который специализировался на исследованиях, технологиях, разработках в области электроники. В возникающих технополисах магнитами привлечения промышленных производств служили действующие на территории университеты и научные центры, квалифицированная рабочая сила, благоприятный налоговый климат. Государство подключилось к развитию технополисов уже на более поздних стадиях, занимаясь инфраструктурным обустройством территории.

Другое название организации инновационного процесса путём объединения предприятий, выполняющих разные функции, но связанных одним технологическим процессом, результатом которого является конечный продукт, созданный усилиями всех участников процесса от науки и подготовки кадров до технологов, упаковщиков, транспортников и дилерской сети, -кластеры.

Первыми этот метод был разработан в Дании в 1989-1990гг. На подготовку проекта в течение трёх лет было выделено 25 млн. долл., с тем, чтобы определить перспективные сетевые структуры в стране. Были подготовлены специалисты, содействующие выполнению программы по созданию желаемых сетевых структур. Проведённая за ряд лет работа вывела Данию в мировые лидеры по кластеризации экономики, где сегодня функционирует 29 ведущих кластеров.

В той или иной форме кластеры создаются в США, Финляндии, Италии, Франции, Австрии, Великобритании, Канаде, Германии, Венгрии, Польше, Словении, Словакии, Чехии, Болгарии, Румынии, на Украине [подробнее см. 12]

Особенность инновационного развития заключается в том, что это не привилегия развитых стран. И страны со слабой экономикой имеют возможность создать и реализовать нововведения на глобальном рынке. При этом в условиях глобализации достигнутые передовые позиции развитых стран не дают им гарантий сохранения первенства. Главное для стран со слаборазвитой экономикой - проведение государством продуманной инновационной политики, которая станет катализатором устойчивого роста экономики страны. Разработкой соответствующих программ занимаются и страны СНГ.

В Казахстане Стратегия индустриально-инновационного развития разработана на 2003-2015 гг. В документе заложено, что основным двигателем развития должен стать частный сектор, а государство будет выступать катализатором и инициатором в вопросах повышения конкурентоспособности экономики и способствовать модернизации частных предприятий, вовлекая их в инновационные процессы.

Особенность инновационной Стратегии Казахстана в том, что не содержит чётко определённых приоритетных секторов развития экономики. Отбор инвестиционных и инновационных проектов при их финансировании с участием государства будет осуществляться в равных конкурентных условиях для предприятий всех отраслей. Основной приоритет - развитие и создание потенциально конкурентоспособных, в том числе экспортно-ориентированных, производств, работающих в отраслях экономики несырьевой направленности.

Одним из стратегических направлений развития Казахстана продекламировано создание современных инфраструктурных образований (технопарков, национальных научных центров, научно-технических зон) на базе действующих научных центров в Байконуре, Курчатове, Приозерске, Степногорске с учетом их специализации, а также в городах, где имеется сеть научно-технических и промышленных организаций и предприятий с высоким научно-технологическим потенциалом.

Таблица 4

Особенности инновационного развития

Тип технологического

развития

Катализатор развития

Вектор специализации

исследовательский -создание технологий (США, Финляндия)

централизованная государственная программа (Япония, Финляндия)

отраслевой признак (Япония, Финляндия)

имитационный селекция технологий (Китай, Тайвань)

предпринимательство -стихийно - возникающее движение (США)

конкурентоспособность выпускаемой продукции без отраслевых приоритетов

(Казахстан)

смешанный - на первых порах селекция, затем создание технологий (Япония)

комбинированный

(Россия)

Для достижения поставленных целей предполагается функционирование специальных институтов развития (см. табл. 3) [13].

Таблица 5

Системообразующие факторы национальных Стратегий инновационного развития

Системообразующие факторы

1. Проведение четко разработанной инновационной политики, как на уровне страны, так и отдельных территорий (с самого начала или на более поздних этапах развития).

2. Создание государством инфраструктуры научных исследований, разработок и внедрения инноваций.

З. Создание государством благоприятного инвестиционного климата национальным и зарубежным инвесторам (принятие соответствующих законодательных актов).

4. Объединение научного, промышленного, финансового капитала на конкретной территории с целью реализации инновационных проектов. Формат объединения этих трёх составляющих разнообразен: технополисы в Японии, свободные экономические в Китае, чеболи в Кореи и т.п.

5. Выбор приоритетных направлений специализации, как на уровне страны, так и отдельных территорий.

Анализируя многообразие вариантов инновационного развития мировых стран можно отметить, что наряду с отличиями (табл. 4) существует ряд системообразующих факторов (табл. 5).

Литература

  1. Й.Шумпетер. Теория экономического развития / М.: Прогресс - 1982.

  2. Ю.П. Морозов. Инновационный менеджмент: Учебное пособие для вузов - М: ЮНИТИ-ДАНА- 2000.

  3. Инновационный менеджмент: Учебник для вузов. / С.Д. Ильенкова, Л.М. Гохберх, С.Ю. Ягудин и др.; под ред. С.Д. Ильенковой - М.: Банки и биржи, ЮНИТИ. - 1997.

  4. Б.Санто. Сила инновационного саморазвития // Инновации. - 2004.- №2.-с.5-15.

  5. О. Рубан. Страна победившего хайтека // Эксперт.-2004. - №20.

  6. Россия и страны мира. 2002.: Стат. сборник / Госкомстат России - М.,2002.

  7. Е. Рыцарева. Ноу-хау китайской кухни // Эксперт.-2004.- №11. - с.70-74.

  8. И.В.Бойко. Технологическая политика: имитационный сценарий (опыт восточноазиатских стран) // Инновации. - 2004. - №2. - с.83-88.

  9. Государственное регулирование экономики Японии. http://www.ntci.nnov/ru/n-nov/predstav/economic/mackro/japon.txt.

  10. Ш. Тацуно. Стратегия - технополисы / М.: Прогресс - 1989.

11. Типология технополисов. Ещё раз к вопросу о том, что такое технополис? http:// /tpark/term_technopol/htm

  1. В. Письмак. Новые формы организации инновационного процесса // Экономист. - 2003.-№9.-с.53-65.

  2. К. Айтеков, А. Исекешев. Е. Орынбаев. Приоритеты индустриально - инновационного развития Казахстана и роль государственных институтов развития // Экономист. - 2003.-№11.-с.25-29.

Национальная инновационная система России

Б.Л. Кузнецов

Камский государственный политехнический институт

Экономическая ситуация в России характеризуется формулой «рост без развития». Есть рост ВВП к уровню 1998 года, но уровень ВВП 1990 года не достигнут. Эффективность общественного производства, совокупная факторная производительность в 2004 году были ниже уровня 1990 года. Структура экономики по критерию качества инновационного развития имеет тенденцию к деградации. Доля технологий, используемых в хозяйственной деятельности, отвечающих пятому и четвертому укладу, за последние 15 лет сократилась с 56...60% до 45...50%; доля машиностроения, носителя технологий четвертого уклада, в формировании национального продукта снизилась с 28. ..30% до 17...18%; доля России на мировом рынке высоких технологий оценивается всего в 0,3...0,35%, доля инновационно-активных предприятий сократилась до 7...8%.

Экономическая безопасность России принимает характер актуальной проблемы. Глобализация, гиперконкуренция, возможное вступление России в ВТО делают экономику России не просто уязвимой, но ставят вопрос о выживании отечественной авиационной, автомобильной, станкостроительной и других отраслей экономики.

По условиям экономической безопасности России необходима своя национальная инновационная система (НИС). Обсуждается вопрос о методологических, организационных и управленческих подходах и принципах ее создания. Российская НИС может создаваться в рамках классической парадигмы, ключевыми категориями в которой будут «адаптация», «догоняющая стратегия», «конкуренция» и т.д.

Возможно создание Российской НИС на базе положений экономической синергетики и синергетического менеджмента [1, 2]. В этой версии создание НИС будет связано с освоением категорий «прорыв», «синергетические эффекты», «синергетическое развитие» и т.д.

«Синергетическое развитие» как экономическая категория включает такие дидактические единицы, как

  • качественные структурные переходы;

  • фазовые трансформации;

  • синергетические эффекты, основанные на генерировании и реализации инноваций;

  • усложнение институциональных форм и институциональных отношений как решение проблем информационной неопределенности и организационной сложности.

Если экономический рост измеряется через прирост ВВП, экономическое развитие - через прирост интегрального показателя «качество жизни», то «синергетическое развитие» измеряется положением в координатах «способы производства», «технологические уклады», «поколения машин и технологий». Если сейчас в России в способах производства преобладает «третий технологический уклад», то показателем ее синергетического развития является качественный переход в четвертый, затем пятый и шестой технологический уклад.

Качественные переходы возможны как в результате количественного увеличения какого-то интегрального показателя (например, ВВП) за счет приращения факторов производства, так и в результате реализации синергетических эффектов. Синергетическое развитие - это развитие через формирование синергетических эффектов и прежде всего синергетических эффектов, полученных на базе генерирования базисных инноваций и организационно-экономических механизмов, ориентированных на когерентное взаимодействие технологических, экономических, организационных и других факторов производства.

Синергетическое развитие характеризуется не только ориентацией на качественные переходы, но и направлением (азимутом) развития по стреле времени; путем (магистралью) развития; траекторией развития; самоорганизационным аттрактором развития; ускоряющимся темпом структурных и фазовых трансформаций.

Современное технологическое пространство нелинейно, динамично, неравновесно, необратимо. Соответственно Российская НИС должна характеризоваться нелинейной инвайроментальностью. Это значит, что цепочка «фундаментальные исследования (инновационное ядро) - прикладная разработка (инновационный кластер) - отраслевая НИОКР (отраслевой фрактал) - промышленная технология - коммерциализация -интернационализация» не должны носить «адаптационный» характер («приспособления к внешней среде»), а должны иметь креативный потенциал, превосходящий уровень «настоящего» и отвечающий образу прогнозируемого «будущего».

Наиболее сложным моментом создания Российской НИС, ориентированной на синергетическое развитие, является организационно-управленческий фактор. Цепочка создания инновационной стоимости гетерархична. Научные и институциональные трансакции не могут управляться ни только вертикально-иерархическими институциональными отношениями, ни только горизонтальными стоимостными отношениями (хотя их эффективность в обычных условиях выше, чем вертикально административных). Для решения проблемы трансакций в системе «фундаментальное открытие - промышленная технология» нужен организационно-экономический механизм, реализующий не только конкуренцию и экономический эгоизм, но и синергию кооперации научного, промышленного и финансового капитала. В создании конкретных форм и видов этого механизма неприемлема гипотеза о невмешательстве государства в инновационный процесс. США создали свою национальную инновационную систему под эгидой государства и факт создании НИС оценивают выше, чем свои космические программы.

Российская НИС должна быть многоуровневой, гетерархичной, способной на формирование общественной восприимчивости к инновациям, наращиванию национального инновационно-синергетического потенциала, способствовать налаживанию самоорганизационных горизонтальных связей между фундаментальной наукой, вузовской наукой, отраслевыми институтами, призванными из прикладных разработок создавать отраслевые технологии, промышленными корпорациями, способными переводить типовые отраслевые разработки в востребованные для конкретного предприятия технологии и рабочую документацию в форме рабочих чертежей, карт и регламентов технологических процессов. К сожалению, ослабление фундаментальной науки (бюджетное финансирование сокращено за последние 15 лет в 8 раз), бюджетного финансирования НИОКР в прикладных институтах и вузах, способных выполнять прикладные исследования и разработки (уровень сокращений бюджетного финансирования на порядок в сравнении с 1990 г.), практически ликвидация значительной части отраслевой науки, фактическая ликвидация заводского сектора науки даже на крупных промышленных предприятиях, привели к распаду национальной инновационной системы, действовавшей до 1992 года.

Разрушение старой инновационной системы произошло с активным участием государства.

Создание новой национальной инновационной системы должно рассматриваться как ответственность государства за ошибки, сделанные на стратегическом направлении. Цена вопроса – потеря Россией технологической независимости.

Конкретными формами, снижающими инновационные трансакционные затраты в системе «фундаментальное открытие - промышленная технология» являются технополисы; технопарки; отдельные экономические зоны, в которых трансакционные издержки снимаются за счет налоговых льгот, преференций и освобождений; система венчуров, берущих на себя часть рисков, связанных с реализацией инноваций.

Перевод экономики России в режим синергетического развития может быть осуществлен только на прочной инвестиционной основе. Фондовооруженность 1 рабочего места на предприятиях, реализующих шестой технологический уклад составляет от 0,5 до 3 млн. долл. В машиностроении России, отвечающей требованиям 4 технологических уклад фондовооруженность 1 рабочего места составляет 0,01...0.05 млн. долл. Возникает вопрос о ресурсной базе перевода экономики России в режим синергетического развития. Ресурсный потенциал в России есть. Это прежде всего средства так называемого Стабилизационного фонда, в котором по состоянию на 1.01.2005 сосредоточено около 20 млрд. долл. и золотовалютных ресурсов страны составляющие свыше 120 млрд. долл., что значительно выше, чем требуется для обеспечения стратегическими резервами экономики страны. В интересах синергетического развития должна быть использованы также часть природной ренты, которая оценивается в сотни миллиардов долларов и которая присваивается кучкой олигархов. Вопрос ресурсной базы синергетического развития России в современных условиях не только экономический, сколько политический.

Перевод российской экономики с траектории «рост без развития» на траекторию «синергетического» развития требует новой технологии менеджмента. В качестве такой технологии предлагается технология синергетического менеджмента.

Основными принципами синергетического менеджмента является:

  • Ориентация не на адаптационность, рабастность, «выживание», а на технологическое, организационное, управленческое лидерство па базе мобилизации внутрикорпоративных компетенций и горизонтальных синергетических (самоорганизационных) взаимодействий;

  • Ориентация не на приращение количественных показателей хозяйственной деятельности, а на формирование синергетических эффектов, обеспечивающих переход в новое качественное состояние шестой технологический уклад, переход на новые траектории развития, прорыв в повое технологическое пространство;

  • Создание на уровне корпораций таких организационно-экономических механизмов развития которые бы отвечали требованиям гиперконкуренции на глобальных, а не локальных, региональных и национальных рынков, с использованием в качестве целеполагания бенчмаркинг лидеров мировых рынков;

  • Ориентация на непрерывный реинжиниринг бизнес-процессов с использованием синергетического контроллинга и управленческого учета и международных систем управления качеством и эффективностью.

Для возрождения России требуются специалисты качественно нового типа - менеджеры, глубоко профессионально владеющие нелинейным мышлением, способные управлять всей цепочкой инновационного процесса от фундаментальных исследований до трансферта инноваций. Эта задача вполне решаема российской высшей искомой при наличии политической доли руководства страны.

История России знала прорывы, которые она совершала в экономическом развитии, когда политическая воля руководителей соединялась с трудоспособностью российского народа. Так было в XVIII веке, когда российская металлургия вышла в число мировых лидеров. Так было в конце XIX, начале XX века, когда Россия превратилась в крупную железнодорожную державу мира. Так было в XX веке, когда Россия реализовала план ГОЭЛРО (программа электрификации РСФСР), программу индустриализации СССР (1926-1940 гг.), в результате реализации которой страна вышла на первое место в Европе по объему промышленного производства, создав такие сложные новые отрасли народного хозяйства, как авиастроение, автостроение, танкостроение, радиопром, качественную металлургию и т.д. и оригинальную и высокоэффективную по тому времени национальную инновационную систему. Эта система включала широчайшие по охвату фундаментальные исследования, выполняемые Академией наук СССР, прикладные исследования, основными реализаторами которых были отраслевые институты, системы НИОКР для задач создания конкретных технологий и конструкций, которые выполнялись на стратегических направлениях.

Литература

  1. Кузнецов Б.Л. Общая теория систем (для экономистов) Набережные Челны: Изд. КамПИ, 1999, 403с.

  2. Кузнецов Б.Л. Введение в экономическую синергетику: Набережные Челны: Изд. КамПИ, 1999, 396с.

  3. Кузнецов Б.Л. Синергетический менеджмент в машиностроении. Набережные Челны: Изд. КамПИ, 2003 г., 493 с.

  4. Синергетика в экономике и управлении. / Сборник научных трудов каф. ЭОУП КамПИ. Набережные Челны: Изд. КамПИ, 2002.

  5. Экономическая синергетика (теория и практика). Набережные Челны: Изд. КамПИ, 2004.

национальные инновационные системы как организационно-экономический механизм развития России*

М.С. Ведерникова

Камский государственный политехнический институт

В условиях жесткой конкуренции, как на внешнем, так и на внутреннем рынках возникает необходимость в формировании условий для создания нововведений и их последующем использовании. А, следовательно, экономическое развитие не только ведущих стран мира, но и все остальных в большей степени зависит от активизации инновационной деятельности. Современная экономика развитых стран все более приобретает черты инновационной экономики, связанной с разработкой, внедрением и использованием новшеств, с преобразованием организационно-экономического механизма хозяйствования.

В процессе смены технологических укладов в рамках отдельных стран формируются и эволюционируют национальные инновационные системы (НИС).

Национальные инновационные системы — это совокупность взаимосвязанных организаций (структур), занятых производством и коммерческой реализацией научных знаний и технологий в пределах национальных границ — мелкие и крупные компании, университеты, гослаборатории, технопарки и инкубаторы. Другая часть НИС — комплекс институтов правового, финансового и социального характера, обеспечивающих инновационные процессы и имеющих прочные национальные корни, традиции, политические и культурные особенности.

Инновационные системы формируются под влиянием множества объективно заданных для каждой страны факторов, включая ее размеры, наличие природных ресурсов, географическое положение и климат, особенности исторического развития институтов государства и форм предпринимательской деятельности. Эти факторы выступают долгосрочными детерминантами направления и скорости эволюции инновационной активности. Кроме того, каждая НИС характеризуется определенной структурой и некоторой степенью порядка, предполагающими достаточную стабильность институционального взаимодействия. При этом в каждой стране формируется национальная конфигурация институциональных элементов.

Первые экспериментальные и научно-исследовательские лаборатории, нацеленные на производство и тиражирование инноваций, появились в промышленности Германии и США в XIX — начале XX в. Крупные корпорации, работающие на олигополистических рынках, стали центрами технологических нововведений. Последние, в свою очередь, стали основным источником прибылей, экономического роста и структурных сдвигов.

Под воздействием процесса огосударствления научной деятельности изменились условия функционирования науки в предпринимательском секторе. Во многих отраслях (электроника, машиностроение, авиа- и ракетостроение) корпорации организуют и развивают научные подразделения главным образом для выполнения государственных заказов. Это вносит существенные коррективы в рыночную стратегию в целом и в организацию научно-исследовательской работы в частности. Экономические результаты крупных корпораций, ориентированных на производство наукоемкой продукции, в значительной мере определяются уровнем политического взаимодействия с правительством, доступом к контрактам на научно-исследовательские разработки.

Однако в целом объемы и приоритеты научных исследований в корпоративном секторе определяются задачами поддержания конкурентоспособности и лишь в небольшой степени зависят от установок государственных ведомств. Часть исследований в научных центрах корпораций, прежде всего в аэрокосмической области и в производстве вооружений, поддерживается государством, но доля государственного заказа в целом и в большинстве отраслей не является решающей.

Во второй половине 90-х годов XX в. начинается этап формирования новых функций университетов в национальных инновационных системах. Создаются и развиваются разнообразные центры передачи технологии или инновационные центры, технологические парки, инкубаторы новых технологий, содействующие отбору перспективных научных разработок и распространению новых технологий в интересах мелкого и среднего бизнеса.

В XXI веке все более актуальным становиться развитие и становления инновационного предпринимательства как одного из фрагментов НИС.

Если обобщить все имеющиеся толкования предпринимательской инновации , то под этим термином следует понимать новый продукт, вид изделия, технологию, организационную форму и т.п., являющийся результатом практического приложения научных и научно-технических знаний в предпринимательской деятельности, использование которого приводит к экономическим и/или социальным эффектам.

Понятие инновационной деятельности, также трактуется с точки зрения нескольких подходов. Если обобщить их, то под инновационной деятельностью можно понимать — процесс создания нового товара от формирования его идеи до освоения производством, выпуска, реализации и получения коммерческого эффекта, объединяющий науку, технику, экономику, пред­принимательство и управление.

Необходимо разграничивать собственно инновационную деятельность, завершающуюся внедрением нового продукта, и инновационный процесс как более широкое понятие, включающее, помимо инновационной деятельно­сти, также серийное и массовое производство, сбыт, рас­пространение и использование нового продукта (услу­ги).

В самом общем смысле предпринимательская деятельность — это сфера рыночной деятельности, нацеленная на получение прибыли, повышенного дохода. При этом деятельность предпринимателя, бизнесмена носит венчурный (рисковый) характер. Как физическое или юридическое лицо он несет материальную, моральную, правовую и иные формы ответственности за ее результаты. Предпринимательство как особая сфера рыночной деятельности и приложения труда опирается на законодательство и охраняется законом.

Инновационное предпринимательство можно оп­ределить также как инициативную венчурную деятельность фи­зических и юридических лиц, направленную на получе­ние прибыли или повышение личного дохода и осущест­вляемую ими от своего имени, под свою имущественную ответственность или от имени и под ответственность юри­дического лица, в строгом соответствии с законодатель­ством.

Становление инновационного предпринимательства как общественного института в современной экономике началось в 90-е годы. В настоящее время оно еще находится на начальном этапе развития.

Субъекты инновационного предпринимательст­ва занимаются в рамках действующе­го законодательства венчурной деятельностью, связанной с производством, внедрением и реализацией инноваци­онной продукции (инноваций), включая получение при­были.

В ходе развития инновационной сферы создаются инновационные системы, в рамках которых постоянно и непрерывно зарождаются и реализуются кластеры радикальных нововведений. Успешное функционирование таких систем требует не только сильной науки и образования, но и целого комплекса других институциональных условий.

Наиболее важными среди них являются следующие направления:

1. Создание конкурентоспособного предпринимательского сектора как важнейшего сегмента национальных инновационных систем.

2. Создание благоприятных институциональных условий для инновационного роста для предпринимательских структур.

В мировой практике используются следующие меры экономической и бюджетной политики:

  • Включение затрат на НИОКР частного сектора в себестоимость продукции.

  • Списание значительной части научного оборудования по ускоренным нормам амортизации.

  • Применение системы адресных налоговых льгот, нацеленных на постоянное наращивание объема научных расходов в крупных корпорациях и на привлечение мелкого и среднего бизнеса к инновационной деятельности в сфере новых технологий.

  • Льготное кредитование научно-технических разработок и долевое финансирование крупных проектов, создание институциональных условий для развития венчурного финансирования.

  • Безвозмездная передача или предоставление на льготных условиях государственного имущества или земли для организации инновационных предприятий (в основном в сфере образования или для мелкого и среднего бизнеса), а также для создания научной инфраструктуры в регионах.

Указанные меры используются во всех без исключения развитых и в новых индустриальных странах и дополняются действиями центральных и местных властей по развитию антимонопольного регулирования, таможенной политики, охраны прав интеллектуальной собственности в интересах стимулирования инновационной активности. Различия между странами выражаются в основном в сроках применения указанных инструментов, масштабах предоставляемых льгот, приоритетности поддержки тех или иных отраслей.

3. Интеграция в глобальную инновационную сферу как важнейшее условие развития национального научно-технического потенциала. Высокая степень интернационализации инновационной деятельности не отменяет, а усиливает значение ее национальных основ из-за тесных связей процесса нововведений с институциональными условиями данной страны, доступом к финансовым и кадровым ресурсам, сложившимся взаимосвязям с научным сообществом и наиболее крупными потребителями.

Современная типология функционального назначения зарубежных НИОКР может быть представлена в следующем виде:

1. Адаптация и усовершенствование продуктов или технологий ТНК к местным условиям (поставщикам, потребителям, стандартам).

2. Создание новых продуктов или существенное изменение их потребительских свойств в соответствии с местными запросами.

3. Рационализация собственных НИОКР — использование зарубежных НИОКР филиалов для нужд материнской компании.

4. Стратегические НИОКР — мониторинг зарубежных достижений для получения конкурентных преимуществ.

Также для нормального развития инновационного предпринимательства и инновационного сектора необходимо формирование правильной и сбалансированной инновационной инфраструктуры, которая обусловлена потребностью промышленности в новых знаниях и технологиях, обеспечивающих выпуск конкурентоспособной на мировом рынке продукции, проблемой создания рабочих мест и рынка инноваций.

Без инновационной инфраструктуры невозможно эффективно осуществлять передачу результатов научной деятельности из государственного сектора в реальный сектор экономики, создавать новые инновационные предприятия, осуществлять интеграцию малых инновационных предприятий с промышленностью.

Экономически развитые страны органично встроили инновационную инфраструктуру в свои национальные инновационные системы. В резуль­тате сформировалась система государственно-час­тного инновационного партнерства, при котором государственная власть и бизнес выступают как равноправные партнеры, взаимно дополняя друг друга. Государство, поддерживая проведение науч­но-исследовательских работ и систему образова­ния, являющихся источниками инноваций, созда­ет благоприятные условия и среду стимулирования предпринимательства, а бизнес берет на себя весь коммерческий риск работы на рынке инновацион­ной продукции. Государство получает свою выгоду от сбора налогов и решения социальных проблем, а бизнес свою прибыль. Важно отметить, что такое взаимодействие государства и бизнеса целиком отвечает и интересам гражданского общества в целом.

Под объектами инновационной инфраструк­туры понимаются ее структурные составляющие. Существуют различные классификации элемен­тов инновационных инфраструктур. Так, напри­мер, некоторые авторы предлагают выделить сле­дующие виды инновационных инфраструктур:

  • посреднические инфраструктуры;

  • поддерживающие инфраструктуры;

  • финансовые инфраструктуры.

К посредническим относят такие элементы ин­новационных инфраструктур, как инновационные центры, центры передачи знаний и технологий, бизнес-инкубаторы, различные формы альянса университетов, фирм и т.д.

Поддерживающая ин­фраструктура состоит из системы образования, системы подготовки или переподготовки кадров, банков, венчурного капитала, информационных сетей, информационных ресурсов, государствен­ной системы научно-технической информации, патентно-лицензионной службы, фондов поддер­жки инновационного предпринимательства, дру­гих форм государственной и негосударственной поддержки науки, технологий, инновационной деятельности.

Финансовая инфрастуктура сло­жилась на базе высокоразвитых финансово–кредитных механизмов рынка, обеспечивающих финансовыми ресурсами предпринимательскую эко­номику.

Указанные виды инновационной инфраструк­туры можно дополнить такими компонентами, как технологический, финансовый, кадровый и ин­формационный.

Технологическая инфраструктура: технологические, или научные, парки (технопарки), бизнес-инкубаторы, инжиниринговые центры, инновационно-технологические центры (ИТЦ), инновационно-промышленные комплек­сы (ИПК), наукограды, федеральные центры науки и высоких технологий (ФЦНВТ).

Финансовая со­ставляющая инновационной инфраструктуры предназначена для обеспечения сквозного финансирования инновационного цикла с перехо­дом от бюджетного финансирования к привлече­нию частных средств в высокотехнологичные инновационные проекты по мере продвижения результатов научно-технической деятельности к рынку.

Финансовый компонент инновационной инф­раструктуры формируется через несколько меха­низмов, среди них: финансирование через систе­му государственных научно-технических программ различного уровня, через специально созданные фонды, а также банки и другие коммерческие организации.

Третьим компонентом инновационной инфраструктуры яв­ляется кадровое обеспечение— формирование профессиональных команд ме­неджеров, ориентированных на конечный ры­ночный результат.

Информаци­онная поддержка инноваций должна осуществ­ляться в интересах всех участников инновацион­ного процесса — производственного, финансово­го и кадрового блоков, и на всех этапах произ­водства наукоемкой продукции — от создания НИОКР до выпуска конкурентоспособного то­варного продукта на рынок.

Но пока не будет правильно функционировать инновационная инфраструктура, невозможно эффективно осуществлять передачу результатов научной деятельности из государственного сектора в реальный сектор экономики, а, следовательно, не будет возможности развития научно-технического потенциала рос­сийской промышленности и перевода ее в режим устойчивого роста и конкурентоспособного функ­ционирования на внутреннем и международном рынках.

Литература

  1. «Автоматизация и современные технологии».2004. № 12

  2. Письмак В. Новые формы организации инновационного процесса. Экономист. 2003. № 9.

  3. Маркетинг. 2001. № 6 (61).

  4. Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 8 с 22-34

  5. «Ключи к мировому рынку»:инновационное предпринимательство и его возможности / А.И.Татаркин, А.Ф.Суховей.- м.: ЗАО «Изд-во «Экономика»», 2002. – 231с.

Эффективность инновационной деятельности ( на примере ОАО «КАМАЗинструментспецмаш»)

Д.В. Маев

ОАО «КАМАЗинструментспецмаш»

Сегодня важнейшей предпосылкой для выживания предприятий, корпораций на рынке служат новые и улучшенные товары и услуги. Убыстряющиеся изменения запросов клиентов, меняющиеся требования к качеству, короткие жизненные циклы продукции и возрастающие темпы ее обновления приводят к тому, что производственные программы предприятий должны быстро перестраиваться. Инновации становятся ключевым стратегическим параметром развития любого предприятия и экономики в целом.

Целью работы является изучение теории и практики процесса нововведений для совершенствования инновационной деятельности ОАО «КАМАЗинструментспецмаш».

Основные положения исследования представлены в виде схемы на рис.1.

Эффекты инновационной деятельности. Исследуя инновационную деятельность, многие авторы представляют инновацию как исключительно положительное явление. Медынский В.Г. в своей книге [4] отмечает, что из 28 приведенных определений только в одном говорится о возможности появления отрицательных последствий инновации.

Действительно, во многих случаях инновация – это благо, но примеры из зарубежной практики свидетельствуют о том, что разработка товаров сопряжена с большими опасностями. Компания Texas Instruments потеряла 660 млн. долларов и была вынуждена уйти с компьютерного рынка США; убытки, которые принесла компании RCA неудачная модель видеоплеера компакт-дисков, составили 500 млн. долларов; примерно в 100 млн. долларов обошлась корпорации Du Pont попытка создать новый кожзаменитель [5]. В подобных случаях компании терпят убытки, проводят массовые сокращения работников, престиж марки падает, а иногда дело

Предмет исследования:

Цель работы:

Изучение теории и практики процесса нововведений с целью совершенствования инновационной деятельности ОАО «КИСМ»

Объект исследования:



Формы и механизм осуществления инновационной деятельности

Инновационная деятельность ОАО «КАМАЗинструментспецмаш»


Тема работы:

Совершенствование инновационной деятельности в

ОАО «КАМАЗинструментспецмаш»



Задачи исследования:

  1. Рассмотреть эффекты инновационной деятельности;

  2. Провести классификацию инноваций;

  3. Выяснить условия осуществления инновационной деятельности;

  4. Разработать модель инновационной деятельности ОАО «КИСМ»;

Научная новизна:

  1. Установлен результат инновационной деятельности в виде синергетического, коллективного и негативного эффектов, которые, в отличие от существующих понятий, показаны совместно и дают возможность полнее представить последствия инновации;

  2. Усовершенствована система классификации инноваций, отличающаяся от существующей наличием прорывной, совершенствующей и антикризисной инновациями, позволяющими нагляднее представить цели инновационной деятельности;

  3. Уточнено определение инновации, отличающееся от существующих наличием синергетических и негативных последствий и учитывающее различную эффективность нововведения;

  4. Предложены новые принципы осуществления инновационной деятельности: прорывности, своевременности и соответствия, позволяющие организовать инновационный процесс в соответствие с мировыми тенденциями;

  5. Выявлена взаимосвязь классификации по целевому, внешнему и структурному признакам с синергетическим, коллективным и негативным эффектами, на основе которой разработана схема инновационной деятельности ОАО «КИСМ».

Наиболее существенные результаты исследования:

  1. Описаны и представлены совместно синергетический, коллективный и негативный эффекты инновационной деятельности;

  2. Показана взаимосвязь между классификацией по целевому, внешнему и структурному признакам с эффектами инновационной деятельности;

  3. Дополнено существующее определение инновации, учитывающее различную эффективность нововведений;

  4. Разработана анкета и проведен опрос руководителей ОАО «КИСМ»;

  5. Разработана модель инновационной деятельности ОАО «КИСМ»;


Рис. 1. Основные положения работы

кончается банкротством. Налицо негативный эффект от инновационной деятельности.

С другой стороны, инновация может не просто укрепить существующие рыночные позиции предприятия, а стать импульсом, способным вывести предприятие в лидеры отрасли. В некоторых случаях удачное нововведение способно превратить фирму в мирового лидера или же привести к смене технологического уклада. Здесь результат может характеризоваться синергетическим эффектом, когда предприятие «перескакивает» сразу несколько стадий своего развития, а то и меняет существующий технологический уклад.

Так было, когда фирма «Боинг», тогда одна из слабейших в отрасли, первой построила модель гражданского реактивного самолета «Боинг–707» со стреловидным крылом, и в результате когда-то еле выживавшая в финансовом отношении компания стала лидером авиастроительной отрасли [6]. Компания «Микрософт» в результате продвижения своей новинки, операционной системы «Windows», за несколько лет завоевала мир. Компания «Сейко» первой разработала часы на жидких кристаллах и в результате этого захватила крупнейшую часть мирового рынка, существенно потеснив швейцарцев. Компания «Хонда» создала высококачественную модель небольшого мотоцикла, которая вскоре стала доминирующей на мировом рынке в своем классе [2]. Примерами смены технологических укладов может служить освоение производства двигателя внутреннего сгорания, интегральной схемы, разработка и внедрение химических технологий и биотехнологий.

Основой для синергетического эффекта должен стать коллективный эффект инновационной деятельности, когда в результате совместных целенаправленных действий работников различных подразделений предприятия создаются условия для прорыва в инновационной деятельности. Примером коллективного эффекта, ставшего основой для синергетического эффекта, являются действия компании «Форд» по выпуску знаменитой модели «Форд-Т» в 1908 г.

Сегодня, когда продукция становится все более наукоемкой, достижение коллективного и синергетического эффекта невозможно без создания системы инновационной деятельности, действующей в активной организационной культуре предприятия. Ставка на одиночные, нерегулярные инновации, осуществляемые с применением механистического подхода к управлению, может оказаться губительной для предприятия. Все описанные успешные нововведения осуществлялись инновационно активными компаниями, имеющими соответствующие подразделения, активную организационную культуру, умеющими создавать условия для творческой работы своих сотрудников. Именно в таких условиях Джек Килби («Тексас Инструментс») изобрел один из самых важных продуктов XX в. – интегральную схему [6].

Схематично описанные эффекты представлены на рис. 2.

Классификация инноваций. На основании эффектов, получаемых от инновационной деятельности, можно провести классификацию инноваций по принципам таксономии.

Таксономия (греч. taxis - расположение по порядку + nomos - закон) представляет собой теорию классификации и систематизации сложноорганизованных областей действительности, имеющих иерархическое строение. Группа дискретных объектов, связанных той или иной степенью общности и признаков, называется таксой (греч. taxare - оценивать). Построенная система таксонов для определенной сферы реальности дает полное описание этой реальности с точки зрения ее иерархического строения [1].

Система классификационных признаков включает в себя следующие признаки:

1. Целевой.

Рис. 2. Эффекты инновационной деятельности; А, В – начальная и конечная стадии инновационного процесса предприятия

2. Внешний.

3. Структурный.

Целевой признак классификации инноваций дает ответ на вопрос, что является целью инновации: научно-технический переворот, реализация синергетического эффекта в виде прорыва на мировой рынок; совершенствование известных продуктов и процессов; выход из кризиса.

Цель прорывной инновации – воплощение научных достижений, реализация изобретений, иногда эпохальных. Это принципиально новые продукты, процессы, способные вывести предприятие в мировые лидеры или совершить технический переворот. Такие нововведения связаны с повышенным риском успешной реализации. Основа синергетического эффекта в инновационной деятельности – прорывные инновации.

Совершенствующая инновация связана с проблемой выживания предприятия на рынке в условиях жесткой конкуренции. Направлена на сохранение и появление новых конкурентных преимуществ товара и всего хозяйствующего субъекта в будущем. Ее отличие от прорывной состоит в том, что качественных, принципиальных изменений в предмете инновации не происходит.

Антикризисная инновация направлена на ликвидацию организационного, производственного, экономического или финансового кризиса хозяйствующего субъекта. Причиной появления антикризисных инноваций может служить появление негативного эффекта от внедрения предыдущего нововведения.

Таким образом, согласно целевому классификационному признаку, инновации бывают:

  • прорывные;

  • совершенствующие;

  • антикризисные.

Балабанов И.Г. в своей книге [1] делит инновации на кризисные и инновации развития. Признак прорывности инновации игнорируется. Предложенная нами классификация, включающая синергию и негативизм, учитывает все возможные последствия инновации.

Внешний классификационный признак указывает на форму реализации инновации.

По внешнему классификационному признаку инновации бывают в форме:

  • продукта;

  • процесса.

Продуктовые включают создание и применение новых материалов, получение принципиально новых продуктов.

Процессные связаны с созданием новых организационных структур в составе предприятия; разработкой новых технологий производства продукции, обслуживания населения; формами торговли, финансовыми операциями; операциями по поглощению других предприятий, по захвату рынка и т. д.

С точки зрения структурной характеристики предприятия как системы инновации подразделяются на три группы:

1) инновации на «входе» в предприятие;

2) инновации на «выходе» из предприятия;

3) инновации структуры предприятия как системы, включающей в себя отдельные элементы и взаимные связи между ними.

Структурный классификационный признак показывает, для какой сферы деятельности хозяйственного субъекта предназначена данная инновация. По этому признаку инновации бывают:

  • технологические;

  • производственные;


Рис. 3. Классификация инноваций по внешнему, структурному и усовершенствованному целевому признакам

Синергетический эффект


Прорывная

инновация




Коллективный эффект





Инновации на входе

Инновации системной структуры

Инновации на выходе

продукт

продукт


процесс

процесс



Антикризисная

инновация





Негативный эффект


Рис. 4. Взаимосвязь классификации по целевому, внешнему и структурному признакам с синергетическим, коллективным и негативным эффектами


  • экономические;

  • торговые;

  • социальные;

  • управленческие.

Схематично классификация инноваций показана на рис. 3.

Взаимосвязь классификации по целевому, внешнему и структурному признакам с синергетическим, коллективным и негативным эффектами показана на рис. 4.

Представленные совместно коллективный, синергетический и негативный эффекты и измененная по целевому признаку классификация позволяют уточнить существующее определение инновации: инновация – это конечный результат инновационной деятельности в виде нового продукта или процесса, внедрение на рынок которого может повысить конкурентоспособность предприятия, а также привести к качественным локальным или глобальным хозяйственным изменениям, выраженным положительным синергетическим эффектом или к негативному эффекту, который может оказаться необратимым.

Также, учитывая данные эффекты, можно добавить к существующим принципам построения инновационной деятельности организации из [3] три принципа: прорывности, своевременности и соответствия. Разработанные постулаты и их описание приведены в таблице 1.

Таблица 1

Разработанные принципы инновационной деятельности

Принцип

Содержание

Прорывности

Инновационная деятельность призвана быть нацеленной на достижение качественного скачка в развитии предприятия (синергетического эффекта). Прорывность инновации должна стать основой инновационной стратегии предприятия и учитываться при маркетинге нововведения.

Своевременности

При негативных последствиях инновации должны быть своевременно приняты меры по созданию антикризисных инноваций с тем, чтобы кризис не перерос в катастрофу (отрицательную синергию).

Соответствия

Результаты инновационной деятельности должны соответствовать национальному и мировому законодательству и отвечать мировым тенденциям развития инновационной деятельности.


Результаты опроса руководящих работников ОАО «КИСМ». В конце 2003 года ряду руководителей высшего и среднего уровней управления предприятия было предложено ответить на несколько вопросов, связанных с инновационной деятельностью. Образец разработанной анкеты приведен на рис. 6.

Отвечая на первый вопрос (рис.5), большинство руководителей (57 %) выбрали правильный, третий, вариант. 29 % опрошенных понимают инновацию только как новую идею, по 7 % респондентов расценивают нововведение как изобретение/открытие и как НИОКР. 50 % ответивших правильно – это люди в возрасте 30-40 лет. 67 % людей, расценивающих инновацию только как новую идею старше 40 лет.

Рис. 5. Ответы руководителей ОАО «КИСМ» на главный вопрос анкеты: «Что вы понимаете под словом «инновация»



А Н К Е Т А

Ответьте, пожалуйста, на следующие вопросы.

1. Что вы понимаете под словом «инновация»?

□ новая идея;

□ изобретение или открытие;

□ продукт, процесс, социальное изменение, которые впервые нашли применение на предприятии и приносят ему конкретную экономическую и/или социальную пользу;

□ научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР).

2. ОАО «КИСМ» занимается инновационной деятельностью?

□ да

□ нет

□ не знаю

3. Соответствует ли нынешняя организационная структура завода современным условиям развития предприятий?

□ да

□ нет

□ не знаю

4. Как вы считаете, на нашем предприятии необходимо подразделение, занимающееся созданием, разработкой, коммерциализацией, использованием и распространением новшеств (инноваций)?

□ да

□ нет

□ не знаю

5. Ваш возраст

□ до 30 лет; □ 30­–40 лет; □ 40–50 лет; □ 50–60 лет; □ старше.

6. Пол

□ муж.

□ жен.

Рис. 6. Образец анкеты для опроса руководителей ОАО «КАМАЗинструментспецмаш»

79 % руководителей уверены, что предприятие занимается инновационной деятельностью. 14 % опрошенных утверждают обратное. Затрудняются ответить или утверждают, что ОАО «КИСМ» частично занимается нововведениями 7 %.

В третьем вопросе 57 % менеджеров признают организационное устройство предприятия как не отвечающее современным условиям развития организаций. С ними не согласны 36 % респондентов: по их мнению, с оргструктурой завода все в порядке. Примечательно, что недовольны оргструктурой в основном управленцы до 40 лет (75 %). Ретроградные настроения присущи их более старшим коллегам (36 %).

Подавляющее большинство руководителей (78 %) высказываются за создание на предприятии подразделения, которое целенаправленно занималось бы только инновационной деятельностью (вопрос № 4). 22 % их коллег не уверены в такой необходимости. В ответах на четвертый вопрос ни один из опрошенных не ответил отрицательно.

Модель инновационной деятельности ОАО «КАМАЗинструментспецмаш». Моделируя механизм инновационной деятельности ОАО «КИСМ», необходимо учитывать особенности всех трех моделей инновационных организаций России: серьезную инженерную проработку, комплекс маркетинговых мероприятий, патентные исследования и патентную защиту нововведений.

У предприятия нет специального подразделения, занимающегося инновациями, поэтому необходимо создать «Группу инновационного развития», которая занималась бы поиском и регистрацией новых идей, патентными исследованиями, инновационным маркетингом, осуществляла комплекс НИОКР. В этом случае материальные и организационные ресурсы ОАО «КИСМ» были бы направлены на превращение новации в инновацию: осуществление серийного производства новинки, организация ее продвижения и сбыта, реинжиниринг производства.

Схематично деятельность «Группы инновационного развития» в составе ОАО «КИСМ» показана на рис. 7.

Заключение. В процессе проведенного исследования были достигнуты цели работы при помощи системного и процессного подходов и получены следующие результаты:

  1. Описаны и представлены совместно эффекты инновационной деятельности: синергетический, коллективный и негативный. В отличие от других описаний здесь они представлены как возможный результат одного процесса и позволяют полнее представить «плоды» инновационной деятельности.

  2. С учетом эффектов инновационной деятельности изменен целевой признак классификации инноваций, отличающийся от существующих признаков делением инноваций на прорывную, антикризисную и совершенствующую и позволяющий яснее представить цели инновационной деятельности.

  3. Уточнено существующее определение инновации с учетом описанных эффектов: инновация есть конечный результат инновационной деятельности в виде нового продукта или процесса, внедрение на рынок которого может повысить конкурентоспособность предприятия, а также привести к качественным локальным или глобальным хозяйственным изменениям, выраженным положительным синергетическим эффектом или к негативному эффекту, который может оказаться необратимым.

  4. Разработаны новые принципы инновационной деятельности: прорывности, своевременности и соответствия.

  5. Большинство опрошенных руководителей ОАО «КИСМ» правильно понимает суть инновации, знает, что такая деятельность на заводе ведется и признает структурное устройство предприятия не отвечающим современным условиям развития организаций.

  6. Предложена модель инновационной деятельности «ОАО «КИСМ», учитывающая особенности инновационных организаций России.

Коллективный эффект

Комплексное обеспечение режимов охраны прав на ОИС в производстве

Формирование фирменного стиля и высокого спроса на новый товар

Монополизация сбыта нового товара

Организация поэтапного финансирования проекта

Организация нового или обновленного производства

Обеспечение средств индивидуализации и организация рекламы

Организационные ресурсы ОАО «КИСМ»

Материальные ресурсы ОАО «КИСМ»

Синергетический

эффект

П р о р ы в н а я и н н о в а ц и я






Поиск и отбор новых высокоэффек-тивных идей

Проведение патентных исследований

Организация и выполнение НИОКР

Анализ реакции конкурентов

Выход на рынок с новым товаром/ процессом



Г р у п п а и н н о в а ц и о н н о г о р а з в и т и я



С о в е р ш е н с т в у ю щ и е и н н о в а ц и и


Негативный

эффект

А н т и к р и з и с н а я и н н о в а ц и я

Рис. 7. Модель инновационной деятельности ОАО «КАМАЗинструментспецмаш»

Литература

1. Балабанов И. Т. Инновационный менеджмент. - СПб: Питер, 2001. - 304 с.: ил.

2. Герчикова И. Н. Менеджмент: Учебник. - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ЮНИТИ, 2002. - 501 с.

3. Инновационный менеджмент: Учебное пособие/ Под ред. д. э. н., проф. Л.Н. Оголевой - М.: ИНФРА-М, 2001. - 238 с.

4. Медынский В. Г. Инновационный менеджмент: Учебник. - М.: ИНФРА-М, 2002. - 295 с.

5. Самочкин В. Н., Тимофеева О. А. Оценка инновационных возможностей предприятия и их использование при формировании долгосрочных планов развития // Менеджмент в России и за рубежом. -2002. - № 6. - с. 12 -21.

6. Фостер Р. Обновление производства: атакующие выигрывают: Пер. с англ / Общ. ред. и вступ. ст. В. И. Данилова-Данильяна. — М.: Прогресс, 1987. — 272 с.

СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ МАРКЕТИНГ

Б.Л. Кузнецов, О.А. Лазарев

Камский государственный политехнический институт

Сегодня в маркетинге господствует классическая концепция, согласно которой основной задачей маркетинга является изучение существующего спроса и адаптация производства к нему. Таким образом, классический маркетолог определяет и анализирует желания потребителей, затем на основе этого составляет образ будущего товара. После этого разрабатывается политика производства, ценообразования, продвижения и распределения, которая наиболее соответствует ожиданиям потребителей.

Такой подход, ориентирующийся на приспособление предложения к спросу, эффективен в условиях довольно стабильных и линейно развивающихся рынков в краткосрочном масштабе времени. Однако в условиях рынков XXI века этот подход становится малопродуктивен. Рассмотрим основные признаки, которые выходят на первый план при описании современных рынков.

1. Возрастание роли времени как системообразующего фактора.

Научно-технический прогресс изменил коммуникационные возможности человечества. Новые информационные технологии позволили резко увеличить скорость и интенсивность коммуникационного обмена. Пространство и время сжимаются, превращая мировое сообщество в единую финансово-информационную систему. Глобальная сеть Интернет, как наиболее яркое проявление этого процесса, дает возможность мгновенного доступа к практически любой информации. Происходит повышение скорости появления инноваций, до такой степени, что традиционный маркетинговый подход при выведении новых товаров на рынок, становится слишком медленным.

2. Усиление неопределенности,

Происходит дальнейшее усложнение и расширение связей, отношений и взаимодействий в мире. Это связано с проходящим в мире процессом глобализации, который ведет к формированию глобальной экономики, представляющую собой единую систему в масштабе всей планеты. Формирование мировых рынков, интернационализация экономики привели к тому, что резко возросло значение транснациональных корпораций (ТНК), которые в настоящее время контролируют половину самых мощных и богатых экономических систем планеты. Эти сверхмощные корпорации, являясь локомотивами глобализационного процесса, устанавливают универсальные правила на мировых рынках. В результате резко возросли масштабы взаимосвязей и степень взаимозависимостей в бизнес-процессах, что качественно усиливает нестабильность и колебания в мировой экономической системе и выводит ее на новый уровень неопределенности.

3. Увеличение долирынка инновационных, высокотехиологичпых товаров.

Возрастает лидерство товаров с интеллектуальной составляющей. Об этом можно судить по структуре мирового рынка, согласно которой объем рынка высоких технологий превышает на порядок объем рынка автомобилей или объем рынка металлов. Знания, компетенции, интеллект становятся рыночными понятиями, человеческий капитал превалирует в активах ведущих мировых компаний в сравнении с материальными активами. Даже в традиционных товарах возрастает доля стоимости, приходящаяся на овеществленный интеллект, который представляется в форме знаний, патентов, исследований, разработок, баз данных, «ноу-хау» и т.д.

4. Гиперконкуренция.

Избыточное производство товаров привело к гиперконкуренции. Существующие рынки предельно насыщены товарами, которые мало чем отличаются друг от друга. Это связано с тем, что инновации на таких рынках представляют собой усовершенствование существующих продуктов. Такая стратегия приводит к сверхфрагментации рынков и как следствие уменьшает вероятность успеха при выводе нового товара на рынок.

При этом информационная революция изменила отношения между продавцами и покупателями. Если раньше существовала информационная ассиметрия, когда продавцы имели больший доступ к информации, чем покупатели, то сегодня благодаря цифровым технологиям этот дисбаланс радикально меняется. Все больше продавцов выходят на интернет-рынок, в результате информация о любом товаре или услуге становится общедоступна, покупателя сами выбирают наиболее приемлемое для них предложение.

Все указанные выше факторы определенно приводят к следующим выводам. Рынки предстают перед нами как открытые нелинейные системы, с сильными положительными обратными связями, непрерывно трансформирующиеся и усложняющиеся. Это рынки инновационные и креативные, с преобладанием высокотехнологичной продукции. Равновесность на них является очень сильным упрощением. На таких рынках становится невозможна стратегия приспособления к сложившейся внешней среде, основанная на представлении «спрос рождает предложение». Поэтому необходимы новые подходы в маркетинге, которые позволили бы предприятиям выживать в условиях нелинейных рынков.

К подобному выводу приходит один из главных авторитетов в области маркетинга Филипп Котлер. В одной из своих последних публикаций он пишет: «... рынки меняются быстрее, чем маркетинг. Классический маркетинг должен приспособиться к будущему. Ему необходимо обновление идеологии и расширение сферы компетентности» (2, стр.2). В другой своей работе он замечает: «На большинстве развитых рынков стратегические основы маркетинга (сегментирование, выбор целевых групп и позиционирование) обнаруживают свою ограниченность в качестве инструментов формирования конкурентных преимуществ, которые можно было бы развить в бизнес-возможности и новые товары. Сегодня фирмам необходима новая философия создания значимых рыночных предложений. Мы достигли того поворотного момента, когда маркетинг нуждается в новой системе взглядов для генерирования идей» (3, стр.11-12).

Для преодоления проблем, возникающих перед компаниями в современных условиях, предлагается концепция синергетического маркетинга. Данная концепция существует в рамках системы синергетического менеджмента, являясь его локальной гтодсистемой, наряду с синергетической диагностикой, бенчмаркингом, синергетическим планированием, синергетическим контроллингом и синергетическим реинжинирингом (5, с. 183).

Синергетический маркетинг предлагает системно-синергетический подход к развитию предприятий. В рамках этого подхода маркетинговая система предприятия рассматривается как открытая система, которая взаимодействует с внешней средой. При этом внешняя среда может быть представлена как совокупность различных систем, каждая из которых имеет свои собственные цели развития и соответствующие этим целям тренды развития.

Задачей синергетического маркетинга является в этих условиях формирование синергетических эффектов на основе взаимоусиливающих, взаимодополняющих, автокаталитических, автокорреляционных, автоколебательных, резонансных процессов, когда в результате выстраивания разных по природе факторов внешней и внутренней среды компании возникает взрывная реакция. Выполнение указанной задачи возможно не за счет приспособления к существующим рынкам, а путем создания новых рынков, новых товаров и услуг. Суть синергетической концепции маркетинга заключается в разработке нового товара, формировании спроса под прогнозируемый облик будущих потребителей (предложение будет определять спрос).

Синергетический маркетинг - это анализ изменений. Для того чтобы спроектировать будущий товар, будущий рынок необходимо изучение тенденций и процессов, происходящих во внешней среде: тенденции мирового глобализационного процесса, тенденции на национальном, региональном и отраслевом рынках, тенденции развития науки и технологии,

В этой связи необходимо создание новых моделей и методик выполнения маркетинговых работ, использующих положения теорий, описывающих нелинейные, необратимые, неравновесные, гетерогенные системы, такие как теория синергетики, теория хаоса, теория катастроф, теория бифуркаций, теория фазовых переходов, теория фракталов и мультифркталов.

Таблица 1

Различия между классическим и синергетическим маркетингом

Область сравнения

Классический маркетинг

Синергетический маркетинг

Характеристика среды

Линейная, обратимая, устойчивая

Нелинейная, необратимая, неустойчивая

Отношение к внешней среде

Закрытость

Открытость

Принцип управления (движущая сила)

Адаптация

Создание новых рынков

Источник формирования спроса

Рыночная доля товара конкурентов, превращение существующих потенциальных потребителей в реальных

Создание новых потребителей на основе формирования новых потребностей

Методы достижения положительных результатов

Сегментирование, позиционирование, маркетинг-микс

Синергетические эффекты

Методология

Анализ

Синтез

Ответственные за процессы

Маркетологи

Все подразделения компании

Синергетический маркетинг направлен на обеспечение устойчивого долгосрочного развития предприятия и имеет следующие особенности:

  1. Выбор и формирование новых рынков

  2. Разработка и представление покупателю нового товара

  3. Разработка новых каналов сбыта новых товаров

  4. Разработка новой логистики движения товара, включая складирование, транспортировку,
    трансакции и трансферты

  5. Использование различных синергетических эффектов на всех этапах экономического
    цикла жизни товара, технологии, проекта и т.д.

Основные различия между классическим и синергетическим маркетингом представлены в таблице 1.

Необходимо отметить, что на современном этапе развития экономики синергетический маркетинг должен дополнять традиционный маркетинг, однако уже в скором будущем системно-синергетический подход станет магистральной маркетинговой технологией.

Литература

1. Котлер Ф.,К. Джайн Дипак, Мэйсинси С. Маневры маркетинга. Современные подходы к прибытии, росту и обновлению / Пер.с англ. — М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2003. - 224 с.

  1. Котлер Ф., Триас де Без Ф. Новые маркетинговые технологии. Методики создания гениальных идей / Пер. с англ. под ред. Т.Р. Тэор. - СП6.: Издательский дом «Нева», 2004. —192 с.

  2. Кузнецов Б.Л. Введение в экономическую синергетику, Изд. КамПИ, Набережные Челны, 1999.-326с.

  3. Кузнецов Б.Л, Синергетический менеджмент в машиностроении: Учеб. пособие, Набережные Челны: Изд-во КамПИ, 2003, - 400с.

  4. Майцнер К. Сложность бросает нам вызов в XXI веке: Динамика и самоорганизация в век глобализации.

  5. Экономическая синергетика (теория и практика): Сборник научных трудов / Под ред. д.т.н., проф. Б.Л.Кузнецова. - Наб. Челны: Изд-во КамПИ, 2004. - 261 с.

    1. Модель формирования синергетического потенциала на предприятии*

А.В. Максимова, Г.М. Низамова

Камский государственный политехнический институт

Вопрос о синергетическом потенциале предприятия поставлен в работах [1,2].

На сегодняшний день существуют различные определения понятия синергетического потенциала. Под потенциалом понимается совокупность средств и возможностей предприятия в реализации рыночной деятельности.

Потенциал в условиях рынка – это не только и не столько совокупность ресурсов, имеющихся в его распоряжении, а способность к использованию этих ресурсов для создания товаров, услуг и получения максимального дохода, а также способности организации к трансформациям, соответствующим изменениям внешней среды. [3].

Данное определение будет являться основополагающим в данной работе, т.к. отражает следующие моменты:

    • влияние внешней среды, этот фактор является наиболее существенным в условиях рынка и его игнорирование может привести серьезным последствиям, вплоть до ликвидации предприятия.

    • способность использования ресурсов и возможностей, важно не только наличие ресурсов, а важно именно способность всех служб предприятия его использовать, применяя творческий подход.

    • максимизация дохода, это необходимое условие для дальнейшего развития и обеспечения предприятию долгосрочное развитие и существование. Хотя необходимо отметить, что максимизация прибыли не должна стать главной целью предприятия, а должна являться важнейшим условием достижения целей предприятия.

Модель формирования и развития синергетического потенциала предприятия представлена на рис.1.

Формирование миссии предприятия – стратегическое решение, определяющее развитие предприятия в долгосрочном периоде. Миссия является инструментом стратегического управления. Миссия может быть определена предприятием, как в узком, так и в широком значении. В узком смысле миссия заключается в обозначении вида деятельности, характере продукции и услуг. В широком смысле миссия – представление о системе ценностей предприятия, т.е. руководства и персонала, которая позволяет в общих чертах судить о его поведении, отношении к потребителям и партнерам. Также миссию предприятия можно определить как «видение» будущего состояния предприятия.

Для реализации синергетического эффекта необходимо абсолютная согласованность миссии предприятия с его целями.

Цели предприятия можно разделить на уровни. Цели первого уровня:

  1. Экономические цели (максимизация прибыли, дохода);

  2. Готовность к изменениям внешней среды;

  3. Окупаемость инвестиций.

К целям второго уровня можно отнести следующие:

  1. Социальная поддержка работников;

  2. Экологическая ответственность;

  3. Политические (завоевание поддержки в обществе, повышение престижа предприятия).

Цели третьего уровня:

    1. Выполнение ограничений и обязательств (законодательные, правовые, моральные, этические и т.д.)

    2. Оперативные и текущие цели.

Необходимо также выделить синергетические цели предприятия. Т.е. цели, обеспечивающие прорыв предприятия на новый качественный уровень его развития, рост конкурентоспособности, освоение новых рынков и т.д.

Из выше перечисленных целей складывается система целей организации, которые взаимодействуют и взаимосвязаны между собой. Система целей - это не застывшая (статическая) система, а постоянно изменяющаяся в пространстве и во времени динамическая развивающая система.

Система целей предприятия, которое ориентировано на долгосрочное развитие, должна характеризоваться направленностью развития и использования потенциала предприятия. Т.е. в целях предприятия должны отражаться стремление предприятия использовать малейшие возможности, ресурсы, резервы для перехода предприятия на качественно новый уровень развития предприятия.

Рис.1. Модель формирования синергетического потенциала на предприятии.

В модели синергетический потенциал образуется на основе следующих видов потенциала:

    • потенциал НИОКР;

    • экономический потенциал;

    • производственный потенциал;

    • трудовой потенциал;

    • инновационный потенциал;

    • управленческий потенциал.

Выбор видов потенциала зависит от деятельности предприятия, и его целей.

В синергетической модели формирования и развития потенциала предприятия я выделила трудовой потенциал. Ведь известно, что производство, имущество, и весь научно-технический прогресс создал именно человек. Поэтому необходимо уделять огромное внимание трудовому потенциалу. Именно человек является источников всех изменений на местном, региональном, глобальном уровнях, качественно изменяющих внешнею среду.

Для того, чтобы получить синергетический потенциал предприятия, необходимо когерентное, согласованное взаимодействие потенциалов предприятия во времени и пространстве. Это означает, что важнейшим условием достижения качественно нового состояния предприятие является активное взаимодействие и взаимосвязь всех возможностей, ресурсов, резервов.

Все виды потенциала предприятия при обязательном выполнении вышеуказанного условия создают синергетический потенциал предприятия. Синергетический потенциал - способность элементов системы (в данном случае потенциалы предприятия) и отношений между ними к когерентному (согласованному во времени) взаимодействию по единому вектору системы целей, приводящему, в конечном счете, к качественному переходу системы из одного состояния в другое. Именно целью моделирования процесса формирования и развития потенциала является достижения нового качественного состояния предприятия.

Результатом эффективного использования синергетического потенциала является синергетический (положительный) эффект. Синергетические эффекты – эффекты, вызванные скоординированным в пространстве и во времени действием механизмов, приводящих к качественным изменениям в системах. Синергетические эффекты могут возникать как результат естественного хода развития, так и формироваться в результате управляющих воздействий. В синергетической модели развития потенциала предприятия синергетический эффект должен возникнуть благодаря управляющим воздействиям использования возможностей, ресурсов предприятия. В качестве управляющих воздействий выступают руководство предприятия, персонал и другие его службы. Синергетические эффекты – это механизм формирования стратегии прорывной сверхвысокой конкурентоспособности, антикризисного управления и современного синергетического маркетинга.

Важно отметить, что в данной модели формирования и развития потенциала предприятия упор делается на положительный синергетический эффект. Т.к. весь процесс моделирования потенциала предприятия сводится к получению синергетического эффекта, то этот эффект должен быть положительным, который не разрушит систему (как отрицательный эффект), а наоборот приведет к новому этапу развития предприятия.

Результатом формирования и развития потенциала предприятия должно стать качественно новое состояние предприятия, которое создаст новые предпосылки и возможности, ресурсы, резервы, создающие в свою очередь основу для следующего синергетического эффекта. А он обеспечит переход в новое качественное состояние. Т.е. весь процесс развития потенциала предприятия происходит циклично, по спирали.

Любую система общества, как исторический процесс, товар, организация, предприятие развивается нелинейно, а динамично, со спадами и подъемами. Каждое предприятие характеризуется собственным жизненным циклом (смотри рис. 2.)

Оценки жизненного цикла предприятия и определения стадии, на которой оно находится, является необходимой информацией для модели формирования и развития синергетического потенциала предприятия. Т.к. рекомендуется использовать существующий потенциал предприятие должно до наступления четвертой кризисной стадии. В случае если предприятие не успело использовать потенциал до наступления кризисного периода, это не значит что данная модель не будет действовать, а означает лишь то, что реальный эффект будет возможно ниже, чем ожидаемый в докризисный период. Это можно объяснить тем, что потенциал предприятия, находящегося в докризисный период больше, чем у предприятия, находящегося в кризисе.


2


3


1

4



Развитие

предприятия (период)

Рис. 2. Жизненный цикл развития предприятия

    1. стадия роста, развития предприятия;

    2. стадия достижения максимального развития предприятия;

    3. стадия спада предприятия;

    4. кризисное состояние предприятия.

Модель формирования и развития синергетического потенциала отражает влияние внешней среды. Т.к. все хозяйствующие субъекты в рыночной экономике существуют под влиянием внешней среды. Внешняя среда предприятия делится на 2 вида:

  • внешняя среда прямого воздействия (организации и люди, которые связаны с данным предприятием в силу выполняемых им целей и задач: поставщики, потребители, акционеры, кредиторы, конкуренты, профессиональные союзы, и др.)

  • внешняя среда косвенного воздействия (Факторы, которые, не оказывая прямого воздействия на деятельность организации, предопределяют стратегически важные решения менеджмента. К ним относятся: экономические правовые, политические, социально-культурные, экологические, технические, и др.)

Таким образом, потенциал предприятия – фонд, который должен своевременно обнаруживаться, планироваться и использоваться так, чтобы это пошло не только на пользу самого предприятия, но и во благо всего человечества. Планирование заключается в прогнозировании, целеполагании и разработки планов реализации долгосрочного развития на основе использования все имеющихся возможностей, ресурсов, резервов предприятия.

Литература

  1. Кузнецов Б.Л. Синергетический менеджмент в машиностроении. Н.Челны: Изд. КамПИ, 2003, 302 с.

  2. Кузнецов Б.Л. Введение в экономическую синергетику. Н.Челны: Изд. КамПИ, 1999, 326 с.

  3. Усанов Г.И. Методы оценки рыночного потенциала промышленного предприятия. // Литейное производство. – 2002. - №11. – с.38-40.

ПОВЫШЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ВНУТРИПРОИЗВОДСТВЕННОГО МЕНЕДЖМЕНТА НА ОСНОВЕ ФАКТОРНОГО АНАЛИЗА СИНЕРГЕТИЧЕСКОГО ЭФФЕКТА

О.Н. Миронова

Камский государственный политехнический институт

Разработана методика повышения эффективности внутрипроизводственного менеджмента. Сформулирована цель внутрипроизводственного менеджмента. Доказана необходимость применения методов кибернетики и синергетики при управлении предприятием. Предложен метод расчета величины синергетического эффекта

Введение. Хозяйствующими субъектами признаются юридические лица и граждане, занимающиеся деятельностью по производству, реализации или приобретению товаров [2]. В качестве изучаемых хозяйствующих субъектов приняты машиностроительные предприятия. Функционирование хозяйствующих субъектов машиностроения необходимо рассматривать с позиций системного подхода, в частности на основе положений кибернетики и синергетики. Кибернетика как наука возникла в середине 20-го века. Ее начало было положено работами Н. Винера [4], [5]. Появилось такое ответвление как экономическая кибернетика. Кибернетика – наука о саморегуляции в системах, в том числе экономических.

Управлять предприятием в условиях, когда не требуется его перехода в качественно новое состояние можно по принципам кибернетики. Однако развитие требует другого, в частности, синергетического подхода. В семидесятых годах двадцатого века сформировалась новая междисциплинарная наука - синергетика, изучающая связи между элементами структуры (подсистемами), которые образуются в открытых системах благодаря интенсивному обмену веществом и энергией с окружающей средой в неравновесных условиях. Хозяйствующий субъект - открытая система, как было доказано выше. Подсистемы хозяйствующего субъекта осуществляют интенсивный обмен веществом и энергией друг с другом и с окружающей средой. Хозяйствующий субъект, действующий на рынке, всегда действует в неравновесных условиях. К сожалению, пока нет фундаментальных трудов, посвященных экономической синергетике, но потребность в приложении принципов синергетики к экономике есть. Успехи кибернетики велики, если она оперирует концептуальными закрытыми системами, синергетика же рассматривает открытые системы. "Кибернетические модели экономических систем оказываются мало продуктивны при постановке задач экономического роста, развития, качественных изменений и т.д., т.к. они фетишизируют тенденцию систем к равновесию. Реальный экономический процесс... имеет ярко выраженный синергетический характер..." [8]

Повышение эффективности современного внутрипроизводственного менеджмента. Рассмотрим хозяйствующий субъект как систему, управление которой следует сделать наиболее эффективным. Системы разбиваются на несколько типов. К примеру, Стаффорд Бир [1] положил в основу классификации два основных принципа: сложность и детерминированность. В результате было выделено 6 типов. Шестой тип отличается очень сложным содержанием, неопределенностью поведения. "Самым ярким примером промышленной системы такого рода является предприятие или фирма", утверждает Стаффорд Бир.

В идеальной системе ''предприятие", имеющей четко очерченную, рационально спроектированную структуру; стратегию, цели и задачи развития; необходимые ресурсы и исправно функционирующий блок управления, сбои практически невозможны. Поведение этой системы строго определено, известны все значения "входов" и "выходов". Работа системы контролируется, все отклонения корректируются. Однако предприятие в процессе функционирования контактирует с микро- и макросредой: поставщиками, потребителями, общественными организациями, финансовыми институтами, государственными органами, конкурентами, потенциальными работниками и т.д. В системе, осуществляющей все эти взаимосвязи, возникают помехи. Не осуществлять названные взаимосвязи машиностроительное предприятие не может, тем более в условиях рыночной экономики. Итогом могут быть результаты деятельности, отличные от запланированных. В этом, по-видимому, и выражается вероятностный характер функционирования системы. Семенов В.М. и Жукоцкий Д.Н [9] утверждают, что машиностроительное предприятие можно рассматривать как сложную систему, обладающую всеми ее признаками: определенной целостностью, многомерностью, динамическим неравновесием, сложностью и т.д.

Какую же цель преследует хозяйствующий субъект? В качестве общей для многих хозяйствующих субъектов в условиях рыночной экономики, цели предлагаем "выпуск продукции, и ее реализация для получения максимальной прибыли". В условиях плановой экономики цели деятельности формулировались по-разному. К примеру, Гутштейн А.И. [6] так описал цель производственного процесса: получение готового продукта необходимого качества с наименьшими затратами. Однако в этом определении ничего не говорится о рынке, спросе на продукт. В условиях рыночной экономики нельзя ставить хозяйствующему субъекту подобной цели.

Однако цель деятельности может быть поставлена и по-другому. Процесс выпуска и реализации продукции на машиностроительном предприятии следует рассматривать как проявление синергетического эффекта. В создании этого эффекта участвуют: основное производство; вспомогательное производство; система управления. Может влиять также и внешняя среда. При участии названных элементов создается продукт, не являющийся продуктом какого-либо одного элемента. Этот эффект в экономическом смысле приводит к созданию продукции, большей по стоимости, чем сумма затраченных ресурсов. Разница между этими суммами есть прибыль предприятия. Если она положительная, достигнут синергетический эффект, если отрицательная - не достигнут. Синергетический эффект также предлагаем измерять при помощи показателя добавленной стоимости, который отражает вклад именно данной фирмы в увеличение стоимости продукции.

На практике функцию управления осуществляют менеджеры различных уровней. По мнению Р.А, Коренченко [7], управление необходимо рассматривать как определенную составную часть производственной деятельности, заключающейся в сборе, передаче, накоплении, переработке информации и выдаче на этой основе решений, направленных на достижение заранее заданных результатов. Одним из механизмов управления является «обратная связь». Представим схематически процесс управления производственным объектом, например, цехом (рис. 1).

Цель внутрипроизводственного менеджмента - обеспечение прибыльности в деятельности хозяйствующего субъекта путем рациональной организации производственного процесса. Цель системы управления тогда: устранить влияние помех и организовать работу таким образом, чтобы достичь поставленных целей (или, по меньшей мере, сократить разрыв между величинами запланированных и достигнутых показателей). Основная проблема системы управления может быть сформулирована: найти вектор управления у, чтобы обеспечить достижение цели управления. Таким образом, задача менеджеров на предприятии - выработать комплекс таких управляющих воздействий, которые обеспечили бы достижение цели: выпуск и реализация продукции для получения максимальной прибыли.

Рис.1. Система управления цехом

У1 - подсистема оперативного управления (служба управления цехом);

У2 - подсистема нормирования, планирования, контроля и анализа (служба управления производством);

УЗ - подсистема стратегического управления;

Информация, Информация 1, Информация 2, Информация 3, Информация 4, Информация 5 - информация, соответственно: поступающая в цех; вырабатываемая в процессе производства; систематизируемая; специально подготовленная для принятия управленческих решений; отобранная для передачи во внешнюю среду; о целях и задачах цеха.

К1, К2, КЗ — управленческие решения и команды соответственно: о планировании корректирующих воздействий; о конкретном механизме корректирующих воздействий; о плане проведения корректирующих воздействий.

Качество управления Гутштейн А. И. [6] предлагает считать тем выше, чем меньше :

=Eo(t) – Er(t) (1)

где Ео (t) - экстремум показателя цели управления;

Ег (t) - действительное значение показателя цели управления.

Цель управления тогда состоит в том, чтобы добиться  = 0. Как решить эту проблему?

Предлагаем взять Ео (t) за максимальную прибыль, Ег(t) - фактическая прибыль. Если по результатам отчетного периода (месяца) 0, предлагаем провести факторный анализ с целью выяснения причин появления  индексным методом.

Величина прибыли находится по следующей формуле:

Ег (t) = Выр - 3, (2)

где Выр - выручка за месяц;

3 — затраты за месяц.

Проанализируем изменение (индекс) выручки:

Iвыр = (Qфакт * Рфакт) / (Q оптим* Роптим), (3)

где Qфакт - количество проданной продукции за месяц фактически;

Рфакт - цены, по которым продана продукция;

Qоптим - планируемое (оптимальное) количество проданной продукции за месяц;

Роптим - планируемые (оптимальные) цены продажи продукции.

Если предприятие производит и продает несколько видов продукции, такой анализ нужно сделать по каждому виду. Далее находим индекс количества продукции, т.е. влияние изменения количества проданной продукции на изменение выручки:

Iq=(Qфакт*Роптим)/(Qоптим*Роптим). (4)

Далее находим индекс цен, т.е, влияние изменения цен на изменение выручки:

Iр=(Qфакт*Рфакт) / (Qфакт * Роптим). (5)

Не достижение запланированной величины проданного количества продукции возможно из-за неудовлетворительной работы служб сбыта или маркетинга, или вспомогательных (возможно, транспортно-складских) служб, или внешних условий. Следует выяснить причины изменения. Изменение цен относится к влиянию внешних условий. Далее анализируются произведенные затраты по цехам, бригадам или участкам.

3 = Q произ.* Зед., (6)

где Q произ. - произведенное за месяц количество продукции;

Зед. - затраты на единицу произведенной продукции.

Рассчитаем индексы произведенной продукции и затрат на единицу.

Qпроиз. = Qчас * Котр.час., (7)

где Qчас - количество продукции, производимое за час;

Котр.час - количество отработанных часов за месяц.

Находим индексы изменения количества продукции, произодимой за час и изменения отработанных часов в месяц (Iqчас и Iк.отр.час.). Индексы находятся аналогичным способом. Затем анализируется изменение количества, произведенного в час:

Qчас = Т оп.час* Пр. час, (8)

где Топ.час - время оперативной работы в час;

Пр.час - производительность труда за час.

Находим соответственно индексы оперативной работы и производительности труда. Изменение времени оперативной работы может произойти из-за сбоев в производстве, простоя, прогулов. Следует проанализировать причины простоев (возможная причина - недостатки организации работы вспомогательного производства - ремонтных, инструментальных, транспортно-складских служб). Изменение производительности труда также следует проанализировать. Далее анализируем изменение Котр.час.

К отр. час = Кчас/день * К рд/мес, (9)

где Кчас/день - количество рабочих часов в день;

Крд/мес - количество рабочих дней в месяце.

Аналогично находим индексы количества рабочих часов в день и количества рабочих дней в месяце (Iк час/день и Ік рд/мес.) Количество рабочих дней в месяце может измениться или из-за незапланированного объявления нерабочих дней, или из-за простоев. Аналогично следует определить и причины изменения количества рабочих часов в день. Затраты на единицу продукции следует проанализировать по всей структуре себестоимости с выделением цехов и служб, ответственных за изменение затрат.

По результатам эффективности работы служб делается вывод о том, какие требуются корректирующие управляющие воздействия и о том, какой вклад внесли службы предприятия в полученный синергетический эффект. Для достижения цели предприятия в данном случае следует добиваться, чтобы выручка стремилась к максимуму, а затраты к минимуму (но не к нулю).

Таким образом, целью внутрипроизводственного менеджмента является достижение положительного синергетического эффекта. Такой эффект свидетельствует о рентабельности предприятия. Для достижения цели необходима выработка управляющих воздействий на основе положений кибернетики и синергетики. Качество управления можно оценивать вышеприведенным способом.

Литература
  1. Бир Стаффорд. Кибернетика и управление производством. Пер. с англ. М., 1963. -274с.

  2. Большой экономический словарь / Под ред. А.Н. Азрилияна. М.: Фонд "Правовая культура", 1994.-528с.

  3. Большой энциклопедический словарь. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Большая Российская Энциклопедия, 1997. - 1456 с.: ил.

  4. Винер Н. Кибернетика и общество. М.: Издательство иностранной литературы, 1958. - 199с.

  5. Винер Н. Я - математик, / Пер. с англ. Ю.С. Родмана М.: Издательство «Наука», 1964. - 353с.

  6. Гутштейн Л.И. Управление промышленным предприятием и кибернетика, М., «Экономика», 1969. - 160 с.

  7. Коренченко Р.А. Совершенствование экономических методов управления на предприятиях. - М.: Экономика, 1985. - 240 с.

  8. Кузнецов Б.Л. Введение в экономическую синергетику. Наб. Челны: Изд-во КамПИ, 1999.-304с.

9. Семенов В.М. и Жукоцкий Д.Н. Пути повышения эффективности машиностроительного производства. Челябинск, Южно-Уральское книжное издательство, 1972. - 145 с.

Эффективность корпоративного развития

Б.Л. Кузнецов, С.Б.Кузнецова, Ф.И.Андреева

Камский государственный политехнический институт

Траектория глобального развития определяется многими факторами. Но наибольший вклад в ее формирование вносят крупнейшие корпорации, структурно сложные институциональные структуры, собственность которых состоит из паев (долей) и управление осуществляется наемным менеджментом. Триста крупнейших корпораций, оборот каждой и которых равен ВВП крупных государств, а капитализационная стоимость превышает 100…150 млрд. $. определяют траекторию, эффективность и темп развития мировой экономики. Эти корпорации находятся в условиях жесточайшей конкуренции, несут огромные трансакционные затраты на обеспечение лидерства на глобальном уровне и реализуют инновационные программы, определяющие технологический и организационно-экономический прогресс в мировой экономике. Это обуславливает особые требования к эффективности их функционирования, развития и качественных трансформаций.

Экономическое развитие не отождествимо с экономическим ростом, который как правило измеряется приростом ВВП. Экономическое развитие включает не только прирост ВВП на душу населения, но и повышение качества жизни граждан (продолжительность жизни), уровень затрат на образование, структурные изменения в экономике в соответствии с глобальными тенденциями, расширением прав и свобод граждан.

Большинство исследователей сходятся во мнении, что движущими силами корпоративного развития являются:

  • технологии (инновации, научно-технический прогресс);

  • институты;

  • знания (креативность);

  • рост человеческих потребностей (материальных и нематериальных);

  • глобальная тенденция к разнообразию и усложнению форм.

Эффективность развития – понятие, еще не устоявшееся в экономической теории и не имеющее однозначного толкования.

В. Порето, вводя в обращение понятие «эффективность» формулировал его как «критерий для оценки хозяйственной ситуации, характеризующий такое состояние, при котором невозможно произвести изменение с целью более полного удовлетворения желаний одного человека, не нанося при этом ущерба удовлетворению желаний другого человека».1 То есть исходное понятие эффективности понималось как предельный результат в виде отдачи производственной системы без нанесения ущерба кому-либо (чему-либо) другому.

Однако впоследствии первоначальное значение понятия «эффективность» претерпело значительные смысловые трансформации.

Для понятия «эффективность» в англосакской экономической литературе в настоящее время используются термины: return, efficiency, performance, productivity.

«Economic efficiency – производство максимально возможного по величине стоимости продукта с применением ресурсосберегающих технологий и с учетом наличия платежеспособного спроса».

Близкого по содержанию понятия придерживается шведская («стокгольмская») школа в экономике, которая определяет эффективность как «способ производства необходимых товаров за счет необходимых (общественно обусловленных) ресурсов»2

П. Друкер3, патриарх американского менеджмента, в вопросе об эффективности занимает позицию, которая коренным образом отличается от классического понимания: «...Эффективность (return) и производительность (productivity) корпораций не должны выражаться в финансовых показателях, иначе они не будут иметь смысла для работников умственного труда. А эффектив­ность в «нефинансовом» смысле - это потребительская ценность... Все орга­низации должны решить, что означает для них эффективность и производи­тельность. Определение этих понятий должно быть очевидным и простым. Пока таких определений нет. А между тем стратегия в будущем будет бази­роваться на новых определениях эффективности и производительности»

В популярной работе Р. Хантера «Рубежи менеджмента», представляю­щую собой изложение современных теорий изменений и лидерства, «эффек­тивность управления корпораций определяется способностью осуществ­лять ... фундаментальные, долгосрочные изменения, трансформирующие систему целиком».

С позиции теории изменений и лидерства эффективность управления корпорацией - это способность «непрерывно осуществлять нововведения (инновации) и самосовершенствоваться, и делать это прежде, чем того потребуют внешние обстоятельства, т.е. не адаптироваться, а создавать «нужные» изменения».4

В концепции ключевых компетенций Г. Хэмэл и К. Прахалад обращают внимание на то, что корпорации могут устойчиво и эффективно развиваться только на основе законов развития организации, самоорганизации, гэнтропийного развития, снижения уровня хаоса и повышение упорядоченности.

По Г. Хэмэлу и К. Прахаладу, эффективность управления корпорацией - это эффективность управления процессами, включая:

  • процессами стратегического анализа;

  • процессами стратегического выбора;

  • процессами стратегического контроля;

  • процессами стратегического развития;

  • процессами внутрифирменного планирования;

  • процессами координации стратегических, среднесрочных, тактических планов и бюджетов, сведения их в одну постоянно развивающуюся программу.

Д.Б.Мельничук, анализируя и обобщая современные тенденции в
корпоративном управлении за рубежом, приходит к выводу, что эффективность
управления корпорацией достигается максимизацией синергетических тенденций в корпорации на всех уровнях - сознания, ответственности, самоорганизации, творчества (креативности), текущей деятельности и деятельности в долгосрочном интервале. Не все показатели эффективности количественно измеряемы, но именно качественные характеристики определяют эффективность развитии корпораций в XXI веке.

Профессор Л.А. Мясникова и президент крупной корпорации А. Зуев в совместной статье «Последствия не предсказуемы...» («Свободная мысль», 2000, №1, стр. 51-61) отмечают, что способность корпораций к развитию - это способность к нововведениям, причем базовым нововведениям, способность выполнять НИОКР, покупать патенты, вести исследования и разработки и т.д., т.е. осуществлять инновационную промышленную политику. Это дополнитель­ные затраты, доходящие в корпорациях до 25% текущего дохода, но это усло­вия эффективности в будущем, т.е. будущий результат.

Профессор МГУ К. Хубиев обращает внимание на то, что понятие «экономическая эффективность» без учета социальной, государственной (на­роднохозяйственной), экологической, бюджетной и т.д. локальных эффективностей не является объективным показателем качества хозяйственных решений и социально-экономического развития в целом: «...С усложнением технологи­ческих систем, возникновением опасных производств, техногенных катастроф, глобальных кризисов, криминализации экономики остро проявляется необхо­димость дополнения принципа эффективности на основе прибыли критериями общественной эффективности, при чем роль последней будет возрастать по ме­ре развития обобществления и интернационализации хозяйства...».

Многие экономисты и политики возлагали надежды на радикальное по­вышение эффективности за счет институциональных реформ, в частности, - приватизации. К. Хубиев, исследуя «эффективность приватизации», отмечает: «Действительно ли на базе приватизированных предприятий эффектив­ность отечественной экономики стала выше, чем до реформы? Статистика дает исчерпывающий ответ: по отношению к 1987 году, начальной точки от­счета «перестройки» и «реформ», объемы ВВП и уровень производительно­сти труда упали более, чем в 2 раза, а по отношению к динамике роста в раз­витых странах падение оказывается более чем пятикратным».

Член-корреспондент РАН Гизатуллин Х.Н. использует понятие «об­щеэкономическая эффективность», под которой он подразумевает совокуп­ность организационно-экономических отношений в связи с результативно­стью процесса производства потребительных стоимостей, рационального ис­пользования производственных ресурсов. Общеэкономическая эффективность не может быть оценена одним количественным показателем, а требует исполь­зования «системы количественных и качественных показателей».

Система показателей эффективности как меры интенсификации, по Гиза-туллину Х.Н., должна строиться на количественной модели процесса производ­ства потребительных стоимостей, в частности, на экономической модели про­изводственной функции. В производственной функции Гизатуллин Х.Н. выде­ляет:

  • оценку качества процесса труда;

  • оценку процесса образования потребительной стоимости;

  • оценку источников образования потребительной стоимости.

Производственная функция должна, по Гизатуллину Х.Н., пределяться в пространстве состояний Rn и быть разноуровневой. Для каждого уровня должно осуществляться агрегирование частных показате­лей факторов и объема производства как результата эффективности функцио­нирования системы в целом.

Оценка качества процессов труда должна включать оценку предметов труда (основные и вспомогательные материалы, полуфабрикаты, комплектующие), средств труда (рабочие машины и механизмы, здания и сооружения, ин­струменты, приспособления), живого труда (технологический, вспомогатель­ный персонал, инженерно-технические работники и менеджеры). Группировка элементов факторов, по Гизатуллину Х.Н., должна производиться по признаку различения соответствующих элементов в создании потребительной стоимости.

Особое внимание Гизатуллин Х.Н. обращает на оценку фактора научно-технического прогресса как важнейшего фактора интенсификации и повыше­ния эффективности производства.

Многие экономисты (д.э.н. Л. Логинов, д.э.н. С. Валентей, д.э.н. В. Вершкин и др.) придерживаются энерготехнологического подхода, считая, что эф­фективность не может быть правильно оценена в стоимостном выражении, а должна выражаться через энергетические показатели (например, квт.ч).

В со­ответствии с положениями синергетики, активизация и интенсификация системоформирующих связей в сложных (гетерогенных) системах может приводить к когерентным (согласованным в пространстве и времени), коллективным эф­фектам, в которых действие разнородных по природе сил может вызывать каче­ственные переходы, при которых эффективность функционирования системы возрастает неадекватно внешним воздействиям. Например, малому сигналу на входе может отвечать неадекватный по эффективности «выход из системы» - результат.

Потребность в более широком подходе, учитывающем новые реалии в экономике и одновременно новые возможности экономической науки, привела к привлечению в теорию экономического развития таких теорий, как теория фазовых переходов Л. Ландау, теории бифуркаций и катастроф, самоорганиза­ции и диссипативных систем, теория фракталов, теории синергетики и т.д. В совокупности это обусловило формирование нового направления в экономиче­ской теории — экономической синергетики.

С позиций экономической синергетики управление эффективностью развития сводится к выбору наиболее подходящего аттрактора, предзаданного как след будущего в настоящем. Образно говоря, это управление настоящим из будущего.

Парадигма синергетического развития в экономике - это парадигма, в со­ответствии с которой деятельность корпорации по миссии и системе целей ори­ентирована на формирование синергетических эффектов за счет использования базисных инноваций, когерентности (согласованности в пространстве и времени) целей, взаимодействий, фазовых и структурных изменений (институциональны, организационных, управленческих), и ориентация вектора развития на «стрелу времени» (аттрактор, отвечающий исторической траектории развития).

Производственная функция Коббы-Дугласа, связывающая эффективность развития с факторами производства имеет вид:

,

где Y - объем выпуска продукции на затраченные ресурсы (интегральная эффективность);

А - параметр масштаба (временной и пространственный масштаб);

К - объем основных производственных фондов;

а - параметр эластичности выпуска продукции по основным фондам (эффективность использования основных фондов), ;

L - численность промышленно-производственного капитала;

- параметр эластичности выпуска продукции по численности промыш­ленно-производственного персонала (эффективность работы персонала), ;

М- объем оборотных средств в производственной системе;

- параметр эластичности выпуска продукции по оборотным средствам,

I- интелектуалоемкость производства (соответствует затратам на НИОКР в единице продукции);

v- параметр эластичности выпуска продукции по интеллектуалоемкости производства,

R - восприимчивость корпорации к инновациям;

j - параметр эластичности выпуска продукции по восприимчивости производственной системы к инновациям,

Показатели α, , , v, j характеризуют на сколько процентов вырастает эффективность производства при изменении соответствующего фактора на 1% при постоянном значении остальных факторов эффективности.

Степенная функция еr отражает экспоненциальный и нелинейный характер развития производственный системы как за счет факторов стохастичности, случайности, так и за счет факторов сознательного управления развитием (рефлексии). Показатель r является, таким образом, показателем вектора развития, знаковым параметром аттрактора развития (доминирующей траектории развития). Показатель r можно интерпретироваться как показатель уровня неопределенности внешней среды (информативности, энтропийности, разупорядоченности и рефлексам менеджмента на изменении внутрикорпоративных и внешних изменений. С одной стороны – это движущая сила самоорганизационного процесса, с другой стороны – это то, на что должны быть направлены управляющие воздействия менеджмента корпорации в условиях синергетического развития.

При линейной инвайроментальности внешней среды и внутрикорпоративных изменений параметр эластичности развития корпорации:.

При нелинейной инвайроментальности «корпорация – внешняя среда» параметр эластичности развития корпорации и может быть или .

Это может происходить как за счет «нересурсных» показателей эластичности , j, r, отражающих интелектуалоемкость, восприимчивость к инновациям и усиления (уменьшения) структурной и институциональной упорядоченности в системе, так и за счет когерентности (согласованности) целей подсистем (подразделений) корпорации, мультипликативности фазовых переходов в иерархии с низших уровней на высшие, эмерджентности за счет учета фактора перестройки взаимодействия между подразделениями. Для реализации положительной синергии показатели , j должны обеспечить нелинейную мультипликацию, эмерджентость и синергетизм. Это возможно, если в системе появляются базовые инновации, позволяющие системе переходить в новое фазовое пространство.

Таким образом, для задач «технологичного прорыва необходимо доминирование научно-технического ресурса (интеллектуалоемкости) и восприимчивости к инновациям. Только при доминировании этих факторов возможен экспоненциальный (синергетический) рост эффективности системы.

Доминирование научно-технического фактора и фактора восприимчивости к инновациям является необходимым, но недостаточным условием реализации синергетического эффекта в системе. В гетерархичных системах должен быть реализован управленческий фактор.

В самом общем случае логико-структурная модель формирования синергетических эффектов может быть представлена как системная суперпозиция нелинейной динамики внешней среды, нелинейной внутрисистемной динамики и управляющих воздействий, направленных на обеспечение когерентности всех действующих сил.

,

где - нелинейная динамика факторов внешней среды Sвн1, Sвн2, Sвнп ;

- нелинейная динамика внутрисистемных факторов – сил Sвс1, Sвс2, Sвсп ;

- координирующее действие, реализующее метасистемную когерентность;

R – ресурсы всех видов;

Экомп – эффективность действия реализуемых компетенций;

Эоур – эффективность действия организационно-управленческих решений по обеспечению когерентности действующих внешних и внутрисистемных сил.

Управленческая задача формирования синергетических эффектов в кор­поративных системах должна включать, как минимум, четыре важнейшие под­системы (рис.1):

  • обеспечить синергетическую ориентацию корпорации, включая формирование синергетической миссии и системы целей, используя ресурс идеологии, и выполнить комплекс синергетического маркетинга, используя ресурс
    рыночной ориентации в пространстве и времени;

  • обеспечить синергетическое взаимодействие в корпорации через развитие трансакционных связей, используя ресурс кооперации и ценовые транс­ферты;

  • обеспечить синергетическое развитие через механизм инновационно-
    синергетической стратегии, используя интеллектуально-информационный и
    инвестиционный ресурсы и реинжиниринг инновационных процессов;

  • обеспечение организационно-синергетической интеграции всех входящих в нее подсистем по вертикали и горизонтали, используя организационно-
    административный и функциональный ресурс.

Согласованное в пространстве и времени взаимодействие этих четырех подсистем на принципах положительной и отрицательной обратной связи должны быть теми условиями, которые позволяют реализовать синергетические эффекты в корпорациях.

Логико-структурная модель формирования синергетических эффектов в корпорациях, таким образом, должна включать следующие механизмы:

где SупЕс — синергетический эффект в корпоративном развитии;

ОСИ - механизм организационно-синергетической интеграции;

ВИоар - механизм вертикальной интеграции в корпорации, использующий организационно-административный ресурс;

Эм - эффект масштабов;

ГИфр - механизм горизонтальной интеграции, использующий функцио­нальный ресурс, обеспечивающий эффект мультипликации Эмул;

СО - механизм синергетической ориентации;

СМЦрпсинергетическая миссия и система целей организации, исполь­зующие ресурс идеологии;

СМро - синергетический маркетинг, использующий ресурс рыночной ори­ентации, приводящий к эффекту автокатализа Эавт;

Экл - эффект кластеризации;

СВ - механизм синергетического взаимодействия;

РТСрк - механизм развития трансакционных связей, использующий ре­сурс кооперации и обеспечивающий фазовые эффекты Эф;

ЦТср - механизм ценовых трансфертов, использующий стоимостный ре­сурс и обеспечивающий куммулятивный эффект Эк;

СР - механизм устойчивого синергетического развития;

ИССиир - инновационно-синергетическая стратегия, использующая интел­лектуально-информационный ресурс, обеспечивающий прорывной эффект Эп;

РИир - реинжиниринговый механизм, использующий инвестиционный ресурс, приводящий к кинетическому эффекту Эк.

Согласованное во времени и пространстве действие всех выше названных механизмов является необходимым условием реализации синергетических эф­фектов в корпоративном развитии. Формирование синергетических эффектов в корпорациях является миссией высших топ-менеджеров корпораций, ори­ентированных на прорыву лидерство, инновационный путь развития и со­ставляет ядро синергетического менеджмента, технологии управления корпорациями в условиях XXI века.

Синергетический эффект - это экономическая категория для обозначения явления, когда результат функционирования системы (выход) не находится в адекватном соотношении с затратами на получение данного результата (входом в систему), в т.ч., когда слабому сигналу на входе может отвечать неадекватный сигнал на выходе. Он включает не только количественные, но и качественные изменения в системе, в т.ч. изменения, происходящие за счет перераспределе­ния взаимодействий в системе, изменения их комбинаторики, интенсивности и направленности.

Синергетические эффекты позволяют развивать системы не эволюционно, а революционно. Они возникают не только спонтанно, но и целенаправлен­но - за счет усилий и затрат менеджмента и персонала, качества управления.

Для оценки качества и эффективности управляющих предлагается ввести показатель коэффициент синергетической эффективности развития, который должен отражать усилия и затраты на формирование синергетического эффек­та.

Ошибка! Ошибка связи.

Коэффициент синергетической эффективности — отношение количест­венно оцениваемого синергетического эффекта к затратам на его реализацию:

,

где ССеЗ - экономическая оценка синергетического эффекта;

ЗСеЗ - стоимостная оценка затрат на реализацию синергетического эффек­та;

- изменение экономического результата вследствие управляющих воздействий по формированию синергетических эффектов.

В данной формуле затраты на формирование синергетического эффекта ЗСеЗ рассчитываются на основе нелинейной производственной функции с уче­том затрат труда, капитала, материальных ресурсов, интеллектуальных (нема­териальных) активов, восприимчивости к инновациям и нелинейной функции ег, отражающей интегральную организационную способность корпорации к развитию.

Таким образом, корпоративное развитие можно охарактеризовать эконо­мическими категориями, сформулированными с использованием системно-синергетического подхода - «синергетическое развитие корпорации», «синер­гетические эффекты в корпорации», «синергетический эффект корпоративного развития» и «коэффициент синергетической эффективности корпоративного развития».

Для управления корпорацией, реализующей синергетическое развитие в текущем времени должен создаваться организационно-экономический меха­низм синергетического развития корпорацией, схема которого представлена на рис. 1.

Вся совокупность управляющих воздействий на корпоративную систему, включая:

  • создание адекватных институциональных форм и отношений между ними
    (например, создание государственного и негосударственного фондов инвестирования инновационного развития);

  • создание конкретных институциональных форм хозяйственной деятельности для реализации синергетического развития, таких как наукограды, инкубаторы бизнеса, инженерные центры, технопарки, технополисы и т.д.;

  • освоение технологий реализации инновационно-синергетического развития в форме проектных, программно-целевых, реинжиниринговых и т.д. технологий, представляет конкретный организационно-экономический механизм управления развитием в корпорациях, отвечающих новым требованиям, новым реалиям, угрозам и вызовам XXI века.

Таким образом, синергетический эффект в сложных корпоративных сис­темах может быть определен как нелинейный эффект, возникающий в гете­рогенной системе в результате согласованного в пространстве и времени (коге­рентного) системного действия разнородных по природе сил и механизмов.

концепция оценки эффективности

А.С.Пуряев

Камский государственный политехнический институт

Раскрыто содержание понятия «эффективность проекта» с позиции синергетического подхода. Выявлены достоинства и несоответствие официальных рекомендаций синергетическому подходу. Представлены объективные условия внешней и внутренней среды предприятия, накладываемые на проекты. Сформулированы гипотетические условия достижения синергетических эффектов.

Оценить эффективность проекта – вопрос сегодня, который не имеет однозначного ответа. Что такое «эффективность»? Классическое понимание понятия «эффективность»: это категория, характеризующая отношение реализации целевой функции системы (результата) к затратам на реализацию этой функции.

В данном определении кроется лишь экономическая составляющая этого понятия. Так как сегодня, есть много такого, что нельзя измерить рублем или иной какой либо валютой, по крайней мере, объективно и адекватно реальной ситуации. Точнее сказать, оно и раньше было, только этому не уделялось практически никакого внимания. Тогда это было далеким будущим. Но сегодня это будущее настало. И не учитывать это нельзя. Не учитывать нельзя, что мы живем в эколого-социально-экономической системе с качественными переходами и преобразованиями, уровнями и степенями, сортами и весами, стандартами и обликами и прочими качественными категориями, которые можно лишь измерить в отдельности с использованием субъективных экспертных баллов, а не количественными показателями.

Измерители качественных характеристик любой системы, а также возможность их сочетания в единой оценке с количественными являются тем «камнем преткновения», из-за которых любая система оценки эффективности проекта, системы и прочего процесса становится просто необъективной, не соответствующей современной реальности. А реальность такова, что малейшие качественные колебания во внешней среде системы, могут вызвать и вызывают серьезные «взрывные» или «прорывные» сдвиги внутри системы.

В данной статье излагаются предварительные результаты и умозаключения проведенного исследования, объектом которого является – эффективность инвестиционного проекта, а предметом исследования – оценка эффективности инвестиционного проекта.

Официальное издание (последнее 2000 года) методических рекомендаций по оценке эффективности инвестиционных проектов (2) выделяет несколько видов эффективности инвестиционного проекта. Более того, они разграничивают два понятия «проект» и «инвестиционный проект». Под «проектом» подразумевается деятельность, мероприятия, процесс, которые могут порождать «инвестиционные проект» (ИП), т.е. процесс вложения средств в данные мероприятия, данный процесс. Эффективность ИП – категория, отражающая соответствие проекта, порождающего ИП, целям и участникам проекта. Такое определение дается в официальном издании, при этом делается оговорка, что под «эффективностью ИП» понимается «эффективность проекта».

Но главное заключается в том, что в рекомендациях дается классификация видов эффективностей, среди которых особое значение, с моей точки зрения, является «общественная эффективность проекта», с помощью которой определяются последствия общественно-значимых проектов (глобальных, народнохозяйственных, крупномасштабных) на экономическую, экологическую и социальную обстановку на Земле в целом, в стране, в регионе и отраслях. Это является проявлением системного подхода к вопросу эффективности проектов.

В рекомендациях сказано, что «внешние» эффекты (внеэкономические эффекты: в социальной, экологической и иной системе) должны быть учтены в количественной форме, если имеются соответствующие нормативные и методические материалы или экспертно оценены при отсутствии документов, или качественно оценены, если не допускается количественный учет. Но в рекомендациях ничего не сказано по поводу того, как это сделать лучше. Этот важный вопрос остается вне поля их воздействия.

Более того, с моей точки зрения, проблема заключается в том, что в этих рекомендациях ничего не дается по поводу осуществления системной взаимосвязи между собой количественных и качественных показателей. Ведь даже небольшой проект (общественно-значимый или даже локальный) включает в себя комплекс показателей как качественной, так и количественной природы. А последние могут иметь различные несовместимые размерности, т.е. все показатели являются разными по физической сущности и размерности.

Если мы знаем как осуществить экспертную оценку имиджа предприятия, то мы не знаем как эти баллы органически сочетать и сопоставить, например, с объемами капиталовложений (рубли) или внутренней нормой доходности проекта (%), или же с критическим объемом продаж проекта (тонны, м2, шт. и т.п.). Вопрос заключается: как оценить (измерить) эффективность деятельности (проекта) более системно, включая в оценку (или в возможность оценки) все существенные и не существенные, значимые и не очень, простые и сложные, экономические и внеэкономические (социальные, экологические и т.п.), стоимостные и временные, количественные и качественные и прочей природы показатели. При этом, с моей точки зрения, все должно сводиться в один итоговый показатель, что бы дать понятную, объективную и однозначную оценку эффективности проекта. Итоговый (конечный) показатель эффективности должен удовлетворять ряду требований, предъявляемых к параметрам оптимизации (1):

  • являться количественным;

  • единым (выражаться одним числом);

  • однозначным, т.е. заданному набору значений учитываемых показателей в оценке (частных параметров) соответствует одно значение итогового показателя;

  • универсальным, всесторонне характеризовать объект (эффективность ИП);

  • соответствовать требованию полноты, т.е. являться достаточно общим, неспецифичным, характеризовать объект как единое целое.

Но целью исследования, обозначенной в пределах данной работы, является определение объективных условий внешней и внутренней среды предприятия, накладываемых на его деятельность (на проекты) и выявление условий достижения синергетического эффекта. Зная эти условия, можно верно выявить тенденцию развития объекта и предмета исследования (эффективности проекта и его измерения).

Вопрос измерения эффективности проектов приобретает сегодня системно-синергетическую почву. Что такое системно-синергетический подход (или синергетический подход)? Что такое эффект, получаемый при таком подходе и называемый синергетическим?

В общем, принципиальная картина синергетического подхода хорошо изложена в работе профессора Б.Л.Кузнецова «Введение в экономическую синергетику». С позиции синергетического подхода, которая основана на самоорганизации больших и сложноорганизованных систем, данным системам нельзя навязывать пути их развития, лишь необходимо выявлять их тенденции. Категории «порядок» и «хаос» являются закономерными этапами развития системы Хаос находится на одном уровне с порядком и является творческой силой (способностью) рождать новый порядок в системе. При чем это рождение несет в себе спонтанный, а не организованный с внешней среды характер.

Синергетический эффект в системе – это «взрывной» или «прорывной» эффект, наблюдаемый при нарушении устоявшихся закономерностей в эволюции. Синергетический эффект – это эффект революционный, при котором происходит появление пространственно-временного порядка нового качества. Синергетический эффект – это эффект согласованной деятельности подсистем в системе, функционирующих в условиях неравновесности, необратимости и нелинейности. Проиллюстрируем модель «взрывного» эффекта на гипотетическом предположении нарушения третьего закона Ньютона. Как известно, его сущность отражается в следующем: сила действия равна по модулю силе противодействия и противоположна по направлению. Под действием этого закона существуют устойчивые в пространстве и во времени системы (стоит дом, висит люстра в комнате, сидит человек на стуле, гимнаст висит на перекладине и т.п.). Если сила действия F больше по модулю чем сила противодействия (-F) в определенный момент времени, то происходит качественное изменение состояния системы, «движение» или осуществляется эффект, причем «взрывной». Представьте, что ломаются ножки стула или одна ножка (в данном случае под силой воздействия подразумевается сила тяжести). Человек падает, «движется» вниз (налицо «скачкообразный» эффект, причем отрицательный). Аналогично рушится дом при оползни почвы. Ведь в обоих этих случаях на мгновение нарушается третий закон Ньютона в пределах конструкции стула и дома соответственно.

Если, наоборот, сила противодействия (-F) больше чем сила действия (F) в определенный момент времени, то человек и дом в наших примерах должны будут приобрести еще одну степень свободы, подняться вверх, «взлететь». Эффект колоссальный, «скачкообразный», «прорывной», даже фантастический в прямом смысле слова и положительный. Такой случай в жизни пока трудно представить, возможно его еще долго не будет, т.к. вопрос положительной синергии в данных неорганических системах не изучен (да и не было необходимости в этом), в отличии от положительной синергии твердотельного лазера Германа Хакена и раствора Белоусова-Жаботинского (тоже неорганических систем).

Для того, что бы лучше понять в какое время мы (человечество) живем, в каких условиях находится предприятие, необходимо их более детальное рассмотрение. Автор представляет следующие объективные условия внешней и внутренней среды предприятия, накладываемые на его деятельность:

  1. Условие открытости системы деятельности предприятия (в т.ч. системы планирования) к внешней среде. Только в условиях отсутствия замкнутости предприятие может совершенствоваться причем «скачкообразно», генерируя прорывной эффект развития.

  2. Условие протекания неравновесных процессов во взаимодействии с окружающей средой и, как следствие, между подсистемами внутренней среды (вытекает из первого условия). Для синергетического (прорывного) развития предприятия необходимы «возмущенные» состояния подсистем его деятельности, т.е. процессы, протекающие на предприятии должны быть неравновесными. Состояние этих процессов характеризуется неоднородностью их макроскопических свойств и характеристик в частях процессов. Для процесса планирования под неоднородностью его макроскопических свойств следует подразумевать, например: сжатые временные сроки в сочетании с требованиями высокой детализации плановых решений; сочетание стратегических плановых решений с оперативной деятельностью предприятия; отказ крупного поставщика сырья от выполнения своих функций и прочие форс-мажорные обстоятельства Т.е. все то, что выводит систему из равновесия или плавного течения обстоятельств. В отличие от неравновесного равновесный процесс протекает очень медленно через ряд бесконечно близких друг другу равновесных состояний (что на 100% характерно для закрытых систем), не способствующих развитию системы. Энтропия (мера беспорядка, дезорганизации, приводящая в конечном итоге к новому порядку нового качества) в этом случае остается неизменной и характеризует отсутствие качественного изменения в системе («скачкообразного» эффекта в деятельности предприятия).

  3. Процессы взаимодействия системы деятельности предприятия с внешней средой протекают в одном направлении с приращением энтропии, приводящем к созданию хаоса, а затем нового порядка. Т.е. процессы взаимодействия с внешней средой – это процессы необратимые, которые можно описать лишь с помощью нелинейных дифференциальных уравнений, т.к. свойства этих систем зависят от их состояния. Правда этот пространственно-временной порядок нового качества может быть как отрицательным (с точки зрения получаемого результата), так и положительным.

  4. Процессы воздействия внешней среды на деятельность предприятия – это процессы кинематичные и ускоренные, с одной стороны. А с другой, динамичные или усиленные. Сегодня за определенный промежуток времени происходит больше качественных изменений, чем за такой же промежуток, например, в средние века, или даже в эпоху Нового времени (эпоху промышленных революций). Все это подчеркивает скоростные характеристики изменений. Причем изменения эти наращивают свои темпы, обладают ускоренным характером (например, рациональный экономический цикл жизни машин и технологий (ЭЦЖМиТ) сегодня составляет 4-6 лет, а для микропроцессорных и электронных машин и технологий - 2 года, и имеет тенденцию к уменьшению.) Последствия не учета факторов внешней среды в своей деятельности оборачиваются амплитудными и сильными воздействиями на деятельность хозяйствующего субъекта, вплоть до несостоятельности выполнения своих функций, т.е. имеет место динамичность воздействия.

  5. Отсутствие восприимчивости внутренней среды предприятия к изменениям ее внешней среды. Зачастую внутренняя среда бывает не готовой к восприятию изменений внешней среды. Не потому, что ее изменения достали предприятие врасплох, а потому, что системообразующие элементы предприятия (персонал, менеджмент), не хотят менять свою деятельность, до конца не понимая последствий этого. Да трудно найти желающих менять свою систему существования или деятельности в сторону создания метастабильности или даже нестабильности, в сторону создания неравновесных условий, вызывающих на первом этапе создания нового пространственного–временного порядка как хаос. Но для того, чтобы достичь колоссального эффекта («прорывного») – это необходимое условие, но недостаточное. Недостаточное, потому что сделать попытку создать новый порядок может и лицо действующее не системно (не вооруженное новыми технологиями, не видящее конечных результатов, к которым надо стремиться). Тогда это может привести к обратному (к отрицательному синергетическому эффекту, к «взрывному»)

Перенося вышеотмеченную гипотетическую модель нарушения третьего закона Ньютона на деятельность социально-экономических системы, в т.ч. и на уровне миниэкономики (предприятия), а, также приняв во внимание весь комплекс объективных условий отмеченных выше, можно предположить следующее:

  1. Если сила воздействия внешней среды предприятия равна силе противодействия его внутренней среды по модулю в течение определенного периода, то это объективное условие (предпосылка) для эволюционного равновесного развития системы или отсутствия его развития вообще в течение этого периода. Т.к. в этом случая нет дисбаланса во взаимодействии, что и также характерно для замкнутых систем, в которых отсутствует сама причина дисбаланса (открытость).

  2. Если сила воздействия внешней среды предприятия больше чем сила противодействия его внутренней среды в течение определенного периода времени, то это объективное условие (предпосылка) для достижения отрицательного синергетического эффекта в деятельности открытых систем в данном периоде. То есть, внешняя среда разрушительно «давит» на внутреннюю среду, локализует деятельность предприятия по началу, а потом ликвидирует его как таковое, если ничего не предпринимать.

  3. Если сила воздействия внешней среды предприятия в течение некоторого периода времени меньше чем сила противодействия его внутренней среды, то это объективное условие (предпосылка) для положительного синергетического эффекта в деятельности предприятия. Или же предприятие должно «диктовать» внешней среде, «давить» ее попытки превосходства в ситуации на корню, для того, что бы реализовать синергетический эффект. К примеру, создание предприятиями высокотехнологичных продуктов все новых и новых модификаций товаров связано именно с тем, что бы опередить превосходство воздействия внешней среды на деятельность предприятия. Закон Жан-Батиста Сея (в противовес классической теории Адама Смита) - предложение формирует спрос - становиться уже реальностью на новом витке развития (пока для высокотехнологичных продуктов деятельности). Т.е. высокотехнологичное производство навязывает предложение продукции, т.е. формирует свой спрос.

Все это и есть «синергетический подход», который включает в себя и создание синергетического эффекта.

Раскрытие содержания синергетического подхода и синергетического эффекта, сделанного выше, еще раз подтверждает о необходимости учета при оценке эффективности проектов всех (или как можно большего количества) колебаний внешней и внутренней среды предприятия, что осуществимо и реально только при учете достаточно большого количества показателей, характеризующих разные по природе подсистемы проекта (экономическую, экологическую, социальную, технологическую, технико-экономическую, управляющую, финансовую, производственную, инфраструктурную и т.п.).

Одним из инструментов оценки синергетической эффективности может выступать любая адекватная, эквивалентная и чувствительная ко всем малейшим колебаниям внешней среды безразмерная шкала желательности (в т.ч. шкала Харрингтона, как удовлетворяющая всем требованиям к итоговым показателям оценки (1)). Вопрос представления шкалы желательности в качестве инструмента оценки синергетического эффекта выходит за рамки данной работы.

В итоге можно сделать промежуточный вывод, что вопрос оценки эффективности проекта - это вопрос оценки синергетической эффективности проекта.

Литература

  1. Адлер Ю.П., Маркова Е.В., Грановский Ю.В. Планирование эксперимента при поиске оптимальных условий. М., Наука, 1976, 279 с.

  2. Методические рекомендации по оценке эффективности инвестиционных проектов: (Вторая редакция) / М-во экон. РФ, М-во фин. РФ, ГК по стр-ву, архит.и жил.политике; рук.авт.кол.: Коссов В.В., Ливщиц В.Н., Шахназарова А.Г. – М.: ОАО «НПО «Изд-во «Экономика», 2000. – 421.с.

анализ понятия трансАкционных издержек в рамках синергетической парадигмы*

А.В. Сарайкин, Г.М. Низамова

Камский государственный политехнический институт

Традиционное понимание трансакционных издержек как издержек пользования рыночным механизмом сформировалось еще в середине 20-го века на основе работ Р. Коуза. С того времени трактовка данного термина претерпела много изменений, каждый автор вносил свои корректировки в соответствии с целями конкретного исследования. Однако эти изменения не носят принципиального характера: разные определения понятия «трансакционные издержки» отличаются друг от друга не своей сутью, а областью исследования, широтой подхода к составу трансакционных издержек. При этом не учитывается то, что область образования трансакционных издержек, а именно, рыночная (трансакционная) система взаимодействия экономических субъектов существенно изменилась.

Рынок становится все более динамичным, неравновесным, нелинейным, масштабным. Как следствие меняются законы функционирования рыночных агентов. Традиционные механизмы хозяйствования вытесняются новационными, происходит трансформация институтов, смена стратегий развития хозяйствующих субъектов с кибернетической модели на синергетическую. Иначе говоря, осуществляется коренное преобразование системы обслуживания рыночных отношений, т.е. ядра термина «трансакционные издержки». Следовательно, необходима принципиальная модификация определения понятия трансакционных издержек.

В соответствии с вышеизложенным дефиниция рассматриваемого понятия может представляться следующим образом: трансакционные издержки – это затраты, которые несет экономический агент при создании бизнеса, организации, осуществлении и мониторинге трансакций, направленных на развитие (синергетическое развитие) бизнеса в условиях гиперконкуренции и которые могут принимать скрытый или неденежный (психологический) характер.

Приведенное определение отличается от широко распространенных несколькими положениями. Во-первых, в нем указывается на начало формирования трансакционных издержек еще до появления экономического агента как субъекта рынка, т.е. еще до организации бизнеса, в рамках которого осуществляется трансакция (например, издержки регистрации и оформления юридического лица, часть издержек входа на рынок).

Во-вторых, данное определение дано в рамках системно-синергетического подхода, т.к. подразумевается, что экономический агент действует в условиях современной рыночной системы хозяйствования. Эта система является открытой (вплоть до глобального уровня), динамичной, неравновесной и т.д. Соответственно, чтобы эффективно функционировать в такой среде, необходимо придерживаться стратегии синергетического развития.

В-третьих (и это особенно актуально для отечественной экономики), на ход осуществления трансакций значительное влияние будут оказывать процессы глобализации, происходящие в мировой экономике. Эти процессы могут сопровождаться дополнительными потерями, которые объективно не могли быть учтены авторами предшествующих определений, и должны быть внесены в уточненное определение термина.

Наконец здесь сделан акцент на возможность принятия трансакционными издержками имплицитной (неденежной) формы. Например, данный вид издержек может выражаться в психологическом дискомфорте от возможного оппортунистического поведения партнера. Поэтому зачастую невозможно выразить трансакционные издержки в стоимостных измерителях. Во многом именно по этой причине, несмотря на попытки многих исследователей, не создано адекватной методики учета и измерения данного вида затрат.

Классическое определение трансакционных издержек как «издержек по поддерживанию на ходу экономических систем» (К. Эрроу) составлено в рамках кибернетической модели. В этой модели трансакционные издержки можно рассматривать как отрицательную обратную связь (см. рис. 1), с помощью которой простой продукт производства превращается в предмет сделки (трансакции) и которая поддерживает стабильное функционирование системы. То есть для того чтобы экономическая система нормально работала, недостаточно осуществления только трансформационных расходов. Хозяйствующий субъект должен нести и трансакционные издержки (ТИ), которые способствуют реализации сделки.


Рис. 1. Кибернетическая модель воздействия трансакционных издержек на экономическую систему

Однако в современных условиях экономические системы не могут просто стабильно функционировать. Учитывая факторы открытости, неравновесности, нелинейности, динамичности, масштабности, инвайроментальности данных систем, можно сделать вывод, что адаптационно развивающиеся организации обречены на банкротство. Для их успешного функционирования необходимо нелинейное, «скачкообразное» развитие, которое обеспечивается положительной обратной связью. Именно трансакционные издержки согласно модифицированной интерпретации данного термина обслуживают действие положительной связи (см. рис. 2).

С точки зрения синергетического подхода для развития организации недостаточно не только трансформационных, но и трансакционных издержек в их классическом понимании. В современной динамической среде предприятие будет успешно функционировать при условии постоянного поиска наиболее эффективных технологий, институциональных форм, типов развития и т.д. Именно издержки реализации данных действий наряду с «издержками поддерживания экономических систем» относятся к трансакционным издержкам в рамках синергетической парадигмы.

Увеличение объема понятия приводит к расширению состава трансакционных издержек, изменению их типологии. К широко известным элементам трансакционных издержек можно прибавить следующие издержки:

  • издержки защиты интеллектуальной собственности;

  • издержки смены институциональных отношений (интеграция, диверсификация, аутсорсинг и пр.);

  • издержки преодоления давления гиперконкуренции вследствие действия факторов глобализации;

  • издержки минимизации и хеджирования рисков.


Рис. 2. Синергетическая модель воздействия трансакционных издержек на экономическую систему

Кроме того, сюда же можно включить и внутрикорпоративные трансакционные издержки. Под внутрикорпоративными трансакционными издержками понимаются затраты ресурсов, возникающие в сложных корпорациях при организации, осуществлении и мониторинге внутренних трансакций, реализуемых юридически самостоятельными подразделениями.

Дело в том, что классическая теория трансакционных издержек рассматривает фирму как институт, противоположный рынку и минимизирующий трансакционные издержки. Настоящие тенденции позволяют сделать вывод, что современным организациям присущи и рыночные элементы взаимодействия подструктур. Создание мультидивизиональных предприятий, многоступенчатых холдингов в машиностроении привело к образованию трансакционных границ между функциональными областями единого предприятия. Фактически унитарный механизм распределения ресурсов заменяется рыночным, ценовым механизмом осуществления трансакций.

Изначально фирма возникла как «островок сознательной власти в океане бессознательной кооперации» (Дж. Робертсон) для снижения издержек осуществления сделок на рынке (согласно Р. Коузу). В данной ситуации происходит обратный процесс: на «островах сознательности» появляется децентрализованный механизм реализации трансакций. То есть взаимодействие подструктур единого предприятия происходит в соответствии с трансакционной, рыночной моделью хозяйствования.

В таких условиях подразделения, которые теоретически должны стремиться к достижению общей цели компании, начинают действовать как рыночные агенты, преследующие свои интересы. Это ведет к потерям ресурсов, которые носят характер трансакционных издержек. Следовательно, говоря о трансакционных издержках с точки зрения современных реалий необходимо рассматривать и внутрикорпоративные трансакционные издержки, которые связаны с внутренними трансакциями, взаимоотношениями между функциональными областями организации, а не сделками на внешнем рынке.

В заключении следует сказать, что понимание трансакционных издержек с точки зрения синергетической парадигмы является наиболее адекватным состоянию и тенденциям развития современной рыночной системы. Традиционный взгляд на это понятие лишь отдаляет исследователей от разработки эффективных механизмов оценки и сокращения величины трансакционных издержек.

влияние процессов интеграции и разукрупнения на величину трансакционных издержек машиностроительного предприятия*

А.В. Сарайкин, Ф.И. Андреева

Камский государственный политехнический институт

Представители институциональной экономической теории полагают, что интеграционные процессы, в результате которых малые и средние предприятия трансформируются в крупные корпорации и холдинги, способствуют снижению трансакционных издержек. Более того, существует мнение, что основной целью вертикальной интеграции является именно экономия на трансакционных издержках. Действительно, для осуществления сделки на рынке предприятие несет не только трансформационные расходы, но и затраты на поиск информации о поставщиках, потребителях, других контрагентах, ведение с ними переговоров и заключение контрактов. В условиях экономической нестабильности данные виды затрат принимают внушительные размеры. Кроме того, в силу масштабности отечественной экономики и неразвитости рыночной инфраструктуры отношения между поставщиками и потребителями характеризуются специфичностью активов по месту их расположения. Обладание специфическими активами приводит к экономической зависимости одного контрагента от другого, что создает возможности для оппортунистического поведения партнера.

В результате интеграции, т.е. включения контрагента в структуру предприятия, рыночная модель взаимодействия заменяется унитарным механизмом, внешняя трансакция обмена заменяется внутренним перемещением продукта. В свою очередь отпадает необходимость постоянного поиска информации о партнерах, заключения контрактов, снижается возможность проявления оппортунизма путем вовлечения специфических активов в структуру собственности предприятия. Внешние трансакционные издержки (применительно к соответствующей сделке) исчезают (см. рис. 1).

Экономия затрат была бы очевидной, если не свойство трансакционных издержек видоизменяться. В случае вертикальной интеграции трансакционные издержки сделки трансформируются в издержки управления (вследствие увеличения объема управленческих функций). Из-за укрупнения и усложнения организационно-управленческой и имущественной структуры масштаб распределения ресурсов возрастает. Следовательно, для целостного функционирования предприятия необходимо увеличение усилий в области учета, планирования, контроля, координации деятельности структурных подразделений предприятия. Кроме того, интегрируемые организации зачастую имеют отличные друг от друга стандарты в различных сферах хозяйствования, что требует унификации и стандартизации их деятельности в рамках единой компании. Следует отметить, что функция управления относится к трансакционному сектору, поэтому об издержках управления можно говорить как о внутренних трансакционных издержках.

Развитие интеграционных процессов в машиностроении приводит к образованию сложных универсальных машиностроительных заводов с большим количеством внутренних производственных связей. Основными проблемами функционирования таких крупных структур является, во-первых, их недостаточная гибкость; во-вторых, проявление признаков оппортунизма и иждивенчества со стороны руководителей подразделений. Оппортунистическое поведение является следствием низкой заинтересованности менеджмента в конечных результатах деятельности предприятия, «уравниловки», отсутствия принципа самоокупаемости структурных подразделений. Зачастую прибыль рентабельных производств перераспределяется в пользу неокупаемых функциональных отделений. Такая ситуация снижает уровень мотивации к эффективному труду.


Рис. 1. Экономия трансакционных издержек (сделки купли-продажи литья) при вертикальной интеграции

Существует большое количество примеров, когда громоздкие структуры оказываются неконкурентоспособными в условиях динамично развивающейся внешней среды. Выход из кризисного положения многие специалисты видят в разукрупнении предприятия либо децентрализации его организационно-управленческой структуры. Этот шаг призван повысить деловую активность подразделений путем придания им большей самостоятельности в принятии решений. С целью улучшения управляемости в крупных организациях вводятся элементы системы рыночных отношений: регистрация подразделений как самостоятельных юридических лиц, введение договорных отношений внутри фирмы, а главное – ценовый механизм координации деятельности функциональных подразделений. Таким образом, универсальный машиностроительный завод трансформируется в машиностроительную корпорацию, холдинг, внутри которого распределение ресурсов осуществляется не административными методами, а на основе рыночных инструментов. Унитарная модель взаимодействия подразделений заменяется трансакционной моделью.

Однако рыночный способ координации экономических агентов способствует появлению трансакционных издержек, т.к. механизм реализации трансакций внутри холдинговой структуры аналогичен рыночному механизму осуществления трансакций между предприятием и внешними контрагентами (см. рис. 2).

Таким образом, трансакционный сектор, обслуживающий сделку купли-продажи между двумя дочерними подразделениями холдинга, перемещается во внутреннюю структуру и служит причиной образования внутренних трансакционных издержек. Следует отметить, что внутрикорпоративные трансакционные издержки в большинстве своем схожи в сущности с внешними трансакционными издержками: договорные отношения предполагают наличие издержек ведения переговоров и заключения контрактов; тесные производственные связи делают дочерние предприятия зависимыми друг от друга, открывая возможности для оппортунистического поведения и т.д. Чем больше степень децентрализации в деятельности дочерних подразделений холдинга, тем больше величина внутрикорпоративных трансакционных издержек. Большое влияние на объем внутренних трансакционных издержек оказывает методика определения трансфертных цен. В случае если цены на промежуточный продукт устанавливаются не директивным методом, трансакционные издержки возрастают.


Рис. 2. Появление внутрикорпоративных трансакционных издержек при образовании холдинга

Таблица 1

Параметры различных моделей хозяйствования

Параметры модели хозяйствования

Рыночная модель

Унитарная (административная) модель

Холдинговая (трансакционная) модель

1. Форма хозяйственных отношений партнеров

Самостоятельные рыночные агенты, связанные договорными отношениями

Структурные подразделения единого предприятия, отношения между которыми регулируются административными методами

Дочерние подразделения единой корпорации, являющиеся самостоятельными юр. лицами, связанные договорными и имущественными отношениями

2. Вид трансакционных издержек

Внешние трансакционные издержки

Издержки управления.

Внутрикорпоративные трансакционные издержки

3. Границы рынка и фирмы

Четко определены

Четко определены

Размыты

Таким образом, процессы интеграции и разукрупнения трансформируют внешние трансакционные издержки в издержки управления и внутрикорпоративные трансакционные издержки. Отличительные черты образующихся при этом структур с институциональной точки зрения представлены в таблице 1.

Основной задачей менеджеров является достижение такой степени интеграции и такого соотношения унитарного и трансакционного механизмов хозяйствования, что совокупная величина внешних и внутренних трансакционных издержек корпорации была минимальной.

классификация трансакционных издержек корпорации*

А.В. Сарайкин

Камский государственный политехнический институт

В настоящих условиях хозяйствования чрезвычайно актуальной становится проблема роста трансакционных издержек. Этому способствуют следующие факторы:

  • перманентные институциональные преобразования, происходящие в экономической, политической, социальной среде;

  • повышение степени открытости экономики, интенсивность процессов глобализации;

  • преобладание нелинейности и стохастичности в развитии экономических процессов над линейностью и детерминизмом и, как следствие, нарастание неопределенности на рынке и т.д.

В крупных корпорациях трансакционные издержки достигают значительных размеров, и их рост уже не может игнорироваться. В связи с этим злободневным становится вопрос оценки величины трансакционных издержек. Причем в решении этого вопроса наука продвинулась недалеко. Это неудивительно, ведь категория трансакционных издержек является в высшей степени «размытой», неструктурированной, а подход к ее исследованию не имеет системного характера. И пока не решена задача упорядочивания структуры трансакционных издержек, добиться разработки адекватной модели измерения их величины будет невозможно.

Достичь более стройного и глубокого понимания сущности трансакционных издержек помогает их классификация по различным признакам. Самое известное разделение трансакционных издержек по признакам принадлежит О. Уильямсону. В зависимости от момента появления трансакционных издержек он выделяет следующие виды издержек:

  • издержки ex ante (появляются до свершения сделки): издержки поиска информации, ведения переговоров, заключения контрактов, измерения;

  • издержки ex post (появляются после заключения сделки): издержки мониторинга, оппортунистического поведения, спецификации и защиты прав собственности.

Для упрощение задачи исследования автор предлагает классификацию трансакционных издержек по следующим признакам:

1) Среда образования.

В зависимости от того, где осуществляются трансакции, трансакционные издержки делятся на следующие два класса:

внутрикорпоративные – возникают при реализации трансакций между внутренними подструктурами корпорации;

внешние – возникают при взаимодействии корпорации с внешними контрагентами.

2) Степень учета издержек.

Некоторые элементы трансакционных издержек учитываются традиционными методами и могут относиться на себестоимость продукции, выручку, прибыль и т.д. Однако наибольший интерес представляют издержки, которые не отслеживаются механизмом традиционного бухгалтерского учета и не отражаются на финансовых результатах деятельности. Таким образом, по данному признаку трансакционные издержки делятся на следующие виды:

учитываемые: оплата труда агентов по сбору и анализу информации, представительские расходы, затраты на приобретение измерительной техники и т.д. Эти издержки в большинстве своем относятся на финансовые результаты компании;

неучитываемые: издержки, связанные с неполнотой и несовершенством информации, затраты на ведение переговоров, взятки, «откаты», потери вследствие завышения трансфертной цены на промежуточный продукт и т.д. Данный класс издержек достаточно легко измерить, однако эти издержки не учитываются традиционными системами учета в силу тех или иных причин (например, нежелания показывать расходы).

3) Степень имплицитности.

Согласно данному признаку можно выделить следующие виды трансакционных издержек:

явные (эксплицитные) – издержки, которые корпорация фактически несет в денежном или натуральном виде (наличные и безналичные денежные средства, другие материальные ресурсы), например, потери от воровства, затраты на юридическую регистрацию и оформление предприятия, затраты на рекламу и др.;

скрытые (имплицитные) – издержки, трудно представляемые в денежном эквиваленте (например, различные потери времени), либо упущенные возможности (например, вследствие управленческого решения, принятого на основе неполной и несовершенной информации; мотивационные потери);

психологические (моральные) – психологический дискомфорт, связанный с предполагаемым оппортунистическим поведением партнера.

Основной акцент при разработке методики оценки величины трансакционных издержек необходимо сделать на скрытых издержках, т.к. они оказывают значительное влияние на эффективность деятельности корпорации, однако зачастую игнорируются при принятии управленческих решений.

4). Степень охвата деятельности.

Под степенью охвата деятельности корпорации подразумевается объем (количество) операций, являющихся носителями издержек.

По данному признаку трансакционные издержки делятся на следующие виды:

текущие (тактические) – издержки, которые относятся на конкретный вид деятельности, на определенные операции. Например, судебные издержки относятся к четко определенным обязательствам контрагентов друг перед другом; издержки вследствие искажения трансфертной цены на промежуточный продукт относятся на конкретную трансакцию между подразделениями корпорации и т.д.;

стратегические – издержки, относящиеся к финансово-хозяйственной деятельности корпорации в целом, охватывающей операции в различных функциональных областях. Например, издержки диверсификации, потери вследствие ухода клиентуры, издержки, связанные с принятием управленческих решений в условиях неполноты и несовершенства информации и т.д.

5) Вероятность наступления события.

По данному признаку трансакционные издержки можно разделить на следующие классы:

безусловные – издержки, которые при осуществлении трансакции агент несет (или не несет) однозначно, со стопроцентной вероятностью: издержки поиска информации, издержки ведения переговоров и заключения контрактов, издержки юридической регистрации и оформления предприятия и т.д.;

вероятностные – издержки, которые носят вероятностный характер, т.е. сопровождают трансакции лишь с некоторой (нестопроцентной) вероятностью: издержки оппортунистического поведения контрагента (которое может наступить или не наступить), судебные издержки (обязательства могут нарушаться или не нарушаться) и т.д.

6) Степень легальности экономической деятельности.

легальные – издержки, связанные с легальными действиями, не противоречащими нормам законодательства;

внелегальные – издержки, приходящиеся на внелегальную экономику. Как известно внелегальная экономика делится на три сектора: неофициальная, фиктивная и криминальная экономика. Следовательно, внелегальные трансакционные издержки следует подразделять на три подкласса:

а) издержки неофициальной деятельности – издержки, связанные с «законными» действиями, направленными на уклонение от легальных санкций и, в частности, от налогов. Здесь можно выделить следующие элементы затрат:

  • затраты на ведение «двойной бухгалтерии»;

  • затраты на оплату услуг налоговых и иных консультантов;

  • потери в результате ограничения рекламной деятельности;

  • издержки минимизации налогов (невозможность возврата НДС, плата за обналичивание денежных средств и пр.);

б) издержки фиктивной деятельности – всевозможные виды взяток, «откатов» за приобретение заказов, выигрыш тендеров, лоббирование интересов компании и пр.;

в) издержки криминальной деятельности – потери в результате воровства, рэкета и других действий, связанных с нарушением закона (прежде всего, Уголовного и Гражданского кодексов).

Классификация по вышеперечисленным признакам приведена в таблице 1.

Таблица 1

Классификация трансакционных издержек

Признак классификации

Виды трансакционных издержек

1. Среда образования издержек.

1.1. Внутрикорпоративные.

1.2. Внешние.

2. Степень учета издержек.

2.1. Учитываемые.

2.2. Неучитываемые.

3. Степень имплицитности.

3.1. Явные (эксплицитные).

3.2. Скрытые (имплицитные).

3.3. Психологические (моральные).

4. Степень охвата деятельности трансакцией.

4.1. Текущие (оперативные).

4.2. Стратегические.

5. Вероятность наступления события.

5.1. Безусловные.

5.2. Вероятностные.

6. Степень легальности экономической деятельности.

6.1. Легальные.

6.2. Внелегальные.

6.2.1. Неофициальные.

6.2.2. Фиктивные.

6.2.3. Криминальные.

Благодаря проведенной классификации можно сделать следующие выводы:

1. Вследствие того, что учитываемые трансакционные издержки отслеживаются традиционными системами учета, разработка методики оценки данного класса издержек бессмысленна.

2. Неучитываемые трансакционные издержки делятся на явные и скрытые. Явные неучитываемые трансакционные издержки не отражаются в финансовых результатах деятельности корпорации, однако они легко калькулируемы и не вызывают исследовательского интереса.

3. Скрытые издержки в полном объеме являются неучитываемыми. Именно на них следует акцентировать внимание при разработке методики оценки величины трансакционных издержек.

4. При определении величины трансакционных издержек корпорации следует иметь ввиду, что учет большинства внелегальных издержек (за исключением некоторых неофициальных) невозможен по объективным причинам.

Типология трансакционных издержек с точки зрения синергетического подхода*

А.В. Сарайкин, Ф.И. Андреева

Камский государственный политехнический институт

Проблемой трансакционных издержек исследователи занимаются с начала ХХ столетия. Однако стройной научной теории трансакционных издержек как не было, так и нет. Одной из причин такого положения является отсутствие единообразия в трактовке этого термина и, как следствие, типологии издержек трансакции. Различные авторы работ по вопросам трансакционных издержек по разному «тасуют» их состав. Более того, нет согласия в причислении определенных типов издержек (например, ренты) к трансакционным либо трансформационным.

В данной работе осуществлена попытка систематизации подхода к определению состава трансакционных издержек. Здесь трансакционные издержки представлены не только как издержки обслуживания рыночных трансакций, но и как плата за усложнение институциональной среды экономического субъекта. Рыночный агент осуществляет свою деятельность в условиях динамичности, открытости, стохастичности внутренней и внешней среды, нелинейности развития, глобализации и гиперконкуренции. Для успешного функционирования ему необходимо не просто приспосабливаться к этим условиям, выбирать не адаптационную стратегию, а стратегию прорывного, инновационного развития с применением рычагов реализации синергетических эффектов: бенчмаркинга, диверсификации, интеграции, девелопмента, аутсорсинга и контрактинга, нетворкинга, сервейинга, технополисов, технопарков и т.д. Использование механизмов синергетического развития требует от субъекта рынка отвлечения значительных инвестиционных ресурсов. Издержки синергетического развития, преодоления институциональной сложности представляют собой существенную часть трансакционных издержек.

Таким образом, с точки зрения синергетической парадигмы, учитывающей вышеизложенные факторы, трансакционные издержки представляют собой издержки, которые несет экономический агент при создании бизнеса, организации, осуществлении и мониторинге трансакций, направленных на синергетическое развитие в условиях гиперконкуренции и которые могут принимать скрытый или неденежный (психологический) характер.

Согласно приведенному определению трансакционных издержек их типология также существенно расширяется. Полный состав трансакционных издержек включает в себя следующие элементы:

1. Издержки поиска информации.

Выражаясь категориями экономической синергетики, издержки поиска информации – это издержки преодоления неопределенности на рынках. Важность учета данного типа издержек определяется высокой степенью хаотичности рыночных процессов.

2. Издержки ведения переговоров и заключения контрактов.

3. Издержки измерения.

4. Издержки спецификации и защиты прав собственности.

Помимо широко известных издержек данного типа здесь следует особо отметить издержки защиты интеллектуальной собственности. К последним относятся следующие издержки:

  • издержки патентования исключительного права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы и т.п.;

  • издержки получения свидетельства на товарные знаки, знаки обслуживания и т.п.;

  • издержки регистрации программ для ЭВМ, баз данных, наименований мест происхождения товара и т.д.;

  • юридические издержки защиты прав на интеллектуальную собственность;

  • издержки лоббирования законов о защите прав интеллектуальной собственности и установления связи с сотрудниками, занимающимися охраной интеллектуальной собственности в государственных учреждениях;

  • издержки применения сложных производственных методов и технологий, трудно поддающихся копированию;

  • осуществление обратной связи с потребителем, по которой клиенты могли бы сообщать о приобретении ими фальшивых товаров;

  • издержки обучения персонала способам определения фальшивой продукции;

  • издержки информирования о санкциях, которые налагает компания на нарушителей ее прав на интеллектуальную собственность.

5. Издержки оппортунистического поведения.

6. Издержки «политизации».

7. Издержки «подчинения закону».

8. Издержки внелегальности.

9. Издержки синергетического развития бизнеса.

9.1. Издержки институциональных трансформаций и смены стратегии развития. К данному типу можно отнести следующие группы издержек:

  • издержки усиления позиции на рынке;

  • издержки развития рынка;

  • издержки развития продукта;

  • издержки реализации интеграционной стратегии (вертикальной, горизонтальной);

  • издержки диверсификации (горизонтальной, вертикальной, конгломеративной);

  • издержки аутсорсинга и контрактинга и прочих механизмов достижения синергетических эффектов.

9.2. Издержки, связанные с глобализацией и гиперконкуренцией.

Здесь следует обратить внимание на следующие два типа издержек: издержки вследствие адаптации российской экономики к изменившимся условиям хозяйствования и издержки гиперконкурентного давления. К первому типу затрат относятся следующие издержки:

  • увеличение энергозатрат вследствие введения единой тарифной политики;

  • увеличение трудозатрат. Уровень оплаты труда в процессе интеграции России в мировую экономику также возрастает. Кроме того, увеличивается потребность в высокооплачиваемых специалистах по международным связям;

  • издержки перехода к новым формам учета и отчетности: приобретение новых пакетов программ или модернизация старых, обучение персонала, потери от ошибок и т.д.

Издержки гиперконкурентного давления включают в себя следующие виды затрат:

  • потери вследствие сокращения доли рынка из-за увеличения объемов импорта;

  • затраты на улучшение качества продукции, приведение её к мировым стандартам качества;

  • затраты на маркетинг (дополнительная реклама, скидки и другие акции по привлечению или удержанию клиента).

9.3. Издержки конкурентного давления.

Конкуренция между участниками обмена, являясь движущей силой рыночной экономики, ведет к росту затрат предприятия, а именно возрастают следующие издержки:

  • издержки маркетинговой функции: PR-акции, рекламные мероприятия, скидки и пр.;

  • издержки необходимого улучшения качества или оформления продукции;

  • потери вследствие ухода клиентов к фирмам-конкурентам и сокращения рыночной доли.

Таблица 1

Состав внутрикорпоративных и внешних трансакционных издержек предприятия

Внутрикорпоративные ТИ

Внешние ТИ

Издержки поиска информации

1) Затраты времени и ресурсов на сбор информации о подразделениях: о финансово-хозяйственной деятельности подразделений, о надежности подразделения как партнера и т.д.

2) Издержки, связанные с неполнотой и несовершенством информации (вследствие плохих коммуникаций).

1) Затраты времени и ресурсов на поиск информации о ценах, поставщиках, покупателях и т.д. (маркетинговые издержки, издержки преодоления неопределенности на рынках).

2) Издержки, связанные с неполнотой и несовершенством информации.

3) Затраты на поиск и найм персонала.

4) Оплата труда торговых агентов, посредников, брокеров и т.д.

Издержки ведения переговоров и заключения контрактов

1) Затраты на процедуру ведения переговоров между подразделениями по поводу трансфертных цен, объемов продаж, оказания различных услуг; на подготовку запроса или предложения и т.д.

2) Издержки оформления контракта.

3) Потери из-за неудачно проведенных переговоров и заключенных соглашений.

1) Затраты на ведение переговоров, торгов с покупателями, поставщиками и т.д.,

2) Издержки оформления контракта.

3) Потери из-за неудачно проведенных переговоров и заключенных соглашений.

Продолжение табл. 1

Издержки измерения

1) Затраты на измерительную технику.

2) Затраты на проведение измерений.

3) Потери от ошибок измерения и принятия бракованной продукции.

4) Потери вследствие ухудшения репутации из-за ошибок измерения.

5) Издержки стандартизации.

1) Затраты на измерительную технику.

2) Затраты на проведение измерений.

3) Потери от ошибок измерения и принятия бракованной продукции.

4) Потери вследствие ухудшения репутации из-за ошибок измерения.

5) Издержки стандартизации.

Издержки спецификации и защиты прав собственности

1) Потери времени и ресурсов на осуществление головной компанией арбитража в спорах между подразделениями.

2) Потери вследствие плохой спецификации прав собственности на активы.

3) Издержки защиты интеллектуальной собственности.

1) Расходы на содержание судов, арбитража, государственных органов.

2) Затраты времени и ресурсов на восстановление нарушенных прав.

3) Потери от плохой спецификации.

4) Потери от угроз со стороны криминальных структур.

5) Издержки защиты интеллектуальной собственности.

Издержки оппортунистического поведения

1) Потери вследствие вымогательства (завышение трансфертной цены на промежуточный продукт, выход из контрактных соглашений и т.д.).

2) Потери вследствие отлынивания (между головной компанией и подразделения-исполнителя).

3) Потери от воровства, лжи, обмана со стороны представителей корпорации.

4) Затраты, направленные на реализацию мер по предотвращению оппортунизма (создание специальных органов, контролирующих выполнение условий контрактов).

1) Потери вследствие вымогательства со стороны внешних контрагентов (поставщиков, покупателей, дилеров и т.д.).

2) Потери вследствие отлынивания (между предприятием и его партнерами).

3) Потери от воровства, лжи, обмана со стороны внешних партнеров.

4) Затраты, направленные на реализацию мер по предотвращению оппортунизма (создание специальных органов, контролирующих выполнение условий контрактов).

Издержки «политизации»

1) Потери времени и средств на проведение процедуры принятия решения.

2) Возможность принятия неоптимального (неверного) решения на основе голосования.

1) Издержки по лоббированию интересов компании.

Издержки «подчинения закону»

1) Потери вследствие ограничений, устанавливаемых головной компанией на деятельность дочерних предприятий.

1) Затраты на юридическое оформление и регистрацию предприятия.

2) Издержки лицензирования деятельности и сертификации продукции.

3) Отчисления в бюджеты и внебюджетные фонды.

Издержки внелегальности

1) Издержки, связанные с уклонением от легальных санкций.

2) Издержки, связанные с уклонением от налогов и начислений на заработную плату.

3) Издержки доступа к внелегальным процедурам разрешения конфликтов и т.д.

Продолжение табл. 1

Издержки синергетического развития бизнеса в условиях конкуренции

1) Издержки трансформации внутрикорпоративных институциональных форм: унитарное предприятие, холдинг, мультидивизиональное предприятие и т.д.

2) Затраты на внутрикорпоративные системы управления: контроллинг, управленческий учет, диагностика и др.

1) Издержки реализации стратегии развития определенного типа: интенсивного роста, интеграции, диверсификации, сокращения бизнеса.

2) Издержки, связанные с глобализацией и гиперконкуренцией.

3) Издержки конкурентного давления

3.1) Затраты на преодоление ценового давления конкурентов (скидки, льготы, розыгрыши призов и т.д.).

3.2) Затраты на PR-акции, рекламу.

3.3) Потери вследствие ухода клиентуры и сокращения рыночной доли.

Как уже говорилось, современная экономическая среда характеризуется высокой степенью открытости, что приводит к интенсификации импорта-экспорта институтов между различными уровнями экономки. Унитарная структура фирм сменяется рыночной, административные внутрифирменные рычаги хозяйствования заменяется ценовым внутрикорпоративным механизмом координации. Между подразделениями предприятия трансакции осуществляются на рыночной основе. Следовательно, появляются внутрикорпоративные трансакционные издержки – затраты ресурсов, возникающие в сложных корпорациях при организации, осуществлении и мониторинге внутренних трансакций, реализуемых юридически самостоятельными подразделениями.

Внутрикорпоративные трансакционные издержки имеют ту же природу, что и внешние трансакционные издержки. В большинстве своем они схожи по типологии, имея различия лишь в элементах затрат (вследствие различий в среде формирования).

Все указанные типы трансакционных издержек сведены в общую таблицу (табл. 1).

Включение издержек синергетического развития в состав трансакцонных позволяет глубже познать сущность трансакцонных издержек. Представленная в таблице типология имеет целью охватить как можно более широкий круг видов и элементов трансакционный издержек. Следует сказать, что трансакционные издержки весьма разнообразны по своей природе, и приведенный состав издержек ни в коей степени не претендует на окончательный. Однако автор надеется, что настоящая работа хотя бы частично специфицирует понятие «трансакционные издержки» и минимизирует его «размытость», что будет способствовать дальнейшему развитию научных исследований в данной области.

Стратегические альянсы и стратегические сети*

В.В. Сафин

Камский государственный политехнический институт

Одной из новых особенностей развития мировой экономики в последнее десятилетие XX века стало интенсивное формирование стратегических альянсов. Это такая организационная форма экономической кооперации промышленных предприятий, при которой каждая из участвующих сторон заинтересована в осуществлении взаимовыгодного сотрудничества, выступает равноправным партнером и вносит конкретный вклад в достижение общего результата, сохраняя при этом свою самостоятельность и независимость.

Кооперация в осуществлении исследовательских проектов или маркетинговых программ, создание совместных предприятий повышают конкурентоспособность фирм, позволяют им осваивать новые технологии, выходить на зарубежные рынки сбыта, разделять риски и адаптироваться к требованиям антимонопольного законодательства.

Такой союз часто заключают компании, занятые в смежных или далеких друг от друга сферах деятельности и обладающие взаимодополняющими технологиями или опытом. Стратегический альянс компаний в отличие от диверсифицированной корпорации не является самостоятельным юридическим лицом. Именно поэтому их союз имеет больше степеней свободы и часто приобретает более глубокий характер и гибкость. Компании, участницы альянсов, не ограничены формальной регламентацией прав и обязанностей сторон, сохраняют свои собственные стратегические цели и существенные черты корпорационной культуры. Поэтому альянсы могут заключать даже конкуренты, не говоря уже о поставщиках и их клиентах, не теряя при этом индивидуальность самой компании.

Но, естественно, недостаточно просто провозгласить заключение альянса, для его эффективной работы необходимы некоторые предпосылки. Необходимыми условиями эффективности альянса являются;

  • долгосрочное планирование, в том числе и совместное;

  • координация при принятии стратегических решений;

  • взаимное доверие участников альянса;

  • готовность к разделению рисков.

Альянсы облегчают создание новых изделий и единых стандартов для них, обеспечивают совместную рекламу при пониженных затратах на нее каждой из фирм. Некоторые виды деятельности становятся более эффективными, если проводятся в больших масштабах. Одним из путей совершенствования деятельности благодаря созданию альянса является распределение операций между партнерами. Поскольку каждая фирма получает возможность сконцентрироваться на том, что она делает лучше, альянс обладает более высоким качественным потенциалом.

Альянсы упрощают доступ к ресурсам, так как конкуренция в современной сфере экономики превратилась в соревнование команд, а не одиночек. Чтобы активнее действовать на рынке, разумно рассматривать другие фирмы в качестве потенциальных членов команды.

Конкурентоспособность предприятия имеет несколько аспектов, и стратегические альянсы могут оказать положительное воздействие на каждый из них. Среди этих аспектов - цены и экономические показатели, доступ на рынки и к ресурсам, как физическим, так и нематериальным, новые технологии, способность к росту и необходимые финансовые ресурсы. Чтобы найти способ повышения конкурентоспособности, надо решить, какое объединение ресурсов фирм будет наилучшим образом соответствовать стратегическим целям партнеров.

Сотрудничество с конкурентами предоставляет фирме огромные потенциальные возможности, поскольку ее продукция, технологии и рынки сбыта ближе к соответствующим позициям конкурентов, чем любой другой компании. Примерно половина всех альянсов организуется партнерами, остро конкурирующими на одних и тех же рынках сбыта. Например, Philips поддерживает 15 текущих совместных проектов со своим ближайшим конкурентом Sony, 14 - с Matsushita, 10 - с IBM. В автомобильной промышленности Ford работает совместно c компанией Mazda над созданием микроавтомобиля. General Motors сотрудничает с Toyota, Daimler Chrysler, с Mitsubishi.

Возможности сотрудничества в таких альянсах определяются дополнительностью знания, находящегося в распоряжении отдельных фирм, в то время как отношения конкуренции обусловлены «гонкой за доступ к знаниям» и попытками присвоения нематериальных активов, которыми владеет партнер. В отраслях, переживающих серьезные технологические изменения, возможен сдвиг указанного равновесия в сторону сотрудничества и сосуществования в рамках симбиоза нескольких фирм, что может приводить к выработке ключевой компетенции в сотрудничестве с конкурентами.

Альянсы с клиентами более надежны, чем открытые рыночные операции, так как они способствуют снижению расходов и расширению деловых контактов с каждым клиентом. Это позволяет осуществлять долгосрочное планирование, укреплять стабильность фирмы.

Подход к поставщикам как к партерам предполагает заботу об их долговременном процветании, поскольку поставщики обеспечивают значительную часть доходов фирмы. Если поставщику необходимо сократить расходы, а он не в состоянии сам добиться этого, ему следует помочь снизить издержки; если нужно улучшить качество поставляемых им изделий, ему надо помочь повысить квалификацию вместо того, чтобы отказаться от его продукции.

Например, альянс крупного производителя машиностроительной продукции с поставщиками усиливает их взаимную зависимость, что благотворно сказывается на качестве продукции и издержках, позволяет поставщикам осуществлять долгосрочные капиталовложения, содействуя повышению их конкурентоспособности. Так зависимость каждого укрепляет независимость всех партнеров.

Развитие техники и технологии сделало специализированные инновационные фирмы важнейшим источником научно-технической информации для промышленных предприятий, которые все чаще становятся спонсорами исследований. Однако разработчики новых технологий не всегда могут по своей инициативе удовлетворять их нужды, поэтому промышленные компании в ряде случаев объединяются с ними с целью создания альянсов для проведения необходимых научных исследований.

Полученная в результате различных стратегических альянсов научно-техническая и технологическая (лицензии, «ноу-хау») информация используется затем в основных научно-исследовательских подразделениях компаний. Такой подход позволяет экономить значительные средства, которые иначе были бы затрачены на организацию НИОКР по широкому спектру направлений. В то же время он дает возможность своевременно отслеживать новейшие идеи и разработки в сфере малого бизнеса, чтобы вовремя осуществить необходимую перестройку и не отстать, а по возможности опередить основных конкурентов в освоении перспективных нововведений.

В итоге возникают стратегические сети, которые гибко связывают между собой всех участников - независимые производственные и торговые фирмы, научно-исследовательские и проектные институты, правительственные учреждения, объединенные многочисленными соглашениями, направленными па достижение общих целей. Коммерческая отдача за счет сотрудничества в сети суммируется с результатами собственной независимой деятельности.

Таким образом, стратегическая сеть предприятий - это организационная форма экономической деятельности, которая строится на сложных, взаимных, в большей степени кооперационных, чем конкурентных, временно стабильных отношениях между юридически самостоятельными, но экономически более или менее зависимыми предприятиями и в которой осознанно используется комплекс отношений между партнерами для межфирменной координации деятельности. Если кооперирующиеся в сети предприятия относятся более чем к одной стране, то можно говорить о международной сети. Следовательно, сеть приобретает более интернациональный характер, чем многочисленнее круг стран, к которым принадлежат партеры, чем значительнее культурная и территориальная дистанция между ними и чем интенсивнее идет межстрановая координация трансакций с помощью сети.

Стратегические сети могут быть мощным орудием разработки новых изделий, процессов, технологий, они открывают доступ партнерам к лицензиям и «ноу-хау» друг друга, являются важным фактором деловой стратегии, хотя могут и не иметь юридического оформления. Прочность такой сети может обеспечиваться перекрестной собственностью, например, участием стратегических партнеров в их акционерном капитале, предоставляемыми гарантиями, единым банком.

Итак, стратегические альянсы - новая для российской экономики форма интеграции ресурсов партнеров для достижения общих стратегических целей, укрепления и расширения рынков, разделения рисков и прибыли. Они эффективно действуют в национальной и мировой экономиках, вовлекая в процесс интеграции все новых участников. Стратегические альянсы открывают уникальные возможности объединяться с широким кругом партнеров, включая клиентов, поставщиков, конкурентов, разработчиков, представителей государства, позволяют преодолевать барьеры между фирмами с различным стилем ведения бизнеса.

Анализ феномена стратегических альянсов в современной экономике - задача комплексная, требующая коллективных усилий ученых-экономистов и практиков. Ее решение позволит отечественным предприятиям использовать научно обоснованные рекомендации и принимать стратегические решения о развитии межфирменных связей, успешно осуществляя инновационные прорывы и проводя экспансию на зарубежных рынках.

Стратегический альянс как сИНЕРГЕТИЧЕСКая форма межфирменной интеграции*

В.В. Сафин

Камский государственный политехнический институт

Повышение конкурентоспособности является одной из важнейших стратегических целей управления предприятием в рыночной экономике. Организации объединяют свои силы для того, чтобы противостоять конкурентам извне. Именно конкуренция приводит также к поглощению одной фирмы другой. Общеизвестно, что конкуренция при определенных условиях порождает свою противоположность - монополизм. Но в последние десятилетия конкуренция товаров и услуг, по существу, выражается в способности объединять усилия, не нарушая автономий, т.е. реализовать синергию партнерства и сотрудничества, кооперации.

Конкуренция и синергетизм не являются взаимоисключающими понятиями, поскольку существует также и частичное сотрудничество. Оно оказывается возможным в ситуациях, когда фирмы объединяют свои усилия для достижения общих выгод, но при этом каждая получает прибыли в результате такого сотрудничества.

Любая компания, в особенности конкурент, должна оцениваться не только как самостоятельная бизнес-единица, но также и как участник возможных альянсов. Конкуренция в современном мире становится борьбой команд, а не одиночек.

Достаточно показательно то, что по имеющимся оценкам экспертов, в настоящее время движение более половины мирового валового продукта по цепочке добавленной стоимости и его реализация происходят в структуре не рыночных, а интеграционных связей. Конечно, для современного бизнеса, характерны как интеграционные, так и дезинтеграциониые процессы, однако интеграционные заметно преобладают.

Такая постановка вопроса предполагает смещение акцента с конкурентной борьбы на конкурентное сотрудничество, которое, в свою очередь, невозможно без формирования тех или иных интеграционных соглашений между субъектами экономики. В конечном счете, конкурентные преимущества получают те участники рынка, которые скооперируются и займут лидирующую позицию на рынке: будут располагать в нужный момент необходимыми технологиями, обладать способностью к защите своих конкурентных позиций, иметь высококвалифицированных специалистов.

Существует множество критериев классификации интегрированных структур, однако исходная базовая типология их форм - по степени «жесткости» взаимных связей хозяйствующих субъектов-участников. С этой точки зрения выделяются «жесткие» и «мягкие» формы экономических интеграционных процессов.

«Жесткие» формы предполагают полную потерю одним из контрагентов своей имущественной самостоятельности в результате слияний, присоединений, а также враждебных слияний, называемых поглощениями, и на практике могут быть сформированы в виде холдингов, концернов, финансово-промышленных групп и т.д.

Тем не менее преимущества использования рассмотренных интеграционных форм нельзя воспринимать однозначно, поскольку компании, возникшие в результате слияния или поглощения, должны быть непременно интегрированы в единую организационную структуру, которая потребует реструктуризации корпоративной деятельности, создания новых управленческих функций и структур. При этом не редко «лишними» оказываются довольно крупные производственные или вспомогательные структуры, которые объявляются непрофильными, и от которых, как правило, с трудом избавляются. При получении не вполне или совсем нежелательных результатов внешней интеграции в имущественный комплекс корпорации снижается ее эффективность, начинает ощущаться нехватка финансовых ресурсов.

Вот почему в рыночных условиях альтернативой «жесткой» экономической интеграции становится кооперация. Между этими альтернативами существует множество более «мягких» организационных форм, общей особенностью которых является принципиальное согласие интегрирующихся сторон не создавать единую организационную структуру, а значит, в случае необходимости, иметь возможность для обратимости объединительных процессов.

Следует заметить, что для «мягких» форм характерно сохранение имущественной независимости, причем каждая из сторон сделки может в любой момент приостановить или даже выйти из сделки. К «мягким» формам можно отнести различные ассоциации, консорциумы, стратегические альянсы, контрактные группы.

Если межфирменные партнерства в мировой экономике известны давно, то специфические формы кооперации, которые отвечают стратегическим интересам их участников, оказались в центре внимания руководителей крупного бизнеса только в 90-х гг. XX века. Большинство из них, как показывают опросы, видят в стратегических альянсах «важнейший инструмент глобального корпоративного роста» и реализации синергетических эффектов.

Факторы, определяющие потребность компаний вступать в альянсы, зачастую крайне просты:

  • сокращение издержек;

  • получение новых технологий;

  • доступ на новый рынок;

  • снижение рисков при инновационных проектах;

  • взаимное обучение.

Особое внимание следует уделить последнему пункту. Способность учиться, приобретать знания, управлять ими и, наконец, создавать новые знания в современном бизнесе приобретает критическое значение для будущего компаний. Знания как активы компаний зачастую играют значительно большую роль, нежели активы физические. Подтверждением этому может служить также и то, что за многими заключаемыми стратегическими альянсами между крупнейшими мировыми корпорациями стоит именно альянс знаний.

Сложности построения концепции стратегических альянсов обусловлены «размытостью» понятия и разнообразием его определений. Можно выделить четыре полхода к данному феномену в современной экономической литературе и практике.

1. Определяется место стратегических альянсов в более широком спектре межфирменных партнерских отношений между случайными сделками, с одной стороны, и слияниями и поглощениями с другой.

2. Специфика альянсов увязывается со стратегическими целями участников, с созданием и укреплением конкурентного преимущества фирмы.

3. Особенности стратегических альянсов усматриваются в доступе партнеров к взаимодополняемым ресурсам и компетенциям друг друга.

4. Специфика альянсов проявляется в корпоративном управлении и контроле на основе неполных контрактов.

С учетом многообразия подходов к дефинициям можно сформулировать следующее синтетическое определение. Под синергетическим альянсом понимается такая организационная форма экономической кооперации предприятий, которая позволяет каждому из партнеров более эффективно достигать стратегических целей, координировать использование совместных ресурсов и оптимизировать трансакционные издержки.

Таким образом, особенность синергетических альянсов состоит в следующем:

  • достигается глубокое и долгосрочное сотрудничество;

  • не является юридическим объединением в одну компанию;

  • подразумевает сохранение собственных стратегических целей;

  • подразумевает совместные стратегические инициативы;

  • разделение рисков;

  • происходит не только объединение компетенции, но и создание новых, совместных компетенций;

  • ведение совместные операций на глобальном рынке;

  • подразумевает относительное сближение корпоративных культур.

Еще одной существенной особенностью синергетических альянсов является способность объединять совершено различных по профилю рыночных операторов и в то же время организации, производящие знания, научно исследовательские институты, университеты и т.д. Другими словами, в альянсах существенно снижается роль отраслевой принадлежности.

Таким образом, альянсы, союзы, партнерские отношения между компаниями, нередко располагающимися в разных странах мира, являются реальностью сегодняшней деловой жизни. Некоторые союзы мимолетны и живут ровно столько, сколько требуется одному из партнеров, чтобы захватить плацдарм на новом рынке. Другие являются прелюдией к полному слиянию двух или большого числа компаний. Но независимо от продолжительности и цели деловых альянсов, способность быть хорошим партнером стала одним из ключевых активов корпораций. В глобальной экономике развитие способности создавать и поддерживать плодотворное сотрудничество дает компаниям существенное конкурентное преимущество, и не принимать это во внимание при долгосрочном планировании как минимум не разумно.

НАНОЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В РОССИИ*

Р.И. Фарвазов

Камский государственный политехнический институт

Анализ макроэкономических особенностей российского экономики подтверждает тезис о ”реаллокации рабочего времени из сферы наемного труда в сферу домашнего производства”. Однако исследованию того, как это явление соотносится с феноменом бедности и агрегированными показателями экономического роста, до сих пор не уделялось должного внимания. Исследование наноуровня экономики России позволяет найти причины бедности огромной части населения. Наноэкономика дает представление о механизме формирования спроса именно в сфере индивидуальных хозяйств и личного потребления.

Эффект дохода. Согласно классическим канонам экономики труда по мере снижения уровня дохода домохозяйство потребляет меньшее количество товаров. Рациональное экономическое поведение выражается в стремлении восполнить недопотребление за счет большего объема работы трудоспособных его членов. Таким образом, с падением дохода у домохозяйств неизбежно появляется избыточный резерв времени, который ”надо куда-то девать”, ”благодаря эффекту дохода снижение реальной заработной платы увеличивает предложение труда”. Другими словами, семья ищет и находит сферу приложения излишнего времени, если не на открытом рынке, то в форме дополнительной или резервной занятости: вторичной или скрытой на латентном рынке труда, либо в нерыночном секторе занятости - в натуральном, нетоварном производстве (заготовки, работа по дому и т.п.), ориентированном на личное, внутрисемейное потребление.

Для выработки разумной социальной политики необходимо выявить сферу приложения невольно высвободившегося потенциала домохозяйств и создать оптимальные условия для направления их активности в нужное русло с тем, чтобы этот потенциал реализовывался с максимальным экономическим эффектом, а не выплескивался, например, в форме протестного поведения. Последнего в России не произошло по крайней мере в катастрофических масштабах. Потери времени из-за забастовок были пиковыми в 1996-1997 гг., когда задолженность по выплате зарплаты стала максимальной; в дальнейшем этот показатель резко пошел на убыль. Однако и об экономически эффективных формах (с точки зрения макроэкономических показателей) дополнительной занятости российских домохозяйств говорить пока не приходится. Рассмотрим этот аспект подробнее, поскольку с ним напрямую связан феномен бедности.

Снижение спроса на рабочую силу в депрессивных секторах экономики проявилось не столько в высвобождении лишних занятых, сколько в резком сокращении их реальных официальных доходов. Но куда делся избыточный резерв рабочего времени, который не был зарегистрирован в форме безработицы и ”не прошел” через государственную службу занятости? Иными словами, что же произошло с предложением труда, точнее с той его существенной частью, которая не была сбалансирована адекватным равновесным спросом, несмотря на то, что реальная зарплата снизилась и задержки с ее выплатой в депрессивных секторах формальной экономики увеличились?

Очевидной реакцией домохозяйств на ухудшение экономической ситуации стало сокращение рыночного потребления, что означало в первую очередь ориентацию на удовлетворение личных потребностей за счет собственного производства при отказе покупок на стороне. То есть произошло вполне естественное для экономических кризисов сжатие совокупного платежеспособного спроса. Но его падение непосредственно отражается на потребительском рынке, который должен был испытать сильнейший кризис. Что произошло на самом деле?

Практически все исследователи отмечают не адекватное кризису сокращение совокупного потребления, акцентируя внимание на росте натурального ”производства-потребления”, ”не замечая”, однако, официального роста некоторых существенных показателей рыночного потребления и социального эффекта, сопровождающего стихийное становление неорганизованного потребительского рынка товаров и услуг, присущего неформальной экономике. Типичный пример: ”Несмотря на заметное сокращение средней реальной заработной платы, общий объем реального потребления сократился всего на 19%. Понятно, что общее падение потребления сдерживалось благодаря потреблению в натуре: прежде всего речь идет о продуктах питания, произведенных в самих домашних хозяйствах”. Но как объяснить данные Госкомстата, демонстрирующие устойчивый рост таких показателей, как, скажем, удельный вес жилищного фонда в частной собственности граждан и наличие легковых автомобилей на 1 тыс. человек? Причем на их динамику не повлиял даже финансовый кризис 1998 г.! А официальная статистика, иллюстрирующая наличие предметов длительного пользования по 10%-ным группам населения? Она упрямо показывает относительно равномерную, т.е. независимую от располагаемых ресурсов, обеспеченность населения телевизорами, магнитофонами, плеерами, холодильниками, морозильниками, стиральными и швейными машинами.

По экспертным оценкам, социальные трансферты в натуральной форме (бесплатные услуги образования, здравоохранения, культуры) повышают конечное потребление российских домохозяйств на 20-25%. Очевидно, что фактическое конечное потребление домашних хозяйств всегда выше их расходов на конечное потребление. Так, где же бедность? Чтобы разобраться с ответом на этот вопрос, следует принять во внимание методологию ее формирования, т.е. механизм определения черты бедности - величины прожиточного минимума. Напомним, что в экономике бедность и богатство измеряются потреблением, причем не натуральным, а рыночным.

В нерыночных экономиках с бедностью все гораздо проще. Она достаточно точно определяется абсолютным дефицитом натурального потребления (если ты не голоден, обут, одет, есть крыша над головой, то и не беден), поскольку за концептуальным отсутствием понятия качества жизни как такового в нерыночных экономиках превалируют количественные показатели уровня жизни (”столько-то еды, питья, одежды, комнат, килограммов, метров, литров...”). Но как только во внимание принимаются доминанты качества потребления, как только потребление сравнивается по качеству и разнообразию потребительских факторов, бедность и богатство переносятся в плоскость относительных сравнений.

Если абсолютное потребление российских домохозяйств оценивать с учетом натурального производства-потребления внутри самих домохозяйств, соотнося объем такого потребления в денежном выражении рыночных альтернатив, то ситуация с бедностью окажется совершенно иной. Российские семьи не бедны сами по себе, если учесть абсолютные объемы потребления в натуральном выражении. Российские семьи бедны ”через рынок”, т.е. относительно объемов товарно-денежного потребления. Они бедны относительно их низкого вклада в производство ВВП и ВНП, поскольку эти основные макроэкономические агрегаты, характеризующие результативность национальной экономики, измеряются в рыночных ценах.

По сути, масштабы бедности и богатства страны - это вопрос степени вовлеченности домохозяйств в рыночные, товарно-денежные отношения, их участия в рыночном производстве-потреблении, производстве ВВП страны, вклада в экономический рост, измеряемый по международной методологии (т.е. в ценах товарного рынка). Российское население стало бедным не абсолютно, а в сравнении с внешним миром. Проще говоря, российские семьи стали бедными, если их рассматривать сквозь призму товарных полок, наполненных главным образом импортным ширпотребом. И они беднеют по мере проникновения товарно-денежных отношений в новые сферы экономической жизни страны, увеличения степени своего ”неучастия” в этом неизбежном процессе ”товаризации” и коммерциализации экономики. Сравните бедные и богатые секторы промышленного производства, жилищно-коммунального комплекса, сельского хозяйства, торговли, финансов, бытовых услуг, образования, здравоохранения и т.д.

Официальный критерий бедности в России смещен в сторону рыночного потребления благ и услуг. Сюда следует отнести тот факт, что ”черта бедности” - абсолютный показатель потребления, разделяющий бедных и небедных, - определяется в рыночных ценах, которые Госкомстат фиксирует в торговых точках страны (величина ПМ является денежным выражением минимальной потребительской корзины). Принимая во внимание, что заметную часть этой корзины бедное население производит само (натуральным способом, в зависимости от производственных возможностей и других экономических характеристик конкретного домохозяйства), а также получает в виде неучтенного потребления субсидируемых и льготных услуг, государство вынуждено вводить дополнительные критерии нуждаемости для ”корректировки” бедности на уровне социальной защиты населения.

Но суть феномена бедности от этого не меняется. Как уже отмечалось, натуральное потребление (нерыночное, нецивилизованно-рыночное, т.е. теневое производство-потребление) - проявление вынужденной автономизации домохозяйств от процесса того воспроизводства, которым измеряется благосостояние нации и экономический рост. Неслучайно, что в новой правительственной программе именно с относительно низким ”в сравнении с показателями не только ведущих, но и многих развивающихся стран” объемом ВВП на душу населения (около 7,8 тыс. долл. по паритету покупательной способности и менее 2,5 тыс. долл. по текущему обменному курсу) связывается низкое качество жизни и высокий уровень бедности.

Как «удвоить ВВП»? Российское правительство озабочено неустойчивостью факторов экономического подъема 1999-2001 гг., поскольку резервы загрузки простаивавших мощностей исчерпаны, активность топливно-энергетического сектора обусловлена исключительно мировой конъюнктурой рынка энергоносителей. Других же факторов роста в стране так и не создано. Но что подразумевается под ”другими факторами”, где резервы роста и почему они не работают? Это станет ясно, если обратить внимание на сектор домохозяйств, сопоставив его потенциал с потенциалом сектора крупной и средней промышленности.

Нынешняя экономика России - это высококонцентрированная и от того низкоконкурентная, громоздкая экономика естественных монополий. На долю отраслей ТЭК приходится около 30% объема промышленного производства России, 32% доходов консолидированного и 54% федерального бюджетов, 54% экспорта, около 45% валютных поступлений страны. По многим отраслям США и Россия имеют почти одинаковые коэффициенты концентрации, но количество предприятий этих отраслей в США во много раз больше. То есть доля рынка крупнейших предприятий России примерно такая же, что и у гигантских промышленных фирм США, но остальной объем продукции в России производит относительно небольшое число средних предприятий, а в США - бесчисленное множество мелких и очень мелких компаний.

Первое, что бросается в глаза, это крайняя неразвитость сектора ”малых и очень малых” предприятий, который фактически уступил ”потенциальных работников неформальному и полуформальному сектору”. Чтобы оценить значение этого вывода для понимания природы бедности, необходимо рассмотреть роль других, помимо заработной платы, источников доходов населения в детерминации неравенства. Второй по размеру его вклада в общие масштабы бедности фактор связан с ограниченными возможностями получения доходов за счет предпринимательской деятельности и прочих источников. В 1994-1997 гг. этот фактор определял от 26 до 36% общей бедности и, после снижения его вклада в бедность в 1996-1997 гг., в 1998-1999 гг. его вклад быстро рос, замещая вклады других источников. Взятые вместе, факторы недостатка за счет оплаты труда и предпринимательства детерминировали в 1999 г. 83,4% общих масштабов бедности в России. Таким образом, проблема бедности - это отнюдь не проблема недостаточного объема или недостаточной адресности социальных трансфертов. Главным образом, это проблема низких доходов за счет оплаты труда и ограниченных возможностей проявления экономической активности в форме предпринимательства. В результате кризиса 1998 г. бедность, обусловленная недостатком социальных трансфертов, выросла весьма значительно, но рост бедности за счет роста дефицита доходов в форме оплаты труда и доходов от предпринимательской деятельности был настолько сильным, что вклады этих факторов в общую бедность вытеснили значительную часть вклада недостатка социальных трансфертов.

Как связаны между собой бедность, рост ВВП, производство услуг, малое предпринимательство и совокупный платежеспособный спрос? Непосредственно! Причем консолидирующим базовым элементом выступает как раз сектор домохозяйств как первичный источник всех перечисленных факторов.

В качестве обобщающих макроэкономических показателей, характеризующих в агрегированном виде стоимостный объем потребленных населением товаров и услуг в Системе национальных счетов, рассматривается показатель конечного потребления домашних хозяйств, являющийся одним из основных компонентов ВВП. Как уже указывалось, в силу объективных экономических причин деловая активность домохозяйств в значительной степени переориентировалась на внутреннее, автономное производство-потребление. Однако, если учесть, что официальная статистика не включает производство услуг внутри домашнего хозяйства для собственного потребления в границы экономического производства, то результаты такого производства не агрегируются при расчетах показателей ВВП и ВНП и, соответственно, не учитываются при оценке уровня экономического развития страны.

Между тем известно, что ”чем выше экономическое развитие страны, тем более развита сфера услуг и члены домохозяйства тратят меньше времени на их производство для себя, но больше денег на их приобретение. При этом официальная статистика в соответствии с методологией CНC детально учитывает доходы специализированных предприятий по производству услуг в ВНП и не включает деятельность членов домохозяйств по производству тех же самых услуг для собственного потребления в общий объем ВВП. В экономически развитых странах, а также в странах с высоким уровнем потребления число предприятий обслуживания чрезвычайно высоко, и занятость в этой сфере является едва ли не самой значительной.

Низкий уровень технологий и низкий уровень потребления - факторы, сопутствующие тому, что услуги вынужденно производятся в основном внутри домохозяйства и труд, затрачиваемый на их производство, не оценивается в денежном эквиваленте, а следовательно, не включается в ВВП страны. Более того, в число неучтенных (или ”недоучтенных” Госкомстатом) при агрегации показателей экономического роста следует отнести не только нерыночные услуги, произведенные внутри домохозяйства, но вполне рыночные услуги теневой экономики, за которые население платит реально, ”живыми” деньгами.

Платежеспособный спрос населения, который выступает в качестве генератора общей деловой активности в рыночной экономике, сокращается как раз на величину того самого автономного производства-потребления домохозяйств. Изменить экономическое поведение российских домохозяйств, значит, решить вопрос платежеспособного спроса, а следовательно - проблему экономического роста страны в целом. Таким образом, главным инструментом борьбы с бедностью является изменение экономической мотивации российских домохозяйств.

Население должно не тратить меньше, а зарабатывать больше, повышая таким образом свой вклад в экономический рост страны. При этом интересно, что именно бедные семьи наиболее чувствительны к эффекту дохода: семьи с низким доходом по сравнению с семьями с более высоким доходом в значительной степени сокращают затраты времени на домашнее производство продуктов питания при каждом повышении заработной платы.

Проблема сокращения масштабов бедности - это проблема создания институциональных условий для направления деловой активности населения в ”открытую” экономику - туда, где создается ВВП, и для активизации деловой активности тех, кто мало зарабатывает, но готов вкладывать (т.е. реализовывать свой экономический потенциал) больше.

Какие институциональные условия необходимы, чтобы переориентировать автономное производство ”для себя” на рыночное производство ”для других”? Потенциал экономического роста - это, по сути, потенциал российского населения, малоимущего в отношении товарно-денежного рынка, но богатого и находчивого в отношении форм трудовой активности.

Литература

  1. Байгереев М Анализ российской бедности: причины, особенности, методика счета. // Человек и труд. – 2001. - № 8. – С. 45-49.

  2. Байгереев М. Расчет дохода семьи: возможен ли единый порядок? // Человек и труд. – 2001. - № 3. – С. 47-50.

  3. Беккер Г. Экономика семьи и макроповедение. // США: Экономика, политика, идеология. - 1994. - № 1. - С. 99–107; № 2. - С. 93–98.

  4. Бутов А.В. Домохозяйство как потребительская единица на товарном рынке. - М. - 1996. – 351 с.

  5. Голубков Е.П. Изучение потребителей. // Маркетинг в России и за рубежом. - 2000. - № 6. – С. 22-25.

  6. Олейник А. Домашние хозяйства в переходной экономике: типы и особенности поведения на рынке. // Вопросы экономики. – 1999 - № 12. – С. 34-45.

ТРАНСФОРМАЦИЯ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ И ВЫДЕЛЕНИЕ НАНОЭКОНОМИЧЕСКОГО АСПЕКТА*

Р.И. Фарвазов

Камский государственный политехнический институт

Возникновение наноэкономического подхода в системе синергетичесого маркетинга является своевременным и актуальным. Такой подход необходим для более эффективного понимания современной рыночной экономики, которую можно представить в виде множества, сети, иерархии фирм из одного человека (домохозяйства). Именно как иерархию и сеть из различных их комбинаций.

В ХХ веке произошло глубокое эволюционное преобразование индустриальной экономики, где преобладали крупные собственники. Особенно отчетливо (почти в чистом виде) это можно наблюдать на примере западных экономик. Здесь выкристаллизировались фирмы из одного (или нескольких) человек и доомхозяйства. Под домохозяйством здесь надо понимать семью или одного человека который в условиях развитой рыночной экономики начал осознавать и вести себя как отдельный самостоятельный хозяйственный агент.

В настоящее время в странах ЕС насчитывается порядка 16 млн. предприятий, исключая сельскохозяйственный сектор. На них занято около 101 млн. человек. (Общая занятость в странах-членах ЕС – 150 млн. человек.).

В странах ЕС 99% предприятий имеют число занятых не более 250 человек. Более 90% от общего числа предприятий стран-членов ЕС (около 15 млн. единиц) очень маленькие. На каждом из них работает не более 10 человек.

Половина предприятий в ЕС являются "one-men businesses", где работает только владелец и, возможно, некоторые члены его семьи. Еще 43% предприятий имеют число работающих не более 10 человек. Взятые вместе, эти очень маленькие предприятия предоставляют треть рабочих мест в странах ЕС и обеспечивают четверть совокупного оборота. Поле деятельности этих предприятий – строительство, торговля, бизнес-услуги. Более 70% работающих на этих предприятиях заняты в торговле и услугах.

В России число индивидуальных предпринимателей, зарегистрированных органами статистики, к началу 1999 года составило порядка 136 тыс. человек. Однако, по оценке специалистов Госкомстата России, фактически их в 5-6 раз больше. В органах статистики зарегистрированы по преимуществу индивидуальные предприниматели, ведущие внешнеэкономическую деятельность. Общее число крестьянских (фермерских) хозяйств к началу 1999г. составило 270 тысяч.

Интегрированные показатели, характеризующие состояние малых и средних предприятий (МСП) в разных странах:

Страны

Кол-во МСП (тыс)

Кол-во МСП на 1000 жителей

Занято в МСП (млн.чел)

Доля МСП в общей численности
 занятых (%)

Доля МСП в ВВП (%)

Великобритания

2630

46

13.6

49

50-53

Германия

2290

37

18.5

46

50-52

Италия

3920

68

16.8

73

57-60

Франция

1980

35

15.2

54

55-62

Страны ЕС

15770

45

68

72

63-67

США

19300

74.2

70.2

54

50-52

Япония

6450

49.6

39.5

78

52-55

Россия

844

5.65

8.3

13

10-11

Основным фактором определившим необходимость выделения кроме макро микро еще и наноэкономики стало изменение социальной структуры общества.

Примерно с середины ХХ века (после второй мировой войны) в странах запада начинают стираться границы между классами – капиталистами и рабочими. Всё реже хозяином предприятия является один человек, вместо этого через механизм акционирования собственниками стают группы людей, включая рабочих. Все сотрудники – от управляющего до исполнителя – становятся одновременно и собственниками и наемными работниками. Достаточно указать, что в США насчитывается примерно 50 миллионов акционеров, то есть собственников акций. По масштабу распространения акции в странах с рыночной экономикой стоят на том же уровне, что вклады в сберегательные банки в экономике нерыночного типа. В США в полной или частичной коллективной собственности находится более 10 тысяч предприятий, охватывающих свыше 10% всего производства.

Даже если человек не имеет акций он получает зарплату, пенсию, пособие через банк, таким образом косвенно учавствуя через кредиты банка в управлении предприятием, его прибыли. При этом неравенство в материальном положении сохраняется.

Какое бы место в обществе человек не занимал, теперь он может рассматриваться и идентифицировать себя как фирму из одного работника, связанную и погруженную во множество таких же фирм. И менеджер и рабочий таким образом начинают вести себя во многом аналогично, так как заинтересованы в одном и том же – постоянной зарплате и дивидендах от акций. Можно говорить здесь о всевозможных комбинациях таких фирм – одиночек: частные предприятия, корпорации, отрасли, экономика страны и мира.

Литература

  1. Байгереев М. Нидерланды: суть реформы социальной защиты - в стимулировании трудовой активности. // Человек и Труд. – 2004. - № 1. – С. 63- 68.

  2. Баринова М. Занятость - сквозная проблема ближайшего десятилетия. // Человек и Труд. - 2003. - № 1. - С. 66-67.

  3. Ивлев А. Организация и стимулирование труда: зарубежный опыт. // Человек и Труд. – 2003. - № 12. – С. 47-49.

  4. Кузнецов Б.Л. Введение в экономическую синергетику – Набережные Челны: Изд-во КамПИ, 1999, 306 с.

  5. Кузнецов Б.Л. Синергетический менеджмент в машиностроении – Набережные Челны: Изд-во КамПИ, 2003, 400 с.

  6. Клейнер Г.Б. Наноэкономика. // Вопросы экономики. - 2004. - № 12. – С. 80-84.

МОДЕЛЬ ЧЕЛОВЕКА В НАНОЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ*

Р.И. Фарвазов

Камский государственный политехнический институт

Экономическая наука изучает хозяйственную сторону человеческой жизнедеятельности. В рамках многочисленных концепций принято выделять несколько различных моделей, описывающих экономическое поведение человека. Материальный, денежный интерес представлен в них наряду с внеэкономическими, в частности, психологическими факторами. Задача наноэкономического подхода состоит в расширении дополнении и развитии моделей экономического поведения человека с учетом сегодняшних реалий.

Экономическая теория выделяет в человеке главным образом то, что отвечает задаче объяснения экономического поведения людей в различных хозяйственных системах при ограниченности ресурсов и безграничности человеческих потребностей.

Конечно, образ «человека экономического», или «homo economicus» страдает определенной односторонностью, поскольку человек — не только «человек экономический» И, тем не менее, экономическая деятельность людей — существенная характеристика реализации человеческой личности, условие, основа и предпосылка всех иных сторон жизни как отдельного человека, так и общества в целом.

Среди многочисленных направлений «моделирования» человека условно можно выделить три.

Первое направление представлено английской классической школой, маржинализмом и неоклассиками. Во главу угла моделей, выработанных в рамках этого направления, ставится эгоистический материальный, прежде всего денежный интерес, являющийся главным мотивационным стимулом деятельности «экономического человека». Модель «homo economicus» — наиболее известная из рассматриваемых моделей. Разработанная еще в XVIII в., она дожила до наших дней и ей отводится почетное место в любом учебнике по экономической теории. «Homo economicus», как предполагается, обладает таким уровнем интеллекта, информированности и компетентности, который в состоянии обеспечить реализацию его целей в условиях свободной конкуренции. Экономическая система, в которой действует такой человек, выступает как простая совокупность хозяйствующих субъектов, и ничем не деформированная рыночная структура не терпит никакого воздействия извне (со стороны государства, например), кроме такого, которое обеспечивает соблюдение правил свободного рыночного равновесия.

Анализ экономического поведения людей в рамках модели «homo economicus» предполагает использование постулата о рациональном поведении человека. В его основе лежит стремление индивидуума получить максимальный результат при минимальных затратах в условиях ограниченности используемых возможностей и ресурсов. При удовлетворении своих субъективных интересов люди везде находятся перед необходимостью выбирать альтернативные способы использования ограниченных экономических благ. Естественно, что для реализации своего рационального поведения индивидуумы должны обладать свободой выбора.

Идея о рациональном экономическом поведении людей в системе рыночного хозяйства очень важна. Ведь строить определенные прогнозы в отношении тех или иных последствий, например, государственной экономической политики возможно только тогда, когда предполагается, что человек будет вести себя экономически рационально.

Анализ экономического поведения человека затрудняется и неэкономическим компонентом в мотивации его деятельности (альтруизм, религиозные установки и др.), т. е. компонентом, удельный вес которого меняется с развитием человеческого общества.

Второе направление присуще кейнсианской школе, институционализму, исторической школе. Модели человека, выработанные в рамках этого направления, представляются более сложными. В частности, мотивационные стимулы включают в себя не только стремление к материальным, денежным благам, но и определенные элементы психологического характера — милосердие, цели, связанные с традициями, соображениями престижа, использованием свободного времени и др. Существенно затруднено в этой модели и достижение поставленных целей вследствие недостаточной информированности хозяйствующих субъектов (ограниченной рациональности), несовершенства их интеллекта, эмоциональности, стереотипности поведения в зависимости от привычек, религиозных установок и т. п.

В этих условиях представляется невозможным достижение целей хозяйствующих субъектов через посредство свободной конкуренции, тем более, что кроме индивидуального, здесь возникает еще и выраженный групповой интерес, складывающийся вследствие стремления хозяйственных агентов преодолеть ограниченность «экономического эгоизма» путем самоорганизации в группы с общими интересами.

В этих моделях общество имеет более сложную структуру, для поддержания которой в состоянии равновесия требуется вмешательство в экономические отношения со стороны государства.

Третье направление представлено принципиально новой моделью субъектов социально-экономического процесса, отражающей современные реалии. Для нее характерно изменение мотивации деятельности в направлении возрастания значения тех или иных составляющих, которые обеспечивают реализацию не столько материальных, сколько духовных потребностей личности (удовлетворенность от самого процесса труда, его социальная значимость, сложность и др.). Новой модели присущи значительная информированность о мире, в котором люди существуют, более высокий общеобразовательный и культурный уровень, ее отличают многообразие и динамизм потребностей, главной из которых является потребность в свободе самовыражения, установления связей с другими людьми, свобода духовного самоопределения, свободного выбора типа культуры и общественно-политических взглядов. Эта модель социально-индивидуального человека предполагает общество, основанное на демократических и плюралистических началах с развитыми межгрупповыми связями и размытыми, нежесткими границами между социальными общностями.

Одной из основных гипотез экономической теории является предположение о существовании «homo economicus» - ''человека экономического", - поведение которого управляется эгоистическими устремлениями (self-interest) и который при этом способен принимать рациональные решения. Однако когда началась экспериментальная проверка, очень скоро стало ясно, что принятая модель экономического поведения серьезным образом расходится с реальностью. Экономические лабораторные исследования проходили двумя основными путями: когнитивные психологи проверяли обоснованность используемых в экономической теории моделей принятия человеком экономических решений, а экономисты-экспериментаторы разрабатывали уменьшенные лабораторные модели рынков, бирж, аукционов и других экономических явлений. За развитие этих двух новых направлений двое ученых, психолог Даниэль Кагнмаи и экономист-экспериментатор Верном Смит и получили в 2002 году Нобелевскую премию.

Психология принятия экономических решений, которая тесно связана с направлением наноэкономики, возникла в конце 70-х годов усилиями израильских психологов, Даниэля Кагнмана и Амоса Тверского, в качестве направления, занимающегося способами проверки аксиоматических основ экономической науки, так называемой "теории ожидаемой пользы" (expected-utility theory). в соответствии с которой экономические решения, принимаемые индивидуумом в условиях неопределенности, основываются па применении стандартов теории вероятности и математической статистики. В то же время превалирующим мнением психологов уже давно было то, что человеческие решения в принципе основываются не только на рациональных соображениях, но и на подсознательных актах, таких как эмоции, моральные и эпистемологические установки, разрозненные факты личного опыта и т.д. Даниэль Кагнман с коллегами поставили под сомнение принятый в экономической науке тезис о рациональном принятии экономических решений - по крайней мере, в определенных ситуациях. Вскоре выяснилось, что реальные экономические агенты при оценке неопределенной ситуации отклоняются от использования стандартной теории вероятности и их решения часто идут вразрез с устоявшимся положением о «максимизации ожидаемой пользы».

Эксперименты показали, что в ситуации неопределенности люди не способны проанализировать весь комплекс факторов и по этой причине вынуждены пользоваться различными «эвристическими переходами» (heuristic shortcuts) от одних суждений к другим либо просто действовать наугад.

На основе полученных экспериментальных данных Кагнман и Тверский развили свою собственную теорию, альтернативную классической теории "максимизации ожидаемой пользы", которую назвали "теорией перспективы" (prospect theory). Новая теория призвана учесть выявленные повторяющиеся факты иррационального поведения, сформулировав их в виде закономерности, которую можно использовать для различных экономических предсказаний. По мнению экономистов, данная теория способна более точно предсказывать такие аномальные для классической экономики явления, как готовность населения подписываться на дорогостоящие программы страховки автомобиля, лишь бы там не предусматривалась система дополнительного денежного участия клиента, готовность ехать много миль в дешевый дисконтный магазин, чтобы сэкономить там на приобретении более дешевого стирального порошка, и многое другое.

Впрочем, другие авторы приходят к выводу, что некоторые отклонения от классически рационального, а точнее, эгоистически гедонистического поведения имеют по крайней мере какой-то эволюционный (а значит и рациональный) смысл. Роберт Триверс в 1971 году выдвинул теорию "homo reciprocans" - модель человеческого, в том числе и экономического, поведения, отличающаяся от поведения "homo economicus" повышенным уровнем кооперативностн, с одной стороны, и склонностью наказывать партнеров за некооперативное поведение, даже в ущерб частным интересам, - с другой. В ходе компьютерной симуляции были выявлены характерные особенности такой модели поведения. Были также проведены эксперименты по добровольной уплате налогов и добровольному ограничению потребления общественных ресурсов, которые показали, что паттерны поведения людей в реальных обстоятельствах ближе к модели " homo reciprocans", нежели к " homo economicus". Люди, как оказалось, в большинсве своем имеют склонность наказывать по собственной инициативе тунеядцев и "социопатов" даже в том случае, если для этого они вынуждены идти на личные жертвы, только лишь из "чувства справедливости" (G.Marwell, R.Dawes, J.Orbell, R.Isaac and J.Walker).

В ходе экспериментов выявлено присутствие в достаточно большой популяции человеческих индивидов некоторой фракции меньшинства, поведение которой приближается к модели "homo еconomicus" либо колеблется от эгоистически-гедонистического к реципрокному поведению - в зависимости от реакции большинства. Теоретическое развитие и экспериментальная верификация подобных моделей позволяет лучше понять некоторые явления политической экономии и социологии.

В современных условиях для упешного решения маркетинговых задач очень важно иметь такой инструмент как модель экономического поведения человека. Создание такого инструмента при помощи наноэкономического подхода возможно в рамках системно-синергетичкой концепции.

Литература

  1. Захаров В.А., Козенко З.И. Теории экономического поведения потребителя и производителя. – Волгоград. - 1996. – 411 с.

  2. Иванов А.Е. Современный подход к описанию предпочтений потребителя. Учебное пособие по курсу “Введение в математическую экономику”. – СПб. - 1995. – 376 с.

  3. Кураков А.П., Кажурникова Г.Г., Владимирова М.Л., Кожанов В.Т. Теория развития предпринимательства и поведение потребителя. - М. - 1997. – 427 с.

  4. Михалев О. Моделирование потребительского поведения. // Маркетинг. - 1995. - № 3. – С. 37-49.

  5. Овсянников А.А. Типология потребительского поведения. - М. - 1989. – 314 с.

Синергетический менеджмент как стратегия развития корпораций

Э.Н. Фассахова, Г.М. Низамова

Камский государственный политехнический институт

Синергетический менеджмент – это наука о самоорганизации управления и саморазвитии в корпорациях.

Синергетический менеджмент может рассматриваться как раздел инновационного стратегического менеджмента, как методология управления самоорганизующимися экономическими системами с целью перевода их в качественно новое состояние, т.е. это менеджмент технологических прорывов. [1].

Синергетический менеджмент рассчитан на те предприятия и на тех людей, которые ориентированы на лидерство, постоянное развитие, Современное состояние экономики требует постоянного развития фирмы. Предприятие не может просто расти (а уж тем более стоять на месте). В условиях глобализации для того, чтобы быть «на уровне и выше», предприятию просто необходимо каким-либо образом вырваться, выделиться из огромного множества фирм и их объединений, пока они не «задавили» его своим количеством, пока не оставили его сзади.

Синергетический менеджмент - не стандарт или догма, это - отвечающая конкретным условиям система и технология управления. Она постоянно изменяется, развивается, адаптируется в зависимости от окружающей среды.

Каждый конкретный случай реализации концепции синергетического менеджмента не представляет собой какое-то стандартное явление, которое имеет определенную структуру, включающую набор необходимых элементов, их связей. Т.е. архитектура синергетического менеджмента уникальна для каждого конкретного случая. Здесь нет каких-то жестких рамок. Приветствуется творческий подход.

Но, несмотря на уникальность синергетического менеджмента, можно выделить ряд универсальных механизмов, которые могут быть использованы. Это:

  • миссия, ориентированная не на выживание и адаптацию к рынку, а на прорыв, на создание новых рынков и новых продуктов;

  • система целей, ориентированная на реализацию «прорывной» миссии;

  • мощная положительная обратная связь, выполняющая роль разгонного механизма и превалирующая по мощности над отрицательной обратной связью;

  • потенциал синергетизма, достаточный для прорывного развития;

  • инновационный потенциал;

  • команда управленцев, ориентированная не на традиционные кибернетические действия, а на неординарные действия в соответствии с принципами синергетизма;

  • установки на использование внутренних ресурсов, внутренних ключевых компетенций, знаний, навыков и умений действовать не по шаблону;

  • разнородные факторы: менталитет; кластерные интересы; пионерские технологии; разнообразные финансовые, социальные, технологические, политические

  • (геополитические), моральные и т.д. рычаги;

  • механизмы формирования синергетических эффектов;

  • механизмы развития и совершенствования положительной обратной связи.

Синергетический менеджмент может осуществляться лишь в том случае, если у предприятия есть синергетический потенциал, В противном случае можно достичь отрицательного синергетического эффекта. Синергетический потенциал - это способность элементов системы (организации) и связей между ними к когерентному (согласованному во времени) взаимодействию по единому вектору системы целей, приводящему к качественному переходу системы из одного состояния в другое.

Структура синергетического менеджмента должна быть обязательно гетерогенной, т.е. охватывать все разнородные элементы экономической системы - технологию. организацию, экологию, управление, менталитет, психологию, политику, безопасность, все видь! ресурсов и. конечно же. все виды связей между этими элементами.

Как система синергетический менеджмент в качестве подсистем включает [2]:

  • диагностику (готовность к синергетическому развитию);

  • бенчмаркинг;

  • синергетический маркетинг;

  • стратегическое и текущее планирование;

  • программу синергетических проектов;

  • организационно-экономический механизм реализации синергетических проектов;

  • реинжиниринг бизнес-проектов;

  • обратную связь с двумя каналами: положительной обратной связью (П0С) отрицательной обратной связью (ООС) с доминированием ПОС.

Основными структурными элементами синергетического менеджмента являются:

  • технологический базис;

  • блок процессов управления, определяющий согласованные действия владельцев собственности, менеджеров и технологических специалистов, взаимосогласованных Факторов развития (инвестиционные, интеллектуальные, технологические продуктовые ресурсы, формирующие потенциал синергетизма);

  • внешние факторы развития, учитывающие динамику изменения внешней среды и резонансно действующие потоки (управленческо-информационные, финансовые, информационно-технологические, технологические, организационно-управленческие, товарные).

Границы синергетического менеджмента в каждом конкретном случае должны быть определены с высокой точностью. Они должны быть адекватны миссии предприятия, его целям, синергетическому потенциалу, а также возможностям и угрозам окружающей среды. Очень опасно завышать формат синергетического менеджмента, т.к. слишком много сил придется потратить на то, что такого количества сил даже и не требует, т.е., другими словами, «замах будет большой, а удар получится слабый». Также необходимо стремиться к тому, что не занижать границы синергетического менеджмента, т.к. при этом можно не до конца, не полностью достичь желаемого результата. Следовательно, формат синергетического менеджмента должен быть точно определен в пространственных, временных и ресурсных координатах.

Синергетический менеджмент направлен на достижения синергетических эффектов — эффектов, вызванных скоординированными в пространстве и во времени действием разнородных по природе механизмов, приводящим к качественным изменениям в системах.

Общими между синергетическим и стратегическими технологиями менеджмента являются следующие положения.

  1. Стратегический менеджмент позволяет организации построить желаемый облик будущего собственного положения, и на основе этого строится миссия-ориентация (миссия-предназначение). То же самое касается и синергетического менеджмента: облик будущего закладывается в миссию-предназначение (миссию-политику).

  2. И в стратегическом, и в синергетическом менеджменте большая роль отводится инновациям, инновационному менеджменту.

  3. Исходя из второго пункта, можно отметить большую роль маркетинга, т.к. инновации и маркетинг тесно связаны друг с другом.

  4. При осуществлении обоих этих видов менеджмента необходимо получать и перерабатывать как можно больше информации. Современные условия (высокий уровень неопределенности, повышенная рискованность, взаимозависимость внутренней и внешней среды и т.д.) ведут к тому, что необходимо поддерживать оптимальное соотношение между эффективностью положительной и отрицательной обратными связями.

  5. При претворении в жизнь синергетического и стратегического менеджмента необходимо устанавливать границы (формат) этого менеджмента в соответствии с реалиями окружающей среды.

Ни синергетический менеджмент, ни стратегический не могут проводиться, следуя каким-либо жестко установленным правилам. Необходим творческий подход, нестандартное мышление, интуиция и компетентность.

Различия между синергетическим и стратегическим менеджментом могут быть представлены в таблице 1.

Таблица 1

Отличия стратегического менеджмента от синергетического

№ п/п

Стратегический менеджмент

Синергетический менеджмент

1