Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат'
Диссертационная работа выполнена на кафедре экономико-математические методы и модели Государственного образовательного учреждения высшего профессиона...полностью>>
'Программа дисциплины'
С.А. Маркунцов – к.ю.н., доцент, доцент кафедры уголовного права факультета права Национального исследовательского университета «Высшей школы экономик...полностью>>
'Урок'
известняк, каменный уголь, глина,песок) Какие бывают горные породы? Классификация А) плотные : гранит, известняк Б) рыхлые: торф, песок, глина Вывод:...полностью>>
'Документ'
В статье обсуждается интеллектуальная и культурная предыстория Фрейдова психоанализа. Анализируются «родословные» центральных проблем психоаналитичес...полностью>>

Мышление первобытного человека

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Мышление первобытного человека

Л. В. Коломенский

Введение

С проблемами памяти, мышления, интеллекта сталкиваются в той или иной степени специалисты самого различного профиля – психологи, лингвисты, философы, педагоги, нейрофизиологи и многие другие. При этом нередко явно или неявно встает вопрос: а каким было мышление первобытного человека, то есть того, который исторически предшествовал современному, и который, в конечном итоге, вымер, не оставив достаточных свидетельств для сколько-нибудь обоснованных оценок уровня его интеллектуальных способностей. Вопрос этот возник не сегодня и не вчера, проблемами первобытного мышления наука начала интересоваться еще с тех времен, когда стало ясно, что человек не всегда был таким, каким он является в настоящее время, что его предки отличались от него самого ростом, особенностями скелета, типом черепа, другими особенностями. Отметим еще раз: нас будет интересовать мышление человека, существовавшего в достаточно отдаленное от современности время, в еще до-кроманьонс­кую эпоху. Это время австралопитека, эректуса, неандертальца, других ископаемых типов. Одним словом, речь будет идти о древнем, ископаемом человеке (палеочеловеке), интеллектуальный уровень и способ мышления которого был, безусловно, иным и, как мы полагаем, более примитивным по сравнению с человеком нашего времени.

Сколько-нибудь адекватная оценка интеллектуальных способностей ископаемого человека представляет собой весьма сложную задачу и, прежде всего, по той причине, что у нас отсутствуют какие-либо прямые свидетельства его умственной деятельности. (Мы намеренно опускаем в данном случае обсуждение такого своеобразного феномена, каким является пещерная живопись, наскальные рисунки и другие свидетельства позднепалеотического художественно-творческого отношения человека к окружающей его природе). Единственное, чем мы располагаем – это следы его трудовой деятельности, а точнее, находимые в весьма большом количестве каменные орудия – ножи, скребки, рубила, копалки, наконечники и многое другое. Конечно, в определенном смысле – это тоже немало, тем не менее, на основании одного только этого материала трудно дать сколько-нибудь стройное описание умственной деятельности ископаемого человека. Поэтому оценить мышление нашего первобытного предка можно, только разработав некую модель его интеллекта, которая соответствовала бы уровню его биологического развития, его трудовым и производственным навыкам, его образу жизни и т. д. Такая модель, естественно, должна учитывать все достижения археологии, антропологии, психологии, в том числе, психологии высших животных, лингвистики и других наук.

Любая модель всегда основывается на предположениях и допущениях. И сама она позволяет получить только лишь приблизительный, оценочный результат. Несмотря на эти недостатки, путь, связанный с моделированием такого неординарного феномена, каким является мышление и интеллект древнего человечка, может стать не только в какой-то степени плодотворным, но, не исключено, вообще единственно возможным. Проблемам научного моделирования посвящена достаточно обширная литература. Мы остановимся только на одной работе этого направления - на книге А. Н. Горбаня и Р. Г. Хлебопроса "Демон Дарвина" [25]. Авторы рассматривают в своей книге восемь типов моделирования. Не перечисляя их все, тем более, не пытаясь дать их сколько-нибудь полного описания, отметим, что в некоторых случаях, в том числе и в нашем приходится пользоваться моделями комбинированных типов. Наш подход, как полагает автор, представляет собой одновременное сочетание гипотезы (модель 1-го типа), феноменологического подхода (2-й тип), упрощения (4-й тип), аналогии (6-й тип), мысленного эксперимента (7-й тип). Что касается самого данного исследования, то оно включат в себя следующие три этапа:

1) анализ имеющихся на данный момент сведений об эволюции человека и его интеллекта;

2) формирование совокупности некоторых, на наш взгляд достаточно важных предположений о мышлении ископаемого человека;

3) анализ этих предположений на их внутреннюю и внешнюю непротиворечивость и их согласование с имеющимися данными.

При удачном построении нашей модели мы сможем утверждать, что те новые данные, которые наверняка еще будут получены, смогут, так или иначе, встраиваться в предложенную нами модель.

Основные особенности, которые отличают современного человека от его обезьяньего предка, обычно делят (естественно, не без натяжек) на три основные группы.

1. Скелетные особенности, обеспечившие современному человеку, а также и его многочисленным предкам способность к прямохождению.

2. Особенности верхних конечностей, обеспечившие обретение человеком способностей к выполнению тонких двигательных операций.

3. Большой по размерам мозг, объем которого достиг 1500 куб. см, а размер поверхности коры которого составил за счет складчатости около 2 кв. м.

Эти особенности, как мы только что отметили, можно считать основными, однако их перечень не исчерпывает всего многообразия отличий, которыми человек определяется как уникальное творение природы. В процессе эволюции у человека существенно трансформировались внутренние органы, изменился режим питания и пищеварения, стало другим сексуальное поведение, изменились родственные отношения. Многие из этих изменений носят первичный характер, то есть определяются генетическими механизмами, другие оказались зависимыми от первичных. Но и эти последние во многих случаях самым существенным образом отличают человека от его животных предков.

Но все же наиболее важной особенностью, отличающей человека от животных, представляется обретение человеком способности мыслить, иначе – превращение человека в существо, наделенное интеллектом. Естественно задаться вопросом: является ли мышление первичной характеристикой человека, то есть, определяется ли оно некими специфическими генетическими механизмами или оно является производным других биологических генетически закрепленных качеств? Вопрос отнюдь не праздный. Вполне естественным можно признать допущение, что генетически предопределенными являются большой объем мозга, высокая степень его складчатости, большой по площади размер коры (ведь именно кора ответственна за выполнение интеллектуальных функций), большое число нейронов, составляющих сам мозг (по некоторым данным их число достигает 100 миллиардов), другие морфологические, биохимические и функциональные изменения в человеческом организме. Что же касается интеллекта, то его возникновение как особого специфически человеческого качества является следствием перечисленных выше качеств.

Нам представляется, что интеллект – эту самую важную отличительную черту человека – действительно нельзя назвать первичной. Для этого у нас пока еще нет достаточно веских оснований. И это вынуждает нас признать, что способность к мышлению на высшем уровне – это всего лишь следствие морфологических и биохимических изменений, произошедших в процессе эволюции с человеческим мозгом, с его нервной системой.

Глава 1. Подходы к проблеме

1.1. Терминология

Договоримся об используемой терминологии. Мы будем считать, что современный человек обладает абсолютным интеллектом. Соответственно, он же обладает и абсолютным мышлением. Но ведь на Земле и кроме человека существует немало других достаточно развитых, можно даже сказать, очень умных существ. Это обезьяны, собаки, слоны, дельфины и некоторые другие. По-видимому, необходимо признать, что высшие животные тоже обладают неким интеллектом, они способны в какой-то степени мыслить, способны взвешивать и даже планировать свои поступки. Мы будем говорить, что они обладают прединтеллектом и, соответственно, предмышлением. О древнем (ископаемом) человеке тем более можно сказать, что он обладал неким интеллектом. Его интеллект мы будем называть первичным интеллектом, а его мышление – первичным мышлением. Вот это первичное мышление и является объектом нашего исследования. В то же время мы должны отметить, что на Земле обитает немало живых существ, про которых нельзя даже сказать, что они обладают прединтеллектом. Это насекомые, рыбы, пресмыкающиеся и некоторые другие. Поведение этих существ является полностью не интеллектуальным и определяется только их инстинктами. Хотя, естественно, что данному поводу могут иметь место и другие суждения. Предложенные термины не являются ни универсальными, ни общепринятыми, но обладают, по крайней мере, тем достоинством, что позволяют в какой-то степени структурировать область нашего исследования. Ее можно разбить на те или иные этапы и в случае необходимости вести речь о раннем или позднем первичном мышлении. Не снижая строгости, это предоставляет исследователю возможность более точно определять периоды и особенности развития интеллекта.

А как следует понимать соотношение между терминами "мышление" и "интеллект"? В другой своей работе [28] автор уделяет этому вопросу самое пристальное внимание. На данном этапе будет вполне достаточно признать, что термин интеллект наиболее полно характеризует способность биологического вида к адекватному поведению в комплексном материально-информационном пространстве. В этом смысле интеллект является обобщенно-собирательным понятием. Что же касается других терминов из того же ряда – "мышление", "умственные способности", "ум", "память" и некоторых других, то мы будем считать, что соответствующие понятия являются связанными с понятием "интеллект" и находятся от него в прямой зависимости.

Выбор корректной терминологии – это чрезвычайно важный, но тем не менее, только самый начальный этап любого исследования, в определенном смысле – это только выбор подходов к решению проблемы.

В нашей работе мы будем говорить о пяти основных типах ископаемого предка человека. Это австралопитек (время существования 4 – 1 миллион лет назад), эректус (1,8 млн. – 100 тыс. лет назад), неандерталец (примерно 450 – 40 тыс. лет назад), человек новый (120 – 30 тыс. лет назад), кроманьонец, (он жил на отрезке времени 80 –15 тыс. лет назад и, по существу, являлся уже современным человеком). Конечно, предложенная периодизация во многом условна и признана она в приведенном виде далеко не всеми. Нам следовало бы учесть существование человека умелого, а также и некоторых других типов. Нередко человека нового называют поздним неандертальцем. Мы не будем на этом концентрировать свое внимание. Эволюционная антропология не стоит на месте, новые открытия и находки вносят в установившиеся схемы самые неожиданные поправки. Тем не менее, именно такой перечень ископаемых типов получил в наши дни наиболее широкое распространение, и именно он на данном этапе наших знаний достаточно полно характеризует основные этапы биологической эволюции человека. Поэтому его мы и постараемся в дальнейшем придерживаться.

Мы предпочитаем говорить о человеческих типах, не разделяя предков человека на виды, роды, подсемейства, семейства и т. д., как это делается во многих работах по антропологии человека. В принципе о видовом разнообразии ископаемого человека почти ничего не известно. Делать какие-либо категорические утверждения на основе изучения вида скелетных останков и размеров черепов представляется недостаточно обоснованным, других убедительных для этой цели данных у нас пока нет.

1.2. Пути исследования первичного интеллекта

Интеллект человека, его предков, как впрочем, и всех других представителей животного мира, тесно связан с важнейшим органом всех живых существ – с их мозгом. В процессе эволюции мозг претерпел целый ряд скачкообразных, закрепившихся генетически изменений. На всех этапах происходили связанные с изменениями мозга изменения в характере и способах мышления, точнее изменения первичного интеллекта.

Исследователь, решившийся заняться реконструкцией первобытного или, как мы далее будем говорить, первичного интеллекта, может воспользоваться несколькими методами и путями. Первый путь - это использование метода, который мы условно назовем методом зоопсихологического анализа. Сущность его заключается в том, чтобы с учетом достижений современной зоопсихологии по возможности наиболее тщательно проанализировать поведение и интеллект высших животных и в первую очередь – человекообразных обезьян (гориллы, шимпанзе), затем опять же, насколько возможно объективно, оценить ту дистанцию, которая отделяет интеллект человека от интеллекта этих животных.

Конечно, говорить об интеллекте высших животных следует с определенной осторожностью, от человека они отделены настоящей интеллектуальной пропастью. Но все же нельзя отрицать, что животные способны мыслить, обдумывать и даже планировать свои поступки, пусть осуществляют они это на своем весьма невысоком уровне. Тот интеллект, которым обладают животные, в первую очередь, высшие, мы будем называть, как и условились, прединтеллектом. Во многих случаях анализ прединтеллекта позволяет получить немало ценной информации об интеллекте человека. Подобного рода подход не нов, он достаточно широко используется психологической наукой. Однако сколь впечатляющими ни казались бы достижения зоопсихологии, приходится с сожалением признавать, что многочисленные попытки проектирования поведения высших животных на поведение человека оказываются в большинстве случаев недостаточно мотивированными. Чего стоит, например, часто произносимая фраза такого типа: "Моя собака абсолютно все понимает, вот только говорить не умеет".

Второй метод можно назвать этнографическим, может быть даже этнопсихологичес-ким. Его можно представить как некое движение с другого, противоположного конца, а его сущность заключается в тщательном и скрупулезном исследовании и анализе интеллекта и характера мышления самых отсталых в культурном отношении народов нашего времени, и, в частности, племен, живущих все еще в состоянии дикости и не успевших установить контакты с представителями современной цивилизации. Чрезвычайно важно не впасть при этом в заблуждение, предположив, что, общаясь с такими племенами или просто наблюдая за ними, мы уже как бы проникаем в жизнь наших ископаемых предков. Сколь примитивным ни был бы наблюдаемый нами образ жизни, мы не должны забывать, что самые дикие племена, несмотря на всю примитивность своего существования, являются в интеллектуальном отношении нашими современниками, по сути, они равны нам по интеллекту. Поэтому у нас совсем не так много шансов в логике поступков этих людей разглядеть отраженную логику поведения ископаемого человека. Самое большее, что мы сможем почерпнуть в данном случае, – это новые сведения о жизни современного человека в условиях дикости и низкой производственной культуры, о возможностях выживания в подобных условиях, о том, как жили или могли жить наши предки 10, 20 и более тысяч лет назад. И все же этнографические параллели являются отнюдь не бесполезными. Нередко они способны оказать исследователю неоценимую помощь, например, при определении функционального назначения выкапываемых каменных орудий.

Естественно, что сопоставление интеллекта высших животных и интеллекта современного, но находящегося на самых низких уровнях социального прогресса человека, способно помочь нам высказать определенные соображения об интеллекте первичного человека. Ясно, что его интеллект находился где то посередине. Но где эта середина и какова она, - на этот вопрос нет пока еще даже приблизительного ответа.

Третий метод (назовем его скелетно-черепным) связан с оценкой первичного интеллекта в зависимости от скелетных особенностей древнего человека, но, прежде всего, от размеров человеческого мозга, который, как показывают ископаемые останки, непрерывно возрастал в процессе биологической эволюции человека. Динамика роста объема человеческого мозга приводится практически во всех работах по ископаемой антропологии. Мы позволим себе сослаться на монографию В. П. Алексеева [2], в которой приведены следующие данные (у нас они даются с некоторыми поправками).

Объем мозга австралопитека составлял примерно 550 - 600 куб. см.

эректуса 900 - 950 куб. см.

неандертальца 1300 - 1460 куб. см.

кроманьонца и современного человека 1450 - 1550 куб. см.

Двигаясь в этом направлении, можно также придти к определенным выводам. Естественно считать, что эректус обладал более совершенным интеллектом по сравнению австралопитеком, а интеллект у неандертальца был более высок, чем у эректуса и т. д. Казалось бы, все ясно. Тем не менее, даже эти выводы можно при большом желании поставить под сомнение. Прежде всего, следует принять во внимание крайне низкую достоверность имеющихся в настоящее время данных о размерах мозга у ископаемого человека. Находимые ископаемые останки представлены нередко всего лишь отдельными фрагментами, идентификация которых остается достаточно спорной. Объем мозга, конечно, возрастал, факт этот оспорить трудно, но что стояло за этим ростом, как менялась морфология и структура мозга, – об этом мы практически ничего не знаем. Абсолютно достоверной из приведенных цифр является только одна – это объем мозга современного человека, но и здесь нас подстерегает немало неприятных неожиданностей. Приведенные данные о мозге современного человека носят сугубо усредненный характер, в реальности этот объем колеблется в пределах от 1100 до 1800 куб. см. При этом не наблюдается абсолютно никакой корреляционной зависимости между размером мозга того или иного индивида и его умственными способностями. Существуют целые племена низкорослых людей с уменьшенным размером черепа, например, пигмеи в Африке (и не только они). Этнографы достаточно подробно описали характер их жизни, но не было ни одного высказывания об их ограниченных интеллектуальных способностях. Среди представителей европейской расы встречаются очень низкорослые люди – лилипуты. Несмотря на свой небольшого объема мозг, они обладают нормальным интеллектом. Отметим и другие факты из того же ряда. По данным, приведенным в работе К. Сагана [18, стр. 46], объем мозга у слона составляет 5000 куб.см., у голубого кита – 5200 куб.см. Даже мозг некоторых видов дельфинов больше по объему мозга современ­ного человека.

Рассуждения на эту тему имеют порой вполне определенное продолжение. Естественно, что антропологи интересуются не только объемом, но и формой ископаемого черепа. При этом отмечается обычно, что череп неандертальца имеет скошенную назад лобную часть, из чего делается вывод, что его лобные доли были сильно недоразвиты. Далее уже можно обратиться к работам нейрофизиологов и узнать, что для больных с поврежденными лобными долями обычно характерны повышенная возбудимость, несдержанность, ослабленный контроль за эмоциями, неумение адекватно реагировать на окружающую обстановку и даже буйство. Отсюда можно сделать вывод, что хотя неандерталец и был поведенчески во многом похож на современного человека, но обладал по сравнению с ним всеми (или только некоторыми) перечисленными недостатками, от чего, в конце концов, и вымер.

Возможно, все было именно так. Но возможно, что и совсем не так. В реальности скошенность черепа вовсе не обязательно говорит о недоразвитости лобных частей мозга, равно как и их недоразвитость не говорит о недостаточной выживаемости вида. А все это вместе ничего не говорит об интеллекте самого неандертальца. Естественно, не так уж много можно сказать по форме и размерам черепа об интеллекте более ранних типов. Но более того, сходного рода высказывания делаются в отношении других частей черепа ископаемого человека. Обращается внимание на увеличение височных долей (это должно говорить на обретение способности к абстрактному мышлению), на появление шишковидных выступов на нижней челюсти (они должны свидетельствовать о появлении членораздельной речи) и т. д. Обоснованность соответствующих допущений остается неизменно низкой.

Мы могли бы и далее продолжить рассуждения на тему "размеры черепа и интеллект", но и так уже ясно, что ставить уровень интеллекта в зависимость от объема мозга и формы черепа – дело рискованное, для этого у нас нет сколько-нибудь серьезных обоснований. Но череп – это еще не весь скелет. Начиная с австралопитека, все предшественники современного человека были существами прямоходящими, их ноги, а, главное, их ступни мало отличались от человеческих. Они обладали достаточно совершенной рукой, также мало отличавшейся от руки современного человека. Они уже не могли также хорошо лазить по деревьям, как их обезьяньи предки и жили преимущественно на земной поверхности. А ведь такая жизнь резко сокращала их пищевую базу. Чтобы обеспечить себя продовольствием, наши предки должны были стать искусными собирателями, охотниками, должны были освоить другие способы добывания пищи. Все это требовало выработки умений, навыков, изобретательства, ловкости. А все эти качества могли появиться, в свою очередь, только при наличии достаточно развитого мозга, размеры которого могли играть отнюдь не самую решающую роль. И это заставляет нас предположить, что мозг австралопитека или эректуса, несмотря на свою малость, представлял собой весьма совершенный мыслительный инструмент – не зря же он позволил этим типам просуществовать на Земле несколько миллионов лет. Впрочем, все высказанное не говорит о бесперспективности "скелетно-черепно­го" подхода к исследованиям интеллекта. На этом направлении нас еще ждут, возможно, новые и неожиданные открытия.

Четвертый метод можно назвать орудийно-производственным. Дело в том, что любые попытки анализа интеллекта ископаемого человека немедленно наталкиваются на отсутствие достаточно надежных следов и памятников, которые четко и убедительно обеспечивали бы идентификацию интеллекта и способствовали бы выработке его качественных оценок. И тогда в качестве таких следов приходится использовать находимые археологами древние каменные орудия. Сравнивая их между собой, можно убедиться, что да, действительно, орудия этапа неандертальца более совершенны по сравнению с орудиями этапа эректуса, еще более совершенными являются орудия кроманьонца и т. д. Далее проводится, как правило, самый тщательный сравнительный анализ ископаемых остатков, характеризующих уровень орудийной культуры, и на его основе делаются те или иные выводы об уровне умственного развития носителей этой культуры. По форме и качеству ископаемых орудий, по уровню орудийной оснащенности можно судить о способностях их изготовителей к логическому и пространственному мышлению, к использованию абстракций, аналогий, к построению умозаключений и т. д.

Естественно, что изготовление и использование каменного инструмента стало возможным только при возникновении интеллекта такого уровня, при котором человек был в состоянии освоить различные оценочные понятия, например, такие, как "прямой-кривой", "острый - тупой", "каменный - деревян­ный", "легкий - тяжелый" и других; пространственные понятия длины, скоса, треугольника, округлости и еще многих других. Результаты раскопок говорят о том, что нередко в реальности имело место накопление запасов каменного сырья, а, скорее всего, и деревянного тоже. Естественно, что о деревянных орудиях и о сырье для их изготовления мы ничего определенного сказать не можем – деревянные находки столь древнего происхождения пока еще не обнаружены. Но все же на основании того, что найдено, можно говорить, что ископаемый человек обладал способностями к многоступенчатому планированию своей деятельности, умел прогнозировать изменения условий окружающей среды (например, сезонные), а также и условия своего существования. Безусловно, ископаемые каменные орудия могут очень много рассказать об умственных способностях и интеллекте их изготовителей. И все же на практике такой, казалось бы, надежный на первый взгляд путь оценки интеллекта древнего человека оказывается весьма проблематичным.

Дело в том, что интеллект человека мог меняться только дискретно, скачкообразно. В промежутках же между этими скачками он оставался неизменным в течение очень длительных периодов времени. Ничего удивительного, ведь остается интеллект тигров, львов, дельфинов, обезьян неизменным в течение многих миллионов лет, и мы это считаем естественным. Для человеческого же интеллекта характерным оказалось то, что на фоне неизменности самого интеллекта имело место постоянное, носившее социально-производственный характер его совершенствование, заключавшееся в накоплении знаний об окружающей среде, выработке навыков и умений и даже новых способов мышления, с последующей передачей всего этого интеллектуального багажа путем обучения от поколения к поколению. Одновременно и вместе со всем этим происходило совершенствование всей орудийно-производ­ственной культуры первобытных коллективов – создателей и пользователей каменных орудий.

Способность к социальному совершенствованию неизменного в биологическом отношении интеллекта является, по-видимому, наиболее существенной чертой интеллекта высокого уровня, даже если это всего лишь только первичный интеллект.

Приходится сделать вывод, что анализ качества изготавливаемого каменного инструмента (а другого у нас в распоряжении практически нет, хотя деревянные инструменты и приспособления должны были изготавливаться и применяться в значительно большем количестве) во многих случаях может очень мало сказать об интеллектуальном уровне его изготовителей. В самом деле, мы можем вполне достоверно утверждать, что уровень орудийно-инструментальной культуры кроманьонца был существенно более низким, чем уровень культуры людей периода бронзы. Людей периода бронзы по уровню культуры существенно превзошли представители периода Древнего Египта, Средневековья и т. д. Тем не менее все это не говорит ни о чем, кроме того, что в течение последних примерно 40 тыс. лет развитие орудийно-инструментальной и производственной культуры носило исключительно социально-производственный характер и не было связано ни с биологическим прогрессом человека, ни с ростом его интеллектуальных способностей. В интеллектуальном отношении кроманьонец, древний египтянин и современный человек - это люди одной эволюционной эпохи, одной эволюционно-биоло­ги­ческой формации.

Биологическое развитие не знает регресса, хотя, в принципе, он является вполне возможным. Новый вид или подвид всегда должен оказываться более совершенным по сравнению с породившим родительским видом, поскольку ему, новому виду необходимо занять определенную экологическую нишу, возможно уже кем-то занятую. Поэтому регресс может привести только к исчезновению вида. Иное дело производственно-культурный (но не биологический) регресс человеческих сообществ. Он не только может иметь место, но, скорее всего, за сотни тысяч и за миллионы лет развития и становления человека как вида имели место многочисленные этапы производственно-культурного регресса. Подобного рода явления могли происходить по разным причинам. Например, в результате войны или эпидемии погибала значительная часть племени и, может быть в первую очередь та его часть, которая лучше других владела секретами обработки камня. И потом могло пройти немало времени, прежде чем уцелевшей части племени удавалось восстановиться и вернуться на прежний уровень орудийной культуры. Другой причиной упадка могло служить случайное угасание огня, который нередко приходилось поддерживать в течение тысячелетий. Во времена подобных этапов, терялись выработавшиеся ранее навыки орудийной деятельности, племена откатывались в своем развитии назад, переходили к более дикому и примитивному образу жизни. Такие этапы могли затягиваться на сотни лет, даже на тысячелетия, многие племена за это время просто вымирали. Но в иных случаях чисто биологические преимущества и интеллект брали верх, племя возрождалось, снова осваивало утраченные трудовые навыки, вновь приручало огонь и продолжало свое развитие.

В свете этих рассуждений появляется объяснение некоторым странным на первый взгляд археологическим фактам. Порой в раскопках, в слоях, в которых в большом числе представлены материальные остатки прогрессивных каменных культур, вдруг обнаруживаются следы явно более примитивных культур. Иногда даже следы более прогрессивной каменной цивилизации оказываются ниже, под слоями с остатками более отсталой цивилизации. Создается впечатление, что эволюция человечества временами поворачивала вспять. Могло ли так в действительности быть? В реальности в какой-то степени все так и происходило, хотя речь могла идти не обо всей человеческой популяции, а только лишь о некоторых племенах. Если племя по той или иной причине теряло навыки изготовления сложных орудий, оно на короткий, а порой и на продолжительный период откатывалось в своем развитии назад. Если к тому же оно продолжало оставаться на своей прежней территории (а уходить было опасно, а порой и просто некуда), то все это находило свое отражение в тех следах, в тех остатках, которые сохранялись в земле и напрямую характеризовали уровень развития данной части человеческой популяции.

Поэтому вполне очевидным представляется вывод: об уровне биологического и интеллектуального развития нельзя судить только по материальным памятникам орудийной деятельности – путь этот может привести к ложным выводам. Необходим поиск других свидетельств уровня интеллекта, желательно с сопоставлением их со всеми другими, полученными иными путями данными.

Пятый метод основан на использовании лингвистического подхода. Одним из свидетельств интеллекта, позволяющим в определенной степени оценивать его уровень, является язык.

Если говорить об интеллекте современного человека, то одним из наиболее ярких его проявлений является использование обычных, естественных языков. В дальнейшем любые естественные языки, то есть те, которыми пользуется современное человечество, мы будем называть интеллектуальными языками.

В наши дни общепринятым является мнение, что процесс становления человеческого мышления тесно связан с процессами формирования человеческих или, как мы теперь будем говорить, интеллектуальных языков. И тогда напрашивается мысль: а не может ли тщательный и скрупулезный анализ существующих ныне языков помочь нам в деле реконструкции первобытного мышления? Подобный подход представляется достаточно заманчивым. И мы уделим ему ниже определенное внимание.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Люсьен леви-брюль сверхь естественное в первобытном мышлении

    Документ
    «Первобытное мышление» — выражение, которым очень часто пользуются с некоторого времени. Работы, предложенные русскому читателю в настоящем издании, в известной мере содействовали привлечению внимания к этому предмету.
  2. Человек и его символы Карл Густав Юнг и последователи

    Документ
    Человек использует устное или печатное слово, чтобы передать окружающим некоторое осмысленное сообщение. При этом помимо слов-символов, которых так много в любом языке, часто применяются слова-обозначения, или своего рода опознавательные
  3. Задачи и источники изучения истории первобытного общества

    Лекция
    Первобытная история - сложнее всего поддающийся точным реконструкциям раздел истории, в котором наряду с несомненно установленным еще очень много неисследованного и спорного.
  4. Лукашевская Яна Наумовна. Особенности художественной выразительности в первобытном искусстве

    Документ
    Петроглифы являются одним из древнейших видов изобразительной художественной деятельности и одним из первых способов визуальной коммуникации. В своеобразной форме они донесли до наших дней информацию о том, каково было понимание нашими
  5. Iv. Культурогенез: формирование культурных традиций в рамках первобытного общества

    Документ
    Первобытное общество – это первая (или архаическая) структура самой ранней общности людей, характеризующаяся взаимодействием общинных и родственных связей и отношений.

Другие похожие документы..