Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Лекция'
Числа и вычисления Тренировочные з...полностью>>
'Документ'
Специалисты (ответственные за исправное состояние и безопасную эксплуатацию сосудов, ответственные за осуществление производственного контроля) + пром...полностью>>
'Закон'
Виробництво нових товарів у більшості випадків розгля­дається як юридичний факт, що викликає виникнення відно­син власності. Усі дозволені власнику д...полностью>>
'Конкурс'
1.1. Настоящее Положение определяет порядок организации и проведения Всероссийского заочного конкурса проектно-исследовательских работ студентов «Про...полностью>>

Религия и человеческая деятельность

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Религия и человеческая деятельность.

Осипов А.И.

Одноименная глава в книге: Осипов А.И. Путь разума в поисках истины.

М.: Даниловский благовестник, 1997.

/kerigma/rek-lit/nauka/osipov/stat/os1.htm

Человек многим выделяется из прочих существ этого мира: самосознанием, личностью, разумом, далеко превосходящим уровень, необходимый для полноценного биологического существования, совестью, свободой воли, способностью к религиозным эстетическим и нравственным переживаниям. Его мысль беспредельна, его творчество бесконечно, его сердце способно вместить весь мир, Самого Бога. Нет, по-видимому, существа, ему подобного. Эти и многие другие особенности человека в сравнении с окружающим миром невольно поражают наше воображение, вызывают и восторг, и недоумение, и естественное желание понять свою природу, ее истоки и назначение, ее еще неведомые силы и способности, скрытые от поверхностного взора.

Человек - это действительно величайшая загадка для... человека. Деятельность его чрезвычайно разнообразна - соответственно различным сторонам его безграничной природы. Одни ее виды обусловлены пытливостью его разума, стремящегося познать все, что его окружает, с чем он соприкасается в своей жизни (наука), другие - необходимостью его существования в этом природном мире (общественная и хозяйственная деятельность), третьи - чувством и желанием красоты (искусство), четвертые неистребимым в каждой душе, не потерявшей своей человечности, желанием познать смысл и цель своей жизни, жизни мира, познать истину (религия, философия). И все эти виды творческой деятельности осуществляются в ключе того или иного отношения человека к живущему в нем духовно-нравственному закону, чувству совести, добра и зла, правды, любви, ответственности.

Естественно возникает вопрос о православном отношении к различным направлениям человеческой деятельности. Но здесь рассмотрим по существу лишь вопрос о науке, поскольку именно ее в течение уже не одного столетия атеизм настойчиво противопоставляет религии.

Религия и наука.

1. Наука или религия?

Когда известный французский астроном, математик и физик Лаплас (1827 г.) представил Наполеону свой пятитомный труд "Небесная механика", о происхождении и устройстве Вселенной, то император, ознакомившись с ним, заметил с недоумением: "Я не нахожу здесь упоминания о Творце". Лаплас, образованный в духе так называемого свободомыслия (при всех политических переворотах во Франции моментально менял свои взгляды в соответствии с идеологией новой власти), гордо ответил: "Сир, я не нуждаюсь в этой гипотезе". Так выразил свое отношение к идее Бога воспитанник т.н. эпохи Просвещения, которая, "забыв" о вере Галилеев, Коперников, Кеплеров, Паскалей, Ньютонов, открыто объявила войну христианству под флагом науки. Но действительно ли они отрицают друг друга?

Вопрос этот в истории человечества возник недавно. Религия и наука всегда сосуществовали и развивались без какого-либо антагонизма. Ученый и верующий, как правило, совмещались в одном лице. Ученые-атеисты были редчайшим исключением, но и они не утверждали, что их научные данные доказывают небытие Бога. И лишь в XVIII веке, особенно когда ряд французских философов и общественных деятелей, т.н. энциклопедистов, выдвинули лозунг о противоборстве между наукой и религией, эта идея постепенно стала захватывать Европу, а затем и нашу страну, где после 1917 года наука была объявлена областью единственно достоверного знания и доказывающей небытие Бога. Религия же, естественно, оказалась мировоззрением антинаучным.

Чтобы увидеть реальную картину взаимоотношений науки и религии, необходимо познакомиться с тем, что представляет собой наука в современном ее понимании.

2. Понятие науки.

В философской энциклопедии дается следующее определение науки: "Наука - ... система развивающихся знаний, которые достигаются посредством соответствующих методов познания, выражаются в точных понятиях, истинность которых проверяется и доказывается общественной практикой. Наука - система понятий о явлениях и законах внешнего мира или духовной деятельности людей, дающая возможность предвидения и преобразования действительности в интересах общества, исторически сложившаяся форма человеческой деятельности, "духовного производства", имеющая своим содержанием и результатом целенаправленно собранные факты, выработанные гипотезы и теории с лежащими в их основе законами, приемы и методы исследования.

Понятие "наука" применяется для обозначения как процесса выработки научных знаний, так и всей системы проверенных практикой знаний, представляющих объективную истину, а также для указания на отдельные области научных знаний, на отдельные науки. Современная наука - это чрезвычайно разветвленная совокупность отдельных научных отраслей" (Философская энциклопедия. М., 1964. Т. 3. Ст. "Наука")

Науки в общей классификации обычно разделяют на естественные (естествознание, или точные науки) и гуманитарные. К первой категории относят физику, химию, биологию, астрономию и др. Ко второй - науки философские и социальные. Это различение наук имеет важное значение для правильного понимания проблемы "наука и религия", поскольку основной ее вопрос в том и состоит, опровергают ли "точные науки" (естествознание) религию, а не наука вообще, в которую, по определению, входит весь комплекс человеческого знания, в том числе: и искусство, и социология, и какая угодно философия (религиозная, атеистическая, материалистическая, идеалистическая - "просто" философии не существует), и сама религия. Обратимся к основаниям науки.

3. Постулаты науки.

В науке (естествознании), как и в религии, существуют такие безусловные положения "догматы", которые не доказываются (и не могут быть доказаны), но принимаются в качестве исходных, поскольку являются необходимыми для построения всей системы знания. Такие положения называются в ней постулатами или аксиомами. Естествознание базируется, по меньшей мере, на следующих двух основных положениях: на признании, во-первых, реальности бытия мира и, во-вторых, закономерности его устройства и познаваемости человеком.

Рассмотрим эти постулаты.

1. Как ни удивительно, но утверждение об объективном, т.е. независимом от сознания человека, существовании мира является, скорее, непосредственной очевидностью, нежели научно доказанной истиной, более предметом веры, нежели знания. Известный философ Бертран Рассел (1970 г.) по этому поводу остроумно замечает: "Я не думаю, что я сейчас сплю и вижу сон, но я не могу доказать этого" [Рассел Б. Человеческое познание / Пер. с нем. М" 1957. С. 204]. Эйнштейн (1955 г.) в свою очередь прямо заявляет: "Вера в существование внешнего мира, независимого от воспринимающего субъекта, есть основа всего естествознания" [Эйнштейн А. Собрание научных трудов / Пер. с англ. М., 1967. Т. 4. С. 136]. Эти высказывания известных ученых просто иллюстрируют понимание наукой реальности внешнего мира: она есть предмет ее веры, догмат (выражаясь богословским языком), но не знание.

2. Второй постулат науки - убеждение в разумности, закономерности устройства мира и его познаваемости - является главной движущей силой всех научных исследований. Но и он оказывается таким же предметом веры (догматом) для науки, как и первый. Авторитетные ученые говорят об этом совершенно однозначно. Так, академик Л.С. Берг (1950) писал: "Основной постулат, с которым естествоиспытатель подходит к пониманию природы, это тот, что в природе вообще есть смысл, что ее возможно осмыслить и понять, что между законами мышления и познания, с одной стороны, и строем природы, с другой, есть некая предопределенная гармония. Без этого молчаливого допущения невозможно никакое естествознание. Может быть, этот постулат неверен (подобно тому как, быть может, неверен постулат Евклида о параллельных линиях), но он практически необходим" [Берг Л. Теория эволюции. Пг., 1922. С. 67-68]. То же самое утверждал Эйнштейн: "Без веры в то, что возможно охватить реальность нашими теоретическими построениями, без веры во внутреннюю гармонию нашего мира не могло бы быть никакой науки. Эта вера есть и всегда останется основным мотивом всякого научного творчества" [Эйнштейн А. Указ. соч. С. 154]. Отец кибернетики Н. Винер (1964 г.) писал: "Без веры в то, что природа подчинена законам, не может быть никакой науки. Невозможно доказательство того, что природа подчинена законам, ибо все мы знаем, что мир со следующего момента может уподобиться игре в крокет из книги "Алиса в стране чудес" [Винер Н. Кибернетика и общество / Пер. с англ. М" 1958. С. 195)"Ученый должен быть заранее проникнут убеждением, - пишет известный современный американский физик Ч. Таунс (1992 г.), что во Вселенной существует порядок и что человеческий разум способен понять этот порядок. Мир беспорядочный или непостижимый бессмысленно было бы даже пытаться понять" [Таунс Ч. Слияние науки и религии / Литературная газета. 1967. № 34].

Но если даже эти постулаты истинны (а в этом едва ли можно сомневаться), то и тогда остается важнейший вопрос, без решения которого сама постановка проблемы "наука и религия" теряет всякий смысл, - это вопрос о достоверности самого научного познания. Но сначала два слова о его методах.

4. Методы науки.

Основными методами естествознания являются: наблюдение, эксперимент, измерение и догадка (гипотезы, теории). Руководствуясь ими, можно четко отделить область естествознания от всех иных областей творческой человеческой деятельности: гуманитарных наук, искусства, музыки и т.д. Научное знание, таким образом, является лишь малой частью человеческого знания в целом.

5. О достоверности научного знания.

Вопрос этот настолько деликатен и ответ на него так затрагивает само существо науки, что лучше предоставить по нему слово наиболее компетентным ученым нашего века.

Академик Л.С. Берг: "В науке все то, что способствует ее развитию, есть истина, все, что препятствует развитию науки, ложно. В этом отношении истинное аналогично целесообразному... Итак, истина в науке - это все то, что целесообразно, что оправдывается и подтверждается опытом, способным служить дальнейшему прогрессу науки. В науке вопрос об истине решается практикой.

Теория Птолемея в свое время способствовала прогрессу знания и была истинной, но когда она перестала служить этой цели, Коперником была предложена новая теория мироздания, согласно которой Солнце неподвижно, а Земля движется. Но теперь нам известно, что и это воззрение не отвечает истине, ибо движется не только Земля, но и Солнце. Всякая теория есть условность, фикция. Правильность этой концепции истины, поскольку она касается теории, вряд ли будет оспариваться кем-нибудь в настоящее время. Но и законы природы в этом отношении в таком же положении: каждый закон есть условность, которая держится, пока она полезна. Законы Ньютона казались незыблемыми, однако ныне их признают лишь за известное приближение к истине. Теория относительности Эйнштейна опрокинула не только всю механику Ньютона, но и всю классическую механику...

Польза есть критерий пригодности, а следовательно, истинности. Другого способа различать истину человеку не дано... Истина есть полезная фикция, заблуждение - вредная... Итак, мы определили, что такое истина с точки зрения науки" [Берг Л. Наука, ее содержание, смысл и классификация. Пг., 1922. С. 18-23].

А. Эйнштейн: "В нашем стремлении понять реальность мы подобны человеку, который хочет понять механизм закрытых часов. Он видит циферблат и движущиеся стрелки, даже слышит тикание, но не имеет средств открыть их. Если он остроумен, он может нарисовать себе картину механизма, которая отвечала бы всему, что он наблюдает, но он никогда не может быть вполне уверен в том, что его картина единственная, которая могла бы объяснить его наблюдения. Он никогда не будет в состоянии сравнить свою картину с реальным механизмом, и он не может даже представить себе возможность и смысл такого сравнения" [Эйнштейн А., Инфельд Л. Эволюция физики / Пер. с англ. М., 1966. С. 30].

Крупнейший американский физик Р. Фейнман (1991 г.): "Вот почему наука недостоверна. Как только вы скажете что-нибудь из области опыта, с которой непосредственно не соприкасались, вы сразу же лишаетесь уверенности. Но мы обязательно должны говорить о тех областях, которые мы никогда не видели, иначе от науки не будет проку... Поэтому, если мы хотим, чтобы от науки была какая-то польза, мы должны строить догадки. Чтобы наука не превратилась в простые протоколы проделанных опытов, мы должны выдвигать законы, простирающиеся на еще не известные области. Ничего дурного тут нет, только наука оказывается из-за этого недостоверной, а если вы думали, что наука достоверна, - вы ошибались" [Фейнман Р. Характер физических законов / Пер. с англ. М., 1968. С. 77-78].

Особенно ярко проявляется гипотетичность научного познания в области микромира. Один из творцов квантовой механики В. Гейзенберг (1976 г.) по этому вопросу писал: "Микромир нужно наблюдать по его действиям посредством высокосовершенной экспериментальной техники. Однако он уже не будет предметом нашего непосредственного чувственного восприятия. Естествоиспытатель должен здесь отказаться от мысли о непосредственной связи основных понятий, на которых он строит свою науку, с миром чувственных восприятий... Наши усложненные эксперименты представляют собой природу не саму по себе, а измененную и преобразованную под влиянием нашей деятельности в процессе исследования... Следовательно, здесь мы также вплотную наталкиваемся на непреодолимые границы человеческого познания" [Гейзенберг В. Философские проблемы атомной физики / Пер. с нем. М" 1953. С. 64-66.].

Р. Оппенгеймер (1967 г.) - создатель атомной бомбы: "Я имел возможность проконсультироваться с сорока физиками-теоретиками... Мои коллеги, несмотря на различие их взглядов, придерживаются, по крайней мере, одного убеждения. Все признают, что мы не понимаем природу материи, законов, которые управляют ею, языка, которым она может быть описана" [Оппенгеймер Р. О необходимости экспериментов с частицами высоких энергий // Техника - молодежи. 1965. № 4. С. 10].

К следующим выводам приходят наши отечественные философы. В коллективном труде "Логика научного исследования", составленном под руководством директора Института философии П.В. Копнина (1971 г.), читаем: "К идеалу научного знания всегда предъявлялись требования строгой определенности, однозначности и исчерпывающей ясности. Однако научное знание всякой эпохи, стремившееся к этому идеалу, тем не менее не достигало его. Получалось, что в любом, самом строгом научном построении всегда содержались такие элементы, обоснованность и строгость которых находились в вопиющем противоречии с требованиями идеала. И что особенно знаменательно - к такого рода элементам принадлежали зачастую самые глубокие и фундаментальные принципы данного научного построения. Наличие такого рода элементов воспринималось обычно как просто результат несовершенства знания данного периода. В соответствии с такими мнениями в истории науки неоднократно предпринимались и до сих пор предпринимаются энергичные попытки полностью устранить из науки такого рода элементы. Однако эти попытки не привели к успеху. В настоящее время можно считать доказанной несводимость знания к идеалу абсолютной строгости. К выводу о невозможности полностью изгнать даже из самой строгой науки - математики - "нестрогие" положения, после длительной и упорной борьбы, вынуждены были прийти и "логицисты"...

Все это свидетельствует не только о том, что любая система человеческого знания включает в себя элементы, не могущие быть обоснованными теоретическими средствами вообще, но и о том, что без наличия подобного рода элементов не может существовать никакая научная система знания" (Логика научного исследования / Под ред. П.В. Копнина. М.,1965. С. 230-231].

Эти заявления ученых становятся еще более понятными в свете общего взгляда на характер развития научного знания. Все оно делится как бы на две неравные части: первая - действительное знание, имеющая незначительный объем, и вторая - незнание, занимающая почти весь спектр науки: теории, гипотезы, модели, "догадки", по выражению Р. Фейнмана. При этом, по мере роста второй части, объем первой, естественно, уменьшается, поскольку решение каждой проблемы, расширяя кругозор знания, порождает целый круг новых вопросов, то есть увеличивает незнание, и так до бесконечности. Это хорошо понимал уже древний мудрец Сократ (399 г. до Р.Х.), и потому вполне искренне говорил: "Я знаю, что ничего не знаю".

Академик В.И. Вернадский, оценивая этот процесс развития познания в науке, писал: "Создается единый общеобязательный, неоспоримый в людском обществе комплекс знаний и понятий для всех времен и для всех народов. Эта общеобязательность и непреложность выводов охватывает только часть научного знания - математическую мысль и эмпирическую основу знаний - эмпирические понятия, выраженные в фактах и обобщениях. Ни научные гипотезы, ни научные модели в космогонии, ни научные теории, возбуждающие столько страстных споров, привлекающие к себе философские искания, этой общеобязательностью не обладают. Они необходимы и неизбежны, без них научная мысль работать не может. Но они преходящи, и в значительной, непреодолимой для современников степени неверны и двусмысленны: как Протей художественной чеканки, они непрерывно изменчивы" [Вернадский Б.И. Проблема времени в современной науке // Известия АН СССР. Отделение математических и естественных наук. 1932. № 4].

Вторая часть - "леса" науки - все это не есть подлинное знание, хотя по необходимости и принимается за таковое. Академик Г. Наан потому как-то заметил: "Мало кто знает, как много надо знать для того, чтобы знать, как мало мы знаем..." Именно по той причине, что главная движущая часть науки никогда не есть знание окончательное, истинное, Фейнман говорил о ее недостоверности. Польский ученый С. Лем назвал эту часть науки мифом: "И как каждая наука, кибернетика создает собственную мифологию. Мифология науки - это звучит как внутреннее противоречие в определении. И все же любая, даже самая точная наука развивается не только благодаря новым теориям и фактам, но благодаря домыслам и надеждам ученых. Развитие оправдывает лишь часть из них. Остальные оказываются иллюзией и поэтому подобны мифу" [Лем С. Сумма технологии / Пер. с польск. М" 1968. С. 127]. Современный русский ученый В.В. Налимов прямо заключает, что "рост науки - это не столько накопление знаний, сколько непрестанная переоценка накопленного - создание новых гипотез, опровергающих предыдущие. Но тогда научный прогресс есть не что иное, как последовательный процесс разрушения ранее существующего незнания. На каждом шагу старое незнание разрушается путем построения нового, более сильного незнания, разрушить которое, в свою очередь, со временем становится все труднее...

И сейчас невольно хочется задать вопрос: не произошла ли гибель некоторых культур, скажем египетской, и деградация некогда мощных течений мысли, например древнеиндийской, потому, что они достигли того уровня незнания, которое уже не поддавалось разрушению? Кто знает, сколь упорной окажется сила незнания в европейском знании?" [Налимов В.В. Что есть истина? // Химия и жизнь. 1978. № 1. С. 49].

Приведенные высказывания достаточно красноречиво отвечают на вопрос о достоверности научного знания. Оно, оказывается, всегда ограничено, условно, часто ошибочно и потому никогда не может претендовать на абсолютную истинность. Даже по проблемам (часто самым фундаментальным) материального мира оно не в состоянии иметь окончательное, достоверное знание. В таком случае, естественно, возникает вопрос: может ли что-то достоверное сказать наука по проблемам духовного порядка, которыми она вовсе не занимается? - Ответ очевиден.

Эта условность научного знания становится еще более очевидной при рассмотрении научных критериев истины.

6. О критериях в науке.

Поскольку здание наук возводится не только на основании наблюдений, экспериментов, измерений, но и на гипотезах и теориях, встает со всей силой вопрос о критериях. Факты сами по себе еще мало говорят исследователю, пока он не найдет общей для них закономерности, пока не "свяжет" их одной общей теорией. В конце концов любое понимание какой-то группы явлений мира и тем более миропонимание в целом есть не что иное, как теория, которой придерживаются большая или меньшая часть ученых. Можно ли доказать истинность данной теории? Оказывается, нет такого абсолютного критерия, с помощью которого можно было бы окончательно решить, соответствует данная теория (картина) объективной реальности или нет. Основным всегда считался критерий практики. Но и он часто оказывается совершенно недостаточным.

Известный философ и физик Ф. Франк (1966 г.) по этому поводу остроумно замечает: "Наука похожа на детективный рассказ. Все факты подтверждают определенную гипотезу, но правильной оказывается, в конце концов, совершенно другая гипотеза" [Франк Ф. Философия науки / Пер. с англ. М., 1960. С. 76].

Особенно трудно бывает говорить об истинности гипотезы или теории, когда их несколько и все они одинаково хорошо объясняют данное явление. "Естественно, - пишет один отечественный автор, - что эмпирический критерий здесь не срабатывает, поскольку надо выбирать одну из числа нескольких гипотез, эквивалентных в плане совпадения с эмпирией, иначе выбор не представлял бы труда. Так возникает необходимость во вторичных критериях" [Мамчур Е.А. Проблема критерия простоты научных теорий // Вопросы философии. 1966. № 9. С. 159].

Этих вторичных, или дополнительных, критериев очень много, и все они еще более условны, чем эмпирический критерий. Назовем в качестве иллюстрации некоторые.

1. Критерий экономии и простоты (И. Ньютон, Э. Мах). Та теория истинна, которая проста для работы, экономит время, проста для понимания.

2. Критерий красоты (А. Пуанкаре, П.А. Дирак). Красота математического аппарата, лежащего в основе физической теории, - свидетель ее правильности.

3. Критерий здравого смысла.

4. Критерий "безумия", т.е. несоответствия здравому смыслу. Академик Г. Наан об этом пишет: "...Что такое здравый смысл? Это воплощение опыта и предрассудков своего времени. Он является ненадежным советчиком там, где мы сталкиваемся с совершенно новой ситуацией. Любое достаточно серьезное научное открытие, начиная с открытия шарообразности Земли, противоречило здравому смыслу своего времени" [Наан Г. К проблеме бесконечности // Вопросы философии. 1965. № 12. С. 65].

5. Критерий предсказательности - способность теории предсказывать новые факты и явления. Но этой способностью обладают обыкновенно сразу же несколько теорий.

6. Критерий наибольшей вероятности (Г. Рейхенбах), т.е. наибольшего согласия с фактами данной теории по сравнению с другими теориями. Но дело в том, что почти никогда не бывает так, чтобы существовала только одна теория, находящаяся в полном согласии со всеми наблюдаемыми фактами.

7. Критерий наименьшей вероятности (К. Поппер, Б. Рассел, Д. Платт). Верна та теория, которая предлагает пути своего опровержения.

И т.д., и т.д.

Все эти критерии, как видим, очень далеки от того, чтобы действительно могли засвидетельствовать бесспорную истинность той или иной теории. Поэтому и говорил Эйнштейн: "Любая теория гипотетична, никогда полностью не завершается (не финальна), всегда подвержена сомнению и наводит на новые вопросы" [Черкашин П. Гносеологические корни идеализма. М., 1961. С. 189].

7. Наука и мировоззрение.

Вопрос науки и религии включает в себя и принципиальную методологическую проблему. Поскольку религия - это мировоззрение, то естественно, сопоставлять ее можно только с мировоззрением. Является ли наука таковым? Что представляет собой т.н. научное мировоззрение, столь часто противопоставляемое религии?

Наука по самой сути своей является системой развивающихся знаний о мире, то есть непрерывно изменяющихся и потому никогда не могущих дать полного и законченного представления о мире в целом. Академик Г. Наан говорит: На любом уровне развития цивилизации наши знания будут представлять лишь конечный островок в бесконечном океане непознанного, неизвестного , неизведанного" [Беседа с академиком Г. Нааном. О диалектике познания // Наука и религия. 1968. № 12. С. 23].

Другой современный ученый В.Казютинский рисует такую картину науки: "Объектом познания в науках о природе являются всегда лишь стороны, аспекты, фрагменты неисчерпаемого материального мира, выделяемые субъектом в процессе общественно-исторической практики.

Правда, объект исследования естествознания в целом и каждой из естественных наук в частности все более расширяется, а наши знания о природе становятся все более адекватными ей, тем не менее в каждый данный момент естествознание имеет дело лишь с отдельными аспектами той части объективной реальности, которая выделена имеющимися в данный момент эмпирическими и теоретическими средствами. Космология в этом отношении не занимает какого-либо особого положения среди других естественных наук - "вся материя" (материальный мир как целое) не является сейчас и никогда не станет ее объектом [Казютинский В.А. Астрономия и диалектика. Астрономический календарь. Ежегодник. Вып. 73. М., 1969. С. 148-149].

Но если не только бытие в целом (духовное и материальное), но даже и "вся материя" (материальный мир как целое) не является сейчас и никогда не станет объектом исследования естествознания, то в таком случае возможно ли научное мировоззрение? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо первоначально выяснить, что такое есть само мировоззрение.

По самой сути своей оно представляет собой такой целостный взгляд на бытие, который включает в себя по меньшей мере следующие главнейшие характеристики: понимание самого бытия, что в первую очередь предполагает признание или отрицание существования Бога, понимание смысла жизни человека, принятие определенных критериев добра и зла. При этом для целостности мировоззрения не имеют значения характер и объем знания материального мира, устройства Вселенной. Поэтому и ученый, и необразованный могут иметь одно мировоззрение, в то же время люди равного образовательного уровня - расходиться в убеждениях. Хорошо писал об этом член-корреспондент АН СССР П. Копнин: "Философия по своему предмету и целям отличается от науки и составляет особую форму человеческого сознания, не сводимую ни к какой другой. Философия как форма сознания создает мировоззрение, необходимое человечеству для всей его практической и теоретической деятельности. Ближе всего по общественной функции к философии стоит религия, которая тоже возникла как определенная форма мировоззрения. Поэтому наука... одна не может ее заменить... Мировоззрение... не покрывается ни какой-то одной наукой, ни их совокупностью" [Копнин П. Философия в век науки и техники // Литературная газета. 1968. № 5]. Та же мысль проводится в Философской энциклопедии: "По самой своей природе философия выполняет особую мировоззренческую и методологическую функции, которые не берут на себя ни отдельные специальные науки, ни совокупность конкретно-научного знания в целом" (См.: Философия // Философская энциклопедия. М., 1970. Т.5. С. 332].

Как видим, мировоззрение всегда предстает в виде или религии, или философии (но не науки). "Вообще структура религиозного учения, - утверждают специалисты-религиоведы, не очень отличается от структуры философской системы, ибо религия, как и философия, стремится дать целостную картину мира, целостную систему ориентации личности, целостное мировоззрение" [Васильев Л.С., Фурман Д.Е. Христианство и конфуцианство // История и культура Китая / Под ред. Л.С. Васильева. М., 1974. С. 422].

Поэтому, если говорить о собственно научном мировоззрении, то таковое понятие нужно признать условным, используемым только в самом узком, специфическом смысле этого слова - как совокупность научных взглядов на материальный мир, его происхождение, устройство, его законы - поскольку:

во-первых, вопросы чисто мировоззренческие (о Боге, о смысле и цели жизни как отдельного человека, так и человечества в целом, о первооснове бытия, о нравственных принципах жизни и т.д.), как уже говорилось, не относятся к области естествознания и входят в компетенцию исключительно философии и религии;

во-вторых, научное мировоззрение, включая в себя не только факты, но и гипотезы, теории, должно вместе с ними непрерывно изменяться, т.е. быть вечно неустойчивым, что противоречит самому понятию мировоззрения, как чему-то вполне определенному, постоянному, законченному;

в-третьих, научное мировоззрение должно включать в себя знание всех основных достижений всех наук. Но в таком случае, ввиду колоссальнейшего разветвления науки в настоящее время, даже ученые могут остаться без научного мировоззрения;

в-четвертых, как совершенно справедливо замечает В. Казютинский, "в естествознании нет теорий "материалистических" и "идеалистических", а есть теории вероятные и достоверные, истинные и ложные" [Казютинский В.В. Астрономия и диалектика // Астрономический календарь. Ежегодник. Вып. 73. М., 1969. С. 146].

Наука и мировоззрение, таким образом, это два различных, несводимых друг к другу понятия. Научным или ненаучным является не мировоззрение, а характер и уровень познаний человека с любым мировоззрением: религиозным, атеистическим и т.д. Научные же знания могут быть лишь дополнительным материалом, детализирующим, но ни в коей мере не определяющим и, тем более, не создающим самого мировоззрения. Но если бы даже поверить в безграничность научного познания, в способность науки разрешить все вопросы духа и материи и когда-то стать мировоззрением, то и в таком случае мыслящий человек не может ждать этого проблематического будущего. Он знает, что жизнь дается только один раз, и потому сейчас, теперь жаждет ответа на вопросы: кто я? каков смысл моего существования? имеется ли вообще смысл в бытии человечества, мира? есть ли вечность для человека? - и т.д., чтобы знать, как жить, чем руководствоваться, каким идеалам служить. Свойства л-мезона, или нейтрино ничего об этом не говорят, не отвечает на эти вопросы и состав звезд, и образцы лунной породы.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Человеческая деятельность

    Документ
    Людвиг фон Мизес был и до сих пор известен нашему читателю только как несгибаемый либерал и бескомпромиссный борец с социализмом и бюрократией. Выход на русском языке его книги "Человеческая деятельность", со дня публикации
  2. Религия

    Документ
    «Если религия не может продемонстрировать ничего лучшего в своих усилиях дать человечеству счастье, культурно объединить его и нравственно обуздать, то неизбежно встает вопрос, не переоцениваем ли мы ее необходимость для человечества
  3. Программа дисциплины Социология религии Для направления 020300 Социология (3-я ступень высшего профессионального образования)

    Программа дисциплины
    Содержание курса включает два раздела: первый является вводным и представляет социологию религии в ее возникновении и развитии, второй – социологическое исследование религии в различных аспектах ее взаимодействия с обществом.
  4. Религия и общество содержание

    Реферат
    Стремление человека к познанию мира, общества, самого себя, отдельных явлений и процессов мира вечно и не исчерпывающе. Религия появилась на определенном этапе общества, ее зарождение и формирование обусловлены развитием людского сознания.
  5. Программа курса географии в профильном классе по учебнику В. Н. Холиной «География человеческой деятельности: экономика, культура, политика»

    Программа курса
    Предлагаемая программа и поурочное планирование предназначены для углубленного изучения географии в профильных классах гуманитарного, в т.ч. экономического, профиля.

Другие похожие документы..