Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Диссертация'
Защита состоится 13 сентября 2010 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.01 при Московском педагогическом государственном универси...полностью>>
'Документ'
В последнее время отмечается существенный прогресс в лекарственной терапии диссеминированной меланомы кожи. Он связан, прежде всего, с появлением 2 но...полностью>>
'Реферат'
Ерохова Е.В., Макарова О.Е. Методическая разработка интегрированного урока право и ИКТ «Правовые нормы поведения человека в современно мире» 7 класс ...полностью>>
'Автореферат диссертации'
ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ И ВРЕМЕННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЭКСПРЕССИИ ГЕНОВ, КОДИРУЮЩИХ РЕГУЛЯТОРНЫЕ ФАКТОРЫ TGFbeta2, PITX2 И FOXC1, В ТКАНЯХ ГЛАЗА ЧЕЛОВЕКА В ХОДЕ ...полностью>>

Е. А. Климов введение в психологию труда рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебник

Главная > Учебник
Сохрани ссылку в одной из сетей:

• Психика – объект непосредственно не наблюдаемый. О ней можно узнать, наблюдая, сопоставляя ее проявления у человека в определенных обстоятельствах. Это могут быть факты поведения, реагирования на нечто, находящееся вне сознания, или некоторые внутренние "опознавательные" сигналы-переживания. Поясним последнее примером. Видя успех своего товарища, человек почувствовал досаду, скованность мышц своего лица и не смог порадоваться вместе со всеми этому успеху. Это прежде всего удивило его самого: "Ого! Вот я, оказывается, какой. Завистник, что ли?" О своих собственных душевных качествах мы узнаем, отмечая свои состояния, движения в связи с теми или иными событиями, своими неудачами или успехами, а также принимая во внимание мнения, суждения окружающих (или их молчаливые реакции в ответ на наше поведение).

Правда, ненаблюдаемость объекта свойственна не только психологии. Электрический ток изучается физикой и широко используется в технике. А узнают о нем по показаниям приборов или другим косвенным показателям. Такая существенная экономическая реальность, как производительность труда, тоже сама по себе незрима. О ней можно судить по некоторым количественным показателям, извлекаемым из хозяйственной документации.

Подобным же образом психика, будучи незримой областью субъективных, т. е. свойственных субъекту, субъектных явлений, есть некоторая реальность и характеризуется вполне объективными (в смысле не зависящими от предвзятости и произвола исследователя) закономерностями. Полезно учесть, что психические регуляторы поведения человека есть не что-то принципиально "хлипкое", ненадежное. Ради представлений об истине, о долге люди шли на костры, на амбразуры, воздушные тараны, на коренную перестройку жизненных путей. Весь вопрос в том, как распознать, откорректировать или построить должные регуляторы, например, трудовой активности у себя и у других.

• Психика – объект процессуальный, функциональный, т. е. течение, движение ("фильм", а "не стоп-кадр"). В этом смысле она сходна с другими отправлениями организма и со многими физическими, техническими явлениями, процессами. Так, например, нельзя, конечно, потрогать мощность, работу или экономичность двигателя внутреннего сгорания, взаимодействие потребления топлива и мощности, хотя все это несомненные реальности. Можно изучать устройство нервной системы, а можно "рассматривать" (точнее, мысленно иметь в виду, "держать в уме") другой объект – особенности работы мозга, находя в ней определенные свойства, особенности, закономерности; выделять факты и зависимости этой работы от окружающих условий, внутренних условий, предшествующих состояний и т.д.

Здесь мы должны воздержаться еще и от соблазна отождествить мозг с субъектом и приписывать свойства субъекта мозгу, а тем более объяснять активность субъекта только "механикой" или "химией" мозга. Стереотипы мысли, усвоенные при изучении, например, физиологии, неправомерно переносить на область психологии. Мозг обеспечивает, но не предопределяет активность субъекта. Наука о человеке должна не только "разламывать свою игрушку", чтобы понять, как она работает. Психику нельзя понять, бесконечно детализируя представления о нервных механизмах, обеспечивающих ее; важно соотносить психику и с объемлющими системами. И требование такого хода мысли надо считать методологической нормой для психологии с ее безумно сложным и своеобразным предметом рассмотрения. Например, профессионал – "спец" вступает в конфликт с администратором не потому, что дает "сбои" его мозг, а потому, что работник следует ценностям своей профессиональной общности, а администратор – своей.

В любом случае ясно, что "держать в уме" представление о процессуальном, функциональном объекте, да еще и невоспринимаемом, "незримом", отнюдь не легко. Даже внешний облик человека не всегда легко удерживать мысленно, а тем более оперировать этим образом (скажем, представлять, как человек улыбается, поворачивает голову, движется). Что же касается так называемого "внутреннего облика" (душевных качеств), то возникает вопрос, из чего строить представление о них, если они невоспринимаемы? И здесь нас ждет распространенная познавательная "ловушка", тенденция пользоваться "своим аршином" – приписывать стороннему человеку те психические явления, состояния, качества, которые свойственны нам самим, или качества, свойственные уже известным нам "таким же, как этот", людям (по схеме: "Знаем мы вас!"). Геометрические и иные графические или табличные отображения психики широко используются в научной литературе; но тут тоже надо хорошо понимать их условность, возможности и ограничения. Вопрос о "строительном материале", из которого можно и нужно создавать представление о психике стороннего человека, очень сложен. Здесь мы ограничимся упоминанием его.

• Психика – объект в высшей степени не стандартный, имеющий огромное количество неповторимо своеобразных вариантов, признаков, различных проявлений у разных людей (в зависимости от возраста, пола, типа нервной системы, условий среды и воспитания, накопленного опыта, конкретной жизненной ситуации и множества других возможных факторов, не поддающихся полному учету и счету). При этом индивидуальные различия тем значительнее, чем более сложные психические проявления мы наблюдаем и чем выше, в частности, уровень профессионального мастерства человека. Так, если на уровне простейших реакций на сигналы, эмоциональных переживаний соответствующие показатели имеют все же более или менее четкие пределы варьирования, то на уровне характера, направленности личности, высших чувств и опыта личности закономерно возникает не "стандарт" (чего бы хотелось исследователю, стоящему на позициях естественно-научного мышления), а множество неповторимых индивидуальностей (композитор П. И. Чайковский – один на весь мир, математик Н.И. Лобачевский – один, полководец М.И. Кутузов – один, механик-самоучка И.П. Кулибин – один, биолог-селекционер И.В. Мичурин – один и так без конца). Приходится принять не как помеху, а как норму, положение о том, что человек принципиально не стандартен. Более того, тенденция стандартизации (уместная и рациональная по отношению к техническим объектам) по отношению к "человеческому фактору" труда оборачивается тенденцией обезличивания, бюрократизации, неуважения к личности, бестактности, подавления личности. Идея множества одинаковых людей противоестественна, поскольку противоречит идее кооперации, взаимодополнения людей в ходе социальных взаимодействий и делает непонятным факт существования самого общества.

Человеку, умонастроение которого сложилось в преобладающем опыте взаимодействия с "холодными" объектами, – природными неживыми, техническими, математическими, абстрактно-теоретическими, важно помнить, где стандарт – благо, а где – несообразность и даже зло. Обсуждаемое обстоятельство порождает перед специалистом в области "человеческого фактора" производства ряд непростых проблем, поскольку важнейшая профессиональная цель такого специалиста – обеспечить оптимальное соответствие техники и человека, т. е. систем стандартизуемых и нестандартизуемых.

Предрассудок душеведческой "слепоты" обнаруживается самым различным образом в "честном" (непредумышленном) игнорировании замыслов, интересов, потребностей других людей, в отсутствии сочувствия к ним, непонимании того, что для них сейчас крайне важно, в неспособности взглянуть на ситуацию их глазами, в неприятии чьих-либо мнений, кроме своего, в раздражении или злобном отношении к тому, что люди имеют свои цели и интересы и в связи с этим "не слушаются", и пр. И наоборот, если человек имеет в сознании четкую и истинную мысленную модель психики тех, с кем взаимодействует, это позволяет ему строить данное взаимодействие наилучшим образом.

Заметим, что интерес человека к вопросам психологической теории или к некоторым частным общепсихологическим проблемам, сопровождаемый соответствующей эрудицией, или интерес к психологии, подкрепленный особым вниманием человека к его собственному внутреннему миру, не гарантирует ни его интереса к "живой" личности, ни желания понять и принять ее своеобразие. Нужно специально культивировать в себе особое отношение именно к личности (а не просто к "сенсомоторике", "оперативной памяти" и т.п.) стороннего человека.

Задачи психологии труда не сводятся, конечно, только к личностному уровню анализа психики. В исторической традиции этой отрасли знания скорее преобладал отнюдь не личностный, а дробно-функциональный подход к трудящемуся. Но важно помнить, что трудится не "восприятие", не "память", не "мышление" или "психомоторика", а человек, которому свойственны подобного рода явления, процессы. Задача психологии в связи со сказанным – разрабатывать научно-психологическую картину труда во всех его проявлениях и обусловленностях, т. е. картину системную, а это обязательно предполагает некоторое "душелюбие", ибо, как справедливо говорят, то, что "открыто сердцу", не составит тайны для ума.

4. Презумпция превосходства "ученого" над "практиком". Частное выражение ее – априорная идея превосходства психолога, эргономиста как некоего "вразумителя" по отношению к представителю сферы того или иного труда. Эта идея не просто стоит вне категории истины, но и в своем роде злокачественна – она создает, может создать у начинающего или будущего специалиста по "человеческому фактору" ложное, но приятное "сознание исключительности" (род самообмана) или поддерживает такое сознание, если оно по какой-либо причине сохранилось у человека, возникнув как возрастная черта подросткового (переходного) периода развития личности. В самом деле, разве приятно не щекочет самосознание мысль о том, что миссия психолга, эргономиста – вразумлять всех, кто работает: учить, как организовать свой труд, как регулировать свои состояния, как управлять другими людьми, кому какую профессию избирать и пр.? Мысль приятная, но ложная и даже аморальная, поскольку предполагает не просто разделение функций (ты работай – я думаю, как надо работать), но и недооценку трудящегося как субъекта деятельности. Даже в системе "врач – больной" культивируется, поддерживается идея активности больного в борьбе за свое здоровье, идея сотрудничества врача с больным (каждого в своем аспекте), тем более аналогичная идея сотрудничества в деле профессионального развития и функционирования человека должна культивироваться в системе "психолог труда – субъект труда", поскольку трудовые функции более подконтрольны сознанию, чем внутренние функции организма.

Следует признать, что любая практическая работа неизбежно сопряжена с накоплением и осмыслением уникального опыта. И это есть полный эквивалент повышения квалификации, обретаемой человеком, занятым "по ученой части". "Ученый" лучше знает общее, хотя и не всегда узнает его "в лицо", когда сталкивается с конкретной практической ситуацией. "Практик" (он учен, возможно, не меньшему множеству вещей в своей сфере) лучше знает конкретное, хотя и может затрудняться в осмыслении его с некоторых общих позиций. Поэтому разумнее исходить из презумпции не превосходства одной из названных сторон, а их делового паритета – сотрудничества и взаимообогащения полезной информацией. Из этого следует, что задача психолога, эргономиста не может состоять в том, чтобы пытаться встать "над" практиком, вразумлять и поучать его. Это, кстати, в реальности и недостижимо.

Из сказанного вытекает некоторое требование к целям и мотивам профессионального самовоспитания человека, ориентированного на научное обслуживание сферы труда: важно хотеть и

уметь вступать в деловые контакты с людьми, хотеть и уметь сотрудничать на условиях не доминирования, а паритета. Поскольку система "человек – средства труда – производственная среда" является объектом интереса комплекса дисциплин, обозначаемых словами "эргономика", НОТ (научная организация труда), каждому участнику важно не только владеть своей специальностью, но уметь взаимодействовать, сотрудничать с партнерами по эргономическому или "нотовскому" комплексу.

Вопросы и темы для размышления и разработки

1. Нет ли у меня самого (самой) предвзятых мнений о труде?

2. Из каких источников можно получить достоверные обще-ориентирующие знания о разных видах труда.

3. Что я сам (сама) буду производить в роли профессионала?

Тема 1. Возможные последствия высокомерного обесценивания труда как области приложения физических и духовных сил человека.

Тема 2. Возможные последствия недооценки научных продуктов со стороны представителей практики.

Тема 3. Возможные последствия недооценки изобретений работников-практиков со стороны представителей науки.

1.3. Обзор психических, регуляторов труда

Читатель, имеющий общепсихологическую подготовку (в любом случае перед изучением психологии труда полезно проштудировать какой-то общепсихологический курс), может опустить этот параграф и перейти сразу к §1.4.

Одним из фундаментальных понятий психологии является "образ" (как отображение субъектом некоторой реальности, включая и самого субъекта). Часто вместо слова "отображение" употребляют в том же смысле слово "отражение", которое указывает скорее на "ответный удар" ("отразить"), чем на некое подобие одной реальности относительно другой. Не будем, впрочем, нападать на слова, а постараемся вникать в их контекстное значение.

Образ в психологическом смысле – это субъективная модель чего-либо. Отображение (субъективное моделирование) реальности может происходить не только в форме ясно сознаваемых представлений (мысленных "картинок" чего-то) или отвлеченных идей, но и разного рода реакций ("ответных" активностей, "отражений"), не вполне сознаваемых или даже не поддающихся осознанию психических состояний, процессов, а также в форме обнаруживающихся и складывающихся относительно устойчивых свойств субъекта, его нервной системы, мозга.

Утверждение о психических регуляторах поведения, не подотчетных сознанию человека, находящегося "в здравом уме и твердой памяти", не должно нас шокировать. Глаз не видит сам себя, и нас это не удивляет. Мы определяем на слух направление источника звука и ни на кого не обижаемся, что нам неизвестен ни сложнейший механизм, ни процесс взаимодействия правого и левого уха, которые "срабатывают" при этом. Если бы факты, закономерности психической регуляции были бы чем-то "само собой разумеющимся", не нужна была бы психология. В отношении психики, внутреннего мира дело обстоит принципиально так же, как и в отношении мира внешнего: чтобы знать, надо прибегать к средствам науки.

Естественное существование языка привело к тому, что такие слова, как "субъект", "субъективное", будучи строгими терминами науки, одновременно используются и вне ее, приобретая новые и разные значения, становясь материалом для словообразования. Если мы откроем соответствующие словари русского языка (толковые, синонимические и др.), то легко убедимся, что слово, например, "субъект" применительно к человеку может употребляться и в отрицательном, ироническом, обесценивающем смысле ("субчик", "тип", "элемент", "молодчик", "фрукт", "негодяй"). Слово "субъективность" может пониматься как "вкусовщина" (отсутствие объективности в оценках), пристрастность, предвзятость мнений, позиций. Это нормальная судьба слов. Не будем поддаваться житейской магии речи и условимся, что слово "субъект" будем далее понимать как "инициатор" или "носитель" активности (до тех пор, пока не познакомимся с более строгим определением этого понятия), а слова "субъективное", "субъективный", "субъективность" будем понимать не в значении противопоставления объективному, объективности (как характеризующие только пристрастность, предвзятость или ненадежность), но как указывающие прежде всего на принадлежность субъекту. Что же касается специфики качеств субъективных (субъектных) явлений, она должна устанавливаться научными методами, а не извлекаться из контекста житейского словоупотребления. Субъективные (субъектные) явления подчиняются объективным (в смысле невымышленным, не зависящим от произвола исследователя) законам и столь же реальны, как любые явления материального мира.

Соображения о реальности психики могут, в частности, невольно навести на чисто инженерный ход мысли (не бесспорный в приложении к психике), т. е. на такой подход к пониманию человека и управлению им, который приводит к успеху в области технических саморегулирующихся систем. Ведь и человек – это своего рода сложный саморегулирующийся автомат. Следует признать, что в наши дни сходство сложных технических автоматов и человека простирается очень далеко. Созданы приборы, машины, которые неусыпно следят за качеством продукции, безошибочно и быстро делают сложные вычисления, ведут по заданным программам технологические процессы, учатся на своем "опыте", сочиняют музыку, играют в шахматы. Нельзя ли человека понять "по образу и подобию" современной автоматической машины, а значит, и управлять его поведением, обучением, приобретением опыта на основе передовой инженерно-технической мысли?

Знание об указанном сходстве полезно. Но есть в поведении,

в регуляции поведения человека много таких закономерных особенностей, которые, с одной стороны, нельзя упускать из виду, а с другой – нельзя понять и учитывать вне категорий психологии. Вот общепонятная зарисовка о четырнадцатилетних:

Однажды строили во дворе снежную крепость. Пришли ребята постарше и стали ее крушить. Олег бросился на них. Дома долго смывал кровь... а мама стояла с полотенцем и чуть не плакала. Она хотела бежать разбираться с обидчиками, но Олег не назвал никого.

– Я сам.... Сам разберусь (по П. Соловей [310, с. 41]).

С чисто "технической" или "экономической" точки зрения здесь все в поведении Олега нерационально – снежная крепость не представляет ценности, тем более в сравнении с понесенными потерями. А он, по-видимому, иначе не мог, а если бы встал в сторонке, "махнул рукой" – пусть ломают, то потерял бы нечто большее, чем капли крови, – какую-то долю веры в справедливость, стремление к активной позиции в конфликтных жизненных ситуациях. В основе поведения Олега лежат такие "нетехнические" регуляторы, как самоотверженность, самостоятельность, отвага – их успешное воспитание сделало бы честь любому педагогу.

Система регуляторов человеческого поведения своеобразна и представляет собой сложнейшую психическую структуру. Не приходится рассчитывать, что она стихийным образом всегда сформируется в наилучшем варианте. По сути дела центральная задача психологии труда как науки состоит в изучении фактов и закономерностей психической регуляции функционирования и формирования человека как субъекта труда, в создании информационных условий (содержательно-информационного обеспечения) для практики формирования должной системы соответствующих психических регуляторов. Основные их группы:

I. Образ объекта (предмета труда, внешних средств, условий и проявлений трудовой деятельности):

1) чувственный образ (сенсорный, перцептивный),

2) репрезентативный конкретный образ (представления памяти, воображения),

3)Репрезентативный отвлеченный образ (понятия, схемы, системы понятий, усвоенные алгоритмы действий).

II. Образ субъекта:

4) актуальный "Я-образ" (знание о своем функциональном состоянии в данный момент, своем месте в системе межлюдских отношений, своих возможностях и ограничениях),

5) обобщенный "Я-образ" ("Я – концепция" – я в прошлом, я ныне, я в будущем; я среди других, я как представитель профессиональной общности, я как организм, как индивидуальность, как член общества).

III. Образ субъектно-объектных и субъектно-субъектных отношений:

6) потребности, потребностные состояния,

7) эмоции, чувства, эмоциональные отношения,

8) характер как свойственная человеку система устойчивых отношений к разным сторонам действительности,

9) направленность личности, мировоззрение.

Все названные выше регуляторы подводятся под категорию "субъективный образ". Ниже мы приводим краткие комментарии (в соответствии с п. 1), 2), 3) и т.д.), которые могут быть полезны читателю, не имеющему систематического психологического образования.

1) В соответствии с "речевым штампом" часто говорят, что

"предмет действует на органы чувств", наделяя тем самым предмет свойствами субъекта, способностью направленно действовать. Хотя мы тоже будем пользоваться такого рода "штампами", считаясь с "эстетикой" и традициями речи, важно знать, что в действительности происходит нечто иное, чем "действие" предмета.

В ходе биологической эволюции и исторического развития, во-первых, наши органы чувств специализировались и выделяют, "выхватывают" из внешнего хаоса нечто определенное (ухо чувствительно к периодическим колебаниям воздуха, но "глухо" к тому, к чему чувствительны глаз или нервные окончания в слизистой оболочке носа и пр.); во-вторых, сообразно опыту, культуре, образованию, профессиональной принадлежности разные люди выделяют и усматривают в среде очень разные целостности; в-третьих, тот или иной субъективный образ (пусть сенсорно-перцептивный – "чувственный", т. е. складывающийся во время работы воспринимающих систем организма, "органов чувств", "анализаторов") возникает только при некоторой активности субъекта. Некоторые поясняющие примеры: для одного существует "маска Гиппократа", а другой не слыхал, что это такое; один слышит стук шатунной втулки двигателя трактора, а для другого существует только "шум"; специалист-товаровед, дегустатор, попробовав яблоко, воспринимает огромный набор признаков его вкусовых достоинств, привкусов (скажем, таких, как "пресное", "горьковатое", "кислое", "кисло-сладкое", винно-кислое" и пр.), консистенции (начиная от "плотной" или "рыхлой" и кончая "мучнистой" и "тающей"); в то же время данный, казалось бы, "общеизвестный" объект вызывает у неподготовленного в профессональном отношении человека лишь диффузный, нерасчлененный образ, окрашенный общим аффективным (эмоционально приятным или неприятным) тоном: "вкусно" – "невкусно", "приятно" – "неприятно".

Точно так же обстоит дело с восприятием показаний приборов, например, на пульте управления: опытный оператор смотрит и видит (у него складывается перцептивный образ предъявленного объекта), в то время как человек некомпетентный, в сущности, не видит находящегося перед ним комплекса приборов (не говоря уже о том, что он, естественно, не может ничего дельного представить себе о том "заочном" объекте, например, об энергоблоке электростанции, рабочие состояния которого отображены в показаниях приборов на пульте управления).

То обстоятельство, что, взаимодействуя с объектом, мы имеем дело, строго говоря, не с ним, а с его отображением в нашем сознании, иллюстрируется фактами ложных восприятий, иллюзий, галлюцинаций (например, человек с болезненными нарушениями нервной системы или здоровый человек, работающий в необычных условиях, уверенно воспринимает то, чего нет, и действует сообразно этой несуществующей "обстановке"). Так, летчик в полете, полагаясь на ощущения, идущие от внутренних органов тела, мышц, может воспринимать свой собственный летательный аппарат как находящийся в обычном горизонтальном полете, тогда как на самом деле находится в вираже или даже в перевернутом положении. Это объясняется тем, что на образ пространственного положения самолета, складывающийся в сознании летчика, влияют результирующие перегрузки при искривлении траектории полета и подобные этому факторы [267].

Отдельные люди в разной степени чувствительны к внешним факторам различных "модальностей" (оптических, акустических, пространственного положения тела и его частей, а также химических, вызывающих ощущения запахов, вкусов, температурных, тактильных, вызывающих ощущения прикосновения, давления на кожу и др.). Это, в частности, приводит к закономерным различиям между ними в так называемой "сенсорной организации" трудовой деятельности: одному плотнику или столяру важнее разглядеть древесину, а другому – понюхать или послушать, как она звучит при ударе, чтобы уверенно оценить ее качество, хотя каждый делает и первое, и второе, и третье.

Указанного рода факты ставят задачу специального изучения закономерностей формирования, динамики, а также стойких индивидуальных различий чувственных образов объективной ситуации, складывающейся в процессе труда.

К сведению новичков: сенсорикой называют область ощущений, т. е. отображения относительно разрозненных свойств объектов; перцепцией – область восприятий, т. е. отображения целостностей; различие между указанными областями, как мы могли заметить, относительно, кроме того, сенсорный образ может "хлопком" превратиться в перцептивный, когда анализируя разрозненные впечатления, человек вдруг опознает целостный предмет.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ю. Г. Волков И. В. Мостовая социология под редакцией проф. В. И. Добренькова Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебник

    Учебник
    Учебник отличается интегральным решением учебных задач, мотивационным построением текста, современным «многослойным» изложением, позволяющим последовательно и углубленно формировать тезаурус в области социологического зна­ния Содержание
  2. Е. Л. Григоренко психогенетика под редакцией И. В. Равич-Щербо Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебник

    Учебник
    ISBN 5-75 7-0 3 - Первый на русском языке учебник по психогенетике для студентов университетов и пединститутов. В доступной и систематизированной фор- ме излагаются необходимые базовые сведения по общей генетике, эмпи- рическим и
  3. Учебник (4)

    Учебник
    Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению и специальности «Социальная работа»
  4. Р. С. Немов основы психологического консультирования рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебник (1)

    Учебник
    Книга является первым издаваемым в нашей стране вузовским учебником по психологическому консультированию и соответствует курсу по данной дисциплине, на базе которой готовят практических психологов.
  5. Р. С. Немов основы психологического консультирования рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебник (2)

    Учебник
    Книга является первым издаваемым в нашей стране вузовским учебником по психологическому консультированию и соответствует курсу по данной дисциплине, на базе которой готовят практических психологов.

Другие похожие документы..