Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Отделение №2 по г. Тюмени УФК по Тюменской обл. (Тюменский кардиологический центр, л/с 06423509450) р/с 405038104 1 4 БИК 047102001 ГРКЦ ГУ Банка Росс...полностью>>
'Документ'
(Россия, ЗАТО Северск, Муниципальное учреждение «Общеобразовательная средняя школа № 80»; 636018, Томская обл. г. Северск, ул. Северная, 18; тел. (8-2...полностью>>
'Документ'
В соответствии с Федеральным законом от 14 апреля 1995 года № 41-ФЗ "О государственном регулировании тарифов на электрическую и тепловую энергию ...полностью>>
'Задача'
Амортизационная политика организации, представляющая собой принятие решений относительно выбора способов начисления амортизационных отчислений по гру...полностью>>

А. С. Пушкин стал символом своей эпохи, когда произошёл стремительный взлёт в культурном развитии России. Время Пушкина называют "Золотым веком" русской культуры. Впервые десятилетия века ведущим жанром в русской

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

12. Драматургия Пушкина (произведение - по выбору).

Пушкин занимает особое место в культуре России. Он создал художественные ценности мирового уровня, стал символом русской литературы. Каждое новое поколение, каждая эпоха утверждают своё понимание поэта, видя в нём современника, думая о символическом Пушкине. Пушкина изучают, о нём спорят, его боготворят и отвергают. Он давно уже вышел за переделы литературы, сделавшись фактом русского общественного сознания. Творчество Пушкина – это стремительное движение, развитие, тесно связанное с его судьбой, с общественно-идеологической и литературной жизнью России в первой трети 19 века. Пушкина не имеет двух биографий - биографии обычной, житейской и биографии писательской. Он являет собой пример единства человека и поэта. Жизнь и поэзия сливались у него в единое целое. Факты жизни становились фактами творчества.

Замысел исторической драмы возник у Пушкина при прочтении 9 и 11 томов « Истории государства Российского» Карамзина. В них содержалась история царствования Фёдора Михайловича, Борис Годунова, Фёдора Годунова и Лжедмитрия.

«Борис Годунов» стал своего рода итогом всего предшествующего творческого развития Пушкина. Он отказался от социального дидактизма, наследия просветительской литературы, и усвоил свойственное романтикам историческое и диалектическое мышление. В этой связи трагедия Пушкина демонстрировала принципы «истинного романтизма». Это « романтическая трагедия», созданная по образцу романтически понятого Шекспира и его «хроник». По всем признакам она порывала с предшествующее классицистической традицией: в ней не было соблюдено ни одно единство ( действие перемещалось из России в Польшу, из палат Кремля в трактир). Сцены, написанные стихами, сменялись сценами, написанными прозой, драматические эпизоды сменялись комическими. Главная задача, ставшая перед Пушкиным, - понять действие исторического процесса, его механизм, законы, им управляющие. Эти законы формируются как следствие интересов различных социальных групп, представленных различными персонажами. Одни действующие лица виновны в смуте, вызывая её ( царь-узурпатор Борис Годунов, Дмитрий Самозванец), другие становятся их соучастниками – Шуйский, польская знать. Третьи участвуют в истории, но не ведают, что творят, или не имеют личного умысла – сын Курбского, Патриарх. Иные выступают свидетелями, и не участвуя в них, обсуждают его (люди из народа). Остальные – выступают в роли жертв (дети царя).

Из них Пушкин выделяет 4 группы - Царь и его сподвижники, бояре во глав с Шуйским, дворяне и поляки, поддерживающие Самозванца и народ. В истории, по мысли Пушкина, действуют две силы - рациональная и стихийная, то есть иррациональная. С одной стороны, история – это столкновение интересов различных социальных групп, с другой – стихийная иррациональность Рока, Судьбы. Судьба преследует Бориса смертью царевича, и мнением народным. Поскольку именно они выступают орудием Судьбы, то народ мыслиться Пушкиным как иррациональное, которое не подчиняется рациональным и этическим законам. Хотя народ берёт на себя право морального суда, его оценки и правильны и ошибочны, в них чрезвычайно слаб сознательный компонент. Мнение народа изменчиво, ему нельзя доверять. Чтобы выявить это, Пушкин вводит религиозную тематику, организуя действие вокруг воскрешения Дмитрия. Борису приходиться вести борьбу не только с реальными соперниками, но и « тенью» Дмитрия, народным суеверием. Все события в трагедии, образуя замкнутый круг, так или иначе связаны незримо витающей тенью убитого царевича.

В пору Пушкина народ представлялся загадкой, главное противоречие заключалось в сознании мощи народа и, одновременно, в рабском его терпении, раболепии. При разрешении этого противоречия можно было пойти либо по пути романтиков, либо классицистов, превратив героя в рупор авторских идей, или же придав моральное тождество с автором. Можно было, следуя Крылову, встать на позицию «мудрости народной», скрывая свою точку зрения, предпочтя оценку народную оценке просвещённого. Пушкин же понял род драмы как принципиально объективный. Её персонажи должны сами представлять действующих лиц, обладающих собственными характерами, а не кукол. Эффект убедительности тем сильнее, чем нагляднее представлено влияние автора.. Не автор должен руководить персонажем, скорее наоборот. Пушкин отвергает модернизацию персонажей, стремясь к максимальной стилизации времени и эпохи. Кроме того, пушкинское историческое художественное сознание держится на том, что в исключительных событиях действуют обыкновенные люди. Они ведут себя так, как подобает людям их сословия. Для того, чтобы выявить разницу характеров людей православной Руси и близкой к европейским взглядам Польши, Пушкин ярко сопоставляет их. Например, в сцене объяснения Дмитрия и Марины, - культ дамы, фонтаны, манеры и пр. Однако оставшись наедине с собой, Дмитрий всё равно мыслит по-русски – оставшись один, в минуту отчаяния, он восклицает « Бог с ними, мочи нет!». А как Горюет Ксения о женихе, говоря о любви так, как говорила бы любая русская девушка, занятая в своей половине дома, не принимающая участия в общественно-политической жизни. Гл. завоевание – рост национального самосознания ( сначала образ. – потом революции устраивать).

13. Пушкин об историческом призвании России.

14. Поэты пушкинской эпохи (автор - по выбору).

Вильгельм Карлович Кюхельбекер – поэт, драматург, переводчик, критик, теоретик литературы и искусства – был человеком большого и разностороннего дарования. Родился в Петербурге. В 1811 году поступил в Царскосельский лицей, где сблизился с Пушкиным и Дельвигом.

Стихи Кюхельбекера появляются в печати с 1815 года. Вскоре после окончания Лицея он вступает в Вольное общество любителей российской словесности и в связи с готовящейся высылкой Пушкина и Петербурга читает на заседании общества стихотворение «Поэты», в котором славит поэтов – тираноборцев и обличает их гонителей. И друзья, и враги восприняли это выступление как политическую демонстрацию. Убежденность в высоком призвании поэта, в животворящей силе поэтического слова – одна из излюбленных идей Кюхельбекера, воплощенная в стихотворениях «К Пушкину», «Проклятие», «Участь поэта», «Жребий поэта», «Участь русских поэтов».

В 1821 году Кюхельбекер выступил в Париже с лекциями о русском языке и литературе. Политическая острота этих выступлений вызвала недовольство властей, по настоянию которых поездка Кюхельбекера по Европе была прервана, и он вернулся на родину. В 1824 – 1825 годах он вместе с Одоевским издавал альманах «Мнемозина», где сотрудничали Пушкин, Грибоедов, Баратынский, Языков, Вяземский, и который был одним из наиболее значительных периодических изданий своего времени. На страницах журнала он повел борьбу за самобытную народную литературе и высокую гражданскую поэзию против пассивного элегического романтизма. Эстетические принципы, теоретически развернутые им в знаменитой статье «О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие», нашли творческое применение в его поэзии, которая отличается гражданственностью содержания и поэтическим витийством, родственным Гнедичу и поэтам – радищевцам.

В восстании 14 декбря Кюхельбекер принимал активное участие, а после подваления переодетый, бежал из Петербурга. Вскоре был схвачен и сослан в Сибирь. В заключении и ссылке он много работал: вел дневник, писал стихи, поэмы, драмы, переводил трагедии Шекспира, но лишь малая доля из всего написанного была анонимно напечатано при его жизни.

Созданный Кюхельбекером Дневник представлял собой уникальный литературный памятник, который по многообразию освещаемых в нем проблем, глубине и оригинальности суждений, эмоциональной напряженности и проникновенности самоанализа трудно сопоставить с чем-либо в русской литературе предыдущего времени. Во время скитаний по тюрьмам и ссылкам были написаны поэмы «Давид», «Юрий и Ксения», мистерия «Ижорский» Значительная часть, трагедия «Прокофий Ляпунов», стихотворения. Значительная часть литературного наследия сибирского узника долго оставалась неизвестной и лишь в наше время стала достоянием читателей.

15. Общая характеристика творческого пути Лермонтова.

15. Лермонтовым новый поэтический мир, в замечательных по художественной экспрессивности образах, в проникновенно-волнующих словах, в удивительно гармонических звуках, выражал идеи, настроения и стремления, понятные и близкие передовым людям 30-х годов XIX в., не мирившимся с наступившей после разгрома декабристов черной реакцией.

Лермонтов с самого начала своей литературной работы органически примкнул к мощному течению романтизма, испытав воздействие со стороны самых разнообразных его представителей: Пушкина (как автора южных поэм), Рылеева, Полежаева, Жуковского, Козлова, Шиллера, Байрона, французских романтиков. Преодолевая одни романтические воздействия, трансформируя и сливая воедино другие, он создает свою вариацию романтизма, во многом близкую к байроновской. Поэзия Байрона помогла Лермонтову прояснить, укрепить и выразить в художественном слове свою идеологию, свое отношение к жизни, свои мысли и чувства, возникшие закономерно на почве тогдашней русской действительности

Но, борясь с существующим общественно-политическим строем, Лермонтов не мог остаться чистым романтиком; его романтизм уже с первых шагов работы прихотливо переплетается с элементами реализма, причем эти элементы постепенно возрастают, усиливаются и углубляются. Творческий путь Лермонтова — это движение от романтизма к реализму, что с особенной силой сказалось в последние годы жизни, когда поэт сознательно становится на позиции реалистического искусства. В стихотворении «В альбом С. Н. Карамзиной» (1841) он отказывается от романтических картин и чувств («и бури шумные природы, и бури тайные страстей»); теперь его привлекает обыкновенная, будничная жизнь, конкретно-бытовая действительность («желанья мирные», «поутру ясная погода», «под вечер тихий разговор»).

Этот решительный поворот Лермонтова в сторону реализма объясняется, во-первых, углублением критики современного общества в его творчестве и, во-вторых, выходом Лермонтова за пределы настроений романтического одиночества к положительно-гуманистическому мировоззрению.

Образцом для Лермонтова в его движении к реализму мог быть опять-таки Пушкин, который еще в половине 20-х годов отошел от романтизма и перешел к созданию реалистического искусства. Гибель Пушкина, вызвавшая замечательное стихотворение «Смерть поэта» (1837), была толчком для нового обращения Лермонтова к творчеству своего великого предшественника, но уже не к романтическим поэмам, как было в годы юности, а к его «поэзии действительности».

В 1838 г. появляются «Дума» и «Тамбовская казначейша», в 1839 г. (или несколько раньше) он работает над поэмами «Сашка» и «Сказка для детей», а также начинает печатать отдельные части романа «Герой нашего времени», который полностью выходит в 1840 г. Рост Лермонтова как художника-реалиста происходит с удивительной быстротой.

Романтическая поэтика характерна для Лермонтова в юношеские годы: Эта ранняя манера Лермонтова не исчезла совершенно и в период его творческой зрелости, когда на первый план выступает новая поэтика — реалистическая, с сравнительной простотой и точностью образов, в которых автор стремится дать объективную характеристику явлений действительности. Некоторые особенности старой манеры сохранились и в этот период — только художественно утонченные и искусно применяемые, с соблюдением высокого вкуса и чувства меры. Не покидают поэта почти до конца и романтические герои (Демон и Мцыри).

Даже в «Герое нашего времени» — произведении подлинно реалистическом — мы найдем некоторые отражения, казалось бы совсем преодоленного теперь, романтизма.

Романтическое бунтарство Лермонтова было как бы оборотной стороной реалистической критики общества.

Романтическая литературная изобразительные средства поэзии — метафоры, сравнения и эпитеты

Но даже в самые ранние годы (за исключением разве явно подражательных произведений 1828 г.) он не был робким учеником,рабски копирующим своих учителей. Наоборот, он обыкновенно брал только схему или скелет известного в литературе сравнения или метафоры и самостоятельно облекал этот скелет словесно-художественной плотью. Если же иногда он пользовался чужим выражением или стихом без изменения, то вплетал их в словесную ткань своего произведения так органически крепко, что они нередко казались здесь более на своем месте, чем в оригинале.

По словам Белинского, в Лермонтове «выразился исторический момент русского общества».

Поэтический мир Лермонтова – это тревожный мир исканий, напряженной мысли, нерешенных вопросов и больших философских проблем. Герой этого мира потрясён царящей кругом несправедливостью. Он полон негодования и гнева.

Горы, скалы, утёсы, потоки, реки, деревья – вся природа живёт в его произведениях. У него даже камни говорят, а горы думают, хмурятся, спорят между собой, как люди, утёсы плачут, деревья ропщут на бога и видят сны.

Здесь и целая симфония вечно движущихся и меняющих свою форму облаков. Здесь и нежные горы Кавказа, здесь и нежная вьюга над Москвой. Многое из написанного им не было опубликовано при его жизни так же и по цензурным условиям, а потому громадное большинство произведений поэта увидало свет лишь после его смерти,

В многочисленных романтических поэмах Лермонтова отразился тот же круг идей и проблем, те же настроения и стремления, с которыми мы знакомы по его лирике. Поэт начал писать в пору широкого распространения в русской

литературе жанра романтической поэмы, популярность которому создали южные поэмы Пушкина. Вместе с тем в ранних поэмах Лермонтова проявилось увлечение юного поэта мятежной поэзией Байрона. Новой ступенью в развитии эпической поэзии Лермонтова явился цикл Кавказских поэм, созданный им в 1830 – 1833 годах: «Каллы», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей», «Хаджи-Абрек». Очевидно длительное пребывание Лермонтова на Кавказе в последние годы жизни позволило ему более верно и трезво взглянуть на кавказские события. Возвращаясь к поэмам 1830 – 1833 годов, к их художественным особенностям, мы наблюдаем, как стремление Лермонтова отразить реальные впечатления, полученные им на Кавказе, вносит изменения и в композиционно-стилистическую форму романтической поэмы.

В творческом создании юного Лермонтова возникли два образа, которые стали спутниками поэта на всём его дальнейшем идейно-художественном пути нашли завершенное воплощение в последних романтических поэмах: «Мцыри» (1839, напечатанная в 1840) и «Демон» (1841 год).

Оригинальность Лермонтова не сводится к переработке, хотя бы и творчески самостоятельной, заимствованного материала. Если русская романтическая поэма, как она сложилась в творчестве Пушкина и декабристов, явилась национально-самостоятельным литературным жанром, то «Демон» Лермонтова – своеобразный итог развития этого жанра в его пушкинском варианте.

Поэзия Лермонтова – исповедь человеческой души. Его стихи обращены непосредственно к человеческому сердцу. Они отличаются исключительной полнотой и также насыщены внутренним чувством – идеями, эмоциями,

желаниями, жизнью, поэтическими образами, - как переполнена и душа поэта. Но иногда небольшое лирическое стихотворение не могло вместить всего богатства этой души. Поэтическая мысль развивалась и как бы упорно

преследовала Лермонтова. Из лирического стихотворения вырастала романтическая поэма. Она заключала в себе целую повесть человечской жизни. В романтических поэмах Лермонтова заключалась «сокровенная жизнь сердца» не только самого поэта, но и его передовых современников.

Основной пафос творчества Лермонтова его современник видел в «нравственных вопросах о судьбе и правах человеческой личности».

16. Тема поэта и поэзии в лирике Лермонтова.

17. Гражданско-патриотическая тема в лирике Лермонтова.

18. Философско-религиозные мотивы в лирике Лермонтова.

19. Роман «Герой нашего времени»: история создания, жан­ровое своеобразие, особенности композиции, значение романа в
истории русской литературы.

19. Даже при самом беглом взгляде на роман Лермонтова «Герой нашего времени» бросается в глаза то, что он представляет собою цикл, состоящий из пяти повестей. Цикличность романа – плод отнюдь не одной только творческой индивидуальности Лермонтова, его творческой манеры. Для создания романа, «склеились» несколько повестей, были вполне объективные причины.

Белинский многократно указывал на то, что в литературном движении его времени первостепенное место начинает занимать повесть. Но к этому можно добавить: повести 30-х годов XIX века тяготеют к слиянию в циклы.

Начнем с того, что «Герой нашего времени» рассказан по меньшей мере ... тремя повествователями: безымянный автор, впоследствии выступающий лишь в роли публикатора дневника Печорина; Максим Максимыч и, наконец, сам Печорин. Но кроме того, в романе – еще несколько рассказчиков: например, обращенный к Азамату рассказ Казбича о его полулегендарном коне – самостоятельная новелла, только, разумеется, новелла, которая изложена наспех, заведомо небрежно, конспективно. Но тем не менее, она представляет собою как бы эмбрион, программу, либретто самостоятельной новеллы, если не повести. Ряд событий излагается устами Грушницкого; свою, загадочную и таинственную новеллу рассказывает Печорину девушка-контрабандистка. При этом Лермонтов постоянно вставляет рассказ одного человека в рассказ другого, как правило, – его антагониста: так, например, о приключениях Казбича мы узнаем от Максима Максимыча, а рассказ Максима Максимыча, в свою очередь, передан нам не непосредственно, не от его, Максима Максимыча имени, а также через посредника – через автора, который, якобы, только записал, застенографировал его речь. Словом, речь того или иного героя романа все время доходит к читателю, словно эхо, в виде отголоска. Каждое событие в романе – как бы луч света, дважды, а то и троекратно преломленный через усиливающие его линзы. Образ одного человека как бы просматривается сквозь образ другого.

Одна ситуация в романе Лермонтова дублирует другую, один характер находит отклик в другом.

Скажем, и Печорину и Максиму Максимычу сплошь и рядом приходится ... подслушивать кого-то (Максим Максимыч подслушивает разговор Казбича с Азаматом; Печорин – «дискуссию», зашедшую среди заговорщиков). Повторяется ситуация преследования, погони; и повторяется она, как и всегда в романе, то в серьезном, то в комическом и нелепом варианте. Через весь «Журнал Печорина» проходит ситуация дуэли, поединка: сначала – трагикомический поединок Печорина с ... семнадцатилетней девушкой, «Ундиной» («Тамань»); затем – поединок его с Грушницким

(«Княжна Мери»); и, наконец, – поединок людей с самою «судьбой», поединок, носящий характер чудовищного эксперимента («Фаталист»).

В разных вариантах повторяются одни и те же мнения, суждения, философемы. Уже не приходится говорить о том, что Грушницкий постоянно совершает плагиаты у Печорина; но ведь даже вульгарнейший «драгунский капитан», балагуря и паясничая, повторяет то, что в совершенно ином, в серьезном варианте волнует умы героев романа; их высокие размышления о свободе воли и о предопределении преломляются в его шутовской реплике: «Натура дура, судьба индейка, а жизнь – копейка». Вообще, второстепенные, эпизодические персонажи романа – дублеры, двойники его главных героев. В ряде случаев это видно «невооруженным глазом» и очень легко доказуемо. Можно найти и более спорные случаи подобного дублирования: фокусник Апфельбаум, промелькнувший в романе, – дублер заговорщиков, покушающихся на духовную независимость и на жизнь Печорина: ведь и они – своего рода «фокусники»; и их затея с подменой пистолетов – фокус; недаром же Печорин, совершив казнь над Грушницким, говорит о происшедшем прежде всего как о спектакле, о представлении: ”Finita la comedia”.

Особое место в композиции романа занимают ... вещи. И весь «реквизит» романа – не только свидетельство наблюдательности Лермонтова и его стремления демонстрировать перед читателем действительность точно вплоть до мелочей, до мимолетных подробностей. Сплошь и рядом в романе даются характеристики или самохарактеристики человека путем его уподобления вещи: Печорин, например, говорит о том, что обстоятельства понуждают его «играть роль топора в руках судьбы» (ср. стихотворения Лермонтова «Три пальмы» и «Спор», где та же вещь выступает еще всего лишь как реалия, а не как атрибут метафоры). Вещь может подменять человека; В романе есть высокий образ небесных звезд, а есть и «звездочки», украшающие эполеты новоиспеченного офицера; и они – тоже «путеводительные звездочки».

Все «преследования», о которых так много говорится в романе, в конце концов сливаются в образ какого-то одного «преследования»: та сила, которая способна «приковать к чиновничьему столу» и гения, безжалостно преследует в человеке индивидуальное, превращая его в эпигона, то есть – в того же раба, раба психологического, духовного.

«Герой нашего времени» – вызов, брошенный в лицо этой силе. Лермонтов отстаивает право человека на моральную независимость, на сохранение и развитие своего «я». Рассказывая «историю души человеческой», он приводит нас к истокам становления и развития индивидуальности, уже в силу самого существования своего антагонистичной по отношению к идеологии «казармы и канцелярии».

Единственный завершенный роман Лермонтова не задумывался первоначально как цельное произведение. В "Отечественных за­писках" за 1839 г. были опубликованы "Бэла. Из записок офицера о Кавказе" и позже "Фаталист" с примечанием, "что М.Ю. Лер­монтов в непродолжительном времени издаст собрание своих повестей, и напечатанных и ненапечатанных"; в 1840 г. там же печатается "Тамань" и следом выходит двумя частями-томиками "Герой нашего времени". Проблемное афористичное название предложил опытный журналист А.А. Краевский взамен первона­чального авторского "Один из героев нашего века". "Собрание повестей", объединенных образом главного героя, оказалось пер­вым в русской прозе социально-психологическим и философским романом, в жанровом отношении освоившим также многочислен­ные элементы драматического действия, особенно в самой боль­шой и значительной повести — "Княжна Мери".

"Герой нашего времени" — это "история души человеческой", одной личности, воплотившей в своей неповторимой индивиду­альности противоречия целого исторического периода. Печорин — единственный главный герой (хотя "Евгений Онегин" назван име­нем одного героя, в нем чрезвычайно важен образ Татьяны, а также и Автора). Его одиночество в романе принципиально значи­мо. Освещены лишь отдельные эпизоды биографии Печорина; в предисловии к его журналу офицер-путешественник сообщает о толстой тетради, "где он рассказывает всю свою жизнь", но, в сущности,, читатель и так получает представление о жизненном пути героя от детских лет до смерти. Это история тщетных попыток незаурядного человека реализовать себя, найти хоть какое-то удовлетворение неиз­менно оборачивающееся страданиями и потерями для него и окружающих. Большинство читателей и критиков только что вышедшего романа восприняли Печорина как героя вполне отрицательного. Этот уровень понимания проявил и император Николай I. Знако­мясь с первой частью произведения, он решил, что "героем наших дней" будет непритязательный, честный (и недалекий) служака Максим Максимыч. Содержание второй части и отнесе­ние заглавной формулы к Печорину вызвали у императора (в письме к жене) раздраженные сентенции: "Такими романами портят нравы и ожесточают характер". "Какой же это может дать результат? Презрение или ненависть к человечеству!". Сам Лермонтов несколько поддался общему настроению и в предисловии ко второму изданию "Героя нашего времени" заявил, что Печорин — "это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии". Другие акценты сделал В.Г. Белинский, обративший­ся к публике еще суровее, чем автор в общем предисловии. Он сказал о Печорине: «Вы предаете его анафеме не за пороки, — в вас они больше и в вас они чернее и позорнее». Г.В.Н. и похож и непохож на традиционный роман.. В нем рассказывается не о происшествии или событии с завязкой и развязкой, исчерпывающей действие. Каждая повесть, имеет свой сюжет. Ближе всего к традиционному роману четвер­тая повесть — "Княжна Мери", однако ее финал противоречит западноевропейской традиции и в масштабе всего произведения ни в коей мере не является развязкой, а неявным образом мотивирует ситуацию "Бэлы", помещенной в общем повествова­нии на первое место. "Бэла", "Тамань", "Фаталист" изобилуют приключениями, "Княжна Мери" — ин­тригами: короткое произведение, "Герой нашего времени", в отличие от "Евгения Онегина", перенасыщен действием. В нем немало условных, строго говоря, неправдоподобных, но как раз типичных для романов ситуаций. Максим Максимыч только что рассказал случайному попутчику историю Печорина и Бэлы, и тут же происходит их встреча с Печориным. В разных повестях герои неоднократно подслушивают и подсматривают — без этого не было бы ни истории с контрабандистами, ни разоблачения заго­вора драгунского капитана и Грушницкого против Печорина. Главный герой предсказывает себе смерть по дороге, так оно и случается. Вместе с тем "Максим Максимыч" действия почти лишен, это прежде всего психологический этюд. И все разнооб­разные события не самоценны, а направлены на раскрытие харак­тера героя, выявляют и объясняют его трагическую судьбу. Той же цели служит композиционная перестановка событий во времени. Монологи Печорина, обращенные в его прошлое, проясняют романную предысторию. По мере изложения событий, как они поданы в романе, накапливаются дурные поступки Печорина, но все меньше ощу­щается его вина и все больше вырисовываются его достоинства. В "Бэле" он по своей прихоти совершает, в сущности, серию преступлений, хотя по понятиям дворянства и офицерства, участ­вовавшего в Кавказской войне, они таковыми не являются, в "Фаталисте" Печорин совершает настоящий подвиг, захватывая казака-убийцу, которо­го уже хотели "пристрелить" фактически на глазах его матери, не дав ему возможности покаяться, даром что он "не чеченец окаян­ный, а честный християнин" (слова есаула).

Безусловно, важную роль играет смена повествователей. Мак­сим Максимыч слишком прост, чтобы понять Печорина, он в основном излагает внешние события. Переданный им большой монолог Печорина о его прошлом условно (реалистическая поэти­ка еще не разработана) мотивирован: "Так он говорил долго, и его слова врезались у меня в памяти, потому что в первый раз я слышал такие вещи от 25-летнего человека, и, Бог даст, в последний..." Литератор, наблюдающий Печорина воочию, — человек его круга, он видит и понимает гораздо больше, чем старый кавказец. Но он лишен непосредственного сочувствия к Печорину, известие о смерти которого его "очень обрадовало" возможностью напечатать журнал и "поставить свое имя над чужим произведением". Пусть это шутка, но по слишком уж мрачному поводу. Наконец, сам Печорин бесстрашно, не стараясь ни в чем оправдаться, расска­зывает о себе, анализирует свои мысли и поступки.

Но самое главное, ради чего события переставлены во време­ни, — это то, каким Печорин уходит из романа. Мы знаем, что он "выдохся" и умер молодым. Однако заканчивается роман единственным поступком Печорина, который его достоин. Мы прощаемся не только с "героем времени", но и с настоящим героем, который мог бы совершить прекрасные дела, сложись его судьба иначе. Таким он, по мысли Лермонтова, и должен больше всего запомниться чита­телю. Композиционный прием выражает скрытый оптимизм автора, его веру в человека.

Печорин — человек действительно редкостно «одаренный» волевой, активный, деятельный, но на­правляющий свою деятельность, за неимением достойной сферы приложения сил, отнюдь не на благо. По словам Белинского, "бешено гоняется он за жизнью, ища ее повсюду; горько обвиняет он себя в своих заблуждениях". В "Тамани" (хроноло­гически это начало рассказанных событий) после трех бессонных ночей в дороге он не спит еще две ночи, ища новых впечатлений. Все пережитое Печорин повторяет, вновь переживая, в журнале, полагая, что записанное со временем будет для него "драгоцен­ным воспоминанием". А в повести "Максим Максимыч", всего лет через пять после его приключений на Кавказе, он абсолютно равнодушен к брошенным у штабс-капитана запискам, потому что равнодушен к себе самому и воспоминания больше не считает драгоценными.. В "Княжне Мери" Печорин признается: "Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки... Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!" Потом появляется немаловажное уточнение: "... радости забываются, а печали никогда..."

Печорин "не угадал" своего "назначения высокого", которое предполагал, и не сваливает вину за это на время и общество, хотя все основания для того есть и ему понятны. Душевные силы и вкус к жизни постепенно уходят от него с годами. Он далеко не стар, в улыбке его сохранилось даже "что-то детское", однако портрет героя в "Максиме Максимыче" поражает возможностью весьма различных впечатлений от него. "С первого взгляда на лицо его, я бы не дал ему более 23 лет, хотя после я готов был дать ему 30", — отмечает офицер-путешественник. Печорин "в первой молодости... был мечтателем", предавался беспокойному вообра­жению. Результат этого — "одна усталость», Печорин растратил себя еще и на воображаемую борьбу, на мечтания. "В этой напрасной борьбе я истощил и жар души и постоянство воли, необходимое для действительной жизни..." —• пишет Печорин о себе юном..

В "Фаталисте" Печорин рассуждает о ненапрасной борьбе предков, веривших в судьбу. В отличие от них нынешние люди не имеют "ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми, или с судьбою...". Вопрос о том, существует ли предопределение, хотя близок к положительному разрешению, остается все-таки открытым, однако Печорин (как и Мцыри), пока не утратил душевных сил, готов бороться с судьбой, испы­тывая от этого "истинное наслаждение" даже при скептическом отношении к надежде. "Желать и добиваться чего-нибудь — понимаю, а кто ж надеется?" — еще по-приятельски говорит он в "Княжне Мери" Грушницкому.

Печорин не выносит покоя как человек действенной идеи, Печори­на "врожденная страсть противоречить", во многом определяю­щая его поведение. В раздвоенной личности Печорина противостоят черты мыслителя-реалиста и романтика, переплетаются добро и зло, которое, по словам Веры, "ни в ком... не бывает так привлекательно", и, как она пишет в том же прощальном письме, "никто не может быть так истинно несчастлив... потому что никто столько не старается уверить себя в противном".



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ответы на экзаменационные вопросы по истории России 11 класс

    Экзаменационные вопросы
    1) Ответы на вопросы/билеты по истории России 11 кл. – 56 вопросов (28 билета) – размещены на множестве сайтов в Интернете (обычно скачать целиком нельзя,
  2. Вместо традиционно описательной экспозиции роман открывается как драматическое произведение внутренним монологом Онегина

    Документ
    Метод объективного изображения героя, осуществляемый Пушкиным посредством целого ряда тонких художественных приемов, дает себя знать с первых же строф «Евгения Онегина».
  3. Методические указания по дисциплине «История» для студентов групп 17-1, 17-2 Составитель: Л. А. Столярова

    Методические указания
    Установление по завершении Второй мировой войны советского контроля над странами Восточной Европы, в особенности создание просоветского правительства в Польше в противовес польскому эмигрантскому правительству в Лондоне, привело к
  4. Мировая художественная культура (1)

    Конспект
    Место художественной культуры в культуре в целом определяется существенными различиями между материальной, духовной и художественной формами деятельности.
  5. Виктор аксючиц миссия россии опыт историософии России

    Документ
    Каков исторический возраст и каково будущее русского народа, который не только самосохранился на грани выживания в невиданно суровых природно-климатических и геополитических условиях, но и освоил безбрежные просторы, построил огромное

Другие похожие документы..