Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Урок'
Мета уроку: осягнути феномен успіху трилогії В. Рутківського «Джури» (Національна премія України імені Тараса Шевченка в галузі літератури 2012 року)...полностью>>
'Документ'
РАЗРАБОТАНЫ ЦНИИСК им.Кучеренко Госстроя СССР (канд. техн. наук А.А.Бать - руководитель темы; И.А.Белышев, канд. техн. наук В.А.Отставнов, доктора те...полностью>>
'Конкурс'
– главного специалиста, юрисконсульта отдела государственной градостроительной политики и вопросов землепользования при осуществлении градостроительн...полностью>>
'Вопросы к экзамену'
Теоретические основы передачи данных (ограничения на пропускную способность передачи сигналов, взаимосвязь пропускной способности канала и ширины его...полностью>>

Андрей Леонидович Ястребов Наблюдая за мужчинами. Скрытые правила поведения Только 1 тебе 2 Окниге и ее адресате Назначение любого предисловия рассказ

Главная > Рассказ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Конечно, тебя так и тянет сказать, что любовь – магнит для притыренных психов. Не надо об этом. Лучше всего произнести что-нибудь из Алана Камминга: «…самое главное, меня убивает сама мысль о том, что когда-нибудь тебя не будет рядом. Потому что мне надо знать, что ты всегда будешь рядом. Ты не волнуйся. Я ничего от тебя не прошу. Не посягаю на твою свободу, не предъявляю каких-то прав собственности, не пытаюсь владеть тобой безраздельно. Просто мне хочется быть уверенным, что ты останешься. Я не хочу обломаться. Не хочу, чтобы нам было больно. И поэтому нам лучше расстаться сейчас, пока все не зашло еще дальше. Потому что чем дальше, тем будет больнее, и все». Согласись, сказано виртуозно – и про любовь, и про то, как больно, и о том, что быть вместе нам не рекомендуется судьбой. Этот ответ выучи наизусть: он тебе в жизни еще не раз пригодится.

Сказать, что любовь не может продолжаться – сделать одну сотую в процедуре расставания, необходимо еще кое-что понять, чтобы окончательно излечиться. Здесь, поверь, следует обратиться за объяснением к Дэниелу Хендлеру: «Все уходят с поляны. Так обстоят дела в любви и в жизни. И в любви, и в жизни мы проводим какое-то время с одними людьми, а потом встречаем других людей, тех, кого до этого даже не знали, и уходим вместе с ними, и оставляем в прошлом все те вещи, что у нас были прежде. Иногда мы оставляем других людей. А иногда уходим из леса и оставляем там людей, чтобы больше никогда их не увидеть. Такое случается каждый день. Каждый день – но никто этого не замечает и не парится по этому поводу…»

Читая все это, ты не будешь верить. Какое там верить! Ты не можешь сосредоточиться, кажется, что у тебя оторвали ноги и руки, вырвали сердце. «Любовь не случилась. По-че-му?!» – пульсирует в голове. Вокруг царит полная темнота. Тут придет удивительное открытие: оказывается, ты можешь перекатываться по полу, плакать и скулить в кромешной тьме, в полном одиночестве. Пока ты перекатываешься и скулишь, позволь продолжить: «А тем временем становится все темнее, причем гораздо быстрее, чем мы думали, и к тому же холоднее, что, впрочем, уже миллион раз случалось раньше.

Истории о любви забыта теми, кто в ней участвовал. Случись вам спросить о ней любого из тех участников, кто до сих пор еще жив, он бы наверняка кое-что вспомнил, но не все. Каждому запомнились какие-то совершенно не связанные между собой детали. С другой стороны, участники этой истории больше не видятся друг с другом. Их образы не посещают друг друга даже во сне. И не важно, куда забредет воображение, – их пути никогда не пересекаются. Они окончательно и бесповоротно распрощались друг с другом.

Каким образом мы с вами что-то забываем? Мы просто уходим прочь с того места – те из нас, кто еще жив. В нашем сердце так мало полян, так мало мест, где ничего не растет поверх того, что произошло раньше. И это тоже любовь».

В качестве резюме: тебе могут разбить сердце, оставить валяться бездыханным на заплеванном газоне, и все равно ты так и не узнаешь, что нужно сделать, чтобы это не произошло снова.

С тобой все понятно – никакие резоны тебя не урезонят: ночные мечты, беспорядочная беготня мыслей, надежда на то, что все как-нибудь случится посчастливее. Смотришь ты на нее – и охватывает тебя прилив восхитительной маниакальности, и завораживает в ней все – от прически до лицемерных клятв. Желательно не смотреть и не слушать, а порассуждать о тайне тайн: что лучше – любить или быть любимым? О, этот траурный лейтмотив печальных песен всех влюбленных!

Если страсть выколет тебе глаза, не торопись изливать душу своей механической возлюбленной. Лучше испусти троекратный вопль ужаса. Отучи себя от нее, сбеги, пока ярмарочная пыль сладострастия не рассеялась.

У жизни такой взгляд, будто она решила дать тебе подзатыльник. Ты станешь похож на испуганный крем для рук. А вообще в этой ситуации о себе уместнее сказать что-нибудь еще более глумливое, чтобы понять, как ты запутался. Пришла пора расплачиваться за недостойное твоей души любопытство к вещам, тебе ненужным. Ты сам внес свое имя в список жертв разрушающей страсти.

Признайся: теперь принципы для тебя существуют от случая к случаю, а у морали нетвердая походка. Ощущение не из самых праздничных: ты стал каким-то гадким, лукавым и пронырливым. Думалось, что ты только развязываешь битву, а оказалось, что она уже проиграна. Ты попал в очень узкий сектор жизни. Здесь маловато места для вольных упражнений или метания молота. Пространства и времени достаточно лишь для написания хокку. Что же, воспользуйся случаем:

Осени запах.

С улыбкой принимай

Каждый пинок судьбы.

Острые ножницы обстоятельств вырезали саркастический силуэт твоей тоски. У тебя такое выражение лица, будто ты еврейский народ, который бежит из Египта, а впереди еще сорок лет скитаний. Мимика тебя не обманывает ни по настроению, ни по срокам.

Страсть разрушает, такая любовь конфискует душу. А душа-то тебе ой как нужна – она должна приблизить тебя к главным смыслам мироздания. Любовь совершенно не об этом. Это время и труд, не поддающиеся измерению в секундах и граммах. Любовь должна обучить тебя содержать свою душу в опрятности – забота не из легких, но все хлопотное, с душою связанное, стоит того. Душевные расходы всегда окупаются.

Да, еще об одном. Не клянчи у той, что тебя бросает: «Оставь мне хотя бы свою тень». Никогда не задавай себе вопрос: любовь умерла, почему же я жив? Может даже показаться, что тебе ампутировали сердце и ты уже никогда не сможешь полюбить. Не дури: обязательно полюбишь. Ты обязан. Ты должен жить, чтобы испытать новую любовь.

Возможно, через несколько лет ты признаешься вслед за героем Паскаля Брюкнера: «Я женился в двадцать один год, завел троих детей, начал выстраивать завидную карьеру. Короче, натворил глупостей даже раньше, чем все остальные». Потом добавишь: «Сказать по правде, чиновником я стал из автоматизма, а мужем – из-за недостатка воображения». Знаешь, все может сложиться по-другому – и ты скажешь, что нашел единственную в своем роде женщину, которая подарила тебе единственно возможное счастье. Будем оптимистами?! Так держать!!!

Все, с азбукой жизненных наставлений покончено. Только не ленись, не отчаивайся и не отлынивай от любви. Дело касается, как всегда, только тебя, твоей надежды на выживание. И твоей мечты сделать женщину счастливой, а самому стать мужчиной и не превратиться в веселого утопленника.

В будущем может случиться и вовсе дурно, как с героем Курта Воннегута: «Пока я был студентом, случалось мне тешиться туманными надеждами: вот кончу университет, и выяснится, что я получше других умею растолковывать разные важные материи тем, кто слабовато соображает. Ничего из этих надежд не вышло, увы». А может, все сложится славненько, и надежды воплотятся в жизнь. Всякое бывает.

Жизнь диктует главный закон – закон выбора. Он будет похлеще всех прочих: каждый должен выбрать из миллиона вещей те, которые будет любить и о которых будет заботиться. И больше ни о чем. Просто любить и заботиться. Из миллиона вещей – точность предпочтения подскажет душа, если она научилась дышать. А душа – это такая капризная и нежная субстанция, которую нужно причесывать каждое утро, поить молоком надежды, выгуливать по самым прекрасным тропинкам, мыть ей лапки и объяснять все, что происходит вокруг, иногда самыми грубыми словами. Душа – как любовь. Их нужно воспитывать, как себя, и себя нужно воспитывать, чтобы соответствовать им – чудесным, славным и прекрасным. Душа и любовь – это реванш пейзажей мироздания над философскими молотками эмпирики, торжество умолчания над увертками казуистики, пульсирование жизни над безликой смертью.

Каждый из нас гимнаст в воздухе жизни над ареной жизни, погруженной в темноту и неизвестность. Номер добрался до начала, середины – это неважно. Секундная передышка. Трапеция рассекает воздух и возвращается. Надо мобилизовать смелость и талант, чтобы воля не была рыхлой, чтобы руки не соскользнули, чтобы стиль исполнения был легким, а жанр непринужденным. Это тяжелый труд. Как жизнь. Как любовь. Любовь – это когда веришь, что руки не соскользнут с трапеции, а если что-нибудь случится, ты не упадешь в опилки одиночества и отчаяния. Потому что в жизни без страховки нельзя, потому что не следует исполнять номер, надеясь лишь на себя.

Нужен поступок, чтобы жизнь случилась поуютнее. Жениться необходимо хотя бы для того, чтобы поумнеть. Пускай чему-то научит совместность, но не капризный случай и неформулируемые обстоятельства. Семья понуждает думать, а того, кто постоянно думает о чем-нибудь, заставляет додумываться до чего-нибудь, приобретать убеждения, делать выбор. Жениться надо хотя бы для того, чтобы узнать на своем опыте, есть ли жизнь после свадьбы.

В поисках более приятных рекомендаций по вопросу «Что же в молодости следует делать?» обратимся к чеховскому герою – легкомысленному и слабому, как все люди, человеку: «Говорите, пойте… играйте! Не теряйте времени. Ведь канальское время бежит, не ждет! <…> не успеете оглянуться, как наступит старость… Тогда уж поздно будет жить! <… > Вы, друзья, как можно скорее спешите жить… Храни вас бог жертвовать настоящим для будущего! В настоящем молодость, здоровье, пыл, а будущее – это обман, дым! Как только стукнет двадцать лет, так и начинайте жить. <… > Любите, женитесь… делайте глупости. Глупость гораздо жизненнее и здоровее, чем наши потуги и погоня за осмысленной жизнью».

Эту главу следует завершить предостережением 24-летнего Ф. М. Достоевского. В письме к брату М. М. Достоевскому (от 8 октября 1845 года) он обронил мысль: «Вообще говоря, будущность (и весьма недалекая) может быть хороша и может быть и страх как дурна».

Пожалуй, нет, предупреждение писателя как-то не настраивает на оптимизм. Заручимся помощью М. Серрано: «Мир ничего тебе не подарит, поверь. Если хочешь прожить жизнь, укради ее». Звучит по-ницшеански, но ничего не поделать, когда речь идет о твоей смелости начать жить.

Ты еще не более чем мягкая глина, пассивно ждущая скульптора, и в то же время готов подняться на борьбу против чего-нибудь смутного и раздражающего даже при самых ничтожных шансах на победу. Это пройдет. Пусть тебя не покидает другое: стремление создать себя, сделаться человеком, который способен защитить тех, кого любит, тех, кто ему доверит свою жизнь.

Пора перестать нести сомнительную ответственность только за собственную беспомощность. У беспомощности привкус лжи – она отдаляет тебя от жизни. Отгони от себя навязчивый образ романтического беглеца. Остановись, обследуй местность жизни. Сверься с часами надежд: стрелки на циферблате показывают только четверть жизни.

Да, кстати, еще об одном – об «этом самом деле». Тебе некуда девать свою сексуальность, ты думаешь только этим местом, которое диктует тебе, как жить и т. д.; особенно не преувеличивай место секса в твоей будущей жизни. Поверь, по части секса могут быть самые противоречивые мнения. Для одного мужчины – это завтрак, обед и ужин, а для другого, как для героя Курта Воннегута, совсем даже не так: «Вспоминаю споры, возбужденные статьей, которая появилась в одном вызывающем журнальчике. Там подсчитывалось, сколько раз за неделю американские мужчины в постели делом занимаются, – по разным профессиональным категориям подсчеты велись. И оказалось, что тут никому не угнаться за пожарными, те по десять раз еженедельно. А хуже всех университетские преподаватели, эти хорошо, если раз в месяц раскачаются. Посмотрел статейку один мой однокурсник, покачал грустно головой и говорит: «Черт, да я бы все отдал, чтоб поскорей преподавателем стать»».

Жизнь – это выбор. Всегда выбор. Только он. Это понимают все бедолаги, за исключением врожденно слабоумных. «Перед людьми, – размышляет Том Роббинс, – Бог поставил два мешка и сказал: «Выбирай!» В одном мешке лежала колбаса пеперони, а в другом – кусок дерьма. Если бы хватило ума обследовать мешки, помять, понюхать – ведь пеперони на ощупь, по запаху, по весу отличается от экскрементного эквивалента, – то они бы… Однако мешок с дерьмом стоял ближе, не надо было тянуться; или казался меньше, легче нести; или, наоборот, выглядел крупнее, а значит, более перспективным; или они смотрели телевизор и не хотели отвлекаться – хотя те, кто любит смотреть телевизор, как правило, уже выбрали дерьмо; или мешок был окрашен в цвета их любимой команды…» Так или иначе, они выбрали не пеперони.

Сделай правильный выбор. Не разбрасывайся, будь чуть экономным в мыслях и поступках. Стань мудрее в предпочтениях и динамике. А пока запомни только одно: жизнь – это марафонская дистанция. Неразумно расходовать силы на первых двухстах метрах.

Измерение уровня самоактуализации:  публично-гастрономическое времяпрепровождение

Когда 20-летний приглашает девушку в ресторан, он любит рассказывать о том, как часто ходит туда: «Вчера я был в шикарном заведении – серебро, шампанское «Вдова Клико», а потом было так смешно: я как-то неловко пролил соус на пластмассовый столик».

Когда 30-летний приглашает девушку в ресторан, он не может удержаться от гастрономических оценок: «Какой циничный антрекот», «Как глумливо смотрится горчица…»

Когда 40-летний приглашает девушку в ресторан, события, как правило, развиваются с катастрофической быстротой. Красивая, длинноногая девушка, игнорируя условности, бросается к мужчине на колени, страстно целует и выжидательно смотрит; 40-летний смущен и не знает, что делать дальше: в этот момент он обычно просыпается.

Когда 50-летний приглашает девушку в ресторан, он декламирует меню, позиционируя себя как главное блюдо. Девушка часто бывает так удивлена происходящим, что принимается флиртовать со всеми, даже с официантами. Для нее, видимо, возраст ухажера мало чем отличается от профессии.

Орфический задор и печаль заурядности (25–30)

Для самопроверки: «К чувствам будь готов!»

Когда спросят: «А вы любили?», 25-летний с гордой усталостью покажет шрамы на сердце.

Мужчина постарше произнесет многозначительно «О, да!». Просто потому, что «О, да!» звучит так торжественно.

Сорокалетний суетливо бросится объяснять, запутается и переведет разговор на факультативные темы.

Пятидесятилетний отшутится: «И не раз» – и затрусит по своим любовным надобностям. Тот, кто постарше, смолчит: подведет память.

Ключевые слова и понятия

Первые свершения на трудовом поприще. Орфический задор творческих начинаний. Честолюбие.

Кризис самоидентификации и социализации. Скепсис и строптивость. Девиз: «Жизнь… – что-то есть ненужное во всем этом». Приятные объятия инфантилизма. Ощущение собственной гениальности и печаль заурядности. Потребность в наставлении. Опыт самостоятельного выбора. Женитьба. Зарождение чуткости к ближнему. Горестные рыдания по поводу утраты мировоззрения, того самого мировоззрения, которое просто не успело сложиться.

Присвоение возрастного индекса. Личное дело № 25—30

Оглядывает 20-летний человек с вершины надежд долины бренного мира и мечтает – и видит он бескрайние ландшафты и манящие перспективы. И не знает он, что до вершины жизни, исполненной радости и силы, рукой подать, а там уж начинается спуск. Из 25 лет он попадает в западню следующего возраста, на воротах которого начертана мудрость И. В. Гёте: «Молодость – болезнь, которая быстро проходит». Гёте подавляет своим авторитетом, слушать его надо в наглухо застегнутом военном мундире и отдавать честь после каждого звука. Но к Гёте следует прислушаться.

Вот и наступил очередной кризис идентичности. Миновал козий возраст юности, свежий, умышленный, театральный, по Ю. Олеше, «нежно глупый». В настоящем – надежда и сила, впереди – будущее, целые горы будущего. Бурная фуга страсти переполняет. Душа томится, как актер перед занавесом. Кажется, что ты человек, умеющий сочинять оперы, любовь, законы мироздания.

У молодого человека мечтательное лицо. Он мечтает о том, чтобы пришла любовь, чтобы отношения были длительными и серьезными. И лучше – сразу с двумя. Параллельно. Шутка.

Посмотримся в зеркало. Портрет юноши, этого великолепно прекрасного страдальца с чудесно страшной раной в сердце, сменяется образом красивого молодого мужчины с «огнедышащей раной в груди». Ах, как справедливо сказал Ю. Олеша. Не торопись обольщаться. Уже написан «Портрет Дориана Грея». Образец для идентификации стоит на книжной полке.

Молодой человек от 25 до 30 сохраняет некоторые родовые травмы юношества. По инерции он продолжает энергично увлекаться культом собственного гения, верит в неисчерпаемость сил, дарованных природой. Этот возраст нарушает геометрию побуждения и поступка. Не так давно призыв «не верь тому, кому за тридцать» звучал эффектно бунтарски. Теперь человек постепенно подходит к возрасту, которому юношей предпочитал отказывать в доверии. Еще недавно ты демонстрировал инфантилизм как аванс щедрой природы, теперь к неизжитому инфантилизму прибавилась идея реванша: ты с большей страстью жаждешь одержать верх. Но любая победа оказывается свержением самого себя с постамента юношеского самообольщения.

Юноша проигрывает в технике обольщения жизнью, но берет силой, инициативностью, а кто послабее – искренностью. На эти волнения у человека, преодолевшего барьер 25 лет, недостает сил. Почувствовал он как-то себя юным и бодрым, разрезвился, размечтался, загадал перед сном свою будущность, а потом по сюжету Ю. Олеши: ночью «ему приснилось, что молодой человек повесился на телескопе».

Как хочется в этом возрасте довести до совершенства таланты, обретенные несколькими годами раньше, – выглядеть вероломным лицемером, тщеславным хвастуном и грубым циником. Но если раньше за всеми этими масками наиболее проницательные наблюдатели ожидали увидеть лицо человека, рожденного для добра и только прячущего себя под грудами чуждых чувств, то в возрасте 25–30 лет лицедейство перестает сходить с рук. И нашего молодого человека начинают на самом деле воспринимать как грубого охальника и тщеславного мизантропа.

Филипп Делелис глубокомысленно плачет: «В двадцать восемь лет, когда ты уже обязан быть философом, это не так-то просто; а для художника еще намного тяжелее, чем для другого человека».

Не все юношеское следует переносить в молодость.

От чего действительно трудно избавиться, так это от стиля мышления. Мышление молодого человека феноменологично, по инерции отдается предпочтение страстному описанию явлений, об их сущности думается мало.

Личный опыт – не лучшее подспорье для обобщений. Часто молодой человек заявляет себя горячим противником абстрактных идей, он еще не способен к отстраненному философскому композиторству: торжествует принцип количественного накопления впечатлений – редко оптимистических, как правило, трагических. Аналогия становится основой драматургии самовосприятия. Аналогия очень удобна. Описание бесконечной событийности сводится к констатации однообразия. К тем явлениям, которые выходят за пределы трагического самоощущения, применяется не менее спорный комментарий, заимствованный из хрестоматии «Фрейд за шесть часов». Все, что не соответствует эмпирически достоверному и обязательно драматическому, трактуется как иррациональное. Именно по этой причине вновь пробуждается интерес к фантастике и мистике, что позволяет разорвать связи с реальностью и подняться на стихийно символический уровень обобщений.

Приходит понимание: то, что сходило юноше, в новом возрасте воспринимается как знак инфантилизма. И оттого наш герой делается раздражительным, эмоционально больным и серьезным. В 25 лет система ценностей пошатнулась, ориентиры, такие, казалось бы, близкие, желанные, утеряли ясность и пугают. Естественность жизненных впечатлений, однообразие чувственного опыта приводят к экстраполяции памяти о первой, обязательно трагической, любви на дальнейшие чувственные истории. Малость достигнутого в жизненном творчестве, любви удручает, зарождается мысль о собственной ненужности и невостребованности.

В 28–29 лет, почти хором утверждают психологи, стихия чувств обязательно успокоится. Человек на время смирится и затихнет в ожидании следующего кризисного периода.

Анатомия возраста

Одна из главных задач, стоящих перед молодым человеком, – определить, что ему мешает добиться согласия с самим собой и достичь желаемого. Следует прислушаться к 25—26-летнему Л. Н. Толстому. В феврале – июле 1854 года он перечисляет в дневнике все свои достижения и недостатки. Первые, как считает автор, весьма сомнительные. Вторых набирается великое множество: «Главный недостаток моего характера и особенность его состоит в том, что я слишком долго был морально молод и только теперь, 25 лет, начинаю приобретать тот самостоятельный взгляд на вещи – мужа, который другие приобретают гораздо раньше 20 лет».

Итак, молодому человеку мешают: неосновательность, нерешительность, непостоянство, непоследовательность; неприятный, тяжелый характер, раздражительность, излишнее самолюбие, тщеславие, привычка к праздности, отсутствие скромности, цели, средств, покровителей, практических способностей, недостаточное светское и ученое образование, дурное знание службы… И при этом огромное самолюбие…

Когда, казалось бы, все самое плохое о себе и о своем возрасте уже сказано и реферирование недостатков завершено, тут и начинается расшифровка обобщенных признаний. Иллюстрация самоанализа из Льва Толстого: «Посмотрим, что такое моя личность.

Я дурен собой, неловок, нечистоплотен и светски необразован. Я раздражителен, скучен для других, нескромен, нетерпим и стыдлив, как ребенок. Я почти невежда. Что я знаю, тому я выучился кое-как сам, урывками, без связи, без толку, и то так мало. Я невоздержан, нерешителен, непостоянен, глупо тщеславен и пылок, как все бесхарактерные люди. Я не храбр. Я неаккуратен в жизни и так ленив, что праздность сделалась для меня почти неодолимой привычкой. Я умен, но ум мой еще никогда ни на чем не был основательно испытан. У меня нет ни ума практического, ни ума светского, ни ума делового. Я честен, то есть я люблю добро, сделал привычку любить его; и когда отклоняюсь от него, бываю недоволен собой и возвращаюсь к нему с удовольствием; но есть вещи, которые я люблю больше добра, – славу. Я так честолюбив и так мало чувство это было удовлетворено, что часто, боюсь, я могу выбрать между славой и добродетелью первую, ежели бы мне пришлось выбирать из них».

Доска почета

Александр Македонский в 25 лет блистательно выигрывает решающие сражения с персами при Гранике.

Брат философа Людвига Фейербаха, Карл (1800–1834), в возрасте 22–25 лет опубликовал работы по геометрии и по тетраэдным координатам в пространстве.

Наполеон завоевывал империи до того, как ему исполнилось тридцать.

Альберт Эйнштейн создал теорию относительности в 25 лет.

Томас Манн в 23 года написал «Будденброки», в 26 лет – роман «Тонио Крёгер», а потом пришел величайший всемирный успех.

Буонарроти Микеланджело приехал в родной город Флоренцию в 1501 году (ему 26 лет) уже прославленным скульптором. Приехал работать над двумя заказами (первый – 15 статуй для Сиены, второй – для французского короля Людовика XII сделать копию бронзового Давида мастера Донателло), но его не вдохновлял ни тот, ни другой заказы. Во Флоренции к нему обратилось соборное попечительство Opera di Duomo со следующей просьбой. У них был огромный кусок мрамора. Из него некий скульптор начал ваять статую, но бросил. Так глыба и лежала. Просили Леонардо, но он отказался. Микеланджело осмотрел мрамор и, узнав, что его предлагали Леонардо и тот уклонился, принял заказ с особой горячностью. Попечительство в контракте просто указало «сделать гиганта», срок – два года. Микеланджело приступил к работе 13 сентября 1501 года, попросил только сделать высокую загородку, чтобы никто не видел, как он работает. Через полгода заказчики решили посмотреть, что получается, и пришли в такой восторг, что сразу заплатили Микеланджело три суммы от первоначально обещанного гонорара. Мрамор был использован до последней песчинки: на темени Давида видны следы чужого резца, а на спине кое-где не хватает нескольких миллиметров округлости. Высота микеланджеловского Давида 5,5 метра.

Когда Иоганну Вольфгангу Гёте было 27 лет, он охарактеризовал собственные ощущения следующими словами: «Ликование до небес – печаль до смерти».

Рихард Вагнер утверждал, что замыслы всех произведений пришли ему до 30 лет. Оставшаяся жизнь была посвящена упорной разработке тем и мотивов, возникших в молодости.

Лев Толстой о себе: «В 28 лет глупый мальчуган»; «Хочется работать. Мне 30 лет». А вот как он смотрелся со стороны. На пороге тридцатилетия по своему физическому строению Лев Толстой был атлетом. Он и сам писал о себе тетке, что он – «сильного сложения». Иван Тургенев называл его «слоном», Стефан Цвейг – «русским медведем». В бригаде он оставил по себе память как «ездок, весельчак и силач». В 29 лет это был, по словам Апостолова, «гимнаст». София Берс также говорит, что он «поднимал до пяти пудов одной рукой. Он мог ходить целый день, не уставая. Верхом мы часто проводили по десяти и двенадцати часов сряду. В кабинете его лежали чугунные гири для упражнения, а иногда устраивались приспособления для гимнастики».

Приходно-расходная книга жизни

Психолог Э. Эриксон, оговариваясь, что знатокам Шекспира его определение возраста Гамлета может показаться предосудительным, все же (после соблюдения необходимых научных ритуалов) атрибутирует возраст принца Датского следующим образом: «Мы скажем, что он в середине своего третьего десятилетия, когда молодость уже не юность, и он готов лишиться своего моратория».

В мире современных шахмат есть «правило 25 лет». Именно этот возраст считают наиболее подходящим для достижения пика в карьере шахматиста. Конечно, не стоит относиться к «правилу 25 лет» чересчур формально. Естественно, если некто в 25 лет не вполне ясно представляет, чем отличается слон от коня, то он никакой не фаворит ни против пенсионера, ни против школьника. Более того, если кто-то к 25 годам так и не попал в зону 2600 лучших шахматистов мира, то ему это либо не дано, либо не нужно. В большинстве же случаев «правило 25 лет» почти всегда работает. И уже известно, что математические способности человека начинают уменьшаться с возраста 26 лет…

В возрасте 25 лет Артур Шопенгауэр (1788–1860) знакомится с Гёте. Встреча с великим поэтом во многом определила дальнейшее философское творчество Шопенгауэра.

На 25-м году жизни Бальзак вступил в полосу неудач, для избавления от которых он потратил столько же энергии, сколько потребовалось ему, чтобы написать «Человеческую комедию».

А. С. Пушкин – Л. С. Пушкину (от 21 июля 1822 года): «Ты меня в пример не бери – если упустишь время, после будешь тужить – в русской службе – должно непременно быть в 26 лет полковником, если хочешь быть чем-нибудь когда-нибудь (…) тебе скажут: учись, служба не пропадет, а я тебе говорю: служи – учение не пропадет».

В 27 лет Мисима посещает Грецию и открывает «ранее казавшееся ему немыслимым «бессмертие красоты»». Болезненного, хилого, одолеваемого мрачными и страшными видениями молодого японца неудержимо влечет к солнцу, физическому и духовному здоровью, гармонии тела и разума. Писатель Г. Чхартишвили цитирует Мисиму: «Греция излечила меня от ненависти к самому себе, от одиночества и пробудила во мне жажду здоровья в ницшеанском смысле». Дерзкий японец начинает заниматься плаванием, кэндо, карате и культуризмом. В энциклопедии о культуризме за 1963 год напечатана фотография Мисимы.

В 1868 году 28-летний Эмиль Золя задумывает написать серию романов, составляет план десятитомного цикла, усиленно занимается философией и естественными науками.

Согласно теории кармических циклов, перелом в жизни человека наступает в 29 лет. Следующая перестройка организма происходит в 40–42 года.

Васко да Гама в 29 лет открыл морской путь в Индию.

14 декабря 1825 года декабристы отказались присягать на верность царю. Николаю Романову было 29 лет.

Джеймс Макферсон в 29 лет публикует величайшую из литературных мистификаций «Сочинения Оссиана, сына Фингала».

Хемингуэй в 29 лет издает сборник «Мужчины без женщин», общее настроение которого весьма не оптимистично: любовь оказывает разрушительное воздействие на мужчину тем, что внушает ему ложные надежды.

Скорбные даты

Композитор Джованни Перголези прожил жизнь трагически краткую, скончался в 26 лет, однако успел написать за это время примерно 15 опер и 12 кантат.

Судьба отпустила Шандору Петефи 26 лет, Д. И. Писареву – 28 лет жизни. Изрядное количество творческих людей покинуло бренный мир по достижении 27-летия. Меломаны создали «Клуб 27», в который почетными членами принимаются рок– и блюз-музыканты, погибшие в 27 лет. В этом трагическом списке Джимми Моррисон, Курт Кобейн – молодые, сексуальные, мертвые.

Императору Калигуле, английскому драматургу Кристоферу Марло, французскому поэту Никола Жильберу и американскому писателю Стивену Крейну судьба даровала 29 лет жизни.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Уществует легенда о жестком, непреклонном, волюнтаристичном Андрее Тарковском, почти высокомерном в общении и едва ли не уверенном в своем пророческом призвании

    Документ
    Существует легенда о жестком, непреклонном, волюнтаристичном Андрее Тарковском, почти высокомерном в общении и едва ли не уверенном в своем пророческом призвании.
  2. Анатолий Павлович Кондрашов Большая книга

    Книга
    Книга, предлагаемая вашему вниманию, – не справочник и не учебник, и главная ее задача – не столько проинформировать вас о самых разнообразных фактах, сколько вызвать интерес к той или иной области знания и человеческой деятельности.
  3. Да и то, что знаем, не всегда является научно доказанным. Многое можно только предполагать, еще о большем догадываться

    Документ
    Фивы стали центром, в который стекались богатства со всех подчиненных провинций, но эго ничуть не отразилось на благосостоянии жителей: они продолжали влачить нищенское существование,
  4. C copyright Вадим Чернобров. Разрешено только размещение в электронных сетях без права извлечения коммерческой выгоды (1)

    Документ
    * * * СОДЕРЖАНИЕ: 1. ПРОЯВЛЕНИЯ ВРЕМЕНИ. Время: СЕМЬ МИФОВ СЕДЬМОГО ОКЕАНА. Время и планета Земля: "ЗАКОЛДОВАННЫЕ" МЕСТА БЕЗ КОЛДУНОВ.
  5. C copyright Вадим Чернобров. Разрешено только размещение в электронных сетях без права извлечения коммерческой выгоды (2)

    Документ
    (C) Copyright Вадим Чернобров. Разрешено только размещение в электронных сетях без права извлечения коммерческой выгоды. Публикация данной книги целиком или по частям в печатных изданиях без согласования с автором запрешена и преследуется по закону.

Другие похожие документы..