Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Лекция'
Обзор современных информационных технологий Можно вы...полностью>>
'Документ'
В представленном фрагменте приводятся многочисленные предания и исторические свидетельства о существовании протяженной системы подземных тоннелей под...полностью>>
'Автореферат диссертации'
Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Казанский государственный ...полностью>>
'Документ'
Первые свидетельства о славянах. Славяне, как считает большинство историков, обособились из индоевропейской общности в середине II тысячелетия до н.э...полностью>>

Андрей Леонидович Ястребов Наблюдая за мужчинами. Скрытые правила поведения Только 1 тебе 2 Окниге и ее адресате Назначение любого предисловия рассказ

Главная > Рассказ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Ловушки возраста. О любви и женитьбе

Юноше или молодому человеку очень хочется поскорее повзрослеть. Его ровесники – литературные герои – не зря тратили свои молодые годы – влюблялись, страдали, погибали. Веселились, а больше страдали, как могли – во все тяжкие. Юноша готов подражать своим книжным ровесникам, однако мешают тысячи причин, среди которых главное – отсутствие свободы во всех ее грустных видах: экономическая сомнительность, семейная опека, социальные идеалы, карьерные мечты и т. д.

Самое страшное испытание, подстерегающее юношу, – влюбиться. Раньше девушки предпочитали литературных героев. И эта мечтательная любовь часто граничила с казусами: 1950-е годы, аспирантка Академии педнаук проводит урок литературы в женской школе. Тема четко очерчена методичкой: «Печорин как лишний человек». Начинающая учительница страстно обличает аморализм и жестокость «лишнего человека», а затем, чтобы закрепить знания учениц, вдохновенно вопрошает: «Девочки, неужели вы хотели бы встретить на своем честном жизненном пути такого негодяя, как Печорин?» В ответ дружный хор: «Да!»

Времена изменились. Проводники современной мифологии – телевидение и кинематограф – научили каждую девушку, как, с кем и где можно быть по-настоящему счастливой. Портрет современного идеального избранника четко мотивирован социальной мифологией и подобен сборному параду банкира, атлета и интеллектуала в одном лице.

Оставим в стороне приемы манипуляции девичьим сознанием. Обратимся к иной грани вопроса. Трудно нашему юноше соревноваться как с книжным Печориным, так и с длинноволосым, голубоглазым и трепетным олигархом, каким он выведен на киноэкране. Безусловно, не все девушки мечтают о кинематографическом принце, многим природа не отказала в здравом уме. Очевидно другое: все девушки мечтательны.

Юноша не менее девушки пуглив и доверчив к букве литературы. Эти качества воспитываются в нем школьным курсом русской словесности. Возрастные печали умножаются умением читать. Литературные герои становятся образцами для подражания, эталонами достоверности и целеосознанности. В этом смысле целесообразнее было бы обучать грамоте тех, кому за сорок, – их не так легко обаять литературными обманами.

Всякий зрелый человек, глядя на любовный титанизм саморазрушающихся романтических героев, обязан из сострадания обратиться к ним со словами: «Любите, страдайте, даже, если будет охота, женитесь, но только не размножайтесь, ибо если вас в этом мире будет много, то от мира вряд ли что-нибудь останется».

Хрестоматийным литературным персонажам было намного легче, чем юноше-читателю, копирующему их необузданную страсть все укротить идеологическими симпатиями авторов и критиков. Онегин только и знал, что постигал «науку страсти нежной», разочаровывался, посещал театры, от скуки или по делу наведывался в имение, развлекался книжками и сельхознововведениями, а потом и вовсе отправился в длительное путешествие по России. По меркам современности, такой стиль жизни по плечу лишь отечественному олигарху или Биллу Гейтсу. Нашему же юноше не до забав. Студентам еще можно урвать свободное время – лекции прогулять, а вот трудящейся молодежи такие эксперименты грозят прогнозируемыми последствиями.

Юноша нуждается в понимании и совете. Родители оказываются не лучшими помощниками. Они беспокоятся за будущее своего чада и сосредоточенно следят, чтобы дитятко не повторило их ошибок. Телевидение в этом вопросе совсем плохой советчик. Программы про «умников» доказывают преимущества обитания в библиотеке. Встречи с политиками рекламируют совершенно не подростковый тип активности, призывая окунуться в строительство партийной жизни. Истерические сюжеты из ночных клубов рассказывают о тех, кто уже позабыл, что можно жить и при дневном свете. Сериалы про мужскую дружбу неизменно воспевают преимущества криминального существования.

По всем статьям выходит, что реальность юноши, вынужденного честно трудиться или упорно учиться, на фоне рекламируемого телевидением стиля поведения смотрится полнейшим вздором. Все жизнетворное представлено постыдным. Приветствуется только то, что выходит из каждодневного, обыденного и окутано гламурным сумраком глянца.

По всем статьям мифического гамбургского счета юноша выходит каким-то лохматым шашлыком. Его жизненная реальность уличается в пошлости, сам он давно перессорился со своим эго и наговорил незаслуженных гадостей своему бессознательному. Не говоря уже о родителях. Быть похожим на девичий идеал у него нет возможностей. Оставаться таким, каков он есть в действительности, пресно, немодно. Ничего не остается делать, как впадать в цинизм или открывать в себе новые качества, взяв за образец экстракт из киногероев и литературных персонажей. На самом деле сам он, такой пестрый и жаркий, хотел бы быть просто счастливым. Но эталоны поведения вменяют ему обязанность скучать, бунтовать и шокировать.

Культура заигрывает с юношей, призывает к надрыву и эксперименту. Смысл реальности сводится к игре, правила в которой не названы, композиция не обозначена, но глянцевые цели персонифицированы. Жизнь, в конечном счете, подменяется репетицией в ожидании истинного существования, которое обязательно случится, только для этого надо очень постараться: выправить орфографию существования, поставить вместо каждой запятой восклицательный знак, а точки заменить вопросительными знаками. Мироздание, кажется, дается на пробу, и приветствуется любой экстремизм. Ведь юноша, настаивает культура, живет в первый раз, он все обязан испытать, все подвергнуть сомнению… И неизменно разочароваться. Без печали – какой же он юноша.

Юноша очень любит рассуждать об уникальности выпавшего на его долю чувства. Человек постарше, например Айрис Мёрдок, не преминет саркастически заметить: «А любит Б, а Б любит А. Это действительно редкость». Редкий молодой человек не думает о любви. А многие думают и о женитьбе.

Ключ к решению всех жизненных проблем молодого человека завалялся где-то между страницами «Анны Карениной» или «Острова сокровищ», а открыть эти книжки все руки не доходят.

Если тремя словами выразить то, что случится в скором времени, то вот, что случится: жизнь будет хороша, – а если чуть большим количеством слов, тогда придется процитировать Дэниела Хендлера: «Говорят, что любовь как автобус: если ее долго ждать, она непременно придет. Но только не в этом городе, где автобусы медлительны, а самые симпатичные жители – голубые».

Матримониальный выбор: «венец и завершение всяких земных благ»

В этой жизни проблем невпроворот. Жизнь… Это… Хрен его знает, что это такое!

Вообще жизнь сводится к одному: это когда мужчина и женщина играют в игру «Мужчина и женщина». Правила примерно таковы. Мужчина ощущает жар тела женщины, всю ее прекрасную фактуру. В ней, этой фактуре, всегда есть что-то непристойно-чувственное. Особенно в волосах, покрывающих грудь вплоть до живота и частично спину… Извините, цитата вырвалась из книжки «Ни одного отличия между мужиком и орангутангом».

…Красивая женщина излучает некую энергию, еще не изученную современной наукой. А мужчине хочется обогнать современную науку в вопросе изучения женщины. Именно она заставляет мужчину социально напрягаться, испытывать томление. В его голову лезут какие-то странные мысли: «Наверное, стоило бы принять ванну. Как говорится, и время провести, а заодно и помыться»; «Может, сыграть прелюдию Шопена № 24 ре минор, это полное горечи и страсти произведение, трагичность которого лишь возрастает, если играть его сорок раз подряд без передышки»; «Девочки, мальчики или футболисты – все равно ты не сумеешь организовать это так, как тебе бы хотелось». И так далее. И тому подобное. Et cetera и прочая лабудень.

И тут появляется она и вступает в игру. Обдумывая первый ход, она уже видит, как ей бороться за победу в эндшпиле. Белые успевают консолидироваться, полузащитники добиваются прогресса на ферзевом фланге, очевидное твое проигрышное 43.b5 приводит женщину к искомой цели, вратарь черных проявляет чудеса прыткости, пошел 40-й км марафона, американский судья ставит 9.0. Ура, лыжники на флангах начинают движение, король слез с печи и пошел на подмогу… Тщетно. Ничего не поможет. «Да пошел ты!» – эту фразу женщина произнесет от души и с чувством, насвистывая песенку Во имя Господа».

«Спасибо за откровенность», – сквозь слезы скажет мужчина.

«Не стоит благодарности. Входит в обслуживание», – усмехнется она.

Игра окончена. Женщина срывает куш. Мужчина в дерьме. И что странно, мужчина не способен обидеться. Этот негодник, еще вчера быстро пресыщающийся обормот, вдруг становится покладистым и ручным. Он с детства собирался идти по стопам Джойса и Беккета, Толстого и инструкции «Смотри на мир и не вывихни челюсть», но нет – пришлось семенить за женщиной, за этим великим мастером сверкающих взоров, манящих губ, зовущих бедер. Почему?!

За ответом на все вопросы жизни обратимся к Питеру Чейни: «Если парень не в своей тарелке, он всегда готов совершить одно из трех: утопить свои переживания в бокале доброго вина, или помчаться к какой-нибудь девчонке и пожаловаться на свою горькую судьбу, положить голову ей на грудь, получить пленительное женское сочувствие, или, наконец, отправиться домой и завалиться спать.

Поверьте мне, ребята, что третий вариант самый правильный, потому что он безопасный. Я знавал парней, которые сломя голову бежали к какой-либо симпатичной дамочке и изливали перед ней все свои неприятности, а примерно через неделю их ожидали гораздо более крупные неполадки и недоразумения.

После сна ты чувствуешь себя еще более усталым, чем до него; спиртное делает тебя еще более сонным, но от дамочек ты вообще теряешься. У тебя кружится голова, а это самое опасное.

Только вот мужчины – странный народ. Если бы парень очутился на необитаемом острове, имея все необходимое: бочонок рома, съестное и пару хороших книг, – вы думаете, что он чувствовал бы себя счастливым?

Держите карман шире. Могу поставить последний шиллинг против всех запасов чая в Китае, что еще до захода солнца этот балбес обшарит весь остров, прочешет все кусты и лес в поисках существа с округлыми формами в той или иной юбке.

Потому что мужчины так устроены с тех пор, когда Змей в саду Эдема чуть не свалился с дерева, потешаясь над Адамом, который по тем временам был величайшим специалистом по части фруктов».

Надо добраться до женского счета в сбербанке жизни, использовав довольно тощую карту «Мужчина». Надо выяснить, что это такое!

Прочитав подобное, не трудно составить портрет описываемого явления: существо коротенькое, ширококостное, ворюжного типа, с рожей деревенского пекаря, лицемерно обходительное и любезное, с избытком массы, большеголовое, с грязной улыбкой, осанистое, с крупными чертами мясистого лица и т. д.

Господи, пощади нас, мужчин, не наказывай за непроницательность! Речь всего лишь идет о женщинах, созданиях хрупких и нежных. Так или иначе, каждый мужчина может ошибаться в чем угодно, но только не в понимании главной истины: женщина – точка жизни, откуда не бывает возврата. Мужчина принимается выяснять с улыбкой клоуна, которому внушает отвращение предмет, лежащий у него на ладони, но который одновременно дает понять, что на самом деле внушающий отвращение предмет ему донельзя желанен. И тогда он женится.

«Слово о житии великого князя Дмитрия Ивановича» свидетельствует: «Когда же исполнилось Дмитрию Донскому шестнадцать лет, привели ему в невесты княгиню Авдотью из земли Суздальской. И обрадовалась вся земля свершению их брака. И после брака жили они целомудренно…»

Девятнадцатилетний Перси Биши Шелли повенчался с Гарриет Уэст Брук. Молодые люди жили в большой нужде, пока наконец родители не сжалились и не обеспечили их ежегодной суммой в две тысячи фунтов.

Период с 23 до 25 лет, по уверению психологов, является модальным возрастом вступления в брак. В этом возрасте, утверждает один из героев Айрис Мёрдок, «секс заявляет о своем всепоглощающем присутствии почти при любом положении вещей». Нередко о своем присутствии заявляет и желание жениться.

Восемнадцатилетний Шекспир взял в жены 26-летнюю Анну Хетвей.

В тифлисской церкви Михаила Архангела венчались 19-летняя Зинаида Гиппиус и 23-летний Дмитрий Мережковский. Они ни разу не расставались за 52 года совместной жизни, о которой З. Гиппиус пишет: «Разница наших натур была не такого рода, при каком они друг друга уничтожают, а напротив, могут и находят между собой известную гармонию».

Когда Гёте было 20 лет, он познакомился с шестнадцатилетней Фредерикой. С женитьбой ничего не вышло. Фредерика осталась верна Гёте до могилы. Несмотря на многочисленные предложения, она так и не вышла замуж.

Признание 23-летнего героя романа Айрис Мёрдок «Дитя слова»: «Мы были молоды и попали в тенета всесокрушающей физической любви».

В 24 года Чарлз Диккенс выпускает роман «Посмертные записки Пиквикского клуба», а через два дня женится на Кэтрин Томпсон Хогарт.

Уильям Мейкпис Теккерей женился в 24 года на Изабелле Джеттин Шоу, страдающей душевной болезнью. Это обстоятельство весьма осложнило семейную жизнь. Однако через много лет писатель признался: «Хотя, к сожалению, мой брак потерпел кораблекрушение, тем не менее я вступил бы в него еще раз, так как любовь – венец и завершение всяких земных благ».

А. С. Пушкин – П. А. Вяземскому (от 2 января 1822 года): «… все тот же он, не изменился, хоть и женился».

Возрастные инициалы любви

Молодость дерзновенна. В любви, в категоричности слов.

Каждый юноша убежден, что за первую любовь ему нужно выдать Нобелевскую премию. Просто он не знает, что порох, велосипед и любовь изобрели задолго до его появления на свет.

У юноши богатый любовный опыт – он посмотрел «Титаник» уже пять раз.

Шестидесятилетний мольеровский Гарпагон дает следующее описание «молодых красавчиков»: «Я удивляюсь, за что их женщины так любят… петушиные голоса, кошачьи усики, парики из пакли, штаны чуть держатся, живот наружу…»

Литература, даже осуждая юношу, торопится сделать ему пусть сомнительный, но комплимент. К примеру, Оноре де Бальзак: «… семнадцатилетний юнец сплошь и рядом уже соблазняет чужих жен, причем, если верить скандальной светской хронике, жен отнюдь не первой молодости».

Юношеская любовь говорит на колониальном языке, в котором прорываются ноты кошачьей страсти.

У юноши желание всегда круглосуточно. Любовь воспринимается им как единственный призыв бытия. Роберт Фрост справедливо заметил: «Матери нужно двадцать лет, чтобы из мальчика сделать мужчину, а потом первая встречная за двадцать минут делает из него дурака».

Юноше ночью не до сна; сказать, что он без устали думает о женщинах – это половина правды. Вся правда: он думает о голых женщинах.

Юноша находится в двух агрегатных состояниях чувства. Первое – неудачник в области сладких вздохов. С горькой усмешкой он читает Бальтазара Грасиана: «Фортуна любит смелых, как красотка – молодых». Вот он, к примеру, молод, может быть, даже и смел, а что-то красотки и фортуна не торопятся принять его в свои пылкие объятия. В этом состоянии ему кажется, что караваны чувств изменили маршрут следования и проходят не там, где нужно, а он стоит у фальшивого оазиса, и надежды на счастье палимы немилосердным солнцем. Второе – искатель утех, которого погоня за счастьем превращает в жалкого наемника телесных наслаждений. Расфасовка страстей у данного типа, как правило, одноразовая. Люк де Вовенарг по этому поводу справедливо заметил: «Молодые люди плохо знают, что такое красота: им знакома только страсть».

Юноша переносит любое хрестоматийное известие на свой жизненно-любовный опыт ожиданий. Услышал он, что 85 % поэтических размеров Пушкина – ямб, а 10 % – хорей, тотчас начинает рассуждать о пропорциях ложных и истинных чувств.

Юноша обожает грубые и рельефные образы и плачет над фразой: «Он ее целует, а она уже его убила».

Любовь в этом возрасте начинается как увлекательное приключение, а затем перерастает в страсть одержимости. Юношеская любовь похожа на акт вандализма и членовредительства.

Юноши и девушки очень любят целоваться. И занимаются этим делом, так старательно борясь языками и, главное, так долго, что могли бы стать моделями для нерасторопного скульптора.

Юноша порой напоминает котенка, решившего, что родился для неутомимого распутства. Жизнь обязательно предложит иные занятия. Патентованный самец часто терпит фиаско.

Случай Л. Н. Толстого: «…чем больше воздерживаешься, тем сильнее желание». Дневниковая запись (от 29 ноября 1851 года): «Я никогда не был влюблен в женщин. Одно сильное чувство, похожее на любовь, я испытал только, когда мне было 13 или 14 лет; но мне не хочется верить, чтобы это была любовь; потому что предмет была толстая горничная (правда, очень хорошенькое личико), притом же от 13 до 15 лет – время самое безалаберное для мальчика (отрочество): не знаешь, на что кинуться, и сладострастие в эту эпоху действует с необыкновенною силою».

1852 год. «Генваря 2. Когда я искал счастия, я впадал в пороки; когда я понял, что достаточно в этой жизни быть только не несчастным, то меньше стало порочных искушений на моем пути – и я убежден, что можно быть добродетельным и не несчастливым.

Когда я искал удовольствия, оно бежало от меня, а я впадал в тяжелое положение скуки – состояние, из которого можно перейти ко всему – хорошему и дурному, и скорее к последнему. Теперь, когда я только стараюсь избегать скуки, я во всем нахожу удовольствие.

Чтобы быть счастливу, нужно избегать несчастий; чтобы было весело, нужно избегать скуки».

1852 год, 20 марта. «Сладострастие имеет совершенно противоположное основание: чем больше воздерживаешься, тем сильнее желание.

Впрочем, нет. Так как это влечение естественное и которому удовлетворять я нахожу дурным только по тому неестественному положению, в котором нахожусь (холостым в 23 года), ничто не поможет, исключая силы воли и молитвы к Богу, избавить от искушения».

Слово наставника. Ф. М. Достоевский:«…он… молод, но в нем уж и теперь ясно виден будущий… человек». Дилемма русской культуры и каждого впервые влюбившегося молодого человека – не хочу учиться, а хочу жениться – решается в письме Достоевского к пасынку П. А. Исаеву: «Ну что же такое, что ты женишься, чем это может помешать тебе учиться? Чем образованнее человек, тем более он учится, и так всю жизнь. Одна уже неутолимая жажда к знанию, заставляющая, например, великого ученого в 70 лет все еще учиться, свидетельствует о благородстве и высоте его натуры и о глубоком отличии его от толпы. Для того же, чтоб заняться самообразованием, всегда можно найти время даже и при семейных тягостях и при служебных занятиях».

Когда заходит речь о возможной свадьбе двадцатидвухлетнего шурина Ивана Григорьевича Сниткина и его 18-летней избранницы, Достоевский дает молодому человеку следующую аттестацию, в равной степени применимую к любому, в ком серьезно проявилось желание сделать ответственный шаг: «Как он ни молод, но в нем уж и теперь ясно виден будущий честный, твердый, дельный человек. Он, конечно, слишком наивного, увлекающегося благородства, но на вещи он уже и теперь смотрит ясно и рассудительно и безрассудства не сделает. Ее он ставит сам выше себя. А она не по летам с характером и к тому же остроумна».

Препятствия женитьбе. Ф. М. Достоевский: «как сойти в жизни таким разнохарактерностям…». Ф. М. Достоевский в письме к А. Е. Врангелю (от 14 июля 1856 года): «Ей 29 лет; она образованная, умница, видевшая свет, знающая людей, страдавшая, мучавшаяся, больная от последних ее лет жизни в Сибири, ищущая счастья, самовольная, сильная, она готова выйти замуж теперь за юношу 24 лет, сибиряка, ничего не видавшего, ничего не знающего, чуть-чуть образованного, начинающего первую мысль своей жизни, тогда как она доживает, может быть, свою последнюю мысль. <…> Как сойтись в жизни таким разнохарактерностям, с разными взглядами на жизнь, с разными потребностями?… Ибо будь он хоть разыдеальный юноша, но он все-таки еще некрепкий человек. А он не только не идеальный…»

Злая мудрость. Что нужно знать о женщинах мужчине 17–24 лет

Опасно произносить искренние комплименты, ставящие под сомнение здравый смысл. Если молодой человек на первом свидании твердит интересующей особе: «Ваша красота ввергает меня в умственный кризис», девушка, как правило, не обольщается, напротив, начинает не на шутку беспокоиться и рассуждает примерно так: «Если он теряет рассудок от таких пустяков, как моя красота, то, значит, он вообще подвержен хвори, и не исключено, что после свадьбы его будут интересовать вопросы: почему он не астероид и есть ли секс в математике?».

Пора отбросить риторику бесстрастной вежливости и перейти на «ты». Разговор коснулся вещей почти пустяковых – жизни и смерти.

Все юноши начинают с метафизики, продолжают радикальной моралью, затем осваивают логику жизни и завершают бухгалтерией потерь.

Однажды юноша сделает вселенское открытие: все в мире, все, о чем мне рассказывали родители, все, чему меня учили в школе, все не так. Открытие, безусловно, тянет на Нобелевскую премию. Ну почти на нее. Родители и школа учат банальному, правдивому, ханжескому. Никто никогда не скажет правду, потому что никто не знает, какая она, эта правда. А если скажет… Лучше бы промолчали.

Чему учит школа? Пушкин гений, Менделеев молодец, Гондурас – это какой-то гандураз, вода – аш два о.

Чему учат родители? Учись, будь послушным, не ерепенься, пока не высовывай зад из травы.

Медоточивое лицемерие, интеллектуальные маневры и терминологическая полудрема наставников никогда не озвучат несколько главных правил жизни: деревья равнодушны, моральные ценности немы, тебя непременно обманут; у судьбы иммунитет к человечьим просьбам, ты никогда ничему не научишься, ты будешь не раз надеяться, тебя сотни раз продадут; потом пять – десять лет пьянки славно и с достойным усердием поработают над твоим характером и внешностью; мечты врут, возможно, жить тебе осталось недолго и есть еще тысяча разных опасностей; правила жизни придуманы не только для тебя, дурачок ты этакий, они придуманы для всех и каждого.

Подобные версии жизни хороши, только их слабость заключается в том, что они не объясняют ничего. В исполнении наставников, самых заботливых и искренних, правда подобна вещам, которые спокойно сидят перед фотоаппаратом и позируют для официального снимка реальности и будущего. Иными словами, это дистиллированная правда, не учитывающая 99 процентов того, что вскоре может случиться и обязательно случится.

Юноша оглядывается по сторонам и многозначительно произносит: «Нужно что-то делать! Сделать бы жизнь с кого…» Но что делать, с кого делать, он не знает. Вперив взгляд в телевизор, он осознает всю правду жизни: здесь собраны все те, кого осенило Божьей благодатью быть непохожими на всех. Видимо, Бог решил, что гламурные девки, ворюги, политики-пиздоболы и бизнесмены куда интереснее, чем те, кто кладет кирпичи, варит суп, учит детей – те, которых никто никогда не назовет бунтарями, стильными, ломающими каноны.

Любому человеку много чего приходится бояться. Поэтому, наверное, юноши не любят заглядывать слишком далеко – ни в каком направлении.

При помощи советов школы и родителей можно ходить в школу и слушать родителей или заниматься птицеводством. Жизнь совсем другая. Она не ходит в вязаных носках и подтяжках, не просит дать в долг немного деньжат. Оформляющие ее зубы напоминают патроны в патронташе садиста. Она – как свинья посреди картины Шишкина «Утро в сосновом бору», как трещина в стенах величественного собора. Патроны, свинья, трещины – из этого собрана жизнь, устремленная в анонимную бесконечность.

Каждого из нас подстерегают вопросы, и, что страшнее, бесконечные вопросы, а что такое бесконечность, никто не в силах постигнуть. Герой Тома Роббинса неплохо рассказал об этом: «Мое первое представление о бесконечности возникло, когда я в детстве рассматривал бутылки с молоком. На этикетке была изображена корова. Ее голова высовывалась из-за бутылки, на этикетке которой была такая же корова, высовывающаяся из-за бутылки, и так далее до бесконечности. Изображение постепенно уменьшалось до тех пор, пока не становилось совершенно неразличимым. Это было серьезным испытанием для моего детского сознания».

Бутылки с молоком – так, частность. Есть вещи пострашнее. Однажды вся гадость жизни выберется из-под вороха одеял и предстанет во всей своей неприглядной красоте, голая, как электрическая лампочка. В насилии над мечтами юноши она не будет придерживаться академичных взглядов, она поспешно уничтожит геометрию личного пространства, искорежит мечту, испохабит характер. Юноша по привычке спросит самого себя, действительно ли человек получает то, что заслуживает, и не удовлетворится собственным ответом: «Я еще не так долго живу на свете, чтобы понять это». Так можно было отвечать в детстве, а сейчас такой ответ совсем не понравится.

Каждый юноша подозревает, что судьба может родить какой-нибудь губительно радикальный и паскудный случай, но не предполагает, что она способна подготовить его с такой прытью. Так вот случается – жил человек, тек по повседневности, молчал, смеялся, целовался, а потом – бац: какая-нибудь подлянка подстерегла. Да все что угодно может случиться: друг предал, любимая изменила, настроение испортилось, денег нет, с родителями поругался, ничего не выходит с мечтой, предстоящее заранее леденит душу. Много всего мелкого и космического может произойти.

Борьба за выживание блокирует эмоциональную реакцию, притупляет чувства и отупляет мозг.

Однажды человек услышит за спиной шорох, резко обернется, и увидит обжигающе незрячий взгляд жизни – человек издаст слабый писк, словно спелый помидор, заслышавший шаги огородника. Но будет поздно. Потому что в жизни всегда все поздно.

Юноша ни-ко-гда не сможет узнать правду, а если бы представилась такая возможность, он бы отказался, потому что это страшно и опасно для жизни. Классический пример рассуждений параноидальной судьбы: «Правду я тебе сказать могу, но тогда мне придется тут же тебя убить».

Вообще, мудрость жизни, как было проговорено одним неглупым человеком, проста и банальна: «Вначале было одно. А потом одно привело к другому. Незыблемая правдивость этой сокращенной версии первой главы Книги Бытия получает очередное подтверждение. Боги жарят гамбургеры, сделанные из амброзий. Вакуум электролизуется. Термиты вслух читают Кафку». Все, иной мудрости нет. Все остальное – частности, примечания, реплики в сторону, ремарки, постскриптумы, занавесы, эпилоги, эпитафии. Или любовь!

Юноша сначала услышит от кого-нибудь, а потом почувствует, что только любовь может спасти. Если верить непроверенным слухам, в слове «любовь» можно разместить десять Эрмитажей, и еще останется место для проведения сотни Олимпийских игр.

Что же, попробуй любовь, походи по залам, прими участие в многоборье.

Многих юношей печалит, что с такой рожицей и фигурой в любовь не пускают… Ах, вот оно что! Ты не подходишь под портрет героя? – не следует отчаиваться. Девушкам еще много что нравится или не нравится, но это не значит, что всю свою юность нужно посвящать воплощению девчачьих идеалов.

Многих молодых людей иногда посещают мысли героя Курта Воннегута: «Мне было двадцать два года… Ну а я, несмотря ни на что, собирался жениться, уже и помолвка состоялась, – я вот что думал: «Это кто же, кроме жены, со мною в постель ляжет?»». Знай, никто не останется одинок. На жизненной ярмарке женихов и невест разберут всех – и страшненьких, и хорошеньких. Каждый найдет свою половину, а кто-то – и не одну.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Уществует легенда о жестком, непреклонном, волюнтаристичном Андрее Тарковском, почти высокомерном в общении и едва ли не уверенном в своем пророческом призвании

    Документ
    Существует легенда о жестком, непреклонном, волюнтаристичном Андрее Тарковском, почти высокомерном в общении и едва ли не уверенном в своем пророческом призвании.
  2. Анатолий Павлович Кондрашов Большая книга

    Книга
    Книга, предлагаемая вашему вниманию, – не справочник и не учебник, и главная ее задача – не столько проинформировать вас о самых разнообразных фактах, сколько вызвать интерес к той или иной области знания и человеческой деятельности.
  3. Да и то, что знаем, не всегда является научно доказанным. Многое можно только предполагать, еще о большем догадываться

    Документ
    Фивы стали центром, в который стекались богатства со всех подчиненных провинций, но эго ничуть не отразилось на благосостоянии жителей: они продолжали влачить нищенское существование,
  4. C copyright Вадим Чернобров. Разрешено только размещение в электронных сетях без права извлечения коммерческой выгоды (1)

    Документ
    * * * СОДЕРЖАНИЕ: 1. ПРОЯВЛЕНИЯ ВРЕМЕНИ. Время: СЕМЬ МИФОВ СЕДЬМОГО ОКЕАНА. Время и планета Земля: "ЗАКОЛДОВАННЫЕ" МЕСТА БЕЗ КОЛДУНОВ.
  5. C copyright Вадим Чернобров. Разрешено только размещение в электронных сетях без права извлечения коммерческой выгоды (2)

    Документ
    (C) Copyright Вадим Чернобров. Разрешено только размещение в электронных сетях без права извлечения коммерческой выгоды. Публикация данной книги целиком или по частям в печатных изданиях без согласования с автором запрешена и преследуется по закону.

Другие похожие документы..