Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Урок'
Бактерии час Лекция - 3 урок Систематика растений час Лекция Тест: «Низшие растения. Водоросли» 4 урок Папоротники, хвощи, плауны, мох час Лекция Тес...полностью>>
'Автореферат'
Работа выполнена в Государственном общеобразовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт – Петербургский государственный электро...полностью>>
'Программа'
Понятие окружности. Формула длины окружности. Используется при изучении основ кинематики; свойства фигур и геометрические построения на плоскости при...полностью>>
'Книга'
Книга Д.Ливена состоит из предисловия, заключения и четырёх частей (10 глав). В первой части – «Империя» – Ливен рассматривает понятие империи и его ...полностью>>

Деяния святых Апостолов

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Джон Стотт

Деяния святых Апостолов

1. Введение в Евангелие от Луки

2. Введение в Деяния (Деян. 1:1-5)

Предисловие автора

А. В Иерусалиме Деяния 1:6 — 6:7

1:6-26 1. Ожидание Пятидесятницы

2:1-47 2. День Пятидесятницы

3:1 - 4:31 3. Начало гонений

4:32 - 6:7 4. Контратака сатаны

Б. Начало всемирного служения Деяния 6:8 - 12:24

6:8 - 7:60 5. Стефан-мученик

8:1-40 6. Филипп-евангелист

9:1-31 7. Обращение Савла

9:32 - 11:18 8. Обращение Корнилия

11:19 - 12:24 9. Рост Церкви и оппозиция

В. Апостол язычников Деяния 12:25 - 21:17

12:25 - 14:28 10. Первое миссионерское путешествие

15:1 - 16:5 11. Иерусалимский Собор

16:6 - 17:15 12. Миссия в Македонии

17:16-34 13. Павел в Афинах

18:1 - 19:41 14. Коринф и Эфес

20:1 - 21:17 15. Еще об Эфесе

Г. По пути в Рим Деяния 21:18 - 28:31

21:18 -- 23:25 16. Арест Павла и его самозащита

24:1 - 26:32 17. Суд над Павлом

27:1 - 28:31 18. Наконец-то Рим!

1. Введение в Евангелие от Луки

Прежде чем начать читать любую книгу, полезно было бы узнать, с какой целью она написана. Библейские книги не являются исключением из этого правила. Итак, зачем Лука стал писать?

Фактически он написал две книги. Первая — это Евангелие, которое древняя и неопровержимая традиция приписывает его перу и которое почти наверняка является той «первой книгой», на которую имеется ссылка в самом начале Книги Деяний. Итак, Деяния были его второй книгой. Обе книги совершенно очевидно образуют единое целое. Обе посвящены Феофилу и написаны в одном литературном греческом стиле. Далее, как отметил шестьдесят лет назад Генри Дж. Кэдбери (Henry J. Cadbury), Лука не рассматривал Деяния «ни как приложение, ни как запоздалые мысли», но как часть «единой работы», тесно связанной с предыдущей книгой — Евангелием от Луки. Далее Кэдбери предложил: «Для того чтобы подчеркнуть историческое единство обоих томов... возможно, будет приемлемым употребление выражения «Лука—Деяния» для заглавия этих книг» *.

* Кэдбери, с. 8-11.

Возвращаясь к вопросу о том, зачем Лука написал свой двухтомный труд о происхождении христианства, можно дать, по меньшей мере, три ответа: он писал эти книги как христианский историк, как дипломат и как богослов-евангелист.

а. Лука-историк

Известно, что самая суровая критика прошлого мало доверяла, если доверяла вообще, исторической достоверности книг Луки. Руководитель «тюбингенской школы» середины прошлого века Ф. Бауэр, например, писал, что определенные утверждения в Деяниях «могут рассматриваться только как преднамеренное отклонение от исторической истины в интересах той специфической тенденции, которую они выражают» *. А тот самый неортодоксальный Адольф Гарнак (1851-1930 гг.), который называл Деяния «величайшей исторической работой» **, писал, что Лука «в своем повествовании позволяет себе допускать случаи грубых неточностей, а часто — полной путаницы» ***.

Однако существует ряд причин, по которым нам самим следует отнестись скептически к такому мнению. Начнем с того, что Лука в своем предисловии к Евангелию заявил, что пишет очень точный исторический отчет, общеизвестно также, что он намеревался придать такую форму обеим книгам. Ибо «такова была традиция в древности» и, согласно ей, когда работа подразделялась на несколько томов, «предисловие к первой части являлось предисловием к целому». Как следствие, Евангелие от Луки 1:1-4 «является реальным предисловием к Деяниям так же, как и к Евангелию» ****. Вот оно:

Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, 2 Как передали

нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями ( лова, — 3 То рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, 4 Чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен.

В этом важном заявлении Луки выделяются пять последовательных утверждений.

Вначале идут исторические события. Лука говорит о них, как об определенных, «совершенно известных между нами событиях»* (1). Если fulfilled является верным определением, то оно указывает на то, что описываемые события не были случайными или неожиданными, но были исполнением ветхозаветных пророчеств.

Во-вторых, Лука упоминает своих современников, которые были очевидцами тех событий, поскольку «повествования о совершенно известных между нами событиях», или «исполненных среди нас», впоследствии «передали нам бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (2). Лука не включает себя в число очевидцев, потому что он не принадлежал к группе тех, кто был «с самого начала», несмотря на то что являлся свидетелем многих событий, о которых он напишет во второй части Деяний. Здесь же речь идет об Апостолах, бывших свидетелями и очевидцами исторического Иисуса. Именно они впоследствии передали (имея в виду «предания») другим то, что видели и слышали сами.

Затем идут собственные исследования Луки. Несмотря на то что он принадлежал ко второму поколению тех, кто получил «предание» об Иисусе от Апостолов-очевидцев, он не принял его слепо, без критики. Напротив, он решил описать все те события «по тщательном исследовании всего сначала» (3).

В-четвертых, после самих событий, после преданий (воспоминаний) очевидцев и собственных исследований идут произведения других авторов.

* Бауэр, I, с. 109. ** Гарнак, «Лука», с. 121, 146. *** Там же, с. 112. **** НХ, ее. 491-492.

* В английском варианте вместо «известных между нами» — fulfilled among us, то есть «исполненных между нами, среди нас». — Прим, перев.

«Многие начали составлять повествования» об этих событиях (1), говорит он, а теперь «рассудилось и мне... по порядку описать тебе» все эти события (3). Несомненно, среди «многих» авторов был и Марк, автор Евангелия от Марка.

В-пятых, труд Луки позволил бы читателям, а среди них и Феофилу, к которому обращается Лука, узнать «твердое основание того учения», в котором они были наставлены (4). Таким образом, события, которые были завершены, засвидетельствованы, переданы, исследованы и записаны, должны быть (и сегодня) основанием христианской веры и убежденности.

Более того, Лука, который заявлял, что пишет историю, был хорошо подготовлен к выполнению этой задачи, так как он был образованным человеком и врачом (Кол. 4:14), спутником Павла в его путешествиях и прожил в Палестине по меньшей мере два года.

Даже в те далекие времена врачи проходили весьма тщательную и всестороннюю подготовку, и изящный греческий язык Луки является языком образованного человека. Употребляемая им лексика и наблюдательность автора характеризуют его как человека с медицинским образованием. В 1882 году ирландский ученый У. К. Хобарт написал книгу «Медицинский язык Святого Луки» (W. К. Hobart, The Medical Language of St Luke), где поставил своей целью показать, что Лука «был хорошо знаком с языком греческой медицинской школы» * и что «преобладание медицинской лексики» как в Евангелии, так и в Деяниях выдает автора-медика **.

Адольф Гарнак также придерживается этой точки зрения ***. Однако более современные критики не согласны с подобным мнением. X. Дж. Кэдбери и нескольких исследованиях, после изучения предположительно медицинской терминологии, использонаииой Лукой, отметил, что она принадлежит не столько k i испиши,ному

медицинскому словарю, сколько к обычному словарю любого образованного грека. Истины, возможно, нет ни в одном из этих утверждений. Наличие медицинского образования Луки невозможно доказать на основании его манеры изложения своих мыслей, но признаки медицинской профессии и использование им медицинских терминов остаются вполне очевидными в его работе. «Лука употребляет медицинскую терминологию не задумываясь», — писал Уильям Баркли (William Barcley)*, представляя в подтверждение сказанному примеры как из Евангелия от Луки (Там же, напр.: Лк. 4:35; 9:38-39; 18:25), так и из Деяний (Там же, напр.: Деян. 3:7; 8:7; 9:33; 13:11; 14:8 и 28:8-9).

Мы можем поверить в то, что Лука писал настоящую историю еще и потому, что он являлся спутником Павла в его путешествиях. Хорошо известно, что в повествованиях Книги Деяний Лука в своих рассказах по нескольку раз переходит от третьего лица множественного числа («они») к первому лицу множественного числа («мы»), а при помощи таких «мы-отрывков» каждый раз ненавязчиво обращает внимание на факт своего присутствия в компании с Павлом. Первый раз — из Троады в Филиппы, где Евангелие распространялось на европейской территории (16:10—17); второй раз — из Филипп в Иерусалим после окончания последнего миссионерского путешествия (20:5-15 и 21:1-18); в третий раз — из Иерусалима в Рим морем (17:1 - 28:16). Все это время Лука имел широчайшие возможности слышать и впитывать Павлове учение, делать личные путевые заметки, основанные на собственном опыте, которые в дальнейшем он и использовал.

Кроме того, что Лука был врачом и другом Павла, ему как историку помогло еще одно благоприятное обстоятельство, а именно — факт его проживания в Палестине. Случилось это так. Лука с Павлом прибыл в Иерусалим (21:17), а затем вместе с ним отправился в Рим (27:1).

* Хобард, с. xxix. ** Там же, с. xxxvi. *** Напр.: «Лука-врач». См. его заключение на с I 'Ж

* Баркли, с. xiv.

Между этими двумя событиями Павла более двух лет содержали в качестве узника в Кесарии (24:27), в то время как Лука оставался на свободе. Как он использовал свое время? Логично предположить, что он изъездил Палестину вдоль и поперек, собирая материал для своего Евангелия и для первых глав Книги Деяний, посвященных Иерусалиму. Будучи греком по национальности, он должен был познакомиться с иудейской историей, обычаями и праздниками, посетить места, ставшие святыми благодаря служению Иисуса и зарождению в них христианской общины. Гарнак был потрясен его отличным знанием Назарета (его горы и синагоги), Иерусалима с его близлежащей Масличной (Елеонской) горой, селениями и «синагогой Либертинцев» *, храма (его двора, ворот и притворов), Эммауса (на расстоянии шестидесяти стадий), Лидды, Иоппии, Кесарии и других городов **.

Лука встречался и разговаривал со многими свидетелями интересовавших его событий, потому что для понимания ранней истории рассказы очевидцев были очень важны. Некоторые из очевидцев знали Иисуса. Среди тех людей могла быть постаревшая к тому времени сама Дева Мария, потому что повествование Луки о рождении и младенческих годах Иисуса, включая подробности Благовещения, ведется словно бы от нее и, должно быть, полностью основано на ее свидетельстве. Свидетелями зарождения Иерусалимской церкви могли быть Иоанн Марк и его мать, Филипп, Апостолы Петр и Иоанн, Иаков, брат Господа; они могли из первых рук дать Луке информацию о Вознесении, дне Пятидесятницы, о раннем благовествовании и противостоянии синедриона, о мученичестве Стефана и обращении Корнилия, казни

* Либертины (лат. libertinus — вольноотпущенник) — в Риме отпущенные на волю или выкупленные рабы. — Прим, перев.

** Гарнак, «Деяния», глава 2, особенно с. 71—87. Он приходит к следующему заключению: «Географические и хронологические ссылки и примечания в книге Луки показывают скрупулезность, осторожность, постоянство и надежность автора» (с. 112). Более подробно о знании Лукой мест, людей и обстоятельств, относящихся к путешествиям Павла (Деян. 13 — 28), см.: Хемер, с. 108-158.

Апостола Иакова, тюремном заключении и освобождении Истра. Поэтому неудивительно, что первая часть Деяний имеет «весьма приметную семитскую окраску» *.

Итак, мы убеждены в обоснованности заявлений Луки • > гам, что он пишет историю, и, кстати сказать, профессиональные историки и археологи относятся к числу наиболее доблестных защитников достоверности его трудов.

Д-р Уильям Рамсей, например, вначале был восхищенным учеником радикального критика Ф. Бауэра, но позднее собственные исследования заставили его изменить перво начальную точку зрения. В произведении «Святой Павел, путешественник и римский гражданин» (1895 г.) он рас сказывает, что начал свое расследование «без какой бы то ни было предвзятости относительно выводов», к которым пришел позже, но «напротив... с предубеждением, неблагоприятным для таких выводов» **. Тем не менее, он смог представить необходимые доказательства для того, «чтобы поставить автора Деяний в один ряд с историками перво го ранга» ***.

Почти семьдесят лет спустя А. Н. Шервин-Уайт, читавший лекции по древней истории в Оксфордском университете и называвший себя «профессиональным греко-римским историком» *' **, уверенно подтвердил точность исторических познаний Луки. Он писал о Деяниях так:

«Исторический фон абсолютно верный. В отношении времени и мест детали точны и корректны. Вместе с автором Деяний вы ходите по улицам и рынкам, театрам и ассамблеям Эфеса и Фессалоники, Коринфа и Филипп первого века.

* Цитируется из трудов Гарвардского ученого Торрея, который в своем сочинении «Композиция и датировка Деяний» (С. С. Torrey, The Composition and Date of Acts (1916 г.) развил интересную теорию (хотя и неубедительную) о том, что «самые ранние документы в этой иудейско-христианской общине должны были быть написаны на арамейском носителями языка» и Лука, должно быть, «специально искал семитские документы в качестве основных и оригинальных источников, чтобы перевести их на греческий» (с. 5). ** Рамсей, «Святой Павел», с. 7, 8. *** Там же, с. 4. **** А. Н. Шервин-Уайт, с. 186.

Выдающиеся люди того времени, магистраты, толпа и предводитель толпы — все они там... То же можно сказать о судебных заседаниях под председательством Галлио-на, Феликса и Феста. Эта документальная повесть равна по своей исторической ценности запискам провинциальных и имперских судов в эпиграфических * и литературных источниках первого и начала второго века от Р. X» **.

Вот его заключение: «Историчность Деяний подтверждается вне всяких сомнений... Любая попытка опровергнуть ее даже в каких-то деталях должна теперь рассматриваться как абсурд. Историки, специализирующиеся на Риме, давно принимают ее на веру» ***.

6. Лука-дипломат

Лука не ставил написание истории своей единственной задачей, ибо те исторические факты, которые он представляет, являются выборочными и неполными. Он рассказывает нам о Петре, Иоанне, Иакове, брате Господа, и Павле, но ничего не говорит о других Апостолах, кроме того, что Иаков, сын Зеведеев, был обезглавлен. Он описывает, как распространялось Евангелие на север и запад от Иерусалима, но ничего не говорит о его продвижении в восточном и южном направлениях, кроме обращения ефиоплянина. Он повествует о палестинской церкви в ранний период после Пятидесятницы и далее -о расширении миссионерского служения среди язычников под руководством Павла. Лука — не просто историк.

* Эпиграфика — вспомогательная историческая и филологическая дисциплина, занимающаяся изучением древних надписей, найденных на каменных плитах, скалах, на металлических, глиняных и других изделиях. — Прим, перев.

** Там же, с. 120-121.

*** Там же, с. 189. См. также богатую информацию в главе 5 работы Хемера «Свидетельства исторических подробностей в Деяниях». — Evidence from Historical Details in Acts, p. 159-220.

Фактически он является тонким христианским «дипломатом» по отношению и к церкви, и к государству.

Прежде всего, Лука развивает политическую апологетику, так как глубоко озабочен отношением римских властей к христианству. Поэтому он делает отступления, чтобы защитить христианство от его критиков. Он утверждает, что властям нечего бояться христиан, ибо они не снимаются ни подстрекательской, ни подрывной деятельностью, но, напротив, с точки зрения закона невиновны и никому не причиняют вреда. Более того, в целом они оказывают положительное влияние на общество.

Возможно поэтому, оба тома адресованы Феофилу. Хотя прилагательное theophiles, означающее либо «любимый Богом», либо «любящий Бога» (БАГС), может символизировать любого христианского читателя, скорее ксего, все-таки оно является именем конкретного чело-пека. И хотя наречие kratistos («достопочтенный», Л к. 1:3) может быть или просто «вежливой формой обращения без всякого подразумеваемого официального значения», или «почетной формой обращения по отношению к людям, занимающим более высокий пост или общественное положение, чем говорящий» (БАГС), последнее нам кажется более правомерным, поскольку еще раз встречается в связи с прокураторами Феликсом (23:26; 24:3) и Фестом (26:25). Современным его эквивалентом может быть обращение «Ваше превосходительство» (НАБ). Некоторые ученые полагают, что Феофил являлся особым римским чиновником, прослышавшим о клевете на христиан, в то время как Б. X. Стритер считает, что это слово являлось «псевдонимом, продиктованным благоразумием», фактически (как он догадывается), «секретным именем, под которым в римской церкви был известен Флавий Климент» *.

* Б. X. Стритер, «Четыре Евангелия: Исследование происхождения». — В. Н. Streeter, The Four Gospels: A Study of Origins (Macmillan, 1924), pp. 534-539.

В любом случае, Лука вновь и вновь возвращается к трем основным тезисам своей политической апологии. Во-первых, римские официальные лица были всегда дружелюбно настроены к христианству, а некоторые даже стали христианами, как, например, центурион у креста, сотник Корнилий и Сергий Павел, проконсул Кипра. Во-вторых, римские власти не могли доказать виновность Иисуса и Его Апостолов. Иисуса обвинили в антиправительственной агитации, но ни Ирод, ни Пилат не нашли подтверждения этим обвинениям. Далее, в Филиппах магистрат принес Павлу свои извинения, в Коринфе проконсул Галлион отказался слушать его дело за несерьезностью и недостаточностью обвинений, а в Эфесе городской чиновник публично объявил Павла и его друзей невиновными. Та же история повторилась с участием Феликса, Феста и Агриппы — причем никто из них не сумел вынести приговора ни по одному из предъявленных Павлу обвинений — все эти три оправдательных приговора Павлу, по словам Луки, соответствовали трем заявлениям Пилата о невиновности Иисуса.

В-третьих, римские власти пришли к заключению, что христианство было religio licita (законной, или разрешенной религией), потому что оно не было новой религией (новой религии потребовалась бы санкция государства на право существования), а скорее самой чистой формой иудаизма (иудаизм был разрешен римлянами со второго века до Р. X.). Воплощение Христа стало исполнением ветхозаветных иудейских пророчеств, и верующие христианской общины являлись прямыми продолжателями ветхозаветных Божьих людей.

Такой была политическая апологетика Луки. Он находил доказательства тому, что христианство было безобидным (поскольку некоторые римские официальные лица сами приняли его), невиновным (потому что римские судьи не могли найти никаких оснований для его преследований) и законным (потому что оно было истинным иудаизмом). Христианам всегда следует требовать защиты со стороны государства на тех же основаниях. Я вспоминаю заявление, сделанное в 1972 году верующими баптистами города Пирятина в адрес Н. В. Подгорного, Председателя Президиума Верховного Совета СССР, и Л. И. Брежнева, Генерального секретаря Коммунистической партии. Цитируя статьи Советской конституции и Международной Декларации прав человека вместе с другими законами и юридическими пояснениями, евангельские христиане баптисты города Пирятина потребовали осуществления своих прав, свободы совести и вероисповедания, написав, что они не нарушали закон. Они писали: «В наших действиях нет ничего вредного, ничего противоправною, ничего фанатичного, но только то, что духовно, чисто, честно, мирно и находится в соответствии с учением Иисуса Христа» *.

Вторым примером «дипломатии» Луки является его роив миротворца в церкви. Своим повествованием он хо-|сл показать, что ранняя церковь была единой церковью, что чудесным образом удалось избежать опасности раско-и.i между иудейскими и самарийскими христианами, между иудейскими и языческими христианами, что Апостолы Метр, Иаков и Павел пришли к полному согласию по основным догмам Евангелия.

Маттиас Шнекенбургер стал тем самым автором, который в своем труде Uber den Zweck der Apostelgeschichte (1841 г.) «впервые провел серьезное исследование целей написания Деяний» **. Он считает, что Лука защищал Павла в полемике с иудейско-христианскими критиками, которые выступали против его миссионерского благовестил язычникам. Лука подчеркивал иудейскую практику Павла и хорошие взаимоотношения с Иерусалимской церковью. Он также старался показать большое сходство

* Цитируется по журналу «Религия в коммунистических странах», янв.-февр., 1973 г. (опубликовано в Кестон Колледже).

** См. статью А. Дж. Матилла, озаглавленную «Цель Деяний: пересматривая Шнекенбургера», в Гаске и Мартине, — A. J. Mattill, The Purpose of Acts: Schneckenburger reconsidered (Gasque and Martin), pp. 108-122.

между Павлом и Петром — «такие же чудеса, видения, страдания и речи» *, с тем чтобы «сделать Павла равным Петру» **.

Ф. Бауэр пошел еще дальше. Он рассматривал Деяния как произведение, имеющее точную и «идейно направленную» цель. На довольно хрупком основании коринфских раздоров («я Павлов... я Кифин...», 1 Кор. 1:12) он развивает сложную теорию о том, что ранняя церковь разрывалась на части в результате конфликта между изначальным иудейским христианством, представленным Петром, и более поздним языческим христианством, представленным Павлом. Он рассматривал Деяния как попытку Луки-«павлиниста» (последователя и защитника Павла) второго века приуменьшить и даже отрицать предполагавшуюся вражду между двумя лидирующими Апостолами и примирить, таким образом, иудейских и языческих христиан друг с другом. Он изобразил Павла как верного иудаиста, который исполнял закон и веровал в пророков, а Петра — как евангелиста, через которого обратился первый язычник. Так, два Апостола представлены в гармонии, а не в противодействии друг другу. Фактически, по его словам, Лука пытался примирить «две противоборствующие стороны, изображая Павла как можно более «петроподобным», а Петра как можно более «павлоподобным»...» ***.

Общеизвестно, что Ф. Бауэр и его последователи в Тюбингенской школе ушли слишком далеко в своей теории. Нет никаких свидетельств тому, что в ранней церкви имелось два христианства (иудейское и языческое), возглавляемое двумя Апостолами (Петром и Павлом), находившимися в непримиримом противостоянии друг против друга.

* Там же, с. 110. ** Там же, с. 111.

*** Подробное исследование проблемы в книге Ф. Бауэра «История критики Деяний Апостолов», в переводе доктора Уорда Гаска, — F. С. Baur, A Hictory of the Criticism of the Acts of the Apostles, p. 326.

Возможно, на Бауэра оказало влияние диалектическое понимание истории Гегеля в плане повторяющегося конфликта между тезисом и антитезисом. Между иудейскими и языческими христианами совершенно определенно существовало некоторое напряжение, и из-за активности иудействующих назревал достаточно серьезный раскол, пока все вопросы не были разрешены Иерусалимским собором. Лука и не скрывал того. Другим реальным фактом является то, что Павел открыто, лицом к лицу, выступил против Петра в Анти-охии из-за того, что тот прекратил общение с верующими из язычников. Но эта конфронтация была временной и исключительной мерой; Павел писал об этом в Послании к Галатам в прошедшем времени. Петр вполне осознал свою мимолетную слабость. Примирение между двумя лидирующими Апостолами было настоящим, и полемика, развернувшаяся в Деяниях, Посланиях к Галатам I и 2 и 1 Коринфянам 15:11, касается соглашения, которого Апостолы достигли в своем понимании Евангелия. Лука не выдумал эту апостольскую гармонию, как об этом говорит Бауэр, он, скорее, наблюдал ее и написал о ней. Совершенно очевидно, что в своей истории он отдает предпочтение Петру (главы 1 -- 12) и Павлу (главы 13 — 28). Кажется вполне вероятным, что он намеренно представляет их служение как параллельное, а не противоречащее друг другу. Сходство является значительным. Так, и Петр, и Павел были преисполнены Духа Святого (4:8 и 9:17; 13:9); оба проповедовали Слово Божье со смелостью и дерзновением (4:13,31 и 9:27,29); оба свидетельствовали перед иудейской аудиторией об Иисусе распятом, воскресшем и воцарившемся во исполнение Писаний, явив Собой путь спасения (напр.: 2:22 и дал. и 13:16 и дал.); оба проповедовали иудеям так же, как и язычникам (10:34 и дал. и 13:46 и дал.); оба получали откровения, оказавшиеся чрезвычайно важными для определения пути развития миссионерской деятельности церкви (10:9 и дал.; 16:9); оба были лишены свободы за свидетельство об Иисусе, а затем чудесным образом получили освобождение (12:7 и дал. и 16:25 и дал.); оба исцелили хромого от рождения, Петр — в Иерусалиме, аПавел — в Листре (3:2 и дал. и 14:8 и дал.); оба исцеляли и других больных (28:8); оба изгоняли злых духов (5:16 и 16:18); оба обладали такой сверхъестественной силой, что люди исцелялись, осеняемые тенью Петра и возложением платков и опоясаний с тела Павла (5:15 и 19:12); оба воскрешали мертвых, Петр — Тавифу в Иоп-пии, а Павел — Евтиха в Троаде (9:36 и дал. и 20:7 и дал.); оба призывали Божий суд на волхвователя/лжеучи-теля, Петр — на Симона-волхва в Самарии, а Павел — на Елима в Пафе (8:20 и дал. и 13:6 и дал.); оба отказывались от поклонения со стороны своих последователей, Петр — в ситуации с Корнилием, а Павел — в ситуации с жителями Листры (10:25—26 и 14:11 и дал.).

Правда, эти сравнения разбросаны по всей книге Деяний и не находятся в прямом сопоставлении друг с другом. И все же они не случайны. Лука намеренно включил их в свое повествование, чтобы показать, что и Петр, и Павел — оба были Апостолами Христа с одним и тем же поручением: проповедью истинного Евангелия. Именно в этом смысле Луку можно назвать «миротворцем», демонстрирующим единство Апостольской церкви.

в. Лука—богослов, евангелист

Ценность так называемой «редакционной критики» заключается в том, что она представляет авторов Евангелий и Деяний не бездумными редакторами, действующими по принципу «вырезать и наклеить», но богословами, имеющими собственное право выбора. Они расположили и представили свой материал так, чтобы он послужил их конкретной пасторской цели. В 1950-х годах редакционную критику к Деяниям начал применять сначала Мартин Дибелиус (Martin Dibelius, 1951 г.), потом Ганс Кон-зельманн (1954 г.) *, а затем в своих комментариях Эрнст Хенчен (1956 г.). К сожалению, эти немецкие ученые считали, что Лука стремился достичь теологических целей за счет исторической достоверности. Однако профессор

* Die Minede Zeit (1954 г.), что на английский переведено как «Реология Святого Луки» (1960 г.).

Маршалл, взявший за основу их работы (подвер-их в то же время скрупулезной критике), особенно в своей замечательной работе «Лука: историк и богослов» ( 1970 г.), настоятельно советует не ставить Луку-историка в оппозицию Луке-богослову, ибо он был и тем, и другим, считая, что Лука-историк настоятельно нуждается в Луке-богослове и наоборот.

«Лука является как историком, так и богословом... Лучше всего его следовало бы назвать «евангелистом», поскольку мы считаем, что в это определение входят оба понятия... Как богослов, Лука был заинтересован в том, чтобы его повествование о Христе и ранней церкви основывалось на достоверной истории... Он использовал свою историю на службе своей теологии» *.

И далее, Лука был «и надежным историком, и хорошим богословом... Мы считаем, что достоверность его теологии основывается или рушится вместе с надежностью той истории, на которой она зиждется... Лука озабочен скорее значением истории спасения, нежели самой историей в виде собрания голых фактов» **.

Так, Лука, в частности, был богословом спасения. Спасение, как писал Говард Маршалл, «является центральным мотивом в теологии Луки, как в Евангелии (в котором мы видим его исполнившимся), так и в Деяниях (в котором мы видим его провозглашение)» ***. К этому привлекает внимание и Майкл Грин в своем произведении «Значение спасения». «Трудно переоценить важность тезиса о спасении в работах Луки... — писал он. — Просто удивительно... что, принимая во внимание частое употребление терминологии спасения, к теологии спасения Луки не было привлечено большого внимания» ****.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Книга Деяний Святых Апостолов

    Книга
    Предисловие к Книге Деяний (стихи 1-3). Наставления и обетования Господа пред вознесением и Вознесение его (стихи 4-11). Речь святого апостола Петра об избрании нового апостола на место Иуды и избрание Матфея (стихи 12-26).
  2. Деяния Духа Святого. Всвоем Евангелии Лука рассказ

    Рассказ
    «История Апостолов, или вернее (по - гречески) «Деяния святых Апостолов» - лучшее название , которое можно было бы дать этой книге, повествующей об основании и развитии христианской Церкви.
  3. Национального Института Образования; М. В. Павлова, методист высшей категории гуо апо; священник В. Н. Шейдак, клирик прихода Храма Святого Апостола Андрея Первозванного. Минск 2010 пояснительная записка

    Пояснительная записка
    Актуальность изучения основ православной культуры в общеобразовательных учреждениях обусловлена насущной потребностью качественного обновления содержания гуманитарного образования с опорой на ценности традиционной отечественной культуры,
  4. Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II говорил о том, что огласительные беседы относятся к «традиционной миссионерской деятельности приходов» доклад

    Доклад
    Еще в 2004 году Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II говорил о том, что огласительные беседы относятся к «традиционной миссионерской деятельности приходов» (доклад на Епархиальном Собрании, 2004 г.
  5. Лекции по посланию к галатам основная идея послания св. Апостола павла к галатам прежде всего нам следует говорить об основной идее, или о проблеме, которую Павел раскрывает в этом Послании.

    Лекции
    Прежде всего нам следует говорить об основной идее, или о проблеме, которую Павел раскрывает в этом Послании. Павел хочет утвердить учение о вере, благодати и прощении грехов, или о христианской праведности, чтобы мы имели совершенное

Другие похожие документы..