Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат диссертации'
Работа выполнена на кафедре фармакологии ГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Федерального аг...полностью>>
'Документ'
1. Вот уже около 17-и лет я работаю в психосоматической медицине, по образованию клинический психолог. В настоящее время работаю в поликлинике города ...полностью>>
'Конкурс'
Общероссийский союз общественных объединений "Молодежные социально-экономические инициативы" проводит конкурс "Моя страна - моя Россия...полностью>>
'Реферат'
Все живые организмы, населяющие нашу планету, существуют не сами по себе, они зависят от окружающей среды и испытывают на себе ее воздействия. Это то...полностью>>

Никулинские чтения «Модели участия граждан в социально-экономической жизни российского общества» Сборник научных статей Омск 2011

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

НЕФОРМАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА КАК АКТОР РАЗВИТИЯ СЕЛА

Тенденции социально-экономической модернизации сибирского села определяются двумя основными факторами: во-первых, общими закономерностями трансформации традиционных национальных обществ под влиянием глобализационных процессов в условиях возрастающего воздействия информационной культуры. Во-вторых, вхождением России в мировую экономическую систему, в условиях возрастающего воздействия современной индустриальной культуры, обуславливающих радикальное преобразование сложившегося образа жизни населения. В результате эти модернизационные изменения являются крайне противоречивыми и имеют нелинейный характер. В то же время модернизационные процессы инерционны и, следовательно, модернизация сама по себе не гарантирует движения общества к сплочению и интеграции.

Помимо интегрирующего воздействия в экономической сфере, результатом глобализации становится все более усиливающаяся дифференциация социального пространства. Под влиянием современной теории глобалистики сами понятия «цивилизация» и «модернизация» претерпевают изменения, и интерпретируется по-новому. В результате постепенного сближения этих подходов развитие современного мира все чаще понимается как движение в направлении единства мировой цивилизации, как «встреча цивилизаций» и их диалог.

В России поэтапное эволюционное развитие оказалось блокированным, а попытки продвинуться по пути модернизации циклически приводили к тому, что в современной литературе называют "инверсией", то есть резкой сменой социально-культурных ориентиров. Инверсия. как полагает ряд авторов - это моментальное "переосмысление того или иного явления как зла, что является одновременным отходом от осмысления его как добра, и наоборот". В отличие от этого, европейский тип ассоциируют с "медиацией", то есть с тенденцией к социальным и культурным компромиссам.

Очень часто в российской литературе модернизация рассматривается если не как сугубо российский опыт, то, во всяком случае, как процесс, причины, внутренняя логика развития и конечная цель которого имеют автохтонную природу. При этом, даже в тех случаях, когда провозглашается принципиальное единство оснований модернизации, неявно предполагается, что весь остальной мир мало чему может "научить" россиян, так как Россия с ее богатой историей предстает неповторимым и уникальным явлением, имеющим собственные законы развития. И такой "почвеннический" подход опять-таки неявно предполагает наличие возможностей для сознательного выбора "российского пути".

Наши исследования показали, что традиционное общество под влиянием модернизации может эволюционировать в некие промежуточные формы, которые обладают способностью к относительно устойчивому воспроизводству. Действительно, как показывает анализ результатов полевых исследований проводимых Институтом философии и права Сибирского отделения РАН в сельских регионах Западной Сибири и в Республике Казахстан, следствием модернизации часто является не слом, а трансформация социальной системы общества. Развитие стран по модели «догоняющей» модернизации изменяет цели, средства и способы функционирования социальной системы, приводя, таким образом, социальную систему страны в особое состояние, формируя специфическое сознание и поведение людей, специфические социальные адаптационные реакции и сопровождается как появлением новых социальных феноменов, так и возрождением традиционных социальных отношений (феномен вторичной архаизации социальных отношений) [1].

В настоящее время в российском селе происходят важнейшие социальные изменения, характер и направление которых позволяют утверждать, что в подавляющем большинстве сельских ареалов складывается новый уникальный тип социально-экономических отношений. Он сочетает в себе черты натурального хозяйства и черно-рыночной экономики, и существенным образом зависит от редистрибутивной политики государства и характеризуется архаизацией социальных отношений. В то же время нынешняя государственная социально-экономическая политика практически не учитывает не только наблюдаемые инновации в структуре сельских сообществ, но и специфику сельского образа жизни как такового. Особое внимание было уделено рассмотрению обнаруженных в ходе исследований асимметрий в социальной, бюджетной и экономической сферах. Нами отмечено, что неравномерное распределение среди регионов таких факторов производства, как труд, капитал, земля и технологии в конечном итоге, определяют механизмы адаптации (являются адаптационными ресурсами). Показатели социально-экономического развития определяют тип регионального развития и основные механизмы, формы и стратегии адаптации населения.

В ходе исследования были выявлены стратегии и формы социальной адаптации населения в переходный период и проведен анализ зависимости этих форм адаптации от социально-экономических и природно-географических особенностей существования. Выделенные нами адаптационные стратегии связаны, прежде всего, с условиями занятости, основными из которых, являются:

а) единичная занятость, при которой основным источником средств к существованию оказывается заработная плата, обеспечивающая достаточно высокий и стабильный доход на единственном рабочем месте;

б) самозанятость, предполагающая, что, используя собственные ресурсы и возможности, индивид сам организовывает для себя рабочее место и источник получения дохода (фермерство, предпринимательство);

в) множественная занятость, основанная на совмещении нескольких работ, имеющая, как правило, нестабильный характер и ориентированная на разовые приработки;

г) занятость в личном подсобном хозяйстве, при которой получаемые доходы имеют преимущественно натуральный характер и выполняют функцию основного источника выживания;

д) ориентация на получение государственных социальных трансфертов в виде различных пенсий и пособий.

Выделенные адаптационные стратегии взаимосвязаны и взаимообусловлены, являясь различными сторонами одной адаптационной модели.

При этом сам процесс адаптации включает в себя несколько составляющих:

1. Прежде всего, институциональная среда, определяющая выбор возможных моделей развития государства, которые различаются в зависимости от уровня и степени контроля государства в экономической сфере. Выбранная модель коррелируется с уровнем социальной поддержки государством различных слоев общества. Выбор может осуществляться между либеральной, социально-демократической, патерналистской и другими моделями развития.

2. Результаты адаптационных стратегий индивидов, которые могут иметь материальное (связанное с увеличением материальных ресурсов) и статусное (связанное с изменением социального положения) выражение.

Мы полагаем, что в условиях реформирования именно социально-экономическая адаптация населения становиться доминирующим социальным процессом, определяющим тенденции общественного развития российского общества. Успешная социально-экономическая адаптация населения выступает основным условием завершения трансформации и основным показателем эффективности выбранного курса реформирования.

В процессе исследования сельских ареалов Сибири для сельских сообществ, расположенных в различных регионах фиксировался ряд показателей, таких как уровень среднедушевых доходов, уровень безработицы, структура доходов и расходов сельского населения, позволяющие оценить сельские сообщества по следующим параметрам:

а) степень вовлеченности в модернизационные процессы;

б) уровень адаптированности к переменам;

в) социальные ресурсы, доступные сообществу.

Адаптационные возможности сельского населения оказались существенно ниже, нежели адаптационные возможности горожан. Причинами этого являются, и свертывание всей социальной структуры села, гораздо меньшие возможности трудоустройства в сельской местности и традиционная значительная зависимость экономики села от погодно-климатических условий.

Можно отметить, что в регионах Сибири в последние годы разворачиваются процессы реорганизации бывших государственных крупхозов, что связано с инвестированием частных капиталов в сельскохозяйственное производство. Масштабы этих процессов по нашему мнению не в последнюю очередь обусловлены внутрирегиональным перераспределением капиталов, когда часть доходов от деятельности промышленных предприятий по различным каналам идет на развитие сельскохозяйственных районов, являющихся дотационными.

Наличие или отсутствие «инвестора», вкладывающего деньги в сельскохозяйственное производство на территории населенного пункта напрямую определяет стратегии социально-экономической адаптации и перспективы дальнейшего развития конкретных поселков. Предприятия, функционирующие на основе частного инвестирования, являются, как правило, более экономически эффективными по сравнению с государственными предприятиями: здесь выше уровень заработной платы, отсутствуют задержки по ее выплатам, к тому же такие предприятия берут на себя решение многих социальных проблем села.

В связи с этим, нам бы хотелось остановиться на одной из основных проблем адаптации сельского населения, тесным образом связанной с развитием рыночных отношений на селе. Наши исследования 2000-2010 годов показали, что современное сельскохозяйственное производство в значительной степени связано с черно-рыночными отношениями. Порядка 20-25 % продукции сельского хозяйства (по нашим опросам) реализуется на черном рынке. Уровень влияния рынка зависит, в первую очередь, от удаленности сельских поселений от промышленных центров, т.е. от потребителя. Это в значительной степени влияет на возможность реализации своей продукции на рынке самостоятельно или через перекупщиков. Было отмечено, что влияние черно-рыночных отношений на развитие села достаточно велико, что приводит к возникновению в сибирском регионе неформальных социально-экономических практик. И это является одним из наиболее значительных явлений, проявившихся в ходе реформирования аграрной сферы, которое имеет важное значение для социально-экономического развития села. Феномен неформальности, определенный нами в свое время как развитие черно-рыночных отношений на селе, в настоящее время требует теоретического осмысления, а развитие неформальных хозяйственных практик дальнейшего изучения.

Неформальная экономика всегда была связана с материальным самообеспечением широких групп населения, и присутствовала даже в условиях государственной экономики социализма [2]. В постсоветский период теневая активность служит главным источником средств существования для многочисленных социальных групп, а работа в неформальном секторе становится для многих основной формой занятости. Но новая тенденция состоит в том, что в постсоветский период в теневую экономику вовлекаются представители социально уязвимых слоев населения: женщины, пенсионеры, "бюджетники", работники, уволенные с предприятий формального сектора.

Неформальная экономика, включающая в себя широкий спектр нерегистрируемой государственными органами хозяйственной деятельности, является составляющей теневой экономики, или ее вторым измерением. В ее основании лежит неформальная практика, суть которой заключается во взаимодействие индивидов или социальных институтов, лишенное непосредственного государственного регулирования.

Неформальная практика существует в сложном симбиозе с регулируемой государством формальной практикой. Она возникает в случаях, либо принципиальной невозможности регулирования отношений в отдельной части функционирования сообщества, либо временного отсутствия регламентации. Отмеченные практики существуют взаимосвязано. Естественно, что в любом обществе существует определенное пространство для неформальной экономики, которое возникает в результате сознательного процесса уклонения части экономических субъектов от государственного регулирования в целях укрытия доходов или сложности процесса государственной регистрации и т.д.

Но именно в постперестроечный период резко увеличилась доля населения, осуществляющего теневую деятельность. Благодаря неформальным практикам, являющихся своеобразной адаптационной реакцией широких слоев населения на социально-экономическую трансформацию, выживают те категории граждан, формальные доходы которых оказались значительно ниже прожиточного минимума. И что особенно важно, неформальная экономика, способствуя повышению доходов населения и преодолению наиболее отрицательных последствий структурных реформ, оказывает стабилизирующее влияние в масштабах всей страны. И это воздействие не следует недооценивать.

В различных странах выделяются стандартные функции неформальной экономики: удовлетворение потребностей населения с невысоким уровнем дохода (услуги более низкого качества); расширение сферы предоставления услуг (работа в вечерние и ночные часы, торговля специфическим ассортиментом товаров и услуг и т.д.); приближение услуг к непосредственным потребителям (уличная торговля, услуги на дому и т.д.); предоставление безналоговых, престижных услуг потребителям с высоким уровнем дохода, незаинтересованным в декларировании своих приобретений; расширение рынка труда т.п. Естественно, что неформальная экономика зависит от формальной, регулируемой государством экономики и контролируется в рамках действующего законодательства, но в то же время она подчиняется неписаным нормам, формальным (родственным) и неформальным отношениям.

В целом, совокупность неформальных практик в целях систематизации исследования можно обозначить как неформальный сектор. Под неформальным сектором обычно понимается совокупность мелких хозяйственных единиц осуществляющих экономическую, хозяйственную деятельность на базе домохозяйств или индивидуально.

Но как отмечает В. Гимпельсон, понятие неформального сектора не тождественно понятию теневой экономики. К теневой экономике относится любая нерегистрируемая и необлагаемая налогами экономическая деятельность, включая криминальную, а также нерегистрируемую в рамках крупных или средних зарегистрированных предприятий, тогда как неформальный сектор не включает занятых запрещенной деятельностью (контрабанда, производство и распространение наркотиков, проституция, и т.п.), а также тех, кто работает без регистрации на крупных и средних предприятиях формального сектора. Однако он может включать как самозанятых, так и занятых по найму (на предприятиях неформального сектора или у физических лиц).

Неформальный сектор - это специфический вид теневой экономики. Его отличием, особенностью является то, что в основе лежит деятельность, не урегулированная законодательно, слабо поддающаяся государственному контролю в силу специфики объекта. Использование неформальных практик носит вынужденный характер из-за отсутствия условий для использования формальных практик, и является адаптационной стратегией выживания, приспособлению к меняющемуся социальному окружению.

Библиографический список

    1. Шмаков В.С. Процессы социальной модернизации на постсоветском пространстве: методология исследования. \\ Северный регион: наука, образование, культура. 2006. № 1. С. 109-110

    2. Заславская Т.И. Анализ результатов опросов. Новые данные о доходах россиян. Показатели фактических доходов населения. \\Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения. – Новосибирск. 1995. С. 11-13.

    3. Гимпельсон В. Неформальная занятость в России // Население и общество. 2003. № 107-108.

Н.Н. Большаков

Омская гуманитарная академия

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ГЕНЕЗИСЕ ФИЛОСОФИИ ХОЗЯЙСТВА

В СВЯЗИ С КОЛЛИЗИЯМИ ИСТОРИИ РОССИИ

ПОСЛЕДНЕГО СТОЛЕТИЯ

Проблематично и все еще дискуссионно само название предмета наших размышлений, хотя налицо уже даже одноименный журнал, издающийся МГУ. Не надо быть пророком, чтобы предугадать, что оно способно до сих пор удивлять, и вызывать возражения и протесты даже тех, кто читал известный труд С.Н. Булгакова «Философия хозяйства». «Что это за премудрость?». «Не будет ли в таком случае уместным заниматься философией кройки и шитья, или философией приготовления бифштексов?». Ведь есть в природе научная статья под названием «Философия автомобиля» [1]. На подобные придирки прежде всего следует возразить, что в реальном языке вообще нет и быть не может безупречных терминов и к любому из них при желании можно придраться. Но при этом надо помнить, что еще основоположник английского утилитаризма Джереми (Иеремия) Бентам (1749 – 1832) считал, что у «философии нет более достойного занятия, чем оказывать поддержку экономике повседневной жизни» [2], а в 1900 г. появилась книга выдающегося немецкого философа и социолога Георга Зиммеля (1858 – 1918) «Философия денег» [3]. И данное название, конечно, уязвимое, и над ним можно иронизировать сколько угодно. Но вывод автора имеет глубоко философский характер, который особо актуален для монетарной кризисности современности, а для России вот уже последнюю четверть века: без денег, взятых в их социально-значимом смысле вещей нет ни социальной свободы, ни свободы личности, ни гражданского общества, ни демократии. И время от времени данный вывод очень подходит для транспарантов трудящихся классов и слоев, особенно трудящихся (а не бюрократизирующих чиновников) бюджетников, протестующих против возмутительной системы «бесплатных зарплат». Кстати сказать, десятью годами раньше, в 1890 году, благочестивых американских христиан поначалу смутило и возмутило название книжки «Евангелие богатства», которую написал известный тогда миллионер, железнодорожный магнат Э. Карнеги (не путать со знаменитым Дейлом Карнеги). Правда потом читатели успокоились, поскольку книга была своеобразным социально-педагогическим, социально-воспитательным сочинением, которое было адресовано богачам, она призывала их к скромному образу жизни и благотворительности. Эта работа была бы весьма кстати и полезна даже теперь, для так называемых «новых русских». Как видим, соответствующая линия хозяйственного философствования имеет традицию, ведущую свое начало, по крайней мере, к середине XIX века. И в этом отношении можно было предпринять соответствующие философские археологические изыскания и у других авторов той поры, особенно у К. Маркса, у которого политэкономические изыскания всегда были, и вместе с тем, и одновременно, и состояли в связи с его философскими и социально-философскими поисками. Даже сам «Капитал» был не только политико-экономическим, но и философским и социально-философским произведением. Но корни соответствующих сюжетов лежат еще глубже и дальше – в трудах Ксенофонта и Аристотеля, а в России – к «Домострою» Сильвестра (XVI в.), и далее – к И.Т. Посошкову (1652 – 1726).

Но название это не взято с потолка даже применительно к современности. Уже в начале XX века, в 1912 году появился фундаментальный труд под названием «Философия хозяйства» Его автором был выдающийся русский экономист, философ и богослов Сергей Николаевич Булгаков (1871 – 1944). В дальнейшем на основе этой книги им была защищена в Московском университете докторская диссертация по политической экономии, а автор стал профессором.

На излете века, в 1990 году в издательстве выше названного университета была издана книга Юрия Михайловича Осипова «Опыт философии хозяйства». Автору не отказать в эрудиции, он явно претендовал на фундаментальность своего творения. Он специально подчеркивает свою экономическую компетентность, поскольку указывает, что в своей книге он «шел не столько от философии к хозяйству, сколько от хозяйства к философии» [4]. Уже 20 лет назад проблемы в книге были поставлены и сформулированы автором вполне разумно и обоснованно. Но тогда все губила авторская поза, претенциозность. Чего стоило одно только посвящение: «Посвящается всем, кто находит в себе желание и мужество быть гуманистом»… Какая селективность! Какой снобизм! – А как быть с теми, у кого нет ни желания, ни мужества по отдельности или вместе? Ведь сам Христос был более великодушен! Он обращался и потому до сих пор обращается ко всем людям – и праведникам, и грешникам. Последним-то эти Христовы обращения к ним были до предела, и жизненно, и метафизически важны и актуальны, нежели первым. Еще более великодушен Будда Сидхартха Гаутама Шакьямуни, поскольку его проповеди были обращены не только к людям, а ко всем живым существам… А в итоге названная книга оказалась полна причуд, из которых самая смешная и одновременно самая печальная состоит в том, что автор умудрился даже не упомянуть С.Н. Булгакова и его книгу «Философия хозяйства», не говоря уже о «Христианском социализме».

В 1993 году в «Бюллетене № 3 Международного Шиллеровского института, Международной Экологической Академии и Украинского Университета в Москве» вышла запись беседы российского профессора Тараса Муранивского с американским экономистом и политологом, членом-корреспондентом Экологической Академии Линдоном Ларушем с участием американской журналистки Рейчел Даглас» (другого библиографического описания в издании нет) [5]. Эта беседа состоялась 10 мая 1993 года в американской тюрьме г. Рочестера, где он отбывал 15-летнее наказание, видимо, судя по тому, как это представлено, по политическим соображениям. Беседа называется «Философия физической экономии». Впрочем, в 1991 и в 1992 году вышли 2 книги Л. Ларуша, соответственно: «Наука христианской экономии» (подстрочный перевод названия) [6], и «Вы на самом деле хотели бы знать все об экономике?», где дается альтернативная либерализму и монетаризму понимание гуманистического социально-исторического смысла существа, идеологии, философии хозяйствования. По существу автор стал продолжателем физической экономики, основателем которой сам Ларуш считал великого немецкого философа и ученого Готфрида Лейбница (1646 – 1716). Прозорливость Ларуша удивительна. За много лет вперед он предсказал падение Берлинской стены и воссоединение Германии, распад СССР, «лагеря социализма» и «Варшавского договора», пагубное вмешательство Международного валютного фонда в экономику России и других стран, кризис либералистской модели экономики. Как видим, всемирно-историческую и локально-историческую жизненную важность философии физической экономики доказал уже состоявшийся за прошедшие два десятилетия исторический процесс.

Наряду с термином «философия хозяйства» встречается и другой, близкий к нему – «философская экономия». Этот языковый конструкт тоже звучит непривычно и даже несколько жеманно. Но в качестве своеобразной аргументации его оправданности возникает вопрос: почему же до недавнего времени был несомненен и общепринят термин «политическая экономия»? – Если есть «политическая экономия», то нет никаких оснований отказывать в праве на существование и «философской экономии». Причем это факты как их объективно реального, так и интерсубъективно реального бытия. Это факты онтологического и гносеологического порядка, и т.д.

Но за первым термином – за «политической экономией» стоит более чем трехсотлетняя история его существования. А когда он появился, у него было и социально-историческое и актуальное социально-практическое объективно реальное обоснование.

Как известно, термин «политическая экономия» ввел в литературный социально-экономический оборот француз Антуан Монкретьен (1575 – 1621). В 1615 году вышел его «Трактат политической экономии», после которого до второй половины XVIII века политическая экономия рассматривалась преимущественно как наука о государственном хозяйстве, об экономике национальных государств, возглавляемых в ту пору, как правило, абсолютными монархами. И только при Адаме Смите (1723 – 1790), то есть с созданием классической школы буржуазной (из-за современных терминологических тонкостей уточним – в смысле капиталистической, а, быть может, даже точнее – капиталистской) политической экономии ее характер изменился и она стала превращаться в науку о законах хозяйства и хозяйствования вообще.

Настало время к этим размышлениям и суждениям о перипетиях хождений мировоззренческих и идейных экономических концептов и смыслов дать особое по своей значимости примечание о смысле ленинской идеи о первенстве политики над экономикой. Ведь по существу она подвергла ревизии (хотя на словах это всячески и отрицалось) политико-экономический материализм К. Маркса. В конечном счете, она привела к тому, что из зарождающейся политической экономии социализма изначально, при самом практическом и теоретическом ее зачатии исчезло, испарилось, было элиминировано, аннигилировано и т.д., и т.п. ее экономическое содержание. Была произведена варварская социально-генетическая операция. Из социального генома, связывающего в относительное единство контрадикторного противоречия противоположности коллективизма и индивидуализма был удален системо-само-воспроизводящий ген, социально-исторический движитель, жизненный механизм связи поколения и поколений, связи социального времени и пространства. Была ампутирована ось социалистического времени. Осталась одна политика, причем весьма специфичная по своему человеческому содержанию и нравственному запаху. На месте экономической теории, приобретающей в своем функционировании в социальной реальности облик и одежды идеологии взгромоздилась мелкотравчатая политико-прагматическая идеология, облекающая себя в одежды социально-экономической квазитеоретической политической квази-экономической науки.

На Западе термин «политическая экономия» стал выходить из теоретической социально-экономической моды уже с конца XIX века. Это объяснялось объективными обстоятельствами развития зпадно-европейской «цивилизации», хозяйствования, экономики, общества, политики, идеологии, социальной и гуманитарной науки, особенно – экономики, философии. Но в России он продолжал широко бытовать. Кроме всего прочего, это объяснялось особой популярностью марксизма в России в конце XIX – начале XX века. Патриарх мировой экономической мысли XX века, лауреат Нобелевской премии по экономике, американец русского происхождения Василий Васильевич Леонтьев (1906 – 1998) писал в 1982году, что центральная идея классической экономической науки (то, что раньше называлось классической политической экономией) в XX веке подверглось математизации и в дальнейшем получила название «теория общего равновесия». Именно она, входя в состав неоклассической теории, в настоящее время является стержнем экономического образования в США, впрочем, и в глобальном пространстве современности.

Такова краткая поучительная история генезиса, рождения, бытования и отмирания великого в своем историческом смысле существования термина «политическая экономия». Из этой истории ясно, что он имел вполне определенные реальные основания своего бытия несколько веков истории социума. У термина «философская экономия» (прямая калька с термина «политическая экономия») нет подобной исторической традиции. Поэтому до сих пор при его употреблении приходится постоянно пояснять его содержание. Но, принимая в расчет бытовавшую у нас в прошлом из-за этого самого «квази» опасную увлеченность терминологическими играми, изобретениями самими по себе, подобно былой античной софистике, терминологическая практика нововведений может представлять собой опасную лудо-лого-манию (игро-слово-зависимость). А простую игру слов и со словами можно вести без толку до самой, что ни на есть дурной бесконечности. Кстати по пути заметим, что термин «экономическая философия» лучше конструкта «философская экономия», поскольку в нем меньше жеманства. К тому же был так называемый «экономический материализм», точнее – экономическая материалистическая философия. Хотя еще Ф. Энгельс и категорически возражал, на Западе до сих пор предпочитают называть экономическим материализмом марксистский исторический материализм (я бы использовал более точный конструкт «социально-историечский материализм»).

Прежде чем идти дальше, обратимся к одному очень важному высказыванию С.Н. Булгакова: «Философия хозяйства имеет по существу два лица, из которых одно обращено к философии, другое же к социальной науке, в частности – к политической экономии» [7]. Это суждение великого соотечественника дает нам основание в рамках данной работы ограничиться двумя главными терминами – «философия хозяйства» и «философско-экономические знания или исследования». Булгаков также отмечал, что сама его работа «Философия хозяйства» «относится одновременно и к чистой философии и к семейству социально-экономических дисциплин» [8]. Как видим, проблемные вопросы дальнейшего размышления как раз и состоят в том, чтобы определить, что необходимо соединить, как можно это искомое соединить и каков от этого будет прок? Опять-таки обратимся к нашему главному российскому герою, посмотрим на результат его труда. Этот результат опять-таки двулик – он относится как к прошлому, так и к будущему. С одной стороны, С.Н. Булгаков подвел итог экономическому этапу своей научно-теоретической деятельности и критически оценил свое увлечение марксизмом. С другой, его труд оказался устремленным в будущее, устремленным в такой степени, о какой не мог предполагать сам автор.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. А. С. Пушкина Информационно-библиографический отдел Омские книги (июль сентябрь 2011 г.) Выпуск 3 Ежеквартальный библиографический указатель

    Библиографический указатель
    Омские книги : ежекварт. библиогр. указ. Вып. 3 (июль-сент. 2011 г.) / Ом. гос. обл. науч. б-ка им. А. С. Пушкина ; сост. Е. В. Шарамеева; редкол.: Л. Г.
  2. Чтение на евразийском перекрестке международный интеллектуальный форум 27-28 мая 2010 г материалы форума Челябинск 2010

    Документ
    Ч 69 Чтение на евразийском перекрестке. Интеллектуальный форум чтения : сб. материалов форума (27–28 мая 2010 г.) / сост.: В. Я. Аскарова, Ю. В. Гушул ; М-во культуры Челяб.
  3. Впомощь библиотекам и библиотечным системам (Информационный список литературы по основным направлениям библиотечно-библиографической деятельности) Вып. 40 Омск 2010

    Документ
    В помощь библиотекам и библиотечным системам : информ. список лит. по основным направлениям библ.-библиогр. деятельности. Вып. 40 / сост. Л. Ю. Зозуля; отв.
  4. Новости 4 (2)

    Документ
    В начале апреля Страховая компания «Лойд-Сити» получила лицензию на страхование гражданской ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору 5
  5. О финансовом мошенничестве февраль 2010

    Документ
    Глава отделения Пенсионного фонда России (ПФР) по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Наталья Гришкевич, обвиняемая в получении взяток в размере 18 млн руб.

Другие похожие документы..