Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Подольська Є. А. – доктор соціологічних наук, професор, завідувач кафедри філософії та гуманітарних дисциплін Харківського гуманітарного університету...полностью>>
'Рассказ'
Михаил Ванькаевич Хонинов родился под громовые раскаты «ура» красногвардейцев, вышвырнувших с родной земли ставленников 14 империалистических государ...полностью>>
'Документ'
О проведении Всероссийского конкурса научно-исследовательских работ студентов и аспирантов в области технических наук в рамках Всероссийского фестива...полностью>>
'Реферат'
Для представления данных в удобном виде используют таблицы. Компьютер позволяет представлять их в электронной форме, а это дает возможность не только...полностью>>

О личности и трудах ибрахима рахимизаде

Главная > Литература
Сохрани ссылку в одной из сетей:

По прибытии в Зардаб Осман-паша встретился со старейшинами города, которые предупредили его о том, что впереди дорога на протяжении 5-6 конаков полностью опустошена, население разбежалось, так что прежде, чем продолжить путь, говорили они, следует запастись всем необходимым (5, л. 28б-29а).

Очевидно, кызылбаши использовали один из традиционных приемов, применявшихся против захватчиков и сводившийся к «предварительным разрушениям и опустошениям в районах предположительного движения [55] османских войск», а также к «прекращению всякого доступа продовольствия и фуража» неприятелю (65, с. 50).

Перспектива оказаться «во вражеском плену из-за голода» заставила Осман-пашу отказаться от своего намерения и направиться в Шемаху, тем более что стало известно о скором прибытии татарских войск во главе с Адиль Гирей-ханом – для османов было предпочтительным дождаться их и вместе выступить против Арас-хана (79, с. 154-155).

Известно, что согласно плану турецкого военного командования завоевание Ширвана должно было осуществиться при одновременном нашествии османской армии с восточного направления и войск крымских татар с северного. Так, в послании султана, направленном крымскому хану Мухаммед Гирей-хану 26 ноября 1578 года, после перечисления причин, вызвавших необходимость войны, предписывалось весной выступить походом в Азербайджан, или же направить калгая Гирея. Мустафа-паша должен был посредством своей агентуры следить за продвижением татарских войск и обеспечить совместные действия (104, с. 81; 103, с. 428).

Было также поручено, чтобы в походе участвовал один из беков Кафы или Азака (Азова). Для предстоявшего похода по просьбе хана в помощь татарским войскам из Стамбула были отправлены 500 вооруженных винтовками янычаров, 5 пушек – шахи-зарбзаны (См. примечание 51), 8 – кючюк зарбзаны, 100 винтовок, 1000 кантаров (Кантар - мера веса) пороха и прочих боеприпасов (104, с. 82).

Однако все сложилось несколько иначе, чем предполагал Осман-паша: на рассвете неожиданно появилась 20000-ая армия, предводительствуемая Арас-ханом и окружила город. Первыми кызылбашей встретили передовые [56] отряды во главе с Ибрахим-беком, сыном Халваджи Мустафа-паши. Османы открыли огонь по наступавшим кызылбашам более чем из 50-и пушек (5, л. 29б-30а; 104, с. 81).

Тем временем на помощь османам подоспели войска Шамхал-хана и Александр-хана. Ожесточенные бои между противниками разгорелись за овладение горной высотой, переходившей из рук в руки, и только с наступлением вечера был дан сигнал к спокойствию и стороны разошлись. В ходе этих боев, пишет Рахимизаде, со стороны кызылбашей погибло 800 человек, в их числе был и сын Эрдогду Султана, данные же относительно потерь османских войск у Рахимизаде весьма противоречивы. Поскольку большинство воинов ислама были пешими, многие из них пали шехидами, – пишет автор, но тут же отмечает, что всего со стороны османов погибло «19 отважных борцов» (5, л. 30а-30б).

В то время как войска Арас-хана героически сражались за Шемаху, другая часть кызылбашских войск во главе с Имамгулу-ханом перейдя Куру, напала на Ареш. На рассвете второго дня битвы под Шемахой к Осман-паше прибыл гонец от Гейтас-паши, османского правителя Ареша. Он сообщил, что на Ареш наступает 10000-ая сефевидская армия и если им не будет оказана помощь, то своими силами они не смогут отразить это наступление. И в действительности, в сражении у Ареша османы потерпели полный разгром. Главную причину этого поражения Рахимизаде видит в неправильной огранизации обороны и неумелости самого Гейтас-паши, не сумевшего должным образом воспользоваться артиллерией и войсками, которые были в его распоряжении. Однако победа кызылбашских войск в Ареше стала возможной не только, или даже не столько из-за неумелости Гейтас-паши, сколько благодаря военному таланту Имамгулу-хана, хотя Рахимизаде в данном эпизоде не упоминает даже его имени. Рассчитав, что османский гарнизон Арешской крепости имел на вооружении большое количество пушек, что делало невыгодным для кызылбашей [57] сражение у стен города, Имамгулу-хан сумел выманить Гейтас-пашу из крепости. Поддавшись на хитроумный план, Гейтас-паша вместе со своим отрядом в количестве 200-300 воинов выступил из крепости, чтобы преследовать якобы убегавшего противника и попал в засаду. «Оказавшись в окружении противника и не имея возможности повернуть назад, они были разрублены вражескими мечами». По приказу Осман-паши куллар-агасы Ширвана Хамид-ага во главе 700 воинов вместе с правителем Хасанкале во главе 300 воинов немедленно выступивший в направлении Ареша, прибыл сюда в самый разгар сражения (5, л. 30б-31б). По данным Кютюкоглу, Осман-паша отправил в Ареш кулларов Шемахи и сипахиев в количестве 1000 человек (104, с. 80). Оба они, как и Гейтас-паша, погибли в ходе кровопролитного сражения, Абдуррахман-бек попал в засаду и был пленен, а оставшихся в живых османских воинов добивали жители вилайета.

Известие о разгроме Гейтас-паши и взятии кызыл-башами Ареша дошло до Осман-паши в ходе сражения за Шемаху. Осман-паша прекрасно понимал, что в столь тяжелый момент это горькое сообщение может сломить моральный дух его войск, находившихся в окружении войск Арас-хана, и стать причиной окончательного разгрома османских войск в Ширване. Поэтому он решил, что в создавшейся ситуации будет лучше скрыть это известие и продолжить битву за город.

Наш летописец подробно описывает построение османской и кызылбашской армий и отмечает, что на стороне османов воевали правители Дагестана Шамхал-хан, правители Агдаша и Грузии, а также аталык Адиль Гирея – Мухаммед-бек, прибывший раньше основного состава татарских войск. Что же касается данных относительно состава кызылбашской армии, насчитывающей, по данным Рахими-заде более 20000 воинов, а именно сообщение Рахимизаде о присутствии здесь в первый же день сражения [58]Имамгулу-хана и Порталоглу Пиргули, то, на наш взгляд, эти данные сомнительны. Данные о том, что Имамгулу-хан возглавлял поход в Ареш, имеются в ряде источников (4, с. 51; 104, с. 79). Вероятней всего, что войска Имамгулу-хана и Порталоглу присоединились к армии Арас-хана несколько позднее, под конец Шемахинского сражения.

Ожесточенный бой за Шемаху, как сообщают источники, продолжался между османами и кызылбашами в течение 3 дней. Кызылбаши во главе с Арас-ханом предпринимали героические усилия для овладения Шемахой и им практически удалось сломить сопротивление противника настолько, что османы «осознав свое поражение, впали в отчаяние» (5, л. 33а; 79, с. 159). Победа, несомненно, была бы на стороне сефевидских войск, но неожиданное появление на третий день сражения передовых отрядов 15-и тысячного татарского войска во главе с Адиль Гирей-ханом полностью изменило положение. Свежие силы крымских татар во главе с Адиль Гиреем, Гази Гиреем и Саадат Гиреем не только спасли османов от неминуемого поражения, но разгромили изнуренных многодневной битвой кызылбашей (5, л. 32а-32б).

Эфендиев О. А., описывая это сражение, пишет, что Арас-хан отверг уговоры некоторых эмиров попытаться пробиться через вражеское кольцо и вернуться на южный берег Куры – он не мог примириться с мыслью о бегстве. Будучи окружены османскими войсками и крымскими татарами, а также лезгинами, караберками и ширванскими повстанцами, возглавляемыми Абубекром Мирзой, Арас-хан и кызылбаши проявили непоколебимую стойкость, бросив дерзкий вызов смерти (79, с. 159). Но, в конце концов, их сопротивление было сломлено. Сефевиды потерпели в этом сражении жестокое поражение.

Отвагу Арас-хана в этом бою отмечает и наш летописец: «Их (т. е. сефевидов – Ф. Г.) сардар Арас-хан, отмеченный знаком неустрашимости и его сын Деде-хан были [59]взяты живыми, а впоследствии казнены» (5, л. 32а-32б). По данным Зафарнаме, были казнены и многие другие кызылбашские эмиры: Имамгулу-хан, Мирза Али Султан и Гусейн-хан Султан, правители Тура – Баба Халиф и Гиляна – Сейид Амир Султан (5, л. 32б). А автор Тарих-и Селяники сообщает, что была найдена лошадь Имамгулу-хана, а сам он вместе с братом Левенда – Иса-ханом и принцом Хамза Мирзой, также участвовавшими в этом сражении, сбежал и потонул при переплытии реки (8, с. 150). Но ни сообщение Рахимизаде о казни Имамгулу-хана, ни сообщение Селяники о его гибели при переплытии реки не соответствуют действительности, поскольку известно, что Имамгулу-хан возглавлял кызылбашские войска в т. н. «Факельном сражении» (Məşəl savaşı), произошедшем 8 мая 1583 г., участвовал в боях за Тебриз (79, с. 181, 195; 104, с. 94, 127, 157; 122, с. 22).

Вместе с тем, кызылбашская сторона понесла в этой битве огромные потери. По данным Рахимизаде, из более чем 20000 воинов удалось спастись всего 1000 воинов (5, л. 32б). Эта цифра близка и к сообщению Кютюкоглу, который, по данным османских источников пишет, что число погибших с кызылбашской стороны насчитывало около 8000, примерно столько же было раненых и пропавших (104, с. 83).

Следует отметить, что наш автор не указывает дат сражений ни при Ареше, ни при Шемахе. Согласно Селяники, Шемахинское сражение началось 17 рамазана 986 г. х./17 ноября 1578 г. (8, с. 150), а Кютюкоглу указывает более раннюю дату – 9 рамазана 986 г. х./9 ноября 1578 г. (104, с. 85-86). Он также отмечает, что вечером первого дня сражения за Шемаху стало известно о наступлении кызылбашских войск на Ареш, т. е. оба сражения происходили примерно в одно и то же время, или с разницей в один день. Если это так, то это подтверждает наше предположение о том, что войска Имамгулу-хана и Порталоглу Ахмеда могли [60] добраться до Шемахи только лишь к исходу произошедшего здесь сражения.

После шемахинского сражения татарское войско во главе с Адиль Гирей-ханом вместе с добровольцами из Диярбекра во главе с Пияле-беком отправились в сторону Сальян на захват имущества Арас-хана, оставленного им на южном берегу Куры. Внезапно налетев на кызылбашский лагерь, татары перебили много людей, остальных захватили в плен, было захвачено несметное количество трофеев (5, л. 33а-33б).

Известно, что после завоевания османами Ширвана сефевидский двор, не заинтересованный в войне с Османской империей, тем более в условиях сложной внутриполитической ситуации, пытался урегулировать ситуацию мирным путем, настаивая на соблюдении условий Амасийского договора (79, с. 157; 16, с. 146). Но, поскольку эти попытки оказались безуспешными, оставался единственный выход – мобилизовав все силы, осуществить военный поход против османов.

80000-ая объединенная сефевидская армия во главе с принцем Хамза Мирзой и везирем Мирза Салманом, переправившись через понтонный мост на Куре 26 рамазана 986 г. х./26 ноября 1578 г. подошла к Шемахе (5, л. 33 б). Сообщения османских источников о численности сефевидской армии разнятся от 50000 до 100000 человек (104, с. 84). Окружив город со всех сторон, кызылбашские войска начали наступление с верхней части города, со стороны крепости Гюлистан. Сломив сопротивление османов, они уже в первый же день ворвались в город, «занимая участок за участком». Сражение вылилось в уличные бои, продолжавшиеся до самого утра (5, л. 34а-34б).

На следующий день кызылбаши начали атаку с нижних районов города. Им удалось почти полностью занять рыночную площадь – против них был отправлен сын Халваджи Мустафа-паши Ибрахим-бек во главе 2000 янычар, [61] капыкулларов и кулларов из Эрзрума (5, л. 35а-35б).

Мы уже отмечали, что для Рахимизаде характерен тенденциозный, односторонний взгляд на происходящие события. Весьма отчетливо это проявляется, в частности, при описании боев за Шемаху, когда автор всячески пытается оправдать, а если возможно объяснить неудачу османской стороны. Так, если в первый день боев успехи кызылбашской армии были связаны, по мнению автора, с внезапностью появления, когда «расквратированные воины победоносной армии не имели возможности объединиться и связаться друг с другом», то на следующий день кызылбаши прибегли к хитрости, ведь «здесь и хитрость считается героизмом». Они заполонили рыночную площадь под видом «торговцами» (5, л. 35а-35б).

Неправдоподобны данные о числе потерь среди кызылбашских войск: умолчав о потерях османских войск, Рахимизаде пишет, что жертвы кызылбашей в первый день боев составили 5000 человек, а во второй – 1500 (5, л. 34б-35б).

Вопреки утверждению Рахимизаде о внезапности появления кызылбашских войск, в действительности, Осман-паше стало известно об их наступлении заблаговременно, так что он даже успел «один за другим послать несколько гонцов к Адиль Гирею» с требованием оставить где-нибудь награбленное богатство и поспешить им на выручку. Об этом стало известно кызылбашскому командованию, решившему снять осаду с Шемахи и отправить войска навстречу крымским татарам, чтобы не оказаться зажатыми с двух сторон.

Сражение произошло в местечке Моллахасан, на берегу реки Аксу, 28 рамазана 986 г. х./28 ноября 1578 г. (79, с. 161). Первыми в бой вступили передовые отряды противостоящих сторон. Несмотря на предупреждения Осман-паши, Адиль Гирей-хан не предпринял никаких мер с целью подготовки к предстоящему сражению – «надменное татарское войско», опьяненное победой и количеством [62] награбленного богатства, двигалось в беспорядочом состоянии, предаваясь увеселениям и развлечениям. В таком состоянии татары не сумели сдержать натиск все прибывающих кызылбашских войск и, несмотря на личный героизм Адиль Гирей-хана, «ринувшегося в бой как разъяренный лев», сражение закончилось разгромом татарских войск. Сам Адиль Гирей-хан, как и Пияле-бек, назначенный правителем Ареша после гибели Гейтас-бека, был пленен (5, л. 35б-36б). Кызылбаши вернули и все награбленное татарами богатство, принадлежавшее племени Румлу.

Как видно, после завоевания османами Ширвана, их пребывание здесь отнюдь не было спокойным. Поражение, нанесенное кызылбашскими войсками Гейтас-беку и взятие Ареша, кровопролитное сражение под Шемахой с участием войск Арас-хана Румлу, повторная осада Шемахи в результате наступления кызылбашской армии во главе с везирем Салман Мирзой и, наконец, разгром татарского войска и пленение Адиль Гирей-хана – все эти события, несомненно, сильно измотали самих завоевателей. Войска Осман-паши находились в крайне подавленном состоянии. Чтобы хоть как-то поддержать моральный дух своих воинов, Осман-паше даже пришлось прибегнуть к хитрости: скрыв известие о действительном исходе сражения между кызылбашскими и татарскими войсками, он объявил о победе татар, по случаю которой были произведены выстрелы из пушек, а на шесты были надеты отрубленные кызылбашские головы (104, с. 91). Однако с распространением правдивой информации о случившемся и под угрозой того, что кызылбаши вновь вернутся в Шемаху, османы, «и без того пребывающие в страхе, пришли в полное смятение». Об этом свидетельствует и тот факт, что началось массовое дезертирование османских воинов (5, л. 37а). Сначала дезертировал дефтердар эрзрумского тимара Узун Хызр с отрядом в количестве 400-500 человек. Вслед за ним, «идя по пути заблуждений, один за другим» дезертировали «некий Бекр из [63] Эрзрума и 100 его злосчастных сторонников, и кетхуда эрзрумских чавушей Челебверди со своими беспутными друзьями». Всего число дезертиров насчитывало 2000-3000 человек (5, л. 36б-37а). Это сильно подорвало моральный дух войск Осман-паши – в таких условиях по требованию своих эмиров он вынужден был оставить Шемаху и укрыться в Дербенте. Этот город привлекал османов не только своей неприступной крепостью, но и тем, что османы рассчитывали на помощь местного суннитского населения, а также дагестанских правителей, в особенности, Амира Шамхала.

Предварительно в Дербент были направлены 100 воинов с вооружением и боеприпасами, а основная часть войск, согласно Рахимизаде, выступила из Шемахи в праздничный день 10-го зилхиджа 986 г. х. (имеется в виду праздник Гурбан байрамы) (5, л. 38а). Однако если принять к сведению, что описываемые события происходили в месяц рамазан, то совершенно очевидно, что эта дата является ошибочной. Вероятней всего, что османские войска выступили из Шемахи в праздничный день Рамазан байрама, т. е. 1-го шевваля 986 г. х./1-го декабря 1578 г. По сообщению автора, в это время стояли сильные морозы, в результате которых погибло «столько людей, сколько не погибло за все время с начала иранского похода», а оставшиеся в живых сумели добраться до Дербента лишь за 12 дней.

Привлекает внимание тот факт, что если раньше, при вступлении османов в Ширван, население Дербента выступило против власти сефевидов, истребив «всех кызылбашей, находившихся в крепости, и посадив в темницу тогдашнего правителя Дербента Чыраг Халифу» (5, л.38 б), то сейчас, когда им стало известно о победах кызылбашских войск в Ширване, они выдворили из крепости прибывших ранее османов вместе с их комендантом, а сами хорошо укрепились в ней, не желая впускать османские войска (5, л. 38б-39а; 79, с. 155; 104, с. 92; 65, с. 107)

Осман-паша, узнав о том, что жители города [64] взбунтовались по подстрекательству «некоторых упрямцев из Дагестана», отобрал 500-600 храбрецов и поспешно направился к воротам крепости. С большим трудом, прибегая к различным средствам, «то к чрезмерной лести, а то к безумному насилию», Осман-паша сумел все же войти в крепость. Наказав «непокорную и непослушную» часть неселения, османы «очистили Дербент от всех упрямцев» (5, л. 39б).

С прибытием в Дербент страдания и лишения, выпавшие на долю османов, не закончились – они пережили тяжелейшую зиму, в ходе которой ежедневно от голода и холода гибли десятки людей и животных, а дороговизна была такая, что «за дорогого коня стоимостью в 100 золотых давали 3-4 буханки хлеба» (5, л. 39б-40а).

Текст воспроизведен по изданию: Османо-сефевидская война 1578-1590 гг. : по материалам трудов османского летописца Ибрахима Рахимизаде. Баку. Нурлан. 2005

© текст - Гусейн Ф. А. 2005
© сетевая версия - Strori. 2009
© OCR - Strori. 2009
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Нурлан. 2005.

ИБРАХИМ РАХИМИЗАДЕ

Как видно из материалов Зафарнаме и других источников, наступление османской армии на Азербайджан застало врасплох Сефевидское государство. Первоначально кызылбашские племена оказались перед необходимостью самостоятельно разрозненными силами противостоять превосходившим силам османской армии. Несогласованность и несплоченность в их действиях, отсутствие единого командования, а также некоторые случаи участия суннитов Ширвана на стороне противника стали причиной поражения кызылбашских войск в ряде сражений. Но ситуация изменилась, когда сефевидское командование сумело мобилизовать силы и, создав армию во главе с принцем Хайдар Мирзой и везирем Мирзой Салманом, организовать контрнаступление. Кызылбашским войскам удалось не только добиться определенного перевеса в ходе военных действий, но и выдворить Осман-пашу из Шемахи.

Османские войска оказались в крайне тяжелом положении. Если бы кызылбашские войска не успокоились на достигнутом успехе, а продолжили преследование противника, то вероятней всего, добились бы окончательного его разгрома и изгнания из страны. Однако вопреки указаниям шахской ставки военные действия были прекращены и [65] Мирза Салман, поручив управление Ширваном Мухаммед-гулу Зулькадару, вернулся в Тебриз (32, с. 105; 79, с. 162). При этом, практически овладев Ширваном, сефевидское командование не предприняло действеных мер с тем, чтобы укрепить обороноспособность отвоеванных земель, а пыталось дипломатическим путем положить конец войне на условиях Амасийского договора. При дворе же султана, как свидетельствуют материалы Зафарнаме и других синхронных источников, не были заинтересованы в прекращении войны, во всяком случае, на тех условиях, которые выдвигались сефевидами, хотя наступившее на военных полях временное затишье на тот момент было на руку османской стороне. Осознавая всю уязвимость своих войск в Дербенте, а также неспособность османской армии в условиях зимы, да еще после изнурительного похода вновь участвовать в военных действиях, турецкое военное командование само «подыгрывало» дипломатическим усилиям сефевидской стороны.

Так, Лала Мустафа-паша, сообщает Рахимизаде, якобы, откладывал новый поход в земли Сефевидского государства в ожидании прибытия посла от Токмак-хана Устаджлу. Но этот посол, несмотря на неоднократные заверения сефевидской стороны так и не прибыл, пишет наш автор (5, л. 51а). При этом он не сообщает, что истинная причина этого заключалась в том, что посол Вели-бек Устаджлу, отправленный с письмом в Карс, был задержан на границе самими османскими властями (79, с. 177; 104, с. 105-106).

Одновременно казвинский двор, используя пленение Адиль Гирей-хана, рассчитывал наладить отношения с крымскими ханами с тем, чтобы в будущем застраховать страну от их нашествий. Источники сообщают, что с Адиль Гиреем в казвинском дворе обходились благородно, и что намерением шаха Мухаммеда Худабенде «было выдать замуж за него одну из своих дочерей и этим династическим родством установить дружественные отношения между [66] персидскими (сефевидскими – Ф. Г.) поддаными и татарским народом» (11, с. 93; 32, с. 104). Кютюкоглу сообщает, что шах лично направил хану письмо, в котором обещал отпустить Адиль Гирея, если к сефевидскому двору прибудет делегация из авторитетных лиц (104, с. 98). Но инициатива сефевидского двора не принесла положительного результата. Крымский хан, сохраняя верность союзническим отношениям с османским двором, переслал письмо шаха султану. В ответном послании из Стамбула, где в это время вынашивался план нового вторжения в Ширван, султан призывал Мухаммед Гирея отомстить кызылбашам за своего брата Адиль Гирея. Ему предписывалось с наступлением весны готовиться к новому походу в Ширван, а затем, соединившись с армией Лала Мустафа-паши, выступить походом в Южный Азербайджан. Мухаммед Гирей-хан исполнил приказ султана, но с некоторым опозданием: 80000-ая армия крымских татар прибыла в Ширван лишь осенью, в октябре 1579 г., когда совершение совместного с Лала Мустафа-пашой военного похода в Южный Азербайджан в условиях грядущей зимы становилось невозможным. К тому же незавершенное строительство Карской крепости и, говоря словами нашего автора, постоянная «охота за врагами» сильно измотали воинов османской армии (5, л. 41а-41б).

Узнав о нашествии крымских татар, шахская ставка, находившаяся на тот момент в Тебризе, решила направить против них войско эмиров во главе с Мирза Салманом. Но еще до прибытия этого войска Ширван подвергся нашествию татар. Правитель Ширвана Мухаммед Халифа со своим войском на берегу Самура вступил в неравный бой с превосходящими силами крымских татар. Рахимизаде повествуя о событиях этого похода крымских татар, даже не упоминает о сражении, произошедшем с Мухаммедом Халифой. Эфендиев О. А., давший описание этого боя по материалам «Тарих-и алам арай-и Аббаси», пишет, что Мухаммед Халифа будучи отважным воином, предпочел [67] бесславному бегству героическую смерть. По мере прибывания новых подкреплений татары разгромили кызылбашские войска (79, с. 169).

После этого сражения, в котором погибло 2000 кызылбашских воинов (104, с. 100), татарские войска совершили опустошительный набег в земли Ширвана, Карабаха и Гянджи. Разорив города и села этих областей, захватив многочисленных пленников и огромную добычу, Мухаммед Гирей-хан вернулся к себе на родину, а в помощь Осман-паше оставил своего брата Гази Гирей-хана (5, л. 41а-41б). Кютюкоглу Б. со ссылкой на османские источники пишет, что в результате этого нашествия было пленено и уведено татарами 20000-30000 жителей Азербайджана (104, s. 101).

В Зафарнаме нет никакой информации и относительно взятия объединенными османо-татарскими войсками в конце октября 1579 года Бакинской крепости и пленении 600 его защитников (79, с. 169; 104, с. 103).

Зато в материалах Зафарнаме имеется информация о другом сражении, которое имело место сразу же после отбытия основных сил крымских татар на родину.

«В тех краях /т. е. в окрестностях Дербента/, – говорится в Зафарнаме, – были мятежники, которые представляли собой явное оскорбление для религии». На этот раз таковыми северокавказские племена кумыков, кайтагцев, табасаранцев и кыпчаков, т. е. тех, на союзнические отношения которых рассчитывала Высокая Порта. По мере того, как эти племена осознавали, что Османская империя в действительности стремится утвердить в этом регионе свое господство, их выступления против турецкого гарнизона Дербента участились – они не только нападали на османов, избивали, грабили их, а нередко и убивали (5, л. 41а-41б).

Получив подкрепление в живой силе и вооружении от крымского хана, Осман-паша решил, что, наконец, настало время отомстить им за причиненные беды. 2 ноября 1579 г., поручив оборону Дербента правителю Азова – [68] Мухаммед-беку, Осман-паша выступил из крепости. Его сопровождал Гази Гирей-хан во главе 1000 татар. С распространением в окрестных селах вести о намерении Осман-паши, отряды из Кума, Табасарана, Кайтага, кыпчаки скопились в местечке Кюре богазы, чтобы дать бой объединенным османо-татарским войскам (5, л. 41б-42б). Это сражение происходило в горном ущелье. Первыми в бой вступили войска крымских татар во главе с Гази Гирей-ханом, а вслед за ними пошли отряды Осман-паши в сопровождении пушек – шахи-зарбзаны. В ходе битвы османо-татарские войска, потеряв 200 человек убитыми, нанесли поражение и обратили в бегство отряды северокавказцев. Последние, по данным Зафарнаме, потеряли тысячи человек убитыми. Преследуя противника, османо-татарские войска на расстоянии 50-60 фарсахов разрушили и разорили 60-70 окрестных поселков (5, л. 43а-43б). Это событие, на наш взгляд, имеет важное значение: если отдельные нападения и избиения османов со стороны местного населения этих областей можно было бы рассматривать как вылазки местных разбойничьих отрядов с целью грабежа и наживы, то попытка такого организованного выступления свидетельствует о широком распространении в этом регионе антиосманских настроений.

Весной 988 г. х./1580 г. в Эрзрум прибыла дипломатическая делегация от сефевидского шаха. Возглавлявший эту делегацию Зульгадарлу Хаджи Максуд-бек, встретившись здесь с новым главнокомандующим османской армии Синан-пашой, направился затем в Стамбул, чтобы доставить султану письмо шаха, в котором выражалось стремление сефевидской стороны к прекращению войны. Стамбул выразил согласие на прекращение войны на основании существовавшего status quo, которое, по мнению стамбульских властей, заключалось в том, что Ширван полностью находится под контролем османских властей. Но кызылбашская сторона оспаривала это утверждение, [69] настаивая на том, что «Ширван, как и прежде, занят кызылбашскими эмирами, а власть румийцев ограничивается лишь четырьмя стенами дербенсткой крепости». В такой ситуации было решено, чтобы противостоящие стороны оставались на своих местах на время зимы, а в Ширван были направлены представители для выяснения, в чьих руках находится тот или иной район (79, с. 178).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Личность мусульманина (1)

    Реферат
    Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир нашему господину Мухаммаду (мир ему и благословение Аллаха), который был послан как милость для миров и всей своей жизнью, зафиксированной в сунне, явил уникальный образец мусульманина,
  2. Личность мусульманина (2)

    Документ
    Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир нашему господину Мухаммаду (мир ему и благословение Аллаха), который был послан как милость для миров и всей своей жизнью, зафиксированной в сунне, явил уникальный образец мусульманина,
  3. Личность мусульманина в том виде, который стремится придать ей ислам с помощью Корана и Сунны

    Документ
    Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир нашему господину Мухаммаду (мир ему и благословение Аллаха), который был послан как милость для миров и всей своей жизнью, зафиксированной в сунне, явил уникальный образец мусульманина,
  4. Личность мусульманки (1)

    Документ
    Самой характерной, отличительной чертой мусульманской женщины является её глубокая вера в Аллаха, убежденность в том, что все происходящее в мироздании, касающееся судеб лю­дей, предопределено Аллахом.
  5. Личность мусульманки (2)

    Документ
    Вниманию читателя предлагается перевод с арабского языка посо­бия с краткими комментариями коранических айятов и изречений проро­ка Мухаммада, да благословит его Всевышний,

Другие похожие документы..