Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
Актуальність проблем інформаційної безпеки зростає у зв’язку з все більш широким застосуванням обчислювальної техніки, комп’ютерних і мережевих техно...полностью>>
'Семинар'
1.1. Цель выступлений и участия вообще в семинаре является создание площадки для ознакомления, развития и продвижения «Методологии инновационной деяте...полностью>>
'Программа'
восточные сладости и напитки , кальян ( кальян заказывается дополнительно) Мастер-класс по изучению танцев народов Мира : волнующий и зажигающий эмоц...полностью>>
'Методические разработки'
Одним из наиболее актуальных направлений информатизации образования является развитие содержания и методики обучения информатике, информационным и ко...полностью>>

О личности и трудах ибрахима рахимизаде

Главная > Литература
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Действительные причины обострения сефевидо-османских отношений в последней четверти XVI века вопреки официальной османской пропаганде также лежали в плоскости геополитических и экономических интересов (60, с. 201-203; 50, с. 184; 16, с. 171; 103, с. 260; 24).

Известно, что стремление к контролю над основными торговыми караванными путями было одной из [26] главных, если не главнейшей доминантой в османо-сефевидском соперничестве. Высокая Порта, уже к концу XV века полностью контролировавшая малоазийский участок важнейших торговых путей, в начале следующего века расправившись с мамлюкскими султанами, завладела и истоками древнего т. н. «диагонального пути», который пролегал по маршруту Халеб-Адана-Конья-Акшехир-Кара-хисар-Кютахья-Бурса и далее к побережью Эгейского моря. Восточную политику султана Селима I продолжил его преемник султан Сулейман I. В результате войны 1533-1535 гг. Османская империя захватила Ирак Арабский, сосредоточив тем самым под своей властью практически все основные сухопутные пути, по которым осуществлялась бесперебойная поставка пряностей и товаров из Индии и других восточных стран в европейские страны. Это состояние было закреплено подписанием Османской империей и государством Сефевидов в 1555 году Амасийского мирного договора, который обеспечил относительно длительный период мира.

Но со второй половины XVI века ситуация стала меняться. Новый назревавший конфликт между османами и сефевидами, который в конечном итоге привел к войне 1578-90-х гг., был обусловлен, более того диктовался политико-экономическими процессами, которые происходили в это время в мире, в частности в странах Западной Европы (57, с. 93-94; 50, с. 169-171). Зарождающиеся здесь капиталистические отношения приводили к расширению внешнеторговых связей, попыткам нахождения новых путей, связывающих каждый из городов Западной Европы с далекими странами юга и юго-востока Азии (28, с. 11). Вступившие на путь капиталистического развития страны Европы вынуждены были изыскивать новые маршруты в обход традиционным. Так, после того, как усилиями английских купцов нуждавшихся в рынках сбыта производимого в этой стране сукна, был открыт северный морской путь через [27] Архангельск, особую актуальность и перспективность приобрел волжско-каспийский путь. Задействование этого торгового маршрута, несомненно, отвечало экономическим и политическим интересам Сефевидского государства, делая возможными сношения с европейскими странами напрямую. Для Османской империи же появление этого маршрута было крайне невыгодным, поскольку означало не только неизбежное сокращение поступлений от торговых пошлин в султанскую казну, но и лишение рычагов давления на сефевидские власти. Ведь до сих пор сефевидские власти вынуждены были осуществлять торговлю шелком, который являлся главной статьей экспорта в Сефевидском государстве и в сильной степени определял «экономическую основу политической силы» шаха (28, с. 21), через территорию Османской империи или подвластных ей владений. При обострении отношений или во время военных конфликтов турецкие султаны санкционировали запрет на провоз шелка через свою территорию. Начало такой практике было положено султаном Селимом I – в качестве одного из орудий войны он наложил запрет на торговлю шелком, перекрыв тем самым основный источник дохода в шахскую казну (100). Коммерческая блокада применялась и впоследствии, причем как на вывоз, так и ввоз товаров. Именно поэтому попытки налаживания прямых торговых контактов между Сефевидским государством и западными странами вызывали у османских властей крайнее недовольство. Так, в 1562 году, когда англичане вели переговоры с шахом об установлении прямого торгового маршрута через Кавказ и Московское государство, османская дипломатическая миссия, находившаяся в то время при дворе азербайджанских правителей в Казвине, дала понять, что ее государство расценит это как знак враждебности (100).

Однако при всей значимости вопроса азиатско-европейской транзитной торговли, он был всего лишь одной из составляющих проблематики сефевидо-османских [28]отношений в рассматриваемый период. Обострение отношений двух государств в последней четверти XVI века следует рассматривать в контексте сложившейся в регионе международной обстановки, которая характеризовалась на тот момент главным образом политической и военной активизацией Московского государства.

Уже в процессе реализации начатой в правление Ивана Грозного т. н. восточной политики, имевшей целью обеспечение выхода к Каспийскому морю, русские, захватив Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства, пришли в соприкосновение с Османской империей. Завоевание русскими Астрахани означало среди прочего, что путь коммуникации, связывавший Османскую империю с Поволжьем и государствами Средней Азии, отныне был перерезан, потому как «дорога затворилася», и мусульманам, проезжающим по этой дороге для посещения святых мест «насильство и лихо учинилось» (48, c. 251-252; 99, с. 399-402).

Планы широкомасштабного похода против крымских ханов, появление во второй половине XVI века постоянных русских поселений на Северном Кавказе, расселение казаков у устья Дона, политика привлечения на свою сторону черкесских и кабардинских князей (48, с. 239), которых русский царь рассматривал как своих подданных, и в отношении которых «была предпринята обычная в отношении присоединенных к России народов попытка обратить в христианство» (68, с. 27-28; 70, с. 515), привлечение на свою сторону грузинских князей, а главное стремление Московского государства поставить под свой контроль основной северокавказский путь – все это не только свидетельствовало о появлении в регионе третьей силы с далеко идущими целями в лице Московского государства, но самым серьезным образом подрывало позиции Османской империи в этом регионе. Попытки дипломатического урегулирования конфликта между Московским государством и Османской империей ни к чему не привели. Безуспешной оказался и путь[29] военного разрешения – Астраханский поход, организованный Османской империей в 1569 году и ставший фактически первым военным столкновением в истории русско-турецких войн, оказался неудачным для османов (67, с. 100-159; 66; 57, с. 113-114). После него Московское государство стало предпринимать еще более активные действия по распространению своего влияния и дальнейшему продвижению в южном направлении.

Если, захватив Поволжье и не скрывая своих притязаний на северокавказские области, русские проводили политику, враждебную в отношении турок, (поскольку Османская империя претендовала на протекторат над этими областями) (57, с. 98), то с сефевидской стороной их связывала до некоторой степени общность интересов (27, с. 164). Помимо экономических интересов, связанных с выгодами от налаживания торговли с Московским царством, а через него и с европейскими странами, казвинский двор в отношениях с русскими исходил и из соображений политического характера – взяв под свой контроль северокавказский путь, русские бы преградили дорогу османским и крымским войскам для нападения на Азербайджан с севера.

В стремлении поставить под свой контроль северокавказский путь русские начали в 1567 году строительство крепости на берегу Терека при впадении в него реки Сунжи. Место для строительства было выбрано так, чтобы крепость охраняла перевоз через Сунжу «на пути, который источниками XVI и XVII веков называется обычно османовским шляхом или османовщиной» и откуда шел основной путь в Дербент и на Южный Кавказ. Снесенная в 1571 году под давлением османских властей крепость была восстановлена на прежнем месте в 1577-1578 гг. (48, с. 243-244).

Из вышеприведенных фактов можно заключить, что если строительство Терской крепости в 1567 году стало одной из причин астраханского военного похода, то последовавшее ее восстановление во многом предопределило [30] османо-сефевидскую войну 1578-90 гг. На этот раз, при планировании предстоявшей военной кампании, в Стамбуле делали ставку на завоевание Южного Кавказа, в особенности Ширванского беглярбегства – утвердившись здесь, османские власти рассчитывали отстоять свои позиции на Северном Кавказе, и поставить заслон дальнейшему продвижению русских на юг.

Так, активная реализация Московским государством своей восточной политики, приведшая к столкновению стратегических и экономических интересов трех государств региона – Сефевидского, Московского и Османского – стала одним из решающих факторов, приведших к развязыванию Османской империей в последней четверти XVI войны против Сефевидского государства. Иначе говоря, причины, обусловившие османо-сефевидскую войну 1578-1590-х гг., на наш взгляд, следует рассматривать в контексте взаимоотношений этих трех государств, в целом.

Именно в плоскости этих взаимоотношений и лежит стремление османской стороны разместить в Каспийском море свой военный флот – ведь, захватив все Поволжье, в особенности Астрахань – ключевой город-порт в устье Волги, русские открыли себе путь для распространения своего влияния в бассейне Каспийского моря.

С точки зрения достоверного освещения действительных причин и целей войны 1578-90-х гг. примечательным является письмо тогдашнего садразама Османской империи Соколлу Мехмед-паши, написанное им в июне 1579 г., т. е. уже в самый разгар войны, находившемуся в то время в Дербенте военачальнику османских войск в Ширване Осман-паше. «В своем письме, – пишет садразам – Вы (Осман паша – Ф. Г.) писали о том, что Демиркапы является редкой крепостью, так что если будут построены штук 20 галер, а снабжение и боеприпасы будут присланы с нашей стороны, то можно будет завоевать вилайеты, [прилегающие] к Бахр-и Кульзум (Каспийскому морю) и [31] впадающим в него рекам. Фактически главная цель завоевания Ширванского вилайета как раз и заключалась в строительстве достаточного количества победоносных кораблей и завоевании окрестных местностей...» (103, с. 434-436; 40, с. 139-143).

На обострение сефевидо-османских взаимоотношений существенным образом повлиял и такой значительный фактор, как политика западноевропейских стран, направленная на провоцирование войны между этими государствами. Ведь заключение мирного договора в Амасье дало возможность Османской империи, обеспечив свою безопасность на восточных границах, бросить все свои военные силы против европейских государств. А те, в свою очередь, обратились к своему традиционному союзнику – Сефевидскому государству в надежде поднять его против Турции и разбить ее силы на два фронта. Сефевидо-европейские отношения особенно оживились в период, предшествовавший османо-сефевидской войне 1578-1590 гг., что было вызвано усилением военных действий со стороны Османской империи в Европе (50, с. 167-168)

Истинные причины османо-сефевидской войны 1578-1590 гг. не нашли отражения в сочинениях Рахимизаде. И в принципе, было бы наивно ждать этого от средневекового придворного летописца, ставившего во главу угла идеологические и художественные достоинства своего произведения. Но, тем не менее, в данной главе мы попытались вкратце охарактеризовать сложившуюся в регионе в рассматриваемый период международную ситуацию и факторы, приведшие к войне. [32]

ГЛАВА III

ОСМАНО-СЕФЕВИДСКАЯ ВОЙНА 1578-1590 гг.

1. Предвоенная ситуация и начало Восточного похода Лала Мустафа-паши

После подписания Амасийского мирного договора в 1555 году между Османской империей и Сефевидским государством установился относительно длительный период затишья. Судя по историческим фактам, сефевидская сторона была крайне заинтересована в соблюдении условий договора и в своей внешней политике не допускала действий, могущих навредить отношениям с Высокой Портой. Так, к примеру, несмотря на все попытки Венецианской республики, против которой султан Селим II (1566-1574) в 1570 году объявил войну, поднять против Османской империи кызылбашское государство, шах Тахмасиб I (1524-1576), «хорошо знакомый с сущностью западной дипломатии, до конца дней остался верен Амасийскому миру» (90, c. 304; 50, с. 177-183). О позиции шаха Тахмасиба I по отношению к Османской империи красноречиво свидетельствуют и дипломатические миссии, отправленные сефевидским шахом ко двору султана в 1568 и 1576 годах по случаю восшествий на престол соответственно султана Селима II и султана Мурада III. Несмотря на то, что турецкая сторона даже не направила официального извещения о восшествии на престол султана Мурада III, сефевидский двор снарядил по этому случаю очень внушительную как по составу, так и по ценности преподнесенных подарков делегацию (105), среди которых особое место занимали более 50 томов редких рукописных книг, в том числе и щедевр в искусстве рукописной книги – «Шахнаме», на создание которого ушло 20 лет. Рагимов А. Х. по материалам «Джавахир[33] ул-ахбар» Будага Мюнши Казвини пишет о том, что в ответ на настойчивые просьбы своего любимого племянника Султана Ибрахима Мирзы отправить вместо книг что-то другое, шах Тахмасиб I заявил, что для него «важнее мир и покой, нежели книга, которую ему не придется прочитать» (26, с. 92).

В отличие от сефевидской, османская сторона, исходя из своих стратегических интересов, была настроена воинственно в отношении кызылбашского государства. По данным нашего автора, уже в день восшествия на престол султана Мурада III, которое состоялось 8 рамазана 982 г. х./23.12.1574 года, собравшиеся на церемонии высшие придворные чины при обсуждениии «положения исламских государств», ставили вопрос «восстановления суннизма» на территориях, отошедших к Сефевидам по договору 1555 года (5, л. 9а-9б).

Вместе с тем противником развязывания войны с Сефевидами выступал тогдашний садразам Османской империи Соколлу Мехмед-паша. Пытаясь отговорить султана от этой затеи, он приводил многочисленные аргументы против войны, неоднократно высказывая ему свои опасения по поводу того, что война с Сефевидским государством приведет к огромным расходам и смуте в армии, возрастанию налогов, недовольству населения и т.д., но безуспешно (4, с. 34-35; 110, с. 257). По этому поводу Рахимизаде, пишет, что после меджлиса, на котором при обсуждении Восточного похода Мурад III выразил свое твердое намерение начать войну, «он (автор не называет конкретно имени Соколлу Мехмед-паши, но по всей вероятности, здесь речь идет именно о нем) встал на путь ухищрений, чтобы помешать [исполнению] этого важного дела. Однако его возражения, делаемые при каждой аудиенции супротив благородному намерению [султана], не имели успеха. Его величество падишах, осененный защитой феникса, все выше возносился в своих высоких помыслах. Неоднократные повеления о том, [34] что «этот важный приказ, без сомнений, является моим (т. е. султана – Ф. Г.) твердым намерением», не оставили ему возможности каким-то образом воспрепятствовать или же обойти их. При обсуждении этого вопроса в высоком присутствии [султана] было признано справедливым, чтобы он сам лично не отправлялся [в поход]... Сардаром [для предстоящего похода) был назначен почтенный советник, устроитель мира и народных дел, старейшина с юношеской бодростью, отважный везир, третий советник [султана] счастливый Мустафа-паша, он с чистой душой принял эту службу, предложенную падишахом...» (5, л. 6б-7а).

Изложение автором Зафарнаме в порицающем духе позиции Соколлу Мехмед-паши полностью соответствует тому опальному положению, в котором оказался садразам в последние годы своей жизни, лишившись расположения султана (122, с. 19). К тому же Рахимизаде, как мы уже писали выше, был приближенным Лала Мустафа-паши, который в свою очередь, возглавлял оппозиционно настроенный по отношению к Соколлу Мехмед-паше лагерь (121, с. 242-243).

Помимо Лала Мустафа-паши, который являлся третьим везирем при дворе султана и прославился как покоритель Кипра, на пост главнокомандующего османской армии в предстоящем военном походе претендовал и четвертый везир – Синан-паша, один из завоевателей Йемена. Будучи непримиримыми конкурентами оба они лелеяли надежду, что победоносная война станет для них трамплином для занятия поста великого везира, тем более что все предвещало скорый уход с этой должности Соколлу Мехмед-паши. Поэтому, чтобы удовлетворить честолюбивые устремления обоих претендентов, поначалу было решено начать наступление в кызылбашские земли с двух направлений – Лала Мустафа-пашу отправить с Эрзрумского направления, а Синан-пашу – багдадского. Однако этот план провалился, поскольку уже в Стамбуле между ними разгорелась вражда. В такой ситуации султан решил назначить [35] главнокомандующим Мустафа-пашу, а Синан-паша вообще был отстранен от участия в походе (121, с. 242-243; 119, с. 57-58; 122, с. 21).

В ожидании благоприятного момента для развязывания войны, османские власти внимательно следили за ситуацией внутри Сефевидского государства. В письмах, отправленных из Стамбула правителям приграничных областей, предписывалось разузнавать и немедленно извещать центральные власти обо всем, что происходило в кызылбашском государстве. Османские власти были прекрасно осведомлены, что в результате борьбы за престолонаследие и обострения междоусобных распрей, разгоревшихся после смерти шаха Тахмасиба I, кызылбашское государство вконец ослабло. В одном из писем, направленном из Стамбула крымскому хану Мехмед Гирею II с предписанием готовиться к предстоящему походу, среди прочего описывается и внутридворцовая борьба в кызылбашском государстве:

«...Вышеупомянутый безбожник (имеется в виду шах Исмаил II – Ф. Г.) в этот благословенный год в начале славного месяца рамазан (ноябрь 1577) скончался от отравленной еды, а на его несчастный престол взошла его сестра Перихан ханым. Султаны и мирзы, и отмеченные поражением войска разделились на две партии: одна часть склонилась к сыну Мехмед Худабенде по имени Мирза Хамза, находящемуся в Ширазе; другая часть – к сыну Бахрама Мирзы Бедиуззаман, находящемуся в Кандагарском вилайете, желая сделать каждого из них шахом, и между ними возник раскол. Племя Текелю, представляющее собой лучшую часть его войска, и племя Устаджлу перебили друг друга, [что привело] к массовым беспорядкам» (103, с. 425-428).

В таких сложных условиях против государственной власти Сефевидов выступили и курдские племена, проживавшие в северо-западной части Азербайджана, и находившиеся в вассальной зависимости от кызылбашей (79, [36] с. 147-148; 65, с. 62).

Шараф-хан Бидлиси пишет, что, «амир ал умара и эмирам Курдистана вышел непререкаемый указ начать разорение азербайджанского вилайета. Повинуясь этому [указу], беглярбек Вана Хусрав-паша вместе с эмирами Курдистана пошел на правителя Хоя Махмуд-бека Румлу, его убил и завладел областью Хоя и Салмаса. Оттуда он послал войско на Урмию, здешнего правителя Хусайн-хан-бека Хнуслу захватил, привез в Ван и убил» (12, с. 235).

Таким образом, османская сторона перешла к открыто провокационным действиям.

Неспокойно было и в Ширванском беглярбегстве. Известно, что после упразднения государственности Ширвана в 1538 году сефевидам не удалось полностью сломить сопротивление отдельных представителей ширванской знати (31, с. 266-270; 79, с. 82). Не подлежит сомнению, что сам факт присоединения Ширвана к государству Сефевидов имел прогрессивное значение и сыграл объективно положительную роль в истории азербайджанского народа. Объединение азербайджанских земель в рамках единого государства создало предпосылки для консолидации народа и обеспечения общих условий для политического, экономического, культурного развития страны (13, с. 199; 82, с. 92). Однако ширванская знать, как пишет Эфендиев О. А., еще долго не могла примириться со свершившимся фактом низложения власти ширваншахов и потерей своих привилегий. Стремление отдельных потомков династии к восстановлению утерянного трона использовалось впоследствии османскими султанами (79, с. 82).

Действительно, если проследить политическую ситуацию в Ширванском беглярбегстве после включения последнего в состав кызылбашского государства, то можно заметить прямую зависимость между военными походами османских войск против Сефевидского государства и обострением ситуации в Ширване. Иначе говоря, каждый раз [37] военным кампаниям, осуществляемым османами, предшествовали мятежи в Ширване, организуемые местными сепаратистскими силами при поддержке османских властей (79, с. 94; 16, с. 110-114). Это было выгодно османской стороне, поскольку, с одной стороны, позволяло создавать угрозу в тылу противника, а с другой, давало основание для придания законности войнам с сефевидами, которые турецкие султаны проводили под флагом защиты и восстановления прав мусульман-суннитов.

Аналогичная ситуация повторилась и накануне войны 1578-1590-х гг. – в Ширване вновь произошло восстание. Абубекр Мирза, сын бывшего правителя Ширвана султана Бурханеддина, находившийся в то время под опекой крымского хана в Бахчисарае и женатый на его сестре, обратился за помощью к турецкому султану, обещав признать вассальную зависимость от Османской империи после изгнания отсюда кызылбашей (79, с. 148).

По сути, это обращение и явилось поводом для развязывания османской стороной войны в нарушение существующего мира.

Неспокойно было и в центральных регионах Сефевидского государства из-за происходивших мятежей. Канадский ученый Р. Сэйвори пишет, что в течение первых четырех-пяти лет правления шаха Мухаммеда Худабенде, а именно в сложный период с 1578 по 1582 годы, в стране произошло, по меньшей мере, 4 бунта, совершенные т. н. лже Исмаилами (114, с. 463-468).

В условиях сложной внутриполитической ситуации в Сефевидском государстве османское правительство приняло решение о начале «Восточного похода». По случаю начинающегося военного похода 5 апреля 1578 года в султанском дворце был устроен прием с участием видных государственных деятелей, представителей аристократии и военных чинов. «Просвещенный сардар» Лала Мустафа-паша был принят султаном и одарен двумя почетными халатами. [38]

«Их встреча, – пишет Рахимизаде, – продолжалась два часа, в течение которых они обсуждали дела предстоящего похода. Здесь на пристани для них было организовано грандиозное пиршество, накрыто более ста столов различными яствами» (5, л. 9а-9б). Затем с приветственными речами и напутствиями выступили великий везир, муфтий ислама, улемы, газии и другие государственные деятели. После произнесения молитв во имя «победных завоеваний исламской религии и поражения злосчастных врагов», сардар Лала Мустафа-паша во главе 5 тысяч янычар на 15 кораблях отбыл в Ускюдар для подготовки к предстоящей военной кампании. Фактически этот день и стал началом османо-сефевидской войны 1578-90-х гг. (104, с. 45; 16, с. 172; 71, с. 9).

В Ускюдаре армия пробыла в течение 24-х дней, осуществляя мероприятия по подготовке к походу, обеспечению боеприпасов и вооружения. 21 сафара 986 г. х./29.4.1578 г., получив приказ султана «немедленно направляться на врага», армия выступила из Ускюдара и в тот же день прибыла в пункт Гызыл Ата. Далее Рахимизаде подробно описывает весь маршрут продвижения армии. Поскольку продвижение такой многочисленной армии по одной и той же дороге могло создать большие трудности, было решено часть армии – янычарские войска – отправить по маршруту Болу-Сивас. Перед их выступлением в Изнике был устроен большой банкет, на котором начальники пехотинских войск в подарок от кетхуды получили прекрасные халаты, а янычарам в качестве было выплачено 50 тысяч акче (5, л. 9б).

А другая часть армии во главе с Лала Мустафа-пашой, пожелавшем посетить и поклониться святой могиле Джалаледдина Руми, направилась в Конью. На 5-й день пути войска прибыли в Енишехр, где были встречены санджак-беком Бурсы, которому сардар поручил «добросовестно охранять границы своего санджака» (5, л. 10а).

Османская армия, прибывшая в Эрзрум 3 августа, [39] пробыла здесь в течение 20 дней в ожидании подтягивания отставших войск, прибытия новых войск, пополнения припасов и снаряжения, выяснения ситуации в приграничных областях и обсуждения дальнейшего маршрута продвижения. После того, как к армии со своими войсками присоединился давний друг Мустафа-паши Оздемироглу Осман-паша, а также беглярбек Диярбекра – Дервиш-паша, бегляр-бек Сиваса – Махмуд-паша, беглярбек Мараша – Ахмед-паша (5,л. 11 а), состоялся диван, на котором было принято решение «о присоединении вилайета Гюрджистан к владениям османов» (5, л. 12а). Затем, пройдя по маршруту Эрзрум-Хасанкале-Олту-Басмали-Ардахан, османская армия расположилась на Чылдырской равнине. Назначенный главнокомандующим кызылбашских войск правитель приграничной сефевидской области Чухурсад Токмак-хан Устаджлу пытался преградить путь наступавшему противнику, объединив силы с правителями Карабаха Имамгулу-ханом Гаджаром и Южного Азербайджана Амир-ханом Туркманом (79, с. 150). Тот факт, что организация защиты границ Сефевидского государства осуществлялась на уровне региональных правителей и не координировалась непосредственно верховным военным командованием из Казвина, свидетельствует о том, что кызылбашское руководство, возможно, все еще полагало, что действия османской стороны носят характер приграничных инцидентов и не выльются в крупномасштабные военные акции.

Первое сражение между османскими и сефевидскими войсками произошло на Чылдырской равнине с внезапного столкновения сторон. Рахимизаде не указывает даты этого сражения, согласно же Печеви, оно произошло 5-го джумада ал-ахире 986 г. х./9 августа 1578 г. (4, с. 32). У Хаммера указывается 6-е джумада ал-ахире 986 г. х. (97, с. 162).

По описанию Рахимизаде, сражение началось следующим образом: в то время как османские войска, окружившие здешнюю крепость (по всей вероятности, это [40] крепость Еникале) и подвергавшие ее с четырех сторон пушечному обстрелу, почти сломили сопротивление кызылбашских войск, передовые части османов во главе с Дервиш-пашой выступили вперед на случай появления противника и неожиданно натолкнулись на свыше, чем 50-и тысячное сефевидское войско, возглавляемое правителем Чухурсада Токмак-ханом Устаджлу и правителем Карабаха Имамгулу-ханом Гаджаром. Успех в этом первом сражении первоначально был на стороне сефевидских войск. «Было очевидно, – пишет Рахимизаде, – что «один беглярбек не в силах противостоять такой многочисленной армии», но, тем не менее, Дервиш-паша, не дожидаясь прибытия подкрепления, вступил в бой и стал терпеть поражение (5, л. 13а-13б).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Личность мусульманина (1)

    Реферат
    Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир нашему господину Мухаммаду (мир ему и благословение Аллаха), который был послан как милость для миров и всей своей жизнью, зафиксированной в сунне, явил уникальный образец мусульманина,
  2. Личность мусульманина (2)

    Документ
    Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир нашему господину Мухаммаду (мир ему и благословение Аллаха), который был послан как милость для миров и всей своей жизнью, зафиксированной в сунне, явил уникальный образец мусульманина,
  3. Личность мусульманина в том виде, который стремится придать ей ислам с помощью Корана и Сунны

    Документ
    Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир нашему господину Мухаммаду (мир ему и благословение Аллаха), который был послан как милость для миров и всей своей жизнью, зафиксированной в сунне, явил уникальный образец мусульманина,
  4. Личность мусульманки (1)

    Документ
    Самой характерной, отличительной чертой мусульманской женщины является её глубокая вера в Аллаха, убежденность в том, что все происходящее в мироздании, касающееся судеб лю­дей, предопределено Аллахом.
  5. Личность мусульманки (2)

    Документ
    Вниманию читателя предлагается перевод с арабского языка посо­бия с краткими комментариями коранических айятов и изречений проро­ка Мухаммада, да благословит его Всевышний,

Другие похожие документы..