Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
Привлечение интереса россиян к истории Отечественного флота. Популяризация искусства судомоделизма. Обмен опытом, внедрение новых технологий для повыш...полностью>>
'Документ'
В соответствии с Концепцией профильного обучения на старшей ступени общего образования Российской Федерации, утверждённой приказом Министерства образ...полностью>>
'Документ'
У даний час агропромисловий комплекс району характеризується нестабільністю виробництва, виснаженням землі, складними процесами в розвитку тваринницт...полностью>>
'Обзор'
В зависимости от прохождения границы и при наличии времени: посещение резиденции семьи Потоцких. Ланцутский замок - когда-то «Мекка» польских аристок...полностью>>

Иджи, стереотипы, предрассудки, пропагандистские клише, создаваемые сегодня мифы в центре докладов и дискуссий наряду с собственно исследовательскими сюжетами

Главная > Доклад
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Институт Европы РАН, Центр украинистики и белорусистики МГУ,

Институт славяноведения РАН (центр «Украина и Россия»),
Институт всеобщей истории РАН.

Российско-украинский коллоквиум

Украина и Россия в 1917-1922 гг.:

cоциальное и национальное в революции

(13 ноября 2008 года, Институт Европы РАН)

Коллоквиум является этапом осуществления программы «Украина и Россия: история и образ истории» (информация – на сайте Центра украинистики и белорусистики МГУ – )

Особенность проекта в том, что в центре внимания стоит не только история как таковая (прошлое, каким оно «было на самом деле»), но и современная историческая память украинского и российского обществ и факторы, рождающие искаженный или более менее адекватный образ истории Украины и России в общественном сознании. Иными словами, имиджи, стереотипы, предрассудки, пропагандистские клише, создаваемые сегодня мифы - в центре докладов и дискуссий наряду с собственно исследовательскими сюжетами.

Проблематика коллоквиума:

  • что больше волновало активную часть населения Украины: национальное или социальное?

  • общественный вес и политическая роль украинского национального движения в событиях 1917 -1922 гг. на Украине;

  • влияние региональных различий на расстановку политических сил;

  • общее и различное в революционных событиях 1917 - 1918 гг. в России и на Украине;

  • была ли «пролетарская» революция на Украине продуктом «российского импорта»?

  • большевизм: русское, российское, «украинско-русско-белорусское», европейское явление?

  • революция и гражданская война в памяти современных российского и украинского обществ

Транскрипт выступлений и дискуссий

(подготовлен А.К. Тарасовой).

В.И. Мироненко:

Мы продолжаем работу межинститутского академического семинара «Украина и Россия: история и образ истории». Сегодня мы, по-моему, подбираемся к одной из ключевых, корневых тем, во многом определяющих, на мой взгляд, характер научно-исторической и политической дискуссии, к теме российской или российской и украинской революции, а точнее революционных событий в Российской империи в 1917-1922 гг. Круг у нас достаточно узкий, так что он становится не только академическим, но я бы сказал, просветительским семинаром, прежде всего, по составу участников. Я хотел бы приветствовать наших уважаемых украинских коллег, которые нашли время приехать в Москву. Это Руслан Яковлевич Пирог, Владислав Федорович Верстюк и Валерий Федорович Солдатенко.

Я думаю, что я не допущу какого-то преувеличения, если скажу, что сегодня в нашей сессии принимают участие наиболее известные ученые, специалисты, занимавшиеся в частности именно этим периодом и именно этими проблемами. Я также очень рад приветствовать на нашем семинаре госпожу Оксану Владимировну Дубовенко, второго секретаря посольства Украины в Российской Федерации и особенно рад приветствовать нашего огромного друга, Пилар Бонет, журналистку испанской газеты «El Pais».

Думаю, что круг наш может меняться по ходу семинара, кто-то не доехал, кто-то будет подъезжать. Прошу Михаила Владимировича Дмитриева взять управление в свои руки и начать работу.

М.В. Дмитриев:

Спасибо, Виктор Иванович. У нас уже складывается такая традиция, начиная с апреля, что я сижу по правую руку от Виктора Ивановича, и мы вместе, перемежаясь, меняясь ролями, ведем наши встречи. Я надеюсь, они продолжатся, несмотря на некоторую «порчу» в наших академических нравах, когда в огромной Москве, где живет сейчас около 12-13 миллионов человек, и из них, скорее всего, несколько тысяч историков, - нам трудно бывает собрать наших московских коллег (вовремя, по крайней мере), так, чтобы аудитория была бы более многочисленной, чем сегодня…

Я хочу сразу подчеркнуть, что наша встреча - это одна из встреч в задуманной серии, цель которой состоит в обмене мнениями о том, как научные знания о тех или иных страницах истории Украины и России в сопоставительном плане расходятся с тем, что циркулирует в СМИ и представлено в стереотипах, имиджах, предрассудках; что иногда распространяется даже каким-то образом сверху - или в России, или в братской Украине. И соответственно, задача состоит не просто в том, чтобы собраться и поговорить, но и в том, чтобы потом перенести все наши дискуссии в Интернет и, может быть - настолько, насколько нам это удастся - продолжить соответствующую дискуссию уже в электронном пространстве. В принципе, у нас транскрибированы все материалы по нашей апрельской встрече, и осталось только 3-4 человека, которые никак не могут выверить свои собственные полемические заметки и тексты своих выступлений, чтобы мы могли всё разом повесить на сайт Центра украинистики и белорусистики Исторического факультета Московского Университета. Так же мы поступим и с материалами сегодняшнего коллоквиума.

Еще одна вещь, которой я поделюсь: богатейшая Москва, (NB: Институт Европы окружен невероятными лимузинами, невероятными ресторанами…), никак не может организоваться так, чтобы найти ничтожные деньги для того, чтобы мы могли оплатить сравнительно небольшой труд того, кто будет транскрибировать наши записи. А эксплуатировать моих добровольных помощников я просто не могу. Это один из следов нелепостей в нашей жизни, и у меня почему-то складывается впечатление, что в Украине это дело выглядит несколько иначе, лучше, чем у нас. Поэтому все задерживается, мы не можем сделать задуманное и нужное вовремя.

И последнее, что я хочу сказать: подготавливая программу с хронометражем, как она выглядит теперь, я назвал нашу сессию коллоквиумом. Я хотел бы подчеркнуть, что это коллоквиум в самом буквальном смысле слова, colloquium – то есть собеседование. У нас идея состоит в том, чтобы по тем вопросам, которые вынесены в повестку дня, или agenda, побеседовать, зафиксировать мнения, особенно с точки зрения того, как расходятся научные знания и всякого рода имиджевые масс-медийные предрассудки и потом, я еще раз подчеркну, перенести это на сайт.

Чисто техническое заключение: как вы видите, по сценарию задумано так, что каждый докладчик имеет 20 минут, плюс потом 10 минут на вопросы, адресованные докладчику и, соответственно, ответы докладчика. Нина Львовна Рогалина срочно вызвана на заседание какой-то государственной комиссии, где она председатель. Поэтому, к сожалению, в последний момент не смогла придти. Остальная программа, насколько я понимаю, у нас исполняется так, как задумано с некоторым сдвигом где-то на полчаса, который из-за отсутствия Нины Львовны Рогалиной как-то компенсируется. Поэтому мы начинаем именно так, как задумано.

Первый доклад - Валерия Федоровича Солдатенко, члена-корреспондента Украинской академии наук. Валерий Фёдорович, на самом деле, - из Института политологических и этнонациональных исследований имени И. Кураса, а не из Института истории НАН, как я указал ошибочно в программе, с докладом «Украинская революция 1917-1920 гг.: к выяснению контуров и параметров исторического явления». Пожалуйста, Валерий Федорович.

В.Ф. Солдатенко:

«Украинская революция 1917-1920 гг.: к выяснению контуров и параметров исторического явления»

Представления о событиях в Украине в 1917-1920 гг. как об Украинской национально-освободительной (национально-демократической) революции закрепились в нашей историографии сравнительно недавно. Правда, тенденция к квалификации региональных революционных процессов в обозначенном ключе явственно обозначилась в среде национальных идеологов и руководителей, начиная по существу с весны 1917 г. Термин «Украинская революция» стал общеупотребимым, как бы естественным в политических документах всей революционной поры. Он получил сущностное обоснование в трудах представителей украинской эмиграции, лучшие интеллектуальные силы которой после поражений, которыми закончились их усилия, сосредоточились на историческом анализе попытки реализации своих планов и программ.

Так, уже в 1920 г. популярный украинский писатель и драматург, глава Генерального Секретариата (первого национального правительства в 1917 г.) и председатель Директории, возглавивший антигетманское восстание осенью 1918 г., выпустил трехтомник «Возрождение нации» (второй и третий тома имеют подзаголовок – «История украинской революции [март 1917 г. – март 1919 г.]». В 1921-1922 гг. вышли четыре тома «Записок и материалов по истории Украинской революции» бывшего Генерального писаря, министра внутренних дел в 1917-1918 гг., высокого правительственного чиновника в 1919-1920 гг. П.Христюка. Затем появились масштабные исследования Н.Шаповала, Д.Дорошенко, И.Мазепы, других видных деятелей революционной поры.

Были еще сотни изданий (больших и меньших по объему) – документальных, исследовательских, мемуарных, публицистических, объектом которых являлась история Украинской революции. Однако, парадоксальность ситуации заключалась в том, что главным образом бывшие участники национально-демократической революции ретроспективно убеждали вдали от Родины в существовании общественного феномена друг друга и самих себя.

Читатели советской Украины в это время внимали доводам отечественных историков, отрицавших не только факт Украинской революции, но и гипотетическую возможность ее. Поскольку в социальную схему развития революционного процесса в России (за буржуазно-демократической закономерно следовала пролетарская революция) многие явления и события в Украине не вписывались, они априорно объявлялись контрреволюционными (с точки зрения общественного прогресса) и буржуазно-националистическими (с точки зрения интернациональных задач пролетариата). А наиболее весомый аргумент в пользу подобной логики сводился к тому, что свой исторический приговор альтернативным вариантам, отстаиваемым различными политическими лагерями, вынесла сама жизнь. И если в горниле ожесточенных битв массы отказали в поддержке национальным лозунгам, любые попытки их ретроспективного анализа в положительном ключе тут же объявлялись рецидивами фальсификаторов, идеологическими происками «вчерашних» людей, стремящихся подорвать социализм и дружбу народов.

В отчаянном противоборстве с подобным «монизмом» советской историографии украинские историки и публицисты в диаспоре далеко не всегда удерживались на позициях объективности и все больше впадали в крайности, субъективизм, что, естественно, не умножало научности их трудов, делало их уязвимыми и малопривлекательными.

С рубежа 90-х гг. в Украине начался новый этап в постижении исторического опыта 1917-1920 гг. Можно говорить даже о своеобразном публикаторском и исследовательском буме.

Осуществлены результативные шаги в освоении источниковой базы, особенно того сегмента, который в советское время почти не вовлекался в научный оборот. Речь идет о материалах, в которых отразилась деятельность национальных партий и организаций, государственных центров, политических систем, порожденных Украинской революцией. Это, прежде всего, издания, связанные с функционированием Центральной Рады, Директории, развитием национально-освободительного движения. Определенную информационную ценность имеют и обнародованные документы гетманского периода.

Большой размах приобрели перепечатки разнообразного политико-публицистического наследия лидеров Украинской революции – М. Грушевского, В. Винниченко, С. Петлюры, Д. Дорошенко, И. Мазепы, М. Шаповала, государственных деятелей П. Скоропадского, В. Липинского и др.

Продолжают выходить многие мемуарные и дневниковые работы как упомянутых выше, так и других участников событий.

Немало делается и для издания в Украине тех трудов о процессах 1917-1920 гг., которые впервые увидели свет за рубежом.

Следует отметить, что государственные, идеологические институты привлекали внимание к событиям 1917-1920 гг., стимулируя массовое общественно-политическое реагирование соответствующими документами (постановлениями) наивысшего уровня, организацией массовых мероприятий и т. п.

Означенное, естественно, сказалось на масштабности собственно исследовательских усилий. На протяжении 1991-2006 гг. защищено около 250 докторских и кандидатских диссертаций с проблематикой революционной эпохи. Налицо явная тенденция к умножению работ в данной сфере. Так, если за десятилетие (1991-2001 гг.) было подготовлено 135 кандидатских и 17 докторских диссертаций, то только за последующее пятилетие эти показатели составили соответственно 171 и 20.

Начиная с 1991 г., выпущено сотни книг и брошюр, тысячи статей, которые так или иначе анализируют события в Украине под углом зрения национально-демократической революции. Только в вышедшем еще в 2001 г. тематическом библиографическом указателе зафиксировано около 7 тыс. позиций.

Историография Украинской революции по количественным показателям, несомненно, вышла на ведущие позиции в исторической литературе. Делались попытки подвести и промежуточные итоги этого непростого процесса.

Опираясь на достигнутые коллективные результаты, думается, можно в самом кратком варианте обозначить основные контуры рассматриваемого феномена следующим образом.

На сегодня довольно обстоятельно обосновано, что тесно взаимосвязанные с общероссийским революционным процессом, детерминированные им многие события в Украине следует все же условно выделить и именовать Украинской национально-демократической революцией. Это отнюдь не означает, что Украина была как-то отгорожена от общероссийских тенденций, что последние не имели в ней места. Совсем наоборот, многие характерные черты тогдашнего революционного времени проявились в Украине особенно зримо и масштабно, а украинство влилось могучим потоком в общий процесс демократических преобразований, осуществляя весомый вклад в необратимость начатого переустройства общества.

Однако, неоспоримым фактом остается то, что после свержения самодержавия общественно-политическое движение в Украине, наряду с общим стремлением к демократизации и социальному прогрессу, имело свои, собственные, отличные задачи. Если их свести в лапидарную формулу, то она может звучать как освобождение и возрождение украинской нации (во всех сферах общественного бытия – экономике, политике, духовной жизни).

Именно с учетом последнего обстоятельства, точнее для реализации таких задач параллельно с общероссийскими партиями, всегда находившими довольно мощную поддержку в Украине, с начала века создавались и упрочивались украинские (национальные) политические партии. В 1917 г. сеть таких партий стала еще более разветвленной, а организации укрепились, существенно умножили свои ряды. Весьма влиятельными, хотя, естественно и не в равной мере, стали Украинская партия социалистов-революционеров (УПСР), Украинская социал-демократическая рабочая партия (УСДРП), Украинская партия социалистов-федералистов (УПСФ), Украинская партия самостийников-социалистов (УПСС), Украинская хлеборобско-демократическая партия (УХДП) и другие. Программы этих партий имели целью превращение этнической общности украинцев в полноценную, модерную политическую нацию. Важнейшим пунктом движения в этом направлении, одновременно и непременным условием дальнейшего прогресса, являлось создание собственной государственности.

То есть, участники общественного движения в Украине с первых дней Февральской революции готовы были видеть и видели в этом движении такое качественное содержание, которое выходило за рамки определяющих параметров общероссийского процесса, подчеркивая в цели борьбы два начала: национально-освободительное и социально-освободительное. Очевидно, можно ставить вопрос и еще шире: указанное соединение двух начал явилось и исходным моментом, и стержнем идеологии (концепции), и содержанием преобразований, и, наконец, целью движения украинской нации (по крайней мере, ее основной части) на обозначенном историческом этапе.

Таким образом, реально существовала платформа (наибольший вклад в ее разработку внесли незаурядные мыслители и политики М.Грушевский и В.Винниченко), на которой организовывались довольно многочисленные политические силы, поддерживаемые массами населения, которые соответственно мыслили и действовали, оказывали серьезное влияние на течение событий и в регионе (прежде всего) и на общероссийский революционный процесс в целом (это тоже естественно, поскольку Украина всегда играла немалую роль в жизни России), не только разводили людей по разные стороны баррикад, но и разрезали фронтами гигантские территории, разрывали живое тело наций, приводили к великому сожалению, к неисчислимым страданиям и значительным жертвам. Речь здесь не о виновниках (выяснение этого вопроса слишком сложно, чтобы решать его походя), а лишь о констатации того, что в 1917-1920 гг. в общественной жизни параллельно, в проникновениях, переплетениях, сочетаниях с общероссийскими развивались специфические, особые реальные процессы, происходили вполне осязаемые явления, которые имеют четкую научно-политическую квалификацию – Украинская революция.

С целью претворения идейных замыслов, политической платформы в практику были созданы соответствующие органы революционного действия: в 1917-1918 гг. – Центральная Рада, а в 1917-1920 гг. – Директория. Эти органы, безусловно, осуществляли чрезвычайно важные, хотя, условно и прагматически-узкие функции – венчали государственную власть в Украинской Народной Республике. Однако, на обоих этапах революции они решали и гораздо более широкие общественно-политические задачи – были инициаторами, вдохновителями, организаторами, то есть главными факторами масштабнейших, всеобъемлющих революционно-преобразующих процессов.

Революция в Украине имела две главных, довольно затяжных волны. Первая – это эпоха Центральной Рады: с начала марта 1917 г. до 29 апреля 1918 г. Вторая – с момента победы антигетманского восстания под руководством Директории (14 декабря 1918 г.) – до конца 1920 г. Между ними был период контрреволюционного наступления, олицетворяемый гетманом П.Скоропадским и его авторитарным, диктаторским режимом (29 апреля – 14 декабря 1918 г.).

Созданная 3-4 марта 1917 г. в Киеве Центральная Рада в апреле стала общеукраинским, а в июле – краевым органом (в нее вошли представители всех наиболее численных национальных групп, проживавших в Украине). Руководство в Раде принадлежало украинским социалистическим партиям – УСДРП, УПСР и УПСФ. В соответствии с партийными программными установками Украинская Рада провозглашала стратегической целью инициированного и возглавленного ею движения достижение социалистического общества, («народоправства» – М. Грушевский), а на первом этапе – закрепление полномасштабных демократических преобразований. Украинцы должны были внести как можно более весомый вклад в дело превращения бывшей империи в демократическую республику. Устранение основы социального и национального гнета – самодержавия – открывало возможность для реализации на подлинно демократической основе качественно новых принципов отношений между нациями (народами), а именно – федеративных.

По мнению М. Грушевского, В. Винниченко, других лидеров Центральной Рады, украинцы вели вековую борьбу с самодержавием не для того, чтобы при открывшейся возможности торжества свободы отделяться от других народов, а для того, чтобы вместе с ними солидарно идти по пути общественного прогресса.

Исходя из этого, идеалом национально-государственных устремлений виделась широкая национально-территориальная автономия (течение «самостийников», требовавшее немедленного создания независимой, суверенной государственности, во главе с М.Михновским сколько-нибудь заметным влиянием не пользовалось). Идеологи Украинской революции полагали, что при демократических порядках в автономном образовании можно будет эффективно реализовать интересы этнического большинства каждой территории, воплотить в конкретную политику его волю, не входя в серьезные противоречия с национальными меньшинствами. В результате полная стратегическая национально-государственная формула приобретала следующий вид: широкая национально-территориальная автономия Украины в федеративной демократической республике Россия.

Вера в обязательное, неизбежное торжество демократии лежала в основе расчетов на то, что желаемого результата можно будет достичь почти автоматически, избежав конфликтов, даже исключая напряжение. Общероссийская демократия, верная провозглашенным принципам, не должна была противиться волеизъявлению украинской нации, и просто обязана была по достоинству оценить стремление украинцев не сепарироваться от русской, других наций бывшей империи, а искать общую базу для единых действий, упрочения федеративного государства. Получая возможность таким образом распоряжаться своей собственной судьбой, точнее – решать большинство важнейших вопросов самостоятельно, через автономные демократические органы власти – предусматривался созыв Украинского Учредительного собрания (Украинского сойма), венчавшего властную вертикаль, начиная с волостной – украинцы одновременно через принадлежность к федерации могли иметь и вполне ощутимые выгоды. Они бы пользовались преимуществами, которое имеет крупное государство на международной арене, эффектом от концентрации в единой государственной системе людских и материальных ресурсов. Поэтому федеративному центру логично было делегировать полномочия на проведение учитывающей интересы автономных образований внешней политики, строительство общих вооруженных сил, обеспечение функционирования единой финансовой системы, системы связи и путей сообщения, возможно, на решение и некоторых других важных для жизнедеятельности совместного государственного организма вопросов. Чрезвычайно важным представлялось и то, что при такой модели развития событий не разрывались бы живые экономические, политические, духовные связи, налаживавшиеся веками – иное дело, что предстояло устранить имевшиеся тут перекосы и деформации.

Для лидеров Украинской революции немаловажное значение имело и то обстоятельство, что их стратегический курс органично продолжал доминирование в общественно-политическом сознании, начиная с Кирило-Мефодиевского братства (Т.Шевченко, М.Костомаров, П.Кулиш, В.Белозерский), ориентации на федерацию славянских народов как возможный оплот европейской и всемирной федерации.

Они вдохновлялись благородными традициями освободительной борьбы, лучшими идейными достижениями выдающихся мыслителей и революционеров, славных сыновей и дочерей непокоренной нации: М.Драгоманова, И.Франко, М.Павлика, целой когорты представителей демократически ориентированной интеллигенции – П.Чубинского, Б.Гринченко, М.Коцюбинского, Леси Украинки, Е.Чикаленко, многих и многих других.

Несмотря на то, что достаточно взвешенные, осторожные шаги украинцев с самого начала получали совершенно неадекватную оценку российской демократии, Временного правительства (уже то, что они начали в конце концов называть себя собственным именем – украинцев – вызывало довольно бурную реакцию, обвинения в сепаратизме, мазепинстве, развале государства, фронта, военного потенциала и т. п.), намеченный план начал претворяться в жизнь.

Первым Универсалом Центральной Рады (10 июня 1917 г.) было декларировано желание Украины начать строительство автономного строя, открывалась возможность для создания органа исполнительной власти (национального правительства) – Генерального секретариата (15 июня). Вторым Универсалом и соответствующим параллельным постановлением Временного правительства (3 июля) фактически легитимизировался автономный статус Украины в составе Российской республики.

Так, не без определенных трений (например, напряжение, возникшее в связи с Временной инструкцией Временного правительства Генеральному секретариату от 4 августа, или из-за начавшегося процесса украинизации воинских частей), политические замыслы Центральной Рады становились реальностью.

Однако, главный и, по преимуществу, все же малоконфликтный, или же неостроконфликтный, ход событий получил качественно иное направление после прихода к власти большевиков. Осудив октябрьский переворот в Петрограде, не признав ленинского Совнаркома, Центральная Рада в условиях отсутствия Временного правительства, которое раньше считала законным, поспешила издать 7(20) ноября 1917 г. свой III Универсал. Провозглашалось создание Украинской Народной Республики. Ее социально-политическая платформа в очередной раз зафиксировала общие социалистические (народоправческие) ориентации Центральной Рады. В очередной раз заявлялось и о том, что Украина (теперь уже УНР) не отделяется от России, а будет оставаться ее федеративной частью. С целью же создания несуществующего пока федеративного образования Центральная Рада предлагала установление контактов и последующее достижение союза возникавших на обломках бывшего унитарного государства национально-административных единиц. Его стержнем должно было стать признание однородно-социалистической власти (олицетворением ее Центральная Рада, естественно, считала, в первую очередь, себя). При таких условиях можно было приглашать к дискуссиям о будущем России и СНК – как одного из региональных субъектов наряду с правителями Дона, Кубани, Урала и т. д.

Бесспорно, тут коренилась главная причина конфликта с большевиками, советской властью. Выдвигая лозунги, которые много в чем напоминали положения платформы РСДРП(б), лидеры украинских социалистических партий все же дистанцировались от радикализма большевиков, отдавали преимущество постепенным, реформистским методам достижения поставленной цели. Со временем выявилась неспособность реализовать на практике провозглашенную стратегию и тактику. Непоследовательность и откровенные проволочки с разрешением социальных задач становились все более несоответствующими настроениям и интересам масс, в решающий момент выбора перспективы общественно-политического развития привели украинские «верхи» к конфликту с собственными «низами», и к антагонизму с большевиками. Пытаясь теоретически обосновать и практически реализовать альтернативный советскому вариант общественно-политического развития, Центральная Рада как лидер Украинской революции все более противопоставляла себя социалистической революции. Пытаясь противодействовать развитию тенденций к установлению в Украине советской власти (а они проявлялись тут достаточно сильно, пожалуй, сильнее, чем в любом ином национальном регионе), Рада начала репрессии против большевиков и Советов рабочих, солдатских депутатов, противодействовала проезду с Юго-Западного и Румынского фронтов солдат, желающих добраться до Петрограда и Москвы. В то же время совершенно иначе она вела себя по отношению к казакам, следовавшим на Дон, к генералу А.Каледину – наиболее опасному в то время врагу советской власти.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко Империя (Части 1-7)

    Документ
    По-видимому окончательная в целом версия ХРОНОЛОГИИ древней и средневековой истории была предложена А. Т. Фоменко в 1979 году. В дальнейшем разработкой этой проблемы занималась группа математиков и физиков, в основном, в Московском

Другие похожие документы..