Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Уранці першого листопада 1941 року львівський потяг поволі наближався до чернівецького двірця. Командир розвідувальної роти першого куреня бриґади сп...полностью>>
'Документ'
Объекты осмотра: Спасские ворота, церковь Казанской иконы Божией Матери, комплекс Передних ворот, на Вознесенской площади: церковь Вознесения Господн...полностью>>
'Доклад'
Публичный доклад директора муниципального общеобразовательного учреждения средней общеобразовательной школы №2 р.п. Мокроус Федоровского района Сарат...полностью>>

Книга посвящается всем товарищам по несчастью тем, кто поверил А. И. Лебедю и пошел за ним

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Молчанов попросил о денежных вкладах Зубарева, с условием, что включит его в список кандидатов, идущих в городской Совет от «Чести и Родины». С точки зрения политической морали того времени, этот шаг самый обыкновенный. Бизнес по продаже мест в списках был поставлен на широкую ногу. Однако, такие сделки предварительно обговаривалиьс руководством, которое взвешивало доходы от таких операций и политические обязательства. Иначе можно было взять на себя невыполнимые обязательства. В эпоху «алюминиевых войн» невыполненное обязательство, за которое уже заплатили деньги, грозило выстрелом в затылок и отъездом на Бадалык. Павел Александрович пренебрег этим обстоятельством, и «Честь и Родина» в один прекрасный день с удивлением узнала, что Виктор Владиславович идет по спискам вторым, после Павла Александровича.

Впрочем, все это не помешало создать совсем неплохой избирательный блок «Поддержка Александра Лебедя. За Правду и Порядок», в которую вошли ДПР, «Честь и Родина» и «Фонд поддержки народовластия».

Выборы должны были состояться 7 декабря 1996 года. Регистрация заканчивалась утром 16 ноября. 15 ноября, часов в семь вечера, выяснилось, что для регистрации не хватает 2 тысяч подписей. Разыгралась сцена, точно передать которую можно, пожалуй, только на жаргоне нетрезвого боцмана времен парусного флота. Это было что–то в духе: Всеобщий аврал! Свистать всех наверх!

Все с толстыми кипами подписных листов кинулись в студенческие общежития, по друзьям, соседям и знакомым.

Примерно так же действовали Игорь Лавриков и Олег Нельзин. Лучшие результаты показал Виктор Зубарев, продемонстрировав, что такое вообще хорошая организация дела. Поняв, что происходит, Виктор собрал свох людей, сотрудников «Фонда развития Сибири». Народ был мобилизован, работа закипела. К утру 16 ноября было собрано на 2 тысячи подписей больше, чем было нужно.

Впрочем, представить списки в окружные избирательные комиссии мы не успели. Так что избирательный блок имел право избираться по списку, а вот идти на одномандатные округа его представители не имели права.

Напомним, что выборы в выборные органы власти происходят одновременно по общему списку и по округам. Половина избираемых проходит по партийным спискам и избиратель голосует за избирательный блок в целом, за то, чтобы в органах власти казались бы все эти люди. А кроме того, половина будущих членов избираемого органа власти, избирается на одномандатных округах. Территория, на которой проходят выборы, разделяется на округа с примерно равным числом избирателей. Каждый гражданин имеет право быть избранным по такому округу.

Избирательный блок может представить свои списки и на избирательные комиссии одномандатных округов. Тогда люди, включенные в общий список, считаются и на одномандатном округе зарегистрированными, как кандидаты, и могут в установленное законом время начать свою избирательную кампанию.

Выставить своих кандидатов по округам мы и не успели. Слава Богу, хоть успели подать общий список. Это означало не только ослабление возможностей «Чести и Родины» на выборах, поскольку другие партии и блоки выставляли своих кандидатов и по спискам и по округам, но и потерю конкретными людьми конкретных возможностей попробовать свои силы. Павел Молчанов, кстати, не проявлял большого беспокойства: то ли характер такой спокойный, то ли не видел смысла волноваться, идя первым в списке.

Ожидания у нас были в общем–то, скромными. Проведем трех, может быть, двух человек. А провели четверых. В.А. Молчанов, В.В. Зубарев, И.В. Лавриков, А.Н. Думанский. Вообще–то уже это одно было ошеломительным успехом. Мы рассчитывали на меньшее. А на 6 одномандатных округах, выборы не состоялись – по причине неявки даже 25% избирателей. Были назначены новые выборы, и на них блок уже имел право выставить своих кандидатов.

И по этим округам мы провели еще двух человек. В городском Совете Красноярска возникла наша фракция, да к тому же окруженная союзниками: мы помогли в избирательной кампании одному независимому кандидату, еще двое независимых проявляли явное тяготение к «Чести и Родине». «Яблоко» охотно консолидировалось с нами, в том числе, и в городском Совете.

«Честь и Родина» становилась ядром широкого народного движения, возникавшего в городе и крае вокруг имени Александра Ивановича Лебедя. Очень характерно вот что. Первоначально «Честь и Родина» возникла как общественное движение, создаваемое под выборы Президента. Но даже после выборов, когда Александр Иванович уже встал во главе Совета Безопасности, это было движение, концентрирующееся вокруг крупной политической фигуры, и вокруг значительного чиновника.

Но вот в октябре 1996 года Александра Ивановича изгнали из Совета безопасности. На первый взгляд, исчезла перспектива развития движения. Только вот движение–то вовсе не распалось, не стало политическим покойником! Более того – уже после изгнания Александра Ивановича, мы фактически выиграли выборы в Городской Совет.

Выборы в Городской Совет ясно показали сразу две очень важные вещи, принципиально важные для всей судьбы «Чести и Родины». Во–первых, стало ясно – движение имеет колоссальную потенцию. Жители края мало знали предлагаемых их вниманию кандидатов. Избирательная кампания велась просто чудовищно плохо. Катастрофически не хватало денег. А тем не менее четырех человек удалось провести по спискам, и один прошел по округу. Для тех условий это была победа. Да что там! Победа неожиданная, окрыляющая! Во–вторых, становилось все очевиднее, что Павел Молчанов не тянет на роль политического лидера. Он был вполне хорош в роли председателя «клуба политических маргиналов», ругателей власти, забравшихся под фуражку Александра Ивановича. Для роли вождя политической партии, способной провести своих ставленников в городской совет и играть в нем какую–то заметную роль, он совершенно не годился.

Как раз в это время Виктор Зубарев начал вести разговоры о своем желании возглавить движение. Члены движения стали задумываться, и оценивать Зубарева на посту лидера «Честь и Родины» в Красноярске. Он всем был хорош. Был богат и независим, умел делать организаторскую работу. Кроме того, В.В. Зубарев неплохо знал городской «истэблишмент», и был вхож во многие двери.

На этой стадии, даже после выборов в Горсовет, Движение оставалось явлением сугубо маргинальным и аутсайдерским; оно не могло быть привлекательным для уже состоявшихся и известных политических деятелей. Гораздо больше само движение нуждалось в лидере, способном придать ему налет респектабельности. Виктор Зубарев был первым человеком с именем и положением, который обратился к Движению.

Одним словом, приходилось выбирать – или собираться, ругать ельцинизм, кусать за пятки «партию власти» и по-прежнему оставаться никем. Тогда пусть лидером остается Павел Молчанов. Или же окончательно становиться объединением серьезных людей, выходить на все более широкую политическую арену и тогда Председателя правления надо переизбирать, и делать это как можно быстрее.

Главная проблема формулировалась примерно так: Молчанова нельзя оставлять лидером Движения, но, в то же время Молчанова никак нельзя исключить из лидеров Движения. Каков бы ни был Молчанов, какие бы проблемы он не создавал своей безрукостью, именно он начал Движение в Красноярске. Как-никак, а патриархов обижать нельзя!

Задолго до прямого предложения Зубареву, почву начали подготавливать Игорь Лавриков и Виктор Хлиманков. Как оказалось, они не планировали искоренения «патриарха». Все дружно планировали оставить Павла Александровича в составе Совета «Чести и Родины», на любой, пусть самой бесполезной, должности, лишь бы сохранить его как раритет проходящих на глазах времен. Эту же позицию заняли и Олег Нельзин, и Виктор Владиславович Зубарев. К ним присоединился Андрей Буровский. «Великий Антимолчановский Заговор» окончательно созрел.

Для проведения его в жизнь нужно было к Краевой конференции «ЧиР» собрать как можно больше своих людей, то есть тех, кто проголосует за Зубарева, как лидера организации. Несколько дней несколько человек бегали по всему городу, стремительно расширяя ряды городской организации. Районные организации были очень малочисленны, до них было бы трудно добраться, и все или почти все наши личные связи тоже были не в крае, а, понятное дело, в городе.

В результате наших действий городская организация за неделю увеличилась примерно втрое и составила 87 человек. На 80% это были знакомые Зубарева, Лаврикова, Буровского и Нельзина. 19 января 1997 года в актовом зале Красноярского краевого культурно–исторического центра собралось 130 человек, – представители городской и нескольких районных организаций. Корреспондентов было немного. Ведущие газеты края: «Красноярский рабочий», «Сегодняшняя газета» своих представителей не прислали.

С одной стороны, организация была еще очень малочисленной, слабой, малозаметной. Серьезной роли в общественной жизни Края она еще не играла, и была не слишком интересной. С другой, выборы в Горсовет показали, что движение политически очень перспективно. Очень может быть, за ним еще и будущее. Так что какое–то общественное внимание нам было все же обеспечено, пусть и недостаточное.

Разумеется, Председателем Совета был избран Зубарев, абсолютным большинством голосов. В Совет Красноярского отделения «Чести и Родины» вошли Лавриков, Сакулин, Захаров, Хлиманков.

Непосредственно во время конференции Зубарев и Молчанов сидели в президиуме вместе, сразу после началась самая мирная, спокойная передача дел. Но уже назавтра Павел Александрович начал бешеное сопротивление передаче дел. Например, отдать печать организации он соглашался только после личного указания Лебедя. Мол, Александр Иванович мне ее вручал, он пусть и забирает! Да еще несколько раз позвонил в Москву, жаловался на самоуправные притеснения, чинимые самозванцами. Наблюдатель из барнаульского отделения «Честь и Родина» тоже увез на Алтай некоторое смутное понимание ситуации. Вскоре оттуда стали звонить, выяснять, за что мы обидели такого хорошего, такого почтенного человека, Павла Молчанова.

Виктор Зубарев вынужден был тут же, срочно улететь в Москву, объяснять ситуацию, разбираться, показывать документы, удостоверяющие его полномочия. В этом деле пришлось принять участие и Хлиманкову: ездить в Москву, подтверждать, что Зубарев действительно избран в законном порядке, а не украл, и не отнял силой у Молчанова пресловутую печать и документы.

Шум схватки продолжался недели две, лишь постепенно затухая. Впрочем, в январе–феврале в жизни организации тут же начало многое меняться, и никак не в худшую сторону. Во–первых, появилось помещение! Прежняя комнатка на Красной Армии, 15, никуда не исчезла. Виктор Хлиманков развернул там экономический отдел «Чести и Родины». Но кроме того – помещение 4–01 на Мира, 108, полностью стало нашим. В 4–03 по прежнему располагался «Фонд развития Сибири», а двухэтажное помещение, фактически две комнаты одна над другой, были только «для политики». Во–вторых, появилась оргтехника, оживляемая и приводимая в действенное состояние Игорем Ежовым.

Субъективно – пожалуй, самая счастливая пора в истории Красноярского отделения ООД «Честь и Родина» как раз и было – с января 1997 по весну 1998. Было место, в котором постоянно собиралась компания приятных друг другу, хорошо дополнявших друг друга людей. Славно говорилось, хохоталось и пелось. Бывало, что и пилось, но было этого немного, нерегулярно, бессистемно.

Об этом периоде довольно точно высказался как–то Олег Нельзин: «Все–таки есть на свете компания, в которой нет ни одной противной для меня рожи!». Основным содержанием этого периода было постепенное строительство организации. Создавались местные отделения, и так стремительно, что дух захватывало. И коммунисты, и «партия власти» – так сказать, «первые две силы» могли сколько угодно выпячивать нижнюю губу, высокомерно не замечать «Чести и Родины», делать вид, что здесь есть только они одни, считая нас очередной микрогруппировочкой... А край постепенно становился нашим! На глазах...

Среди всего прочего, реализовалась давняя идея Зубарева, – создавался «Союз малого и среднего предпринимательства». Ельцинизм совершенно задавил мелкое и среднее предпринимательство. Получая хоть какое–то, хотя бы слабое прикрытие, предприниматели готовы были и давать деньги, и поддерживать организационно. В команде появились две милые девушки, Анна и Ирина, юрист и предприниматель. Картины они не испортили.

Несколько отравляла жизнь идиотская враждебность Молчанова. Первоначально он был у нас главой Идеологического отдела. Буровский и Лавриковбыли как бы его подчиненными. Вскоре Павел Александрович свой пост явочным порядком покинул, просто перестал являться на заседания Совета, потом и вообще исчез из «Чести и Родины». Мы не видели его месяц, два, три. Никто его даже не думал гнать. Уход был добровольным и в общем–то, немотивированным. В идеологическом отделе он делал весьма мало: мы заранее знали, что толку от него не будет, и мирились с этим, аки с неизбежным злом – лучше так, чем прогнать его совсем.

Но Павел Молчанов исчез, и только ползли слухи по городу, – как его, бедного «беспартийного ветерана радиозавода», обидели властолюбивые заговорщики.

Впрочем, были и статьи, причем организованные до удивления вовремя. Дело в том, что с лета 1997 года начала выходить газета нашей организации, «Честь и Родина». Редактировал ее Нельзин. Первый номер нашей «Чести и Родины» увидел свет в субботу, 30 июня. А 1 июля, в понедельник, «красно–коричневая» «Красноярская газета» уже одарила читателей статьей «Защитнички». Во всяком случае, раскрыть псевдоним «беспартийного ветерана радиозавода Иванова» для нас труда не составило. Поступок его тоже не удивил. Чего–то в этом духе от него многие ждали. Сама статья была мелкая и грубая. В ней не было полемики, протестов против политики «Чести и Родины», серьезных, доказуемых обвинений. Чтение сумбурного, нервного, а временами истеричного, текста статьи подобно жеванию вара.

«Беспартийный Иванов» пугал тюрьмой и лагерем всех, кто не с ним, а персональной жертвой «ивановского» крика оказался Игорь Лавриков, да еще упоминались у него некие «сытые господинчики», «авторы с фотографий... гладкие, хорошо поевшие с утра, одетые по моде»; «чистые и гладенькие господинчики». В газете помещены были, собственно, фотографии только трех лиц: Александра Лебедя, лидера «Яблока» Валерия Кирильца, и Виктора Зубарева. Гадил Молчанов и в городском Совете. Тогда как раз Зубарев начал создавать фракцию в горсовете. Чтобы депутаты, избранные от блока подписали общую декларацию, и в дальнейшем выступали бы единым фронтом.

Павел Молчанов не только не подписал документа, но не нашел ничего лучшего, чем голосовать против любого предложения Виктора Зубарева или предложения «Чести и Родины». Все это было опять же не опасно, но противно.

А вообще–то красноярское отделение «ЧиР» заметили! Заметили и в городе, и как выяснилось – во всей России. «Красноярская газета» очень не случайно опубликовала статью Молчанова. Накал ненависти красноярских коммунистов и их «Красноярской газеты» порой удивлял, но не сам факт нелюбви «Красноярской» к нашему движению. В эпоху «постперестройки» коммунисты попытались монополизировать патриотическое движение. Любое серьезное, конструктивное движение патриотов под нетоталитарными лозунгами был неизбежным крахом «коммуно–патриотической» идеи.

В потоке грубой брани, обрушенной на генерала Лебедя «депутатом государственной думы Петром Васильевичем Романовым» (например, в «Сегодняшней газете» за 29 января 1997 года), так много грязи, столько явной несправедливости, что это явно выходило за рамки обычного. Даже за рамки обычной бытовой порядочности и элементарного приличия. «Лебедь – основная угроза для безопасности России», «Центризм в условиях России не работает»; «у Лебедя появился хозяин вне России»; «не верьте его лживым заявлениям» «Хасавюртовский предатель». Впрочем, число высказываний такого рода можно умножить.

Вопиюще безобразную статью «Мифы Лебедя» написал политический обозреватель «Красноярской газеты» Лев Нуждин. Со ссылкой на книжку Виктора Илюхина «На троне поразить порок», Лев Нуждин повторял как заклинание, что Лебедь агент американцев и сионистов, сделал карьеру, приписывая себе заслуги других, и к тому же маниакальный казнокрад. Лев Нуждин призывал верить себе, потому как он – бывший сотрудник «органов».

Идеологический отдел писал ответы. Буровский написал статью «Реальность нужника». А в «Чести и Родине» Олег Нельзин даже завел раздел «нужник», в который аккуратно приводили все случаи дезинформации и клеветы на Лебедя и всех членов красноярской организации. Между прочим, помогло! Как видно, исполнители заказов все–таки боялись быть высмеянными путем помещения в «нужник».

Красноярское отделение «ЧиР» заметили и на уровне всей Российской Федерации. Не где–нибудь, а в «Известиях», едва ли не в самой приличной из центральных газет, появилась статья красноярского корреспондента «Известий» А. Тарасова. Строках на восьмидесяти Тарасов доказывал, что красноярское отделение «Честь и Родина» финансируется страшным красноярским мафиози Анатолием Быковым, контролирующем рынок металлов, и представляет собой не что иное, как способ легализации его грязных денег и способ получения легальной официальной власти.

Давайте сразу уточним одно важнейшее обстоятельство: насчет роли Быкова – это чистейшая правда. Дело в том, что Виктор Зубарев входил в группировку Анатолия Быкова и сотрудничал с ним самым активнейшим образом. Так было с самого начала предпринимательской деятельности Зубарева, с конца 1980-х годов.

Нет никакого сомнения, что главой Красноярского отделения «Честь и Родина» Зубарев сделался если и не по прямому указанию Быкова, то уж конечно, не вопреки его воле. «Скупка» «Чести и Родины» группировкой Быкова давала ему возможность политически легализоваться; иметь свою политическую организацию, притом внешне никак не связанную с Быковым, не вызывающую никаких вопросов и никаких ассоциаций.

Возможно, действия Зубарева были и отголоском того, что делалось в Москве: неких решений, принятых Быковым и его покровителями на федеральном уровне. Вот что знаем совершенно точно, так это то, что Зубарев стал представителем группировки Быкова, который возглавил «Честь и Родину». Собственно говоря, это даже не было особо глубоко скрытой тайной. Даже в деловом офисе Зубарева появлялись порой типы, чье положение в обществе и образ жизни не оставляли сомнения. Буровский стал однажды свидетелем такого визита:

– Чё, зёма, покурим? – спрашивал один жуткий тип с убегающим лбом питекантропа и наколками по всей руке от кисти до предплечья.

– А ты чё, правда профессор? А чего профессор? – спрашивал второй, примерно такой же.

Два бандита и профессор курили в коридоре, втроем беседовали о жизни. Кроме самих братков появлялись люди из более высоких криминальных кругов, те, кто использовал братков. Они часто появлялись в кабинете Зубарева, и выглядели совсем иначе: хорошие костюмы, золотые печатки на пальцах, и только лица грубые, с перебитыми носами, жестокими и наглыми глазами.

Уже в октябре 1997 года, за два месяца до выборов в Законодательное собрание Красноярского края становилось предельно понятно: выборы могут быть какими угодно, но только не мирным соревнованием взаимно уважающих друг друга людей. Слишком много претендентов на власть, слишком расходятся их позиции по самым фундаментальным вопросам.

Вниманию избирателей предлагались, как правило, отнюдь не какие–то там партии. Группы, группировки и группочки сплачивались в блоки – большие, рыхлые и непонятные. Видимо, блоки казались чем–то более надежным, чем партии. Это объяснялось самыми разными обстоятельствами. Во–первых, можно сплотиться в более широкий круг с себе подобными. Чувство локтя у людей в России развито. Во–вторых, можно использовать голоса всех, кто предпочтет одну из сплотившихся группочек, для проведения общих кандидатов. В–третьих, откровенный расчет – авось количество перейдет в качество, избиратель увлечется идеологией уже всего блока.

Эту логику не назовешь чистоплотной, но ее хоть понять можно. Труднее постигнуть, в чем разница между блоками. Было их в общей сложности 18, ни много ни мало. Решительно разжижались мозги при попытке выяснить различия между блоками «Коммунисты и аграрии за власть народа» и «Коммунисты – трудовая Россия – за Советский Союз». Чем отличаются друг от друга «РОС – Союз офицеров в поддержку движения генерала Льва Рохлина» и «Союз духовного возрождения Отечества»?

Еще труднее понять, что из себя представляли эти самые блоки – в смысле, за что они выступают, какие идеи сплотили их создателей? Тот же «Союз духовного возрождения Отечества». А что понимается под «духовным возрождением»? Превращение православия в государственную религию? Случение марксизма с пресловутой «русской идеей»? Пропаганда на сто рядов поддельных «русских вед»? И что такое Отечество для создателей блока – Российская Федерация? Историческая Российская империя? Советский Союз?

Или вот «Русское национальное единение». Смахивает на игравшее в штурмовиков «Русское Национальное Единство». И символ тот же, и люди те же самые. Ан нет! Это, оказывается, объединение как раз антифашистов! Был и блок: «Народная сила против всех блоков, против нищенской жизни в богатейшем крае». Блок против всех блоков – это само по себе, что называется, интересно и самобытно. Но опять же пойми, что дяденьки имели в виду. За что они? Против чего? Какова программа действий? Кто поддерживает? Единственным способом несколько разобраться в это мешанине было изучение персонального состава списков. В списке «Блока против всех блоков» оказывается, были огрызки блока, созданного когда–то в поддержку одного из кандидатов в Главы Администрации Красноярска, Петра Ивановича Пимашкова Только одни в «блоке против блоков»остались, а другие отпочковались – создали другой блок – «Справедливость и порядок в крае».

Название этого последнего вообще вызывает недоумение. Первые лица в списках этого блока – исключительно из «органов». В народе этот блок прозвали чуть–чуть более откровенно – «блок любителей КГБ». Называли его, впрочем, и «клубом стукачей», было дело. Странно, почему сами создатели блока так и не решились его назвать более откровенно. В нашем обществе наверняка нашлись бы и поддерживающие, и голосующие.

Но самое главное – названия всех блоков не говорят почти что ни о чем. Для реального понимания ситуации надо изучать списки, чуть ли не биографии первых лиц очередного «блока».

Впрочем, одно отличие блоков друг от друга видно очень хорошо. Более–менее понятно, что каждый блок создается под кого–то. «Аграрии и коммунисты...» – под Валерия Ивановича Сергиенко. Объединение «Справедливость и порядок в крае» – под Евгения Михайловича Стригина. И так далее. Голосуя за блок, реально поддерживаешь некое лицо. Вопрос – какое?

Не радовала разнообразием и общая фразеология, точнее сказать, демагогия. Все обещали всем, и обещали решительно все. От дешевой колбасы до личного участия в судьбоносных решениях. Впрочем, где лежит бесплатный сыр, к осени 1997 года всем уже было известно. Хорошо стало понятно правило – чем больше обещают, тем больше наврут.

Программы у всех блоков были самые замечательные, и замечательно похожие. Все строго стояли за честь, за человеческое достоинство, за свободу, за порядок, за бутерброды с толстым слоем масла, за женскую красоту и прелесть, за получение детьми строго «пятерок» в школе. Да и кто же это, скажите на милость, придет и скажет, что рвется к власти, потому что его уже ищут за разбой и насилие на больших дорогах, за участие в кровопролитных «алюминиевых войнах», за то, что он украл десять-двадцать триллионов рублей государственных средств, и что ему срочно нужна ему депутатская неприкосновенность? Или что идет он во власть, чтобы всех ограбить, страну разорить, а самому смыться в Америку? Таких героев не находилось.

Так что весь октябрь, ноябрь и декабрь 1996 года все и все всем обещали. И единственным способом хоть немного разобраться, кто и что реально представляет собой блок, было посмотреть, кто возглавляет блоки и движения, кто первыми стоят во всех списках. В основном были это, «уважаемые люди», или номенклатура, или близкие к ней лица.

Вообще все блоки можно было уверенно разделить на две группы – прокоммунистические и «продемократические». Те, лидеры которых – сторонники и ставленники «первой» силы. И те, чьи лидеры – плоть от плоти «второй». Но что и те и другие заговорили о «третьем пути», было очень, очень характерно.

Но общее впечатление таково, что как были в крае принципиально две политические силы – столько же их и осталось. По разным движениям и блокам кандидаты расползаются из одного центра, и все люди близкие, знающие и признающие друг друга.

В результате появляются нескольких разных внешне, с разными лидерами, колонн, дружно штурмующих твердыни Законодательного собрания. Но по своей сути это все колонны одной армии, что–то вроде самостоятельно действующих подразделений. Победить могут разные блоки, собрать больше голосов могут разные лидеры. Но тогда можно будет и поделиться собранными голосами, протолкнуть все–таки своих кандидатов и войти в Законодательное собрание края. Ну, пусть людей из данного блока будет чуть меньше. Зато из родственного – чуть больше.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Книга жизни или Путь к Свету Владимир Податев предисловие к электронной версии интернет

    Книга
    Друзья! Сегодня, 15 июля 1 года, я поместил в Интернет около 60 глав из своей книги, работу над которой начал четыре года назад. И рад тому, что у меня появилась возможность поделиться с Вами своим жизненным опытом и теми сокровенными
  2. Книга вторая (5)

    Книга
    «Мне хочется как раз коснуться положения науки в России. Мне кажется, здесь не сознают того огромного дела культурного, которое сделано. Сделано при страданиях, унижениях, гибели.
  3. Книга подполковника запаса, кандидата исторических наук Красноярова Виктора Алексеевича, является своеобразным путеводителем, как по улицам Кронштадта, так и по историографии процесса который получил во всемирной истории название: "Кронштадтский мятеж",

    Книга
    Книга подполковника запаса, кандидата исторических наук Красноярова Виктора Алексеевича, является своеобразным путеводителем, как по улицам Кронштадта, так и по историографии процесса который получил во всемирной истории название:
  4. Книга Афанасьева выявляет живые связи языка и преданий, более того, воскрешает основы русского мышления, что особенно важно сейчас, когда язык и мышление русского человека изуродованы газетными штампами,

    Книга
    Печатается по изданию: Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов.
  5. Посвящается моим сыновьям — Никите, Артему и Валерию

    Документ
    Летописи — рукотворные литературные памятники русского народа, по существу — его овеществленная и навсегда сохраненная для многих поколений историческая память.

Другие похожие документы..