Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рабочая программа'
Целями цикла общего усовершенствования является овладение вопросами организации и оказания онкологической помощи, знанием современного состояния теор...полностью>>
'Документ'
Кран-балка представляет собой конструкцию, состоящую из концевых балок, пролетной балки и подъемного механизма. Передвижение крана по направляющим ос...полностью>>
'Документ'
1899 Апрель 22. В семье Владимира Дмитриевича и Елены Ивановны Набоковых родился сын Владимир. "У нас был на Морской / № 47 / / в одном из пособ...полностью>>
'Документ'
Согласно п.16 «Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по мету пребывания и по месту жительства в пределах ...полностью>>

Правовые основы организации и деятельности органов внутренних дел по борьбе с преступностью в карело-финской сср 1940-1956 гг. (историко-правовой аспект)

Главная > Диссертация
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

МВД России

Санкт-Петербургский университет

На правах рукописи

ВИНОГРАДОВ Андрей Сергеевич

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ И

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

ПО БОРЬБЕ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ

В КАРЕЛО-ФИНСКОЙ ССР 1940-1956 гг.

(историко-правовой аспект)

Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание учёной степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист Российской Федерации

Уткин Николай Иванович

Санкт-Петербург

2005

Оглавление:

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………...……………3

Глава 1.

Национально-территориальные преобразования Северо-Запада СССР, связанные с обеспечением безопасности северо-западных границ государства.

§1. Образование Карело-Финской ССР в составе СССР и ее конституционно-правовой статус…………………………………...…………….14

§2. Особенности территориального устройства и административного деления Карело-Финской ССР………………………………………………...……………..50

Глава 2.

Особенности правового регулирования деятельности органов внутренних дел по борьбе с преступностью в Карело-Финской ССР.

§1. Органы охраны правопорядка Карело-Финской ССР в период ее образования………………………………………………………..……………..86

§2. Деятельность органов внутренних дел Карело-Финской ССР в 1944-1946 гг……………………………………………………………….………………114

§3. Правовая регламентация деятельности органов внутренних дел по борьбе с
преступностью в Карело-Финской ССР в 1946-1956 гг………………………….140

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………..158

ПРИЛОЖЕНИЯ……………………………………………………………………..162

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………………………168

Введение.

Актуальность темы исследования. В сложных условиях становления новой российской государственности особые требования предъявляются к правовому обеспечению преобразований, происходящих во всех сферах общественной жизни. В связи с этим большое внимание уделяется совершенствованию организационных основ и деятельности правоохранительной системы, в том числе и органов внутренних дел. Структура ОВД должна адекватно отражать социально-экономические и политические изменения в государстве, развитие федеративных отношений, процесс движения России к гражданскому обществу и правовому государству.

Учитывая то обстоятельство, что многие субъекты, входящие в состав Российской Федерации, имеют существенные отличия в организации органов исполнительной власти, связанные с особенностями исторического, политического, экономического и национального развития регионов, представляется целесообразным выявление и анализ этих особенностей с целью совершенствования системы формирования и функционирования органов милиции в пределах обособленных административно-территориальных образований. Это, в свою очередь, будет способствовать совершенствованию организации и деятельности всей системы МВД России.

Характерной особенностью формы государственно-территориального устройства России является ее неоднородный административно-национальный характер, предполагающий существование в составе федерации субъектов, образованных как по территориальному, так и по национальному принципам, а также субъектов, в основу образования которых положены оба принципа. При этом формирование в националь­ных автономиях структурных подразделений государственного аппарата, реализующих свои полномочия в нормотворческой, исполнительно-распорядительной, правоохранительной сферах, осуществляется с учетом как общегосударственного законода­тельства, так и сложившихся в рамках той или иной этнической общности традиционных представлений о сущем и должном.

С другой стороны, наиболее значимые решения в области нормативного, кадрового, материального обеспечения названных подразделе­ний принимаются на федеральном уровне, однако реали­зация этих решений во многом зависит от их понимания и исполнения на уровне субъекта. Для того, чтобы избежать возможных конфликт­ных ситуаций в данной области общественных отношений, сле­дует попытаться создать теоретико-правовую модель, в рамках которой обеспечивался бы реальный баланс публичных интере­сов государства и традиционных интересов национального субъекта по вопросу создания и руководства деятельностью милицей­ских подразделений регионального уровня. В процессе создания такой модели возникает настоятельная потребность проведения ретроспективного анализа нормативных и монографических ис­точников, а также эмпирических материалов, позволяющих вос­создать и объективно оценить накопленный исторический опыт, с тем, чтобы использовать позитивные наработки и, по возможно­сти, избежать ошибок совершенных на более ранних стадиях рас­сматриваемого процесса.

Одним из субъектов РФ, на развитие системы органов внутренних дел которого наиболее существенное влияние оказали геополитические, этнические и географические факторы, является Республика Карелия. Карельский край на протяжении веков занимает важное геополитическое положение на северо-западе России. В то же время, его коренное население имеет этнические связи с населением соседнего государства, что в периоды обострения политической ситуации в этом регионе неизбежно сказывалось как на уровне и характере преступности, так и на организации деятельности органов внутренних дел.

Поэтому ис­следование организационно-правовых особенностей деятельно­сти органов внутренних дел по борьбе с преступностью в период создания и существования Карело-Финской ССР (с 1940 по 1956 годы) имеет особый научный интерес.

Представля­ется, что комплексный анализ выявленных особенностей организации и деятельности органов внутренних дел в Карело-Финской ССР в этот период будет способствовать более продуктивному осмыслению аналогичных процессов, имеющих место в ряде национальных субъектов современной России.

Вышеперечисленные обстоятельства обусловливают актуаль­ность проблематики исследования и объясняют выбор темы дис­сертации.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1940 по 1956 гг. Выбор указанных рамок не случаен. 31 марта 1940 года решением Верховного Совета СССР Карельская Автономная Советская Социалистическая Республика была преобразована в Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику (КФССР) – новый субъект Союза ССР. Это было связано с особенностями геополитического характера.

Заканчивается хронологический период 1956 годом, когда, после стабилизации политических отношений с Финляндией, на заседании Четвертой сессии четвертого созыва Верховного Совета КФССР был принят закон от 20 августа 1956 года о преобразовании Карело-Финской Советской Социалистической Республики в Карельскую Автономную Советскую Социалистическую Республику в составе РСФСР.

В предмет настоящего исследования не входит выявление и анализ организационно-правовых особенностей деятельности ОВД Карело-Финской ССР в период ведения военных действий на территории Карелии в рамках Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.). В этот период большая часть территории КФССР находилась под финско-немецкой оккупацией, и органы внутренних дел были мобилизованы на выполнение военных задач. На сегодняшний день данной теме посвящено достаточно много исследовательских работ.

Степень разработанности темы. В советский период вопросам, связанным с образованием Карело-Финской ССР и деятельностью органов исполнительной власти, в том числе и органов внутренних дел, в этой союзной республике, не уделялось должного внимания. Исследование данной проблематики осложнялось недоступностью архивов и политическим «табу», что не способствовало объективности оценок ученых, которые зачастую противоречили исторической правде. Наиболее известными советскими авторами, посвятившими свои труды исследованию вопросов, связанных с образованием Карело-Финской ССР, являются В. Машезерский и Ф. Трофимов («Карело-Финская ССР»). Деятельности же органов внутренних дел республики не посвящено ни одной научной работы советского периода.

Основная часть исторической и научной литературы по данной тематике вышла в свет после распада СССР. Проблематике образования и существования Карело-Финской ССР посвящены фундаментальные работы Уткина Н.И. («Россия-Финляндия: «Карельский вопрос»), Балашова Е.А. и Степакова В.Н. («В «новых районах». Из истории освоения Карельского перешейка
1940-1941, 1944-1950гг»), а также ряд научных публикаций: Т. Вихавайнена («Национальная политика ВКП(б)/КПСС в 1920-1950-е годы»), Ю.М. Килина («Карелия в политике советского государства. 1920— 1941»), С.Г. Веригина («Образование Карело-Финской ССР и освоение «но­вых территорий» в 1940-1941 гг.»).

Анализ научных публикаций по истории деятельности органов внутренних дел в Карело-Финской ССР показывает, что все исследования, в основном, относятся к периоду Великой Отечественной войны. Так, деятельность ОВД Карелии в 1941-1944 гг. достаточно подробно рассматривают В.П. Сальников, С.В. Степашин и Н.Г. Янгол1. В другие же годы существования Карело-Финской ССР деятельность органов внутренних дел Республики по борьбе с преступностью практически не исследовалась.

Таким образом, проведенный автором анализ степени изученности проблемы показывает, что фундаментальных исследований, посвященных рассмотрению организационно-правовых основ формирования и деятельности органов внутренних дел в Карело-Финской ССР, до настоящего времени в отечественной историко-правовой науке не проводилось. Представленное диссертационное исследование призвано восполнить образовавшийся пробел в историко-правовой науке.

Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения, связанные с участием ОВД как субъекта реализации правоохранительной функции государства, а также закономерности и тенденции развития этих отношений в КФССР.

Предметом исследования являются особенности организации и деятельности органов внутренних дел Карело-Финской ССР, а также факторы, оказавшие наиболее значимое влияние на эффективность милицейской деятельности в сфере борьбы с уголовной преступностью.

Целью диссертационного исследования является комплексное изучение организационно-правовых основ деятельности органов милиции в сфере охраны общественного порядка и борьбы с преступностью в Карело-Финской ССР в рассматриваемый исторический период.

В соответствии с поставленной целью сформулированы следующие основные задачи:

- выявить особенности образования Карело-Финской ССР и организации органов власти на местах;

- проанализировать законодательные нормативно-правовые акты, регулирующие деятельность милиции Карело-Финской ССР в обозначенный период;

  • выявить и проанализировать основные направления деятельности ОВД КФССР по борьбе с преступностью;

  • рассмотреть факторы, оказавшие наиболее значимое влияние на эффективность практической деятельности органов внутренних дел Карело-Финской ССР по охране общественного порядка и борьбе с преступностью, связанные с национальными, экономическими, политическими и географическими особенностями региона.

Методологическую основу исследования составляет совокупность общенаучных и специальных историко-правовых методов, среди которых следует выделить диалектический, исторический, статистический, сравнительно-правовой и системный методы научного познания.

Общенаучные методы применялись преимущественно в теоретическом обосновании проблемы, при раскрытии концептуальных вопросов.

В процессе работы использовался структурно-функциональный подход к объекту исследования. Особое значение имели методы историко-правового и сравнительно-юридического анализа.

Анализ нормативно-правовой базы позволил выявить некоторые тенденции и сделать обобщения теоретико-прикладного характера.

Источниковая база исследования.

Теоретической основой диссертации послужили труды отечественных ученых, выражающих различные точки зрения по тематике настоящего исследования. Автором была использована литература по истории России, истории отечественного государства и права, истории органов внутренних дел России и другим отраслям научных знаний.

Среди представителей современной юридической науки, чьи разработки составили теоретическую основу диссертации, можно выделить С.С. Алексеева, М.Ю. Гутмана, И.А. Исаева, В.М. Курицына, В.П. Сальникова, Н.И. Уткина, В.Н. Хропанюка и многих других известных ученых.

Нормативной основой диссертационного исследования стали нормативно-правовые акты центральных и местных органов государства, акты министерств и ведомств, документы, выявленные в государственных и ведомственных архивных фондах, а также опубликованные в разных печатных изданиях. Важнейшими источниками настоящей работы явились документы и материалы, изданные руководящими органами Карело-Финской ССР.

Ведущее место в комплексе источников принадлежит архивным фондам – Национального архива Республики Карелия; архива МВД Карелии; Российской Национальной библиотеки; Центрального Государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб); Информационного центра ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области; Ленинградского областного Государственного архива г. Выборга (ЛОГАВ).

Изучение материала исследуемых источников позволило наиболее объективно проанализировать проблемы образования и существования Карело-Финской ССР, выявить особенности организации и деятельности органов внутренних дел КФССР, показать основные направления и условия их работы, сформулировать выводы и рекомендации.

Научная новизна исследования определяется как выбором темы, так и подходом к ее исследованию с учетом степени разработанности различных аспектов проблемы. Автором осуществляется комплексный анализ нормативных, организационных, инструментальных и функциональных аспектов, в совокупности формирующих целостную историко-правовую модель, в рамках которой деятельность органов внутренних дел Карело-Финской ССР рассматривается в контексте наиболее значимых событий, происходивших в стране накануне Великой Отечественной войны и в первое десятилетие после победы.

В диссертации исследованы факторы, оказавшие наиболее значимое влияние на процессы совершенствования органов внутренних дел Карело-Финской ССР, проанализированы особенности кадрового обеспечения ОВД и выявлены основные направления их деятельности в борьбе с преступностью.

Научная новизна диссертации, кроме того, заключается в том, что автор впервые вводит в научный оборот ранее неизвестные архивные материалы и тем самым существенно расширяет источниковедческую базу в исследуемой области.

Основные выводы и положения, выносимые на защиту:

1. Повышение статуса карельской автономии путем преобразования Карельской Автономной Советской Социалистической Республики в составе РСФСР в Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику в составе СССР было продиктовано необходимостью легализации территорий, отошедших к СССР от Финляндии по Московскому договору от 12 марта 1940 года. Из этих территорий в составе Карело-Финской ССР были сформированы 7 новых районов.

2. Карело-Финская ССР была образована, по существу, волевым решением высшего руководства Советского Союза с фактическим нарушением норм действующих в то время Конституции СССР 1936 года и Конституции РСФСР 1937 года. В соответствии с этими законами Карельская АССР могла быть выведена из состава РСФСР и преобразована в союзную республику только с согласия Верховного Совета РСФСР. Однако процедура получения такого согласия соблюдена не была.

3. Организация органов внутренних дел Карело-Финской ССР имела ряд отличий, обусловленных особенностями карельского края. В течение всех лет существования республики главной проблемой ОВД была кадровая. Основными критериями отбора сотрудников являлись сочетание профессиональной компетенции, знания национальных языков и принадлежности к коренным национальностям. Однако в лицах, удовлетворяющих всем этим критериям, испытывался существенный недостаток.

4. Присоединение приграничных территорий, отошедших от Финляндии к СССР в результате войны 1939-1940 гг., повлекло резкий рост преступности. Основное количество преступлений, зарегистрированных во втором-четвертом кварталах 1940 года, было совершено в новых районах, чему способствовали: большой приток в эти районы населения и вербованных рабочих из различных частей СССР, среди которых были уголовные элементы; несвоевременное укомплектование органов внутренних дел.

5. Среди факторов, снижавших эффективность деятельности ОВД Карело-Финской ССР, можно выделить следующие:

а) Социальные. КФССР была населена представителями различных этно-языковых и культурных групп, что осложняло работу ОВД с населением и порождало проблемы, связанные с непониманием.

б) Материальные. Обеспечение ОВД республики материально-техническими средствами осуществлялось по остаточному принципу и было крайне посредственным.

в) Природные. Обширность территорий и плохое развитие дорожно-транспортных коммуникаций затрудняли взаимодействие подразделений ОВД и оперативность их реагирования на преступные проявления.

6. С преобразованием Карельской АССР в Карело-Финскую ССР система органов внутренних дел Карелии претерпела ряд изменений, обусловленных новым статусом республики. В организационном отношении эти изменения выразились, прежде всего, в следующем: НКВД КФССР был выведен из подчинения НКВД РСФСР и подчинен непосредственно Народному Комиссариату Внутренних Дел СССР; структура и штатная численность всех подразделений была приведена в соответствие с нормами для НКВД союзных республик; на вошедших в состав КФССР бывших финляндских территориях были созданы 7 новых районных отделений милиции.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в нем положения и выводы развивают и дополняют соответствующие хронологическим рамкам исследования разделы истории права и государства, а также истории органов внутренних дел. Кроме того, диссертационные материалы представляют определенный интерес для уголовного процесса и административной деятельности ОВД. Исследуемые в диссертации проблемы государственного и правового регулирования таких важных сфер, как охрана общественного порядка и борьба с преступностью в национальных регионах определяют теоретически важный аспект в кругу фундаментальных проблем современной науки о государстве и праве, их новое теоретическое осмысление обуславливает научную значимость проведенного исследования.

Практическая значимость диссертационного исследова­ния состоит в возможности использования результатов исследования при восполнении историко-правовых пробелов, связанных с деятельностью правоохранительной системы в этот сложный период, в последующей научно-исследовательской работе в целях дальнейшего развития историко-правовой науки.

Рассмотренный в исследовании опыт работы органов внутренних дел Карело-Финской ССР может быть использован при организации и в практической деятельности ОВД Республики Карелия, а также других субъектов Российской Федерации.

В целом, результаты исследования могут быть использованы преподавателями и слушателями юридических вузов, в том числе вузов МВД при изучении курса истории права и государства и соответствующих разделов таких правовых дисциплин, как, например, история органов внутренних дел, административное право, административная деятельность ОВД; в разработке учебников и учебно-методических пособий по истории права и государства.

Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты диссертационного исследования прошли обсуждение и были одобрены на заседании кафедры истории государства и права Санкт-Петербургского университета МВД России.

Положения диссертационного исследования отражены в опубликованных научных работах диссертанта. Важной формой апробации результатов исследования стало внедрение результатов научной работы в образовательный процесс при чтении лекций и проведении групповых занятий по курсу истории права и государства России, истории органов внутренних дел.

По теме диссертации автором опубликовано пять статей общим объёмом 1 п.л.

Структура диссертации. Поставленная проблема, объект, предмет и цель диссертации предопределили внутреннюю логику и структуру данной работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и библиографии.

Глава 1.

Национально-территориальные преобразования Северо-Запада СССР, связанные с обеспечением безопасности северо-западных границ государства.

§1.1. Образование Карело-Финской ССР в составе СССР и организация власти во вновь образованных районах.

Обеспечение безопасности и охрана границ – одна из главных функций любого государства. В нашей стране проблема северо-западных границ во многом зависит от взаимоотношений с соседней Финляндией. Протяженность границы между Россией и Финляндией сегодня составляет 1324 км, большая часть из которых приходится на территорию Республики Карелия2.

В силу своего геополитического положения на протяжении веков Карелия являлась буферной зоной, обеспечивающей безопасность северо-западного региона нашей страны.

С XI по XVIII век территория современной Карелии стала заложницей во взаимоотношениях соседствующих государств – шведского и русского3. До XIV века определенных государственных границ в этом регионе не существовало, и карельские земли, оказавшиеся в зоне интересов обеих сторон, в ходе многочисленных войн регулярно подвергались опустошению, попеременно переходя из-под влияния одного из этих государств к другому4.

Можно сказать, что условный итог длительному русско-шведскому противостоянию подвел Ништадтский мирный договор5. Северо-западная граница российского государства, установленная этим договором, в будущем неоднократно принималась за основу при урегулировании международных конфликтов.

С переносом столицы Российской империи из Москвы в Санкт-Петербург неотвратимо встал вопрос об обеспечении его безопасности, так как государственная граница проходила в опасной близости от новой столицы6. В силу этого карельские земли приобрели для Российской империи стратегическое пограничное значение, и им стало уделяться повышенное внимание, заключавшееся в активном промышленном и административном развитии этого края7.

В 1809 году в результате очередной войны со Швецией в состав Российской империи на правах Великого княжества была включена Финляндия. Государственной границей империи стала внешняя граница Финляндского княжества, отдалившись, таким образом, от Санкт-Петербурга на несколько сотен километров. Роль буферной зоны, обеспечивающей безопасность северо-западных границ России, ранее выполняемая Карелией, перешла к Финляндии. Карелия же, утратившая стратегическое значение пограничного региона, утратила вместе с тем и внимание со стороны имперских правителей. Прекратилось финансирование мер по поддержанию и укреплению границы, следствием чего стал спад экономического развития края. Это привело к тому, что за последующие сто лет карельские земли постепенно превратились в отсталую, патриархальную окраину империи. Главной задачей русской администрации на этих землях стало введение и поддержание на всей его территории “устоев русской государственной жизни”8.

Ситуация изменилась в связи с тем, что в результате социалистической революции в России Финляндия воспользовалась провозглашенным большевиками правом наций на самоопределение и в декабре 1917 года объявила о своей независимости. Граница советской России стала проходить всего лишь в 32 километрах от Петрограда, что в условиях продолжающейся Первой мировой войны стало проблемой категорической важности для молодого советского государства. Стали известными факты переговоров финского и германского руководства с целью совместной экспансии в Россию с территории Финляндии9. В таких условиях советское правительство, принимая во внимание опасность оккупации города, в марте 1918 года вынуждено было перенести столицу из Петрограда в Москву.

Отстояв независимость в гражданской войне, финны стали настойчиво проявлять интерес к территории соседней Карелии. Свою заинтересованность они обосновывали желанием воссоединить родственные финский и карельский народы в составе Финляндии. Однако истинные их цели заключались в стремлении завладеть природными богатствами карельского края и расширить за счет него свою территорию. Финские агитаторы развернули широкую пропаганду среди малограмотного в политическом отношении карельского населения за отделение Карелии от России и присоединение ее к Финляндии. Стоит отметить, что агитация финской и местной карельской буржуазии, направленная на сближение карельской нации с финской, велась и раньше, еще до выхода Финляндии из состава России. Так, с этой целью в 1906 году в городе Тампере был образован Союз беломорских карел, переименованный в 1917 году в Карельское просветительское общество.

Необходимо сказать, что по причине своеобразного положения Карелии процесс утверждения на ее территории советской власти происходил медленнее, чем в большинстве других районов страны. Карелами социалистическая революция была воспринята как русская, так как носителем ее идей был в основном пролетариат, проживающий в городах, уездных центрах и рабочих поселках. Поэтому первоначально карельское население отнеслось к советской власти с непониманием и недоверием. Подобная политическая неграмотность и неопределенность карел привела к тому, что финская пропаганда за отделение Карелии от России достигла успеха среди некоторой части местного населения. В ряде волостей и уездов состоялись собрания карельского населения, на которых в числе прочих обсуждаются вопросы об отделении Карелии от России10. Однако мнения по поводу устройства карельского края разделились, и в итоге никакого решения по этой проблеме принято не было.

Исчерпав возможность добиться присоединения Карелии к Финляндии руками самих карел, финны приступили к вооруженным действиям. Весной 1919 года финские отряды насильственно вторглись на территорию Карелии. В результате стремительных операций и отсутствия надлежащих для оказания сопротивления сил белофиннам удалось оккупировать почти всю территорию Карелии. Власть Советов на захваченной территории была свергнута, советских активистов и сочувствующих им местных жителей расстреливали. В пограничном селе Видлица финнами было образовано новое карельское правительство – “олонецкая директория”, состоящее из карельских купцов и кулаков и финансируемое из Финляндии11. Военные столкновения на территории Карелии продолжалась до середины 1920 года и закончились поражением интервентов и освобождением карельских земель. Лишь несколько приграничных районов – Вокнаволокская, Поросозерская и Ребольская волости – оставались занятыми финнами. На этой территории продолжал действовать образованный финнами временный комитет архангельской Карелии – “Toimikunta”. Решающего перевеса в вооруженной борьбе во многом удалось добиться благодаря тому, что карельское население, наблюдая массовый террор финнов на своей территории, окончательно склонилось в сторону советского устройства своей жизни.

Однако, потерпев неудачу и в военных действиях, Финляндия не оставила попыток завладеть карельскими землями. Видя, что лозунг о “воссоединении” с Финляндией не нашел поддержки среди карел, финны стали агитировать местное население за создание “самостоятельной Карелии”, рассчитывая в будущем присоединить эти территории к себе. С этой целью в марте 1920 года под финским руководством и при участии комитета “Toimikunta” в селе Ухта был созван съезд представителей северных карельских волостей. Несмотря на то, что на нем присутствовали представители лишь 9 из 13 северных карельских волостей, съезд принял решение от имени всего карельского народа12. Основным постановлением съезда стало объявление независимости Карелии. Постановление было передано российской стороне на переговорах с Финляндией в Белоострове и вызвало массовые протесты карельского населения. В ответной ноте советское правительство заявило о нелегитимности резолюций ухтинского съезда, не выражающих волю большинства карел, и объявило об отсутствии права Финляндии, предусмотренного какими-либо международными договорами, на вмешательство во внутренние дела Карелии13.

Тем не менее, вопрос о государственном устройстве Карелии встал наиболее остро. Было ясно, что если российская сторона проявит медлительность и нерешительность в вопросе создания карельской национальной государственности, то Финляндия будет продолжать попытки его решения конфронтационным путем. В мае 1920 года специальной комиссии НКВД было поручено подготовить предложение по Карелии14, и 8 июня 1920 года ВЦИК принял постановление об образовании Карельской Трудовой Коммуны (КТК)15.

Созданием КТК преследовались две цели. Первая – укрепление и развитие карельского края, имевшего важное геополитическое значение; вторая – демонстрация Финляндии и всему миру, что карельская нация не ущемляется в правах и не нуждается в объединении с финской. КТК стала переходной формой национально-территориального устройства, которая выделяла карельское национально-территориальное образование с предоставлением карелам автономии, что создавало видимость образования государственности, но, как доказала практика, никакими признаками государственности это образование не обладало.

4 августа 1920 года декретом ВЦИК на территории Карелии был установлен орган власти – Революционный комитет со статусом Временного высшего органа власти Коммуны, в который вошли четыре карела и два финна16. Во главе ревкома встал известный финляндский социал-демократ Э.А. Гюллинг.17

14 октября 1920 года в городе Юрьеве между Россией и Финляндией был заключен мирный договор, по которому Россия обязалась образовать на территории Карелии особую, заселенную и пользующуюся правом национального самоопределения “Восточно-Карельскую автономную область”18. В том же договоре были определены и границы Восточно-Карельской автономной области. Таким образом, на карельской территории в короткий срок было создано автономное национальное образование, и впервые была сделана попытка закрепить за Карелией национально-государственный статус. Однако на деле, статус КТК как областной автономии оказался формальным и декларативным. КТК не имела ни высших органов государственной власти, ни своей правовой системы, ни тем более конституции. Город Петрозаводск, объявленный столицей КТК, являлся таковой лишь на бумаге, а по сути представлял собой административный центр Коммуны с чертами центра губернского. Кроме того, ревком КТК, наделенный статусом временного высшего органа Коммуны, также обладал полномочиями исполнительного комитета губернии. Подобная неполнота в решении карельского вопроса дала основания Финляндии, стремящейся к овладению частью приграничных территорий, входящих в состав Карелии, предъявить претензии советской России, которая, якобы, ущемляет карел в их национальных правах.

В сентябре 1922 года финляндская делегация на 23-м пленарном заседании центральной смешанной русско-финляндской комиссии предъявила заявление с просьбой разъяснить многочисленные противоречия мирному договору 1920 года, которые имели место при образовании КТК. Финны просили разъяснить следующие вопросы: какие области России входят в состав Восточно-Карельской автономной области (так именовалась КТК в договоре); почему до сих пор не принята конституция автономной области; является ли карельский язык официальным языком на ее территории. Особую сложность из перечисленных вопросов представлял вопрос о языке. На территории КТК местный язык наравне с русским являлся языком законодательства, администрации и народного просвещения. Однако письменного карельского языка не существовало, поэтому использовался финский язык, что создавало путаницу в управлении Коммуны. Стоит отметить, что эта проблема актуальна в Карелии и сегодня19.

Несмотря на то, что советская сторона дала на все вопросы письменные аргументированные ответы, необходимость придания Карелии реального государственного статуса была налицо. Представляется, что это позволило бы снять напряженность в районе границ, поднять авторитет советской власти среди карельского населения, закрепить георегиональное пространство и обеспечить геополитическую стабильность в этом регионе. Реализация этой идеи стала возможна с образованием 30 декабря 1922 года Союза Советских Социалистических Республик. Во многих регионах СССР в этот период началось строительство национальной государственности.

В мае 1923 года состоялся расширенный пленум Карельского областкома РКП(б), который принял решение о необходимости создания Карельской Автономной Республики20.

25 июля 1923 года ВЦИК и СНК РСФСР, принимая во внимание пожелания трудящихся края, принял постановление “Об Автономной Карельской Социалистической Советской Республике” (КАССР). В постановлении определялось, что аппарат государственной власти КАССР должен быть организован согласно Конституции РСФСР. Для осуществления государственного управления всеми областями жизни в КАССР были учреждены народные комиссариаты, признававшиеся в своих действиях автономными и ответственными непосредственно перед ЦИК, СНК и ВЦИК РСФСР. Отныне территория КАССР не подлежала изменению, кроме как с согласия самой республики. Карельские высшие органы государственной власти были наделены правом принятия законов республиканской компетенции. Немаловажной представляется и возможность автономной республики иметь собственную Конституцию, подлежащую утверждению ВЦИК РСФСР21.

10 октября 1923 года Всекарельский съезд Советов одобрил мероприятия по реорганизации аппарата государственного управления и избрал ЦИК. Наиболее острым вновь оказался вопрос определения государственного языка. Русское население, проживающее в крупных городах и населенных пунктах, составляло 55,7% от общего числа населения; остальную же часть составляли карелы и вепсы, разговаривающие на карельском наречии, схожем с финским языком. В результате оба языка на всей территории Карелии были признаны равноправными.

Таким образом, образование КАССР придало карельской автономии облик советской национальной государственности и тем самым обеспечило ей более широкие права и обязанности, чем те, которыми пользовалась Карельская Трудовая Коммуна. Кроме того, юридическое закрепление реальной карельской национальной государственности, сняло вопросы, являющиеся поводом для территориальных споров и создания напряженности в районе границ22.

IV Всекарельский съезд Советов КАССР поручил ЦИКу и СНК разработать положение об основах Конституции Карельской республики, в которой предложил закрепить принцип самостоятельности республики в использовании своего бюджета и равноправия “карело-финского” и русского языков в государственных учреждениях23.

Образование Карельской автономной республики положило конец спорам между Россией и Финляндией относительно выполнения мирных договоренностей по Юрьевскому договору 1920 года. Наконец-то была четко установлена государственная граница СССР на северо-западе.

22 января 1932 года между СССР и Финляндией был подписан договор о мирном решении споров. Этот договор предусматривал решение всех споров между договаривающимися государствами только мирными средствами. В случае же если одна из сторон подвергнется нападению со стороны третьих стран, другая сторона обязалась сохранять нейтралитет. В 1934 году после внесения ряда изменений договор был продлен до 1945 года24. В декабре 1935 года финляндский парламент сделал заявление о нейтралитете Финляндии и об ориентации своей внешней политики на Скандинавские страны.

Однако, несмотря на создание правовой базы для мирного сосуществования, Финляндия рассматривала Советский Союз как главную и постоянную угрозу своей независимости. Напряженность в отношениях между двумя государствами неуклонно нарастала. В 1929 году Финляндия приступила к строительству на Карельском перешейке уникальной по своей мощи “линии Маннергейма”. В стране активизировались различные вооруженные формирования и патриотические организации, среди которых особенно выделялись шюцкор и “Лотта Свярд”. В 1927 году специальным законом шюцкору был присвоен статус официальных вооруженных сил Финляндии. К концу 30-х годов шюцкор насчитывал в своем составе 100 000 человек. Численность женской патриотической организации “Лотта Свярд”, созданной в 1922 году, в 30-е годы составляла 150 000 членов25. Ожидая нападения со стороны СССР и готовясь к нему, Финляндия на неофициальном уровне стала искать поддержки среди западных государств. В 1935 году в обмен на обещание получить за это советскую Карелию, Финляндия, в нарушение договора с Советским Союзом, разрешила свободный проход через ее территорию германских войск. В том же году финляндское и британское правительства заключили секретное соглашение об использовании британскими ВВС финляндских аэродромов в случае войны с Советским Союзом26.

Антисоветская активность финнов не могла не беспокоить руководство СССР. Близость финской границы, проходящей всего в 32 километрах от важнейшего центра государства – Ленинграда, вынуждала его искать пути для обеспечения безопасности своего северо-западного региона. В 1938 году во время захвата Германией Австрии, Советский Союз оказался втянутым в войну с Японией. Появилась реальная угроза войны на два фронта, в свете чего проблема безопасности северо-западных границ встала для СССР наиболее остро. Были основания опасаться, что Германия для нападения на СССР может воспользоваться территорией Финляндии. Для предотвращения этого в апреле 1938 года Финляндии были предложены меры по оказанию военной помощи на случай вторжения германских войск, но финляндская сторона ответила решительным отказом. В марте 1939 года Советский Союз обратился к Финляндии с рядом предложений, направленных на обеспечение взаимной безопасности границ. Суть предложений сводилась к обмену приграничными территориями. Финляндии предлагалось передать в состав СССР Карельский перешеек, и получить за это вдвое большие по площади территории Ребольского и Поросозерского районов КАССР. Именно за эти карельские волости вплоть до 1923 велись особенно жаркие споры между финской и советской сторонами, закончившиеся тогда в пользу последней. Однако, выдвигая такое предложение, советское руководство шло на определенный риск. Дело в том, что население Ребольского и Поросозерского районов было исключительно карельским. В случае принятия Финляндией предложения об обмене территориями, удельный вес карел в КАССР, который и так был недостаточен для национального образования, значительно бы уменьшился. Это сделало бы безосновательным сам вопрос о создании карельской национальной государственности и могло дать повод финнам для новых претензий на эти территории. Кроме того, новая граница опасно приблизилась бы к стратегически важным советским сухопутным и водным транспортным коммуникациям, в частности, к Кировской железной дороге. Но Финляндия от советских предложений отказалась. В последующие месяцы переговоры неоднократно возобновлялись, однако прийти к соглашению так и не удалось.

В августе 1939 года между СССР и Германией был заключен договор о ненападении, в секретном протоколе к которому были определены сферы территориально-политического влияния этих двух государств. Финляндия, в соответствии с протоколом, входила в сферу влияния СССР. 1 сентября 1939 года Германия, реализуя свою часть договора, вторглась в Польшу и положила тем самым начало второй мировой войне. В сентябре-октябре того же года между СССР и Прибалтийскими странами были заключены договоры о взаимопомощи. С предложением заключить такой договор советская сторона обратилась и к Финляндии. Однако финляндское руководство усмотрело в этом нарушение провозглашенной политики нейтралитета и ответило решительным отказом. До ноября 1939 года на новых переговорах СССР и Финляндии в числе прочих вновь поднимался вопрос об обмене приграничными территориями. Некоторые финские политики, в том числе видные финляндские политические деятели Ирье-Коскинен, Ю. Паасикиви и К. Маннергейм27, высказывались за принятие советских условий, считая их в сложившейся политической обстановке вполне разумными. К этому пыталась склонить Финляндию и Германия, предостерегая ее от обострения отношений с СССР. Однако, несмотря на это, компромисс так и не был найден.

Последствием отсутствия договоренности в вопросе обеспечения безопасности Ленинграда стала советско-финляндская, “зимняя”, война, начавшаяся 30 ноября 1939 г. В первые же дни войны в городе Терийоки на Карельском перешейке было создано правительство Финляндской демократической республики во главе с одним из лидеров финской коммунистической партии Отто Куусиненом. О создании этого правительства было незамедлительно объявлено в средствах массовой информации. Правительство Куусинена явилось альтернативным легитимному правительству Финляндии, которое с началом войны ушло в отставку. Уже 2 декабря с правительством Финляндской демократической республики был заключен договор о дружбе и взаимопомощи. В этом договоре все вопросы, неурегулированные на предвоенных переговорах с правительством Финляндии, решались в пользу СССР. Однако сложная обстановка на фронте, а также явная необоснованность создания правительства Куусинена, вызвавшего негативную реакцию как в Финляндии, так и в других странах, привели к отказу от контактов с ним. В конце ноября СССР объявил о готовности вести переговоры с законным финляндским правительством.

Во время войны Финляндия получала помощь в виде поставок военной техники и вооружения от Англии, Франции, Германии и США. Ряды финской армии пополнялись большим числом добровольцев из этих стран28. Кроме того, до последнего дня войны оставался открытым вопрос о направлении в помощь Финляндии англо-французского экспедиционного корпуса.

Военные действия прекратились 13 марта 1940 года. Итог победной для Советского Союза войне подвел Московский мирный договор, полностью удовлетворивший советские территориальные требования. В результате “зимней” войны Финляндия утратила восьмую часть полей и лесов, до трети водных ресурсов, пятую часть торговых путей и промышленности, 15% посевных площадей29. По договору к СССР отходили районы Северного и Западного Приладожья и весь Карельский перешеек со вторым по величине городом Финляндии – Выборгом. Новая граница перерезала Сайменский канал, который был жизненно важной артерией снабжения в Восточной Финляндии30.

Очевидно, что условия Московского договора на фоне начавшейся второй мировой войны не делали этот мир стабильным. Теперь возросла вероятность того, что в случае войны с СССР Финляндия предоставит свою территорию Германии в качестве плацдарма для нападения. Реальности такой угрозе придавала обстановка в самой Финляндии. Ее армия, несмотря на заключение мира, находилась в состоянии боевой готовности. Срок службы военнообязанных был продлен до двух лет31. Максимально было усилено материальное снабжение войск. Среди финского населения были широко распространены реваншистские настроения, вызванные недовольством условиями заключенного договора. В правительственных кругах Финляндии Московский мирный договор, по которому страна потеряла 1/10 часть своей территории, именовался не иначе как “перемирием”. Исходя из этого, советские руководители не сомневались, что Финляндия использует первый же шанс для возвращения утраченных земель. Удар же вражеских войск в направлении Ленинграда с территорий, расположенных в относительной близости от него, мог стать решающим фактором в прогнозируемой крупномасштабной войне.

Такая положение вещей вынудило советское руководство искать пути разрешения сложившейся ситуации. 31 марта 1940 года Верховный Совет СССР принял решение о преобразовании Карельской Автономной Советской Социалистической Республики в Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику (КФССР) – новый субъект Союза ССР32. Принципиальное решение об этом было принято на заседании политбюро ЦК ВКП(б) 24 марта 1940 года и объяснялось тем, что “к СССР по мирному договору с Финляндией отходят новые территории”. На том же заседании была сформирована комиссия под председательством Жданова для подготовки практических предложений по вопросу преобразования и определения границ между КФССР и РСФСР. Через два дня комиссия представила в ЦК ВКП(б) перечень необходимых мероприятий, связанных с изменением государственного статуса Карелии, и проекты Закона СССР “О преобразовании КАССР в КФССР” и Указа Президиума Верховного Совета СССР “Об установлении границ между КФССР и РСФСР”. Оба документа с незначительными поправками были одобрены на заседании политбюро ЦК ВКП(б) 27 марта 1940 года.33 Официальным основанием для преобразования явились “пожелания трудящихся КАССР и стремление Верховного Совета к удовлетворению потребностей свободного развития национальностей”.

Итоги создания новой союзной республики были подведены в октябре 1940 года. Тогда же в ЦК ВКП(б) был направлен паспорт городов КФССР34.

По существу, повышением статуса карельской автономии советское руководство преследовало две основные цели:

  • легализация в составе СССР территорий, отошедших от Финляндии по Московскому мирному договору;

  • оказание предупредительного воздействия на Финляндию с целью предотвратить ее участие в прогнозируемой советско-германской войне на стороне Германии.

Факт образования Карело-Финской ССР свидетельствовал о том, что СССР формально предоставляет карельской и финской национальностям самостоятельную государственность. Фактически же объективных предпосылок для придания их национальной государственности формы Советской Союзной Республики не было. Во-первых, согласно переписи 1939 года в Республике проживало 296529 русских (66,7%), 108571 карел (24,4%), 21112 украинцев (4,7%), 8322 финнов (1,8%) и 9388 вепсов (2,1%).35

Во-вторых, Карело-Финская ССР и по другим критериям не соответствовала статусу союзной республики. Ее экономика была слабой, а общая численность населения не достигала и полумиллиона человек. В Республике было слабо развито железнодорожное сообщение, грунтовые шоссейные дороги находились в запущенном состоянии. Большинство из 105 действовавших электростанций работали на дровах и все вместе производили лишь 40900 киловатт-часов энергии.36

Отсутствие объективных предпосылок к образованию новой союзной республики подтверждалось и тем, что преобразование Карельской АССР в Карело-Финскую ССР было осуществлено с нарушением норм Конституции СССР и Конституции РСФСР. По действовавшей тогда Конституции СССР 1936 года территория союзной республики не могла быть изменена без ее согласия (ст. 18). Для выделения территории КАССР из состава РСФСР и преобразования ее в КФССР требовалось согласие Верховного Совета РСФСР. Однако этот вопрос Верховный Совет РСФСР этот вопрос не рассматривал и согласия на изменение своей территории не давал.37

Тем не менее, с образованием КФССР в Республике повелась работа по приведению органов государственной власти, законодательства и других атрибутов в соответствие со статусом Советской Социалистической Республики. 9 июля 1940 года был принят закон “Об утверждении Конституции (Основного закона) Карело-Финской ССР”, текст которой был подготовлен Конституционной комиссией. Конституция КФССР была принята на основе Конституции СССР 1936 года и поэтому включила все ее положения38. Высшим органом государственной власти стал Верховный Совет КФССР, высшим исполнительным и распорядительным органом – Совет Народных Комиссаров. Кроме того, Конституция КФССР определила систему местных органов, а также судебную и избирательную системы. Территория КФССР по отношению к территории КАССР была увеличена за счет передачи в ее состав, территорий, отошедших к СССР от Финляндии по договору от 12 марта 1940 года.

Карело-Финская ССР была провозглашена как социалистическое государство рабочих и крестьян. Республика, в соответствии с Конституцией, сохраняла за собой право свободного выхода из Союза Советских Социалистических Республик, а территория Республики не могла быть изменяема без согласия ее самой. Также устанавливалось, что законы СССР обязательны на территории Карело-Финской ССР, а ее гражданин одновременно является гражданином СССР. Граждане же всех других союзных республик пользовались на территории Карело-Финской ССР одинаковыми правами с гражданами этой республики.

Первым среди закрепленных в Конституции основных прав граждан Карело-Финской ССР было право на труд (ст. 91 Конституции КФССР), под которым понималось право на получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством. Статья 12 Конституции КФССР закрепляла, что труд в Карело-Финской ССР является не только правом, но обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина. Вместе с тем, За гражданами Карело-Финской ССР закреплялось право на отдых, которое обеспечивалось законодательным установлением продолжительности рабочего дня, установлением ежегодных отпусков рабочим и служащим с сохранением заработной платы, предоставлением для обслуживания трудящихся широкой сети санаториев, домов отдыха и клубов. Граждане Республики имели право на образование, обеспечивавшееся всеобщим начальным образованием, бесплатностью образования, включая высшее образование, системой государственных стипендий подавляющему большинству учащихся в высшей школе, обучением в школах на родном языке, организацией на заводах, в совхозах, машинотракторных станциях и колхозах бесплатного производственного, технического и агрономического обучения трудящихся.

В отдельную статью Конституции было выделено положение, подразумевающее недопустимость половой дискриминации. В ст. 95 провозглашалось: “Женщине в Карело-Финской ССР предоставляются равные права с мужчиной во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни”. Возможность осуществления этих прав обеспечивалась предоставлением женщине равного с мужчиной права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование, государственной охраной интересов матери и ребенка, предоставлением женщине при беременности отпусков с сохранением содержания, широкой сетью родильных домов, детских яслей и садов.

Равноправие граждан Карело-Финской ССР, независимо от их национальности и расы, во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни объявлялось непреложным законом. Какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или, наоборот, установление прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от их расовой и национальной принадлежности, равно как всякая проповедь расовой или национальной исключительности или ненависти и пренебрежения – карались законом.

В целях обеспечения за гражданами свободы совести в Карело-Финской ССР были отделены церковь от государства и школа от церкви. За всеми гражданами признавалась свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды. В соответствии с интересами трудящихся и в целях укрепления социалистического строя гражданам Карело-Финской ССР гарантировались свободы: слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий и демонстраций.

Кроме того, за гражданами Карело-Финской ССР обеспечивалось право объединения в общественные организации: профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические и научные общества. Гражданам Карело-Финской ССР обеспечивалась неприкосновенность личности. Никто не мог быть подвергнут аресту иначе, как по постановлению суда или с санкции прокурора. Охранялись законом также неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки. Помимо этого, было определено, что право личной собственности граждан на их трудовые доходы и сбережения, на жилой дом и подсобное домашнее хозяйство, на предметы домашнего хозяйства и обихода, на предметы личного потребления и удобства, равно как право наследования личной собственности граждан – охраняются законом. Карело-Финская ССР предоставляла право убежища иностранным гражданам, преследуемым за защиту интересов трудящихся, за научную деятельность или национально-освободительную борьбу.

Конституция Карело-Финской ССР установила и перечень основных обязанностей граждан Республики. К ним относились обязанности: соблюдать Конституцию Карело-Финской ССР, исполнять законы, блюсти дисциплину труда, честно относиться к общественному долгу, уважать правила социалистического общежития, а также укреплять общественную и социалистическую собственность. Всеобщая воинская обязанность являлась законом, а воинская служба в Красной Армии представляла почетную обязанность граждан Республики. В Карело-Финской ССР защита отечества признавалась священным долгом каждого гражданина. Измена родине (нарушение присяги, переход на сторону врага, нанесение ущерба военной мощи государства, шпионаж) карались по всей строгости закона, как самое тяжкое злодеяние39.

Организация власти в Карело-Финской ССР была определена Конституцией КФССР 1940 года, а также законами и указами Верховного Совета Республики.

Высшим органом государственной власти Карело-Финской ССР являлся Верховный Совет Карело-Финской ССР. В компетенцию Верховного Совета входило осуществление всех полномочий, которые Конституцией Республики были отнесены к исключительному ведению Карело-Финской ССР и при этом не входили в компетенцию подотчетных Верховному Совету КФССР органов. К важнейшим из таких полномочий можно отнести:

  • установление Конституции КФССР и контроль за ее исполнением;

  • установление районного деления и границ районов Республики;

  • республиканское законодательство;

  • охрана государственного порядка и прав граждан;

  • утверждение государственного бюджета КФССР;

  • организация судебных органов;

  • амнистия и помилование граждан, осужденных судебными органами КФССР.

Перечисленные полномочия, без сомнения, свидетельствуют о том, что Верховный Совет занимал главенствующее положение в системе органов государственной власти Республики.

Верховный Совет избирался гражданами Республики по избирательным округам сроком на 4 года по норме: один депутат на 5000 населения. Для кандидата в депутаты Верховного Совета Республики был установлен возрастной ценз в 21 год.

Верховный Совет избирал председателя Верховного Совета и двух его заместителей. Председатель был призван руководить заседаниями Совета и ведать его внутренним распорядком.

Помимо председателя, Верховный Совет также избирал Президиум Верховного Совета в составе: председателя, двух его заместителей, секретаря Президиума и 11 членов Президиума. Во всей своей деятельности Президиум был подотчетен Верховному Совету КФССР. Президиум Верховного Совета имел следующие важные полномочия:

  • созывать сессии Верховного Совета;

  • давать толкование законов КФССР, издавать указы;

  • производить всенародный опрос (референдум);

  • отменять постановления и распоряжения Совета Народных Комиссаров КФССР, а также решения и распоряжения районных Советов депутатов трудящихся в случае их несоответствия закону;

  • в период между сессиями Верховного Совета освобождать от должности и назначать отдельных Народных Комиссаров Республики по представлению Председателя Совета Народных Комиссаров с последующим внесением на утверждение республиканским Верховным Советом.

22 апреля 1948 года был принят закон, на основании которого полномочия Президиума Верховного Совета были дополнены еще тремя пунктами. Президиум Верховного Совета КФССР, помимо перечисленных, стал обладать полномочиями:

  • устанавливать почетные звания КФССР;

  • назначать и отзывать дипломатических представителей КФССР в иностранных государствах;

  • принимать верительные и отзывные грамоты аккредитованных при нем дипломатических представителей иностранных государств.40

Можно сделать вывод о том, что Президиум, выполняя между сессиями Верховного Совета функции высшего органа государственной власти, обладал широким кругом полномочий, позволявших ему руководить государственной и правовой жизнью Республики.

Кроме указанных выше полномочий, компетенция Верховного Совета также включала избрание мандатной комиссии, которая должна была проверять полномочия его депутатов. По представлению мандатной комиссии Верховный Совет решал либо признать полномочия, либо кассировать выборы отдельных депутатов. Верховный Совет мог назначать, когда сочтет это необходимым, следственные и ревизионные комиссии по любому вопросу. При этом все учреждения и должностные лица обязаны были выполнять требования этих комиссий и представлять им необходимые материалы и документы. Верховный Совет являлся в Республике единственным законодательным органом. Законы утверждались им простым большинством голосов на сессиях, созываемых Президиумом Верховного Совета два раза в год. По усмотрению Президиума или по требованию одной трети депутатов Верховного Совета Президиумом созывались внеочередные сессии Верховного Совета.

Все законы, принятые Верховным Советом КФССР, в обязательном порядке должны были быть опубликованы на финском и русском языках за подписями председателя и секретаря Президиума.

Депутаты Верховного Совета в КФССР, обладая депутатским иммунитетом, не могли быть привлечены к судебной ответственности или арестованы без согласия Верховного Совета КФССР, а в период между сессиями, – без согласия Президиума.

По истечении полномочий Верховного Совета КФССР его Президиум должен был назначить новые выборы в срок не более двух месяцев со дня истечения полномочий Верховного Совета. При этом Президиум сохранял свои полномочия вплоть до образования вновь избранным Верховным Советом нового Президиума. Вновь избранный Верховный Совет созывался Президиумом Верховного Совета прежнего созыва не позднее месяца со дня выборов.

Первые выборы депутатов в Верховный Совет КФССР состоялись 16 июня 1940 года. В голосовании приняли участие 99,6% от общего числа избирателей. При этом свыше 98% избирателей проголосовали за кандидатов блока коммунистов и беспартийных.41

С 8 по 11 июля 1940 года состоялась Первая сессия Верховного Совета КФССР, в ходе которой, помимо утверждения Конституции, были приняты законы, на основании которых были укомплектованы высшие органы власти вновь образованной Республики. Так, в соответствии с Законом “Об избрании Президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР”, принятым 10.07.1940, председателем Президиума Верховного Совета был избран финский коммунист О.В. Куусинен – единственное должностное лицо, сохранившее свой пост на весь период существования КФССР.

Верховный Совет Карело-Финской ССР официально прекратил свое существование 20 августа 1956 года на заседании Четвертой сессии четвертого созыва, когда был принят закон о его преобразовании в Верховный Совет Карельской Автономной Советской Социалистической Республики.42

Высшим исполнительным и распорядительным органом государственной власти КФССР являлся Совет Народных Комиссаров КФССР, созданный на основе закона “Об образовании Правительства Карело-Финской ССР – Совета Народных Комиссаров Карело-Финской ССР”, принятого на Первой сессии Верховного Совета КФССР 11 июля 1940 года. В соответствии с этим законом был сформирован состав данного органа государственной власти. Должность председателя Совета Народных Комиссаров (далее – СНК) занял Прокконен П.С., его заместителями были назначены Исаков М.Я., Иванов М.Ф. и Тайми А.П. Двое из назначенных лиц являлись представителями коренных национальностей.

19 июля 1946 года на состоявшейся Пятой сессии Верховного Совета КФ ССР был принят закон «О преобразовании Совета Народных Комиссаров Карело-Финской ССР в Совет Министров Карело-Финской ССР».

СНК был ответственен перед Верховным Советом Республики и ему подотчетен, а в период между его сессиями – перед Президиумом Верховного Совета и ему, соответственно, подотчетен.

Наиболее значимыми полномочиями СНК КФССР являлись:

  • объединение и направление работы Народных Комиссаров Республики и других подведомственных ему учреждений; объединение и проверка работы уполномоченных общесоюзных Народных Комиссаров;

  • принятие мер по осуществлению народно-хозяйственного плана;

  • принятие мер по осуществлению государственного и местного бюджетов;

  • принятие мер по обеспечению общественного порядка, защите интересов государства и охране прав граждан;

  • руководство и проверка работы исполнительных комитетов районных и городских Советов депутатов трудящихся;

  • образование, в случае необходимости, специальных комитетов и Главных Управлений при СНК КФССР по делам хозяйственного и культурного строительства.

На Второй сессии Верховного Совета КФССР второго созыва, которая состоялась с 20 по 22 апреля 1948 года, было принято решение о внесении ряда дополнений в Конституцию КФССР, в том числе и касающихся компетенции карело-финского Правительства (к тому времени уже преобразованного из Совета Народных Комиссаров в Совет Министров), в компетенцию которого, кроме вышеназванных, теперь вошли полномочия:

  • осуществлять руководство в области сношений КФССР с иностранными государствами, исходя из общего установленного Союзом ССР порядка во взаимоотношениях союзных республик с иностранными государствами;

  • руководить организацией войсковых формирований Республики.43

Таким образом, главной задачей СНК Республики являлось своевременное и правильное проведение в жизнь законов и других решений, принимаемых Верховным Советом КФ ССР.

СНК КФССР в пределах своей компетенции имел полномочия издавать постановления и распоряжения на основе и во исполнение законов СССР и Карело-Финской ССР, постановлений и распоряжений СНК СССР и проверять их исполнение. Постановления и распоряжения СНК КФ были обязательны к исполнению на всей территории Республики. СНК КФССР имел право приостанавливать решения районных и городских Советов трудящихся, а также отменять решения и распоряжения исполнительных комитетов районных и городских Советов депутатов трудящихся. СНК образовывался республиканским Верховным Советом в составе: председателя СНК, его заместителей, председателя Государственной плановой комиссии, 18-ти Народных Комиссаров, а также начальника Управления по делам искусств и Уполномоченных общесоюзных Народных Комиссариатов. Народные Комиссары КФССР руководили отраслями государственного управления, входящими в компетенцию Республики, возглавляя соответствующие Комиссариаты. Народные Комиссары в пределах компетенции своих Комиссариатов вправе были издавать приказы и инструкции, основанные на законах СССР и КФССР, постановлениях и распоряжениях СНК СССР и СНК КФССР, приказах и инструкциях союзно-республиканских Народных Комиссариатов СССР, не противоречащие им; а также проверять их исполнение.

Все Народные Комиссариаты КФССР являлись либо союзно-республиканскими, либо республиканскими.

К союзно-республиканским относились Народные Комиссариаты, руководившие отраслями государственного управления, развитие которых имело не только республиканское, но и общесоюзное значение. Первоначально Конституцией КФССР к ним были отнесены Народные Комиссариаты: пищевой промышленности; рыбной промышленности; мясной и молочной промышленности; лесной промышленности; промышленности строительных материалов; земледелия; зерновых и животноводческих совхозов; финансов; торговли; внутренних дел; юстиции; здравоохранения. Союзно-республиканские Народные Комиссариаты подчинялись как СНК КФССР, так и соответствующим союзно-республиканским Народным Комиссариатам СССР по принципу двойного подчинения.

Республиканские Народные Комиссариаты должны были руководить порученными им отраслями государственного управления КФССР, подчиняясь непосредственно СНК КФССР. В 1940 году к ним были отнесены следующие Народные Комиссариаты: просвещения; местной промышленности; коммунального хозяйства; социального обеспечения; автомобильного транспорта; местной топливной промышленности. Как видно, эти отрасли государственного управления не были высоко развиты в КФССР, и иметь общесоюзного значения не могли.

Верховный Совет и СНК Республики находились в постоянном взаимодействии. Кроме исполнения СНК решений, принимаемых Верховным Советом, это взаимодействие заключалось в том, что депутат Верховного Совета КФССР мог обратиться с запросом к СНК или к отдельному Народному Комиссару. В случае такого обращения СНК либо, соответственно, Народный Комиссар обязаны были дать устный или письменный ответ на запрос не более чем в трехдневный срок.

12 апреля 1941 на Второй сессии Верховного Совета КФССР года было принято решение о разделении Народного Комиссариата внутренних дел на два союзно-республиканских: Народный Комиссариат внутренних дел и Народный Комиссариат государственной безопасности44. Это решение соответствовало аналогичному решению Верховного Совета СССР, принятому на общесоюзном уровне, и свидетельствовало о том, что правоохранительная деятельность отделяется от деятельности по обеспечению государственной безопасности.

На последующих сессиях Верховного Совета в систему Правительства Карело-Финской ССР вносились и другие структурные и организационные изменения. Все они были направлены на упорядочение и повышение эффективности его деятельности.

21 июня 1944 года СНК КФССР вынес постановление № 463 “О введении исполнения Государственного Гимна Союза ССР на финском языке по Карело-Финской ССР”. П. 2 этого постановления указывал “наряду с исполнением на русском языке ввести с 1.09.1944 по Карело-Финской ССР исполнение Государственного Гимна СССР на финском языке”.45 Этот шаг свидетельствовал о фактическом признании финского языка, наряду с русским, в качестве государственного языка Карелии.

Органами государственной власти в районах, городах, поселках, селах (деревнях) Карело-Финской ССР являлись Советы депутатов трудящихся, которые избирались населением соответственно района, города, поселка или села (деревни) сроком на два года.

Первые выборы в районные, городские, сельские и поселковые Советы депутатов трудящихся Карело-Финской ССР состоялись 15 декабря 1940 года. Всего в местные Советы было избрано более 5,5 тыс. депутатов.46

В компетенцию Советов депутатов трудящихся входило:

  • руководство культурно-политическим и хозяйственным строительством на своей территории;

  • установление местного бюджета;

  • руководство деятельностью подчиненных им органов управления;

  • обеспечение охраны государственного порядка;

  • содействие усилению обороноспособности страны;

  • обеспечение соблюдения законов и охраны прав граждан.

Перечисленное свидетельствует, что Советы депутатов трудящихся обладали кругом полномочий, необходимых для реализации власти в соответствующих административных единицах.

В пределах прав, предоставленных им законами СССР и КФССР, Советы депутатов трудящихся вправе были принимать решения и давать распоряжения.

Исполнительными и распорядительными органами районных, городских, поселковых и сельских Советов депутатов трудящихся являлись избираемые ими исполнительные комитеты в составе председателя, его заместителей, секретаря и членов. Исполнительным и распорядительным органом сельских Советов депутатов трудящихся в небольших поселениях являлись избираемые ими председатель, его заместитель и секретарь.

Исполнительные комитеты Советов депутатов трудящихся осуществляли руководство культурно-политическим и хозяйственным строительством на своей территории на основе решений соответствующих Советов депутатов трудящихся и вышестоящих государственных органов. В обязанность исполнительных комитетов входил созыв сессий Советов депутатов трудящихся. При этом сессии районных Советов депутатов трудящихся созывались не реже 6 раз в год, а городских, поселковых и сельских – не реже одного раза в месяц. Районные и городские Советы депутатов трудящихся избирали на время своей сессии председателя и секретаря для ведения сессионных заседаний. Сельские советы созывались их председателями, которые и вели заседания.

Исполнительные органы Советов депутатов трудящихся были непосредственно подотчетны как Совету депутатов трудящихся, который их избрал, так и исполнительному органу вышестоящего Совета депутатов трудящихся. Вышестоящие исполнительные комитеты Советов депутатов трудящихся имели право отменять решения и распоряжения нижестоящих исполнительных комитетов и приостанавливать решения и распоряжения нижестоящих Советов, а вышестоящие Советы депутатов трудящихся имели право отменять решения и распоряжения как нижестоящих Советов, так и их исполнительных комитетов.

Отделы исполнительных комитетов районных Советов депутатов трудящихся в своей деятельности подчинялись как районному Совету и его исполнительному комитету, так и соответствующему Народному Комиссариату (министерству) КФССР.

Отделы исполнительных комитетов городских Советов депутатов трудящихся подчинялись как городскому Совету и его исполнительному комитету, так и соответствующему отделу районного Совета. Исключение составляли отделы исполнительных комитетов городских Советов депутатов трудящихся таких крупных городов как Петрозаводск, Виипури (Выборг), Сортавала (Сердоболь) и Кякисалми (Кексгольм), которые в своей деятельности подчинялись как своим Советам депутатов трудящихся и их исполнительным комитетам, так и непосредственно соответствующим Народным Комиссариатам (министерствам) КФССР.

По истечении полномочий районных, городских, поселковых и сельских Советов депутатов трудящихся их исполнительные и распорядительные органы сохраняли свои полномочия вплоть до образования вновь избранными Советами новых исполнительных и распорядительных органов.

Определенный интерес представляет система правосудия в Карело-Финской ССР. Правосудие в Республике осуществлялось Верховным Судом КФССР, а также специальными судами, создаваемыми по постановлению Верховного Совета КФССР и народными судами. Рассмотрение дел во всех судах осуществлялось с участием народных заседателей, кроме случаев, предусмотренных законом.

Верховный Суд КФССР являлся высшим судебным органом Республики. На него возлагался надзор за судебной деятельностью всех республиканских судебных органов. Верховный Суд избирался Верховным Советом КФССР сроком на пять лет. Народные суды избирались гражданами районов на основе всеобщего, прямого и равного избирательного права при тайном голосовании сроком на три года. Судопроизводство велось на финском и русском языках с обеспечением для лиц, не владеющих этими языками, полного ознакомления с материалами дела через переводчика, а также права выступать на суде на родном языке. Разбирательство всех дел в судах КФССР было открытым, и законом не предусматривались какие-либо исключения. Обвиняемому обеспечивалось право на защиту. Судьи действовали на основе принципа независимости и подчинения только закону.

Высший надзор за точным исполнением законов всеми Народными Комиссариатами (министерствами) и подведомственными им учреждениями, равно как и отдельными должностными лицами и гражданами, на территории КФССР осуществлялся как непосредственно Прокурором СССР, так и через прокурора КФССР. Прокурор КФССР назначался Прокурором СССР сроком на пять лет. Районные и городские прокуроры назначались Прокурором Республики с утверждения Прокурора СССР сроком также на пять лет. Органы прокуратуры осуществляли свои функции независимо от каких бы то ни было местных органов, подчиняясь только Прокурору КФССР.

Органы государственной власти Карело-Финской ССР формировались посредством выборов. Основы избирательной системы были закреплены в соответствующем разделе Конституции Республики.

Выборы депутатов во все Советы депутатов трудящихся КФССР – в Верховный Совет, а также в районные, городские, поселковые и сельские Советы – производились избирателями на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Всеобщность выборов подразумевала, что все граждане КФССР, достигшие 18 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности, имели право участвовать в выборах депутатов и быть избранными в органы власти (кроме Верховного Совета Республики), за исключением умалишенных и лиц, осужденных судом с лишением избирательных прав.

Выборы в КФССР предусматривались как равные, то есть каждый гражданин имел один голос, и все граждане участвовали в выборах на равных основаниях. При этом женщины пользовались правом избирать и быть избранными наравне с мужчинами, а граждане, состоявшие в рядах Красной Армии, – наравне со всеми гражданами. Под прямыми выборами в КФССР понималось то, что выборы во все Советы депутатов трудящихся вплоть до Верховного Совета осуществлялись гражданами непосредственно путем прямых выборов.

Кандидаты при выборах выставлялись по избирательным округам. Право выставления кандидатов предоставлялось общественным организациям и обществам трудящихся: коммунистическим партийным организациям, профессиональным союзам, кооперативам, организациям молодежи и культурным обществам. Каждый депутат обязан был отчитываться перед избирателями в своей работе и в работе Совета, депутатом которого он является, и мог быть в любое время отозван по решению большинства избирателей в установленном законом порядке.

Особое внимание в КФССР уделялось выборам в Верховный Совет как в высший орган государственной власти Республики. Депутатом Верховного Совета мог стать только гражданин Карело-Финской ССР, достигший 21 года. Лица, проживавшие на территории Карело-Финской ССР и не являвшиеся гражданами СССР, а состоявшие в гражданстве или подданстве других государств, не имели права принимать участие в выборах и быть избранными в Верховный Совет КФССР. Таким образом, к формированию высшего органа государственной власти Республики могли быть привлечены только советские граждане, знакомые с условиями жизни Карелии и достигшие определенного уровня сознательности и жизненного опыта.

Подводя итог рассмотрению организации власти в КФССР необходимо отметить, что поскольку Республика образовывалась в спешном порядке, первоначально система ее органов власти во многом воспроизводила аналогичные системы других союзных республик. В последующие же годы организация органов власти Республики постепенно изменялась и приводилась в соответствие с местными условиями. С серьезными трудностями этот процесс столкнулся в период Великой Отечественной войны.

После начала Второй мировой войны между Германией и Финляндией неоднократно проводились засекреченные переговоры политического характера. Уже в январе 1941 года немецкие и финские военачальники приступили к разработке плана совместной операции по захвату Восточной Карелии. В этой операции финны видели возможность не только вернуть земли, утраченные в период “зимней” войны, но и расширить за счет СССР свою территорию, реализовав тем самым давнюю мечту о “великой Финляндии”. 22 июня Германия напала на Советский Союз. В первые дни Финляндия пыталась воздерживаться от военных действий, демонстрируя свой нейтралитет, но уже 25 июня была вынуждена объявить о состоянии войны с СССР. Формальным поводом для объявления войны послужил удар советской авиации по военным аэродромам Финляндии, на которых базировались германские самолеты, совершавшие с них полеты для бомбардировки территории СССР. Продекларированной целью развернутой войны в очередной раз послужило “освобождение карельских соплеменников”.

В начале октября 1941 года в связи с военными действиями и оккупацией Петрозаводска партийные и советские органы Республики были передислоцированы в город Медвежьегорск, а затем и в город Беломорск. Их деятельность в период войны не прекращалась ни на один день.

К декабрю 1941 года 2/3 территории Республики были оккупированы финско-немецкими войсками. На оккупированной территории советская власть была свержена и создано Военное управление Восточной Карелии, которое постепенно перебазировалось из города Йоэнсуу (Финляндия) в Петрозаводск.47 Все оставшееся на занятой территории население было разделено оккупантами на две группы: национальное и ненациональное. Для представителей национальной части населения – карел, финнов, вепсов – устанавливалась высокая заработная плата, они лучше обеспечивались питанием и медицинским обслуживанием. Однако большей частью населения на захваченных территориях были русские, что существенно противоречило финскому тезису об “освобождении соплеменников”. Поэтому основная масса оставшегося русского населения содержалась в концентрационных лагерях и тюрьмах.

Оккупационные власти развернули большую пропагандистскую работу, целью которой было убедить финноугорское население, что финская армия освободила карельский народ от большевистского ига и финноугорским народам Карелии предстоит стать полноправными гражданами Великой Финляндии. В конце 1941 года в Петрозаводске открылись первые народные школы для карельских, вепсских и ингерманландских детей. К концу 1942 года в них училось 700 детей. Школа должна была воспитывать у детей “национальное чувство” - преданность Финляндии. Главным же предметом являлся финский язык. Для подготовки учительских кадров карельские девушки направлялись на учебу в религиозные училища Финляндии.

Стирая любые следы русских, финские власти переименовали Петрозаводск в Яанислинна (Онежская крепость). На национальный карело-финский лад были переименованы и многие улицы города. Большое значение при воспитании “национального чувства” уделялось проведению финских национальных праздников. Торжественно отмечались День независимости Финляндии, День Финского Флага, День рождения фельдмаршала Маннергейма и т.д.48

Захватив карельские земли, финны рассчитывали после окончания войны официально включить их в состав Финляндии. Поэтому в течение трех лет оккупации все усилия финляндских властей в Карелии были направлены на установление финских традиций и образа жизни. При этом делались попытки искоренить все русское, включая и русское население, которое по численности значительно превосходило карельское и финское вместе взятые.

9 июня 1944 года Советский Союз предпринял массированное наступление на Карельском перешейке, и уже 20 июня был освобожден Выборг. Затем в результате стремительной Свирско-Петрозаводской операции были последовательно освобождены крупные центры Карело-Финской ССР. В июле 1944 года из Беломорска в Петрозаводск вернулось республиканское правительство.49

7 мая 1944 года первой среди освобожденных районов была восстановлена работа советских органов в Кестеньгском районе. По мере освобождения восстанавливались органы советской власти и в других районах. К 31 декабря 1944 года, с возобновлением деятельности исполкома Совета депутатов трудящихся Сортавальского района, советская власть на территории Карело-Финской ССР была полностью восстановлена.

Война с Финляндией закончилась 4 сентября 1944 года соглашением о прекращении военных действий. Но так как эта война являлась частью Второй мировой, договор о мире был подписан только после ее окончания. 15 сентября 1944 с Финляндией был заключен промежуточный договор о мире, по которому была восстановлена граница в соответствии с Московским договором 1940 года.

Таким образом, на основе историко-правового анализа, мы пришли к выводу о том, что образование Карело-Финской ССР в первую очередь было связано с оказанием воздействия на Финляндию с целью предотвратить ее участие на стороне Германии в возможной войне, а также с легализацией территорий, отшедших к СССР по результатам «зимней» войны 1939-1940 гг. Карельская АССР по ряду критериев – ни по общей численности населения, ни по численности национального населения – не соответствовала статусу союзной республики, но, тем не менее, решение о ее преобразовании в Карело-Финскую ССР было принято высшим руководством государства. При этом были нарушены правовые нормы, закрепленные в действующих в то время Конституции СССР 1936 года и Конституции РСФСР 1937 года. Завышение статуса новой союзной республики породило много проблем и противоречий как при организации и деятельности органов государственной власти, так и при административно-территориальном делении Республики.

§1.2. Территориальное устройство и особенности административного деления Карело-Финской ССР.

Формированию территорий, в рамках которых 27 марта 1940 года была образована Карело-Финская ССР, предшествовал длительный и сложный исторический процесс, связанный с особенностями экономических, политических, географических и этнических условий карельского края.

Для выявления и анализа особенностей административно-территориального устройства Карело-Финской ССР, на наш взгляд, необходимо сначала исследовать вопросы, связанные с историей развития карельской административной территориальности. Так, необходимо проследить, как с течением веков изменялись границы населенных карелами земель, как формировались территории, которые включила в себя Карело-Финская ССР.

В древности территория, заселенная карелами, не имела административной обособленности. Кроме того, хоть карелы и разговаривали на карельском языке, своей письменности у них не было. Поэтому все источники написаны на русском языке, как правило, русскими авторами. Подобная односторонность в определенной степени ставит под сомнение их объективность.

В IX веке карельские племена вместе с восточнославянскими вошли в состав Киевской Руси – древнерусского государства.50 После ее распада, в XI или XII веке (точных сведений нет) Карелия стала частью новгородского государства, превратившись в его северо-западный рубеж. Мы считаем, что именно пограничное положение карельских земель вкупе с нацеленностью шведского государства к расширению на восток на много веков вперед определили роль Карелии в этом геополитическом пространстве. В составе Новгородской Руси карел удерживало то, что Новгород не пытался ломать местный уклад их жизни и не вводил своей администрации. Стремление и дальше сохранять свою внутреннюю самостоятельность вынуждало карел вместе с новгородцами противостоять восточной экспансии шведов.

В 1293 году в результате крестового похода шведы захватили часть карельских территорий, ранее находившихся под влиянием Новгорода, и основали на месте карельского торжища город Выборг, а в 1295 году продвинулись еще дальше на восток к Ладожскому озеру, где на месте поселения новгородских карел Кекисалми возвели новые укрепления, назвав их Кексгольмом. Однако новгородцы выбили шведов из этого района, переименовав возведенную ими крепость в Корелу – центр древней Карелии.51

В сентябре 1323 года между Новгородом и Швецией был заключен Ореховецкий мирный договор, впервые официально определивший государственную границу между шведским и новгородским государствами. Новая граница, прошедшая по реке Сестре на Карельском перешейке, отсекла западные карельские погосты от основных территорий карел, разделив карельскую землю на шведскую и русскую. Западная часть Карелии вместе с Выборгом и рядом погостов (Саволакс, Яскис и Эврепя), прежде находившихся под новгородской властью, отошла к Швеции, а восточная с крепостью Корела – к Новгороду. Таким образом, между Швецией и Россией образовался своеобразный коридор противостояния из территорий, заселенных народами, имеющими родственные исторические корни.52

В XV веке в результате объединения русских земель с центром в Москве территория Карелии стала частью Московского государства. Однако в составе Русского централизованного государства Карелия не являлась особой административной единицей. Основная ее территория входила в состав двух пятин Новгородской земли. Территория к западу и северо-западу от Ладожского озера (впоследствии Корельский уезд), а также область, расположенная к северу от Сямозера до реки Кеми (Лопские погосты), являлись частью Вотской пятины. Территория между Ладожским и Онежским озерами, а также вокруг последнего (Заонежские погосты) вместе с южным побережьем Белого моря (Поморье) входили в состав Обонежской пятины. Остальная территория Карельского Поморья относилась к Кольскому уезду. Перечисленные районы различались по этническому составу населения и уровню экономического развития. Корельский уезд и Лопские погосты были практически полностью заселены карелами. В южной и восточной частях Заонежских погостов проживало преимущественно русское население, а в северной и западной частях – карельское. Карельское Поморье населяли, в основном, русские, а также карелы и незначительное число саамов.

В 1583 году по итогам очередной русско-шведской войны было заключено Плюсское перемирие, по которому Швеция закрепила за собой значительные территории русской Карелии вместе с Корелой. В 1590 году шведы осуществляют военный поход в Поморье с целью разорить этот край и переориентировать торговые пути, проходящие через Архангельск, на Балтику, находившуюся под влиянием шведов. Однако в 1595 году был заключен Тявзинский мирный договор, предусматривавший восстановление границы 1323 года. По Тявзинскому договору России были возвращены Ижорская земля и Корельский уезд с городом Корелой. Фактически этим договором были установлены зоны влияния между Швецией и московским государством.53

Начало XVII века ознаменовалось новой экспансией Швеции на восток. Силой оружия шведы завоевали территории у Финского залива, западное Приладожье с городом Корелой, весь Карельский перешеек с юго-западными землями вплоть до реки Луга, а также Ижорскую землю, которая именовалась шведами Ингерманландией. Изменения границы были официально закреплены Столбовским мирным договором в 1617 году. В 1642 году шведами было образовано генерал-губернаторство Ингерманландии, к которому относился и Кексгольмский уезд. Однако нельзя не отметить, что, несмотря на это, в Кексгольмском уезде сохранилось русское административное деление на уезды, погосты, деревни, села и пустоши. Также сохранились и русские системы сельского управления, обложения и земельных мер.54 Представляется, что шведы, также понимая всю важность этих территорий, стремились заручиться лояльностью местного населения.

Деление Карелии на Заонежские и Лопские погосты и на Поморские волости сохранялось до середины 17-го века. Административным центром Карелии все это время оставался Новгород.

В 40-е годы 17-го века из Заонежских и Лопских погостов произошел значительный отток карельских крестьян. Это случилось из-за приграничного положения этих территорий, часто подвергавшихся разорительным набегам со стороны Швеции.55 Доказательством того, что северо-западным границам государства действительно придавалось важное стратегическое значение, стало объединение в 1649 году Заонежских и Лопских погостов и выделение их в отдельный административный округ, составивший самостоятельную военно-административную единицу с особым воеводским управлением56.

В том же 1649 году на восточном берегу Ладожского озера в течение одного года был возведен хорошо укрепленный город-крепость Олонец. Это было связано с тем, что в результате Столбовского договора была потеряна значительная часть старинных карельских земель, и поэтому развитие традиционной экономики было перенесено в основном в восточные и северо-восточные области Карелии. Как следствие, со временем Олонец стал административным центром основного района Карелии.57

В XVI-XVII веках в северной и центральной части карельских земель, от северных берегов Онежского озера до реки Кемь, сложился Заонежский район. В этом районе были наиболее развиты железоделательный и металлообрабатывающий промыслы, так как местные природные ресурсы были богаты рудами.

В это же время существенно развивается и центр карельского Прионежья – Повенец. Подъему этого города способствовало его выгодное расположение на перекрестке путей из Карельского Поморья на юг и в Западную Карелию. Карельское Поморье находилось между Архангельском и Колой – крупными рынками товаров, выходившими на северные морские пути.58

30 августа 1721 года по Ништадтскому мирному трактату, который подвел итог победной для России Северной войне, к российскому государству отошли земли Выборгской губернии как часть древних новгородских владений, а также Ингерманландия (Ижорская земля), Эстляндия (Эстония), Лифляндия и бывшая крепость Корела (Кексгольм). С этого времени территория современной Карелии окончательно вошла в состав российского государства. Ништадтским миром была достигнута главная цель, поставленная Петром I, – получен выход к Балтийскому морю.

Основная часть Карелии в начале XVIII века входила в Олонецкий уезд, переименованный в 1719 году в Олонецкую провинцию. Сначала Олонецкий уезд относился к Ингерманландской губернии, но в 1724 году, после окончания Северной войны, Олонецкая провинция была передана Новгородской губернии. Карельское Поморье являлось частью Архангелогородской губернии.59

Экономическое положение Карелии было изменено в связи с переносом столицы Российской империи в Санкт-Петербург. Близость новой столицы стимулировала промышленную деятельность Карелии. Стали разрабатываться и добываться новые минеральные и строительные материалы, расширилось лесопильное дело, повелась работа по исполнению заказов на строительство города и оснащение Балтийского флота.

В 1784 году Сенатом была проведена реформа местного самоуправления, в соответствии с которой Олонецкая провинция была преобразована в самостоятельное Олонецкое наместничество. Административным центром наместничества стал город Петрозаводск. Однако его значение как административного центра было ослаблено отсутствием какого-либо сообщения между ним и различными карельскими поселениями. В вопросе административного подчинения глава Олонецкого наместничества был лишен самостоятельности в принятии решений и проведении государственной политики, так как подчинялся непосредственно архангельскому генерал-губернатору. 12 декабря 1796 года наместничество было упразднено, а его территория разделена между Архангельской и Новгородской губерниями. В апреле же 1797 года наместническое управление вообще прекратило свою деятельность, в результате чего обширные территории бывшего Олонецкого наместничества оказались вне поля административного и полицейского управления, что стало сказываться на экономическом развитии этого края.

В 1801 году на основании решения Сената была образована самостоятельная Олонецкая губерния, на территории которой проживала большая часть карельского населения. По сравнению с Олонецким уездом территория Олонецкой губернии была значительно увеличена за счет включения в ее состав ряда районов из соседних губерний. Олонецкая губерния состояла из 8 уездов.

В ближайшие последующие годы в Олонецкой губернии была осуществлена губернская реформа с целью утверждения среди карельского населения устоев русской государственной жизни. Однако постепенный упадок производств серьезно затормозил развитие этого края. С 1809 года Карелия превращается в отсталую окраину Российской империи. Причиной этому стало присоединение к Российской империи Великого княжества Финляндского. С этих пор государственная граница России была отодвинута на сотни километров на запад, и Карелия, таким образом, утратила свое стратегическое значение буферной пограничной зоны. Было утрачено Карелией и внимание со стороны российского правительства.

Проведенная в конце XVIII века реформа разделила карельскую территорию среди трех губерний – Олонецкой, Архангельской и Выборгской. При этом большинство карельского населения по-прежнему проживало на территории Олонецкой губернии. Наибольшее число карел проживало в уездах: Олонецком (68,8%), Кемском (около 50%) и Повенецком (46,5%). В Петрозаводском и особенно в Пудожском уездах преобладало русское население.60

В 1811 году в состав Великого княжества Финляндского была включена Выборгская губерния, оказавшаяся третьей по величине среди всех губерний Финляндии. В ее состав входил весь Карельский перешеек, Южная Карелия, пограничная Карелия и ряд островов. Губерния была разделена на 9 уездов с такими городами, как Выборг, Кексгольм, Котка, Лапеенранта, Хамина и Сортавала. Это вновь придвинуло внутреннюю границу Финляндского княжества к столице империи – Петербургу.

На протяжении всего XIX века Карелия продолжала оставаться крайне отсталой областью. Северные природные условия не позволяли населению обеспечить себя хлебом. Многие крестьяне были вынуждены отправляться на дополнительные заработки, в том числе и за пределы Карелии. Вплоть до Первой мировой войны по территории Карелии не было проложено ни одного километра железной дороги. Отсутствовали в большинстве районов и другие дороги, пригодные для передвижения транспорта, что делало эти районы отрезанными друг от друга и от остального мира. Только Мариинская водная система (ныне Волго-Балтийский водный путь), сооруженная в начале XIX века, связывала Карелию с другими районами страны. Лишь развитие лесной промышленности продолжало оставаться на достаточно высоком уровне. Основное место в лесной промышленности Карелии занимало Поморье – край огромных лесных запасов. Развитие лесопиления и близость Мариинской водной системы сделали Поморье крупным внешнеторговым районом, в котором появились и стали развиваться города. Первыми из них стали Сорока, Кемь и Сумский Посад. Особенной же отсталостью отличались северные карельские районы, где вообще не было никаких промышленных предприятий. Основное занятие населения здесь представляло хлебопашество. Однако постоянные неурожаи заставляли крестьян искать замену хлебу. В результате в 1900-1902 годах в Петрозаводском, Олонецком, Повенецком и Пудожском уездах Олонецкой губернии промыслом занимались 95-96% крестьянских дворов, а 93% кустарей и ремесленников не порывали связь с сельским хозяйством.61 Из-за, в целом, бедственного положения промышленности в Карелии не происходило роста индустриальных центров и не было прироста населения в крупных центрах, каким являлся Петрозаводск. Численность населения всего карельского края была низкой и в 1913 году составляла лишь 232100 человек62.

Постоянная миграция населения в поисках дополнительных заработков привела к тому, что в конце XIX-начале XX века карельское население оказалось рассредоточенным по двум губерниям – Олонецкой и Архангельской. Здесь необходимо заметить, что в 1897 году была проведена первая официальная перепись населения Российской империи. Согласно ей на территории Карелии проживало около 215 тысяч человек. Процентное соотношение национальностей, населявших карельский край, было примерно следующим: 51,4% русских, 43,2% карел, 2% вепсов, 0,9% финнов, а также 2,5% других национальностей.63 При этом свыше 90% населения Карелии проживало в поселках и деревнях. В общей сложности в крае насчитывалось всего несколько городов и рабочих поселков, в которых проживало преимущественно русское население. Самым крупным из них являлся Петрозаводск, где к 1914 году проживало всего 16,4 тысячи человек, что превышало численность населения этого города по отношению к 1863 году всего в 1,4 раза. В уездных центрах, таких, как Олонец, Пудож, Повенец, Кемь, численность населения не превышала 1,5-2 тысячи человек. Это объяснялось тем, что в этих уездных центрах вообще не было никаких предприятий.64 К началу XX века в Карелии насчитывалось лишь 5 тысяч рабочих, из которых 2 тысячи были заняты на Александровском чугунолитейном заводе в Петрозаводске, а остальные трудились на различных мелких промышленных предприятиях.

К 1913 году общая численность населения Карелии составляла 223 тысячи человек. При этом удельный вес городского населения не превышал 13%.65

Усугубляла отсталость карельского края и подавляющая неграмотность населения. В 1909 году можно было с натяжкой сказать, что грамотой владели лишь 12,9% карел и вепсов.66 К тому же, карелы не имели своего письменного языка. Государственным языком в то время в Карелии признавался только русский. Родным же, устным карельским языком, в государственных учреждениях, суде и учебных заведениях пользоваться было запрещено.

Тяжело отразились на состоянии хозяйства в Карелии и серьезные людские потери: в период Первой мировой войны в действующую армию было призвано 46,8% мужского населения края.

Пренебрежительное отношение центральной российской власти к положению дел в Карелии стало причиной того, что произошедшая в октябре 1917 года социалистическая революция не вызвала поддержки среди местного населения. Советская власть устанавливалась в Карелии медленно и сложно. В первую очередь установление советской власти происходило в городах, поселках и на железнодорожных станциях, где в основном проживало русское население. В деревни, населенные карелами, большевиками направлялись советские агитаторы. Однако их деятельность затруднялась из-за недоверия местного населения ко всему русскому, а, стало быть, и к новой русской власти. Усложняла ситуацию и широкая финская пропаганда, подталкивающая карел к разрыву территориальных и политических связей с Россией.

Первым советским карельским городом стал Петрозаводск. К марту 1918 года власть Советов была установлена на всей территории Олонецкого уезда, в ряде волостей Повенецкого уезда, а также в некоторых деревнях Ребольской и Поросозерской волостей. Этим двум волостям в вопросе установления советской власти уделялось особенное значение, так как именно на них в силу приграничного расположения в первую очередь распространялись притязания получившей независимость Финляндии. Дело в том, что вслед за октябрьской революцией в России и получением Финляндией независимости в ней также произошел переворот, и была провозглашена Финляндская рабочая социалистическая республика (ФРСР). Советское правительство, стремясь утвердить добрососедские отношения с ФРСР, уступило ей часть северных карельских территорий, что было внесено в соответствующий договор. Но революционное движение в Финляндии потерпело поражение. После падения ФРСР советское руководство посчитало договор недействительным и объявило о восстановлении в качестве государственной границы границу бывшего Финляндского княжества. Однако документального закрепления этот факт не получил, что и привело к ситуации, когда на северные карельские волости (в первую очередь Ребольскую и Поросозерскую, как наиболее крупные) стали претендовать оба государства.

Советское и финляндское руководства понимали, что судьба дальнейшего устройства карельского края во многом будет зависеть именно от того, какую позицию займут сами карелы. Поэтому как с той, так и с другой стороны, была развернута широкая работа по привлечению карел на свою сторону. С финской стороны эта работа выразилась в агитации карел за отделение от России и присоединение к Финляндии, а также в обширной антисоветской пропаганде посредством различных профинляндских организаций и союзов.

В августе 1918 года финны попытались решить вопрос присоединения Карелии к своей территории посредством переговоров. Момент был выбран удачно. К тому времени молодое советское государство, стремясь установить мир, готово было пойти на большие уступки. Подтверждением этого был крайне невыгодный для России договор, заключенный в Брест-Литовске. На советско-финляндских переговорах, проходивших в Германии, финляндская делегация выдвинула требования о включении в ее состав карельской территории, равной по площади 3/5 самой Финляндии.67 Однако переговоры зашли в тупик из-за неприемлемости для России финских условий.

В первый постреволюционный период вопрос о территориальном устройстве являлся в Карелии одним из самых важных. Вариантов решения этого вопроса было три: создание карельской автономии в составе России; выход карельских территорий из состава России и присоединение их к Финляндии; образование независимого карельского государства.

В 1918-1919 годах во многих населенных пунктах и в ряде уездов Карелии происходили собрания и съезды, на которых обсуждались предложения территориального устройства Карелии. Единственной возможностью Финляндии утвердиться в Восточной Карелии без применения военной силы было использование в качестве предлога просьбы местного населения о помощи и присоединении к Финляндии. Поэтому многие собрания и съезды проходили под активным финским влиянием. 27 января 1918 года на народном съезде в Ухте собрались представители карельских волостей беломорской Карелии. Они решили, что в условиях начавшихся гражданских войн в России и Финляндии требование автономии в составе России является недостаточным, и высказались за образование независимой Карельской республики. Однако предложение о присоединении к Финляндии ими было отвергнуто. 24 февраля 1918 года те же вопросы обсуждались на I съезде Советов Повенецкого уезда Олонецкой губернии. Среди прочих на съезде было высказано предложение об административном объединении населенных карелами волостей Олонецкой и Архангельской губерний в особую административную единицу в составе РСФСР.68 17-18 марта 1918 года на новом съезде в Ухте делегаты карельских волостей Беломорья, находящиеся под влиянием финских агитаторов, объявили о присоединении Беломорской Карелии к Финляндии.69 Такое же решение было принято 2-3 августа 1918 года на сходе жителей приграничной Ребольской волости. Было объявлено, что Восточная Карелия должна быть присоединена к Финляндии, если та выполнит определенные условия: Восточная Карелия должна была управляться по финляндским законам, но в экономическом отношении быть самостоятельной. 31 августа на собрании жителей Ребольской волости, в котором приняли участие представители лишь от 22 деревень (182 человека, или 8% от общей численности населения волости) было решено присоединиться к Финляндии. 15 октября, финны, посчитав волость своей, ввели в нее части своей регулярной армии.

В мае 1918 года на Кемском уездном съезде Советов, на котором отсутствовали представители захваченных белофиннами Ухтинской и Вокнаволокской волостей, рассматривался вопрос о выходе карельских волостей из состава советского государства.70 Тот же самый вопрос стоял на повестке дня и на съезде представителей северных карельских волостей, созванном в феврале 1919 года в Кеми под контролем финляндских и белогвардейских властей, а также английского командования. На съезде присутствовали 15 делегатов, представляющих десять волостей Беломорской Карелии, а также Ругозерскую и Ребольскую волости. Участники съезда потребовали объявить Карелию независимым государством, вопрос о присоединении которого к России или к Финляндии должен был решаться народом Карелии. Однако образование независимой Карелии не входило в планы союзных оккупационных властей, и съезд был распущен.71

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в это время среди карельского населения не было единого мнения относительно того, в состав какого государства должны входить карельские земли. Однако в качестве основного варианта дальнейшего территориального устройства карельского края карелы отдавали предпочтение варианту создания карельского государственного образования, сформированного по национальному принципу. Это означало, что в состав такого государственного образования предполагалось включить только те территории, которые были населены карелами.

Не решив проблему присоединения Карелии мирными средствами, Финляндия не оставила идеи завладеть богатым природными ресурсами карельским краем и решила добиться своей цели силой оружия. В апреле 1919 года вооруженные финляндские отряды во многих местах перешли государственную границу и оккупировали большую часть территории Карелии. В 1920 году силы белофинской власти и иностранной интервенции были разгромлены. На освобожденных территориях восстанавливалась, а в некоторых местах и устанавливалась впервые, советская власть. Вопрос о государственной принадлежности Карелии был решен, но открытым оставался вопрос о принадлежности территорий северных карельских волостей, которые после денонсации договора с Финляндской рабочей социалистической республикой являлись спорными. Эти волости, Ребольская и Поросозерская, занятые финнами еще в 1918 году, оставались под оккупацией. 21 марта-1 апреля 1920 года в Ухте прошел съезд делегатов ряда волостей Беломорской и части Олонецкой Карелии. Всего в съезде приняли участие представители примерно 1/3 всех карельских волостей и около 1/4 карельского населения. Съезд принял резолюцию о выходе Карелии из состава России и о проведении плебисцита, с помощью которого Карелия должна была определить свой статус.72

Неоднократные съезды в карельских поселениях, принимавшие решения о выходе Карелии из состава России, свидетельствовали о явных недостатках проведения национальной политики в Беломорской Карелии и заставили центральную власть обратить внимание на урегулирование карельского вопроса. Советским руководством было принято решение о создании карельской национальной советской государственности в составе РСФСР. Это решение подтверждает, насколько важное значение стало придаваться Карелии в силу ее изменившегося геополитического положения после отсоединения Финляндии.

Встал вопрос о том, в какой форме должна быть создана карельская государственность, и какие территории должно включить новое государственное образование. Будут ли это территории, населенные исключительно карелами, либо более обширные районы северо-запада, где численность карел по отношению к другим национальностям менее значительна.

Ответ на первый вопрос относительно формы карельского государственного образования официально был дан 8 июня 1920 года, когда ВЦИК принял декрет об образовании Карельской Трудовой Коммуны (КТК) в составе РСФСР. Первоначальная попытка дать ответ на второй вопрос, касающийся территории автономии, была дана в пункте 1 этого декрета, где было сказано, что КТК образуется из населенных карелами местностей Олонецкой и Архангельской губерний.73 Это положение вызвало споры, ставшие следствием недопонимания существа автономии. Некоторые советские работники полагали, что в состав автономной области должна быть включена территория, то есть за основу образования автономии должен был быть принят национальный принцип. В качестве столицы КТК при этом предлагался город Кемь, населенный представителями только карельской национальности. Однако в таком случае КТК оказалась бы оторванной от железнодорожных магистралей и водных путей, что неминуемо бы затормозило экономическое развитие Карелии. Поэтому этот путь установления территории Коммуны был отклонен.

4 августа 1920 года ВЦИК и Совнарком приняли декрет “Об определении территории и органов власти Карельской Трудовой Коммуны”, определивший территорию КТК. Первоначально в ее состав вошли 7 волостей Олонецкого и 10 волостей Петрозаводского уездов Олонецкой губернии вместе с городом Петрозаводском, а также 20 волостей Кемского уезда Архангельской губернии вместе с городом Кемь74. Стоит отметить, что такое определение границ оказалось не совсем удачным в силу поспешности и несовершенной продуманности этого решения. В состав КТК не был включен город Олонец, являвшийся губернским центром, а также ряд волостей, территории которых оказались внутри территории Коммуны. Таким образом, граница КТК прошла по Кировской железной дороге. Территории, расположенные к западу от нее, были отнесены к Коммуне, а расположенные к востоку – к Олонецкой губернии. В составе Олонецкой губернии оказались районы, в экономическом и географическом отношении тяготевшие к Петрозаводску. Причиной этому стало то, что эти районы преимущественно были населены не карелами, а русскими, и формально не имели отношения к карельской национальной автономии. Однако искусственный разрыв связей мог негативно сказаться на экономическом развитии края. Кроме того, в этих районах, хоть и в небольшом количестве, тоже имелось карельское население, которое незаслуженно лишалось автономии. Подтверждало недоработку территориального вопроса и сохранение за КТК и Олонецкой губернией единых органов управления экономикой и общего административного центра – Петрозаводска.75 Лишь 18 ноября 1922 году Олонецкая губерния была упразднена. В КТК вошли оставшиеся волости Олонецкого, Петрозаводского и Повенецкого уезда и большая часть Пудожского уезда. Волости, отошедшие к КТК от Повенецкого уезда, были включены в состав Петрозаводского уезда76.

Общая площадь территории Коммуны составляла 115186 кв. км с населением 144393 человека. Из этого числа около 60% населения составляли карелы и 37% - русские.77 На территории Коммуны оказалось сосредоточено не только крестьянское карельское население, но и промышленное русское. Территория Коммуны была разделена на 3 уезда – Кемский, Петрозаводский и Олонецкий. Позднее, в октябре 1922 года, для облегчения организации советской власти в приграничных волостях и придания району экономической самостоятельности в деле распределения ресурсов, продовольствия и рабочей силы, из северных волостей Петрозаводского уезда был образован отдельный Ухтинский уезд. Окончательный вариант территория Коммуны приняла в апреле 1923 года, когда из экономических соображений в ее состав были включены пять поморских волостей Онежского уезда Архангельской губернии (Сумско-Посадская, Нюхатская, Лапинская, Надвоицкая и Колемежская)78.

Таким образом, идея создания в Карелии автономии, построенной по национальному принципу, была признана неудачной. В основу образования Карельской Трудовой Коммуны был положен национально-территориальный принцип.

Еще одним коллизионным вопросом стал вопрос о выборе столицы КТК. Мнения разделились между городами Петрозаводском и Кемью. Петрозаводск был исконно русским городом с русским населением. Преподавание там также велось на русском языке. Кемь же являлась центром уезда, состоящего из 23 волостей, 20 из которых было населено карелами, и, казалось, больше подходила на роль столицы автономии. Но население Кеми, как и Петрозаводска, было русским. Немаловажным оказалось и то, что в Кеми отсутствовала промышленность. Однако нам представляется, что решающим фактором, говорящим не в пользу “кемского” варианта, была близость города к финляндской границе. Существовала вероятность того, что Кемь вследствие этого окажется подверженной финской агитации, что затруднит развитие советской власти.79 В результате столицей Коммуны стал Петрозаводск. Но роль его как столицы была формальна. Фактически же он являлся административным центром.

1 июля 1920 года был созван съезд Советов КТК, на котором присутствовали представители 24 карельских волостей – всех, кроме Ребольской и Поросозерской, к тому времени еще оккупированных финнами. Среди прочих организационных вопросов решался и вопрос об отношении Карелии к Финляндии и России. Делегаты представили на съезд протоколы опроса населения. В итоге за сохранение Карелии в составе РСФСР высказалось 88,3% населения, за создание независимой Карелии – 10,8%, за присоединение к Финляндии – 0,9%.

Необходимо заметить, что не последнюю роль в определении территории КТК сыграли переговоры между Россией и Финляндией по поводу установления государственной границы. В результате переговоров Финляндия отказалась от оккупированных ею Ребольской и Поросозерской волостей, получив взамен почти весь Карельский перешеек и территорию Печенги с незамерзающим портом Петсамо. Эти положения были включены в договор, заключенный между Россией и Финляндией 14 октября 1920 года в г. Юрьеве (Тарту).

Образование КТК в составе РСФСР имело важное историческое значение, позволившие карельскому народу приступить к ликвидации своей экономической и культурной отсталости. Однако вокруг факта образования автономии Карелии и попытки создания карельской государственности споры не утихают до сих пор. Так, например, финский историк Тимо Вихавайнен в одном из сборников статей, опубликованных в Петрозаводске в конце 90-х годов XX века, высказывает мнение, что поскольку у карел не было своей территории, то не было и никаких предпосылок для возникновения у карел национального самосознания. Как следствие, не было предпосылок и для создания карельской государственности. Наш взгляд на этот вопрос определяется мнением, что хотя на протяжении веков карелы и не обладали национальной автономией, территорию, на которой проживали их предки с III тысячелетия до нашей эры, вполне можно считать карельской. Богатая культура карельского народа свидетельствует о том, что уровень национального самосознания, без сомнения, был достаточным для строительства национальной государственности.

Дальнейшее развитие карельская государственность получила 25 июля 1923 года, когда Карельская Трудовая Коммуна была преобразована в Карельскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (КАССР) как федеративную часть РСФСР.80 За Карельской автономией закрепилась советская национальная государственность со всеми атрибутами, присущими государству. Образование КАССР неизменно привело к реорганизации государственного аппарата Карелии. В числе прочих мероприятий было решено придать большую экономическую и политическую самостоятельность пограничным национальным волостям. В рамках этого решения в сентябре 1923 года они были объединены в два самостоятельных новых уезда – Ухтинский, в который вошли пограничные волости Кемского уезда, и Паданский, включивший 5 волостей Петрозаводского уезда (Ребольскую, Поросозерскую, Сегозерскую, Кимасозерскую и Ругозерскую)81. Прошедший 10 октября 1923 года Всекарельский съезд Советов одобрил новое территориальное деление, в соответствии с которым в состав КАССР входило семь уездов. В 1924 году территория КАССР увеличилась за счет присоединения к ней части населенных вепсами территорий Лодейнопольского уезда.82

Для осуществления административной власти 12 декабря 1923 года при местных Советах республики были созданы Уездные административные отделы, подчинявшиеся Центральному административному управлению, в состав которого входили отделы: службы милиции, уголовного розыска и административный.

3 ноября 1924 года в состав Петрозаводского уезда были включены 2 волости Лодейнопольского уезда Ленинградской области – Ладвинская и Шелтозерско-Бережная. 24 ноября 1924 года постановлением ВЦИК РСФСР острова Белого моря, прилегающие к волостям КАССР и входящие в их состав, во всех отношениях были подчинены ЦИК КАССР83.

24 сентября 1925 года ЦИК КАССР утвердил следующее административно-территориальное деление КАССР: Кемский уезд (15 волостей), Ухтинский уезд (7 волостей), Паданский уезд (5 волостей), Повенецкий уезд (7 волостей), Пудожский уезд (5 волостей), Петрозаводский уезд (9 волостей) и Олонецкий уезд (7 волостей). Центр автономной республики – город Петрозаводск84.

Можно заключить, что КАССР, как и ее предшественница КТК, была образована по национально-территориальному принципу. К концу 1924 года площадь Карельской АССР составляла 146132 кв. км. По данным на 1 января 1924 года население КАССР составляло 221600 человек, из которых 94845 (или 42,8%) человек – карел и вепсов, 123430 (55,7%) – русских.85

Несмотря на то, что КАССР была национальным образованием, общая численность карел и родственных им национальностей была явно недостаточна. Это привело к началу проведения в Карелии политики так называемой “финизации”. Цель этой политики была не только в увеличении числа национального населения, но и в замещении финнами и карелами государственных должностей в КАССР, что должно было поднять авторитет советской власти в глазах населения Автономной Республики. В 20-е годы произошел массовый переезд в Карелию финнов из различных государств, в том числе большое их количество прибыло из США и Канады. Особое внимание центральная власть уделила использованию и повсеместному внедрению во все сферы внутренней жизни республики карело-финского языка. Руководством Карелии в практических мероприятиях по выполнению дек­рета ВЦИК “О мерах по переводу делопроизводства государствен­ных органов в национальных областях и республиках на местные языки” от 14 апреля 1924 года предписывалось в волостях с преимуще­ственно карельским населением использовать “разговорный” карель­ский язык в работе с гражданами, в судебных органах, вести на нем объяснение предметов в школе первой ступени, но “с сохранением русской и финской грамоты”, а “съезды Советов по возможности про­водить на карело-финском языке”. Карельский язык был признан разговорным языком всех отделов и учреждений Паданского и Олонецкого уездисполкомов, в которых преобладало карельское население. В Петрозаводском и Кемском уездных исполкомах работа организовывалась таким образом, чтобы граждане, обращающиеся в учреждения уездов на карельском языке, могли получить разъяснения на этом языке. Такое требование распространялось на все другие наркоматы и республиканские учреждения, которые отныне должны были иметь работников, знающих одновременно карельский, финский и русский языки.

Такая ситуация вынудила руководство Союза ССР и КАССР искать пути оптимизации территориального деления Карелии с целью повышения эффективности административного управления.

В 1927 году в СССР была проведена административная реформа. Волости и уезды заменялись одним звеном – районом, а вместо губерний вводились области и края. 29 августа 1927 года ВЦИК принял постановление “О районировании Карельской Автономной Советской Социалистической Республики”. Вместо 7 уездов и 55 волостей в Карельской АССР образовалось 26 районов.86 В соответствии с постановлением в состав КАССР вошли следующие районы: Кестеньгский, Ухтинский, Кандалакшский, Лоухский, Кемский, Кемирецкий, Тунгудский, Сорокский, Ругозерский, Ребольский, Сегозерский, Сегежский, Медвежьегорский, Повенецкий, Шунгский, Великогубский, Петровский, Кондопожский, Сямозерский, Святозерский, Прионежский, Шелтозерский, Видлицкий, Олонецкий, Шальский и Пудожский87. В 1928 году были образованы рабочие поселки Солунина, Медвежьегорск и Кандалакша88.

В развитие постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 20.04.1930 года “О сокращении сети районов в Карельской АССР” и постановления Президиума ЦИК КАССР от 7.05.1930 года было произведено укрупнение районов Карельской АССР и их число сокращено с 26-ти до 19-ти. Среди семи упраздненных оказались Кемирецкий, Сегежский, Повенецкий, Шунгский, Великогубский, Сямозерский и Святозерский районы. Прионежский район был присоединен к городу Петрозаводску89. В 1932 году руководства РСФСР и КАССР сочли неоправданным существование Ребольского района. Он был упразднен, а его территория включена в состав Ругозерского района90. Однако в ноябре 1934 года Ребольский район вновь был выделен в самостоятельную административную единицу КАССР91.

Ряд изменений в административно-территориальном устройстве Карелии имел место в 1938 году:

  • Ухтинский район, население которого в годы становления советской власти проявило свою неблагонадежность, переименован в район Калевалы;

  • образован Ведлозерский район;

  • из рабочего поселка Солунина и села Сорока образован город Беломорск;

  • преобразованы в города рабочие поселки Кондопога и Медвежьегорск;

  • Кандалакшский район причислен в состав Мурманской области92;

  • образованы рабочие поселки Сегежа, Повенец и Суна93.

В 1939 году было осуществлено районирование Петрозаводска. Для удобства административного управления город был разделен на 3 района: Зарецкий, Октябрьский и Первомайский районы94.

В двадцатые и тридцатые годы центральная власть активно поддерживала развитие карельских территорий, создавая для них различные льготы, которыми не пользовались другие регионы Советского Союза. Так, 20 сентября 1924 года, исходя из того, что на некоторых территориях возникают сложности с заселением и с восстановлением коренных промыслов местного населения, СНК СССР принял постановление, разрешающее беспошлинный ввоз через местные порты товаров из-за границы для снабжения местного населения и поддержки местных промыслов. При этом вывозить эти товары на другие территории запрещалось под страхом привлечения к ответственности за контрабанду.

Лишь в 1937 году планомерное внутригосударственное развитие Карелии оказалось замедлено. В это время по всему СССР прокатилась волна массовых репрессий, не обошедшая стороной и Карельскую АССР. 30 июля 1937 года был издан приказ НКВД СССР, который положил начало массовым репрессиям в Карелии. Из 900 арестованных по обвинению в шпионаже и диверсионной деятельности только за декабрь 1937 года насчитывалось 578 финнов (64,2% всех арестованных). Всего же в КАССР с 1 января по 1937 года по 10 августа 1938 года внесудебными органами было арестовано и осуждено 9536 человек, в том числе 2838 русских (29,8%), 2820 карел (29,6%), 3189 финнов (33,4%). В 1937-1938 годах была свернута политика “финизации”. С 1 января 1938 года в Карелии полностью прекратилось использование финского языка в образовательной, просветительской и издательской деятельности. Единственным языком, сохранившим статус государственного, стал русский.

1 сентября 1939 года со вступления германских войск в Польшу началась Вторая мировая война. Советский Союз, опасаясь нападения на свою территорию, начал проводить мероприятия по обеспечению безопасности своих границ. Одним из таких мероприятий стала советско-финляндская война, прошедшая с 30 ноября 1939 по 13 марта 1940 года и закончившаяся победой СССР. Условия заключения мира были закреплены в Московском договоре от 12 марта 1940 году и полностью соответствовали требованиям СССР. К Советскому Союзу отошли значительные по площади финляндские территории. Численность населения этих территорий к началу войны составляла почти 450 тыс. человек – 12% всего населения Финляндии. Однако почти все финское население с отошедших к СССР земель переселилось на запад, за новую границу. Таким образом, территория, перешедшая к Советскому Союзу, фактически осталась без жителей.

31 марта 1940 года, чтобы официально закрепить в составе СССР бывшие финляндские территории и воздействовать на Финляндию для предотвращения ее участия в прогнозируемой войне на стороне противников Советского Союза, Карельская Автономная ССР была преобразована в Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику (КФССР). До этого Карелия на федеративных началах входила в состав РСФСР, теперь же сама стала союзной республикой – полноправным и равноправным субъектом СССР.

В соответствии с постановлением Верховного Совета СССР в состав новой союзной республики были переданы территории, отошедшие от Финляндии, вместе с городами Антреа, Выборг, Кексгольм, Куолаярви, Сортавала и Суоярви. В этих районах в мае 1940 года были созданы временные Управления, которые были призваны исполнять функции органов советской власти на местах до проведения официальных выборов в местные Советы95. 10 июля 1940 года был принят закон “Об установлении границы между Карело-Финской ССР и РСФСР”96, которым не предусматривалось точной границы между республиками. Решение этого вопроса оставлялось на обоюдное усмотрение обеих сторон.

Территория Республики, включая бывшие финляндские земли, составила 185,8 тыс. кв. км. По этому показателю КФССР занимала 8-е место среди 16-ти союзных республик. Территория КФССР составляла 0,7% всей территории СССР.

Еще 27 марта 1940 года правительство СССР взяло курс на новую “финизацию” Карелии. Решением Политбюро ЦК ВКП(б) финскому языку возвращался статус государственного, и он становился, наряду с русским, языком делопроизводства. Карельский язык статусом государственного не наделялся. Представляется, это было связано со стремлением упорядочить делопроизводство, так как карельского письменного языка не существовало.

Факт того, что образование КФССР было наполнено политическим смыслом, а не продиктовано необходимостью очередного шага в развитии карельской национальной государственности, сразу поставил ряд серьезных вопросов.

Во-первых, недостаточной для статуса союзной республики была общая численность населения Карело-Финской ССР. В соответствии с одним из критериев, выдвинутых И.В. Сталиным, численность населения союзной республики должна быть не меньше миллиона человек. При этом все остальные союзные республики этому критерию соответствовали. В КАССР же в январе 1939 года по данным переписи насчитывалось 469145 человек97. Это дало основание финскому исследователю Т. Вихавайнену предположить, что Карело-Финская ССР была образована вовсе не для предупредительного политического воздействия на Финляндию, а с изначальной целью ее последующего включения в состав КФССР, то есть с целью присоединения Финляндии к СССР. Ибо, по мнению Т. Вихавайнена, сама идея создания Карело-Финской ССР была осуществима только в случае включения в ее состав довольно большой по площади и экономически развитой территории – Финляндии.98

Во-вторых, остро встал вопрос о невысоком числе национального населения, в то время как оно, по примеру других союзных республик, должно быть преобладающим. Само название “Карело-Финская” оказалось условным. Удельный вес карел в населении Республики не превышал 24%. Процент финского населения был еще меньше. На 1 января 1941 года общая численность населения Республики составила 683333 человек, из которых: карел – 159542, финнов – 12554 (1,8%), вепсов – 13726 (2%). Остальное население было русским, за исключением незначительной части представителей других национальностей99. На бывших финляндских территориях, включенных в состав Советского Союза, к началу войны проживало около 450 тыс. финнов, более 400 тыс. из которых после заключения мира ушло на запад, за новую границу. В связи с этим был установлен особый порядок в отношении граждан, пожелавших остаться в СССР. Уроженцы местностей, отошедших к Советскому Союзу по Московскому договору, не нуждались в получении специального решения о принятии гражданства СССР. Им автоматически выдавались советские паспорта.

Проблему с увеличением населения в новой союзной республике руководство СССР предполагало решить за счет массового переселения жителей из других районов страны. В соответствии с постановлениями Совета народных комиссаров СССР “О мероприятиях по восстановлению народного хозяйства в новых районах Карело-Финской ССР и Ленинградской области” от 28 мая 1940 года и “Об уборке урожая в новых районах КФССР” от 21 августа 1940 года предусматривалось переселение во вновь образованные районы (отошедшие от Финляндии) 40 тыс. семей колхозников из Украины и Белоруссии, Чувашской, Татарской и Мордовской автономных республик, а также Тульской, Пензенской, Вологодской, Смоленской, Калининской, Кировской и Рязанской областей. К началу 1941 года в Карелию переехало порядка 188,5 тыс. человек, и на 1 июня 1941 года численность населения Республики возросла до 744310 человек100. Однако переселенцы были в основном не карельской и не финской национальностей, что еще больше снизило процент национального населения Республики.

Согласно Конституции Республики, Карело-Финская ССР административно-территориально делилась на 26 районов, 2 города республиканского подчинения, 10 городов районного подчинения, 17 рабочих поселков и 245 сельсоветов. К 19 имевшимся ранее районам бывшей КАССР в соответствии с указами Верховного Совета КФССР от 9 и 27 июля 1940 года были присоединены и 7 новых районов с соответствующим числом сельских советов: Выборгский (14 сельсоветов), Кексгольмский (12 сельсоветов), Куркиекский (13 сельсоветов), Питкярантский (10 сельсоветов), Сортавальский (15 сельсоветов), Суоярвский (10 сельсоветов) и Яскинский (12 сельсоветов)101. 28 июля 1940 года был издан Указ Президиума Верховного Совета КФССР об установлении границ вновь образованных районов102. Таким образом, в состав Карело-Финской ССР, помимо вновь образованных, входили следующие районы: Беломорский, Ведлозерский, Заонежский, Калевальский, Кемский, Кестеньгский, Кондопожский, Лоухский, Медвежьегорский, Олонецкий, Петровский, Пряжинский, Прионежский, Пудожский, Ребольский, Ругозерский, Сегозерский, Тунгудский и Шелтозерский. В состав каждого района входило определенное число сельсоветов. Всего сельсоветов в Республике насчитывалось 245. Количество сельских советов в районе зависело от размера и развитости его территории. Наибольшим число сельсоветов было в Пудожском районе – 21, наименьшим – в Ребольском и Сегозерском районах – по 5103. К городам республиканского подчинения относились Петрозаводск, Сортавала, Кексгольм и Выборг. При этом Петрозаводск, столица Республики, делился на три городских района – Октябрьский, Зарецкий и Первомайский. Городами районного подчинения КФССР являлись: Антреа, Энсо, Суоярви, Питкяранта, Беломорск, Уурас (Тронгсунд), Кемь, Кондопога и Медвежегорск. К числу рабочих поселков относились: Соломенное, Иоханнес, Рабочеостровск, Суна, Лахденпохья, Масельгская, Повенец, Сегежа (с 26.12.1943 – город)104, Надвоицы, Салми, Ляскеля, Харлу, Чупа, Идель, Яски и Летний105. Позднее Выборг и Кексгольм были исключены из числа городов республиканского подчинения и отнесены к городам районного подчинения.

Одна из особенностей административного деления заключалась в большой разнице плотности заселения территорий Республики. Самой большой по численности населения административной единицей Карелии на 1 июля 1940 года стал город Выборг, где проживало 85,5 тыс. человек, вторым – город Петрозаводск с численностью населения в 75,8 тыс. человек. Среди районов самым заселенным к лету 1940 года оказался Медвежьегорский район – 69,2 тыс. человек. Еще в 14-ти районах численность населения превышала 20 тыс. человек (Выборгский – 59,6 тыс., Беломорский – 48,0 тыс., Яскинский – 38,5 тыс., Кондопожский – 35,7 тыс., Куркийокский – 33,9 тыс., Сортовальский – 32,5 тыс., Кемский – 31,2 тыс., Пудожский – 30,2 тыс., Олонецкий – 29,1 тыс., Прионежский – 27,6 тыс., Кякисалмский – 26,8 тыс., Кестеньгский – 26,7 тыс., Заонежский – 21,6 тыс.). В 6-ти районах Республики численность населения не достигала 10 тыс. человек. Меньше всего населения проживало в Ребольском районе – всего лишь 2,4 тыс. Невысокая плотность населения в обширных по территории сельских районах серьезно затрудняла работу местных органов власти, так как связь между районным центром и отдаленными населенными пунктами из-за отсутствия дорожно-транспортной инфраструктуры не всегда оказывалась оперативной.

Другой особенностью, оказывающей влияние на характер административного деления, стало экономическое развитие тех или иных территорий КФССР. Большинство районов Республики были сельскими. К 1 июля 1940 года в целых 17-ти районах население в полном составе было задействовано в сельскохозяйственной сфере (Беломорский, Ведлозерский, Заонежский, Калевальский, Кякисалмский, Лоухский, Олонецкий, Петровский, Поросозерский, Прионежский, Пряжинский, Пудожский, Ребольский, Ругозерский, Сегозерский, Тунгудский и Шелтозерский районы). В остальных районах в сельском хозяйстве было задействовано в среднем 58% населения106. Такое положение дел вынуждало руководителей Республики искать пути оптимизации административного деления, что нашло свое отражение в последующие годы.

Прежде всего, это выразилось в искусственном завышении статусов населенных пунктов. Селения преобразовывались в рабочие поселки, а рабочие поселки – в города, несмотря на то, что они зачастую не соответствовали новым статусам. Так, к примеру, вскоре после образования Республики были преобразованы в города населенные пункты Энсо, Уурас (Тронгсунд)107 и Питкяранта108. Тенденция к завышению статуса населенных пунктов проявлялась и в последующие годы.

В период с лета 1941 по лето 1944 годов большая часть КФССР, включая всю Восточную Карелию, была оккупирована. Под финской властью оказались следующие районы: Ведлозерский, Заонежский, Кестеньгский, Кондопожский, Куркиекский, Олонецкий, Петровский, Питкярантский, Пряжинский, Прионежский, Ребольский, Сегозерский, Сортавальский, Суоярвский и Шелтозерский – 16 из 24 районов Республики. С первых же дней войны началась эвакуация населения вглубь страны, а также в северо-восточные районы Карелии. Первыми были эвакуированы жители и предприятия Выборгского района. Следом была произведена эвакуация в других приграничных районах: Калевальском, Кексгольмском, Куркиекском, Петровском, Питкярантском, Ребольском, Сортавальском, Суоярвском и Яскинском. Огромная работа по эвакуации была проведена и в других районах, оказавшихся занятыми впоследствии противником: Ведлозерском, Заонежском, Кондопожском, Олонецком, Пряжинском и Шелтозерском. С территорий, оккупированных врагом, в общей сложности эвакуировалось подавляющее большинство населения – свыше 500 тысяч, что составило 94% проживавшего на этих территориях населения. Большая часть эвакуированных (420614 человек) была вывезена в восточные области СССР109. Факты относительно количества советского населения, оставшегося на захваченных территориях, приводят В. Машезерский и Ф. Трофимов: "За три года хозяйничанья в Карелии оккупанты расстреляли, замучили и уморили голодом свыше 14 тысяч человек, что составляет около четверти всего населения, оставшегося на захваченной территории".110 Архивные данные свидетельствуют, что на оккупированной территории осталось 57798 человек, из которых до освобождения Республики дожили 38500. В Петрозаводске к концу 1941 года из 86 тысяч населения осталось 4847 мирных жителей, в том числе 2834 карелов, вепсов и ингерманландцев.111

На неоккупированной же территории осталось проживать 108161 человек112. В 1942 году численность населения на неокупированной территории КФССР составила 84193 человек, в течение 1943 года это число возросло до 93565 человек113.

В начале декабря 1941 года в итоге упорной обороны советских войск финско-немецкие войска были остановлены в районе от южного участка Беломорско-Балтийского канала до станции Масельгская и западнее Кировской железной дороги на линии Ругозеро-Ухта-Кестеньга-Алакурти. Линия фронта долгое время оставалась стабильной, и боевые действия носили позиционный характер. Хотя противнику удалось захватить значительную территорию, ни одна из стратегических задач, поставленных перед фашистскими войсками, не была выполнена.

Ситуация на Карельском фронте не менялась вплоть до середины 1944 года, когда Красная Армия, перейдя в наступление, освободила территорию Карелии от врага. В рамках наступательной операции советские войска за 10 дней прорвали “линию Маннергейма” на Карельском перешейке и освободили Выборг. Заключенный 19 сентября 1944 года промежуточный советско-финляндский мир восстановил границы 1721 и 1940 годов.

Сразу после заключения мира началась реэвакуация населения в Карелию. Уже к 1 октября 1944 года было реэвакуировано 5767 человек114 и общая численность населения Республики составила 175140 человек,115 а к концу года население Республики достигло 237650 человек116, что составило около 35% от довоенной численности. (Численности населения 1941 года не удалось достичь вплоть до 1956 года, когда КФССР прекратила свое существование. В 1954 году в Республике проживало 597,7 тыс. человек)117.

К 1 августа 1945 года численность населения Республики составила 247447 человек. 104543 из них проживали в городах и рабочих поселках, а 142903 – в сельской местности.118

Не вызывает сомнений, что низкая численность населения КФССР в первые послевоенные годы породила еще одну проблему административно-территориального деления Республики.

Война в Карелии носила затяжной, тяжелый характер, была очень напряженной и привела к серьезным человеческим и материальным потерям. Многие районы были разорены, народное хозяйство и экономика разрушены. В некоторых из них, находящихся ближе остальных к Ленинграду, разрушения были наиболее существенны. Это объяснялось тем, что на территории этих районов, наиболее приближенных к Ленинграду, велись наиболее ожесточенные бои за его оборону. 24 ноября 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР, “учитывая территориальную близость и экономическое тяготение к Ленинграду районов, расположенных на Карельском Перешейке”119, были выведены из состава Карело-Финской ССР и переданы Ленинградской области следующие административные единицы: города республиканского подчинения – Выборг и Кексгольм; районы – Выборгский, Кексгольмский (с 1948 года Приозерский) и Яскинский (с 1948 года Лесогорский); города районного подчинения – Антреа, Уурас (Тронгсунд) и Энсо; рабочие поселки – Иоханнес и Яски; а также 37 сельсоветов, входящие в состав указанных районов. Подразумевалось, что такой шаг ускорит восстановление названных территорий. Кроме того, эти территории – Выборг и Карельский перешеек – имели исключительную важность в создании единого пояса безопасности вокруг Ленинграда, что также явилось причиной их передачи Ленинградской области120.

В 1944-1945 годах было положено лишь начало восстановлению народного хозяйства Республики. Промышленность и сельское хозяйство находились в крайне тяжелом положении. Большинство предприятий были настолько разрушены, что восстановление их означало по существу новое строительство. Уровень промышленного производства в 1945 году не превышал одной четверти довоенного, а по отдельным отраслям был и еще ниже. По сравнению с довоенным 1940 года вывозка древесины в 1945 году составляла всего 18%, а выпуск продукции деревообрабатывающей промышленности – 16%. В 1945 году выработка электроэнергии в Республике была втрое меньшей, чем в 1940 году. Колхозы и совхозы на освобожденной территории приходилось строить заново. Во второй половине 40-х годов народное хозяйство Республики продолжало планомерно восстанавливаться. Недостаток населения, разрушенные жилье и коммуникации, неукомплектованность местных органов власти – все это наложило свой отпечаток на административно-территориальное устройство Республики и предопределило последовавшие изменения.

30 декабря 1944 года в КФССР были образованы два рабочих поселка: Импилахти и Лоухи. За 1946 год их было образовано еще четыре: Элисенваара, Шала, Вяртсиля и Валаам. Кроме того, 20 января 1945 года рабочий поселок Лахденпохья был преобразован в город районного подчинения121. 30 марта 1945 года был издан Указ Президиума Верховного Совета КФССР об образовании Сегежского района122. В целом, по состоянию на 1 января 1947 года в состав КФССР входило 19 рабочих поселков, 262 сельсовета, из которых 19 еще не были восстановлены в связи с отсутствием населения123.

В 1948 году был упразднен Ребольский район. Представляется, что, согласно архивным данным, после его освобождения от финско-немецкой оккупации туда вернулась лишь незначительная часть населения, составившая на 1 сентября 1947 года всего 1076 человек. В то же время на содержание государственного аппарата затрачивались неоправданно большие денежные средства. В целях экономии государственных средств район был ликвидирован, а его территория включена в состав Ругозерского района124.

В том же 1948 году были упразднены Зарецкий, Октябрьский и Первомайский районы Петрозаводска, и в связи с этим рабочий поселок Соломенное был подчинен Петрозаводскому горсовету125.

К 1 января 1955 году были упразднены два района – Ведлозерский и Сегозерский. Их территории были переданы Пряжинскому и Медвежьегорскому районам соответственно.126

На 1 марта 1956 года непосредственно перед прекращением существования Республика включала 20 районов, 2 города республиканского подчинения, 10 городов районного подчинения, 29 поселков городского типа и 218 сельсоветов.127

Подводя итог вышесказанному, можно заключить, что Карело-Финская ССР представляла собой национально-территориальное государственное образование в составе Советского Союза. Границы, в пределах которых была образована Карело-Финская ССР, формировались на протяжении веков. До 1809 года они изменялись в зависимости от результатов многочисленных русско-шведских войн, потом определялись во взаимоотношениях России и Финляндии.

Анализ показывает, что в течение всего периода существования КФССР велся постоянный поиск ее оптимального административно-территориального устройства. Сложности при этом, прежде всего, были связаны с малым количеством и непропорциональным распределением по Республике национального населения, что ставило под сомнение как название Республики, так и ее союзный статус. Проблема низкого числа населения существенно обострилась в первые послевоенные годы, когда количество жителей Карелии составило лишь одну треть от их довоенной численности. Особенности административно-территориального устройства КФССР заключались и в больших различиях количества населения отдельных районов, площади их территории и удаленности от центра.

Указанные факты накладывали специфический отпечаток на деятельность органов государственной власти Республики, в том числе и на деятельность органов внутренних дел.

Глава 2.

Особенности организации и деятельности органов внутренних дел по борьбе с преступностью в Карело-Финской ССР.

§ 2.1. Организация органов охраны порядка в Карело-Финской ССР в период ее образования.

Преобразование Карельской Автономной ССР в Карело-Финскую ССР повлекло за собой изменения в организации органов государственной власти, направленные на приведение их в соответствие с новым статусом Карелии как союзной республики. Не остался в стороне и Народный комиссариат внутренних дел КАССР, который после 31 марта 1940 года стал именоваться НКВД КФССР.

Развитие органов внутренних дел Карелии на всем протяжении их истории носило сложный характер, обусловленный целым рядом причин. В течение многолетней истории ОВД Карелии сталкивались с трудностями, в основе которых лежали особенности карельского края, и поэтому процесс их развития имел существенные отличия от развития ОВД других регионов страны.

До 1802 года высшая административно-полицейская власть была сосредоточена в руках губернатора Олонецкого наместничества, в состав которого входила большая часть территорий, заселенных карелами. Административно губернатор наместничества подчинялся архангельскому генерал-губернатору, который осуществлял руководство с помощью предписаний, направляемых им в правление Олонецкого наместничества. Правление наместничества являлось исполнительным органом, в функции которого входил сбор информации о числе селений по уездам, о распределении казенных земель между ними, о количестве населения, о его настроениях и быте. Особое внимание при сборе сведений о населении уделялось представителям коренных национальностей, как потенциально неблагонадежным. Правление наместничества ведало также поступлением податей, розыском и возвращением беглых крестьян, рекрутским набором и т.д. Выполнение подобных функций, несвойственных органам внутренних дел наших дней, объясняется тем, что в то время полицейские функции отождествлялись с административными.128 Особенно ярко это проявлялось в отсталых имперских окраинах, одной из которых являлась Карелия в XVIII-XIX веках.

При придании в 1802 году Олонецкому наместничеству статуса губернии высшая административно-полицейская власть переходит к Олонецкому губернатору. В том же 1802 году было открыто Олонецкое губернское правление, ставшее высшим административно-полицейским учреждением губернии. Для повышения эффективности полицейского надзора уезды губернии были разделены на полицейско-территориальные единицы, которые именовались станами. В 1837 году были учреждены должности становых приставов, а в 1963 году – образованы уездные полицейские управления, в компетенцию которых входил полицейский надзор за населением, мастеровыми и ссыльными. При этом функции надзора за административными и политическими ссыльными уделялось повышенное внимание. В 1867 году для этой цели, а также для пресечения проникновения в Карелию революционных идей было создано Олонецкое губернское жандармское управление.129

Национальный состав полицейских органов, обслуживающих карельские территории, практически поголовно был русским. На полицейскую службу не допускались представители коренных народностей. В документах, регламентирующих правила приема в полицию, был установлен определенный образовательный ценз и ряд условий. К примеру, необходимо было умение читать и писать по-русски.130 Это фактически исключало возможность поступления на службу кандидатов карельской национальности, так как у карел не существовало письменности, и подавляющее большинство населения не владело грамотой. Необходимо отметить, что такое положение дел являлось особенностью этого края, так как в других национальных регионах России, несмотря на общие установления, местные кадры на службу в полицию, как правило, допускались.

Укомплектованная же русскими карельская полиция зачастую проявляла жесткость и непонимание по отношению к местному населению. Отсутствие взаимопонимания, безусловно, серьезно затрудняло организацию полицейской работы в карельском крае, а также способствовало зарождению и развитию со стороны карел враждебности ко всему русскому и к русским порядкам, в частности.

В конце XIX-начале XX веков конфронтация местного населения и полиции вылилась в целое движение, направленное против последней. Именно в этот период в Карелию прибыло большое количество политических ссыльных, и полиция в целях усиления контроля над ними была наделена рядом исключительных полномочий по применению карательных и репрессивных мер, чем некоторые полицейские чины находили возможность злоупотреблять. На фоне распространяющихся через рабочих и политических ссыльных революционных идей это способствовало учащению случаев неповиновения полиции. Все чаще начали поступать сообщения о нанесении полицейским различных увечий.131 Наметилась тенденция к оставлению полицейскими службы. К 1916 году некомплект полиции по Олонецкой губернии составлял 20,5%.132

Вместе с тем, обстановка в крае требовала усиления роли полиции и эффективности ее деятельности. Чтобы решить проблему неукомплектованности полиции, было решено допустить прием на службу лиц, не соответствующих установленным требованиям.133 Впервые возможность служить в полиции получили представители карельских коренных народностей – карелы и вепсы. Однако происходившая в это время частая смена полицейских кадров, конечно же, негативно отражалась на работе полиции.

В целом, в деятельности полиции Карелии на рубеже XIX-XX веков можно выделить следующие направления:

  • удержание коренных народностей в состоянии патриархальной отсталости с целью пресечения прогрессивного национального развития;

  • изоляция карельского края от проникновения революционных и национально-освободительных идей;

  • тотальный контроль за политическими настроениями населения; осуществление политической ссылки, а также изоляция политических ссыльных и русских рабочих от коренного населения в деревнях.134

После февральской революции 1917 года сформированное Временное правительство приняло решение о замене полиции, не пользующейся авторитетом у местного населения, на народную милицию.135 Петрозаводский комитет общественной безопасности приступил к укомплектованию милиции на основе принципа добровольности. Желающих служить в народной милиции оказалось много, но в большинстве это были мелкобуржуазные элементы и уголовники, ищущие легкой наживы. Подобный социальный состав не оставлял никакой надежды на добросовестное выполнение милицейских функций. Поэтому новые карельские власти решили привлечь к работе в милиции бывших служащих царской полиции и жандармов, восстановив их в прежних классных чинах.136 Очевидно, что такое решение никоим образом не способствовало сближению карельской деревни с идеями русской революции.

Первые отряды рабочей милиции возникли на крупных станциях, расположенных вдоль Кировской железной дороги. Это объяснялось тем, что здесь было сконцентрировано большое количество рабочих. Кроме того, благодаря железной дороге, сюда наиболее быстро доходила информация о происходящих в стране событиях. В первом квартале 1917 года на многих станциях получили распространение кражи продовольствия и других товаров. Учитывая обстановку, 24 марта 1917 года собрание железнодорожников образовало временный комитет рабочих и служащих дороги.

В сентябре 1917 года была образована милиция на Александровском заводе в Петрозаводске. Там же было принято Положение о рабочей милиции Александровского завода, где определялись ее задачи. Основными задачами были охрана прав народа и революции в г. Петрозаводске, а также охрана завода. Заводская милиция подчинялась Петрозаводскому Совету рабочих и солдатских депутатов.137

Положение о рабочей милиции Александровского завода явилось важной вехой в развитии органов внутренних дел Карелии. Это была первая попытка юридической регламентации организации и деятельности пролетарской милиции.138

Кроме станций Кировской железной дороги и Александровского завода усилия по созданию милицейских органов предпринимались также и в карельских деревнях.

Поскольку местное карельское население отказывалось принимать милицейских начальников, назначаемых из города, было принято решение о комплектовании милиции выборным путем. Однако сохранившееся недоверие карел к милиции, которая фактически являлась прежней полицией, не позволило решить кадровую проблему. Так, например, из 130 милиционеров, положенных по штату для Петрозаводского уезда, удалось привлечь к службе только 35 человек. Кроме того, выбранные милиционеры не могли объективно выполнять свои обязанности. Нередко они пытались покрывать преступления и преступников из местного населения, так как и сами были выходцами из него. В итоге выборная система была признана несостоятельной, и милиционеры вновь стали назначаться из города. Это еще больше усилило конфронтацию между милицией и местным населением.

Особенно острой эта конфронтация оказалась в приграничных местностях, расположенных вдоль финляндской границы, где были широко распространены такие виды преступлений, как контрабанда, самогоноварение, незаконный переход границы и т.д. Назначенные из других районов милиционеры, не имеющие с местным населением ни родственных, ни дружеских связей, в короткие сроки сумели пресечь многие из таких преступлений.

Стоит отметить, что неприятие местными жителями новых порядков и проявление неуважения к милиции, возбуждало у милиционеров ответную реакцию. Следствием этого стали случаи неоднократного применения к местному населению неоправданной жесткости.139

Продолжавшаяся Первая мировая война обострила в Карелии продовольственные трудности. Участились случаи вывоза в Финляндию карельских товаров. В этот период в приграничных районах резко возрос уровень преступности. К наиболее распространенным преступлениям относились: грабежи, спекуляция, тайный переход границы, тайная продажа и вывоз спиртных напитков и др.140 Для борьбы с этими преступлениями силами местного населения создавались охранные дружины, которые фактически выполняли функции милиции и тем самым усугубляли враждебность.

К августу 1917 года, несмотря на все сложности, милиция была учреждена во всех уездах Олонецкой губернии, однако количество милиционеров составило 306 человек, что являлось 59% от общей штатной численности.

Таким образом, можно сделать вывод, что в межреволюционный период 1917 года в Карелии была сломана старая, хорошо отлаженная полицейская система, однако централизованной милиционной системы взамен нее создано не было.

Тем не менее, деятельностью буржуазных властей по созданию “народной” милиции была заложена прочная основа для организации будущей советской милиции.

Октябрьская социалистическая революция 1917 года положила начало новому этапу в развитии органов внутренних дел нашей страны в целом и Карелии в частности.

Для установления и распространения советской власти по всей территории Карелии потребовалась государственная структура, способная во исполнение своих функций применять в случае необходимости и методы принуждения. Такой структурой должна была стать милиция. Правовой основой ее строительства стал один из первых документов советской власти – постановление “О рабочей милиции” от 28 октября 1917 года.141

В первое время новой властью еще не были достаточно четко выработаны формы организации милицейских органов. Постановление “О рабочей милиции” регламентировало в основу комплектования милиции положить принцип всеобщей милиционной обязанности, когда все граждане после окончания рабочего дня должны были нести службу по охране общественного порядка.

Такой порядок милицейской работы применялся во многих регионах страны, но в Карелии он не смог прижиться надолго в силу местных условий, к которым относились: близость недемаркированной финляндской границы, частые вторжения белофинских отрядов, незаконный вывоз товаров и продовольствия и т.д. По этим причинам в Карелии были наиболее распространены такие преступления, как контрабанда, поджоги, грабежи, разбои, лесные промыслы и др. Вскоре стало ясно, что вооруженные отряды, из которых состояла милиция, были больше приспособлены к выполнению военных задач, но не могли эффективно бороться с преступностью. Нужен был специализированный орган, имеющий свой розыскной аппарат, картотечный учет и подготовленных профессиональных кадров.

12 января 1918 года была создана рабочая милиция Петрозаводска. Она была образована в форме Красной гвардии на базе рабочей милиции Александровского завода.142

В рамках организации Красной гвардии в первую очередь были направлены комиссары в уездные города и создан губернский штаб Красной гвардии. Позднее губисполкомом был утвержден “Наказ Красной гвардии”, составленный на основе устава Красной гвардии Петрограда. В “Наказе” Красная гвардия была определена как организация вооруженных сил пролетариата для борьбы с контрреволюцией и защиты завоеваний революции. Там же были сформулированы задачи, правила приема и обязанности красногвардейцев. Вскоре общее собрание красногвардейцев Петрозаводска утвердило и Временный устав Красной гвардии143.

Основными задачами, поставленными перед Красной гвардией, являлись: борьба с контрреволюцией и преступностью, а также охрана порядка и важных объектов, к которым относились банки, предприятия, склады с продовольствием, железные дороги и другие объекты.

13 марта 1918 года по принципам Красной гвардии Петрозаводска была образована Красная гвардия на железной дороге. Ее отряды базировались на всех станциях, разъездах, участках и околотках Кировской железной дороги.144

Необходимо отметить, что в силу негативного отношения малограмотного местного карельского населения к новой власти меры по созданию Красной гвардии в некоторых районах саботировались. Препятствием к ее созданию являлось и то, что в ряде отдаленных карельских районов наряду с советскими органами власти продолжали функционировать и дооктябрьские властные учреждения, в том числе и “народная” милиция, по сути выполнявшая те же задачи, что и Красная гвардия. Лишь спустя определенное время поддерживающие советскую власть “народные” милиционеры влились в красногвардейские отряды.

После 10 ноября 1917 года, когда был подписан декрет “О постепенной демобилизации старой армии”,145 в Карелию стали возвращаться демобилизованные солдаты. Это помогло решить кадровую проблему в Красной гвардии.

В марте 1918 года в Карелию стали вторгаться вооруженные белофинские отряды. Появилась угроза оккупации карельской территории. Все имеющиеся силы, в том числе и все красногвардейские отряды, были брошены на выполнение задач по военной обороне края. Борьба же с преступностью отошла в этот период на второй план, что привело к активизации контрреволюционных и уголовных элементов.146 По многим районам края прокатилась волна грабежей и убийств. Так, только в Петрозаводске за второе полугодие 1918 года было зарегистрировано 16 убийств, 9 грабежей и вооруженных нападений, 46 разбоев с нанесением телесных повреждений, 146 краж, а также 50 случаев мошенничества и спекуляции. К деятельности по обеспечению внутреннего порядка губисполком вынужден был привлекать все оставшееся мужское население, в том числе и несовершеннолетних подростков.147

Обострившаяся криминогенная обстановка в очередной раз поставила перед советским руководством вопрос о необходимости создания специализированного органа, основной задачей которого являлась бы борьба с преступностью. 5 августа 1918 года Олонецкий губревисполком принял постановление о введении в действие на территории губернии Конституции РСФСР, определившей структуру органов советской власти от верхних звеньев до низовых148.

12 октября 1918 года была принята инструкция, определившая ее структуру, компетенцию, а также принцип двойной подчиненности – местным Советам и НКВД.149

На основании инструкции “Об организации рабоче-крестьянской милиции” от 12 октября 1918 года в Карелии начали проводиться мероприятия по созданию единой структуры милиции. В конце октября при общем отделе управления было создано губернское управление СРКМ. Однако дальнейшая работа по организации единой советской милиции была приостановлена из-за тяжелой военной обстановки в крае. Почти вся территория, где проживали карелы, была занята финнами. В ряде других районов шли ожесточенные бои. 19 апреля 1919 года финнами был оккупирован Олонец. В связи с появившейся угрозой оккупации Петрозаводска все губернские учреждения были эвакуированы в Вытегру. Работники карельской милиции принимали активное участие в военных действиях, многие из них погибли в боях, были взяты в плен и расстреляны. Существенную помощь по охране общественного порядка в этот период оказали комсомольские отряды.150

2 мая 1919 года Совет рабоче-крестьянской обороны объявил Олонецкую губернию на военном положении и образовал в Карелии губернский военно-революционный комитет. Вновь все силы и средства были мобилизованы на оборону края. Эти меры способствовали росту преступности. Самым распространенным преступлением стали кражи продовольствия, что объяснялось вызванным войной голодом.

С учетом сложившейся обстановки специальным постановлением губернского управления СРКМ Петрозаводский подотдел уголовного розыска (УР) был реорганизован в губернский подотдел УР. Уголовно-розыскные столы были созданы во всех уездных центрах. 28-29 апреля 1919 года на состоявшемся губернском съезде работников милиции была признана необходимость создания уголовного розыска и на Кировской железной дороге, где также широкое распространение получили кражи.151 Утверждение штатов уголовного розыска из расчета по 10 человек на уезд позволило снизить количество краж на 22,4%.152

После победного окончания военных действий и очистки большей части территории Карелии от белофиннских частей в 1920 году возросло количество преступлений, связанных с тайным вредительством. К таким преступлениям относились умышленные поджоги, спекуляция, контрабанда, преступления по должности и др. Они совершались, как правило, консервативно настроенным местным населением, не желавшим оказывать какую-либо поддержку советской власти и по-прежнему не признававшим русскую милицию. Для борьбы с этими явлениями в волостях стали выставляться ночные караулы, выявлявшие спекулянтов и контрабандистов.153 Был усилен контроль за всеми въезжавшими в губернию лицами.

Для восстановления разрушенного войной хозяйства карельского края на милицию, помимо их прямых обязанностей, были возложены такие задачи, как обеспечение конной повинности, взыскание недоимок по налогам, изъятие продовольственных излишков для нужд Красной Армии, мобилизация населения на заготовки дров, на трудовые повинности, по учету хлеба, сена и многие другие. Очевидно, что выполнение этих задач было практически невозможно без поддержки местного населения. Однако местные жители по-прежнему относились к советской милиции отрицательно, понимая ее как преемницу русской полиции.

Инструкция “Об организации рабоче-крестьянской милиции” от 12.10.1918 года предусматривала в качестве основного принципа комплектования милиции принцип добровольности. Но низкий уровень материального и социально-бытового обеспечения милиции не способствовал решению кадрового вопроса. К тому же многие милиционеры стали жертвами интервенции, были расстреляны белофиннами либо попали в плен.154 В этот период для скорейшего решения кадровой проблемы на службу в милицию стали допускаться даже несовершеннолетние и женщины.155 Всего на службе в милиции РСФСР в 1920 году из 203968 милиционеров 20700 являлись женщинами.156

В Карелии, где во многих волостях население, ссылаясь на незнание русского языка, открыто отказывалось подчиняться направляемым из центра милиционерам, под контролем уездных милиций и местных Советов решено было провести выборы милиционеров. К июлю 1920 года благодаря этим мерам численность милиции возросла до 430 человек.157 Однако это во многом повторило ситуацию межреволюционного периода 1917 года, когда милиционеры, являясь жителями выбравших их волостей, были связаны с населением родственными либо дружескими узами и в силу этого психологически не могли объективно выполнять свои служебные обязанности. Для решения этой проблемы начальник губмилиции отдал приказ о скорейшем переводе всех милиционеров, служивших в своих волостях, из сельской местности в город, а из города – в сельскую местность.158 В дальнейшем практика таких переводов получила широкое распространение.

В соответствии с приказом Главмилиции № 4 была установлена штатная численность милиции карельского края на местах. Для города штатная численность была установлена в одного милиционера на 400-500 жителей, в сельской местности – на 3000-4000 жителей. Старшие милиционеры распределялись из расчета один на каждую волость в уезде и один на каждые 10 милиционеров в городе. Общий штат милиции составил 556 человек. Наибольшую сложность такая штатная организация представляла для деятельности сельских милиционеров. Карельские деревни находились на огромных расстояниях друг от друга, между ними не было дорог и милиционер не мог не только обойти свою территорию, но зачастую и объехать.159

В сентябре 1920 года в Петрозаводске прошел Второй губернский съезд руководителей милиции. Съезд определил главные задачи милиции на предстоящий период. К ним относились: борьба с дезертирством и оказание помощи продовольственным организациям, их агентам на местах и органам, ведающим проведением трудовых повинностей. Специфика задач была обусловлена сложной военной обстановкой и критическим продовольственным положением страны.

Подводя итог деятельности милиции карельского края в первый послереволюционный период, необходимо отметить, что, несмотря на трудности политического, экономического, национального и географического характера, к середине 1920 года на всей территории Олонецкой губернии шел в целом успешный процесс организации советской милиции.160

Образование Карельской Трудовой Коммуны повлекло за собой соответствующую реорганизацию органов внутренних дел Олонецкой губернии. 10 октября 1920 года объединенный президиум Олонецкого губисполкома и Карельского ревкома принял решение о разделении милиции на Областное управление милиции КТК и Олонецкое губернское управление милиции. При этом большинство начальствующего состава и уголовного розыска бывшей Олонецкой губмилиции были переведены в милицию КТК.161 Предпочтение при переводе в милицию КТК отдавалось сотрудникам, владеющим карельским и финским языками.162 Разделение милиций внесло в их деятельность существенную путаницу. Сложилась ситуация фактического двоеначалия. По существу, милиция оказалась разделена формально, но не на деле. Оба начальника издавали приказы в едином делопроизводстве. К тому же оба управления находились в одном помещении.163 В дальнейшем организация и деятельность милиций КТК и Олонецкой губернии протекала в тесной взаимосвязи, что в итоге привело к их слиянию в единый орган.

Работа по реорганизации и комплектованию милиции КТК и Олонецкой губернии проводилась в соответствии с Положением о рабоче-крестьянской милиции, утвержденным ВЦИК 10 июня 1920 года. Положение предусматривало создание единой, централизованной милиции. Основными звеньями аппарата советской милиции являлись: городская и уездная, промышленная, железнодорожная, водная (речная и морская) и розыскная милиция.164 В Карелии были созданы все предусмотренные в Положении виды милиции, за исключением промышленной, функции которой выполнялись уездными милициями из-за нехватки кадров.

Сложная обстановка в карельском крае, связанная с постоянной угрозой вторжения белофиннских банд, разгулом белофиннской агитации, голодом вновь выдвинули проблему комплектования милиции на первый план. Набор происходил преимущественно за счет местного населения, однако желающих служить в милиции практически не было.165 Это привело к тому, что если по РСФСР некомплект составлял около 40%, то в Карелии – 62,4%.166 В общей сложности по КТК и Олонецкой губернии некомплект милиции составлял 1138 человек.167 Для решения этой проблемы советское правительство пошло на исключительные меры, освободив карел, проживающих на территории Карелии от призыва в действующую армию.

Тяжелые условия, связанные с Гражданской войной, вынудили Карисполком возложить на милицию ряд дополнительных обязанностей: проведение трудповинности по заготовке топлива, содействие в ловле рыбы, перевозке военных грузов, постройке мостов, устройству дорог, сбору продналога и т.д. Особое внимание уделялось борьбе с дезертирством. Из-за нехватки кадров к выполнению этой задачи привлекалось население соседних волостей и деревень.

Уровень преступности этого периода также был обусловлен трудностями военного времени, голодом и крайней экономической отсталостью. Поэтому из 536 преступлений, зарегистрированных в КТК за первое полугодие 1921 года 384 составляли кражи.168

В период с октября 1921 по февраль 1922, во время новой белофиннской интервенции, часть милиционеров вновь была мобилизована на фронт, а уголовный розыск был задействован в раскрытии многочисленных преступлений, связанных с диверсиями.

18 сентября 1922 года ВЦИК принял Декрет об упразднении Олонецкой губернии, и уже 28 сентября приказом начальника милиции РСФСР было упразднено управление милиции Олонецкой губернии. Все кредиты и имущество отошли в распоряжение начальника милиции КТК.

Окончание военных действий позволило уделить больше внимания вопросам организации милиции. Для создания профессионального ядра командных кадров милиции Карелии были выделены места на курсах командного состава в Москве, куда от КТК были направлены 5 человек.169 Организованная структура петрозаводской милиции к 1922 году отвечала требованиям, предъявляемым для милиции Республики. Ее штат предусматривал три смены резерва для несения службы на всех важных объектах и обеспечения наружных постов для охраны порядка.170

28 февраля 1923 года НКВД РСФСР издает приказ, которым перед милицией были поставлены три основных задачи:

  • борьба с самогонщиной;

  • деятельность по проведению предварительных дознаний;

  • оказание помощи Народному комиссариату финансов по сбору налогов.

Карельский облисполком возложил на милицию КТК ряд дополнительных функций, исходя из сложившейся в крае обстановки:

  • надзор за санитарным состоянием рынков, “скотских” кладбищ и т.д.;

  • развертывание борьбы с пьянством, приведшим к значительному росту хулиганства и правонарушений;

  • выявление и изъятие оружия, пулеметов, бомб, сабель и т.д.171

Состоявшийся в октябре 1923 года IV Всекарельский съезд Советов определил направления реорганизации органов государственной власти Карелии в связи с образованием Карельской Автономной ССР. Реорганизация милиции была возложена на вновь созданный НКВД КАССР. Приказ № 5 НКВД КАССР предписал объединить управления милиции, уголовного розыска и административных органов в общее Центральное административное управление с отделами: службы милиции; уголовного розыска (ОУР) и административным.

На первый план при организации милиции КАССР вновь выдвинулась кадровая проблема. НКВД КАССР взяло курс на укомплектование милиции национальными кадрами, владеющими не только карельским, но русским и финским языками. С этой целью был сделан запрос в НКВД РСФСР с просьбой направить на службу в милицию КАССР карел и финнов, проживающих в других губерниях РСФСР. Благодаря проводимым мероприятиям наметилась тенденция к уменьшению некомплекта. К 1925 году в милиции КАССР служили 72% русских, 18,4% карел и 7% финнов. К 1927 году количество милиционеров карел возросло до 23%, а финнов – уменьшилось до 5%.172 Проблемным был и вопрос низкой образовательной подготовки милиционеров. 73% милиционеров составляли крестьяне, из которых 86,3% имели лишь низшее образование, а 9,4% и вовсе были самоучками.173 Для обучения национальных кадров была создана специальная школа. Однако из 132 ее выпускников на службе в милиции оставались лишь 69. Остальные же, как правило, увольнялись и не возвращались в те труднодоступные районы, из которых приезжали на учебу. Велика была и текучесть кадров. Так, за 1925 год было принято на службу 79%, а уволено 77% личного состава.174 Это объяснялось тем, что стремление как можно скорее решить кадровую проблему позволяло проникать в ряды милиции нежелательным элементам.

Одними из самых распространенных видов преступления в этот период стали хозяйственные и должностные преступления, что было вызвано переходом государства к новой экономической политике. В то же время возросло значение борьбы с общеуголовными преступлениями, особенно с имущественными и преступлениями против собственности, рост которых был вызван последствиями войны – разрухой, голодом и безработицей.175 Именно безработица оказалась причиной роста имущественных преступлений. 60% преступников были моложе 30 лет. Большей массой это были бывшие солдаты, не сумевшие найти работу. 30% из совершивших преступления являлись рабочими, также оставшимися без работы. В 1924 году основными преступлениям стали кражи, мошенничества и хулиганства. Несмотря на большую текучесть милицейских кадров в среднем раскрывалось около 68% всех преступлений.176

К середине 20-х годов практически полностью было покончено с политическим бандитизмом. Случаи же бытового бандитизма имели единичный характер.

С учетом перехода Карелии к мирному существованию основные функции милиции стали следующими:

  • во-первых, охрана революционного порядка, личной и имущественной безопасности граждан, в том числе поддержание порядка и спокойствия, проведение в жизнь декретов, законов и постановлений советской власти, охрана лагерей принудительного труда;

  • во-вторых, борьба с преступностью, включая производство дознаний.

Помимо основных функций, на милицию возлагались и другие, как, например, борьба с антисанитарным состоянием населенных пунктов, выдача удостоверений личности, восстановление утраченных документов и т.д.177 С середины 1922 года коммунальные органы, входящие в состав НКВД, обязаны были заниматься шоссейными и грунтовыми дорогами местного значения, местным транспортом, бойнями, электростанциями, лесопилками, переправами и т.п. Такая ситуация продолжалась до 1930 года, когда коммунальное хозяйство было выделено из системы ОВД в отдельное управление и напрямую подчинено СНК КАССР.178

Введение уголовного законодательства, упорядочение административной практики, а также изменение характера и динамики преступлений повлекли за собой изменение форм и методов деятельности милиции. Прежде всего, была упорядочена регистрация преступлений. Теперь, например, учету подлежали все действия против личности, даже те, которые ранее не считались преступлениями.

Дальнейшее развитие НЭПа обусловило рост должностных преступлений, подлогов, приписок, растрат и мошенничества. В 1925 году число растрат увеличилось на 209%. Сложность в выявлении этих преступлений требовала повышения квалификации сотрудников, в связи с чем 12 милиционеров были направлены на учебу в различные школы милиции.

Одной из главных задач в деятельности органов внутренних дел КАССР стала борьба с шинкарством. Широко распространившееся пьянство являлось причиной большинства случаев хулиганства и нанесения телесных повреждений.179

Изменения в организации НКВД СССР, произошедшие в 30-е годы, коснулись и ОВД Карелии. В середине декабря 1930 года на основании Постановления ЦИК и СНК РСФСР “О ликвидации народных комиссариатов внутренних дел союзных и автономных республик”180 НКВД КАССР было упразднено. Вместо него были созданы отраслевые ведомства, подчиненные СНК КАССР. Так, например, управление милицией и уголовным розыском перешло к созданному при СНК КАССР Управлению милиции и уголовного розыска (УМУР).

Претерпела изменение и система исполнения наказаний. Места заключения, ссылки с принудительными работами без содержания под стражей были переданы Народному комиссариату юстиции КАССР.181

В самом конце 1930 года органы милиции и уголовного розыска были изъяты из подчинения СНК КАССР и подчинены ОГПУ Республики.182

10 июля 1934 года аппараты НКВД были восстановлены во всех союзных и автономных республиках, кроме РСФСР, где вместо НКВД был введен институт уполномоченных НКВД СССР. Соответственно, подразделение этого института было организовано и в КАССР.

В 20-30-ее годы решающую роль в борьбе уголовной преступностью выполняли органы уголовного розыска, поэтому в конце 1922 года в составе НКВД КАССР было создано самостоятельное управление уголовного розыска. В августе 1939 года в составе органов уголовного розыска были созданы следственные органы, что расширило полномочия УР по борьбе с уголовной преступностью.183

25 мая 1931 года было принято первое Положение о рабоче-крестьянской милиции, распространявшее свое действие на весь Советский Союз. Положение о РКМ закрепило единые задачи органов милиции и общие принципы ее организации. Среди задач милиции было выделено четыре основных блока: охрана революционного порядка и общественной безопасности; борьба с преступностью; обслуживание населения; оборона страны. В более же широком смысле эти обязанности заключались в следующем: организация службы по наблюдению за порядком на улицах и других местах общего пользования; надзор за соблюдением правил уличного движения, правил пользования транспортными средствами; слежение за санитарным состоянием домов и дворов, наблюдение за содержанием улиц и других мест общественного пользования в чистоте и исправном состоянии; выдача разрешений на торговлю охотничьим оружием и боевыми припасами; охрана государственного и общественного имущества и его розыск и т.д.184 В области борьбы с преступностью на милицию возлагались такие задачи как: предупреждение и прекращение преступлений; обнаружение и расследование совершенных правонарушений; розыск лиц, скрывающихся от расследования, суда и исполнения приговора; розыск похищенного имущества; установление каналов преступной деятельности; приведение в исполнение приговоров судов о высылке; ведение учета высланных и сосланных, а также осуществление специального надзора за ними.185

27 декабря 1932 года СНК СССР принял Постановление № 57/1917 “Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописки паспортов”, а 13 ноября 1935 года была принята Инструкция НКВД СССР № 165, регламентировавшая деятельность уголовного розыска по организации скрывшихся преступников. Оба эти документа способствовали окончательному установлению, как во всей стране, так и в КАССР в частности, системы сыска и учета не только преступников, но и потенциально опасных для существующего режима людей.186

В апреле 1940 года, после преобразования Карельской Автономной АССР в Карело-Финскую ССР, органы внутренних дел Карелии претерпели ряд изменений, обусловленных новым, союзным, статусом Республики. НКВД КФССР был выведен из подчинения НКВД РСФСР и подчинен непосредственно Народному Комиссариату Внутренних Дел СССР. В семи районах Республики, сформированных из отошедших от Финляндии территорий, были созданы 7 новых районных отделений милиции. Однако процесс укомплектования этих новых райотделений столкнулся со сложностями кадрового характера и затянулся по времени, что негативно отразилось на уровне преступности.

В 1940 году именно вновь образованные районы стали «лидерами» по количеству совершаемых преступлений.

Основными видами преступных проявлений, регистрируемых в Карелии в этот период, были: невооруженные грабежи с применением насилия; раздевание пьяных; хулиганство; кражи – со взломом, без взлома, карманные и бытовые.

В первом квартале 1940 года в КФССР было зарегистрировано 677 преступлений, что было на порядок выше количества преступлений, зарегистрированных в четвертом квартале 1939 года. 362 преступления было совершено в городах и 315 – в сельской местности. Основную массу преступлений составляли кражи. 214 преступлений, т.е. 31,6%, были раскрыты, из них 43 – по агентурным данным.187

Самым криминогенным месяцем стал март, в течение которого было зарегистрировано наибольшее количество преступлений – 260,188 в том числе 2 невооруженных грабежа, совершенных в Петрозаводске.189 Только за март месяц в Петрозаводске было совершено 22 хулиганства и 49 краж всех видов.190 В том же месяце милицией было задержано 7 беглых преступников. Шесть из них бежали из лагерей и один – из КПЗ милиции.191

Разгулу преступности способствовали затемнение Петрозаводска и районов Карелии в течение нескольких месяцев, что было связано с ведением военных действий, а также наличие большого количества лагерей и спецпоселков, разбросанных по всей территории Республики.192 Большой процент совершенных в первом квартале 1940 года таких преступлений как хулиганство, сбыт контрабандных вещей и краденого пришелся на военнослужащих РККА.

Отчасти росту преступности в этот период способствовал и тот факт, что в феврале 1940 года 50% оперативного состава ОУР находились в командировке по выполнению оперативных заданий НКВД КАССР, связанных с эвакуацией населения из приграничных районов и интернированию финского населения. Часть оперативников была откомандирована в приграничные районы для изъятия у населения радиоприемников.193

В рамках мероприятий по проверке паспортного режима и розыску скрывающихся преступников отделом УР был предпринят обход большого количества общежитий, выявивший, что многие проживают без прописки. Благодаря таким рейдам был задержан ряд разыскиваемых милицией хулиганов.194

В целях пресечения грабежей, хулиганств, краж и других преступлений, совершаемых на улице, были введены ежедневные обходы неблагополучных мест и патрулирование городов. К этим мероприятиям, помимо оперативного состава ОУР, привлекался весь начальствующий состав других отделов Управления рабоче-крестьянской милиции (УРКМ).195

Во втором квартале 1940 года по КФССР в общей сложности было зарегистрировано 883 преступления, т.е. на 23,4% больше, чем в предыдущем квартале. 460 преступлений было совершено в городах и 423 – в сельской местности. 229 преступлений были раскрыты.196 В эти цифры оказались включены и 8 новых районов, где преступность была гораздо выше, чем в старых.197

Во вновь образованных районах Республики УРКМ не успел своевременно укомплектовать районные отделения милиции, что позволило практически беспрепятственно проникать туда уголовным элементам. Несвоевременное введение паспортного режима давало им возможность успешно скрываться. Основным источником преступного элемента стал Ленинград. Многие «гастролеры», пользуясь удобством дорог, ринулись на бывшие финские территории в поисках легкой наживы. Большое количество на этих территориях разрушенных и полуразрушенных за войну домов помогало преступникам укрываться от милиции.

Как показала статистика, преступления совершались не только рецидивистами, но также сезонными рабочими, служащими, военнослужащими, а подчас и ответственными работниками.

Большинство совершенных преступлений по-прежнему составляли кражи.198 При этом наибольшее распространение в Петрозаводске получили карманные кражи, которых только за апрель было зафиксировано 23 случая.199

Несмотря на большое, в целом, количество совершаемых преступлений, преступность Карелии характеризуется низким числом тяжких преступлений и практически полным отсутствием особо тяжких. В апреле 1940 года было зарегистрировано одно ограбление с убийством, совершенное в селе Повенец Медвежьегорского района и одно невооруженное ограбление с насилием.200 В июне имел место один невооруженный грабеж с насилием в селе Стеклянное Пудожского района.201

В третьем квартале 1940 года вновь проявилась тенденция к росту преступности. Уже за два месяца, июль и август, было зарегистрировано 1213 преступлений, из которых 335 было раскрыто, в том числе 51 – по агентурным данным.202 Как и во втором квартале, основная масса преступлений была совершена во вновь образованных районах. Только города Выборг и Сортавала за июль 1940 года дали больше краж, чем все остальные города и района КФССР вместе взятые.

На первое место по криминальности в Республике вышел город Выборг. С открытием границы привлекаемые финскими трофеями туда вместе с новым населением в большом количестве проникли преступные элементы из разных частей СССР. По-прежнему, особенно много преступников прибывало из Ленинграда. Помимо «гастролеров», около 50% преступлений совершались лицами, прибывшими в новые районы Республики на постоянную работу.

Наиболее распространенным преступлением являлись кражи. Сложившиеся в новых районах бытовые условия во многом способствовали их совершению. Приезжие рабочие и новые жители, как правило, прибывали без семей. Их квартиры в рабочее время пустовали и никем не охранялись. Дворников почти не было, а милицейских патрулей явно не хватало. На весь Выборг, например, патрулей было только четыре, и их маршруты охватывали только центр города. Оперативный состав УР занимался, в основном, борьбой с расхищением трофеев, так как число таких случаев было весьма значительно.203

В четвертом квартале 1940 года общая криминальная обстановка изменилась мало, за исключением того, что число преступлений по Республике снова возросло. Было зарегистрировано 1656 преступлений. Из них сотрудники милиции раскрыли 587 преступлений. Наиболее криминальными продолжали оставаться присоединенные к КФССР бывшие финские территории, особенно города Выборг и Сортавала.204

Резко возросло число хулиганств. Их было зафиксировано 854 случая. Это, вероятно, оказалось связано с распространившимся среди рабочих пьянством. По-прежнему, много было краж – 781 случай. Наиболее частыми стали такие виды краж как кражи без взлома – 406 случаев, а также карманные и бытовые кражи – в сумме 280 случаев. Стоит отметить, что уровень раскрываемости краж был достаточно высок. Из 781 кражи раскрыта была 571 – 73%. При этом из 280 карманных и бытовых краж было раскрыто 277, что составило 98,9%.205

Главной причиной роста преступности оставался большой наплыв населения, в том числе и преступных элементов, в новые районы.

Для снижения криминальных проявлений в эти районы предпринимались практические выезда оперативного состава УР. Большое значение уделялось работе с агентурным аппаратом, в результате чего работа агентурных сетей заметно улучшилась.

К концу 1940 года был налажен оперативный учет подозрительных и судимых лиц во вновь образованных районах.206

Осенью 1940 года в связи с обострившейся военно-политической обстановкой в Европе на НКВД СССР была возложена задача по организации защитных мероприятий от воздушных нападений противника. В структуре НКВД были созданы подразделения местной противовоздушной обороны (МПВО), которых ранее в составе НКВД никогда не существовало. На органы МПВО возлагались следующие задачи: организация и непосредственное участие в ликвидации последствий применения врагом обычных боеприпасов, а также химического и бактериологического оружия; обучение граждан способам защиты от химического и бактериологического оружия; маскировка населенных пунктов и объектов народного хозяйства; строительство убежищ, укрытий и других защитных сооружений; обеспечение населения средствами индивидуальной защиты; организация первой медицинской помощи и т.д.207 В составе НКВД КФССР было создано Управление МПВО.

Таким образом, следует сказать, что организация и деятельность органов внутренних дел Карелии в период образования Карело-Финской ССР была тесно связана со всей предыдущей деятельностью карельских органов охраны правопорядка. Во вновь созданном НКВД КФССР во многом сохранились старые проблемы, главной из которых была кадровая. Существующие проблемы были обусловлены, прежде всего, национальными, политическими и географическими условиями карельского края. После образования Карело-Финской ССР НКВД Республики был выведен из подчинения НКВД РСФСР и подчинен непосредственно Народному Комиссариату Внутренних Дел СССР. В семи новых районах были созданы семь районных отделений милиции.

Уровень преступности в Карелии сразу после образования КФССР значительно повысился. Это произошло за счет включения в состав Республики бывших финляндских территорий, благоустроенность которых привлекла большое количество уголовных преступников.

Руководством государства и Республики велась планомерная и эффективная работа по совершенствованию организационных форм и методов деятельности ОВД. Но уже через 15 месяцев после образования Республики эта работа на целых три года была приостановлена из-за начавшейся войны с Германией и Финляндией. В условиях военного времени, как это уже не раз случалось в истории ОВД Карелии, приоритет в их деятельности был отдан выполнению военных задач.

§ 2.2. Организация и деятельность органов внутренних дел в послевоенный период (1944-1946 гг.).

Военные действия, развернувшиеся на территории Карело-Финской ССР в период Великой Отечественной войны, причинили хозяйству Республики огромный ущерб. 18 из 26 районов Республики в военный период были полностью или частично оккупированы финско-немецкими войсками. Совсем не подвергались оккупации лишь три района – Беломорский, Кемский и Пудожский.208 Территория еще пяти районов была оккупирована от 30% до 70%. К таким районам относились: Медвежьегорский, Калевальский, Тунгудский, Лоухский и Ругозерский.209

Неоккупированная часть Карелии являлась наименее развитой в экономическом отношении территорией, на которой до войны производилось лишь 17% промышленной продукции и менее 25% общего объема лесозаготовок Республики. Промышленные предприятия на оккупированной территории были полностью уничтожены. Значительные разрушения были причинены важнейшим транспортным коммуникациям КФССР – Кировской железной дороге и Беломорско-Балтийскому каналу. Были разорены практически все колхозы, совхозы и МТС. Большинство разрушенных и разоренных объектов не подлежало восстановлению. Их необходимо было отстраивать заново.210 Практически все промышленные и хозяйственные объекты Республики находились в эвакуации. Были эвакуированы бумажный комбинат в Энсо (Светлогорск) и металлургический завод в Вяртсиля, подвижные составы железной дороги и суда Ладожского пароходства. Из сельскохозяйственных районов – Ведлозерского, Заозерского, Кондопожского, Олонецкого, Петровского, Пряжинского и Шелтозерского – был эвакуирован весь скот, сельскохозяйственные машины, инструмент лесопунктов и зерно из колхозов. В тыл были вывезены такие учреждения Карелии, как государственный университет, театры и республиканский музей.211 Из Петрозаводска было вывезено оборудование всех промышленных предприятий, запасы продовольствия, товары с баз и магазинов, учебные пособия школ и книги из библиотек.212

Основная часть населения Республики была либо также эвакуирована в безопасные районы СССР, либо находилась в рядах Красной Армии. Всего с территории Республики было эвакуировано свыше 500 тыс. человек. В оккупированных районах осталось менее 60 тыс. жителей, большую часть из которых составляли женщины и дети.213 Из 86 тыс. гражданского населения Петрозаводска в городе осталось лишь 800 человек.214

Освобождение Карело-Финской ССР началось 20 июня 1944 года, когда части Ленинградского фронта за 10 дней после начала наступательных действий достигли Выборга и овладели городом. 21 июня войсками Карельского фронта была развернута Свирско-Петрозаводская операция, в ходе которой уже 29 июня была освобождена столица Республики – Петрозаводск. За летние месяцы 1944 года советские войска полностью очистили территорию КФССР от противника, и 5 марта 1944 года военные действия против Финляндии были закончены.215

С началом наступательных действий встал вопрос о восстановлении на освобождаемых территориях советской власти, в том числе и органов внутренних дел. Отступавшие финско-немецкие войска развернули на покидаемой советской территории широкую подрывную и другую диверсионную деятельность. В прифронтовой полосе в большом количестве действовали вражеские агенты, занимавшиеся шпионажем. В таких условиях задача по восстановлению органов охраны правопорядка встала наиболее остро.

Во время ведения частями Красной Армии оборонительных боев в Карелии районные аппараты НКВД при захвате противником части территории своего района перемещались на его неоккупированную часть. Когда район подвергался оккупации полностью, аппарат НКВД вместе с другими государственными учреждениями перемещался в ближайший не занятый противником район.216 Личный состав районных отделений НКВД находился при этом в истребительных батальонах, партизанских формированиях, а также в составе действующей армии. В период стабилизации фронта, с декабря 1941 года по июнь 1944 года Наркомат внутренних дел КФССР дислоцировался в городе Беломорске. Он размещался в трех деревянных зданиях бывшей школы. Все отработанные документы НКВД Республики своевременно эвакуировались в Уфу.217

Сразу после прекращения военных действий с Финляндией 19 сентября 1944 года пограничные войска закрыли советско-финляндскую границу на всем ее протяжении. Части Карельского фронта были направлены в Ярославскую область, где они пополнили резерв Ставки Главного Командования Красной Армии. Настала пора переориентировать все государственные и общественные усилия на восстановительные работы, а также на перевод всех сфер жизнедеятельности с военного на мирное время.218

Еще 21 августа 1943 года, после наступления коренного перелома в Великой Отечественной войне, когда стало ясно, что победа является делом скорого времени, СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли совместное постановление “О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации”. На основе этого постановления к концу 1943 года ЦК партии и СНК КФ ССР разработали детальный план восстановления Республики. Заблаговременно, еще до начала боев за освобождение Карелии бюро ЦК компартии Республики утвердило руководящие кадры для районов, подлежащих освобождению. В том числе был утвержден и руководящий состав для районных аппаратов НКВД. К 1 октября 1944 года на всей территории Республики была восстановлена советская власть и начал функционировать советский аппарат. В распоряжение начальников районных отделений НКВД были выделены оперативные группы НКВД, в задачу которых входило обеспечение охраны общественного порядка в районе. На базе этих оперативных групп был впоследствии укомплектован состав районных отделений НКВД219.

Проблемой, с которой сразу же столкнулось восстановление ОВД Карелии, стала нехватка квалифицированных руководящих кадров и рядового состава. В ходе боевых действий ОВД Карелии понесли тяжелые потери личного состава. Уже в начальный период войны было убито и пропало без вести более 130 сотрудников. Известен, например, факт, что из 360 бойцов Петрозаводского батальона сотрудников НКВД, сдерживавших 25-27 сентября 1941 года наступление противника на разъезде Орзега, прорваться живыми к своим смогли только 30 человек.220 И случаев таких потерь было множество. Помимо этого, несколько сотен сотрудников ОВД КФССР было откомандировано в 7-ю армию Карельского фронта и Архангельского округа, где из них комплектовался состав контрразведывательных подразделений, а также в распоряжение НКВД СССР и для работы в тыловых регионах. Сотрудники органов внутренних дел входили в состав и партизанских отрядов, которых за годы войны на территории Карелии было сформировано около тридцати.

На 1 апреля 1944 года некомплект личного состава НКВД КФССР составил 784 человека, из них 579 – милиционеры и надзиратели тюрем.221 Так, в петрозаводском лагере для военнопленных № 120 некомплект штата составлял 28 человек, а в лагере № 212 в Сегеже – 32 человека.222 В то же время в НКВД Республики работало 780 сотрудников, в том числе 115 женщин.223 Таким образом, в период заключительной стадии военных действий против финско-немецких войск органы внутренних дел Карелии были не укомплектованы ровно на 50%. К концу 1944 года некомплект личного состава равнялся одной трети от его штатной численности. На начало 1945 год дефицит сотрудников составил 323 человека, что даже превышало треть штатной численности.224

Проблемным являлся крайне низкий уровень образовательной и профессиональной подготовки кадров. В середине 1944 года 75,1% сотрудников (586 человек) имели только низшее образование. 53,8% сотрудников (420 человек) были моложе 30 лет и обладали малым стажем службы в НКВД.225 Эти недочеты негативно сказывались на работе органов внутренних дел Республики, зачастую приводя к ошибкам. Кроме того, кадровые проблемы позволяли проникать в ряды ОВД элементам, преследующим собственнические, корыстные цели. За первый квартал 1944 года в Особую инспекцию по личному составу поступило 26 документов на 29 сотрудников. В итоге было возбуждено 6 уголовных дел.226

Посильную помощь в комплектовании и подготовке кадров для ОВД Карелии оказал Ленинград. При отделах кадров Управления НКВД Ленинградской области действовали различные курсы для подготовки личного состава для ОВД Прибалтийских республик и Карелии. Критерием отбора кандидатов являлось знание национальных языков, а также, по возможности, принадлежность к коренным национальностям. Кандидаты на работу в ОВД КФССР подбирались среди сотрудников УНКВД ЛО, а также из числа военнослужащих, отвечающих указанным критериям. При этом военнослужащих отзывали из действующей армии и направляли в распоряжение НКВД.227 Так, за годы Великой Отечественной войны из УНКВД Ленинградской области в КФССР убыло 189 человек.228

Командирская учеба по программе ГУМ НКВД СССР была организована и при Управлении милиции КФССР. Но она проводилась только частично и с отрывом от службы. Ряд сотрудников занимались самостоятельно, отчитываясь сдачей зачетов.229

В целом проблема комплектования органов внутренних дел Карелии квалифицированными кадрами и повышения образовательного уровня сотрудников решалась медленно и сложно.

В первый послевоенный период на начальников ОВД были возложены такие не свойственные им задачи, как приобретение семенного картофеля для коллективных огородов, а также сена, гвоздей и стройматериалов для ремонта служебных зданий.230

Стоит отметить, что решающий перелом в ходе Великой Отечественной войны стал причиной проведения реорганизации системы НКВД. 14 апреля 1943 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР об образовании Народного комиссариата государственной безопасности.231 Это усложнило решение вопросов восстановления органов внутренних дел КФССР, поскольку теперь, помимо них, необходимо было восстанавливать и органы государственной безопасности.232

В результате кропотливой работы в кратчайшие сроки после окончания военных действий против Финляндии в КФССР были восстановлены 2 городских отделения НКВД, 15 районных отделений, а также 3 отдела городских районов Петрозаводска.233

В апреле 1944 года из Медвежьегорского районного отделения НКВД выделилось Сегежское районное отделение. Аппарат Медвежьегорского райотделения в то время находился в поселке Петровский Ям (в настоящее время относящемся к Сегежскому району Республики Карелия). Это было вызвано временной оккупацией территории Медвежьегорского района. В августе 1944 года Медвежьегорское райотделение переехало в город Медвежьегорск. В июле 1944 года, сразу же после освобождения райцентра, было образовано Суоярвское районное отделение НКВД. Определенные сложности возникли с организацией отделения НКВД в Куркийокском районе, так как на его территории вплоть до 1945 года практически не было населения. В связи с этим Куркийокское райотделение появилось только в начале января 1945 года. Центр района, обслуживаемого Ругозерским райотделением, до мая 1945 года находился в поселке Надвоицы и обслуживал территорию Сегежского района, но позднее переехал в село Ругозеро. Территория, обслуживаемая Тунгудским районным отделением НКВД, граничила с Беломорским, Калевальским, Кемским и Ругозерским районами.234

Таким образом, к 1946 году на территории Республики действовало 22 районных отделения НКВД: Беломорское, Ведлозерское, Заонежское, Калевальское, Кемское, Кондопожское, Куркийокское, Лоухское, Медвежьегорское, Олонецкое, Петровское, Питкярантское, Прионежское, Пряжинское, Пудожское, Ругозерское, Сегежское, Сегозерское, Сортавальское, Суоярвское, Тунгудское и Шелтозерское.

В марте 1946 года НКВД СССР был преобразован в МВД СССР. В соответствии с этим, Народный комиссариат внутренних дел Карело-Финской ССР также был преобразован в министерство.235

В соответствии с заключенным советско-финляндским договором о перемирии начался обмен военнопленными. Советские военнопленные, возвращавшиеся из Финляндии, главным образом, следовали эшелонами через Выборг и на основании распоряжения НКВД СССР направлялись на оборонные стройки. В общей сложности, из Финляндии в СССР было возвращено 2700 бойцов. Бывшие военнопленные помещались в специальный лагерь НКВД, где контрразведка Карельского фронта производила их фильтрацию. В проверочно-фильтрационных лагерях действовал строгий режим изоляции. Спецконтингент находился под вооруженной охраной. Никто не мог покинуть лагерь без конвоя. Была запрещена переписка. Нормы охраны, бытовых условий и правила внутреннего распорядка были взяты из практики ИТЛ. Одновременно с фильтрацией спецконтингент привлекался к труду на промышленных объектах. После фильтрации все прошедшие ее военнослужащие направлялись на работы по восстановлению населенных пунктов.

Помимо военнослужащих, из финского плена вернулось 343 человека гражданского населения. Преимущественно, это были колхозники и члены их семей. После проведения соответствующих проверок они направлялись на работу в лесную промышленность.236

Заключенное с Финляндией перемирие подразумевало возвращение в КФССР вывезенного финнами оборудования промышленных предприятий. Существенный объем такого оборудования был возвращен на свои довоенные места. Среди захваченных финнами и возвращенных документов оказались 13 вагонов архивных дел бывшего Белбалтлага, включая личные дела заключенных.237

Первоочередной задачей по ликвидации последствий войны, поставленной перед восстанавливающимися органами внутренних дел, стало участие в организации и проведении реэвакуации населения Республики. Во многих районах КФССР, как, например, в Кестеньгском, Куркийокском, Петровском, Питкярантском, Пряжинском, Ребольском, Суоярвском и Сортавальском, к концу военных действий практически не осталось населения. В других районах осталась лишь незначительная часть от его довоенной численности. В общей сложности на прежние места проживания необходимо было вернуть около полумиллиона человек. Для решения такой масштабной задачи требовалось полностью восстановить деятельность органов внутренних дел, а также наладить связь и взаимодействие между их структурными звеньями. Многим районным отделам НКВД предстояло работать в районах, обширных по площади и имеющих климатические и географические особенности.238 Сложность состояла и в том, что в большинстве районов были слабо развиты дорожные сети и отсутствовала какая-либо транспортная инфраструктура. Тем не менее, при непосредственном участии органов внутренних дел работа по реэвакуации населения была организована на высоком уровне. Только за октябрь и ноябрь 1944 года на места прежнего проживания было возвращено свыше 50 тыс. человек.239

Деятельность органов внутренних дел КФССР на освобожденной от врага территории проходила в крайне тяжелых условиях. Финско-немецкие войска, в частности разведка, оставляли при отступлении с советской территории большое количество диверсионно-разведывательных групп, которые включали лиц, ранее сотрудничавших с оккупантами. Такие группы, перейдя на подпольное положение и поддерживая связь через родственников, занимались разведывательной, диверсионной и подрывной деятельностью, направленной вначале против наступающих частей Красной Армии, а затем и против восстановления на освобожденной территории советской власти.240 В состав диверсионно-разведывательных групп входили также дезертиры и уголовные элементы, для которых восстановление советской власти означало неминуемое привлечение к суровой ответственности. На освобожденной территории действовали специальные штабы для вербовки диверсионных групп и организации их работы.241

Восстановленные органы внутренних дел развернули активную деятельность по борьбе с вражескими агентами, оставленными противником на освобожденной территории. В этой деятельности органы НКВД руководствовались приказом НКВД СССР “Об оперативно-чекистском обслуживании местностей, освобождавшихся от войск противника”, отданным еще 12 декабря 1941 года. Существенную помощь органам внутренних дел оказывали группы охраны общественного порядка, которые создавались на предприятиях, в колхозах, а также в других организациях.242 В работе по восстановлению органов внутренних дел КФССР оказывали посильную помощь и местные советские органы и, кроме того, широкие слои населения.

Во время военных действий большая часть сотрудников внутренних дел КФССР находилась в истребительных батальонах. На практике деятельность этих батальонов заключалась в участии в нарядах разведывательно-поисковых групп, патрулировании населенных пунктов, выставлении постов и секретов, участии в проводимых органами НКВД облавах, сборе трофейного и оставленного на бывших полях сражений оружия, сборе вражеских листовок и т.д.243 В период активной обороны с лета 1941 года по зиму 1942 года на территории Карелии действовало до 38 истребительных батальонов общей численностью 4315 бойцов.244 Однако по мере захвата территории Республики войсками противника истребительные батальоны, действовавшие на захваченной территории, расформировывались, и их личный состав пополнял ряды Красной Армии. Таким образом, в период стабильной обороны, с весны 1942 по весну 1944 годов, в Карелии действовало лишь 10 истребительных батальонов. По мере освобождения КФССР, начавшегося в июне 1944 года, число истребительных батальонов возросло до 21 с общей численностью личного состава в 1048 человек.245

Истребительные батальоны КФССР внесли существенный вклад в борьбу с преступностью в первые месяцы после прекращения военных действий против Финляндии, оказав большую помощь органам внутренних дел освобожденных районов. Истребителями было задержано и доставлено в районные отделения милиции 974 человека, 736 из которых являлись нарушителями прифронтового режима, 78 спекулянтов, 49 уголовно-преступных и бандитствующих элемента, 78 дезертиров, а также 29 шпионов и диверсантов и 1 изменник Родине. Практически все из них были задержаны в ходе операций, проведенных органами внутренних дел совместно с истребительными батальонами.246 Помимо этого, бойцы истребительных батальонов Петровского и Медвежьегорского районов всего за три дня собрали и уничтожили свыше 4000 вражеских листовок.247 Истребительные батальоны стали наиболее крупными и мобильными силами, решающими вопросы охраны общественного порядка и борьбы с преступностью.

Однако указанные факты показывают, что на завершающем этапе войны истребительные батальоны выполняли, в основном, уже не военные функции, а функции, относящиеся к компетенции органов внутренних дел. Это предопределило необходимость их реорганизации, начавшейся вскоре после окончательного освобождения территории КФССР. В рамках этой реорганизации в начале декабря 1944 были расформированы штабы истребительных батальонов. Организация аппаратов по руководству ими, а также местными формированиями

была передана в состав аппаратов по борьбе с бандитизмом,248 которые 9 декабря 1944 года в целях улучшения руководства работой органов НКВД также подверглись реорганизации.249 Главный штаб истребительных батальонов был включен в состав ГУББ НКВД СССР.250

Серьезную трудность в работе карельской милиции представляло отсутствие у многих граждан паспортов, либо иных удостоверяющих личность документов. Кроме того, что такое положение вещей препятствовало устройству граждан на работу или учебу и получению ими каких-либо материальных пособий либо пенсий, это еще и способствовало укрытию общественно опасных элементов. Только за первое полугодие 1945 года было выявлено свыше тысячи нарушителей паспортного режима.251 Вследствие этого на органы внутренних дел КФССР была возложена задача по перерегистрации населения. При выполнении этой задачи ОВД Карелии руководствовались Постановлением СНК СССР о паспортизации населения от 4 октября 1945 года. В Петрозаводске была проведена перерегистрация паспортов у населения с наклейкой контрольных листков в паспорта. Уже за первый квартал 1945 года было перерегистрировано 22750 паспортов.252 Благодаря этой работе за тот же квартал было выявлено и привлечено к ответственности 772 нарушителя паспортного режима.253

По всей Республике организовывались адресные бюро, справочные бюро ЗАГСов, а также военно-учетные столы при отделениях милиции. Паспортными аппаратами налаживался учет населения в городах и сельской местности, возвращающимся из эвакуации гражданам выдавались тысячи справок и ответов на запросы о без вести пропавших или потерянных родственниках. Проводимая работа требовала от сотрудников милиции максимального внимания, оперативности и особой бдительности, поскольку преступники, стремясь избежать ответственности, пытались любыми способами получить документы на чужое имя, чтобы укрыться от следствия и суда.254

Борьба с преступностью занимала в послевоенной деятельности ОВД Карелии особое место. Основным видом преступлений в это время являлись кражи. Похищались главным образом продукты питания со складов и хранилищ, а также вещи хлебные карточки из квартир и общежитий рабочих. В первом квартале 1944 года было зарегистрировано 426 преступлений, из них – 117 квалифицированных краж. Сотрудники ОВД раскрыли 356 преступлений, в том числе 100 краж. Учитывая, что большая часть территории была оккупирована противником и основная масса населения эвакуирована, общее количество преступлений оказалось достаточно высоким.255

На освобожденной от оккупации территории Республики действовало большое количество как одиночных преступников, так и преступных групп. Это объяснялось последствиями военного времени, когда все усилия органов власти были направлены на противостояние внешнему врагу, а борьба с внутренней преступностью временно отошла на второй план. Тяжелые разрушения, причиненные хозяйству Республики, оставили огромное количество граждан КФССР без средств к существованию, и многие из них пытались решить эту проблему путем нарушения закона. Возросло число краж, грабежей, разбоев и хищений социалистической собственности. За второе полугодие 1944 года в КФССР было совершено 864 преступления. Из них – свыше 20 убийств и разбоев, 750 краж, включая более 20 краж скота, и прочие преступления.256

В третьем квартале 1944 года по сравнению со вторым кварталом уровень раскрываемости снизился с 95% до 81%, что было связано с переездом большого числа сотрудников в освобожденные районы, где основное внимание уделялось очистке Республики от ставленников противника.257 В четвертом квартале процент раскрываемости снизился до 78,1%, однако при этом количество зарегистрированных преступлений по отношению к третьему кварталу возросло с 365 до 499.258

Тенденция к росту преступлений проявилась и в первом квартале 1945 года, когда было зарегистрировано 552 преступных проявления, из которых было раскрыто 465, то есть 84%. Число преступлений возросло за счет увеличения количества простых краж.259

Рост количества краж в 1944-1945 годах объясняется большим числом краж из огородов, поступлением заявлений от реэвакуированного населения о квартирных кражах, совершенных во время пребывания хозяев квартир в эвакуации, а также миграционных процессов, увеличивших число уголовно-преступных элементов в освобожденных районах.260 Причиной же общего роста преступности летом-осенью 1944 года стало окончание военных действий с Финляндией. Многие преступные элементы, находившиеся в составе действующих частей, возвращаясь с фронта, попутно совершали преступления, в основном, кражи. Значительное количество краж при этом пришлось на Петрозаводск, где для военнослужащих было создано множество пересыльных пунктов и команд для выздоравливающих. Были задержаны десятки лиц, отставших от воинских частей, совершивших побеги из мест лишения свободы, разыскиваемых органами НКВД, подозреваемых в шпионаже и в совершении антисоветских преступлений, уклоняющихся от призыва и мобилизации, за совершение грабежей, краж, мошенничеств и спекуляций. Сотрудниками органов внутренних дел Карелии были задержаны сотни лиц, дезертировавших из Красной Армии, с железнодорожного транспорта, с объектов оборонной промышленности и с трудового фронта. Стоит отметить, что проблема дезертирства в первый послевоенный период стояла достаточно остро. За 1945 год по КФССР из рядов Красной Армии дезертировало 249 человек, с транспорта – 646 человек, из оборонной промышленности – 1346 человек.261

В рамках борьбы с вражеской агентурой в первые послевоенные месяцы отделение по борьбе с преступностью Заонежского района вскрыло и ликвидировало созданную в районе резидентуру финской тайной полиции.262

После заключения мира многие граждане, оказавшиеся в силу военного времени вдали от мест проживания, стремились поскорее вернуться домой. Это вызвало активный рост такого правонарушения как незаконный проезд в пассажирских и товарных поездах. За 1945 год сотрудниками ОВД Республики было выявлено 5227 “зайцев”.263

Органами внутренних дел проводилась работа по сбору, учету и хранению документальных материалов о зверствах, разрушениях, грабежах и насилиях вражеских оккупантов. Накопленные сведения направлялись в НКВД СССР, а затем передавались “Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими вреда гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР”, которая была образована 2 ноября 1942 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР.264

Во второй половине 1944 года сотрудники милиции изъяли у населения районов, освобожденных от противника, порядка 300 винтовок и 200 гранат, 18 пулеметов, 15 тысяч мин и около 1 миллиона патронов.265 Такое количество оружия и боеприпасов у гражданского населения объяснялось последствиями недавних военных действий, когда в подпольных условиях велась борьба по противодействию оккупационному режиму.

Органы внутренних дел принимали активное участие в проведении политической разъяснительной работы в отношении населения КФССР, остававшегося в военный период на оккупированной территории. Предполагалось, что эта часть населения могла быть подвергнута антисоветской пропаганде и дезинформации со стороны финско-немецких захватчиков.

Для обеспечения продуктами питания прибывающего из эвакуации населения, а также для обеспечения проведения работ по восстановлению хозяйства Республики органы внутренних дел решали вопросы сохранности продовольствия и необходимых ресурсов. В этой деятельности сотрудники НКВД руководствовались приказом НКВД СССР от 18 января 1942 года “О мерах борьбы с хищениями, разбазариванием и порчей зерна, овощей и других сельскохозяйственных продуктов”266, а также Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 июня 1942 года “Об ответственности хищения горючего в МТС и совхозах”. За нарушение данного Указа была установлена уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок от двух до пяти лет.267

На органы внутренних дел возлагалось выполнение специального постановления ГКО от 22 января 1943 года “Об усилении борьбы с хищениями и разбазариванием продовольственных и промышленных товаров”. По этому постановлению виновные не только привлекались к уголовной ответственности, но с них еще и взыскивалась стоимость причиненного ущерба. При этом стоимость похищенных или недостающих продовольственных товаров взыскивалась по рыночным ценам, а стоимость промышленных товаров – по коммерческим ценам в пятикратном размере.268

В целом же, наиболее распространенными среди экономических преступлений были следующие: хищения в промышленности и сельском хозяйстве; растраты; спекуляции; изготовление и хранение самогона для сбыта, а равно торговля им в виде промысла; обвешивание и обмеривание покупателей; фальшивомонетничество; учреждение и деятельность лжекооперативов и др.

Основными методами хищений в промышленности являлись: неправильная отбраковка; использование недостатков внутриведомственного и складского учетов; составление бестоварных документов на потребителя; создание излишков путем недогрузки и др.

Широко развилась в эти годы спекуляция. По всей стране она составила целых 25% от общего числа преступлений. К наиболее часто встречающимся ее видам относились: скупка и сбыт сельхозпродуктов и промтоваров, мелкая спекуляция на рынках, скупка зерна или муки с последующей выпечкой хлеба и реализацией его на рынках по спекулятивным ценам.269

На предупреждение и пресечение преступлений в области сельского хозяйства было направлено постановление СНК СССР от 8 января 1944 года “О материальной ответственности лиц, виновных в гибели или хищении скота, принадлежащего колхозам и совхозам”.270 Повышенное внимание уделялось сохранности хлеба, которую также должны были обеспечивать органы внутренних дел Республики. Правовой основой работы в этом направлении являлись постановления СНК и ЦК ВКП(б) от 1943 и 1944 годов “Об уборке урожая и заготовках сельскохозяйственных продуктов”. Быстрому выполнению сельскохозяйственных работ способствовало привлечение к ним населения городов и рабочих поселков. Поскольку находились элементы, стремившиеся уклониться от помощи в восстановлении сельского хозяйства Республики, сотрудники ОВД Карелии вынуждены были осуществлять контроль за порядком привлечения населения к выполнению сельскохозяйственных работ. При этом они руководствовались постановлением СНК и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 года “О порядке мобилизации на сельскохозяйственные работы в колхозы, совхозы и МТС трудоспособного населения городов и сельских местностей”. Для примера, в соответствии с этим постановлением только в 1942 году к выполнению весенне-полевых и уборочных работ было привлечено 3500 рабочих и служащих КФССР.271 В связи с массовой эвакуацией на территории Республики практически не осталось трудоспособных сельскохозяйственных работников. Те же, которые остались, помимо полевых работ, привлекались еще и к строительству сельскохозяйственных объектов. В свете этого решение о привлечении к выполнению сельскохозяйственных работ жителей крупных населенных пунктов представляется своевременным и оправданным.

Сотрудники органов внутренних дел в свободное от основной работы время также оказывали посильную помощь в восстановлении народного хозяйства Республики. Особенный вклад внесли они в восстановление и благоустройство населенных пунктов. В основном, такая деятельность носила добровольный характер и, как правило, находилась в центре внимания комсомольских и партийных организаций ОВД. Но не везде. Так, например, в столице Республики городе Петрозаводске она была регламентирована постановлением СНК СССР “О мероприятиях по восстановлению хозяйства города Петрозаводска”, принятого 23 сентября 1944 года.272 Это объяснялось тем, что столица Республики, где в мирное время базировались все органы республиканской власти, должна была быть восстановлена в первую очередь.

После окончания Великой Отечественной войны был зарегистрирован новый всплеск преступности. Этому способствовал целый ряд причин:

  • во-первых, завершение войны усилило на территории КФССР процессы миграции населения, в результат чего активизировались различные категории правонарушителей и преступников. В 1945 году милицией вновь, как и в 1944 году, было задержано свыше тысячи дезертиров, шпионов, а также различных категорий уголовных преступников. Среди них – сотни лиц, разыскиваемых органами НКВД военнопленных и интернированных, и лиц, бежавших из мест заключения;

  • во вторых, осложнение криминогенной обстановки было вызвано проведением широкой амнистии, связанной с победой СССР над фашистской Германией. Всего по стране в этот период из лагерей и тюрем было выпущено до 700 тысяч преступников.273 Следствием амнистии стал резкий рост количества преступлений. Если за весь 1944 год в Республике было совершено менее 1500 преступлений, то в 1945 году их число возросло почти до 2300, т.е. на 34,8%;

  • в-третьих, совершению преступлений способствовала общая разруха, нищета и разброд.

Вполне естественно, что такая ситуация порождала преступные посягательства на любое, а особенно на личное имущество. Для овладения чужим имуществом преступники нередко пользовались насильственными методами. Перечень зарегистрированных в 1945 году преступлений включает десятки убийств, разбойных нападений, грабежей и мошенничеств. Особая опасность при этом заключалась в том, что преступники часто были вооружены холодным и огнестрельным оружием, включая гранаты, карабины и автоматы. За 1945 год работники милиции изъяли свыше 500 единиц огнестрельного оружия, 37 пулеметов и порядка 1 миллиона патронов.

Большую часть преступлений составляли хулиганства и кражи, как простые, так и квалифицированные. При этом наиболее многочисленными являлись такие виды тайных хищений, как карманные кражи, кражи с огородов и скотокрадство.274

17 января 1946 года в связи с возросшим уровнем преступности был издан Приказ НКВД СССР об усилении борьбы с преступностью, который предусматривал широкий комплекс мер по активизации работы аппаратов уголовного розыска и БХСС. Приказ требовал повысить качество оперативной работы с тем, чтобы добиться предупреждения и своевременного раскрытия преступлений, а также не допускать формирования преступных группировок. Органам уголовного розыска предписывалось в течение двух месяцев пересмотреть все дела по нераскрытым убийствам, грабежам, разбоям и крупным кражам. Приказ указывал выделить для работы по этим преступлениям наиболее опытных сотрудников.

В 1945-1946 годах на учете в органах НКВД КФССР состояли свыше 30 тыс. человек, в отношении которых, исходя из послевоенной оперативной обстановки, существовали подозрения в политической неблагонадежности. К ним относились: шпионы; лица, подозреваемые в шпионаже; провокаторы и другие секретные сотрудники разведывательных органов России; секретные сотрудники разведки и контрразведки белых армий; личный состав разведывательных и контрразведывательных органов России, к которым относились охранные отделения, департамент полиции и жандармские управления, а также органы военного министерства; личный состав разведки и контрразведки белых армий, карательных органов, прокуратуры, суда и тюрем России; члены антисоветских политических партий – монархисты, кадеты, эсеры, меньшевики, троцкисты и др.; члены контрреволюционных националистических организаций; офицеры белой и царской армии; иностранные специалисты и служащие иностранных фирм; изменники Родины, предатели и другие активные пособники немецко-фашистских оккупантов; служащие полиции; участники других финско-немецких карательных органов и формирований; руководители финско-немецких учреждений и предприятий; другие лица, служившие в разных финско-немецких учреждениях и предприятиях; весь прочий элемент, подпадающий под картотечный учет – кулаки и бывшие лишенцы, и др.

Крайне сложная послевоенная криминогенная обстановка требовала от сотрудников милиции принятия срочных мер, направленных на охрану жизни и здоровья людей, общественной безопасности и имущества граждан от противоправных посягательств. От сотрудников НКВД требовалось высокое оперативно-служебное мастерство и мужество при задержании и ликвидации опасных преступников.

В 1945 году, году окончания продолжительной и разрушительной войны, сотрудники органов внутренних дел Карело-Финской СССР выполняли следующие функции:

  • борьба с общеуголовной преступностью;

  • борьба с преступностью среди инвалидов Великой Отечественной войны. В 1945 году только в Олонецком районе таких было задержано 306 человек;

  • борьба с притоносодержательством;

  • борьба с криминальными абортами;

  • борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью;

  • борьба с венерическими заболеваниями;

  • борьба с бандитизмом и с преступлениями по линии БХСС;

  • следственная работа;

  • проверочно-фильтрационная работа среди репатриантов;

  • оперативная работа;

  • работа по линии наружной службы и охраны общественного порядка;

  • работа с помощниками милиции, к которым относились члены специально создаваемых групп охраны общественного порядка;

  • работа по поддержанию паспортного режима;

  • охрана арестованных в КПЗ и конвоирование;

  • охрана общественного порядка посредством милицейских патрулей, участковых уполномоченных и членов групп охраны общественного порядка;

  • сторожевая охрана колхозов и предприятий;

  • работа по линии пожарной охраны;

  • организация отделов актов гражданского состояния

  • и другие функции, исходя из текущей обстановки.275

В 1946 году основные усилия органов внутренних дел КФССР были сосредоточены на борьбе с уголовной преступностью, поддержании общественного порядка и общественной безопасности, а также на борьбе с расхитителями государственной собственности.

В 1946 году активность миграционных процессов на территории Республики была существенно снижена. Численность населения возросла практически до 300 тыс. человек. Тем не менее, несмотря на увеличение численности населения, уровень преступности в КФССР, благодаря отлаженной работе сотрудников органов внутренних дел, хоть и незначительно, но был снижен. Он составил 2200 преступлений, что было меньше уровня 1945 года на 4,4%. В силу этого криминогенная обстановка по-прежнему продолжала держать сотрудников ОВД Карелии в постоянном напряжении.

К концу года уровень преступности в Республике возрос за счет спецпереселенцев “власовцев”, которые, едва прибыв на места поселения, сразу же стали совершать побеги и кражи.

Высокий уровень преступности был обусловлен также активизацией преступного элемента из числа военнослужащих строительных батальонов, продажей в парках и садах спиртных напитков, а также продолжающейся нищетой.

Самым распространенным преступлением в 1946 году, как и раньше, оставалась кража. Количество грабежей и мошенничеств, в среднем, осталось без изменений, а число хулиганств немного сократилось. В целом, за год за совершение преступлений к уголовной ответственности было привлечено свыше 1 тыс. человек. У населения Республики было изъято более 500 единиц незаконно хранимого оружия, 19 пулеметов, несколько сотен килограммов взрывчатых веществ и более 30 тыс. патронов. В среднем, уровень незаконно хранимых оружия и боеприпасов по сравнению с 1945 годом снизился примерно на 26%.

В первые послевоенные годы в Карело-Финской ССР существовала карточная система, введение которой было вызвано категорической нехваткой промышленных товаров, продуктов и особенно хлеба. В связи с этим органы внутренних дел были вынуждены усилить оперативную, следственную и профилактическую работу. В результате этой работы в 1946 году было возбуждено свыше 400 уголовных дел о хищениях, разбазаривании и порче хлеба, а также о хищениях и злоупотреблениях продовольственными карточками. У преступников за год было изъято денег на сумму 50 тыс. рублей и более 10 тонн хлебопродуктов.276

Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что в 1944-1946 годах органы внутренних дел Карело-Финской ССР проводили деятельность по восстановлению должного порядка на территории Республики, а в особенности в ее освобожденных районах, где на период оккупации была прекращена работа советских органов власти. Органы внутренних дел успешно вели борьбу с преступностью и осуществляли мероприятия по ликвидации оккупационного режима. Их деятельность позитивно влияла на возрождение народного хозяйства Республики.

§2.3. Деятельность органов внутренних дел по борьбе с преступностью в Карело-Финской ССР в 1946-1956 гг.

Процесс перехода от войны к миру оказался длительным и трудоемким. Он потребовал коренной перестройки всей жизни страны, изменения форм и методов государственного, хозяйственного и политического руководства. Последствия войны не могли не сказаться на состоянии правопорядка, что выразилось главным образом в росте преступности. Окончательный отход от выполнения военных задач позволил сконцентрировать все внимание на борьбе с уголовной преступностью. Для реализации этой идеи и для решения задач по развитию послевоенной экономики в стране была значительно усилена роль правоохранительных органов, в том числе и НКВД-МВД.277

Правовой основой деятельности милиции КФССР в послевоенные годы являлись: Конституция СССР 1936 года; Конституция КФССР 1940 года; “Положение о рабоче-крестьянской милиции” от 1931 года; указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года “Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества”, “Об усилении охраны личной собственности граждан” и др.; Постановления СНК СССР и Совмина СССР (например, “Об усилении борьбы со спекуляцией” от 13 сентября 1946 года); указы и постановления, принятые высшими органами государственной власти КФССР; нормативные акты НКВД-МВД-МГБ СССР и КФССР. Существенную роль в работе органов внутренних дел играли касающиеся их деятельности совместные постановления правительства и ЦК ВКП(б)-КПСС, которые хоть и не обладали какой-либо юридической силой, но имели высокий морально-политический авторитет.278

В 1946 году серьезным преобразованиям подвергся уголовный розыск, главной задачей которого являлась организация борьбы со всеми видами уголовных преступлений на территории КФССР. Деятельность угрозыска стала строиться по территориальному принципу. Были усилены его низовые звенья и максимально увеличена численность оперативных работников.

Для районных и городских отделений уголовного розыска в качестве основных были определены следующие функции:

- изучение методов, применяемых преступниками;

- проведение расследований по делам своей компетенции;

- непосредственная работа по борьбе с основными видами преступлений;

- разоблачение и ликвидация преступных формирований и группировок;

- осуществление розыска преступников, скрывающихся от следствия и суда.

На Отдел уголовного розыска, образованный в составе МВД Республики, помимо перечисленных, возлагалась также функция контроля за работой районных и городских аппаратов уголовного розыска и оказание им практической помощи, а также организация профилактической работы, особенно среди несовершеннолетних.279

21 января 1947 года части оперативного предназначения внутренних войск по решению правительства были переданы из МВД в МГБ. Это объяснялось необходимостью повышения эффективности боевой работы внутренних войск по выполнению мероприятий, направленных на обеспечение государственной безопасности. На внутренние войска, как на составную часть МГБ, были возложены следующие задачи: войсковое обеспечение оперативных мероприятий органов госбезопасности по ликвидации вооруженных банд националистов путем участия в проведении чекистско-войсковых операций; оказание помощи органам госбезопасности в изъятии вражеской агентуры; охрана особо важных предприятий и учреждений; несение службы по поддержанию общественного порядка в городах и населенных пунктах; выполнение специальных задач МГБ КФССР и МГБ СССР по обеспечению государственной безопасности. После передачи в МГБ внутренние войска были реорганизованы во внутреннюю охрану МГБ. В составе МГБ КФССР было создано Управление внутренней охраны. К задачам внутренней охраны относились: обеспечение борьбы с националистическими бандформированиями, выполнение оперативных заданий органов МГБ, поддержание режима и надзора в местах поселения ссыльных, борьба с побегами преступников из мест лишения свободы, охрана особо важных государственных объектов и т.д.280

В 1947 году было зарегистрировано 1671 преступление. Это было на 529, почти на четверть, преступлений меньше, чем в предыдущем году, но все же число продолжало оставаться внушительным. Из всех зарегистрированных за год преступных проявлений 1410 было раскрыто, что составило 84,3%. По этим преступлениям к уголовной ответственности было привлечено 2292 человека, из которых 1429 подверглись аресту.281

Характер преступлений почти не изменился. По-прежнему, большую их часть составляли кражи. Особенно много совершалось краж овощей с огородов и полей. Только в третьем квартале за такие кражи было привлечено к ответственности 227 человек.282 Причина краж крылась в уровне жизни людей. Несмотря на то, что в 1947 году карточки были отменены, население продолжало проживать в крайней нужде. Низкие доходы не позволяли приобретать в достатке продукты и товары первой необходимости.283

В 1947 году возросло число хулиганств в сельской местности, что было связано с ростом количества чайных.284

Для борьбы с кражами и хулиганствами были расширены сети наружных постов. Для несения патрульной и постовой службы привлекались многочисленные группы охраны порядка, состоящие из местных активистов. Только за второй квартал 1947 года в сельской местности было организовано 394 таких группы численностью 2475 человек.285 Усилена была и работа паспортной службы.286

По-прежнему низким было количество тяжких и особо тяжких преступлений. Так, в третьем квартале 1947 года не было зарегистрировано ни одного грабежа, а в четвертом квартале – зарегистрировано лишь два таких случая. К тому же в четвертом квартале не было совершено ни одного убийства.287

Продолжалась работа по изъятию у населения незаконно хранящегося оружия и боеприпасов. За первое полугодие 1947 года было изъято 67 винтовок, 7 пулеметов и автоматов, 47 револьверов и пистолетов и 1200 боевых патронов.288

Активно действовали сотрудники ОВД в борьбе с хищениями социалистической собственности. В 1947 году по линии БХСС было возбуждено наибольшее количество уголовных дел за весь послевоенный период – 657. К уголовной ответственности за расхищения было привлечено 813 человек.289

Для борьбы со спекуляциями были созданы специальные оперативные группы, работавшие на рынках Республики по выявлению лиц, перепродающих продукты и промышленные товары. Отмена карточной системы и проведение денежной реформы несколько облегчили решение этой задачи, так как в связи с этим сократился до минимума приток спекулянтов, сбывающих на рынках сельскохозяйственную продукцию.

Рост преступности отчасти объяснялся и большим количеством специальных поселений, находящихся на территории Республики. Так, на 1 июля 1947 года на спец. поселениях числилось 5458 человек, из которых 508 находилось в бегах.290 Оперативная обстановка осложнялась также наличием на территории КФССР трех следственных тюрем – в Петрозаводске (№ 1), Кеми (№ 2) и Олонце (№ 3) – из которых тоже периодически совершались побеги.291

Снижала эффективность работы ОВД Республики и сохраняющаяся кадровая проблема. Несмотря на то, что в феврале 1947 года в составе МВД КФССР был создан отдел кадров,292 призванный заниматься вопросами кадрового обеспечения, на 1 июля 1947 года некомплект МВД КФССР составлял 460 человек, в том числе 164 человека – по органам милиции. Штат МВД пополнялся за счет демобилизованных Красной Армии и войск МВД, а также по личным заявлениям граждан, желающих служить в органах правопорядка.293

В 1948 году преступность в Республике снизилась более чем наполовину. Было зарегистрировано 699 преступлений, из которых 584 было раскрыто (83,5%), в том числе 155 по агентурным данным. К уголовной ответственности за год было привлечено 758 человек, из которых 487 было арестовано.294

Основное количество преступлений традиционно составляли кражи. Однако сравнительный анализ статистических данных показывает, что их число по отношению к 1947 году резко сократилось. Так, количество квалифицированных краж, совершенных во втором квартале 1948 года составило 19 случаев против 124 случаев, имевших место в том же втором квартале 1947 года. Число простых краж в рамках тех же периодов сократилось с 279 до 77 случаев.295

Снижение уровня преступности стало возможным главным образом благодаря эффективной деятельности сотрудников органов внутренних дел, так как оперативная обстановка в 1948 году лишь ухудшилась. Это было связано с тем, что в конце года на работу в лесную промышленность прибыло 10605 человек из других областей и республик. Среди прибывших было много судимых и ведущих сомнительный образ жизни. Помимо рабочих, в Республику прибыли новые воинские подразделения, часть сержантского и рядового состава которых также уже имела судимости. В четвертом квартале 1948 года за различные преступления было арестовано 28 военнослужащих.296

Важной мерой в усиления борьбы с преступностью стало образование в феврале 1948 года в составе НКВД Республики следственного отдела, основной задачей которого стало расследование уголовных дел, возбуждаемых оперативными службами милиции.297

Снижение уровня преступности было напрямую связано с принятием в 1948 году Дисциплинарного Устава милиции, который был призван укрепить служебную дисциплину среди личного состава и обеспечить в ее деятельности социалистическую законность. Тогда же был введен в действие Устав постовой и патрульной службы милиции, регламентировавший организацию и несение постовой и патрульной службы.298

В целях повышения качества работы по борьбе с уголовной преступностью, охране общественного порядка и устранению нарушений следствия по возбужденным уголовным делам с 30 марта по 2 апреля 1948 года было проведено оперативное совещание с начальниками оперативных отделов-отделений МВД и Управления милиции и с начальниками городских-районных отделений об итогах работы за 1947 год и первый квартал 1948 года.299 На совещании были разобраны недочеты в работе ОВД и определены основные мероприятия на ближайший период. К таким мероприятиям относились:

  • борьба с уголовной преступностью и с расхитителями социалистической собственности;

  • укрепление и улучшение агентурно-оперативной работы;

  • выявление и разработка уголовного преступного элемента;

  • усиление контроля за работой периферийных ОВД и неуклонное выполнение приказов и директив.300

1948 год отметился улучшением работы отделов кадров. За четвертый квартал на вышестоящие должности было выдвинуто 27 человек, в том числе 7 человек – на руководящие должности. Однако в то же время 14 сотрудников были понижены в должности за грубые нарушения служебной дисциплины.301

В октябре 1949 года милиция была передана в состав МГБ. Эта мера была вызвана временным расширением ее функций, связанных с обеспечением государственной безопасности и необходимостью обеспечения тесного взаимодействия правоохранительных органов в борьбе с преступностью. Мы согласны с мнением авторов, считающих, что такое переподчинение соответствовало политическим реалиям того времени.302

После передачи карельской милиции в состав МГБ КФССР в составе Управления милиции были образованы 3 отдела:

- отдел милицейской службы, на который возлагалась охрана общественного порядка и общественной безопасности в Республике, а также проведение административных мероприятий по исполнению законов и распоряжений органов власти;

- отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией;

- отдел уголовного сыска.

В апреле 1949 года в целях повышения внимания к организации политико-воспитательной работы с личным составом ЦК ВКП(б) принял решение о введении в городских и районных отделах милиции должностей заместителей начальников по политической части.

В тот период наметилась тенденция к снижению результативности работы участковых уполномоченных. Это произошло потому, что на них часто возлагались не свойственные им функции, такие как патрулирование вне пределов обслуживаемых территорий, разноска повесток, несение постовой службы и т.д. 30 апреля 1949 года вышел Приказ МВД СССР “Об улучшении работы участковых уполномоченных”. В соответствии с этим Приказом участковые уполномоченные допускались к работе только после сдачи зачетов в экзаменационной комиссии при Управлении милиции и прохождения стажировки.303

При Управлении милиции КФССР был также образован учетно-регистрационный отдел, ведавший милицейской статистикой. Работа учетно-регистрационных подразделений создавала статистическую базу для изучения состояния преступности как по районам Республики, так и по видам преступлений с целью определения мер профилактики преступных деяний.

1949 год охарактеризовался самым низким числом зарегистрированных преступлений за все послевоенные годы. Было зарегистрировано 567 преступных проявлений. Средний уровень раскрываемости составил 88%. Примерно 23% преступлений раскрывались по агентурным данным304

Кражи и хулиганства возглавили перечень самых распространенных преступлений. За первое полугодие было также зарегистрировано 8 убийств, что для КФССР являлось непоказательно высоким числом. В первом полугодии было привлечено к уголовной ответственности 369 человек, в том числе 283 подверглись аресту.305

Количество изымаемого у населения огнестрельного оружия хоть и уменьшилось, но ненамного.

Оперативная обстановка в Республике оставалась сложной. На работу в лесную промышленность и сельское хозяйство продолжало прибывать большое количество вербованных рабочих и в порядке добровольного переселения из других областей Советского Союза. Только за первое полугодие 1949 года прибыло 41 тысячи человек. Многие из них в прошлом имели судимости за совершение различных уголовных преступлений. В некоторых случаях вербовка рабочей силы производилась на вокзалах и рынках, и поэтому в число завербованных часто попадали лица, только что освободившиеся из мест лишения либо ведущие сомнительный образ жизни, которые, едва прибыв к месту работы и получив денежный аванс, совершали побеги с производства.

Отдельные лица скрывались от органов МВД. Так, например, в феврале 1949 года в чайной сельпо в селе Ладва Прионежского района за нарушение общественного порядка работниками районного отдела МВД был задержан гражданин И., уроженец Тамбовской области. При личном обыске у И. был обнаружен пистолет иностранной марки, калибр 6,35 с боевыми патронами, деньги в сумме 4813 рублей, три пары хромовых сапог, два новых костюма и ряд других ценностей. В ходе расследования он пояснил, что до июня 1948 года работал в г. Львове заведующим торгом райпотребсоюза, где занимался хищением промтоваров и, боясь ответственности, завербовался в КФССР.306

Только в августе 1949 года из 48 преступлений 13 были совершены прибывшими на работу в лесную промышленность, а еще 12 – прибывшими в порядке поселения.307

Для борьбы со всеми видами преступлений широко использовался личный сыск сотрудников ОВД с привлечением агентуры и по инициативе оперсостава. Благодаря инициативе сотрудников за первый квартал 1949 года был задержан 141 человек, причастный к совершению преступлений. Для повышения качества работы через оперативный отдел неоднократно устанавливалось наружное наблюдение за разрабатываемыми объектами. Активно привлекались к сыскной работе служебно-розыскные собаки.

В Управлении милиции была усилена патрульно-постовая служба. В первом квартале 1949 года постовыми милиционерами было задержано 5 преступников и раскрыто 3 преступления. Кроме того, к уголовной ответственности были привлечены 17 нарушителей паспортного режима.308

Повышенное внимание стало уделяться борьбе с побегами спецпоселенцев, так как на 1 июля 1949 года в бегах числилось 257 человек, бежавших до 1949 года. В целях скорейшей ликвидации побегов и поимки бежавших в каждом районном отделе МВД и в спецкомендатурах имелись тщательно разработанные планы и мероприятия по осуществлению ближайшего розыска. Помимо оперсостава РО и спецкомендатур к участию в розыске привлекались группы содействия спецкомендатурам МВД. Эти группы создавались из числа партийного, комсомольского и колхозного актива местного населения. К середине 1949 года в Республике действовало 59 таких групп с общей численностью 442 человека. Проводимые мероприятия позволили добиться высокого результата в этом направлении. Во втором квартале 1949 года был зарегистрирован лишь один случай побега.309

Благодаря правильной организации и слаженности действий всех структурных подразделений МВД КФССР повысилось политико-моральное состояние и дисциплина сотрудников. За второй квартал 1949 года в восьми РО не было зарегистрировано ни одного нарушения служебной дисциплины. Еще в четырех РО зарегистрировано только по одному такому случаю. Лишь в Кемском РО имели место самоубийство госавтоинспектора на почве пьянства, а также 7 случаев нарушения дисциплины.310

Для повышения квалификации сотрудников в течение третьего квартала 1949 года при Управлении милиции Республики были проведены следующие виды сборов:

- месячный семинар работников периферийных органов по линии БХСС с охватом 15 человек;

- сбор участковых инспекторов (31 человек);

- 15-дневный семинар начальников военно-учетных столов (10 человек);

- месячный сбор сержантского и рядового состава периферийных органов (61 человек);

- 15-дневный семинар с госавтоинспекторами (15 человек).311

В 1950 году средний уровень преступности по отношению к 1949 году не изменился. Основной причиной криминогенной обстановки оставалось большое количество переселенцев из других республик и областей СССР, которых на начало года насчитывалось свыше 40 тысяч человек. Половина переселенцев являлась ингерманландцами, которые в период Великой Отечественной войны проживали на временно оккупированной территории. Среди переселенцев и вербованных рабочих сотрудниками ОВД продолжали выявляться лица, имевшие судимости, в том числе бежавшие из мест заключения либо поселения. В Республике состояли на учете 5925 “власовцев”, включая 40 женщин.312

Особенность учета спецпоселенцев заключалась в том, что вместо паспортов они имели справки, выданные РО МВД. В справках были указаны соответствующие ограничения и строго определенное место жительства, за пределы которого отлучаться запрещалось.313

Как и раньше, большое внимание уделялось борьбе с побегами спецпоселенцев. В первом квартале 1950 года было задержано 30 беглых спецпоселенцев, во втором квартале это число увеличилось до 49.314

Осложняло оперативную обстановку и наличие на территории Республики большого числа лагерей, из которых также нередко совершали побеги преступники, в том числе и опасные. На 1 апреля 1950 года во всех лагерподразделениях содержалось 17857 человек.315 В первом квартале было зафиксировано 3 случая побега. Двое бежавших были задержаны, а один – убит при задержании.316

В 1950 году наметилась тенденция к снижению преступлений, связанных с растратами и хищениями социалистической собственности со стороны лиц, связанных с учетом, хранением, распределением и транспортировкой товаро-материальных ценностей и денежных средств. Так, в третьем квартале 1950 года общая сумма хищений и растрат составила 52 тысячи рублей, что было на 49,5 тысяч рублей (на 95%) меньше, чем во втором квартале. В четвертом квартале эта сумма снизилась еще больше и составила всего 26,3 тысячи рублей.317

Сокращению числа этого вида преступлений способствовали:

- улучшение работы оперативно-осведомительной сети;

- усиление контроля за деятельностью материально ответственных лиц;

- своевременная реализация агентурных материалов;

- очищение торгово-снабженческого и счетно-бухгалтерского аппаратов от лиц, не внушающих доверия и других сомнительных элементов.318

К концу 1950 года наконец-то практически удалось решить извечную проблему карельских органов внутренних дел – кадровую. Незначительный некомплект оставался только в Управлении ИТЛК и спецтрудколоний. По остальным же подразделениям МВД Республики на четвертый квартал 1950 года некомплект составил всего 13 человек.319

На 1 января 1951 года в КФССР действовало 23 районных отдела МГБ, а также 3 отделения городских районов Петрозаводска. Кроме того, из-за большой численности населения в Сортавальском районе было организовано 2 отдела – городской и районный. Деятельность каждого районного отдела, помимо всех прочих составляющих, зависела также от обширности территории обслуживаемого района, численности его населения, а также от развитости и проходимости дорог.

Больше всего населения – 92474 человека – проживало в столице Республики – городе Петрозаводске. Количество жителей во всех трех районах города было примерно одинаковым, и на каждое из отделений приходилось в среднем по 34150 человек.

К примеру, 3-е городское отделение Петрозаводска численностью 50 сотрудников обслуживало территорию городского района с населением 34843 человека (см. Приложение 2).

Вторым по количеству населения в Республике был Сортавальский район. В районном центра – городе Сортавала – проживало 32144 человека, а в сельской местности района – 43582 жителей.

Город Сортавала с 32144 жителей обслуживал городской отдел, состоящий из 31 работника милиции (см. Приложение 3).320

Устройство районных отделов практически соответствовало устройству городских. В них в обязательном порядке входили подразделения сыска и БХСС.

Наименьшее количество населения обслуживали Сегозерское и Кестеньгское райотделы милиции. В этих районах проживало соответственно 2821 и 2623 жителей. Однако легкость работы райотделов, обслуживающих районы с небольшим числом населения, была лишь видимой. Милиция по-прежнему плохо оснащалась транспортными средствами, в то время как наличие и состояние дорог в большинстве сельских районов Республики оставалось крайне низким. Особенно остро эта проблема вставала в период весенней распутицы, когда и без того немногочисленные дороги становились практически непроходимыми.

Тяжелые социально-бытовые условия послевоенного времени породили большое количество преступников-бродяг, занимающихся нищенством. Они стекались в крупные населенные пункты, где для занятия противоправной деятельностью объединялись в преступные группы. 23 июля 1951 года для борьбы с этим видом маргинального поведения был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР “О мерах борьбы с антиобщественными паразитическими элементами”. 13 августа 1953 года по тому же вопросу была принята совместная директива Генерального прокурора и МВД СССР.

В октябре 1952 года в составе УМ МГБ КФССР был образован отдел вневедомственной сторожевой охраны (ВНСО). При городских и районных отделах милиции Республики постепенно сформировались отделения ВНСО. Первое вневедомственное подразделение охраны было создано в Карелии весной 1952 года, когда на складе взрывчатых материалов лоухских и чупинских слюдяных рудников была организована сторожевая бригада, в названии которой впервые было употреблено слово “вневедомственная”, то есть не подчиняющаяся администрации объекта охраны, а выполняющая чисто сторожевые функции под руководством милицейских специалистов.

В марте 1953 года МВД и МГБ были объединены в Министерство внутренних дел КФССР. До этого же, после 1949 года, МВД являлось небольшим производственно-строительным министерством, лишенным практически всех оперативных подразделений, в функции которого входило производство с использованием рабочей силы заключенных, спецпоселенцев и военных.321

27 марта 1953 года в связи со смертью Сталина Президиумом Верховного Совета была объявлена самая массовая в истории амнистия и освобождение осужденных за уголовные преступления. Были выпущены на свободу все заключенные, чей срок отбытия наказания не превышал 5 лет. Осужденным же на срок свыше 5 лет наказание сокращалось наполовину. Независимо от срока освобождались от наказания лица, осужденные за должностные, хозяйственные и некоторые военные преступления. В течение месяца по всей Республике было освобождено свыше 20 тысяч уголовников. Из-за отсутствия контингента даже пришлось закрыть ИТЛ в Вяртсиля, где содержалось 2090 человек. В мае 1953 года в колониях остались лишь 2400 осужденных. Амнистия не коснулась осужденных за наиболее тяжкие преступления, такие как бандитизм, умышленные убийства, крупные хищения, а также преступления контрреволюционной направленности.

27 марта 1953 года одновременно с объявлением амнистии Совет Министров СССР принял Постановление “О мерах по усилению охраны общественного порядка и борьбы с уголовной преступностью”. Особое внимание в Постановлении было уделено укреплению законности в деятельности МВД и милиции, профилактике преступлений, пресечению преступной деятельности лиц, неоднократно нарушавших требования законодательства. Было рекомендовано повысить качество ведения следствия, укрепить наружную службу и аппараты уголовного розыска.322

Несмотря на подобную меру, массовое освобождение уголовников крайне негативно отразилось на оперативной обстановке. По итогам 1953 года преступность возросла на треть. За год было зарегистрировано 2016 преступлений. В основном совершались наиболее тяжкие преступления, такие как кражи, грабежи, разбои, изнасилования и убийства. Принятыми мерами милиции удалось приостановить вал преступности. В 1954 году было зарегистрировано 1500 преступлений, что практически соответствовало уровню 1952 года. Было достигнуто снижение числа убийств, разбоев, краж государственного и личного имущества граждан, карманных краж и хулиганств. В процессе проводимой работы по борьбе с уголовной преступностью за 1954 год сотрудниками милиции ликвидировано 218 преступных групп, из которых: 10 грабительских, 73 воровских и 135 хулиганских.

В 1955 году, по сравнению с 1954, преступность по РСФСР возросла на 13%, по Карелии же – на 7%. Характер преступлений почти не изменился. 3 сентября 1955 года был принят указ “О досрочном освобождении из мест лишения свободы инвалидов, престарелых, лиц, страдающих тяжелыми недугами, беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей”, что хоть и незначительно, но увеличило рост преступлений, так как на свободе оказалось достаточно большое количество опасных государственных преступников. Многие из них через несколько месяцев снова были привлечены к уголовной ответственности.323

В 1955 году, через 10 лет после окончания Великой Отечественной войны, началась политика “оттепели” в отношении контингента спецпоселений. Всем спецпоселенцам были выданы паспорта, и с 1956 года началась их массовая реабилитация.

В послевоенные годы корни преступности крылись в тяжелом экономическом состоянии общества. Население многие годы бедствовало от недостатка предметов обихода и продуктов питания. В Республике было большое количество сначала военнопленных, а затем заключенных, заезжало и выезжало значительное количество мигрантов – вербованных рабочих. Именно ими совершалась большая часть регистрируемых преступлений. Стоит отметить, что в 1953 году, как и в 1945-м, руководство советского государства само инициировало рост преступности, проведя широкомасштабные амнистии. В послевоенное десятилетие происходила постоянная реорганизация органов внутренних дел, что было связано с тем, что их функции часто переплетались с функциями обеспечения государственной безопасности.

Проводимые реорганизационные мероприятия нередко были сопряжены с серьезными трудностями и ошибками, но в целом они способствовали совершенствованию деятельности ОВД и позволили накопить необходимый опыт, который был учтен при борьбе с преступностью в Карелии в последующие годы.

Заключение.

Представляется, что образование на северо-западе СССР Карело-Финской союзной Республики было вызвано необходимостью легализации бывших финляндских территорий, отошедших к СССР по результатам советско-финляндской войны 1939-1940 гг, а также необходимостью оказания предупредительного воздействия на Финляндию с целью предотвратить ее участие в прогнозируемой советско-германской войне на стороне противников Советского Союза. Карельская АССР по многим критериям не соответствовала статусу союзной республики, но, тем не менее, решение о ее преобразовании в Карело-Финскую ССР было принято. При этом оказались нарушенными нормы действующих в то время Конституции СССР 1936 года и Конституции РСФСР 1937 года. Несоответствие статусу союзной республики породило много проблем и противоречий как при организации деятельности органов государственной власти, так и при административно-территориальном делении.

Одна из основных проблем, связанных с образованием Карело-Финской ССР, заключалась в том, что карельское и финское население в Республике в общей сложности составляло менее половины, в то время как более 50% населения являлись русскими.

Административно-территориально в 1940 году, после образования, Карело-Финская ССР состояла из 26 районов, 2 городов республиканского подчинения, 10 городов районного подчинения, 17 рабочих поселков и 245 сельсоветов. На 1 марта 1956 года, непосредственно перед прекращением существования, Республика включала 20 районов, 2 города республиканского подчинения, 10 городов районного подчинения, 29 поселков городского типа и 218 сельсоветов.324 Анализ архивных данных показывает, что в течение всего периода существования КФССР велся постоянный поиск ее оптимального административно-территориального устройства. Сложности при этом, прежде всего, были связаны с малым количеством и непропорциональным распределением по Республике национального населения, что ставило под сомнение как формулировку названия Республики (“Карело-Финская”), так и ее союзный статус. Особенности административно-территориального устройства КФССР заключались и в больших различиях численности населения отдельных районов, площади их территории и отдаленности от центра.

В период с лета 1941 по лето 1944 годов большая часть территории Карелии была оккупирована финско-немецкими войсками. За три года нахождения в оккупации в общей сложности Республике был нанесен ущерб на 20 миллиардов рублей, не считая людских потерь и потерь от прекращения в производстве и сельском хозяйстве.

24 апреля 1956 года, после стабилизации политической обстановки на Северо-Западе СССР, Карело-Финская ССР была в обратном порядке преобразована в Карельскую АССР и включена в состав РСФСР.

Проблемы, связанные с образованием и существованием КФССР, неминуемо отразились на деятельности органов власти Республики и, в том числе, на деятельности органов внутренних дел. Следует отметить, что организация и деятельность ОВД Карелии в период образования Карело-Финской ССР была тесно связана со всей предыдущей деятельностью карельских органов охраны правопорядка. Во вновь созданном НКВД КФССР во многом сохранились старые проблемы, главной из которых была кадровая. Существующие проблемы были обусловлены, прежде всего, национальными, политическими и географическими условиями карельского края. Рост преступности в период образования КФССР был вызван присоединением к Республике восьми новых районов, отошедших к СССР после советско-финляндской войны 1939-1940 гг. Бывшие финляндские территории, отличающиеся высоким уровнем благоустройства, вызвали приток туда уголовных элементов из различных регионов СССР. Руководством государства и Республики велась планомерная и эффективная работа по совершенствованию организационных форм и методов деятельности ОВД. Дальнейшему становлению и развитию органов внутренних дел КФССР помешала начавшаяся война с Финляндией и Германией. В условиях военного времени, как это уже не раз случалось в истории ОВД Карелии, приоритет в их деятельность был отдан выполнению военных задач.

В 1944-1946 годах, после победного окончания войны в Карелии, ОВД Карело-Финской ССР проводили деятельность по восстановлению должного порядка на территории Республики, а в особенности в ее освобожденных районах, где на период оккупации была прекращена работа советских органов власти. Органы внутренних дел успешно вели борьбу с преступностью и осуществляли мероприятия по ликвидации оккупационного режима, участвовали в реэвакуации населения. Их деятельность позитивно влияла на возрождение народного хозяйства Республики.

В послевоенные годы корни преступности крылись в тяжелом экономическом состоянии общества. Население многие годы бедствовало от недостатка предметов обихода и продуктов питания. Поэтому основное количество преступлений составляли кражи. В Республике было большое количество сначала военнопленных, а затем заключенных, заезжало и выезжало значительное количество мигрантов – вербованных рабочих. Именно на них приходилась большая часть совершаемых преступлений. Дважды в истории Карело-Финской ССР рост преступности был спровоцирован самим государством. Это случилось в 1945 и 1953 году после проведения широкомасштабных амнистий.

В послевоенное десятилетие происходила постоянная реорганизация органов внутренних дел, что было связано с тем, что их функции часто переплетались с функциями обеспечения государственной безопасности.

Проводимые реорганизационные мероприятия не всегда были верными и своевременными, но в целом способствовали повышению и совершенствованию деятельности ОВД. Совершаемые же ошибки позволили накопить необходимый опыт, который был учтен при борьбе с преступностью в Карелии в будущие годы.

Приложения.

Приложение 1.

Структура и штатная численнсть Управления милиции МГБ КФССР на 1951 году:

  1. Руководство УМ:

  • начальник УМ, он же заместитель министра государственной безопасности КФССР – 1 чел.;

  • заместители начальника УМ – 2 чел.;

  • заместитель по политической части, он же начальник политотдела – 1 чел.

  1. Отдел милицейской службы:

- руководство отдела – 4 чел.;

- 1-е отделение (несение патрульно-постовой службы, служба дежурных нарядов) – 5 чел.;

  • 2-е отделение (обеспечение безопасности движения транспорта и пешеходов) – 4 чел.;

  • группа организации боевой и служебной подготовки – 2 чел.

  1. Отдел уголовного сыска (борьба с уголовной преступностью):

  • руководство отдела – 4 чел.;

  • 1-е отделение (борьба с бандитизмом, разбоями и убийствами) – 4 чел.;

  • 2-е отделение (борьба с кражами) – 4 чел.;

  • группа служебного собаководства – 4 чел.;

  • 3-е отделение (борьба с хулиганствами, мошенничествами и содержанием притонов) – 4 чел.;

  • группа по борьбе с преступлениями несовершеннолетних – 2 чел.;

  1. Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности (БХСС), спекуляциями и фальшивомонетничеством:

  • руководство отдела – 4 чел.;

  • 1-е отделение (БХСС в организациях торговли и общепита) – 5 чел.;

  • 2-е отделение (БХСС в промышленности, промкооперации и кооперации инвалидов) – 5 чел.;

  • 3-е отделение (БХСС в пищевой, мясной, рыбной промышленности и сельском хозяйстве) – 5 чел.;

  • 4-е отделение (борьба со спекуляциями) – 5 чел.;

  • группа по борьбе с фальшивомонетничеством – 2 чел.

5. Следственный отдел (ведение следствия по делам уголовного сыска и руководство следственной работой периферийных органов) – 10 чел.

  1. Отдел сыска (розыск преступников, бежавших, скрывающихся, уклоняющихся от уплаты алиментов, иностранцев и лиц без гражданства) – 11 чел.

  2. Регистрационно-учетный отдел (учет агентуры, преступников, регистрация похищенных ценностей, учет вещественных доказательств и т.д.) – 12 чел.

  3. Научно-технический отдел (разработка научно-технических средств, обеспечение подразделений необходимой оперативной техникой, выполнение криминалистических экспертиз) – 3 чел.

  4. Отделение по выдаче разрешений на оружие и множительные аппараты – 7 чел.

  5. Паспортный отдел (осуществление паспортного режима, адресно-справочная служба, выдача пропусков в пограничные и запретные зоны):

  • руководство отдела – 4 чел.;

  • 1-е отделение (обеспечение паспортной работы в режимной и нережимной местности) – 8 чел.;

  • 2-е отделение (адресно-справочная служба) – 8 чел.;

  • отделение виз и регистрации иностранцев – 2 чел.

  1. Отдел РАГС (регистрация актов гражданского состояния) – 5 чел.

  2. Государственная автоинспекция (ГАИ):

  • руководство ГАИ – 3 чел.;

  • 1-е отделение (учет и регистрация автотранспорта) – 4 чел.;

  • 2-е отделение (подготовка шоферских кадров, выдача шоферских удостоверений) – 4 чел.

  1. Отдел кадров – 14 чел.

  2. Политический отдел – 8 чел.

  3. Инспекция – 2 чел.

  4. Секретариат – 8 чел.325

Приложение 2.

Устройство и численность личного состава 3-го городского отделения Петрозаводска:

  • начальник отделения – 1 чел.;

  • заместитель начальника отделения – 1 чел.;

  • заместитель начальника отделения по политчасти – 1 чел.;

  • старший следователь – 1 чел.;

  • старший оперуполномоченный – 1 чел.;

  • оперуполномоченный – 2 чел.;

  • участковый уполномоченный – 7 чел.;

  • начальник паспортного стола – 1 чел.;

  • оперуполномоченный по паспортному режиму – 1 чел.;

  • паспортист – 2 чел.;

  • секретарь-счетовод – 1 чел.;

  • делопроизводитель-машинистка – 1 чел.;

  • проводник служебных собак – 1 чел.;

  • командир взвода – 1 чел.;

  • командир отделения – 2 чел.;

  • милиционер – 26 чел.

Итого – 50 человек.

Приложение 3.

Структура и численность личного состава Сортавальского городского отдела милиции:

1. Руководство горотдела:

  • начальник горотдела милиции, он же заместитель начальника горотдела МГБ – 1 чел.;

  • заместитель начальника горотдела – 1 чел.;

  • заместитель начальника горотдела по политчасти – 1 чел.

2. Отделение сыска:

  • начальник отделения – 1 чел.;

  • старший сыщик – 1 чел.;

  • старший оперуполномоченный – 1 чел.;

  • сыщик – 1 чел.;

  • старший следователь – 1 чел.;

  • проводник служебных собак – 1 чел.

3. Отделение БХСС:

  • начальник отделения – 1 чел.;

  • старший оперуполномоченный – 1 чел.;

  • оперуполномоченный – 1 чел.;

а также

  • оперуполномоченный розыска – 1 чел.;

  • оперуполномоченный разрешительной системы – 1 чел.;

  • начальник паспортного стола – 1 чел.;

  • оперуполномоченный по паспортному режиму – 1 чел.;

  • паспортист – 1 чел.;

  • инструктор ОАГС – 1 чел.;

  • участковый уполномоченный – 10 чел.;

  • секретарь – 1 чел.;

  • делопроизводитель – 1 чел.;

  • машинистка – 1 чел.;

  • уборщица – 1 чел.

Итого (исключая уборщицу) – 31 человек.

Библиография

1. Нормативно-правовые акты и другие официально-документальные материалы.

1.1 Декреты Советской власти. – М.: Госполитиздат. Т.1 (25 октября 1917-1 марта 1918). 1957.

1.2 Декреты Советской власти. – М.: Госполитиздат. Т.2. (17 марта 1918 10 июня 1918). 1959 г.

1.3 Конституция (Основной закон) РСФСР. – М: ВЦИК, 1918.

1.4 Конституция (Основной закон) РСФСР. – М.: ВЦИК, 1925.

1.5 Конституция (Основной закон) СССР. С приложением важнейших дейст­вующих узаконений о деятельности центральных органов СССР. – М.: Юриздат, 1924.

1.6 Конституция (Основной Закон) Карельской Автономной Советской Социалистической Республики. – Петрозаводск, 1926.

1.7 Конституция (Основной Закон) Карельской Автономной Советской Социалистической Республики. – Петрозаводск. 1937.

1.8 Конституция (Основной Закон) Карело-Финской Советской Социа­листической Республики. – М., 1940.

1.9 Конституция (Основной Закон) Карельской Автономной Советской Социалистической Республики. – Петрозаводск, 1954.

1.10 Конституция (Основной Закон) Карельской Автономной Советской Социалистической Республики. – Петрозаводск, 1978.

1.11 Конституция Республики Карелия. – Петрозаводск, 1999.

1.12 Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993. – М., 2004.

1.13 Положение о выборах в Верховный Совет Карело-Финской Советской Социалистической Республики (Утверждено Указом Президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР от 02.12.1946). Государственное издательство Карело-Финской ССР. – Петрозаводск, 1946.

1.14 Положение о принятии местными Советами депутатов трудящихся Карело-Финской Советской Социалистической Республики решений, предусматривающих административную ответственность за их нарушение. (Утверждено Указом Президиума Верховного Совета Карело-Финской ССР от 2 сентября 1953 г.). – Петрозаводск, 1953.

2. Архивные документы и материалы.

2.1 Архив ГУВД СПб и ЛО:

Ф. 1. Оп. 1, Д. 6.

Ф. 1. Оп. 1. Д. 21.

Ф. 1. Оп. 1. Д. 26.

Ф. 1. Оп.1. Д. 27.

Ф. 1. Oп. 1. Д. 29.

Ф. 1. Оп.1. Д. 30.

Ф. 1.Оп.1. Д. ЗЗ.

Ф . 1. Оп. 1. Д. 196.

Ф. 1. Оп. 1. Д. 260.

Ф. 28. Оп. 1. Д. 6.

2.2 Архив МВД Республики Карелия:

Ф. 40. Оп. 1. Д. 1.

Ф. 40. Оп. 1 . Д. 12.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 42.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 70.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 71.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 72.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 73.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 74.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 89.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 100.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 209.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 223.

Ф. 40. Оп. 1. Д. 265.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 1.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 3.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 4.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 7.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 9.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 10.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 11.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 12.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 34

Ф. 42. Оп. 1. Д. 42

Ф. 42. Оп. 1. Д. 51.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 52.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 53.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 85.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 86.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 87.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 88.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 90.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 91.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 92.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 93.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 94.

Ф. 42. Оп. 1. Д. 101.

2.3 Ленинградский Областной Государственный Архив г. Выборга (ЛОГАВ):

Ф. 142. Оп. 6. Д. 7.

Ф. 1. Оп. 1383. Д. 1.

2.4 Национальный архив Республики Карелия:

Ф. 550, оп. 1. д. 1.

Ф. 1394. Оп. 5. Д. 35/175.

Ф. 2717, Оп. 3, Д. 1/3.

Ф. 550. Оп. 1. Д. 1.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 73/627.

Ф. 1394. Оп. 3. Д. 24/161.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 1/2.

Ф. 2717. Оп. 1, Д. 1/3.

Ф. 1411. Оп. 2. Д. 117/1092.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 10/79.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 19/157.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 5/4.

Ф. 2717. Оп. 3. Д. 1/3.

Ф. 700. Оп. 20. Д. 13/107.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 36/321.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 21/178.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 41/348.

Ф. 1394. Оп. 3. Д. 132/975.

Ф. 1394. Оп. 3. Д. 56/481.

Ф. 1394. Оп. 6. Д. 120/648.

Ф. 1215. Оп. 1. Д. 86/751.

Ф. 28. Оп. 1. Д. 5/21.

Ф. 28. Оп. 1. Д. 1/4.

Ф. 99. Оп. 1. Д. 6/90.

Ф. 99. Оп. 2. Д. 4/46.

Ф. 393. Оп. 22. Д. 214. Ч. 5.

Ф. 41. Оп. 1. Д. 22.

Ф. 99. Оп. 1. Д. 152.

Ф. 41. Оп. 1. Д. 1/8.

Ф. 41. Оп. 1. Д. 1/1.

Ф. 41. Оп. 1. Д. 8.

Ф. 41. Оп. 1. Д. 2.

Ф. 41. Оп. 1. Д. 7.

Ф. 2652. Оп. 1. Д. 6/125.

Ф. 2652. Оп. 1. Д. 3/45.

Ф. 2717. Оп. 3, 1/3.

Ф. 978. Оп. 1. Д. 10.

Ф. 796. Оп. 1. Д. 11.

Ф. 796. Оп. 1. Д. 7.

2.5 Центральный Государственный Исторический Архив (ЦГИА):

Ф. 102. Оп. 262. Д. 208.

Ф. 102. Оп. 262. Д. 202.

Ф. 1791. Оп. 7. Д. 14.

3. Книги и монографии.

3.1 Абдулатипов Р. Г., Болтенкова Л. Ф. Опыт федерализма. – М., 1994.

3.2 Алексеев С. С. Философия права. – М., 1998.

3.3 Атаманчук Г. В. Теория государственного управления. М., 1997.

3.4 Афанасьева А.И. Великий Октябрь и становление советской культуры в Карелии. – Петрозаводск, 1983.

3.5 Барышников Н.И. Советско-финляндская война 1939-1940 гг. (из материалов к 10-томной “Истории Великой Отечественной войны”) // Новая и новейшая история. № 4. 1989.

3.6 Биленко С.В. Боевая деятельность истребительных батальонов. – СПб, 1999.

3.7 Бродский М. Ливеровский А.. Правовой статус и экономи­ческое развитие субъекта Российской Федерации. – СПб., 2000.

3.8 Бубрих Д.В. Происхождение карельского народа. – Петрозаводск, 1947.

3.9 Вихавайнен Т. Национальная политика ВКП(б)/КПСС в 1920-1950-е годы. – Петрозаводск. 1998.

3.10 Вместе с армией и народом. К 25-й годовщине победы в Великой Отечественной войне. – Волгоград, 1970.

3.11 Внешняя политика СССР. Т. 1. – М., 1986.

3.12 Во имя общего дела. Интернациональные связи Карелии 1917-1977 гг.: Документы и материалы. Петрозаводск, 1980.

3.13 Всекарельский съезд представителей трудящихся карел 1-3 июня 1920 г. Первый Всекарельский Съезд Советов 11-18 февраля 1921 г.: Протоколы. Петрозаводск, 1990.

3.14 Вторая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (10-12 апреля 1941 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1941.

3.15 Вторая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (20-22 апреля 1948). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики, 1948.

3.16 Вторая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (17-18 апреля 1952 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1952.

3.17 Гадзецкий С. Карелы и Карелия в новгородское время. – Петрозаводск, 1941 г.

3.18 Гардин Е. С. Советская Карелия в годы восстановительного пе­риода (1921-1925 гг.). Петрозаводск, 1995.

3.19 Декреты Советской власти. – Т. 1. М., 1957.

3.20 Документы внешней политики СССР . Т. 3. – М., 1959.

3.21 Заседания Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики четвертого созыва. Первая сессия (12-13 апреля 1955). Стенографический отчет. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1955.

3.22 Заседания Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики четвертого созыва. Четвертая сессия (20 августа 1956). Стенографический отчет. Издание Верховного Совета Карело-Финской АССР, 1956.

3.23 Златопольский Д. Л. Государственное устройство СССР. – М., 1960.

3.24 Институт губернатора в России: традиции и современные реаль­ности. – М., 1997.

3.25 Исаев И. А. История государства и права России. – М., 1993.

3.26 История второй мировой войны, 1939-1945. Т. 5. – М., 1975.

3.27 История Карелии с древнейших времен и до наших дней. Под общ. ред. Н.А. Кораблева, В.Г. Макурова, Ю.А. Савватеева, М.И. Шумилова. – Петрозаводск, 1995.

3.28 История национально-государственного строительства в СССР: В 2 т. М., 1972.

3.29 История России с древнейших времен до второй половины XIX века / Под ред. Б. В. Личмана. – Екатеринбург, 1995.

3.30 История советской милиции. Т. 2. – М., 1989.

3.31 Июдин И.М. Кривчёнок И.Е. Карелия в цифрах и фактах (1917-1967). Карельское книжное издательство. – Петрозаводск, 1967.

3.32 Карелия в период восстановления народного хозяйства. 1921-1925 гг. Сборник документов. – Петрозаводск, 1979.

3.33 Карело-Финская Советская Социалистическая Республика в послевоенные годы. Государственное издательство Карело-Финской ССР. – Петрозаводск, 1955.

3.34 Карело-Финская Советская Социалистическая Республика. Государственное издательство Карело-Финской ССР. – Петрозаводск, 1948.

3.35 Карело-Финская ССР в братской семье советских народов. Государственное издательство Карело-Финской ССР. – Петрозаводск, 1951.

3.36 Карелы. Финны. Проблемы этнической истории: Сб. ст. и докл. – М., 1992.

3.37 Карельская АССР. – М., 1956.

3.38 Карельская АССР за 50 лет: Статистический сборник. – Петроза­водск, 1967.

3.39 Карельский фронт в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. – М., 1984.

3.40 Келле В. Ж., Ковальзон М. Я. Теория и история. Проблемы тео­рии исторического процесса. – М., 1998.

3.41 Килин Ю. М. Карелия в политике советского государства. 1920-1941. –Петрозаводск, 1999.

3.42 Кокотов А. Н. Русская нация и российская государственность. –Екатеринбург, 1994.

3.43 Коркмасова К. К. Национальная государственность в СССР. – Рос­тов н/Д., 1970.

3.44 Костин В.И. Борьба с хищениями социалистического имущества и спекуляцией в годы Великой Отечественной войны. – М., 1985.

3.45 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. – Т. 6. – М.: Политиздат, 1971.

3.46 Красная Карелия: Сборник материалов официального характера. –Петрозаводск, 1925.

3.47 Куджиев В.М. Карельская Трудовая Коммуна. – Петрозаводск, 1970.

3.48 Куприянов Г.Н. За линией Карельского фронта. – Петрозаводск, 1975.

3.49 Куприянов Г.Н. От Баренцева моря до Ладоги. – Петрозаводск, 1998.

3.50 Курицын В.М. История государства и права России. 1924-1940. – М., 1997.

3.51 Курицын В.М. Становление социалистической законности. – М., 1983.

3.52 Лепешкин А. И. Советский федерализм (теория и практика). – М., 1977.

3.53 Маннергейм К.Г. Мемуары. – М.: “Вагриус”, 1999.

3.54 Марченко Г. Региональные проблемы становления новой российс­кой государственности. – М., 1996.

3.55 Машезерский В. И. Победа Великого Октября и образование со­ветской автономии Карелии. – Петрозаводск, 1978.

3.56 Машезерский В. Трофимов Ф. Карело-Финская ССР. – Петрозаводск: Госиздат, 1947.

3.57 Медведев Н. П. Межнациональные конфликты и политическая ста­бильность. – Саранск, 1993.

3.58 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002.

3.59 Моджорян Л. А. Основные права и обязанности государства. – М., 1965.

3.60 Морозов К.А. Карелия в годы Великой Отечественной войны. –Петрозаводск: “Карелия”, 1975.

3.61 Морозов К.А. Карелия в годы восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства (1944-1950). Документы и материалы. – Петрозаводск, “Карелия”, 1988.

3.62 Мушкет И.И. Полиция в механизме Российского государства: историко-теоретическое исследование. – СПб, 1997 г.

3.63 Мюллер Р.Б. Очерки по истории Карелии XVI-XVII вв. – Петрозаводск, 1947.

3.64 На фронте мирного труда: Воспоминания участников социалисти­ческого строительства в Карелии. – Петрозаводск, 1976.

3.65 Национальная государственность союзных республик. – М., 1968.

3.66 Нерознак В П. Государственные языки в Российской Федерации. М., 1995.

3.67 Николсон В. Финляндия с Россией и без. – 1995.

3.68 Очерки истории Карелии: В 2 т. – Петрозаводск, 1964.

3.69 Очерки истории Карельской организации КПСС. – Петрозаводск, 1974.

3.70 Первая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (8-11 июля 1940 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1940.

3.71 Первая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (15-19 апреля 1947 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1947.

3.72 Первая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (18-19 апреля 1951 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1951.

3.73 Переломные годы: Документы и материалы. Т. 2. – М., 1994.

3.74 Пименов Ю.Ф. Лесов В.М. Истребительные батальоны НКВД. – М., 1983.

3.75 Политическая история Финляндии 1809-1995. – М., 1998.

3.76 Попков В. Д. Государственное устройство СССР. – М., 1960.

3.77 Правила движения транспорта и пешеходов в городах и по дорогам Карело-Финской ССР. Государственное издательство Карело-Финской ССР, 1944.

3.78 Природные ресурсы, история и культура Карело-Финской ССР. Выпуск I. Под ред. проф. С.В. Герд. Государственное издательство Карело-Финской ССР. – Петрозаводск, 1949.

3.79 Природные ресурсы, история и культура Карело-Финской ССР. Выпуск II. Под ред. проф. С.В. Герд. Государственное издательство Карело-Финской ССР. – Петрозаводск, 1949.

3.80 Проблемы сравнительного исследования законодательства союз­ных республик. – Ташкент, 1974.

3.81 Пятая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (16-19 июля 1946 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1946.

3.82 Пятая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (13-15 июля 1950 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1951.

3.83 Работа партийных организаций в период Великой Отечественной войны. 1941-1945 годов: Документы и материалы. Т. 2. – М., 1982.

3.84 Рабочий класс Карелии в период построения социализма в СССР (1926 г. -июнь 1941 г.): Сб. документов и материалов. – Петрозаводск, 1984.

3.85 Раджабов С. А. Ленин и советская национальная государствен­ность. –Душанбе, 1970.

3.86 Разгром белофиннских интервентов в Карелии в 1918-1922 гг. Сборник документов. – Петрозаводск, 1944.

3.87 Рассила В. История Финляндии/ в перев.; под ред. Л.В. Суни. –Петрозаводск. Изд-во Петрозаводского государственного университета, 1996.

3.88 Региональные проблемы становления новой российской государ­ственности. – М., 1996.

3.89 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: В 5 т. Т. 3. 1941-1952 годы. – М.: Политиздат, 1968.

3.90 Сальников В.П., Степашин С.В., Янгол Н.Г. Органы внутренних дел Северо-Запада России в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская Академия, Санкт-Петербург, 1999.

3.91 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952. – М., 1953.

3.92 Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР (1938-июль 1956 гг.). – М., 1956.

3.93 Сборник постановлений Президиума Верховного Совета и Совета Народных Комиссаров Карело-Финской ССР и Республиканского совещания председателей районных и сельских Советов депутатов трудящихся Карело-Финской ССР. Государственное издательство Карело-Финской ССР, 1944.

3.94 Сборник узаконений правительства. – 1916. № 307.

3.95 Сборник указов, постановлений, решений и распоряжений военного времени 1941-1945 гг. – Л., 1942.

3.96 Семеновский М.И. Тайная служба Петра I. – Л., 1989.

3.97 Сидорова Л. А. Советы Карелии в годы восстановления народно­го хозяйства и начала социалистической индустриализации. 1920-1927. – Петрозаводск, 1986.

3.98 Скилягин А.Т. Советская милиция в годы войны // Внутренние войска и органы внутренних дел в период Великой Отечественной войны. 1941-1945. – Л., 1976.

3.99 Советская национальная государственность. – М., 1972.

3.100 Советское право в период Великой Отечественной войны. Ч. 2. – М. 1948.

3.101 Советско-финская война 1939-1940 гг. Хрестоматия/ Ред.-сост. А.Е. Тарас. – Мн.: Харвест, 1999.

3.102 Советы Карелии. 1917—1992: Документы и материалы. – Петроза­водск, 1993.

3.103 Соколов Б. Тайны финской войны. – М.: “Вече”, 2000.

3.104 СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. – М., 1970.

3.105 Становление основ общесоюзного законодательства. – М., 1972.

3.106 Страницы истории комсомола Карелии. Документы и материалы. – Петрозаводск, 1978.

3.107 Стучка П. Учение о государстве и Конституции РСФСР. – М., 1923.

3.108 Сюкиянен И. И. Карельский вопрос в советско-финляндских отно­шениях в 1918-1920 гг. – Петрозаводск, 1948.

3.109 Тадевосян Э. В. Советская национальная государственность. – М., 1972.

3.110 Тайны и уроки зимней войны. 1939-1940. – СПб.: ООО “Издательство Полигон”, 2000.

3.111 Таннер В. Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии 1939-1940. – М., ЗАО Центрполиграф, 2003. С. 48, 50.

3.112 Тойнби А. Дж. Постижение истории. – М., 1991.

3.113 Третья сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (13-15 февраля 1943 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1943.

3.114 Третья сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (31 августа-1 сентября 1953 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1953.

3.115 Уманский Я. Н. Советское государственное право. – М., 1959.

3.116 Уманский Я. Н. Советское государственное право. – М., 1970.

3.117 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г.

3.118 Филимончик С.Н., Гольденберг М.Л. История Петрозаводска. “Карелия”. – Петрозаводск, 2003.

3.119 Финно-угры и балты в эпоху Средневековья. – М., 1987.

3.120 Халимов А. М. РСФСР — социалистическое федеративное госу­дарство. Казань, 1984.

3.121 Холодовский В. М. Финляндия и Советская Россия 1918-1920. – М., 1975.

3.122 Центральный Государственный архив Карельской АССР / Путеводитель. Под ред. Н.Ф. Славина. – Петрозаводск, 1969.

3.123 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003.

3.124 Четвёртая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (9-11 июля 1945 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1946.

3.125 Четвёртая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (12-14 мая 1949 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1949.

3.126 Шаскольский И.П. Борьба России за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке. – М., 1987.

3.127 Шевцов В. С. Суверенитет Советского государства. – М., 1972.

3.128 Юбилейная сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (24 июля 1948 г.). Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1949.

4. Статьи.

4.1 Антикоски Э. Попытка создания единой карельской письменнос­ти в конце 1930-х гг. // Республика Карелия: 80 лет в составе Россий­ской Федерации (становление и развитие государственности): Мате­риалы Международной научно-практической конференции 6 июня 2000 г. Петрозаводск. – Петрозаводск, 2000.

4.2 Антикоски Э. Стратегия карельского языкового планирования в 1920-е и 1930-е годы // В семье единой: Национальная политика партии большевиков и ее осуществление на Северо-Западе России в 1920-1950-е годы. – Петрозаводск, 1998.

4.3 Афанасьева А. И. Начало. Образование Карельской Трудовой Ком­муны и Интернациональная помощь зарубежного пролетариата (1920-1921 гг.) // Краевед Карелии. – Петрозаводск, 1990.

4.4 Афанасьева А. И. Создание советской национальной автономии и некоторые вопросы языкового строительства в Карелии // Вопросы истории Европейского Севера. – Петрозаводск, 1987.

4.5 Бачило И. Л. Факторы, влияющие на государственность // Госу­дарство и право. – М., 1993. № 7.

4.6 Веригин С.Г. Итоги советско-финляндской войны и образование Карело-Финской ССР// Советско-Финляндская война. 1939-1940 гг.: Материалы международной научно-практической конференции (16-17 марта 2002 г.) / Ред. кол.: Н.А. Кораблев, В.Г. Макуров, В.П. Судаков. – Петрозаводск, 2002 г.

4.7 Веригин С. Г. Образование Карело-Финской ССР и освоение “но­вых территорий” в 1940—1941 гг. // Республика Карелия: 80 лет в со­ставе Российской Федерации.

4.8 Вехвиляйнен О. Мир или перемирие? // Зимняя война 1939-1940: В 2 кн. Кн. 1: Политическая история. – М., 1998.

4.9 Вихавайнен Т. Введение // В семье единой: Национальная полити­ка партии больше-виков и ее осуществление на Северо-Западе России в 1920-1950-е гг.

4.10 Дубровская Е. Ю. Противоборство панфенизма и русского вели-кодержавия в Карелии // Вопросы истории Европейского Севера. – Пет­розаводск. 1991.

4.11 Захаров А. Проблемы языковой политики в России и “асиммет­ричная федерация” // Асимметричность Федерации. – М., 1997.

4.12 Златопольский Д. Л. Российская Федерация: особенности совре­менного развития // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11: Право. 1997.

4.13 Иванова В. И. Некоторые вопросы теории и практики процесса федерализации в Российской Федерации // Вестник РУДН. Сер.: Юри­дические науки. 1998. № 2.

4.14 Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. 3.03.1917 г.

4.15 Ильин И. А. Искусство строить федерацию // Родина. 1992. Т. 2.

4.16 Кангаспуро М. Финская эпоха Советской Карелии // В семье еди­ной: Национальная политика партии большевиков и ее осуществление на Северо-Западе России в 1920-1950-е годы. – Петрозаводск, 1998.

4.17 Килин Ю. М. Карельская государственность в 1920-1941 гг. // Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации.

4.18 Килин Ю. Сталин решал один. Как возникла Карело-Финская ССР?// Северный курьер. – Петрозаводск, 6.07.1994.

4.19 Киннер А. И. Реформа государственной власти Республики Карелия (1993—1994 гг.) // Республика Карелия: 80 лет в составе Россий­ской Федерации.

4.20 Клементьев Е. И. Языковая ситуация в Карелии: состояние, тен­денции развития // Карелы. Финны. Проблемы этнической истории: Сб. ст. и докл. – М., 1992.

4.21 Козлов А. Е. Статус Российской Федерации и проблемы совер­шенствования механизма государственной власти // Конституционный строй России. Вып. 3. – М., 1996.

4.22 Кудрявцев В. Русское самоопределение // Независимая газета. 1996. 9 июля.

4.23 Куманев Г. Что мы знаем о “зимней войне”//Советская Россия. 1990 г. 10 марта.

4.24 Лысенко В. Н. Насколько прочна договорная основа федеральных отношений // Федерализм. 1996 № 3.

4.25 Макуров В.Г. Истребительные батальоны на Карельском фронте в 1941 г.// Бюллетень управления по кадровой и воспитательной работе МВД Карелии. Специальный выпуск № 8 по материалам Первой республиканской научно-практической конференции, посвященной 200-летию МВД России, “История охраны правопорядка в Карелии. 1600-2000 годы”. – Петрозаводск, 2002.

4.26 Маннинен О., Барышников Н. И. Переговоры осенью 1939 г. // Зимняя война 1939—1940: В 2 кн. Кн. 1: Политическая история. – М., 1998.

4.27 Манов Г. Н. Признаки государства: Новое прочтение // Полити­ческие проблемы теории государства. – М., 1993.

4.28 Машезерский В. И. Из истории борьбы трудящихся Карелии за самоопределение // Вопросы экономического, социального и культур­ного развития Карелии. – Петрозаводск, 1976.

4.29 Михалева Н. А. Конституционные реформы в республиках — субъектах Российской Федерации // Государство и право. 1995. № 4.

4.30 Морозова Л. А. Национальные аспекты развития российской го­сударственности // Государство и право. 1995. № 9.

4.31 Мусаев В. И Белофинская авантюра в Карелии весной-летом 1919 г. и ее ликвидация Европейский Север. История и современ­ность: Тезисы докл. –Петрозаводск, 1990.

4.32 Мухаметшин Ф X. Российский федерализм: проблемы формиро­вания отношений нового типа (политико-правовые аспекты) // Госу­дарство и право. 1994. № 3.

4.33 Неволайнен П. Карелия после 1917 г. // Киркинен П., Сихво X. История карельского народа. – Петрозаводск, 1998.

4.34 Никулина Т. В. Лесоэкспорт на севере России в годы империалис­тической войны // Вопросы истории Европейского Севера. – Петроза­водск, 1987.

4.35 Норкин А. В. Федеративное строительство и законотворчество субъектов РФ // Национальный вопрос и государственное строитель­ство: проблемы России и опыт зарубежных стран. – М., 2001.

4.36 Оболин О. Ю. Всемирный и европейский федерализм // Полити­ческие исследования. 1994. № 5.

4.37 Переплеснин О. Б. Полномочия и проблемы деятельности Кон­ституционного Суда Республики Карелии // Проблемы укрепления кон­ституционной законности в республиках Российской Федерации. – Уфа, 1998.

4.38 Пустогаров В. В. О концепции развития международных связей субъектов Российской Федерации // Государство и право. 1997. № 2.

4.39 Рахманина Т. Н., Студеникина М. С. Нормотворчество субъек­тов Российской Федерации: Типология актов и законодательные про­граммы // Законы области как субъекта Российской Федерации / Под ред. Ю. А. Тихомирова. –Воронеж, 1996.

4.40 Репухова О. Ю. Дело о “контрреволюционном заговоре” в Каре­лии в 1932-1933 гг. (“Заговор финского генштаба”) // Политическая история и историография (от античности до современности): Сб. науч. ст. – Петрозаводск, 1996. Вып. 2.

4.41 Ржевский В. А., Киселев А. В. Субъекты Российской Федерации: типология и конституционные основы организации // Государство и право. 1994. № 10.

4.42 Ржешевский О. А., Вехвиляйнен О. Заключение //' Зимняя война 1939—1940: В 2 кн. Кн. 1: Политическая история. – М., 1998.

4.43 Ровио Г. К задачам национальной политики в Карелии // Карело-Мурманский край. 1929. № 8-9.

4.44 Строгальщикова 3. И. Вопросы языковой политики в Конституци­ях Республики Карелия //Республика Карелия: 80 лет в составе Рос­сийской Федерации. – Петрозаводск, 2003.

4.45 Строгалыцикова 3. И. Языковая политика в Карелии и судьбы ко­ренных народов // Карелы. Финны. Проблемы этнической истории.

4.46 Судницын Ю. Г., Скуратов Ю. И. Принцип суверенитета в совет­ском государственном (конституционном) праве // Проблемы нацио­нально-государственного строительства в условиях развитого социа­лизма. – Свердловск, 1980.

4.47 Такала И. Р. Национальные операции ОГПУ/НКВД в Карелии // В семье единой: Национальная политика партии большевиков и ее осу­ществление на Северо-Западе России в 1920-1950-е годы.

4.48 Тишков В. А. Стратегия национальной политики в Российской Фе­дерации // Вестник РАН. 1993. № 8.

4.49 Уткин Н. И. Историко-правовой анализ законодательства Российской империи и внутренних конституционных законов Великого княжества Финляндского. //Вестник Санкт-Петербургского Университета МВД России № 4, 1999.

4.50 Филимончик С. Н. Некоторые вопросы государственного строи­тельства в Карелии в середине 1920-х годов // Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации. – Петрозаводск, 2002.

4.51 Черепович М.А. Сразу после войны// “Север”, № 1-2, 2004 г.

4.52 Чистиков А. Н. Финляндия: независимость, гражданская война, отношения с Советской Россией // Шишкин В. А., Чистиков А. Н., Рупасов А. И. и др. Интервенция на Северо-Западе России 1917-1920. – СПб., 1995.

4.53 Шахрай С. Актуальные проблемы российского федерализма // Власть. 1995. № 8.

4.54 Шумилов М. И. Исторический выбор карелов в 1917-1920 гг. // Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации.

5. Периодические издания.

5.1 Ведомости Верховного Совета СССР. – 1941. № 32.

5.2 Ведомости Верховного Совета СССР. – 1941. № 33.

5.3 Ведомости Верховного Совета СССР. – 1943. № 17.

5.4 Вестник Комиссариата внутренних дел. – 1918 год. № 20.

5.5 Вестник полиции. – СПб., 1907г. – № 51.

5.6 Вестник Санкт-Петербургского университета МВД РФ 1999 г. № 4.

5.7 Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. 3.03.1917 г.

5.8 Обзор Архангельской губернии за 1913 г. – Архангельск, 1913.

5.9 Обзор Олонецкой губернии за 1914 г. – Петрозаводск, 1914.

5.10 Олонецкая коммуна. – 1920. – 4 июля.

5.11 Собрание узаконений РСФСР. – 1920. № 71.

5.12 Собрание узаконений РСФСР. – 1923. № 69.

5.13 Собрание узаконений РСФСР. – 1923. № 91.

5.14 Сборник узаконений РСФСР. – 1932. № 84. Ст. 518.

5.15 Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. № 14.

5.16 Свод законов СССР. – 1930. № 60.

5.17 Собрание указаний и распоряжений рабочего и крестьянского пра­вительства. 1920. №53.

5.18 Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР. – 1920. – № 80.

5.19 IV Всекарельский съезд Советов. Ежедневный бюллетень. – Петрозаводск, 1923. – № 4.

6. Авторефераты и диссертации

6.1 Борисов А.В. Полиция самодержавной России с первой четверти XIX века. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1983.

6.2 Гайдук С.Л. Тюремная политика и тюремное законодательство порефор­менной России: Автореф. …канд. юрид. наук. – М.: ИГПАН, 1987.

6.3 Галиагбарова B.C. Законодательство царизма против революции 1905-1907 г.: Автореф. ...канд.юрид.наук. – Свердловск, 1977.

6.4 Глушаченко С.Б. Падение самодержавия и особенность становления но­вой государственности в России (февраль 1917- июль 1918г.). Историко-правовой аспект: Автореф. ... канд. юрид. наук. – СПб.. 1995.

6.5 Динис Г. Международно-правовая основа приграничных отношений СССР с европейскими странами-членами СЭВ: Автореф. … канд.юрид.наук. – Киев, 1988.

6.6 Джиоев А.И. Правовое регулирование межнациональных отношении в Российской империи (историко-правовой аспект), дис. ... канд. юрид. наук. – СПб., 1999.

6.7 Дусаев Р.Н. кодификация уголовного законодательства Финляндии в XIX веке. Автореф. дис. ...докт. юрид. наук. – СПб., 1992.

6.8 Кручинин В.Н. Становление и развитие законодательства о полиции в России в 18-н.2О веков. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М, 1998.

6.9 Михайлова О.А. Правоохранительная деятельность органов милиции Северо-Запада РСФСР в предвоенный период (1931-1941 гг.): Дис. … канд. юрид. наук. МВД России, СПбУ. – СПб., 2002.

6.10 Мороз С. Нерушимость границ - принцип обеспечения международного мира и безопасности: Автореф. дис. … канд. юрид наук. – М, 1984.

6.11 Мушкет И. И. Полиция в механизме Российского государства: историко-теоретическое исследование. Дис. … канд. юрид. наук. – СПб., 1997.

6.12 Нарбутов Р.В. Полиция Российской Империи (1862-1917): Историко-правовой аспект. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1992.

6.13 Наумов В.П. Советская историография гражданской войны и империали­стической интервенции в Росси до первого похода Антанты: Автореф. ... канд.ист.наук. – М.: АОН при ЦК КПСС, 1958.

6.14 Прок А.А. Институт пограничных комиссаров в международном праве: Автореф. ... канд.юрид.наук. – М, 1980.

6.15 Рытченко А.В. Механизм правового регулирования правоохранительной деятельности МВД России в конце XIX начале XX вв. (историко-правовой аспект). Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – СПб., 2001.

6.16 Сальников В.П. Правовая культура и поведение советских граждан: Ав­тореф. ...канд.юрид.наук. – М., 1980.

6.17 Семидеркин Н.А. Конституция РСФСР 1925 г. Дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1977.

6.18 Сидоров Л.А. Советы Карелии в годы восстановления народного хозяй­ства (1921-1925): Автореф. ... канд. ист. наук. – Петрозаводск: ПГУ, 1970.

6.19 Сизиков МИ. Становление регулярной полиции в России (1718-1741 гг.): Автореф. ... канд. юрид. наук. – Свердловск, 1972.

6.20 Тимошевская А.Д. Особенности организации полиции в национальных регионах Российского государства XIX - XX вв. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1998.

6.21 Тонкоглас В.П. Критика современных военно-социологических концеп­ций геополитики: Автореф. ... канд.филос.наук. – М., 1980.

6.22 Уткин Н.И. Карельская национальная государственность и безопасность Северо-Запада России (историко-правовой аспект): Дис. док. юрид. наук. МВД России, СПбУ. – СПб., 2000.

6.23 Фомичёв А.Ю. Проекты реформы Российской полиции в конце XIX начале ХХ вв. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – М, 1999.

6.24 Фролов В.В. Деятельность полиции России по укреплению правопорядка в начале XX века (историко-правовой аспект). Автореф. дис… канд. юрид. наук. – СПб., 1998.

6.25 Шумилов М.И. Борьба большевистских организаций Карелии за победу и упрочение Советской власти (1917-1918): Автореф. дис... канд. ист. наук. – М, 1965.

6.26 Ярмыш А.Н. Политическая полиция Российской Империи (1880-1904). Автореф. дис… канд. юрид. наук. – Харьков, 1978.

1 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. – МВД России, Санкт-Петербургская академия. – СПб, 1999.

2 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 5.

3 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 24.

4 Там же.

5 Семеновский М.И. Тайная служба Петра I. – М.: «Госиздат», 1989 г. – С. 602.

6 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 72.

7 Центральный Государственный архив Карельской АССР / Путеводитель. Под ред. Н.Ф. Славина. – Петрозаводск, 1969 г. – С. 60.

8 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 74.

 Разгром белофинских интервентов в Карелии в 1918-1922 гг. // Отдел государственных архивов Карело-Финской ССР. – 1944 г. – Док. №6. – С. 17-20. Красный архив. – Т. 1 (98). – С.38-39.

10

 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 128-130.

11 Машезерский В.И. Победа Великого Октября и образование советской автономной Карелии. – Петрозаводск: Карелия, 1978 г. – С. 64.

12 НА РК. – Ф. 550, оп. 1, д. 1, л. 44.

13 Внешняя политика СССР. Т. 1. М., 1987 г. – С. 452-453.

14

 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 148.

15 Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР (СУ РСФСР). – 1920 г. – № 53. – С. 232.

16 Олонецкая коммуна. – 1920 г. – 4 июля.

17 Филимончик С.Н., Гольденберг М.Л. История Петрозаводска. “Карелия”. Петрозаводск, 2003 г. – С. 149.

18 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 29.

19 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 261-264.

 Карелия в период восстановления народного хозяйства. 1921-1925 гг. Сборник документов. – Петрозаводск, 1979 г. – С. 59.

21 СУ РСФСР. – 1923 г. – № 69. – С. 668.

22 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 271.

23 IV Всекарельский съезд Советов. Ежедневный бюллетень. – Петрозаводск, 1923 г. – № 4. – С. 4.

 Рассила В. История Финляндии/в перев.; под ред. Л.В. Суни. Петрозаводск. Изд-во Петрозаводского государственного университета, 1996 г. – С. 193-194.

25 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 297-298.

26 Куманев Г. Что мы знаем о “зимней войне” // Советская Россия. – 1990 г. – 10 марта.

27 Таннер В. Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии 1939-1940 гг. – М., ЗАО Центрполиграф, 2003 г. – С. 48, 50.

28 Барышников Н.И. Советско-финляндская война 1939-1940 гг. (из материалов к 10-томной “Истории Великой Отечественной войны”) // Новая и новейшая история. №4. 1989. – С. 37.

29 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 30.

30 Там же. – С. 31.

31

 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 316.

32 Курицын В.М. История государства и права России. 1924-1940 гг. – С. 187.

 Веригин С.Г. Итоги советско-финляндской войны и образование Карело-Финской ССР// Советско-Финляндская война. 1939-1940 гг.: Материалы международной научно-практической конференции (16-17 марта 2002 г.) / Ред. кол.: Н.А. Кораблев, В.Г. Макуров, В.П. Судаков. – Петрозаводск, 2002 г. – С. 74.

34 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 32.

35 Веригин С.Г. Итоги советско-финляндской войны и образование Карело-Финской ССР// Советско-Финляндская война. 1939-1940 гг.: Материалы международной научно-практической конференции (16-17 марта 2002 г.) / Ред. кол.: Н.А. Кораблев, В.Г. Макуров, В.П. Судаков. Петрозаводск, 2002 г. – С. 75.

36 Там же. – С.3.

37 История Карелии с древнейших времен и до наших дней. Под общ. ред. Н.А. Кораблева, В.Г. Макурова, Ю.А. Савватеева, М.И. Шумилова. – Петрозаводск, 1998 г. – С. 590.

38 Конституция (Основной закон) Карело-Финской Советской Социалистической Республики. Издательство ведомостей Верховного Совета РСФСР. – Москва, 1940 г.

 Конституция (Основной закон) Карело-Финской Советской Социалистической Республики. Издательство ведомостей Верховного Совета РСФСР. – Москва, 1940 г.

40

 Вторая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (20-22 апреля 1948)”. Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики, 1948 г. – С. 137.

41 История Карелии с древнейших времен и до наших дней. Под общ. ред. Н.А. Кораблева, В.Г. Макурова, Ю.А. Савватеева, М.И. Шумилова. – Петрозаводск, 1998 г. – С. 590.

42 Заседания Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики четвертого созыва. Четвертая сессия (20 августа 1956). Стенографический отчет. Издание Верховного Совета Карело-Финской АССР, 1956 г. – С. 13.

43

 Вторая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (20-22 апреля 1948)”. Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики, 1948 г. – С. 138.

 Вторая сессия Верховного Совета Карело-Финской Советской Социалистической Республики (10-12 апреля 1941 г.)” Стенографический отчёт. Издание Верховного Совета Карело-Финской ССР, 1941 г. – С. 144-145.

45 НА РК. – Ф. 1394, оп. 5, д. 35/175, л. 207.

46 Очерки истории Карелии. Т. 2. Карельское книжное издательство. – Петрозаводск, 1964 г. – С. 326.

47 Филимончик С.Н., Гольденберг М.Л. История Петрозаводска. “Карелия”. Петрозаводск, 2003 г. – С. 210.

48 Филимончик С.Н., Гольденберг М.Л. История Петрозаводска. “Карелия”. Петрозаводск, 2003 г. – С. 210-211.

49 Филимончик С.Н., Гольденберг М.Л. История Петрозаводска. “Карелия”. Петрозаводск, 2003 г. – С. 219.

50 Бубрих Д.В. Происхождение карельского народа. – Петрозаводск, 1947 г. – С. 15.

51 Мюллер Р.Б. Очерки по истории Карелии XVI-XVII вв. – Петрозаводск, 1947 г. – С. 12.

52 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 59.

 Мюллер Р.Б. Очерки по истории Карелии XVI-XVII вв. – Петрозаводск, 1947 г. – С. 47.

54 Шаскольский И.П. Борьба России за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке. – 1987 г. – С. 120-123.

55 Мюллер Р.Б. Очерки по истории Карелии XVI-XVII вв. – Петрозаводск, 1947 г. – С. 124.

56 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 69.

 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 39.

58 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 70-71.

 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 40.

 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 43.

 Карельская АССР. – М., 1956 г. – С. 122.

62 НА РК. – Ф. 2717, оп. 3, д. 1/3, л. 5.

63 Машезерский В.И. Победа Великого Октября и образование советской автономной Карелии. – Петрозаводск, 1978 г. – С. 51.

64 Афанасьева А.И. Великий Октябрь и становление советской культуры в Карелии. – Петрозаводск, 1983 г. – С. 24.

65 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 47.

66 Машезерский В.И. Победа Великого Октября и образование советской автономной Карелии. – Петрозаводск, 1978 г. – С. 12.

 Сюкияйнен И. Карельский вопрос в российско-финляндских отношениях. – Петрозаводск, 2002 г. – С. 37.

68 Машезерский В.И. Победа Великого Октября и образование советской автономной Карелии. – Петрозаводск, 1978 г. – С. 33-34.

69 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 50.

70 ЛОГАВ. – Ф. 142, оп. 6, д. 7, л. 47.

 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 52.

72 НА РК. – Ф. 550, оп. 1, д. 1, л. 44.

73 Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР. – 1920 г. – № 53. Ст. 232.

74 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 42-43.

 Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР. – 1920 г. – № 80. Ст. 373.

76 НА РК. – Ф . 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 42-43.

77 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 52.

78 НА РК. – Ф . 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 43.

79 Куджиев В.М. Карельская Трудовая Коммуна. – Петрозаводск, 1970 г. – С. 38.

 Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства РСФСР. – 1920 г. – № 80. Ст. 373.

81 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 44.

82 Очерки истории Карелии. – Т. 2. Карельское книжное издательство. – Петрозаводск, 1964 г. – С. 181.

83 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 44.

84 Там же. – Л. 46-47.

85 Очерки истории Карелии. – Т. 2. Карельское книжное издательство. – Петрозаводск, 1964 г. – С. 181.

86 Чернов С.Н. Конституционно-правовой статус Республики Карелия. – СПб.: Издательство “Юридический центр Пресс”, 2003 г. – С. 60.

87 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 50-53.

88 Там же. – Л. 54.

 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 55.

90 Там же. – Л. 56.

91 Там же. – Л. 58.

92 Там же. – Л. 63.

93 Там же. – Л. 64-65.

94 Там же. – Л. 66.

 НА РК. – Ф. 1394, оп. 3, д. 24/161, л. 69.

96 Там же. – Ф. 1215, оп. 1, д. 1/2, л. 66-67.

97 НА РК. – Ф. 2717, оп. 1, д. 1/3, л. 5.

98 Вихавайнен Т. Национальная политика ВКП(б)/КПСС в 1920-1950-е годы. – Петрозаводск,

1998 г.

99 НА РК. – Ф. 1411, оп. 2, д. 117/1092, л. 1.

100 Там же. – Оп. 1, д. 1/3, л. 5.

101 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 10/79, л. 68-69.

102 Там же. – Д. 1/2, л. 128-132.

103 Там же. – Ф. 1215, д. 19/157, л. 8-9.

104 Там же. – Л. 27.

105 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 10/79, л.. 2-11.

106 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 5/4, л. 5.

107 Там же. – Д. 10/79, л. 69.

108 Там же. – Л. 70.

109 НА РК. – Ф. 1411, оп. 2, д. 117/1092, л. 1.

110 Машезерский В. Трофимов Ф. Карело-Финская ССР. – Петрозаводск: Госиздат, 1947 г.

111 Филимончик С.Н., Гольденберг М.Л. История Петрозаводска. “Карелия”. Петрозаводск, 2003 г. – С. 210.

112 НА РК. – Ф. 1411, оп. 2, д. 117/1092, л. 1.

113 Там же. – Ф. 2717, оп. 3, д. 1/3, л. 5.

114 НА РК. – Ф. 1411, оп. 2, д. 117/1092, л. 30.

115 Там же. - Л. 30.

116 Там же. – Ф. 2717, оп. 3, д. 1/3, л. 5.

117 Там же. – Ф. 700, оп. 20, д. 13/107, л. 9-10.

118 Там же. – Ф. 1215, оп. 1, д. 36/321, л. 6-7.

119 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 21/178, л. 184.

120 Там же. – Д. 41/348, л. 66-68.

121 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 73/627, л. 53-55.

122 Там же. – Ф. 1394, оп. 3, д. 132/975, л. 3.

123 Там же. – Д. 56/481, л. 61-64.

124 Там же. – Ф. 1394, оп. 6, д. 120/648, л. 154-155.

125 НА РК. – Ф. 1215, оп. 1, д. 86/751, л. 15, 18.

126 Там же. – Ф. 700, оп. 20, д. 13/107, л. 1.

127 Там же. – Л. 7.

128 Мушкет И.И. Полиция в механизме Российского государства: историко-теоретическое исследование. – СПб, 1997 г. – С. 53.

129 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 82-83.

130 Сборник Узаконений правительства. – 1916. № 307, ст. 2426, п. 33,1.

131 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 87.

132 ЦГИА. – Ф. 102, оп. 262, д. 208, л. 3.

133 ЦГИА. – Ф. 102, оп. 262, д. 202, л. 8-12.

134 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 90.

135 Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. 3.03.1917 г.

136 ЦГИА. – Ф. 1791, оп. 7, д. 14, л. 33-34.

 Борьба за установление Советской власти в Карелии. – Петрозаводск, 1956 г. – С. 67.

138 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 100.

139 ЦГИА. – Ф. 1791, оп. 7, д. 14, л. 51-53.

140 Ленинградский областной государственный архив (г. Выборг). – Ф. 1, оп. 1383, д. 1, л. 2.

141 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 156.

142 НА РК. – Ф. 28, оп. 1, д. 5/21, л. 10.

143 Там же. – Д. 1/4, л. 11-12, 406-410.

144 Борьба за установление и упрочнение Советской власти в Карелии. – Петрозаводск, 1956 г. – С. 211.

145 Декреты Советской власти. Т. 1. – М., 1957. – С 66.

146 Очерки истории Карелии. Т. 2. Карельское книжное издательство. – Петрозаводск, 1964 г. – С. 53-54.

147 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 166.

148 Там же. – С. 167-168.

149 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский универсистет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 149.

 Страницы истории комсомола Карелии. Документы и материалы. – Петрозаводск, 1978 г. – С. 25.

151 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 171.

152 НА РК. – Ф. 99, оп. 1, д. 6/90, л. 31.

 НА РК. – Ф. 99, оп. 2, д. 4/46, л. 6.

154 Там же. – Ф. 9, оп. 1, д. 6/90, л. 42; Д. 3/43, л. 3.

155 НА РК. – Ф. 393, оп. 22, д. 214, ч. 5, л. 292.

156 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 156.

157 НА РК. – Ф. 41, оп. 1. д. 22, л. 14.

158 Там же. – Ф. 99, оп. 1, д. 152, л. 14.

159

 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 176.

160 Там же. – С. 177-178.

161 НА РК. – Ф. 99, оп. 8, д. 4/46, л. 30; Оп. 1, д. 42, л. 149.

162 Там же. – Ф. 41, оп. 1, д. 1/8, л. 34.

163 НА РК. – Ф. 99, оп. 8, д. 4/46, л. 58.

164 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 150-151.

165 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 181.

166 НА РК. – Ф. 41, оп. 1, д. 1/1, л. 8-10.

167 Там же. – Д. 8, л. 48.

 НА РК. – Ф. 41, оп. 1, д. 2, л. 92.

169 Разгром белофиннских интервентов в Карелии в 1918-1922 гг. Сборник документов. – Петрозаводск, 1944 г. – С. 155-157.

 НА РК. – Ф. 41, оп. 1, д. 7, л. 5.

171 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 199-200.

172 НА РК. – Ф. 2652, оп. 1, д. 6/125, л. 53.

173 Там же. – Д. 3/45, л. 14.

174 Там же.

175 Курицын В.М. Становление социалистической законности. – М., 1983 г. – С. 118.

176 НА РК. – Ф. 2652, оп. 1, д. 6/125, л. 42-79.

177 Уткин Н.И. Россия-Финляндия: “Карельский вопрос”. – М.: Издательство “Международные отношения”, 2003 г. – С. 288.

178 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 180, 182.

179 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 290.

180 СЗ СССР. – 1930. № 60. Ст. 640.

181 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 184.

 Сборник узаконений РСФСР. – 1932. № 84. Ст. 518.

183 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 195-196.

184 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 200-201.

185 Там же. – С. 211.

186 Там же. – С. 198.

187 Архив МВД Карелии. – Ф. 42, оп. 1, д. 4, л. 2, 8, 12.

188 Там же. – Л. 12.

189 Там же. – Л. 14.

190 Там же. – Ф. 40, оп. 1, д. 1, л. 19.

191 Там же. – Ф. 42, оп. 1, д. 4, л. 13.

192 Там же. – Д. 9, л. 87.

 Архив МВД Карелии. – Ф. 42, оп. 1, д. 9, л. 90.

194 Там же. – Л. 87.

195 Там же. – Л. 88.

196 Там же. – Д. 4, л. 16, 18, 23.

197 Там же. – Д. 9, л. 111.

 Архив МВД Карелии. – Ф. 42, оп. 1, д. 9, л. 112.

199 Там же. – Ф. 40, оп. 1, д. 1, л. 26.

200 Там же. – Ф. 42, оп. 1, д. 4, л. 18.

201 Там же. – Л. 26.

202 Там же. – Ф. 42, оп. 1, д. 4, л. 30, 37.

203 Архив МВД Карелии. – Ф. 42, оп. 1, д. 11, л. 205.

204 Там же. – Ф. 40, оп. 1, д. 12, л. 205.

 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 12, л. 205.

206 Там же. – Л. 207.

207 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 234-235.

 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 2.

209 Там же. – Л. 4-5.

210 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.172.

211 Очерки истории Карельской организации КПСС. – Петрозаводск, 1974 г. – С. 336.

212 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.147.

213 НА РК. – Ф. 1411, оп. 2, д. 117/1092, л. 1.

214 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.147.

215 Карельский фронт в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. – С. 287.

216 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.175.

217 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 5.

218 Там же. – Л. 108.

219 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.180-181.

220 Филимончик С.Н., Гольденберг М.Л. История Петрозаводска. “Карелия”. Петрозаводск, 2003 г. – С. 209.

221 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 7.

222 Там же. – Л. 124-125.

223 Там же. – Л. 8-9.

224 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

225 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 9.

226 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 10-11.

227 Архив ГУВД СПб и ЛО. – Ф. 1, оп. 1, д. 260, л. 186.

228 Там же. – Д. 6, л. 49.

229 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 8.

 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

231 Ведомости Верховного Совета СССР. – 1943 г. № 17.

232 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.177-178.

233 Куприянов Г.Н. От Баренцева моря до Ладоги. – Петрозаводск, 1998. – С. 369.

 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

235 Там же.

 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 108.

237 Там же.

 Куприянов Г.Н. От Баренцева моря до Ладоги. – Петрозаводск, 1998. – С. 69-371.

239 НА РК. – Ф. 2717, оп. 3, д. 1/3, л. 5.

240 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.184.

241 Архив ГУВД СПб и ЛО. – Ф. 1, оп. 1, д. 196, л. 14-18.

242 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. – СПб, 1999 г. – С.179.

243 Там же. – С.186.

244 НА РК. – Ф. 978, оп. 1, д. 10, л. 42.

245 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.183.

246 НА РК. – Ф. 796, оп. 1, д. 11, л. 89.

247 Там же. – Д. 7, л. 7.

248 Архив ГУВД СПб и ЛО. – Ф. 28, оп. 1, д. 6, л. 93.

249 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.187.

250 Архив ГУВД СПб и ЛО. – Ф. 28, оп. 1, д. 6, л. 502.

251 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 209, л. 4, 8.

252 Там же. – Д. 223, л. 127.

253 Там же. – Л. 128.

254 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 405.

255 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 21.

 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

257 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 223, л. 103.

258 Там же. – Л. 113.

259 Там же. – Л. 122.

260 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.196.

261 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 209, л. 3, 7, 40, 49.

262 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

263 Архив МВД Карелии. - Ф. 40, оп. 1, д. 209, л. 3, 7, 40, 49.

264 Работа партийных организаций в период Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг.: Документы и материалы. Т. 2. – М., 1982 г. – С. 7.

265 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

266 Костин В.И. Борьба с хищениями социалистического имущества и спекуляцией в годы Великой Отечественной войны. – С. 65.

267 Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР 1917-1952. М., 1953. С. 418; Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР (1938-июль 1956 гг.). – М., 1956 г. – С. 395.

268 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.197.

 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 408-409.

270 Советское право в период Великой Отечественной войны. Ч. 2. – М., 1948. – С. 35-70.

271 Морозов К.А. Карелия в годы Великой Отечественной войны. – Петрозаводск: “Карелия”, 1975. – С. 162.

272 В.П. Сальников, С.В. Степашин, Н.Г. Янгол. Органы внутренних дел Северо-Запада в годы Великой Отечественной войны. МВД России, Санкт-Петербургская академия. СПб, 1999 г. – С.200.

 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 392.

274 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

275 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

276 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

277 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 382.

 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 400.

279 Там же. – С. 383.

280 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – Сс. 413-414.

281 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 1, 23-24, 33-34.

282 Там же. – Л.189.

283 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

284 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 33.

285 Там же. – Л. 9.

286 Там же. – Л. 2.

287 Там же. – Л. 33.

288 Там же. – Л. 2, 10-11.

289 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

290 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 11.

291 Там же. – Л. 66.

292 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 383.

293 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 33.

294 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265 – Л. 44, 76, 88, 109.

295 Там же. - Л. 77.

296 Там же. – Л. 108.

297 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 384.

298 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 394.

299 Там же. – Л. 44.

300 Там же. – Л.115.

301 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 113.

302 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 384.

303 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 398.

304 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 119.

305 Там же. – Л. 146.

 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, 2004, № 1-2.

307 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 146.

308 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 119-120.

309 Там же. - Л. 130.

310 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 141.

311 Там же. – Л. 158.

312 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

313 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 176.

314 Там же. – Л. 191.

315 Там же. – Л. 179.

316 Там же. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 182.

317 Там же. – Д. 338, л. 207.

318 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 265, л. 67.

319 Там же. – Л. 241.

320 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 42, л. 14-18.

321 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 387-388, 397.

322 Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т. 2 – Санкт-Петербургский университет МВД России: Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности/ Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности “Университет”, 2002 г. – С. 389, 394.

323 Черепович М.А. Сразу после войны // “Север”, № 1-2, 2004 г.

 НА РК. – Ф. 700, оп. 20, д. 13/107, л. 7.

 Архив МВД Карелии. – Ф. 40, оп. 1, д. 42.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. 10000 изданий по истории государственного управления и самоуправления в России

    Исторический очерк
    200 лет Тамбовской губернии и 60 лет Тамбовской области: Историко-статистический обзор. / Администрация Тамбовской обл.; Тамбовский обл. ком. гос. статистики; Тамбовский гос.
  2. Б. И. Краснова. Общая и прикладная политология

    Учебное пособие
    Глава I. Политология – наука и учебная дисциплинаГлава II. Сравнительная политологияГлава III. Развитие политической мысли до возникновения политологии как науки и учебной дисциплиныГлава IV.
  3. Программа дисциплины «история отечественного государства и права» Для специальности «Юриспруденция» 030501. 65

    Программа дисциплины
    Дисциплина изучается на первом курсе, параллельно с другими юридическими и историческими науками, ее изучение базируется на знаниях общеобразовательной школы.
  4. История отечества с древнейших времен до наших дней

    Документ
    Энциклопедический словарь "История Отечества", выпускаемый издательством "Большая Российская энциклопедия", представляет собой первый опыт однотомного справочно-энциклопедического издания, освещающего все периоды
  5. История Отечества", выпускаемый издательством "

    Документ
    Энциклопедический словарь "История Отечества", выпускаемый издательством "Большая Российская энциклопедия", представляет собой первый опыт однотомного справочно-энциклопедического издания, освещающего все периоды

Другие похожие документы..