Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Резюме  Многолетнее изучение состояния основных функций жизнеобеспечения в раннем периоде после операций на легких позволило увидеть много общих черт ...полностью>>
'Документ'
Литературно—художественные Журнал Читайка - это путь в увлекательный мир книги. Герои журнала—мальчик Читайка и мудрый Совенок—из номера в номер путе...полностью>>
'Документ'
Вопрос "что почитать ребенку" возникает у многих родителей. Возник он и у меня, когда я стала подбирать детские книги для домашней библиоте...полностью>>
'Реферат'
В зависимости от степени повреждения тканей , отсутствия или наличия микробного загрязнения и некоторым другим причинам раны заживают по трём основны...полностью>>

Автобиография Бенджамина Франклина   жизнь вениамина франклина автобиография

Главная > Биография
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Его лекции хорошо посещались и имели большой успех. Через некоторое время он отправился в турне по колониям, показывая опыты в каждом столичном городе и зарабаты-вая немалые деньги. Однако на Вест-Индских островах опыты производились с трудом из-за большой влажности воздуха, Сознавая, насколько мы обязаны мистеру Коллинсону за подарок трубки и пр., я решил, что будет правильным инфор-мировать его о наших успехах в пользовании ею. Я написал ему несколько писем с описанием наших опытов. Мистер Кол-линсон прочел их в Королевском обществе, где их сперва не сочли достойными напечатания в трудах этого общества. До-клад, который я написал для мистера Киннерсли, доказываю-щий тождество молнии и электричества, был послан мною доктору Митчелу, моему знакомому, члену того же общества; он ответил, что доклад был прочитан, но высмеян знатоками. Однако, когда доклады показали доктору Фозергиллу, он посоветовал их напечатать, так как нашел их слишком ценными, чтобы замалчивать. Тогда мистер Коллинсон передал их Кей-ву для опубликования в его 'Журнале джентльмена', но по-следний решил напечатать их отдельно в виде брошюры, а док-тор Фозергилл написал к этим докладам предисловие. Повиди-мому, Кейв, как издатель, поступил дальновидно, так как с по-следующими добавлениями брошюра превратилась в книгу раз-мером in quatro и выдержала пять изданий, а ее переиздание ничего ему не стоило.

Однако прошло некоторое время, прежде чем эти доклады обратили на себя внимание в Англии. Случилось так, что один экземпляр докладов попал в руки Бюффона, философа, за-служенно пользующегося широкой известностью во Франции и в Европе. Он поручил мистеру Далибару перевести их на фран-цузский язык, и они были напечатаны в Париже. Опубликование этих докладов задело аббата Нолле, преподавателя натурфило-софии в королевской семье, способного экспериментатора, создавшего и опубликовавшего свою теорию о природе .электри-чества, которая была в то время в большой моде. Он сперва не поверил, что такая работа пришла из Америки, и сказал, что она, должно быть, сфабрикована его врагами в Париже в целях подрыва его системы. Позднее, уверившись в действительном существовании такой личности, как Франклин из Филадельфии, в чем он сперва сомневался, Нолле написал и опубликовал том писем, адресованных главным образом ко мне, защищающих его теорию и отрицающих достоверность моих опытов и поло-жений, выведенных из них. Моим первым побуждением было ответить аббату, и я начал было писать ответ. Но затем я по-думал о том, что моя работа содержит лишь описание опытов, которые каждый может повторить и проверить, а без проверки их вообще нельзя защищать; что, далее, она содержит ряд сооб-ражений, высказанных в качестве предположений, а не догма-тических утверждений, следовательно, я не обязан защищать их. Кроме того, я понял, что диспут между двумя людьми, владеющими разными языками, затянулся бы в значительной степени из-за ошибок в переводе, ведущих к взаимному непони-манию. (Многие возражения в одном из писем аббата Нолле были вызваны ошибкой в переводе моего доклада.) Я решил предоставить мои доклады их участи, полагая, что будет лучше использовать время, которое я могу выкроить из занятий обще-ственными делами, для производства новых экспериментов, чем для дискуссии по поводу экспериментов, уже произведенных. Поэтому я так и не ответил господину Нолле, и дальнейший ход событий не заставил меня пожалеть о своем молчании, так как мой друг господин Ле Руа из королевской Академии наук взял на себя мою защиту и опроверг его. Моя книга была переведена на итальянский, немецкий и латинский языки, и содержащаяся в ней теория была постепенно принята всеми философами Евро-пы, отдавшими ей предпочтение перед теорией аббата Нолле, которому суждено было. остаться единственным представителем своей секты, если не считать господина Б. из Парижа, его уче-ника и ближайшего последователя.

Неожиданную и широкую известность принес моей книге успех одного из предлагаемых в ней опытов, повторенного Да-либаром и Делором в Марли. Этот опыт, состоявший в притя-жении молнии из облаков, привлек повсюду внимание публики. Делор, имевший аппаратуру для экспериментальной философии и читавший лекции в этой отрасли знания, повторил то, что он называл филадельфийскими экспериментами; и, после того как они были показаны королю и двору, все любопытные в Париже хлынули на это зрелище.

Я не буду растягивать этот рассказ описанием вышеупомяну-того главного опыта, а также громадного удовольствия, которое я получил вскоре после этого от успеха произведенного мною в Филадельфии аналогичного опыта со змеем; и то и другое можно найти в книгах по истории электричества.

Доктор Райт, английский врач, бывший в то время в Париже, написал своему другу, члену Королевского общества, о той вы-сокой оценке, которую мои опыты получили среди ученых за границей и об их удивлении по поводу того, что мои работы так мало были замечены в Англии. Тогда общество вновь рассмо-трело мои письма, зачитывавшиеся в нем ранее. Прославленный доктор Уотсон составил резюме писем, а также всего, что я за-тем посылал в Англию по этому предмету, и сопроводил это ре-зюме похвалой автору. Это резюме было затем напечатано в трудах Лондонского королевского общества, и некоторые члены этого общества, в частности весьма талантливый мистер Кэнтон, проверили опыт, при котором молния притягивалась из облаков с помощью заостренного стержня. Они сообщили в об-щество об успешном исходе опыта, и вскоре я был с избытком компенсирован за то пренебрежение, с которым они сперва отнеслись ко мне. Без всякой просьбы с моей стороны они избра-ли меня своим членом, освободив от обычного взноса, достигаю-щего двадцати пяти гиней, и также бесплатно посылали мне впоследствии свои труды. Кроме того, я был награжден золотой медалью сэра Годфрея Коплен за 1753 г. Вручение мне этой медали сопровождалось очень красивой речью председателя общества лорда Мэклсфилда, в которой он высоко оценил меня.

ГЛА В А Х11

Наш новый губернатор капитан Денни привез для меня от Королевского общества вышеупомянутую медаль, которую он преподнес мне на приеме, организованном городом в его честь. При этом он в очень любезных словах выразил мне свое уваже-ние, сказав, что он уже давно много слышал обо мне. После обеда, когда общество по обычаю того времени приступило к вину, он отвел меня в другую комнату и сообщил, что его друзья в Англии советовали ему подружиться со мной, как с человеком, который способен дать ему наилучшие советы и наиболее эффективно содействовать облегчению его админи-стративной работы; что поэтому он больше всего желает уста-новить со мной хорошее взаимопонимание и заверяет меня в своей готовности во всех случаях оказывать мне любые услуги, какие будут в его власти. Он также много говорил мне о благо-склонном отношении собственника к провинции и о выгоде, которая будет возможна для нас всех и для меня в частности, если давно продолжающаяся оппозиция против его мероприятий прекратится и между ним и народом восстановится согласие; при этом считают, что в осуществлении такой задачи никто не смог бы оказаться более полезным, чем я, и я могу рассчитывать на соответствующие вознаграждения и знаки благодарности. Остальные гости, заметив, что мы не возвращаемся, послали нам графин мадеры, которому губернатор оказал большое внимание, после чего его просьбы и обещания соразмерно воз-росли. На это я ответил, что мои обстоятельства, слава богу, таковы, что в благосклонности собственника я не нуждаюсь и что, состоя членом собрания, я не могу принять ни одно из его предложений; однако лично я не имею ничего против собствен-ника и что всякий раз, когда предлагаемые им общественные меры будут, по-видимому, служить благу народа, никто не под-держит их и не будет способствовать их продвижению более ревностно, чем я сам. Моя оппозиция в прошлом была основана на том, что мероприятия, которых от нас требовали, были явно в интересах собственника, вопреки интересам народа; я весьма признателен губернатору за его высказывания в отношении меня и он может не сомневаться, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы по возможности облегчить его управление ;в заключение я выразил надежду, что он не привез с собой таких злосчастных инструкции, которые мешали работе его пред-шественников. На это он тогда ничего не сказал; но когда впоследствии он занялся обсуждением дел совместно с собранием, опять по-явились эти инструкции и возобновились дебаты, и я, как всегда, стал активно действовать в оппозиции. Я опубликовал сперва эти инструкции, а затем ряд замечаний о них. И то и другое можно найти в материалах собрания того времени и в истори-ческом обзоре, который я впоследствии напечатал.

Но между нами не возникло личной вражды; мы часто встре-чались, он был образованным человеком, много повидал на свете и был интересным и" приятным собеседником. Он сообщил мне, что мой старый друг Ралф жив и считается одним из лучших политических писателей Англии, что Ралф участвовал в диспуте между принцем Фредериком и королем и получил пенсию' в триста фунтов стерлингов в год; что на поэтическом поприще он так и не стяжал большой славы. Поп осудил его поэзию в 'Дунсиаде', но проза его считалась не хуже, чем проза любого другого автора.

Собрание, поняв, наконец, что собственники упорно продол-жают связывать депутатам руки своими инструкциями, несов-местимыми не только с привилегиями для народа, но я со службой короне, решило обратиться с петицией к королю и назначило меня своим агентом в Англии для представления и поддержки петиции.

Палата направила губернатору билль, выделявший в пользу короля сумму в шестьдесят тысяч фунтов стерлингов (из ко-торых десять тысяч фунтов стерлингов поступало в распоря-жение тогдашнего генерала лорда Лаудона). Губернатор, руко-водствуясь своими инструкциями, категорически отказался утвердить этот билль. Я уже договорился с капитаном почтового корабля в Нью-Йорке Моррисом о моем проезде, и багаж мой был погружен на корабль, когда в Филадельфию прибыл лорд Лаудон - специально для того, как он сказал мне, чтобы попытаться примирить губернатора с собранием, дабы служба его величества не усложнялась их разногласиями. Поэтому он пожелал иметь встречу с губернатором и со мной, чтобы иметь возможность выслушать мнения обеих сторон. Мы встретились и обсудили этот вопрос. От имени собрания я выдвинул раз-личные доводы, которые можно найти в прессе того времени. Они были мною написаны и опубликованы в протоколах со-брания; губернатор отстаивал свои инструкции, говорил о дан-ном им обязательстве соблюдать их и утверждал, что его ждет гибель, в случае если он нарушит это обязательство; но, неви-димому, он не прочь был рискнуть, если лорд Лаудон посоветует это сделать. Его светлость этого сделать не пожелал, хотя был момент, когда я подумал, что почти убедил его со-гласиться на это; но в конечном счете он предпочел настаивать на уступках со стороны собрания. Он просил меня приложить все усилия для осуществления вместе с ним этой цели, заявив, что не сохранит ни одного из королевских подразделений для защиты наших границ, так что если мы не будем продолжать за-ботиться о защите сами, то границы останутся незащищенными и открытыми для врага. Я ознакомил Палату с тем, что про-изошло, и представил ряд резолюций, которые я составил, декла-рирующих наши права и провозглашающих, что мы не отказы-ваемся от требования этих прав, но лишь откладываем их осу-ществление, уступая силе, против которой мы протестовали; наконец, Палата согласилась снять свой билль и составить другой, соответствующий инструкциям собственника. Этот билль губернатор, конечно, утвердил, и я мог спокойно продол-жать свою поездку. Но тем временем корабль с моим багажом отошел, что явилось для меня немалой потерей, а единственным возмещением были выражения благодарности его светлости за мои услуги; вся честь достигнутого соглашения досталась ему. Он отправился в Нью-Йорк раньше меня, и так как время от-правки почтовых кораблей зависело от его распоряжения, а там находилось два корабля, из которых один, как он сказал, дол-жен был отойти очень скоро, я попросил сообщить мне точное время отбытия, чтобы не опоздать на него. На это последовал ответ: 'Я объявил, что корабль должен отойти в следующую субботу; но могу вам сообщить, между нами, что если вы будете там в понедельник утром, то как раз поспеете вовремя; но долыше не задерживайтесь'. Из-за какой-то случайной задержки на переправе я прибыл на место в понедельник днем и очень опасался, что корабль уже отплыл, так как ветер был попутный. Но меня скоро успокоили сообщением, что корабль еще на-ходится в гавани и не отплывет до следующего дня.

Можно было бы подумать, что теперь я уже почти уехал в Европу; я и сам был того же мнения; оказалось, однако, что тогда я еще мало знал характер его светлости, одной из главных черт которого была нерешительность.

Приведу некоторые примеры. Было начало апреля, когда я прибыл в Нью-Йорк, а отплыли мы, кажется, в конце июня. В Нью-Йорке стояло два почтовых корабля; они уже давно находились в готовности, но задерживались из-за писем гене-рала, доставка которых все время откладывалась на 'завтра'. Прибыло другое судно, которое также задержали, и, прежде чем мы отплыли, ожидалось прибытие уже четвертого корабля. Наш корабль должен был отправиться первым, так как он долее всех стоял в гавани. Пассажиры были набраны полно-стью, и некоторые из них нетерпеливо ожидали отправления. Купцы испытывали тревогу за свои письма, за свои страховые полисы (время было военное) и за портящиеся товары, но их беспокойство ни к чему не приводило. Письма его сиятельства были не готовы; к тому же всякий, кто ни являлся к нему, всегда находил его за бюро с пером в руке и убеждался, что ему приходится очень много писать. Однажды утром, зайдя к нему засвидетельствовать свое почтение, я нашел в его прихожей некоего Инниса, посыльного из Филадельфии, прибывшего оттуда нарочным с пакетом для генерала от губернатора Денни. Он вручил мне несколько писем от моих друзей; это заставило меня поинтересоваться, когда он должен вернуться и где оста-новился, чтобы я мог послать с ним несколько писем. Он сказал, что ему приказано зайти завтра в девять за ответом генерала для губернатора и что он отправится немедленно. Я в тот же день отдал ему письма. Спустя две недели я опять встретил его в том же месте. 'Вы так скоро вернулись, Иннис?' - 'Вернулся! Нет, я еще не уезжал'. 'Как так?' - 'В течение последних двух недель я захожу сюда каждое утро за письмами его свет-лости, но они все еще не готовы'. - 'Возможно ли это, когда он так много пишет! ведь я постоянно вижу его за бюро'. - 'Да, - сказал Иннис, - но он, подобно святому Георгу, всегда сидит верхом на коне, но никогда не скачет'. Это наблю-дение, сделанное посыльным, было, невидимому, вполне обо-снованным, так как, будучи уже в Англии, я узнал, что мистер Питт (впоследствии лорд Чэтэм) привел в качестве одной из причин для снятия этого генерала и назначения генералов Эмхертса и Вольфа то, что 'министр никогда ничего не слы-шал от него и не мог понять, чем он занимается'.

В этой обстановке ежедневного ожидания отплытия, а также в связи с тем, что все три почтовых корабля спустились к Сэнди Хук, чтобы там примкнуть к флоту, пассажиры полагали, что лучше всего быть на борту, чтобы корабли по внезапному при-казу не отплыли, и они не остались бы. Насколько я помню, мы пробыли там около шести недель, истребляя свои дорожные запасы и добывая новые. Наконец, флот ушел с генералом и всей его армией на борту к Луисбургу о намерением осадить и взять эту крепость; всем почтовым кораблям было приказано сопровождать генеральский корабль и быть готовыми принять его депеши, когда они будут написаны. В таком положении ' мы пробыли пять дней, прежде чем получили письмо с разреше-нием отплыть, и наш корабль покинул флот и взял курс на Англию. Два других почтовых корабля генерал еще задержал, ведя их за собой до Галифакса, где он остановился на некоторое время с целью произвести военное учение, состоявшее в бута-форских атаках на бутафорские форты; затем, раздумав осаж-дать Луисбург, он вернулся в Нью-Йорк со всеми своими вой-сками вместе с двумя вышеупомянутыми почтовыми кораблями и всеми их пассажирами! За время его отсутствия французы и индейцы взяли форт Георг на границе той провинции, и после капитуляции индейцы перерезали значительную часть гарнизона.

Впоследствии я встретил в Лондоне капитана Бонелла, ко-торый вел один из этих почтовых кораблей. Он рассказал мне, что, когда его корабль был задержан на месяц, он доложил его светлости, что подводная часть его корабля заросла ракуш-ками и водорослями до такой степени, что это неизбежно будет мешать быстрому ходу, который необходим для почтового корабля, и попросил разрешения произвести очистку под-водной части. Его светлость спросил, сколько на это потребуется времени. Капитан ответил, что три дня. Тогда генерал заметил:

'Если вы сможете справиться с этим в один день, я разрешу, в противном случае - лет, так как вы должны будете отплыть послезавтра'.

Так он и не получил разрешения, хотя после этого его за-держивали со дня на день еще в течение целых трех месяцев.

Я видел также в Лондоне одного из пассажиров Бонелла, который был настолько взбешен тем, что его светлость обманул его и так долго задержал в Нью-Йорке, а затем провез в Галифакс и обратно, что поклялся подать на него в суд за понесенные убытки. Осуществил ли он свое намерение или нет, я не слышал, но, судя по его словам, ущерб его делам был нанесен весьма значительный.

В общем я очень удивлялся, как такому человеку могло быть вверено столь важное дело, как командование большой ар-мией; но впоследствии, когда я больше повидал мир и узнал средства получения мест и должностей и мотивы назначения на них, мое удивление значительно уменьшилось. Генерал Ширли, к которому перешло командование армией после смерти Брэддока, должен был бы, по моему мнению, если бы оста-вался на своем посту, значительно лучше провести военную кампанию, нежели это сделал в 1757 г. Лаудон, который был легкомысленным, расточительным и в высшей степени бесчест-ным по отношению к нашему народу командующим. Хотя Ширли сам не имел военного образования, он обладал острым умом и проницательностью, прислушивался к добрым советам других, был способен составлять разумные планы и быстро, деятельно проводить их в жизнь. Лаудон же, вместо того чтобы оборонять колонии со своей огромной армией, оставил их со-вершенно незащищенными, а сам устраивал ненужные смотры в Галифаксе, в результате чего был потерян форт Георг; кроме того, он расстроил все наши торговые операции и .истощил нашу торговлю продолжительным эмбарго на экспорт продовольствен-ных товаров под тем предлогом, чтобы продукты не достались врагу, но в действительности с целью сбить на них цены в пользу подрядчиков, в чьих доходах, как говорили, он имел свою долю (впрочем, последнее, возможно, было лишь недоказанным подо-зрением); когда же, наконец, эмбарго было снято, он не поза-ботился послать сообщение об этом в Чарлстон, где флот Кароли-ны был задержан дополнительно почти на три месяца, вследствие чего подводная часть кораблей была до такой степени источена червями, что большая часть из них на обратном пути пошла ко Дну.

Ширли, как человек не знакомый с военными делами, я уве-рен, был искренно рад избавиться от столь обременительного дела, как командование армией. Я присутствовал на приеме, организованном городом Нью-Йорком в честь лорда Лаудона, когда последний принимал командование. Ширли, хотя и был смещен, также находился в числе присутствующих. Собралось большое общество из офицеров, горожан и иностранцев, и пришлось одолжить несколько кресел по соседству. Одно из этих кресел, очень низкое, досталось мистеру Ширли. Заметив это, так как мы сидели рядом, я сказал: 'Вам дали, сэр, слишком низкое место'. - 'Неважно, мистер Франклин, - сказал он. - Я считаю низкое место самым удобным!'

Пока меня вышеупомянутым образом задерживали в Нью-Йорке, я получил все счета на снабжение продовольствием и всем прочим, что я доставил Брэддоку. Некоторые счета нельзя было раньше получить от разных лиц, которых я нанимал для помощи в этом деле. Я представил эти счета лорду Лаудону с просьбой, чтобы мне их оплатили. Лаудои поручил проверить их соответствующему чиновнику, который после сличения каждой статьи с ее оправдательным документом заверил их, и его свет-лость пообещал выдать мне ордер на получение у кассира сле-дуемой мне суммы. Однако выплата все время откладывалась, и хотя я аккуратно заходил в назначенное время, денег я не получал. Наконец, перед самым моим отъездом, Лаудон сказал мне, что по долгом размышлении решил не смешивать своя счета со счетами предшественников. 'А вы, - заявил он, - когда будете в Англии, представьте сразу же ваши счета в каз-начейство, и они будут немедленно оплачены'.

Я выразил желание получить по счетам тотчас же, ссылаясь на большие и неожиданные расходы, которые я понес вследствие столь продолжительной задержки в Нью-Йорке, - но все было безрезультатно. Напрасно я говорил, что, по моему мнению, было неправильно чините мне дальнейшие затруднения в получении денег, которые я уплатил авансом, так как я не получал комиссионных за мою службу, 'О, сэр, - оказал он, - вы и не думайте убедить нас, что вы не в выиг-рыше; мы лучше понимаем эти дела и знаем, что всякий, кто связан со снабжением армии, находит средства и пути, чтобы при этом набить свой собственный карман'. Я уверял его, что это ко мне не относится и что я не взял ни фар-тинга, но он явно. не верил мне; в самом деле, впослед-ствии я узнал, что на таких поставках часто создаются огром-ные состояния.

Что же касается моих счетов, то они остаются неоплаченными и по сей день, о чем я еще буду говорить ниже.

До отплытия капитан нашего почтового корабля много хва-стался быстроходностью своего судна; к несчастью, когда мы вышли в море, корабль, к его немалому разочарованию, ока-зался тихоходным при девяноста шести парусах. Было выска-зано много догадок о причинах этого. Однажды, когда мы на-ходились вблизи другого корабля, почти такого же тихоход-ного, как наш, который, однако, обогнал нас, капитан приказал всем перейти на корму и стоять по возможности ближе к флаг-штоку. Нас было, включая пассажиров, всего около сорока человек. Пока мы там стояли, корабль ускорил ход и вскоре оставил далеко позади своего соседа, .что явно подтвердило подозрение нашего капитана, что корабль имел слишком боль-шую нагрузку на нос. Бочонки с водой, кажется, все были помещены впереди; поэтому он приказал переместить их дальше к корме, после чего корабль раскрыл свои возможности и показал себя наилучшим во всем флоте.

Капитан сказал, что этот корабль однажды шел со скоростью тринадцати узлов, т. е. тринадцати миль в час. Мы имели на борту в качестве пассажира капитана королевского флота Кеннеди. Он возразил, что это невозможно, что ни один корабль никогда не шел так быстро и что, должно быть, деления лаг-линии неточны или неверно определялась скорость лагом. Между двумя капитанами было заключено пари: спор должен был решиться, когда подует благоприятный ветер. Кеннеди предварительно тщательно проверил лаг-линию; она оказалась удовлетворительной. Он решил сам бросить лаг. Спустя не-сколько дней, когда поднялся свежий попутный ветер, капитан нашего почтового корабля Лутвидж высказал уверенность, что корабль идет со скоростью тринадцати узлов. Кеннеди сделал проверку и признал, что проиграл пари.

Я привожу этот факт, чтобы высказать следующее сообра-жение. Известно, что из-за несовершенства в искусстве корабле-строения никогда нельзя знать заранее, будет ли новый корабль быстроходным, ибо часто оказывается, что новое судно, по-строенное по точной модели быстроходного корабля, выходит на редкость тихоходным.

Я думаю, что это в какой-то степени зависит от различных мнений моряков о способах нагрузки, снаряжения корабля и постановки парусов; каждый имеет свой метод, и одно и то же судно, нагруженное в соответствии с распоряжениями одного капитана, будет идти лучше или хуже, нежели оно пойдет, нагруженное соответственно приказам другого. Кроме того, очень редко случается, чтобы корабль строился, оснащался для плаванья и управлялся одним и тем же лицом. Один человек строит корпус корабля, другой оснащает его, а третий нагру-жает и ведет. Ни один из них не имеет полного представления о соображениях и опыте других и поэтому не может сделать правильных выводов из сочетания всех обстоятельств.

Даже в простой операции управления кораблем на море я часто был свидетелем различных суждений со стороны офице-ров, сменявших друг друга на вахте. При одинаковом ветре они расходились во мнениях относительно того, под каким углом следует ставить паруса, так что казалось, что у них нет твердо установленного способа управлении кораблем. Однако я думаю, что можно было бы провести ряд опытов, во-первых, для того, чтобы определить наиболее правильную форму корпуса корабля для быстрого хода; во-вторых, чтобы установить наилучшие размеры мачт и наиболее подходящее место для них; затем определить форму и количество парусов и их наилучшее поло-жение при различных ветрах и, наконец, размещение нагрузки. Наш век - это век опытов, и я полагаю, что ряд точно про-веденных комбинированных опытов принес бы большую пользу. Поэтому я уверен, что недалек тот день, когда какой-нибудь изобретательный философ займется этим делом, и желаю ему успеха.

За время нашего рейса мы несколько раз подвергались пре-следованиям, но всякий раз уходили; в течение тридцати дней мы производили измерения глубины лотом.

Наши наблюдения были точны. Капитан решил, что мы уже так близко находимся От нашего места назначения - порта Фэлмут, что если мы сделаем за ночь хороший переход, то к утру достигнем входа в гавань. Благодаря ночному переходу мы смогли бы также остаться незамеченными вражескими каперами, которые часто крейсировали у входа в пролив. Мы поставили все паруса, какие только могли; ветер был свежим и попутным; мы шли прямо по ветру и преодолели большое расстояние. Капитан, сделав наблюдения, наметил курс, как он думал, так, чтобы пройти вдали от островов Силли; но, невидимому, иногда в проливе Святого Георга возникает сильное течение, которое вводит в заблуждение моряков и, в частности, вызвало гибель эскадры сэра Клоудсли Шовела. Оно же, вероятно, было причи-ной того, что случилось с нами.

На носу нашего корабля стоял вахтенный, которому часто отдавалась команда: 'Смотри хорошенько вперед!' И он каждый раз отвечал: 'Есть, есть!'. Но, по всей вероятности, глаза его при этом были закрыты, и он почти спал (говорят, вахтенные иногда отвечают механически), так как он не заметил впереди света, который был скрыт лиселями от рулевого и от остальных вахтенных; благодаря случайному отклонению корабля этот свет был обнаружен и вызвал большую тревогу, так как мы были очень близко к нему; свет казался мне величиной о колесо телеги. Была полночь, и наш капитан крепко спал; но капитан Кеннеди, выскочив на палубу и увидев опасность, приказал кораблю сделать крутой поворот при всех парусах; эта опе-рация, весьма опасная для мачт, была хорошо проведена, и мы избежали неминуемого кораблекрушения, так как мчались прямо на скалы, где был установлен маяк. Это избавление от гибели благодаря маяку произвело на меня сильное впечатле-ние, и я решил поддержать их строительство в Америке, если я доживу до возвращения туда.

Утром промером глубины и другими способами было обна-ружено, что мы находимся вблизи нашего порта, но земля была скрыта от нас густым туманом. Около девяти часов туман начал рассеиваться, казалось, что он поднимался прямо из воды, как театральный занавес, за которым открывается вид на город Фэлмут, суда, стоящие в гавани, и поля. Это было чарующее зрелище для тех, кто долго не видел других горизонтов, кроме однообразной картины пустынного океана: оно доставляло нам тем большее удовольствие, что теперь мы были избавлены от всех тревог, связанных с состоянием войны.

Я немедленно отправился с сыном в Лондон и только нена-долго останавливался по дороге, чтобы осмотреть Стоунхэдж в Салисбери Плэйн и дом, сады и очень любопытную коллекцию древностей лорда Пэмброка в Вильтоне.

Мы прибыли в Лондон 27 июля 1757 года.

 

 

ЖИЗНЬ ВЕНИАМИНА ФРАНКЛИНА АВТОБИОГРАФИЯ

'Автобиография' - одно из крупных и наиболее известных произ-ведений Франклина; была начата Франклином в 1771 году в Англии и писалась в течение многих лет. Как видно из писем, Франклин намере-вался писать 'Автобиографию' до конца жизни, но общественно-полити-ческая деятельность и пошатнувшееся в последние годы здоровье поме-шали осуществлению задуманного. Поэтому 'Автобиография' заканчи-вается сообщением о прибытии Франклина в Лондон в июле 1757 года, куда он был послан провинциальным собранием Пенсильвании в качестве уполномоченного.

Первая часть 'Автобиографии' написана в форме письма к сыну - Вильяму Франклину (будущему губернатору Нью-Джерси).

'Автобиография' вышла в свет во французском переводе в 1791 году, после смерти Франклина.

1 В 30-х годах XVI в. королем Генрихом VIII в Англии была про-ведена церковная реформация. В царствование Марии Тюдор (1553- 1558) произошла кратковременная реставрация католицизма. Органи-зация англиканской церкви была полностью закончена при королеве Елизавете (1558-1603).

2 Работа американского пуританского священника и писателя Мезера Коттона (1663-1728) 'Великие деяния Христа в Америке' ('Magnalia Christi Americana') представляет собою собрание биографических и исторических фрагментов по истории церкви Новой Англии; вышла в свет в 1702 году.

3 Грамматическая школа примерно соответствовала классической гимназии.

4 'Жизнеописания' Плутарха - 50 биографий выдающихся грече-ских и римских государственных деятелей и полководцев.

5 В произведении 'Опыт о проектах' ('An Essay on Projects', 1698) Дефо выступает как апологет буржуазного общества; произведение со-держит ряд конкретных предложений относительно развития торговли, банковского дела, учреждения академии, военных колледжей, высших школ для женщин и т. д.

6 'Зритель' ('Spectator', 1711-1712) - равственно-сатирический журнал Аддисона и Стиля - известных журналистов эпохи раннего английского Просвещения. По форме журнал представляет собой дидак-тические беседы издателя ('Зрителя') с читателем на темы быта, морали и философии.

7 Имеется в виду учебник до арифметике английского математика Эдварда Коккера (1631-1675).

8 Франклин имеет в виду последователей Декарта - янсенистов А. Арно и П. Нйколь, составинших пособие по логике - 'Логика, или искусство мыслить' (1662). Книга долгое время служила школьным ру-ководством.

9 'Воспоминания о Сократе' Ксенофонта - одно из классических произведений III века до н. э. На латинском языке произведение называется 'Memorabilia' что дословно означает: 'достойные упоминания вещи'. Работа представляет собою апологию Сократа и его учения.

10 'Странствие паломника' ('The Pilgrim's Progress', 1678) - роман английского религиозного писателя Джона Бениана (1628-1688). Не-смотря на пуританско-моралиааторскую тенденцию, произведение ценно своей острой критикой нравов аристократии и торгашеской буржуазии.

11 Франклин имеет в виду пародию на Вергилия ('Virgil Travestie', 1664-1670) английского поэта Чарлза Коттона (1630-1687).

12 Массачуpетс был первой колонией, начавшей в 1690 году выпуск бумажных денег.

13 'Религия природы' - произведение английского философа Вол-ластона (1659-1724), опубликованное впервые в 1722 году.

14 Выдающаяся философская басня-сатира английского мыслителя Бернарда Мандевиля (1670-1733); вышла в свет в 1705 году под названием 'Ропчущий улей, или мошенники, ставшие честными'. При втором изда-нии в 1714-1729 году Мандевиль назвал ее 'Басней о пчелах'. В произ-ведении подвергаются критике пороки буржуазного мира, мира стяжа-телей и мошенников.

15 Пунсон - вырезанное из стали выпуклое изображение, которым выдавливают на меди матрицу для отливки шрифта.

16 Имеется в виду опубликованное в Лондоне в 1725 году 'Рассужде-ние о свободе и о необходимости удовольствия и страдания', написано по поводу книги Волластона 'Религия природы'.

17 Брошюра, напечатанная Франклином в 1729 году. Полное на-звание - 'A Modest Jnquiry into the Nature and Necessity of a Paper Currency'.

18 Часть здания парламента в Вестминстерском дворце,

19 Мусульманские богословы-правоведы.

20 Знаменитые камины Франклина уменьшили трату топлива вдвое. За это изобретение ему была присвоена степень 'доктора искусств'.

21 'The Proposals Relating to the Education of Youth in Pennsylvania' написаны Франклином в 1749 году.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Жизнь вениамина франклина автобиография (1)

    Биография
    Я всегда любил собирать сведения о своих предках. Ты, вероятно, помнишь, как и расспрашивал всех своих находившихся в живых родственников, когда ты был вместе со мной в Англии, и как я ради этого предпринял целое путешествие.
  2. Жизнь Вениамина Франклина Автобиография (2)

    Биография
    Источник: Франклин В. Избранные произведения / Общ. ред. и вступ. статья. М.П. Баскина. М.; Л.: Государственное изд-во политической литературы, 1956. С.
  3. План: Введение       Составляющие автобиографического жанра.       Анализ "Автобиографии" Бенджамина Франклина

    Биография
    Слово “автобиография” происходить от греческого “autуs” - сам, “bios” – жизнь, “grаpho” – пишу. Это такая форма биографии, где главным героем является сам автор произведения.
  4. Книга жизни или Путь к Свету Владимир Податев предисловие к электронной версии интернет

    Книга
    Друзья! Сегодня, 15 июля 1 года, я поместил в Интернет около 60 глав из своей книги, работу над которой начал четыре года назад. И рад тому, что у меня появилась возможность поделиться с Вами своим жизненным опытом и теми сокровенными
  5. Дипломатическая миссия в Англии

    Диплом
    На склоне лет Бенджамин Франклин писал: «Мне иногда хочется сказать, что, будь у меня свобода выбора, я бы не возражал снова прожить ту же жизнь с начала и до конца; мне только хотелось бы воспользоваться преимуществом, которым обладают

Другие похожие документы..