Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Урок'
(Почтальон Печкин – из сказки Э.Успенского «Трое из Простоквашино», Винни – Пух из сказочной повести Алана Милна «Винни – Пух и все-все-все», Попугай ...полностью>>
'Учебное пособие'
Центр экономической деятельности в современной России переместился к основному звену всей экономики – предприятию. На предприятиях индустрии гостепри...полностью>>
'Документ'
Райан. Значимость проблемны цеповой конкуренции растет 84 МИР БИЗНЕСА: КОНСУЛЬТАЦИИ И КОММЕНТАРИИ А. Банчева. Оценка рыночного потенциала организации...полностью>>
'Документ'
1.1. Основные принципы – (далее Принципы) управления операционным риском в РОССИЙСКОМ НАЦИОНАЛЬНОМ КОММЕРЧЕСКОМ БАНКЕ (открытое акционерное общество)...полностью>>

Е. Ю., Ульянова О. В. Чили во второй половине ХХ века

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Богуш Е.Ю., Ульянова О.В.

Чили во второй половине ХХ века.

На протяжении всей второй половины ХХ века чилийское общество и государство – как и большинство развивающихся стран – считали своей главной задачей поиск путей экономического развития страны, преодоление отсталости и зависимости, достижение процветания. Различные социальные и политические силы Чили понимали эту задачу по-своему, ведя борьбу за воплощение своих идей, пытаясь найти адекватную политическую и экономическую модели, которые обеспечили бы качественно новый уровень развития страны, ее превращение из традиционного в современное общество.

Хотя сами задачи являлись общими для латиноамериканских стран, чилийские поиски их решения отличались рядом особенностей. Эта небольшая и самая отдаленная географически от Европы южноамериканская страна «испробовала» на этом пути за последние полвека различные и зачастую антагонистические модели развития: от десаррольистской, основанной на импортозамещающей индустриализации, до попыток создания в латиноамериканских условиях государства всеобщего благоденствия, а также перехода к социализму мирным путем при сохранении представительной демократии, многопартийности и смешанной экономики. Затем – подавление этого революционного проекта путем военного переворота и введение при авторитарном режиме неолиберальной модели, обеспечившей ценой огромных социальных издержек адаптацию Чили к потребностям глобализированной экономики. И, наконец, опыт администрирования неолиберальной модели левоцентристскими правительствами в условиях восстановления демократии.

Характерной особенностью политической культуры Чили в ХХ веке явилось видение и интерпретация чилийцами собственной истории и современности через призму основных политических и идеологических теорий европейского и североамериканского происхождения – противостояние «капитализма» и «коммунизма», либерализм и корпоративизм, социал-христианские доктрины и демократический социализм, кейнсианство и экономический неолиберализм. В Чили отсутствовали значимые собственные идеологические и политические течения, апеллировавшие к чилийскому либо латиноамериканскому своеобразию и идентичности1. При этом неотъемлемой частью политической культуры Чили была ее высокая степень толерантности, способность и готовность к диалогу политической элиты всех идеологических направлений (от консерваторов до коммунистов), а также профсоюзов, организаций предпринимателей и специалистов.

В политической истории Чили второй половины ХХ века можно выделить четыре основных периода: демократический модернизаторский проект, основанный на импортозаменяющей модели с элементами государства всеобщего благоденствия (1938-1970 гг.), попытка мирного осуществления социалистических преобразований (1970-1973 гг.), военный авторитарный режим, ознаменовавший переход к неолиберальной эконоической модели (1973-1989 гг.), возвращение к демократии при иной по сравнению с периодом до 1973 года экономической модели (1990 г. – до наших дней). В социальном измерении полувековую эволюцию чилийского общества в этот период можно охарактеризовать как незаконченный путь развития от традиционного иерархического к современному массовому обществу.

В экономическом развитии Чили во второй половине ХХ века различаются две модели – «развитие вовнутрь» (конец 30-х – середина 70-х гг.) и «развитие вовне» (середина 70-х гг. – наши дни). С конца 30-х до середины 70-х годов основой экономического развития Чили являлась импортозамещающая индустриализация при решающей роли государства, которое создавало крупные госпредприятия, ставшие мотором экономического развития, а также ассигновало и распределяло ресурсы. С середины 70-х годов чилийская экономика стала развиваться в русле неолиберальной экономической теории, что означало максимальное включение страны в мировую экономику, укрепление экспортного потенциала, приоритетное развитие отраслей, обладавших «сравнительными преимуществами» на мировом рынке. Мотором развития экономики Чили стал частный сектор, роль государства была сведена к обеспечению условий успешной деятельности частного сектора. История Чили во второй половине ХХ века стала примером наиболее законченного варианта воплощения этих двух экономических моделей в Латинской Америке, чему во многом способствовали небольшой размер чилийской экономики, относительная культурная, этническая и социльная однородность чилийского общества по сравнению с другими странами континента, сложившаяся и устойчивая политическая система, участники которой выступали последовательными защитниками той или иной модели, что придавало экономическому развитию достаточно предсказуемый характер.

Конец второй мировой войны, открывший начало новому этапу развития всемирной истории, застал Чили (с точки зрения логики ее внутреннего развития) в середине исторического периода, характеризующегося ускорением индустриализации при радикальных правительствах. Вторая мировая война не оказала решающего влияния на ход чилийской истории в силу отдаленного положения страны, ее ограниченного участия в международной политике. В годы войны усилилось экономическое сотрудничество с США, для которых Чили была важным поставщиком стратегического сырья (медь). В целом же экономические показатели развития Чили и ее политическая эволюция в этот период говорят о значительной доле условности в применении общепринятой исторической хронологии к периферийным странам.

  1. Буржуазно-реформистские альтернативы развития: радикалы, правые, христианская демократия (1945-1970).

Этот период чилийской истории характеризуется господством левоцентристских сил. Основой их политических проектов было стремление к прогрессу страны (понимаемому как экономическое развитие, интегрирующее в современное общество все более широкие слои населения, при ведущей роли государства), в то время как правые ограничивались лишь запоздалым реагированием на стоявшие перед страной проблемы и действия левого центра. Схема политических союзов неоднократно менялась, но в них почти неизменно доминировали левоцентристы2.

В середине ХХ века чилийское общество оставалось во многом традиционным. Хотя уже в 1940 г. городское население Чили составило 52,5%3, формально превысив численность сельского, малые города страны мало отличались от сельских поселков, а в крупных городах (Сантьяго, Вальпараисо, Консепсьон) проживало лишь 25% чилийцев. Чилийская деревня на протяжении всей истории отличалась весьма низким уровнем крестьянской активности в борьбе за свои права, за землю. В 50-е годы продолжали господствовать сеньориальный режим и патерналистские отношения, что в будущем наложило отпечаток на социальное поведение всего населения Чили.

В 40-е годы основной политической партией Чили и центром притяжения различных общественных сил являлась Радикальная партия, бывшая частью светского рационалистического, антиклерикального течения в политике и символом начала активного участия в ней среднего класса. Вместе с тем она являлась достаточно пестрой, разнородной организацией, отражавшей интересы не только городских средних слоев, но и части промышленников и предпринимателей, а также новых помещиков предпринимательского склада, продолжавших освоение южных районов Чили4.

Нахождение у власти президентов-радикалов в течение довольно длительного периода (1938-1952 гг.) свидетельствовало о стабильности и устойчивости чилийской политической системы. Сложившаяся в Чили еще в первой половине ХХ века многопартийная система не позволяла ни одной партии обладать абсолютным большинством в конгрессе и правительстве, что способствовало созданию политических союзов, формированию климата переговоров и соглашений между различными силами и течениями. Развитие чилийской общественной мысли в этот период характеризовалось столкновением светской рационалистической и католической традиций, вокруг этих направлений группировались основные политические силы.

В 1945 г. у власти в Чили находилось правительство президента-радикала Хосе Антонио Риоса (1942-1946), пришедшего на смену радикалу Педро Агирре Серде5. Х. А. Риос возглавил Демократический Альянс – левоцентристскую коалицию, куда помимо радикалов входили социалисты, демократы и фракция сторонников бывшего президента Артуро Алессандри в Либеральной партии. Коммунисты на этот раз не вошли в кабинет, но поддерживали правительство в парламенте. Несмотря на кажущийся сдвиг вправо (включение либералов в коалицию и в правительство) Риос продолжал прежнюю политику радикалов, направленную на ускорение индустриального развития страны и подготовку с этой целью квалифицированных кадров6. Широкое распространение начального и среднего образования в Чили в этот период позволило не только резко увеличить число рабочих высокой квалификации, но и способствовать развитию нового среднего класса.

Выпускники государственной системы образования, в большинстве своем выходцы из городских и провинциальных низов, пополняли ряды служащих госсектора. Правящая радикальная партия и ее союзники умело использовали свой контроль над этими рабочими местами с целью создания собственных клиентелистских сетей. В то же время личных опыт социальной мобильности способствовал развитию у новых средних слоев левоцентристских убеждений. Традиционная чилийская элита теряла власть в стране, но еще сохраняла значительное влияние в сельских округах, где владельцы латифундий оставались в центре патерналистской системы.

Конец 30-х годов в Чили ознаменовался общественным и демократическим подъемом, связанным с созданием и приходом к власти правительства Народного Фронта в составе Радикальной, Социалистической и Коммунистической партий. В исторической памяти чилийцев эти события отложились как частичное отстранение от власти семей традиционной олигархии в пользу меритократии среднего класса. Радикальная партия стала центром политической системы Чили почти на 2 десятилетия. Компартия, выступившая основным инициатором Народного Фронта, превратилась в крупную политическую силу. Достаточно отметить, что если после падения диктатуры Ибаньеса в 1931 году, в компартии состояло всего около 30 человек, к концу того же года – около 100, то в 1940 году число членов компартии перевалило за 50.000.

С конца 30-х годов КПЧ становится одной из сильнейших компартий Запада. Ее влияние в чилийском обществе сопоставимо лишь с влиянием итальянской и французской компартий в соответствующих национальных обществах. Как и в этих странах, в Чили с конца 30-х годов и на протяжение десятилетий большинство крупнейших фигур культуры и искусства были связаны с коммунистами.

Проблемы раздвоения сущности, характерные для левых, привыкших быть оппозицией, не миновали и партии чилийского Народного Фронта: как одновременно защищать ежедневно и во всем интересы трудящихся и в то же время не ослабить правительство, не сыграть на руку правой оппозиции? Первой раскололась на этой почве наиболее разнородная и не чуждая популизму соцпартия. СПЧ раскололась в 1946 г. на Народно-социалистическую партию (НСП), выступавшую за бескомпромиссную классовую борьбу, против всякого сотрудничества с радикалами, и более умеренную Социалистическую партию, где остались сторонники политики союзов и коалиций. Коммунисты, капитализировавшие антифашистский подъем середины 40-х годов, рост международного престижа СССР, и сохранившие единство своих рядов, стали второй по значению политической силой на лево-центристском фланге.

На выборах 1946 г. коммунисты выступили стратегическим союзником радикальной партии, обеспечив победу ее кандидату Габриэлю Гонсалесу Виделе. Предвыборную кампанию Виделы возглавлял поэт коммунист Пабло Неруда, общепризнанная крупнейшая фигура чилийской литературы того времени. Первое правительство было сформировано с участием радикалов, либералов и коммунистов. Впервые в истории Чили коммунисты вошли в кабинет (следуя примеру своих французских и итальянских оллег, также вошедших в первые послевоенные правительства своих стран), получив министерские посты общественных работ, сельского хозяйства, земель и колонизации. Важно отметить, что на протяжении всего периода нахождения чилийских радикалов у власти в союзе с левыми партиями РПЧ не пыталась создать собственной базы поддержки в рабочем движении. Почти абсолютный контроль коммунистов и социалистов над профсоюзами в большей мере способствовал росту престижа левых партий и давал им большую долю реальной политической власти, чем ограниченный процент голосов, получаемый ими на выборах.

С началом холодной войны, а также вследствие возникновения разногласий между либералами и коммунистами из-за отношения правительства к забастовочному движению в апреле 1947 г., последние были изгнаны из правительства. Накопленное за годы войны социальное недовольство, сдерживаемое в те годы коммунистическим руководством профсоюзов («мы все работаем на общую победу»), выплеснулось при новом правительстве, тем более, что пост министра труда занял профсоюзный руководитель – коммунист. Логика правительства и логика социального представительства столкнулись и для коммунистов.

Непосредственным предлогом к этому послужила всеобщая забастовка шахтеров-угольщиков, профсоюзом которых руководила КПЧ. Коммунистам было крайне сложно совмещать роль правительственной партии и главной силы в профсоюзном движении, выражавшим социальные ожидания чилийских трудящихся, возросшие в связи с участием «их» партии в правительстве7.

Изгнание коммунистов из правительства означало резкий поворот во внутренней политике Чили. Был создан новый кабинет «национальной концентрации» в составе правых радикалов, либералов, консерваторов и представителей вооруженных сил. В стране было введено чрезвычайное положение, начались репрессии против левых сил. В октябре 1947 г. после инцидента с обстрелом советского посольства в Сантьяго правительство Чили разорвало дипломатические отношения с СССР8. В сентябре 1948 г. чилийским конгрессом был принят закон «О защите демократии», больше известный как «проклятый закон», запретивший деятельность КПЧ. Члены компартии лишились гражданских прав и были вычеркнуты из избирательных списков, тысячи коммунистов были уволены с государственной службы, многие из них сосланы в концлагерь Писагуа, созданный на пустынном севере Чили.

Изгнание коммунистов из правительства не означало смены его программы, в целом направленной на поддержку развития национальной промышленности, укрепление экономической и политической самостоятельности страны, развитие образования и социальной сферы. Важнейшую роль в чилийской экономике продолжала играть КОРФО – Корпорация развития производства, созданная в 1939 г. Она занималась долгосрочным планированием, приоритетами которого являлись: развитие энергетики и топливной промышленности, импортозамещающих отраслей, горнорудной промышленности, механизация сельского хозяйства и рыболовства, диверсификация торговли и транспорта.

Наиболее значительные успехи были достигнуты по первым трем направлениям. КОРФО разработала план электрификации Чили, по которому выделялись кредиты небольшим энергетическим предприятиям. В 1943 г. была создана Национальная электрическая компания – ЭНДЕСА, которая в последующие 10 лет построила 8 гидроэлектростанций, до сих пор являющихся основой энергетической системы страны. Открытие месторождения нефти в Манантиалес на Огненной земле в 1945 г. положило начало развитию нефтяной индустрии в Чили, в 1949 г. была создана Государственная нефтяная компания (ЭНАП)9. Хотя добываемой нефти не хватало для удовлетворения нужд страны, ее добыча имела большое значение, за 1953-1965 гг. она выросла в 10 раз. В 1948 г. состоялось открытие чилийской военной базы в Антарктиде – базы О’Хиггинса, что вошло в чилийские учебники истории как первый акт осуществления суверенитета Чили в Антарктиде10.

В развитии обрабатывающей промышленности, особенно в производстве товаров массового потребления (текстиль, обувь, мебель, посуда и доашние электроприборы) приоритет тдавался частным предприятиям (Ярур, Сумар, Бельявиста-Томе, Текстиль Винья, Гасель, Калпани, Салас и Мельяфе и т.д.).

В то же время государство напрямую участвовало в развитии базовых отраслей, прежде всего металлургии. В 1943 г. в Чили была создана государственная Тихоокеанская стальная компания (КАП), в 1947 г. началось строительство металлургического комплекса в Уачипато, ставшего крупнейшим индустриальным проектом десятилетия. В сельском хозяйстве государство уделяло наибольшее внимание переработке сахарной свеклы, в 1952 г. возникла Национальная сахарная компания – ИАНСА. В Чили наблюдался быстрый промышленный рост, достигший 7,5% в 1940-1953 гг., доля промышленности в национальном доходе в 1948-1952 гг. составила 21,7%11. Все созданные в этот период государственные компании были приватизированы в 80-х годах при военном режиме (кроме ЭНАП) и до сегодняшнего дня продолжают оставаться крупнейшими предприятиями чилийской индустрии.12

В 1949 г. в Чили вступил в силу закон, по которому женщинам впервые было предоставлено право голоса на выборах властей всех уровней. За принятие этого закона коммунисты боролись еще с 30-х годов, когда они входили в Народный Фронт. Участие женщин в голосовании значительно повлияло на итоги первых состоявшихся в Чили после принятия нового закона президентских выборах в 1952 г., когда многие женские голоса были отданы харизматическому бывшему военному лидеру К. Ибаньесу.

Социальная структура Чили 50-х годов представляла собой пирамиду: около 10% населения страны принадлежало к высшему классу, 15% к городским средним слоям, включавшим служащих, специалистов, офицеров, мелких и средних предпринимателей и торговцев. Остальные 75% населения составляли бедные слои, в том числе практически все сельское население13. В то же время в Чили в период ускоренной индустриализации наблюдался быстрый рост рабочего класса, чилийские шахтеры и трудящиеся промышленности по уровню участия в профсоюзах были на одном из первых мест в западном мире. Чилийские квалифицированные рабочие имели доступ к образованию, медицине и другим социальным благам, часто предоставляемым предприятиями, таким образом, они не принадлежали к самым незащищенным социальным группам.

Экономические успехи Чили в 40-х – начале 50-х годов привели к росту национального дохода на 40%. Несмотря на левоцентристский характер правительств, этот экономический рост не привел к сближению уровней дохода различных слоев общества. Напротив, их разрыв увеличился: доходы высших слоев возросли на 60%, среднего класса – на 46%, в то время как доходы трудящихся увеличились всего на 7%. Несбывшиеся ожидания, а также растущая инфляция привели в начале 50-х годов к усилению социального недовольства и забастовочного движения.

14 лет нахождения у власти радикалов продемонстрировали истощение внутренних ресурсов как чилийского радикализма, так и традиционных партий страны в целом, их политики союзов. Эти факторы привели к победе на президентских выборах 1952 г. с огромным перевесом харизматического лидера – генерала в отставке Карлоса Ибаньеса дель Кампо (1952-1958)14, представшего независимым кандидатом и сразу поддержанного небольшой аграрно-лабористской партией15. Популистские предвыборные обещания Ибаньеса начать аграрную реформу, отменить «проклятый закон» и поддержать рабочие организации увлекли большинство социалистов НСП. Символом его избирательной кампании стала метла, которой генерал обещал вымести из страны политиканство и коррупцию. Немногочисленная СПЧ, в которой в 1951 г. произошел еще один раскол, и было изгнано правое крыло, отказалась поддержать К. Ибаньеса. Вместе с коммунистами соцпартия создала небольшую коалицию Фронт Народа и выдвинула кандидатом в президенты сенатора-социалиста Сальвадора Альенде, получившего на выборах символические 5,3% голосов.

Ибаньес уже был правителем Чили, практически как военный министр с 1925 года и как самопровозглашенный президент, а скорее диктатор-модернизатор с 1927 по 1931 год. Его первое правление было корпоративистским, антиолигархическим и популистским, своего рода предвестником Жетулио Варгаса и Хуана Доминго Перона. Экономический кризис 1929-31 годов подкосил его правительство, свергнутое в результате массовых выступлений в середине 1931 года. В последующие дсятилетия Ибаньес колебался между антиимпериалистическими и профашистскими позициями, пытался выставить свою кандидатуру на выборах 1938 года при поддержке местных нацистов, но в конце концов поддержал Народный Фронт.

В 1952 году К. Ибаньес пришел к власти как демократически избранный президент и был вынужден делить власть с партийными коалициями. В первый год правления его союзниками были социалисты, именно в этот период более 30 профсоюзных объединений Чили созвали конгресс, на котором в феврале 1953 г. был создан Единый Профцентр Трудящихся Чили (КУТ)16. Популистские попытки правительства Ибаньеса удовлетворить социальные требования трудящихся привели к всплеску инфляции. Уже в 1954 году НСП перешла в оппозицию, началась борьба среди националистических и корпоративистских группировок за влияние на президента. К 1955 году главной силой правительственной коалиции стала аграрно-лабористская партия. В годы правления Ибаньеса в Чили начали проявляться первые симптомы кризиса экономической модели, основанной на импортозамещающей индустриализации. Постоянные колебания К. Ибаньеса, склонявшегося то к поддержке профсоюзов, то предпринимателей, отсутствие у него собственной социально-экономической программы дискредитировали его правительство. Завершение правления генерала Ибаньеса стало окончательным провалом популистской альтернативы в Чили.

Сохранение контроля левых партий над профсоюзным движением, рост социального недовольства, колебания К. Ибаньеса от создания КУТ и легализации компартии до подавления силой забастовок и демонстраций трудящихся способствовали усилению влияния левых в Чили в 50-е годы, что привело к серьезной перегруппировке основных политических сил. Социалистическая партия в 1954 г. отошла от поддержки Ибаньеса и в 1956 г. объединилась с только что вышедшими из подполья коммунистами в новую левую коалицию – Фронт Народного Действия (ФРАП). После ХХ съезда КПСС чилийская компартия сделала своим основным лозунгом переход к социализму мирным путем, что было зафиксировано в феврале 1956 г. на Х съезде КПЧ17. Идея мирной революции отвечала давним традициям чилийской политической культуры, таким как многопартийность, стабильность, толерантность, а также многолетнему опыту борьбы компартии. Союзники коммунистов социалисты приняли концепцию «чилийского пути к социализму» в качестве своего предвыборного лозунга, а единым кандидатом ФРАП в 1958 г. снова стал социалист С. Альенде.

Ослабление чилийского радикализма размывало политический центр, но образовавшееся пространство довольно быстро заняла Христианско-демократическая партия Чили (ХДП), созданная в 1957 г. Быстрому росту ее влияния в 60-х годах способствовал провал популистского эксперимента К. Ибаньеса. В отличие от радикалов, принадлежавших к светскому направлению общественной мысли, ХДП представляла собой католическое течение. Его первым проявлением была Национальная фаланга, созданная в 1938 году отколовшейся от Консервативной партии Чили ее молодежной организацией, которая выступила с программой социального христианства и поддержала Народный Фронт. Национальная фаланга существовала в Чили до середины 50-х годов скорее как течение общественной мысли, нежели партийно-политическая организация, но под ее влиянием видные деятели католического направления включились в дебаты о дальнейших путях развития страны и общества, предлагая свои альтернативные проекты. В рядах Фаланги, а позднее ХДП были представлены в основном средние слои, среди них многочисленные иммигранты-католики, а также выходцы из олигархических семейств Чили, что позволило потомкам традиционной чилийской политической элите остаться у власти в новом качестве и быть представленными почти во всем политическом спектре страны. Благодаря гибкости чилийской многопартийной политической системы молодые социал-христианские лидеры получили свой первый опыт участия во власти при радикалах, в том числе в постоянно меняющихся кабинетах в последние годы правления Г. Виделы18.

В то же время традиционные Консервативная и Либеральная партии продолжали терять свои позиции. Правые были представлены в чилийском обществе и чилийской политике посредством не политических партий, а в первую очередь предпринимательских организаций, таких как Организация содействия промышленному развитию (СОФОФА), Национальная организация сельских производителей (СНА), Конфедерация производства и торговли (СПС), Торговая палата Сантьяго, в профессиональных ассоциациях (коллегия инженеров), а также СМИ - газета «Меркурио», особенно ее экономическего отдела, журналом «Эстансия» и др.

В 1955 г. в Чили прибыла так называемая миссия Клейна-Сакса из частной консультационной американской компании, которую пригласило чилийское правительство для анализа экономического положения в стране. Изучив ситуацию в Чили, американская миссия рекомендовала ограничить роль государства в экономике, укреплять частный сектор, отказаться от поддержания дефицитных предприятий и вернуться к экспортной модели19. В 50-х годах эти идеи казались еретическими в самих США, и не удивительно, что они были отвергнуты правительством К. Ибаньеса. Вместе с тем работа миссии не осталась незамеченной, ее идеи были с энтузиазмом восприняты частью чилийских промышленников-технократов, чьим рупором была крупнейшая и влиятельнейшая газета страны «Меркурио». Вскоре начался академический обмен студентами и преподавателями экономических факультетов чилийского Католического университета и университета Чикаго, одного из немногих в США, где господствовали идеи Милтона Фридмана. Так было положено начало развитию неолиберальной доктрины в Чили и формированию будущих «чикагских мальчиков», вставших у руля чилийской экономики в период диктатуры Пиночета.

На президентских выборах 1958 г. правые выдвинули своим кандидатом Хорхе Алессандри, сына президента Чили в 1920-25 и 1932-38 гг. Артуро Алессандри, поистине легендарной фигуры чилийской истории. Х. Алессандри одержал победу, представ перед избирателями как «инженер», технократ, не участвующий в политике и не состоящий в партиях. Консерваторы и либералы поддержали его, но не получили ожидаемого влияния на политические решения. Политический центр Чили был расколот между радикалами и христианскими демократами, и в результате второе место занял социалист С. Альенде, получивший 28,5% голосов – всего на 2,5% меньше победителя20, а третье место с 20% голосов занял кандидат ХДП Э. Фрей. Сумма голосов, отданных за Альенде, Фрея и «независимого» якобы левого кандидата21, свидетельствовала о сдвиге чилийского общества влево и усилении его поляризации. Особенностью президентских выборов 1958 г. стал раздел политических симпатий в стране на три равные части голосовавших за правые партии, центр и левых. Политический успех левых или правых в этих условиях напрямую зависел от колебаний центра, представленного ХДП и радикалами22.

Кабинет Алессандри, в котором были представлены видные фигуры чилийских профессиональных (главным образом инженерных) и предпринимательских организаций, получил имя «правительства управляющих». Х. Алессандри стремился обеспечить развитие Чили созданием крупных объектов инфраструктуры, усилением роли частного капитала и привлечением иностранных займов. Это способствовало промышленному росту, но не решало структурных проблем. Первый год его правления был относительно успешным: валютные депозиты выросли на 500%, иностранные кредиты – на 300%, снизилась безработица, а инфляция держалась на уровне 3%. Экспорт, однако, не мог покрыть растущую внешнюю задолженность, внутренний рынок был крайне узок, в условиях демократии Алессандри не мог свернуть социальные программы, начатые его предшественниками. Инфляция подскочила вновь. Темпы роста вновь упали.23 Радикалы и прочие сторонники государственного регулирования и продолжения импортозамещающей индустриализации заняли крайне критическую позицию по отношению к правительству Алессандри. На парламентских выборах 1961 года правые партии, на которые опирался Х. Алессандри, получили менее одной трети голосов. Это лишило президента парламентской опоры и заставило его искать поддержки центристов, что означало сворачивание курса на либерализацию экономики.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Государство Израиль в системе международных отношений второй половины XX века

    Автореферат
    Работа выполнена на кафедре международных отношений факультета международных отношений Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Нижегородский государственный университет им.
  2. Программа: И. В. Михутина, д и. н., Инслав ран. Украинское национальное движение и проблема формирования гражданского общества, вторая половина XIX начало XX вв

    Программа
    И.В. Михутина, д.и.н., Инслав РАН. Украинское национальное движение и проблема формирования гражданского общества, вторая половина XIX - начало XX вв.
  3. Внутренний Предиктор СССР иудин грех ХХ съезда (1)

    Документ
    © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим
  4. Внутренний Предиктор СССР иудин грех ХХ съезда (2)

    Документ
    © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим
  5. Теория и практика иноязычного образования в отечественной педагогике второй половины XIX начала XX века 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования

    Автореферат диссертации
    Актуальность исследования. В XXI веке в связи с глобальными изме­нениями в политической и экономической жизни российского общества суще­ственно изменился социокультурный контекст изучения иностранных языков.

Другие похожие документы..