Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Диссертация'
Защита состоится «25» декабря 2008 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 205.001.01 при Федеральном государственном учреждении здрав...полностью>>
'Автореферат'
Защита диссертации состоится «15» сентября 2011 г. в 1330 часов на заседании диссертационного совета Д 737.004.02. по защите докторских и кандидатски...полностью>>
'Основная образовательная программа'
1.1. Положение о педагогической практике аспирантов ФГБОУ ВПО «ТГТУ» регламентирует правовую основу педагогической практики аспирантов; порядок и фор...полностью>>
'Документ'
Наиболее значительное произведение Николая Никитина – исторический роман «Северная Аврора» (1950 г.), за который автор удостоен Сталинской премии в 19...полностью>>

Северный кавказ: профилактика конфликтов редакционная коллегия

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Отношение населения Республики Ингушетия к возможности объединения Ингушетии и Чечни

В последние годы ряд российских и чеченских политиков высказывают идею объединение Чечни и Ингушетии и воссоздания Чечено-Ингушской Республики. Интересно, что идеи об объединении двух республик исходят именно от тех деятелей, которые и в чеченской, и в российской прессе не упускают случая высказаться о своих территориальных притязаниях (сегодня, после двух войн, озвучиваемые территориальные аппетиты их простираются уже не на весь Северный Кавказ, а только на близлежащие районы Ингушетии и Дагестана).

Для любого здравомыслящего политика очевидно, что игры в объединения в обход интересов самих народов на Северном Кавказе неизбежно приведут к очередному широкомасштабному этнополитическому и геополитическому кризису на всем Кавказе. При этом высказываемые доводы в пользу объединения просто смехотворны и циничны. Но главное в этих интеграционных «прожектах» – циничное игнорирование воли народов. С целью выяснения отношения граждан Ингушетии к идее объединения с Чечней исследовательской группой на территории Республики Ингушетия с 23 по 29 мая 2006 г. был проведен социологический опрос населения о возможном объединении Ингушетии и Чечни в Чечено-Ингушскую Республику.

Необходимо отметить, что с 10 по 25 мая 2000 г. независимым аналитическим центром под руководством автора этой статьи было проведено аналогичное исследование, результаты которого были опубликованы в журнале «Ас-Алан»58, которое показало, что подавляющее большинство населения Ингушетии не приемлет объединения в любой форме и воспринимает его как ликвидацию ингушской национальной государственности. Анкета, предложенная жителям республики, содержала единственный вопрос: «Как Вы относитесь к идее объединения Республики Ингушетия с Чеченской Республикой в Чечено-Ингушскую или Вайнахскую Республику?» и пять вариантов ответов на него. Всего было опрошено 400 респондентов (200 мужчин и 200 женщин) во всех районах и городах республиканского подчинения. Опросом охвачено 18 населенных пунктов, в том числе города Назрань, Карабулак и Малгобек.

Решительно против объединения двух народов в любой форме и при любых условиях высказалось 330 человек, или 82,5% опрошенных. В 2000 г. таковых было 85% от всех опрошенных. Для сравнения: в опросе отдела научных исследований Архивной службы Республики Ингушетия в 1999 году против объединения высказались 72,8% опрошенных и 9,2% посчитали тезис и даже сам опрос на тему объединения провокацией (итого негативно отнеслись к этой идее 82% опрошенных).

Результаты проведенного нами социологического опроса демонстрируют приверженность подавляющего большинства граждан Республики Ингушетия собственной национальной государственности в составе Российской Федерации, причем процент сторонников этой идеи наиболее высок среди молодежи до 30 лет – 86,5%! Особо следует обратить внимание на следующий факт. Сторонники объединения двух народов в единый субъект Российской Федерации, даже в совокупности с теми, кто согласен на объединение на любых условиях, в сумме составляю всего 6% – абсолютное меньшинство населения. Доля сторонников объединения двух народов вне юрисдикции Российской Федерации в сумме составляет 11,5%, что почти в 2 раза больше. Отсюда неизбежен вывод о том, что из каких бы побуждений некоторые политики не ратовали за объединенную Чечено-Ингушетию, они, по сути, работают против территориальной целостности России и провоцируют сепаратистские настроения, детерминированные неравноправной и непродуманной региональной и национальной политикой и социально-экономическими проблемами региона.

Партийная система

Современные российские партии – это корпоративная форма институализации государственно-бюрократической машины, а не структуры гражданского общества. С другой стороны, закон о политических партиях диктует внутрипартийную «вертикаль власти», когда партии формируются сверху вниз на базе отработанного при коммунистах известного принципа «демократического централизма».

Пропорциональная система формирования Государственной Думы с избранием депутатов только по партийным спискам входит в коллизию с правом избирать и быть избранным. Формирование партийных списков и распределение мест в них и раньше было источником высочайшей коррупции, теперь торг мандатами поставлен на поток. Очевидно, что избрание депутатов только по партийным спискам приведет к тотальному контролю исполнительной власти за формированием власти законодательной. При этом для отсева инакомыслящих создан серьезный политический механизм. Не случайно пропорциональная система выборов была тут же внедрена и в Ингушетии, и по тем же мотивам.

Закон «О политических партиях» запрещает создание и функционирование региональных политических партий, навязывает единственным субъектом регионального процесса полностью управляемые из Москвы региональные отделения общероссийских партий, которые будут руководствоваться приказами сверху от партийного руководства, а не интересами жителей региона. Во-вторых, региональным отделениям (фактически – нескольким партийным функционерам), не имеющим авторитета, создаются тепличные условия на выборах путем устранения конкурентов, реально связанных с регионом. В итоге в парламент проходят люди, не имевшие на это ни малейшего шанса. Совершенно очевидно, что жизненные потребности и интересы региональных сообществ в таком случае окажутся не реализуемыми в рамках политического процесса, что может способствовать поиску выхода для них вне рамок правил, установленных Кремлем.

Согласно п. 3 ст. 9 Федерального Закона «О политических партиях», не допускается создание политических партий по признакам профессиональной, расовой, национальной или религиозной принадлежности, причем под этими признаками понимается…указание в уставе или программе политических партий целей защиты указанных выше интересов (?!). Возникает вопрос: а почему собственно партии не могут защищать национальные, расовые, конфессиональные или профессиональные интересы? Потому ли, что такие интересы объективно не существуют, или потому, что эти интересы справедливо и равноправно обеспечиваются государством, а потому их защита в Российской Федерации не актуальна? Однако жизнь полна национальных и религиозных противоречий, ущемлений прав верующих, национальных групп, да и расовые противоречия все острее проявляют себя в активности неонацистских группировок и т.д.

П. 2. ст. 9 оговаривает, что включение в уставы и программы партий положений о защите идей социальной справедливости, равно как и деятельность политических партий, направленная на защиту социальной справедливости, не может расцениваться как разжигание социальной розни. Поскольку такой оговорки не сделано относительно религиозных, расовых или национальных интересов, то из сопоставления содержания пунктов ст.9 следует, что защита национальных, расовых, профессиональных или религиозных интересов трактуется… как разжигание национальной, расовой или религиозной розни!

Политико-правовые рамки деятельности политических партий позволяют утверждать, что они не способствуют становлению гражданского общества и имеют особенно негативные последствия для национальных регионов.

Чудеса электоральных процессов

При оценке прошедших думских и президентских выборов особое внимание аналитиков вызвали особенности электорального процесса на Северном Кавказе и в Ингушетии в частности. Однако оценки выборов 2 марта 2008 г. не адекватны реальности по двум важным причинам. Во-первых, аналитики исходят как из истинного факта из официальных цифр явки и результатов голосования. Если бы это допущение подвергалось ими верификации, возможно, они не стали бы делать странные для наблюдателя из региона утверждения. Во-вторых, аналитики вслед за этим допускают методологическую ошибку, интерпретируя эти результаты при помощи второстепенных причинных связей. В результате получаются несуразности.

Так, как чуть ли не о чуде говорится о том, что в Ингушетии на второе место по Ингушетии вышел Жириновский с почти 7% голосов. Если принять это за истину, то получается, что у ингушей-мусульман не все в порядке с головой и они готовы отдать второе место кандидату, ставящему цель сделать Россию русским и православным государством. (Кстати, чеченцы тоже отдали Жириновскому 8,5% голосов – с какой радости, непонятно.)

Сравнивая итоги думских выборов и выборов в Народное Собрание Ингушетии, прошедших одновременно с президентскими выборами 2 марта, С. Маркедонов делает вывод о том, что «партия власти» на республиканском уровне потеряла свои показатели по сравнению с декабрем в ходе общефедеральной парламентской кампании. Местные единороссы набрали 74,09%. ЛДПР с результатом 11,6% заняла второе место. Далее шли «Справедливая Россия» (7,39%) и КПРФ (7,34%). 74,09% голосов за «Единую Россию» в марте 2008 года – это показатель, который свидетельствует, что порядка 47 тысяч избирателей (и это, еще раз повторю, официальные цифры) в течение четырех месяцев разуверились в главной политической силе страны59.

На самом деле, вывод о том, что более четверти избирателей за несколько месяцев разуверились в партии власти, исходит из априорной веры в то, что и в декабре, и в марте мы имеем дело с волей избирателей. А ларчик просто открывается: в декабре нужно было сконцентрировать не менее 120 тысяч голосов за региональный список партии, чтобы хотя бы первый номер из ее списка прошел в Госдуму (цена мандата), поэтому отдавать голоса другим партиям было бессмысленно – все равно представителей от Ингушетии у них не могло быть по правилам, установленным новой пропорциональной системой. В случае же выборов в региональный парламент можно было распределить мандаты между несколькими кланами, при доминировании регионального ЕР, конечно. Так же просто открывается и ларчик успехов лидера ЛДПР и ее регионального ингушского отделения: по сравнению с другими партийными отделениями ИнгРО ЛДПР имело более весомый административный ресурс в виде его председателя, являющегося помощником-советником Президента РИ, теперь ставшего депутатом.

Власти республики в 2007 г. приняли в спешном порядке закон, по которому выборы в Народное Собрание РИ проводятся исключительно по партийным спискам, с целью сформировать полностью подконтрольный парламент. Элементарный анализ персонального состава вновь избранного Народного собрания свидетельствует, что эта цель достигнута. Среди депутатов – 4 пенсионера (все – бывшие партноменклатурщики), 2 партийных функционера, 1 русская учительница, проживающая во Владикавказе (!?), 3 представителя бизнеса, 11 номенклатурных депутатов прежнего созыва, 2 главы администрации, 1 министр и 1 начальник почты (сестра главы президентской администрации). При сопоставлении списка депутатов Народного Собрания, зарегистрированного Постановлением Избирательной Комиссии Республики Ингушетия 11 марта 2008 г. № 29/199-4, и «списка утвержденного Зязиковым депутатов Народного Собрания», вывешенного на неофициальном сайте Ингушетия.ру 3.02.2008 г.60 (!), т.е. за месяц до выборов, могут быть оценены и сами «свободные демократические выборы», и порядок формирования нового регионального парламента.

12 марта 2008 г. президент Ингушетии Мурат Зязиков своим указом отправил в отставку правительство республики, а также руководителей исполнительных органов государственной власти, глав администраций районов, городов и других населенных пунктов республики. Аналитики сразу предположили что, скорее всего, решение об отставке правительства – это пиар-ход, показывающий готовность власти к трансформациям61. И как в воду глядели – почти все вновь заняли свои кресла. Но дело, впрочем, не в персоналиях, хотя и это важно – дело в принципиальной неспособности изменить ситуацию.

Однако странно не это, это-то как раз и объяснимо. Странно то, что все приезжающие в республику федеральные чиновники с пиететом отзываются о социально-политической и экономической ситуации в республике и не находят ни одного недостатка. Но только ли ради чести мундира или личной заинтересованности твердят они «халва, халва», или есть более серьезные причины?

Фактор «религиозно-политического экстремизма»

Одним из основных факторов дестабилизации в регионе продолжает оставаться терроризм. Изначально в борьбе с ним ставка делалась исключительно на силовые методы. Корень же зла, на наш взгляд, лежит глубже, в экономической и социокультурной плоскости. Экстремизм – это, в конечном счете, реакция на проводимую политику, когда резко устраняются легальные демократические способы артикуляции групповых интересов.

Сегодня в республике действуют множество силовых структур из соседних субъектов, неподотчетные никому, что провоцирует в том числе и межнациональную конфликтность. Бессудными казнями, похищениями людей только усиливается масштаб конфликтности и нестабильности. Если эта деятельность срочно не будет поставлена в рамки законности, социального взрыва не избежать. Но еще эффективнее была бы борьба с растущей коррупцией в органах власти и силовых структурах, с несправедливыми социальными неравенствами, дискриминацией по конфессиональному и национальному признаку. Власть имеет огромные ресурсы противодействия любому политическому экстремизму, нужно только самой власти начать жить строго по Конституции и исполнять российские законы.

Террористы умело используют многочисленные региональные противоречия и конфликты для дестабилизации обстановки. Борьба с ним пока не носит комплексного характера, в основном опирается на реагирующие силовые акции. Нам уже приходилось указываться на то, что этнокультурный потенциал противодействия по сути антинациональной и космополитической идеологии ваххабизма не только не задействован, но существенно ослабляется унитаристской политикой Центра62.

Здесь акцентируем только то обстоятельство, что пороки и недостатки политической системы (нарушения прав человека, повсеместная коррупция в органах власти и силовых структурах, несправедливые неравенства, дискриминация по конфессиональному и национальному признаку и т.п.) оказываются важнейшим ресурсом международного терроризма, что должно учитываться в стратегии борьбы с ним. Но опыт показывает, что как минимум три условия должны быть выполнены, чтобы борьба с терроризмом была эффективна: 1) деятельность спецслужб должна осуществляться под жестким контролем прокуратуры и региональных властей; 2) спецслужбы и их руководители должны нести конкретную ответственность за результаты своей деятельности; 3) государственные структуры не могут в своей деятельности ни на шаг отходить от требований закона.

Альтернативы политики в регионе

Альтернативное позитивное развитие этнополитической и социально-экономической ситуации в Республики Ингушетия в составе Российской Федерации возможно только при условии столь масштабных и качественных трансформаций российской внутренней и внешней политики, что занятие подобной прогностикой походило бы скорее на фантастические мечтания, чем на научное обоснование таких сценариев. Поэтому на внутрисистемное разрешение кризиса с учетом сложившейся ситуации в России и регионе трудно рассчитывать.

Однако если исходить из более прагматической цели недопущения расширения масштабов дестабилизации, т.е. по сути спасения конкретных человеческих жизней, то в принципе для этого нужно было бы осуществить ряд несложных мер, в общем, верно изложенных в докладе ПЦ «Мемориал»63. Смысл этих и других возможных рекомендаций сводится, на наш взгляд, к довольно банальной вещи: власти, государству нужно просто стать на позиции конституционной правозаконности. Или, может быть, это непосильная задача для «суверенной демократии», где уже более восьми лет царствует «диктатура закона»?

Этнополитическая ситуация вокруг Пригородного района Р.З. Сагов

На Северном Кавказе наиболее остро проявились проблемы национального вопроса и межнациональных отношений. Здесь более ярко, чем в других регионах Российской Федерации, обозначились проблемы во всех сферах жизни общества, в том числе и социально-экономической.

До сих пор на фоне этнополитических процессов, происходящих на международной арене, в тени российской политики осталось «незамеченным» одно геополитическое событие, как отмечает политолог С.М. Маркедонов. Между тем, как он считает, это событие играет, и, скорее всего, будет играть в дальнейшем весьма значительную роль в процессе стабилизации или напряженности этнополитической ситуации на Кавказе64.

Речь идет о проблеме территориального противостояния между субъектами РФ – Республикой Ингушетия и Республикой Северная Осетия, с одной стороны, и между федеральным центром и субъектом Федерации, с другой. Кроме того, как отмечают эксперты, здесь сходятся интересы как региональных, так и глобальных политических сил, что значительно осложняет ситуацию. В связи с этим на Кавказе сегодня сложилась напряженная ситуация, которая создаёт «благоприятную» почву как для регионального, так и для глобального конфликта.

В свое время Гайдар Баммат, один из членов правительства Горской республики, отмечал, что кавказский вопрос может стать основной причиной международного конфликта и иметь серьезные последствия в будущем65. Именно это мы и наблюдаем в настоящее время на Кавказе. Этнополитическая ситуация, складывающаяся сегодня на Кавказе, вызывает серьезные опасения и чревата непредсказуемыми последствиями в дальнейшем. Одна из главных проблем здесь – та, о которой говорит С.М. Маркедонов, т.е. проблема противостояния вокруг Пригородного района.

История противостояния вокруг Пригородного района начинается в первой половине XIX в. и насчитывает уже около двух сот лет. Впервые ингуши были изгнаны отсюда во время создания Сунженской линии царской администрацией.

«С 30-х годов XIX века начинает возводиться новая линия укреплений – крепостей и казачьих поселков, получившая название Сунженской линии – пишет А.Г. Здравомыслов. Эта линия пролегала через территорию, традиционно занимаемую ингушским этносом…. Следовательно, уже на самом первоначальном этапе колонизации этого региона интересы ингушей были ущемлены»66. «По существу, царские власти, придерживаясь колониальной политики на Северном Кавказе, уже тогда вбили мощный клин в межнациональные отношения в Терской области. Последствия этой колониальной политики пагубно сказываются до сих пор. Имеется в виду изъятие у горцев лучших земель…для казачьих поселений, широкое применение различных штрафов, непосильные налоги», – пишет осетинский автор В.Д. Дзидзоев67.

Итак, А.Г. Здравомыслов, В.Д. Дзидзоев и некоторые другие видят причину настоящих конфликтов на Северном Кавказе, в том числе и современного «осетино-ингушского», в деятельности администрации царской России XIX в. Соглашаясь с ними, можно добавить, что во время Сталинских репрессий эта ситуация только усугубилась.

После революции, по решению съезда народов Терской области, казаки четырех станиц этой Сунженской линии (созданных в свое время на месте ингушских селений Ангушт, Ахки-Юрт, Шолх и Товзан-Юрт) переселились в район Кавказских минеральных вод. В феврале 1944 г. эти четыре населенных пункта вместе со всем Пригородным районом после выселения ингушей передали Северной Осетии, и там до сих пор проживают осетины. Оказалось, что эти земли ингушам были возвращены на время, т.е. четыре населенных пункта из несколько десятков поселений, ранее принадлежавших им, и которые входили в состав Пригородного района Ингушской автономной области. Но еще до этого шел процесс постепенной ликвидации Ингушетии путем раздела и включения ее территории в различные национально-административные единицы.

В 1928 г. была предпринята попытка передать город Владикавказ Северной Осетии, а Сунженский округ – Чечне. «В результате решительного протеста со стороны ингушской общественности вопрос о Владикавказе был временно отложен. Тогда в декабре 1928 г. Оргбюро ЦК ВКП (б) предложило Северокавказскому крайкому рассмотреть вопрос о слиянии Чеченской АО с Ингушской АО»68. В январе 1929 г. Сунженский округ присоединили к Чеченской АО, тем самым были созданы условия для последующего слияния Ингушетии с Чечней, т.е. Сунженский округ явился связующим звеном.

«В связи с включением Сунженского округа и г. Грозного в состав Чеченской Автономной области, объединенный пленум Чеченского обкома и Грозненского окружкома ВКП (б) отметил, что является крупнейшим шагом вперед в деле правильного разрешения национального вопроса на Северном Кавказе…»69.

Как утверждает В.А. Шнирельман, «После удаления с политической сцены Зязикова (И.Б. Зязикова. – Р.С.) и расправы с другими наиболее упорными противниками центральная власть вернулась к вопросу о Владикавказе, именовавшемся с августа 1931 г. городом Орджоникидзе. Под давлением сверху Ингушский обком вынужден был снять свои прошлые возражения, и с 1 июля 1933 г. город был включен в состав СОАО»70. Вслед за этим, в январе 1934 г., Ингушская автономная область путем объединения с Чеченской автономной областью, была ликвидирована. В результате ингуши лишились своего национально-государственного образования, что явилось утратой своих естественных прав и условий существовать наравне с другими. Это привело к ущемлению национальных интересов и возможности дальнейшего развития Ингушетии. Но процесс ликвидации Ингушетии не остановился и на этом. В 1944 г. ингушей депортировали в Казахстан и Среднюю Азию, а автономия, куда входила Ингушетия, была ликвидирована. В связи с этим Пригородный район 7 марта 1944 г. был включен в состав Северо-Осетинской АССР и заселен осетинами.

В докладе первого секретаря Северо-Осетинского обкома ВКП (б) К.Д. Кулова на XIII областной партийной конференции говорится, «что благодаря постоянным заботам коммунистической партии и лично товарища Сталина, в феврале 1944 г. к Северной Осетии были присоединены новые районы, среди них город нефтяников Малгобек (ингушский. Р.С.), Моздокский (казачий. – Р.С.) и Курпский (кабардино-балкарский. – Р.С.) районы. Вследствие этих мероприятий территория нашей республики увеличилась до 50%, увеличилось и население»71.

Здесь наше внимание привлекает кроме всего прочего то, что руководство страны постоянно заботилось в деле «правильного» разрешения национального вопроса относительно соседних с Ингушетией автономий, что невозможно сказать в отношении Ингушетии.

24 ноября 1956 г. президиум ЦК КПСС принял постановление о восстановлении национальной автономии депортированных народов, но Пригородный район не возвратили воссозданной автономии, т.е. Ингушетии. Все это происходило в нарушение действующей Конституции страны, и тем самым была создана почва для противостояния вокруг Пригородного района. Необходимо подчеркнуть, что решения по перекройке административных границ автономных образований принимались в Центре, келейно, без учета мнения и интересов ингушского народа.

История свидетельствует, что каждый раз, когда происходили территориально-административные реформы на Северном Кавказе, Ингушетия теряла часть своей территории. Все эти территориальные переделы происходили без согласия и учета интересов народа Ингушетии, в противоречие, как в прошлом, так и в настоящем, Конституции Российской Федерации и Конституции субъектов Федерации. В свою очередь это привело к ущемлению прав и интересов одного субъекта Российской Федерации в пользу другого.

В настоящее время на высшем государственном уровне репрессивные действия Сталинского режима осуждены и объявлены преступными, а все нормативно-правовые акты, повлекшие за собой репрессии, отменены. Несмотря на это, территориальная проблема ингушского национального вопроса не решена, что и явилось основой для так называемого «осетино-ингушского» конфликта, вернее, была использована для развязывания войны против мирного ингушского населения, с последующей этнической чисткой ингушей с территории города Владикавказа и Пригородного района.

В связи с этим граждане РФ ингушской национальности вынуждены были покинуть свои дома, находившиеся в зоне боевых действий, а некоторая часть была захвачена в заложники и депортирована впоследствии. Многие из числа заложников были убиты. Число погибших с ингушской стороны составило 405 человек, до сих пор числятся в списках заложников 186 человек ингушской национальности. Разграблено и разрушено до основания около 3200 домовладений, принадлежавших гражданам ингушской национальности. Было уничтожено в той или иной степени 9 из 16 населенных пунктов компактного проживания ингушей.

После этих событий в Ингушетии оказалось более 60 тысяч беженцев. Из них обратилось в Миграционную службу Ингушской Республики за получением статуса вынужденного переселенца – 52 828 человек (9606 семей). Не дожидаясь своего обустройства и вообще не обращаясь в миграционную службу, многие вынужденные переселенцы сразу выехали в различные регионы страны (Москва, Ростов-на-Дону, Тюмень и др.), а также в дальнее и ближнее зарубежье СНГ (в основном в Казахстан). После прохождения сложной процедуры оформления необходимых документов на получение статуса вынужденного переселенца удостоверение вынужденного переселенца в соответствии с законодательством РФ получили 47 045 человек (8554 семей).

По данным независимых экспертов, в Пригородном районе и в городе Владикавказе до известных событий 1992 г. проживало «более 60 тыс. не прописанных ингушей, а по официальной статистике числится 32,7 тыс.»72. Следовательно, если удвоить сведения официальной статистики Северной Осетии, получается 64 тысячи человек. Известно, что в Пригородном районе прописка для лиц ингушской национальности была ограничена, как и сегодня. Достаточно вспомнить Постановление Совета Министров СССР 1982 г.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Н. Н. Карнаухов Редакционная коллегия (1)

    Документ
    Рассматривается проблема формирования правовой культуры личности на современном этапе развития России. Приводятся результаты авторского исследования современного состояния правовой культуры в России.
  2. Н. Н. Карнаухов Редакционная коллегия (2)

    Документ
    Дан обзор некоторых актуальных проблем регулирования банковской системы России. Для изучения указанных проблем и нахождения путей их решения предлагается использовать методы социологического исследования, в частности, специализированный
  3. Положение молодежи и реализация государственной молодежной политики в Российской Федерации: 2002 год /Министерство образования Российской Федерации. М., 2003. 1с. Редакционная коллегия

    Реферат
    д.соц.н., доц. Ю.А. Зубок, д.соц.н., проф. В.И. Чупров (ответственные редакторы); д.ф.н., проф. В.П. Бабинцев, к.соц.н. Ю.В. Коврижных, Г.В. Куприянова, д.
  4. Вестник балтийской педагогической академии вып. 94. – 2010 г. Актуальные проблемы нравственного и физического воспитания учащейся и студенческой молодёжи Санкт-Петербург Редакционная коллегия выпуска

    Документ
    Доктор психол. наук, проф. И.П.Волков; доктор пед.наук. проф. Ю.А. Гагин; доктор пед. наук, проф. В.Ф.Костюченко; доктор психол. наук, проф. А.Н. Николаев; канд.
  5. Редакционная статья

    Статья
    ИНФРАСТРУКТУРА ДЛЯ НАЦИОНАЛЬНОГО РЫНКА /10 Единственное ограничение, которое мешает появлению в России целого ряда новых компаний федерального масштаба, — дефицит инфраструктурного капитала.

Другие похожие документы..