Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
образовательных учреждений начального, среднего, высшего, дополнительного профессионального образования, научных учреждений, специальных профессиональ...полностью>>
'Документ'
14 апреля в последний день гастролей театр «Комедiя» на сцене Зимнего сыграл для сочинцев три спектакля. Театр гостит в Сочи уже три дня. В первый же...полностью>>
'Документ'
У повоєнні роки в Радянському Союзі найважливіші науково-технічні проблеми (оволодіння атомного енергією, розвиток ракетобудування, космонавтики тощо...полностью>>
'Документ'
Умственное развитие, развитие мышления является важной стороной в развитии личности дошкольников, в частности ее познавательной сферы. Каждый воспита...полностью>>

Л. Ю. Дондокова Хрестоматия по этнологии

Главная > Реферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Россия и Европа. Законы исторического развития, вытекающие из группировки его явления по культурно-историческим типам.

Закон 1. Всякое племя или семейство народов, характеризуемое отдельным языком или группою языков, довольно близких между собою для того, чтобы сродство их ощущалось непосред­ственно, без глубоких филологических изысканий,— составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из младенчества.

Закон 2. Дабы цивилизация, свойственная самобытному культурно-историческому типу, могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы народы, к нему принадлежащие, пользовались политическою независимостью.

Закон 3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа. Каждый тип вырабатывает ее для себя при большем или меньшем влиянии чуждых, ему предшествовавших или современных цивилизаций.

Закон 4. Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие,— когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию или политическую систему государств.

Закон 5. Ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения - относительно короток и истощает раз и навсегда их жизненную силу.

Начала, лежащие в народе одного культурно-исторического типа (которые при самобытном развитии должны принести самые богатые плоды), могут быть искажены, уничтожены, но не могут быть заменены другими началами, составляющими принадлежность другого культурно-исторического типа, иначе как с уничтожением самого народа, то есть с обращением его из самостоятельного исторического деятеля в этнографический материал, имеющий войти в состав новой образующейся народности.

Общий вывод, сделанный на основании группировки исторических явлений по культурно-историческим типам, говорит нам, что цивилизация, то есть раскрытие начал, лежащих в особен­ностях духовной природы народов, составляющих культурно-исторический тип под влиянием своеобразных внешних условий, которым они подвергаются в течение своей жизни, тем разнообразнее и богаче, чем разнообразнее, независимее составные элементы. Самые богатые, самые полные цивилизации изо всех доселе на земле существовавших принадлежат, конечно, мирам Греческому и Европейскому.

Период цивилизации каждого культурно-исторического типа сравнительно короток, истощает силы его и вторично не возвра­щается. Под периодом цивилизации я разумею время, в течение которого народы, составляющие тип, выйдя из бессознательной чисто этнографической формы быта (что, собственно, должно бы соответствовать так называемой древней истории), создав, укрепив и оградив свое внешнее существование как самобытных по­литических единиц (что, собственно, составляет содержание всякой средней истории), проявляют преимущественно свою духовную деятельность во всех направлениях, для которых есть залоги в их духовной природе, не только в отношении науки и искусства, но и в практическом осуществлении своих идеалов правды, свободы, общественного благоустройства и личного благосостояния. Оканчивается же этот период временем, когда в народах иссякнет творческая деятельность: они либо успокаиваются на достигнутом ими, считая завет старины вечным идеалом для будущего, и дряхлеют в апатии самодовольства, или достигают   неразрешимых, с их точки зрения, противоречий, доказывающих, что их идеал был неполон, односторонен, ошибочен или, что неблагоприятные внешние обстоятельства отклонили его развитие от прямого пути - в этом случае наступает разочарование и народы впадают в апатию отчаяния.

Цит. по: Данилевский Н.ЯРоссия и Европа. Законы исторического развития, вытекающие из группировки его явления по культурно-историческим типам // Пономарев М.В.., Смирнова С.Ю. Новая и новейшая история стран Европы и Америки: Практическое пособие. В 3 ч. – ч. 1. - М., 2001.

Леви-Стросс К.

Разнообразие культур

Чтобы понять, каким образом и в какой мере человеческие культуры отличаются друг от друга, сглаживаются или вступают в противоречие эти различия или же они способствуют формированию гармоничной целокупности, сначала следует попытаться составить их опись. Но здесь уже возникают трудности, ведь нам требуется учесть то, что человеческие культуры и не одинаковым образом, и не на одном и том же плане отличаются друг от друга. Сначала нам предстают общества, взаимно прилаженные в пространстве, среди них одни близкие, а другие отдаленные, - все это современные общества. Затем нам необходимо учесть формы социальной жизни, следовавшие одна за другой во времени, которые нам не постичь из непосредственного наблюдения. Любой человек может сделаться этнографом и отправиться к интересующему его обществу, чтобы на месте разделить его образ жизни; напротив, даже если он станет историком или археологом, он никогда напрямую не войдет в контакт с исчезнувшей цивилизацией, но соприкоснется с ней лишь через письменные документы или изобразительные памятники, которые данным обществом - или другими - оставлены. Наконец, не надо забывать, что современным обществам, все еще не знающим письменности, называемым нами «дикими», или «примитивными», также предшествовали другие формы, познание которых практически невозможно, разве что непрямо. В добросовестно сделанном инвентаре должны остаться для них пустые клетки в несравненно большем числе, чем те клетки, в которые мы ощущаем себя способными нечто вписать. Напрашивается первая констатация: разнообразие человеческих культур гораздо значительней и богаче всего того, что нам суждено когда-либо познать - в настоящем это «фактически», а в прошлом «фактически и юридически».

Но даже проникнутые чувством смирения и убежденные в такой ограниченности, мы сталкиваемся с другими проблемами. Что следует подразумевать, говоря о различных культурах? Некоторые кажутся различными, но если они возникают из общих корней, то их отличие не таково, как у тех обществ, что ни в какой из моментов развития не вступали в какие-либо отношения. Так, древние империи инков Перу и дагомеев Африки различаются в гораздо большей степени, чем, скажем, Англия и США сегодня, хотя эти два общества следует также трактовать как различные. Напротив, те общества, что недавно пришли в весьма тесное соприкосновение, являют, по видимости, образ одной и той же цивилизации, тогда как они достигли этого, следуя разными путями, что нельзя не учитывать. В человеческих обществах одновременно действуют противоположно направленные силы: стремящиеся сохранить и даже акцентировать особенности; стремящиеся к конвергенции и уподоблению. Изучение языка дает поразительные примеры таких феноменов. Так, в то время как языки одного происхождения имеют тенденцию к взаимному различению (в числе таковых - русский, французский и английский), у языков с неодинаковым происхождением, но функционирующих на смежных территориях, развиваются общие черты: например, русский язык, дифференцировавшийся в определенных отношениях от других славянских языков, сблизился, по крайней мере по некоторым фонетическим чертам, с финно-угорскими и тюркскими языками, на которых говорят в непосредственном географическом соседстве.

Изучая подобные факты – и в других областях цивилизации, таких, как социальные институты, искусство, религия, с легкостью предоставляющих их, приходим к постановке вопроса, не определяют ли себя человеческие общества, в отношении их взаимосвязей, посредством определенного оптимума разнообразия, за пределы которого они не преступают, но и, оставаясь в этих пределах, они не могут снижать его, не подвергаясь опасности. Этот оптимум варьирует, вероятно, в зависимости от количества обществ, их численности, географической отдаленности и средств коммуникации (материальных и интеллектуальных), имеющихся в их распоряжении. Фактически проблема разнообразия возникает не только в связи с культурами, рассматриваемыми в контексте их двусторонних связей; она существует также в недрах каждого общества, во всех образующих его группах: в кастах, классах, различной профессиональной и конфессиональной среде и т. д. Формируются определенные отличия, которым каждая из этих групп придает чрезвычайную значимость. Можно задаться вопросом, нет ли тенденции к возрастанию внутренней диверсификации тогда, когда общество, в других отношениях, становится более крупным и более гомогенным; вероятно, так было в случае древней Индии, с ее системой каст, расцвет которой наступил после утверждения гегемонии ариев.

Итак, мы видим, что понятие разнообразия человеческих культур не следует воспринимать статически. Это не разнообразие бездеятельного собрания образчиков и не разнообразие засушенного каталога. Несомненно, людьми созданы различные культуры ввиду географического отдаления, особенных свойств окружающей среды и незнания об остальной части человечества. Это положение было бы истинным и строгим, только если бы каждая культура или общество находились и развивались в изоляции от всех прочих. Однако так никогда не бывает, кроме, возможно, исключительных примеров, как в случае с тасманийцами (и там опять-таки в течение ограниченного периода времени). Человеческие общества никогда не одиноки; когда они, как кажется, наиболее сепарированы, то все же существуют в виде групп, в какой-то связке. Так, не будет преувеличением предположить, что севере- и южноамериканские культуры были почти отрезаны от каких-либо контактов с остальным миром в течение периода длительностью от десяти до двадцати пяти тысяч лет. Но этот крупный фрагмент отделенного человечества состоял из множества обществ, больших и малых, поддерживавших весьма тесные взаимные контакты. И помимо отличий, обусловленных изоляцией, имеются столь же важные отличия, обусловленные смежностью, - желаниями противополагаться, различаться, обладать самобытностью. Множество обычаев порождены не какой-то внутренней необходимостью или благоприятным случаем, но единственно лишь из стремления не остаться в долгу перед соседней группой, подчинившей вполне определенному обычаю какую-либо сферу, относительно которой первая группа и не помышляла предписывать правила. Следовательно, разнообразие человеческих культур не должно побуждать нас к разделяющему или же дробному наблюдению. Разнообразие выступает не столько функцией изоляции групп, сколько отношений, их объединяющих.

Цит. по: Леви-Стросс К. Разнообразие культур // Раса и история. /bibliotek_Buks/Polit/Article/Volk_EtIdent.php

ПОНЯТИЯ «ЭТНОС», «ЭТНИЧНОСТЬ»

Тавадов Г.Т.

Понятие «этнос».

Этнос (греч. etnos – племя, народ) – исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающая общими чертами и стабильными особенностями культуры (включая язык) и психологического склада, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознанием), фиксированным в самоназвании (этнониме).

Факторы образования и признаки этноса различаются. Формирование этноса обычно происходит на основе единства территории и экономической жизни, но в процессе дальнейшего развития многие этносы утрачивают общность территории. Признаки, выражающие системные свойства уже существующего этноса и отделяющих его от других этносов - это язык, народное искусство, обычаи, обряды, традиции, нормы поведения, привычки, т.е. компоненты культуры, которые, передаваясь из поколения в поколение, образуют так называемую этническую культуру, обладающую специфическим для нее стилем.

Ни один из компонентов культуры не является непременным этнодифференцирующим признаком, т.к. этнос определенная целостность. Ему непременно присуща антитеза «мы» - «они». Поэтому этносом является только такая культурная общность, которая осознает себя как таковую, отличая себя от других аналогичных общностей, т.е. обладает этническим самосознанием. Важным компонентом этнического самосознания выступает представление об общности происхождения всех членов этноса, под которой понимается совместная историческая практика их предков. Культурное единство членов этноса может формировать и общность психического склада. Этническое самосознание выражается также в употреблении общего самоназвания.

Иногда формированию этноса способствует общность религии входящих в него групп людей, а также их близость в расовом отношении или возникновении значительных переходных метисных групп (напр., у бразильцев, кубинцев и др.).

Сформировавшийся этнос выступает как социальный организм, самовоспризводящийся путем этнически однородных браков и передачи новому поколению этнического самосознания и культуры. Этнос имеет тенденцию к созданию территориально-политической организации, однако наличие ее для этноса не обязательно, а для некоторых периодов – не характерно. С течением времени культура, география, расселение, политические и социально-экономические условия существования Э. могут существенно меняться, однако, пока у них сохраняется этническое знание как основной этнический определитель, они считаются принадлежащими к прежнему этносу.

В основе образования этноса лежит принцип комплиментарности (сходности жизненных установок) и стереотипа поведения, который возникает в процессе исторического развития. Поэтому главным определяющим фактором выделения этноса является общность исторической судьбы, формирующей особый поведенческий тип этноса, систему субъективных ценностных отношений, отличных от других, где язык и религия являются важными, но дополнительными элементами этого процесса. Связанная одинаковым происхождением, материальной и духовной культурой общность людей, образующая этнос, включает в себя всю совокупность как биосоциальных особенностей физического и психического склада (темперамент), социально-экономических условий (территория возникновения, «место развития»), так и бытовых навыков и социально-культурных факторов (язык, религиозные и духовные традиции).

Некоторые ученые (Ю.В. Бромлей, Л.Н. Гумилев и др.) отстаивали идею панэтничности, т.е. представление о том, что этнос является наиболее универсальной формой социальной жизни людей. Вместе с тем бытует мнение, что социально-культурная ориентация людей может определяться в большей степени принадлежностью к другим крупным общностям – государственной или религиозной. В то же время было бы неверно рассматривать этнос как сугубо социальное явление, а с другой стороны, отождествлять этнос с биологической популяцией.

Этнос – сложное, многообразное явление, поэтому разработка теории этноса, в частности типологизации и классификации этноса, еще не завершена. В советской науке долгое время было принято выделять стадиально-исторические разновидности этноса – племя, народность нацию, связывая их с общественно-историческими формациями. В последние годы эта типология дополнена новыми подходами. Этнологи выделяют, с одной стороны, собственно этносы или этникосы, включая в них все группы людей данной этнической принадлежности, с другой – этносоциальные организмы, включая в них только территориально-компактные и социально-политически организованные части этноса. Вместе с тем, предложена иерархия этнических общностей, в которой кроме этноса выделяются субэтнические группы и метаэтнические общности.

В нашей отечественной литературе термин «этнос» появляется в начале XX в. Первая его обстоятельная характеристика была дана еще в 20-е гг. русским этнографом С.М. Широкогоровым. Широким фронтом этнографические исследования проводились в 50-60-е гг., на основе которых были изданы фундаментальные труды. Новый подъем исследований теории этноса произошел в 70-80-е гг. Огромный вклад в научную разработку теоретических основ этноса и этнических процессов внесли ученые Л.Н. Гумилев, Ю.В. Бромлей и др. Теория этноса по определению его отличительных признаков и по его типологизации (классификации) еще не завершена как в отечественной, так и зарубежной науке.

Цит. по: Тавадов Г.Т. Понятие «этнос» // Этнология: Современный словарь-справочник. – М., 2007.

Гумилев Л.Н.

Суперэтносы. Реальность суперэтноса – «Франки»

Суперэтносом мы называем группу этносов, одновременно возникших в определенном регионе, взаимосвязанных экономическим, идеологическим и политическим общением, что отнюдь не исключает военных столкновений между ними. Однако в отличие от столкновений на суперэтническом уровне, когда войны приводят к истреблению или порабощению (например, контакт европейцев с аборигенами Америки в XVI-XIX вв.), войны внутри суперэтноса ведут лишь к достижению временного преобладания (например, гвельфы и гибеллины в средневековой Европе или усобицы древнерусских князей) при стремлении к компромиссу. Подобно этносу, суперэтнос в лице своих представителей противопоставляет себя всем прочим суперэтносам, но, в отличие от этноса, суперэтнос не способен к дивергенции. Суперэтнос определяется не размером, не мощью, а исключительно степенью межэтнической близости.

На первый взгляд, это кажется странным, ибо непонятно, откуда же появляются суперэтносы? Очевидно, характер их возникновения иной, нежели у этносов и тем более субэтнических целостностей. Но если так, то необходимо предположить, что загадка происхождения этносов потому и не была решена, что ее решение лежит на порядок выше и, следовательно, зримый и ощущаемый нами феномен этноса, того или другого, - всего лишь вариант суперэтноса, в который он входит как элемент мозаичной системной целостности, подобно тому, как колонна или кариатида входит в целостность дворца, хотя кариатиду можно рассмотреть, стоя с нею, а дворец целиком обозрим только с большого расстояния. Однако без одной кариатиды дворец продолжает функционировать, а статуя при этом превращается в лучшем случае в музейный экспонат, а в худшем - в строительный мусор. Поясним это на примерах из истории.

Суперэтническое единство реально не менее субэтнического. Французский этнос уже в начале Средневековья входит в целостность, называвшуюся Chretiente и включавшую в себя католические страны Европы, часть населения которых была арианской (бургунды) или языческой (фризы). Но такие детали в то время никого не волновали. Объединенную Каролингами территорию населяли две большие этнические группы: германоязычные тевтоны (teutskes) и латиноязычные волохи (welskes). При внуках Карла Великого эти этносы заставили своих государей разорвать железный обруч империи и в битве при Фонтане в 841 г. достигли своей цели: Карл Лысый и Людвиг Немецкий в 842 г. в Страсбурге поклялись отстаивать разделение империи по нациям. Но это было дробление в первом приближении. От королевства западных франков отделились Бретань, Аквитания и Прованс, а крошечная Франция располагалось менаду Маасом и Луарой. Эта "территориальная революция" закончилась тем, что законная тевтонская династия Каролингов была свергнута в самом Париже, где в 895 г. воцарился граф Эд, сын Роберта Анжуйского. Сто лет боролись Каролинги против распадения своей страны, но этносы, возникшие на базе широкого спектра смещений, упорно отказывали им в покорности. Вследствие «феодальной революции», закончившейся в Х в., Западная Европа распалась политически, но продолжала выступать как суперэтническая целостность, противопоставлявшая себя мусульманам - арабам, православным - грекам и ирландцам, а также язычникам - славянам и норманнам. Впоследствии она расширилась, поглотив путем обращения в католичество англосаксов, потом западных славян, скандинавов и венгров. Этническая мозаичность не препятствовала развитию суперэтноса.

Цит. по: Гумилев Л.Н. Суперэтносы. Реальность суперэтноса – «Франки» // Этногенез и биосфера Земли. - Л., 1990.

Тишков В.А.

Этничность: современный взгляд

Общества и государства различаются между собой не тем, как много представителей разных рас, культур и религий в них проживают, а тем, какое значение придается этим культурным различиям и как этот фактор отражается в устройстве и в политике государства. Современная наука рассматривает этничность как чувство принадлежности к группе людей, которые отличаются от других по культуре. Не так важно, какой набор отличительных черт лежит в основе этого чувства, но обычно – это самоназвание группы, язык, исторический миф, религия, некоторые черты материальной и духовной культуры. Этническая (на советском жаргоне “национальная”) принадлежность носит подвижный и чаще всего множественный и многоуровневый характер, если это позволяют государство и господствующая в нем доктрина. Человек может на протяжении своей жизни менять свою этническую идентичность или делить ее между несколькими культурами, особенно если он вырос в смешанной семье или среде. Если бы не советская теория этноса, которая расписывает людей по членству в коллективных телах под названием “этносы” (члены “этноса” – это “этнофоры”), и если бы не длительная советская практика записывать в паспорт одну национальность и обязательно по одному из родителей, то люди могли бы знать и публично объявлять (внутренне очень многие именно так и чувствуют), что можно быть одновременно русским и казахом, русским и евреем или иметь своего рода “вертикальный” набор “национальных” принадлежностей (андиец и аварец, дигорец и осетин, эрзя и мордва, кряшен и татарин, помор и русский, казак и русский и т.д.). Или вообще человек может связывать себя не с какой-то определенной этнической идентичностью, а с общекультурным пространством страны и с ее демосом, а не этносом, т.е. чувствовать себя членом гражданской нации и не более.

Очень многие испанцы не носятся со своей кастильской или другой этнорегиональной этничностью (кроме каталонцев и басков) и считают себя просто испанцами. Около 2 млн. граждан считало себя просто “югославами”, пока местный национализм и кровавые войны не вынудили их сделать выбор в пользу той или иной этнической группы, некоторые из которых были просто сконструированы на ходу, чтобы оправдать аргументы силы. В России живет огромное число граждан, которые предпочли бы называть себя просто россиянами. Часто можно слышать: “во мне столько всего намешано, что и трудно сказать, кто я”. Но такая вольность в стране непозволительна: паспортистки, милиционеры, социологи и т.п. требуют объявить свою национальность. А писатели вообще заклеймили плохим словом “манкурт” тех, кто позволил себе выйти из нормы “родной культуры”, хотя сами по этой норме, конечно, не живут. Скорее, “манкурт” и есть современная норма культурной сложности или многокультурности. Большинство американцев, несмотря на их сложное этническое и расовое происхождение и новых иммигрантов, все-таки считают себя американцами и только американцами, составляя один многоэтничный, многорасовый и многоконфессиональный народ – нацию, но не новый “этнос”, как считал родоначальник теории этноса С.М. Широкогоров. Новый интерес и озабоченность этничностью в США – это больше средство противодействия неравенству, отстаивания дополнительных прав и выстраивания солидарных коалиций в обществе жесткой конкуренции. А отчасти это уже “роскошь” культурных увлечений, которую могут позволить себе в состоятельном обществе утвердившиеся бывшие иммигранты.

Взрыв этничности в России – это тоже своего рода форма заполнения идеологического вакуума доступными и понятными формулами и призывами, когда после краха основ организации общественной жизни обращение к этнической принадлежности стало наиболее доступным и понятным средством новой солидарности и достижения коллективных целей в условиях глубоких трансформаций, включая приватизацию принадлежавших государству ресурсов.

Цит. по: Тишков В.А.Этничность: современный взгляд // Этнология и политика. Научная публицистика. – М., 2001.

Гумилев Л.Н.

Этнос и этноним. Имена обманчивы.

Римляне (romani) первоначально означало граждан полиса Рима, но отнюдь не их соседей - италиков, и даже не латинов, обитавших в других городах Лациума. В эпоху Римской империи I-II вв. количество римлян возросло за счет включения в их число всех италиков: этрусков, самнитов, лигуров, цизальпинских галлов и многих жителей провинций, отнюдь латинского происхождения. После эдикта Каракаллы 212 г. "римлянами" были названы все свободные жители муниципий на территории Римской империи, в том числе греки, каппадокийцы, евреи, берберы, галлы, иллирийцы, германцы и др.

Понятие "римлянин" как бы потеряло этническое значение, но этого на самом деле не было: оно просто его изменило. Общим моментом вместо единства происхождения и языка стало единство даже не культуры, а исторической судьбы. В таком виде этнос просуществовал три века - срок изрядный - и не распался. Напротив, он трансформировался в IV-V вв. вследствие принятия христианства как государственной религии, которая стала после первых трех Соборов определяющим признаком. Те, кто признавал оные Соборы, санкционированные государственной властью, был своим, римлянином, а кто не признавал - становился врагом. На этом принципе сформировался новый этнос, который мы условно называем "византийским". Однако помнить, что те, кого мы называем византийцами, сами себя называли "ромеями", т.е. "римлянами", хотя говорили по-гречески. Постепенно в число ромеев влилось множество славян, армян, сирийцев, но название "римлян" они удержали до 1453 г., т.е. до падения Константинополя. Ромеи считали "римлянами" именно себя, а не население Италии, где феодалами стали лангобарды, горожанами – сирийские семиты, заселявшие в 1-III вв. пустевшую Италию, а крестьянами – бывшие колоны из военнопленных всех народов, когда-либо побежденных римлянами Империи. Зато флорентийцы, генуэзцы, венецианцы и другие жители Италии считали "римлянами" себя, а не греков и на этом основании утверждали приоритет Рима, в котором от античного города оставались только руины.

Третья ветвь этнонима "римляне" возникла на Дунае, где после римского завоевания Дакии было место ссылки. Здесь отбывали наказание за восстания против римского господства: фригийцы, каппадокийцы, фракийцы, галаты, сирийцы, греки, иллирийцы, короче говоря, все восточные подданные Римской империи. Чтобы понимать друг друга, они объяснялись на общеизвестном латинском языке. Когда римские легионы ушли из Дакии, потомки ссыльнопоселенцев остались и образовали этнос, который в XIX в. принял название "румыны", т.е. "римляне".

Если между "римлянами" эпохи Республики и "римскими гражданами" эпохи поздней Империи еще можно усматривать преемственность, хотя бы как постепенное расширение понятия, функционально связанного с распространением культуры, то у византийцев и римлян нет даже такой связи. Отсюда вытекает, что слово меняет смысл и содержание и не может служить опознавательным признаком этноса. Очевидно, надо учитывать еще и контекст, в котором это слово несет смысловую нагрузку, а тем самым эпоху, потому что с течением времени значение слов меняется.

Цит. по: Гумилев Л.Н. Этнос и этноним. Имена обманчивы // Этногенез и биосфера Земли. - Л., 1990.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Теоретико-методологический комплекс этнополитологии: современный взгляд 49 сергей кузнецов 53 моделирование процесса этногенеза 53

    Документ
    директор АНО «Институт социальных исследований и гражданских инициатив», старший научный сотрудник Института истории АН Республики Татарстан, кандидат исторических наук
  2. Всвязи с процессом модернизации сайта Сибагс, к сожалению, отсутствует техническая возможность обсуждения докладов конференции в закрытом режиме

    Доклад
    Материалы обсуждения докладов конференции необходимо присылать по e-mail: ethnopolit-2008@ и/или savinov@. Они также будут выставлены на сайте в открытом режиме и будут опубликованы в сборнике.

Другие похожие документы..