Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа дисциплины'
Государственный университет – Высшая школа экономики, Нижний НовгородПрограмма дисциплины «Основы научных исследований в учете, анализе и аудите» для...полностью>>
'Документ'
Звітність подається за адресою м.Суми, вул.Супруна,16 к.31 до відділу статистики будівництва та інвестицій і в терміни, зазначені на бланку форми (не...полностью>>
'Документ'
Вед. - Christmas. a moment of magic in all our lives. It’s special time when we wish love, health and happiness. And lasting peace throughout the wor...полностью>>
'Документ'
Кто, зачем, как и с какой перспективой будет решать главную задачу педагогики: способствовать развитию «интеллигентного, культурного человека, имеюще...полностью>>

А. онеггер о музыкальном искусстве

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

А.ОНЕГГЕР

О музыкальном искусстве

ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО

Издательство „Музыка" • Ленинградское отделение • 1979

Онеггер А.

0-584

О музыкальном искусстве: Пер. с фр./Коммент. В. Н. Александровой, В. И. Быкова. — Л.: Музыка, 1979.-264 с.

В издании представлено музыкально-критическое наследие из­вестного французского композитора Артюра Онеггера (1892—1955): сборник статей «Заклинание окаменелостей» (впервые в СССР), книга «Я — композитор» (в СССР — 2-е изд.) и отдельные статьи (также 2-е изд.). В книге рассматриваются различные вопросы истории, эстетики и практики музыкального искусства.

© Издательство «Музыка», 1979 г., перевод, комментарии.

ЗАКЛИНАНИЕ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ 3

МАЛЕНЬКИЙ ПРЕЛЮД 3

ПЕРСПЕКТИВЫ 4

РЕПРИЗА 5

МАЛЕНЬКАЯ СЮИТА ДЛЯ ПИАНИСТОВ 6

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО МАРГАРИТЫ ЛОНГ 7

ОТВЕТ ГОСПОЖЕ МАРГАРИТЕ ЛОНГ 8

МОЦАРТ 9

БЕТХОВЕН 10

БЕТХОВЕНОМАНИЯ 12

БЕРЛИОЗ, ЭТОТ НЕПРИЗНАННЫЙ 13

«ПАЛЕСТРИНА» 22 14

«ПЕНЕЛОПА» 16

КЛОД ДЕБЮССИ 16

МОРИС РАВЕЛЬ 19

ОЛИВЬЕ МЕССИАН 20

«ЖИНЕВРА» 45 21

«ПРИМЕРНЫЕ ЖИВОТНЫЕ» 48 23

ВОСПОМИНАНИЯ И СОЖАЛЕНИЯ 23

ИСТОРИЯ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ 25

«ПРИРОДА В МУЗЫКЕ» 26

В ЗАЩИТУ КАМЕРНОЙ МУЗЫКИ 28

САКСОФОН В КОНСЕРВАТОРИИ 29

КИНОМУЗЫКА 30

МУЗЫКАНТЫ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДЕЯТЕЛЕЙ КИНЕМАТОГРАФИИ 31

ПЕСНИ ДЛЯ ЮНОШЕСТВА 32

«ЗНАМЕНИТАЯ „ГРУСТЬ" ШОПЕНА» 33

«ОБЩЕСТВЕННОЕ ДОСТОЯНИЕ», ИЛИ ИЗЪЯТИЕ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ 34

НЕОСВЕДОМЛЕННЫЙ ГОСПОДИН ПАРЭ 35

ПРИВИЛЕГИИ ДЛЯ ФРАНЦУЗСКОЙ МУЗЫКИ 36

НЕ ОГРАНИЧИТЬ ЛИ РОСТ МУЗЫКАЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ? 38

МОЛОДЫМ МУЗЫКАНТАМ 39

ЗАКЛЮЧЕНИЕ (фрагмент) 40

Я КОМПОЗИТОР 41

Хильде Жели-Дидо 41

I. ПИСЬМО БЕРНАРУ ГАВОТИ: ПЕССИМИЗМ БЕЗ ПАРАДОКСОВ 41

II. ЖАЛОБЫ 42

III. Жить... 49

IV. ДРАМЫ И ТАЙНЫ ИЗДАНИЯ 52

V. ВОПРОСЫ МАСТЕРСТВА * 54

VI. ИНТЕРМЕДИЯ: МУЗЫКА И СВЕТСКИЕ ДАМЫ 57

VII. ДУХ И МАТЕРИЯ 59

VIII. КАК Я РАБОТАЮ 63

IX. КАК Я ОЦЕНИВАЮ СЕБЯ 72

X. Я СОТРУДНИЧАЛ! 79

XI. НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ 83

СТАТЬИ 90

МУЗЫКА И ОСВОБОЖДЕНИЕ 90

К «МУЗЫКАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖИ» 124 91

ВЕЛИЧИЕ МОЦАРТА 92

РАВЕЛЬ И ДЕБЮССИЗМ 92

СТРАВИНСКИЙ - МУЗЫКАНТ-ПРОФЕССИОНАЛ 93

I. 93

II. 94

III. 94

ЦАРЬ ИГОРЬ 94

МУЗЫКАЛЬНЫЙ КРИТИК 95

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТМАРЕ ШЁКЕ 97

КОММЕНТАРИИ 98

Заклиание okaмелоcmeù 98

МАЛЕНЬКИЙ ПРЕЛЮД 98

ПЕРСПЕКТИВЫ 99

РЕПРИЗА 99

ОТВЕТ ГОСПОЖЕ МАРГАРИТЕ ЛОНГ 99

МОЦАРТ 99

БЕТХОВЕН 99

БЕТХОВЕНОМАНИЯ. 99

БЕРЛИОЗ, ЭТОТ НЕПРИЗНАННЫЙ 99

«ПАЛЕСТРИНА» 100

«ПЕНЕЛОПА» 100

КЛОД ДЕБЮССИ 100

МОРИС РАВЕЛЬ 100

ОЛИВЬЕ МЕССИАН 100

«ЖИНЕВРА» 101

«ПРИМЕРНЫЕ ЖИВОТНЫЕ» 101

ВОСПОМИНАНИЯ И СОЖАЛЕНИЯ 101

ИСТОРИЯ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ 101

«ПРИРОДА В МУЗЫКЕ» 101

В ЗАЩИТУ КАМЕРНОЙ МУЗЫКИ 102

САКСОФОН В КОНСЕРВАТОРИИ 102

НЕОСВЕДОМЛЕННЫЙ ГОСПОДИН ПАРЭ. Статья написана Онеггером весной 1946 г. 102

ПРИВИЛЕГИИ ДЛЯ ФРАНЦУЗСКОЙ МУЗЫКИ. Статья написана в 1946 г. 102

НЕ ОГРАНИЧИТЬ ЛИ РОСТ МУЗЫКАЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ? 102

Я композитор 102

I. ПИСЬМО БЕРНАРУ ГАВОТИ: ПЕССИМИЗМ БЕЗ ПАРАДОКСОВ 102

II. ЖАЛОБЫ 103

III. ЖИТЬ... 103

IV. ДРАМЫ И ТАЙНЫ ИЗДАНИЯ 103

V. ВОПРОСЫ МАСТЕРСТВА 104

VI. ИНТЕРМЕДИЯ: МУЗЫКА И СВЕТСКИЕ ДАМЫ 104

VII. ДУХ И МАТЕРИЯ 104

VIII. КАК Я РАБОТАЮ 104

IX. КАК Я ОЦЕНИВАЮ СЕБЯ 104

X. Я СОТРУДНИЧАЛ! 105

XI. НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ 105

Статъи 105

МУЗЫКА И ОСВОБОЖДЕНИЕ. Впервые — газ. «Лабиринт», Женева, 15 февр. 1945 г. 105

К «МУЗЫКАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖИ». Впервые — в сб. «Nachklang». Рукопись датирована 10 февр. 1951 г. 105

ВЕЛИЧИЕ МОЦАРТА. Впервые — газ. «Neue Zuricher Zeitung», 13 февр. 1955 г. Это последняя статья Онеггера. 106

РАВЕЛЬ И ДЕБЮССИЗМ. Впервые — журн. «Revue musicale», Париж, дек. 1938 г. — в номере, посвященном Равелю. 106

СТРАВИНСКИЙ - МУЗЫКАНТ-ПРОФЕССИОНАЛ. Впервые -в журн. «Bévue musicale», май—июнь 1939 г. — в номере, посвященном Стравинскому. 106

ЦАРЬ ИГОРЬ. Впервые — журн. «Musik der Zeit», Бонн, 1952 — в номере, посвященном Стравинскому. Статья написана для серии о современной музыке. 106

МУЗЫКАЛЬНЫЙ КРИТИК. Впервые — в виде предисловия к книге Р. А. Моояева «Взгляды на современную музыку, 1921— 1946» (Лозанна, 1946). Статья возникла как отклик композитора на обращение Роберта Алоиза Моозера, собиравшего материалы для своей книги. Этим вызван непосредственный тон статьи, ее характер частного письма. 106

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ О. ШЁКЕ. Впервые — газ. «Schweizarische Musikzeitimg», Цюрих, сент. 1946 г. 106

Список СОЧИНЕНИЙ ОНЕГГЕРА 106

МУЗЫКАЛЬНО-ДРАМАТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ 107

ОПЕРЕТТЫ 108

МУЗЫКА К СПЕКТАКЛЯМ 108

МУЗЫКА К КИНОФИЛЬМАМ 108

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ СИМФОНИЧЕСКОГО ОРКЕСТРА 109

КОНЦЕРТЫ 109

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ ГОЛОСА И ОРКЕСТРА 110

КАМЕРНО-ИНСТРУМЕНТАЛЫ1ЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ 110

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ ФОРТЕПИАНО 110

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ ГОЛОСА И ФОРТЕПИАНО 110

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ ОТДЕЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ 111

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ К СПИСКУ СОЧИНЕНИЙ ОНЕГГЕРА 111

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ 112

СОДЕРЖАНИЕ 128

ЗАКЛИНАНИЕ ОКАМЕНЕЛОСТЕЙ

Майе Захер,

которой только и остается заклинать

МАЛЕНЬКИЙ ПРЕЛЮД

А ведь я так твердо давал себе слово оста­ваться музыкантом, никогда не пишущим о музыке. На это у меня есть две причины: ненавижу и писать, и вы­ставлять свои воззрения напоказ. Есть еще и третья при­чина: полезность музыкальной критики мне не вполне понятна. В нынешнее время, больше чем когда-либо, встречаются такие вещи, которые взывают к критике в гораздо большей мере, нежели искусство комбинирова­ния звуков! Лавры Фетиса, Скюдо, Ганслика, Артюра Пужена кажутся мне незавидными. Их имена дошли до наших дней в силу всяких глупостей, которые они так важно изрекали. Жить тогда, когда жили Бетховен, Бер­лиоз, Вагнер, Дебюсси, и заниматься пачкотней бумаги лишь для того, чтобы доказывать, что эти авторы не знают музыки, что они не способны сочинить мелодию, что публика глубоко заблуждается, прислушиваясь бла­госклонно к ним, — все это представляется мне крайне скверной обязанностью, и я очень желал бы докопаться, чем именно это может служить искусству. К тому же. го­ворить о музыке всегда опасно.

Наши крупнейшие писатели на подобном деле обло­мали — если так можно выразиться — свои перья. Вспом­ните Стендаля!1

В настоящем издании цифры указывают на соответствующий комментарий в конце книги, а подстрочные примечания поме­чены знаком *. Те из них, которые не оговорены специально, являются примечаниями переводчика. Сведения об упоминаемых Онеггером лицах приведены в аннотированном Именном указа­теле. — Ред.

5

Мне возразят, что критика далеко не всегда дискреди­тирует произведение, что часто она привлекает внимание к сочинениям, которые без нее остались бы в тени. Допу­скаю; но добавлю, что это та единственная роль, которую я отвожу ей. Однако же и тут ее воздействие мне пред­ставляется сомнительным.

Публика любит хорошие или слабые произведения по причинам, большей частью непонятным, почему и ника­кой литературный труд не поколеблет ее мнения. Я го­ворю, само собой разумеется, о публике, способной лю­бить музыку и откликаться на страницы Моцарта или Дебюсси. На долю критики, тем самым, остается лишь один полезный вид работы, каковой и следует осуществ­лять. Его называют пропагандой. Это — пропаганда со­временной музыки.

Вот тут я и хотел бы сделать все, что от меня зависит, чтобы побороть предубеждение, будто музыкальные про­изведения должны иметь за плечами лет сто, чтобы стать доступными, приятными для слушания, не говоря уже о большем — о «понятности» (пустое слово с точки зре­ния музыки).

Почему среди всех искусств музыка — единствен­ная — осуждена быть жертвой столь ретроспективных вкусов? А ведь читают более легко, охотно Колетт, Мо­риака, Сименона, а также Валери или Клоделя, нежели Рабле, Монтеня, Руссо и даже Бальзака. В театре пуб­лику сильнее привлекают не Расин, Корнель или Ма­риво, а Саша Гитри, Жироду, Ануй, Кокто. То же самое могло бы быть и в музыкальном театре и в концертах. Не более ли близки и созвучны слушателям 1948 года Дебюсси, Равель, Штраус, Стравинский и Пуленк, чем великие классики? Музыка «модернистов» должна была бы составлять основу нашего репертуара. Тогда бы и с произведениями великих мастеров, для интерпретации которых требуется адаптация и более обширная куль­тура, обходились гораздо более почтительно. Исполне­ния более редкие, но всегда высоко совершенные укреп­ляли бы престиж творений прошлого и не омрачали бы их блеска слишком частым и небрежным использова­нием. Разве это не было бы проявлением более глубо­кой любви к ним, чем поочередное отбарабанивание их по воскресеньям, иной раз даже и без должных репе­тиций?

6

Чтобы попытаться защитить эту точку зрения, пред­ставляющуюся мне недостаточно распространенной, я и обмакну свое столь нерешительное и неловкое перо в чер­нила своих твердых убеждений.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Когда я, размахивая скипетром критика, должен был приняться за рассмотрение очередного еже­годного возобновления так называемых музыкальных тор­жеств, я не без грусти почувствовал, как набор хвалеб­ных прилагательных усыхает на кончике моего вечного пера.

О чем смогу я написать по поводу манеры исполнения мадам Икс Концерта ми-бемоль мажор Бетховена, сы­гранного ею у Падлу, если она выступала только что у Ламурё с Концертом Листа, также ми-бемольным, и если у Колонна этот же Концерт повторял господин Игрек, в то время как мадемуазель Зет демонстрировала нам себя с великой помпой в упомянутом Концерте ми-бемоль мажор Бетховена? Бросаю взгляд, каким взирает на спасательный круг утопающий, на Пьера Леруа — моего друга. Не он ли говорил мне с меланхолической интонацией и улыбкой Мориса Шевалье: «Что касается меня, то я уже лет двадцать пускаю в ход „ловкие пальцы" и „захватывающую музыкальность" — и ничего, привык...»

Будучи новичком в подобном ремесле, я не достиг еще высот столь безмятежной философии, и к тому же я уже сейчас считаю очень скучным постоянно слушать повторения одних и тех же пьес. Извлекать из всего этого реляции — дело, на мой взгляд, настолько бесполезное, что чернила засыхают на кончике моего пера. А кому, позвольте вас спросить, захочется это читать? Способно ли кого-либо в мире интересовать известие о том, как ма­дам Икс в сотый раз за сезон сыграла такой-то этюд или такой-то вальс Шопена? У кого теперь хватает мужества быть членом жюри непрерывных фортепианных конкур­сов из произведений этого бедняги-композитора, которому молотобойцы по клавишам не дают ни единой пере­дышки?

7

Молодой пианист или пианистка получают среди трид­цати других премию Консерватории. Их родители или друзья, спустя некоторое время, снимают зал и органи­зуют вечер с тем, чтобы молодой артист мог «проявить себя». В течение сорока лет его программа не изменится. Никогда ни одному из этих молодых, что «подают на­дежды», не приходит на ум мысль показать публике ка­кое-нибудь новое произведение: «Для того, чтобы в зале не осталось ни души!» — закричат мне возмущенно, по­скольку само собой разумеется, что без обязательных шо­пеновских мазурок или полонезов все со страхом отшат­нутся от пианиста.

Между тем это совсем не так. Аудитория молодого, «подающего надежды» музыканта состоит из его безро­потных друзей, для которых нет другого выхода, как про­сидеть весь вечер в зале и пофланировать в фойе, где они отточат свои комплименты дебютанту. Что именно он ис­полняет, им совершенно безразлично, за исключением не­многих лиц, обладающих известным музыкальным вку­сом, которые предпочли бы, может быть, воспользоваться случаем, чтобы услышать что-то новое. Это было бы чем-то хоть немного любопытным, раз они уже все равно при­сутствуют здесь по обязанности...

А для дебютанта, я считаю, это оказалось бы гораздо выгоднее, нежели напрашиваться на сравнения с круп­нейшими из звезд, которые годами исполняют те же зна­менитые произведения, за какие, в свою очередь, берется дебютант, желая проявить в них свою на самом деле еще полудетскую индивидуальность.

Насколько было бы скромнее поискать не столь за­игранные вещи — но куда там! Дух подражания кажется единственной силой, что наряду с претенциозным само­мнением направляет выбор молодого и побуждает его думать: такому-то сопутствовал успех, когда он исполнял Шопена; а значит я (играющий лучше его) достигну еще большего успеха, если возьму те же произведения Шо­пена. К тому же он вам скажет доверительно и не без некоторой снисходительности, что интерпретирует Шо­пена не так, как это принято обычно, и весьма надеется вас поразить. И действительно, каждый пробует найти в этих вдоль и поперек изжеванных вещах нечто, что по­зволит ему любой ценой выделиться. Сыграет быстро то, что исполняли медленно, и вместо пиано будет играть

8

форте. И вот, пожалуйста, пред вами так называемая ин­дивидуальная интерпретация. А то, что от нее страдает музыка — неважно! Но еще более плачевно, что этот грустный юноша или эта бойкая девица вообразят себя «артистами», тогда как они всего-навсего буржуазные приспособленцы и особенно громко блеющие бараны Панурга 2.

P. S. Все это относится не к одним только пианистам, с чем, наверное, все согласятся.

РЕПРИЗА

«Я долго тщетно искал, когда же другой кри­тик рассердится подобно мне па злоупотребления, совер­шающиеся во имя святой музыки», — пишет г. Пьер Дюпре, намекая на мою статью, в которой я оплакивал нелепое однообразие программ пианистов.

Увы! Любые критики могут сердиться сколько им угодно, по временам или постоянно (некоторые — го­дами), но их жалобы не действуют: рутина, умственная лень не поддаются никаким уколам. Свою позицию я оп­ределил и придерживаюсь ее твердо. Мы проверили ее заново в отношении современной французской музыки, с которой обращаются, как с бедной родственницей. Это вызвало сильное увеличение потока присылаемых мне писем.

Иные из наивных душ вообразили, будто мои выска­зывания означают, что я отношусь презрительно к Бет­ховену, Вагнеру, Баху, и советуют мне скромно замол­чать, тогда как сами они предаются игре, сравнивая этих величайших гениев со мной. Они, однако, не подозре­вают, что сравнения, даже прямо неблагоприятные для меня, представляются мне, с моей точки зрения, все-таки необычайно лестными.

Однако многие другие письма вселили в меня некото­рую долю оптимизма. Почти все они от молодежи, от студентов. В этих письмах меня просят указать, ка­кие бы произведения стоило послушать. Многие кор­респонденты благодарят меня за то, что я привлек их внимание к симфонии Русселя, которую они «открыли» с радостью 3.

9

Но в музыкальном «осином гнезде» — тишина; ничто не движется. Глубоко обеспокоенные, музыканты боятся потревожить предводителей оркестров. Как знать, может быть в один прекрасный день кто-либо из них бросит бла­госклонный взгляд на кого-либо из музыкантов и даст тому возможность показать его трехминутное произведе­ние или пригласит бесплатно солировать?

Сейчас от меня требуют исправить следующую неточ­ность. Я не назвал среди защитников французской му­зыки имя одного дирижера, истинных заслуг которого я никоим образом не отрицаю, но который уже двадцать лет подряд систематически бойкотирует целую большую область в новой музыке 4. Дирижер, конечно, вправе не любить некоторые жанры, формы музыкального искус­ства, но в качестве руководителя оркестра он обязан быть эклектиком. Это — его первый долг. Что сказали бы вы о таком метрдотеле, который отказался бы подать вам нелюбимое им самим блюдо? Отдают себе все отчет, ка­кой вред может причинить и новой музыке, и молодым ее создателям такое отношение к ней дирижера, к тому же занимающего пост президента симфонического обще­ства? По-видимому, нет. Именами некоторых компо­зиторов подписаны те дифирамбы в его честь, какие я прочел.

Когда один известный композитор пожаловался мне однажды на такое положение вещей, я отплатил ему сто­рицей, заявив: «Но вы ведь критик крупного журнала. Вот вы и выскажитесь там». На что он осторожно возра­зил: «Подумайте, меня и без того так редко исполняют!»

С глубокой сердечной болью приходится признать: у большинства наших композиторов направленность ума такова, что они скорее предпочтут, чтобы не исполняли их произведения, чем видеть это благо, выпавшим на долю их коллег. Я был знаком с одним из этих компози­торов, который много лет работал музыкальным крити­ком и с какой-то поразительной ловкостью обходился без того, чтобы назвать хотя бы одно имя современного жи­вого автора из страха, что его известность возрастет!

Это столь же мелко, сколь естественно, ибо так было всегда и, возможно, так и будет. Публика ведь очень лю­бит слушать все одни и те же перепевы. А посему — посожалеем лишний раз о таком положении вещей и... продолжим в том же духе.

10

МАЛЕНЬКАЯ СЮИТА ДЛЯ ПИАНИСТОВ

Итак, господин Пьер Дюпре (у которого перо, по-моему, не остывает, если так можно выразиться) считает, что я прав, и, подстрекая меня к бунту, приво­дит целый, хотя несколько случайный список имен особо «провинившихся» пианистов. Признаюсь, я не совсем со­гласен с ним в отношении всех названных имен.

Вот, например, необычайно одаренный молодой пиа­нист — Шарль Лильаман. Я слышал, как он исполнял у Падлу Концерт ля мажор Листа, и аплодировал ему от всей души, ибо нашел его игру блестящей, музыкальной, пылкой. Несколько позднее он играл у Ламурё Концерт ми-бемоль мажор Листа, а после этого он повторил его в Консерватории. Для полного выравнивания своего се­зона г. Лильаману остается лишь сыграть еще раз Кон­церт ля мажор у Колонна. Превосходно.

Но что будет делать этот молодой талант в следую­щем сезоне? Исполнит в Консерватории и у Ламурё Кон­церт ля мажор, а у Падлу и у Колонна, напротив, ми-бемольный.

В данный момент Лильаман уже выпустил анонс о своем вечере Шопена (в эту зиму такой клавирабенд окажется двадцатым). Тут он сыграет двадцать четыре этюда, двадцать четыре прелюдии, вальсы, полонезы, ма­зурки и т. д. Не появляется ли у вас такое впечатление, что мы уже выходим за пределы музыки, чтобы вступить на почву виртуозного проворства пальцев? Речь идет уже не о воссоздании музыки, а о том. чтобы показать себя за счет чудовищно испорченных произведений.

Что до меня, то я не знаю ничего более прискорб­ного, антихудожественного и более противоречащего ин­тересам музыкального искусства, чем карьера непрерывно странствующих виртуозов, обращающихся в разных горо­дах то к одним оркестрам, то к другим, но всегда все с теми же двумя-тремя концертами, которые они демон­стрируют, как дрессировщики своих обученных собак, как акробаты, исполняющие свои сальто. Но, в отличие от акробата, виртуозу не грозит опасность. Акробат на тра­пеции повторяет каждый вечер все одни и те же пируэты, но при этом рискует своим позвоночником. А виртуоз с его обкатанным репертуаром продолжает спокойно

11

домогаться и ангажементов, и оваций слушателей. Он со­старится, мирно убаюкиваемый своими тремя пьесами, которыми «владеет так искусно» и которые он будет ис­полнять все менее и менее совершенно, подобно меха­низму с износившейся пружиной, которая с каждым ра­зом распрямляется все трудней и все больше ослабевает.

Отупев от жизни с постоянным повторением, он своим духовным блеском сравняется со старой шарман­кой, стертые зубцы которой застревают на одних и тех же поворотах, или со старым попугаем, без конца выкри­кивающим: «Ты хорошо позавтракал, Коко?»

Однако именно такого исполнителя большая часть публики рассматривает как «артиста»! Нет, артист — прежде всего тот, кого волнует жизнь его искусства, а эта жизнь — эволюция, которая идет от зарождения к обновлению и представляет собой полную противопо­ложность тупому переживанию одной и той же пищи.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО МАРГАРИТЫ ЛОНГ

Мой дорогой друг, я никогда не думала, что мне когда-либо придется завязать с Вами эпистолярную баталию. А если мы все же должны сражаться, то было бы естественнее, если бы Вы бились партитурами, я — хроматическими гаммами. Но, в конце концов, это Вы начали писать, и я горю желанием Вам ответить. Во всяком случае, баталия, коль таковая состоится, может иметь только дружеский характер.

На днях Вы опубликовали статью, посвященную соль­ным концертам и, в особенности, фортепианным. Она сильно меня взволновала, ибо молодой Шарль Лильаман, которого Вы впутали в нее, — мой ученик.

Вы считаете его одним из двух или трех наиболее мно­гообещающих пианистов. Вы правы, и я прежде всего благодарна Вам за то, что Вы об этом написали. Но, до­рогой мой Онеггер, не слишком ли сурово Вы судите о по­строении его программы? «Как! — восклицаете Вы. — Вновь Шопен, опять Шопен!» Может быть, я заблуж­даюсь, но Шопена я играю много лет подряд и нисколько



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Актуальные проблемы высшего музыкального образования

    Документ
    Цюй Ва. Фортепианная транскрипция в Китае как форма отражения композиторской индивидуальности (на примере двух версий песни «Лю ян хэ» Ван Цзяньчжун и Чу Ванхуа)
  2. Сигитов Сергей Михайлович Творчество Габриеля Форе в историко-культурном контексте европейской музыки XIX и ХХ веков. Специальность: 17. 00. 02 музыкальное искусство автореферат

    Автореферат
    Защита состоится « » 2007 года в часов на заседании диссертационного совета Д.210.199.20 Российского государственного педагогического университета им. А.
  3. Учебно-методический комплекс для студентов дневной и заочной форм обучения факультета музыкального искусства по специальностям: 070105 «Дирижирование»

    Учебно-методический комплекс
    История современной отечественной музыки: Уч.-метод. комплекс для студентов факультета музыкального искусства по специальностям: 070105 (051100) «Дирижирование»; 071301 (053 ) "Народное художественное творчество" направлению
  4. Музыкально-просветительская деятельность в Советском

    Документ
    В первое послереволюционное десятилетие молодая страна Советов в число важнейших задач поставила задачи просвещения рабочих и крестьян. Глава Народного комиссариата просвещения А.
  5. Музыкального восприятия

    Закон
    В исследовании рассматриваются закономерности психологии музыкального восприятия в их связи с особенностями строения, жанровыми чертами и содержанием музыкальных произведений.

Другие похожие документы..