Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
1.1. Настоящее Положение об оплате труда работников муниципальных образовательных учреждений Белоярского района (далее – Положение) регулирует правоо...полностью>>
'Программа курса'
Одной из сложнейших и актуальных проблем школьного литературного образования всегда была и остается проблема обучения школьников анализу художественн...полностью>>
'Документ'
Одним из приоритетных направлений современной государственной политики Российской Федерации является модернизация и технологическое развитие экономик...полностью>>
'Программа'
ПРОГРАММА ИНФОРМАТИЗАЦИИ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ СРЕДНЕЙ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ШКОЛЫ № 26 п.г.т. Кропачево филиал в селе Ерал ЧЕЛ...полностью>>

В. Г. Иная жизнь ажажа владимир георгиевич. Иная жизнь москва. Издательство "Голос". 1998 г. Содержание слово вначале Книга

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Космос молчит. Но мы верим, что он населен. И в значительной мере наша вера

- это вера отчаявшихся людей, загнанных в угол возрастающими земными заботами. Мы верим, что должна где-то существовать светлая планета (или планеты), обитатели которой живут несравнимо более счастливо, и настанет момент, когда они в конце концов прилетят к нам на Землю, протянут братскую руку помощи, передадут опыт, подтянут до уровня передовых и все изменится в лучшую сторону. Это, пожалуй, вековая мечта человечества. Сегодня ее развивают фантасты, кинематографисты, начинающие уфологи. Их сюжеты - это "внеземные цивилизации", "инопланетяне", "звездные войны". Полеты человечества в Космос еще больше "космизировали" сознание людей.

В наше время даже президенты начинают шутить по этому поводу. Здесь я имею в виду известный каламбур, родившийся во время беседы Р. Рейгана с М. Горбачевым. Речь шла о сближении позиций наших стран, о поисках путей такого сближения. Шутка прозвучала так, что объединение усилий двух стран неминуемо, если вдруг придется отражать нападение инопланетян. Потом эту шутку стали выдавать за серьезный сговор между президентами.

Но сейчас не об этом. Итак, еще раз. Космос молчит. Космический фактор внедрился в общество. Социум ждет и ничего не слышит.

Услышать невозможно, если настроен не на ту волну, и не только из далекого сверхпространства, но и рядом. И я снова, простите мне эту слабость, вспоминаю Высоцкого, который кричал и которого власть предержащие не пожелали услышать.

Как ребенок тянется к соске, так и взрослый стремится к истине. Отчего так дорог Высоцкий? Он дарил нам, страждущим, милостыню.

Он стоял на Российской паперти в свой во весь исполинский рост И, как будто гостинцы на скатерти, сыпал песни за горстью горсть.

Пел о том, что у всех наболело, да не каждый может сказать,

Пел неистово, рьяно, смело резал правду-матку в глаза.

Раздавая себя прохожим, зажимая сердце в тиски, уменьшался шагреневой кожей под размер гробовой доски.

На Руси, знать, поэтов тыща. Но беда, она тем и лиха,

Что такого нет голосища.

И другого такого стиха.

Он истаял. Но бьет набатом зазывающий доброту, Проникающий в каждый атом крик, сорвавшийся в хрипоту.

Говорят, что юмор - показатель здоровья нации. Выходит, что нация здорова и вполне втягивается в новое миропонимание, если, кроме протокольного юмора президентов, демонстрирует, например, и такое.

Петька: "Василий Иванович, мотор нашел. Что будем делать?"

Василий Иванович: "А давай на ворота подвесим. Пущай открывает".

Петька: "Василий Иваныч, лезь сюда, подсоби". Запустили мотор. Ворота

оторвались и полетели, а на них Василий Иванович и Петька. Радары

американцев засекли в небе НЛО. Боевая тревога! Ракетный залп, ракета

поражает цель, но НЛO летит. Второй залп, поражение, но НЛО летит. Третий

залп.

Петька: "Василий Иванович, мне уже надоело. То открывай ворота, то закрывай, то открывай..."

Или другой анекдот. Прохожий задел девушку ладонью за бедро. Она: "Вы что не

смотрите! С Луны, что ли, свалились?" Он: "Да". Она: "То есть как?

Инопланетянин?" Он: "Да". Она: "Ой, как интересно! Я давно хотела

встретиться с инопланетянами и узнать, как они там размножаются". Он: "А вот

так!" И снова задел девушку ладонью за бедро.

Это уже фольклор. Такой же, как и частушка: В небесах фигня летала Неизвестного металла. Много стало в наши дни Неопознанной фигни.

Я и сам пытался шутить: "Каждый должен быть в своей тарелке". "Лучше быть пришельцем, чем проходимцем". Но не всем нравился мой юмор, моя раскованность и моя деятельность в условиях развитого социализма.

Жизнь миллионов людей в нашей стране десятилетиями шла иначе, чем должна идти. Целые поколения выросли в абсолютном бесправии. Не все знают, что когда 10 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея ООН 48 голосами при 8 воздержавшихся приняла основополагающий статус человеческого достоинства - Всеобщую Декларацию прав человека, Советский Союз при голосовании воздержался, укрепив свою репутацию "империи зла". Во времена партократии текст Декларации в советских средствах массовой информации не печатался и отдельно не тиражировался. Советские коммунисты, являющие собой ум, честь и совесть эпохи, уже с первой статьи, гласящей "Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах", не могли согласиться с тем, что и остальной род людской наделен такими же качествами.

А статья 18: "Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии" и статья 19: "Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их" в период тотальной партийной пропаганды звучали для советского человека совсем нелепо. Инакомыслящих тогда переводили в разряд диссидентов и изгоев. Крутой поворот России на демократический курс снял многие ограничения. Всеобщая Декларация прав человека увидела свет, она легла в основу нашей Конституции. Но традиции и инерция в ее реализации остаются.

А тогда мысль о том, что ты инициативен, всячески искоренялась. Исчез институт деятельности, его кастрировали. Любая деятельность регламентировалась, требовала разрешения или согласия, что в принципе означало одно и то же.

Середина 1977 года. "Что вы там за лекции читаете? Вы разве не знаете, что эта тематика не рекомендована?" Это секретарь парткома Московского инженерностроительного института, полнеющий блондин Любим Федорович Шубин. А я был только-только приглашен в МИСИ руководить проблемным сектором по применению подводных наблюдательных средств в интересах разработки морских нефтяных и газовых месторождений. Успел набрать специалистов, закупить оборудование. И вдруг проводится срочная реорганизация и сектор упраздняют. Партия быстро навела порядок "своей мозолистой рукой". Я и девять неповинных заложников оказались на улице.

Конец 1977 года. Не без помощи друзей устраиваюсь в ЦНИИ "Агат" старшим научным сотрудником в отделение перспективных разработок. Сразу же проводится "тайная вечеря". Генеральный директор А.А.Мошков без лишней огласки добровольно-принудительно собирает в кабинет доверенных руководителей подразделений и просит меня ознакомить присутствующих с проблемой НЛО. Секретарь парткома не присутствует. А беседовавшие со мной люди просто удовлетворяли свой естественный интерес "из первых рук".

Дуэт: партайгеноссе Владимир Николаевич Захаров и заместитель генерального по режиму Александр Кузьмич Шингарев возник позже. Первая встреча носила явно душевный характер: "Мы из вас душу вынем, если вы не прекратите компрометировать нашу фирму".

Надо же так случиться, что в эти дни мне позвонил из Соединенных Штатов корреспондент еженедельника "Нешнл Инквайр" Генри Грис и испросил разрешения встретиться в Москве. Нам, сотрудникам почтовых ящиков, категорически запрещалось встречаться с иностранцами. Но не скажу же я нормальному человеку, что мне не велено с ним видеться и что я даже не имею права пригласить его в свой дом на чашечку чая. Я пришел к Шингареву: "Был такой-то разговор с заморском корреспондентом. Что делать?" - "Для начала пиши объяснительную записку. А когда приедет американец, решим".- "А если это случится в выходной день?" - "Позвонишь мне домой. Вот телефон".

В одну из суббот Грис позвонил уже из Москвы. Он прекрасно владел русским и пригласил меня в гостиницу. Я попросил его перезвонить через пару часов. А сам срочно набрал шингаревский номер. В трубке женский голос. Я: "Будьте любезны, пригласите Александра Кузьмича". Голос: "Сейчас. Саша, тебя к телефону!" Пауза малой продолжительности. Голос: "Простите, а кто спрашивает?" Я называюсь. Пауза средней продолжительности. Голос: "Извините, я вас ввела в заблуждение. Он, оказывается, ушел". Я: "А когда вернется?" Пауза долгой продолжительности. Голос: "Вот мне тут сказали, что он уехал и приедет только утром в понедельник". Полковник госбезопасности А.К.Шингарев скрылся от ответственности под юбкой жены.

Что делать? Через справочную узнаю телефон дежурного по Комитету госбезопасности. "Слушаю, Красильников". Объясняю ситуацию, прошу совета. Красильников: "Конечно, идите на встречу. И вы, как специалист, лучше меня знаете, что можно говорить, а что нет. И не бойтесь таких встреч. Не хватало еще, чтобы мы у себя дома прятались от иностранцев".

Грису я был нужен, как возможный носитель сенсаций, меня в нем - о, святая простота!- интересовала возможность дать объективное интервью об уфологической ситуации, позаимствовать литературу. Через полгода я прочитал сочиненное Грисом и сначала ничего не понял. Там я фигурировал как секретный физик из Академии наук, доверительно сообщивший ему о том, что в якутском городе Жиганске в тайной лаборатории хранятся замороженные трупы инопланетян с разбившейся "тарелки". Первым делом я взял географический атлас и разыскал Жиганск, о котором до этого не слышал. Представляется, что только это и соответствовало действительности в объемной публикации американской акулы пера.

Шингарев затребовал очередную объяснительную бумагу и наложил вето на мою служебную командировку на флотилию атомных подводных лодок Северного флота. Арбитром выступил приехавший с Лубянки парень с хорошей инженерной эрудицией. Я поехал на Север. Победила производственная необходимость.

Несмотря на то, что генеральный директор, главный инженер, начальник отделения мне симпатизировали, Захаров и Шингарев продолжали чинить козни. То я оказывался вычеркнутым из списка на премию, то кто-то задерживал для печати рукопись моего научного отчета.

К этому времени я решил активизировать защиту докторской диссертации. В ней обосновывались принципы использования исследовательских судов нового класса

- подводных. Теория подкреплялась практикой экспедиционных работ, выполненных на "Северянке". Было несколько предзащит в Государственном океанографическом институте, на географическом факультете МГУ, в Институте техникоэкономических исследований рыбного хозяйства, в Ленинградском гидрометеорологическом институте и, наконец, в ЦНИИ "Агат". Были письменные отзывы от организаций и неофициальные договоренности с возможными официальными оппонентами. Не было главного - ученого совета, который юридически был бы правомочен принять к защите комплексную работу, какой была диссертация. В ней переплелись техника и методы ее использования, биология и физика моря, промышленное рыболовство, навигация и маневрирование, теория вероятностей и стохастических процессов. Ни один институт не брал на себя ответственность разобраться в этом винегрете, выделяя для себя только долю своей специализации. И вдруг я получаю содействие заместителя директора Института истории естествознания и техники АН СССР А.С.Федорова и его рекомендацию: получить у Высшей аттестационной комиссии разрешение единовременно кооптировать в их ученый совет на мою защиту с правом решающего голоса докторов наук, способных оценить диссертацию. Оценив состав возможных специалистов, мы пришли к решению, что защищаться возможно только на соискание степени доктора географических наук. Свой запрос я собственноручно передал в ВАК вместе с ходатайством от ЦНИИ "Агат", собственноручно же, сговорившись по телефону, через три месяца получил и письменный отказ.

"ВАК не сочла возможным дать направление в Институт истории естествознания и техники АН СССР для организации защиты Вашей докторской диссертации, так как экспертная комиссия по географическим наукам отнеслась к этому отрицательно.

Заместитель ученого секретаря ВАК П.С.Костычев".

Добрые люди из "Агата" сообщили мне, что перед этим в ВАК заезжали Захаров и Шингарев.

Осенью 1979 года я принял предложение руководства вновь созданного ЦНИИ "Курс" и перешел туда из "Агата" на должность руководителя научного подразделения. Заместитель генерального по режиму А.И.Плеханов был антиподом Шингарева. Смотрел открыто, улыбался, похлопывал по плечу: "А как по-другому с человеком, благодаря которому я во Франции побывал".

Всплыла одна загадочная история. В 1971 году по приглашению известного океанографа Жака Ива Кусто я оформился в поездку в Бордо на Океанографический конгресс по развитию подводной исследовательской техники. Предварительно выслал доклад. За неделю до отъезда численность советской делегации сократили на две единицы. Я оказался одной из них. Плеханов рассказал, в чем дело. Эти две единицы были замещены представителями КГБ, которые съездили во Францию под видом инженеров-судостроителей. Одним из них и был Плеханов, запомнивший, как Жак Ив Кусто, заглядывая в программу, выкликал меня из зала, приглашая на трибуну:

"Месье Айяйяй! Месье Айяйяй!" Все тайное становится явным. О взаимных обидах здесь не могло быть и речи: на этот раз фортуна повернулась лицом к чекисту.

За Плехановым я был как за каменной стеной. Я не раз удивлялся, как таких доброжелательных людей, как Назаров, Плеханов и им подобные, могли назначать на "собачьи" должности блюстителей режима. Со времен военной службы я встречал стольких монстров, вершащих секретные дела, что и не перечесть, а вот с интеллигентной среди них публикой довелось сотрудничать лишь теперь.

К этому времени я уже трижды выезжал на места предполагаемой посадки НЛО, часто получая служебный транспорт и необходимые бумаги от службы режима.

Первая поездка - в Солнечногорский район к художнику Анатолию Малышеву, которого на "летающей тарелке" прокатили "на тот свет" и обратно. Малышев три года носил в себе эту информацию, но потом решился открыться приятелю Юрию Титову. А тот, не выдержав и трех дней, ночью разыскал меня по телефону. Зная по опыту, что ночной звонок обычно касается срочного вмешательства или контакта, я сразу же спросил: "Контакт?" - "Да".- "Когда можете приехать?" - "Да хоть сейчас". Благо, что в это время все мои домочадцы были в отъезде. В принципе они все меня понимали и поддерживали. Сын и дочь безусловно, всегда и с гордостью, теща молчаливым согласием в рамках дипломатического протокола, Алла по настроению, то сочувствуя, то раздражаясь, особенно когда нарушались семейные планы. Беспокоить их ночью мне бы не хотелось.

Титов поведал историю Малышева, а потом вытащил его на встречу со мной. Одиссея Анатолия Николаевича Малышева представлена в этой книге подробно и под различными ракурсами. Для меня этот случай особенно ценен тем, что он стал первой самостоятельной пробой в исследовании, пожалуй, самого интересного аспекта уфологии - близких контактов. Сейчас этот пласт нашей комплексной науки перерастает в отдельный раздел - контактологию.

Кроме Титова, с нами поехал московский уфолог Лев Чулков и подполковникинженер авиационной службы Николай Александрович Носов - авторитет в практической парапсихологии.

Малышев поджидал наш автомобиль у дома. Добрый, как оказалось, по натуре, но мрачноватый с виду парень, был не очень словоохотлив. Выяснилось, что он почти не читает, не смотрит телевизор, не ходит на танцы, не курит, не балуется алкоголем. Забвение он находит в природе. Читает следы зверя в лесу, знает язык птиц, любит писать пейзажи. "Созерцание природы - вот единственное, что возблагодаряет человека за неизбежные огорчения жизни",- этот афоризм оставил нам какой-то мудрец. Малышев - живая этому иллюстрация. И даже слова у него свои, особенные: "дымкость", "жуткость". О встреченных им пришельцах он сказал, что они были "комсомольского возраста".

Километра за полтора до поляны, куда мы пошли за Малышевым, Носов, водя в воздухе ладонями, определил направление на аномальное место, а потом уточнил азимут, взяв в руки проволочные рамки. Биолокация вступила в действие. А на поляне Носов быстро обнаружил три кольцевые структуры, свойственные местам посадки НЛО. Все мы и особенно Малышев облегченно вздохнули.

Похоже, что теперь его слова не выглядели фантазией. После обследования трех колец (размеры, пробы, доступные в этих условиях измерения "ин ситу", т.е. в месте нахождения, описания обстоятельств) остались вопросы. Например, почему нет видимых следов посадок НЛО, а они фиксируются только рамками? Как можно всего за три астрономических часа слетать на другое небесное тело, побывать там какое-то время, определенное, правда, не своей волей, и вернуться обратно целехоньким?

Вторая поездка на Пироговское водохранилище была организована для проверки мюнхаузеноподобных рассказов контактанта М.В., офицера-химика.

Обратите внимание, я здесь употребляю термин "контактант", а не "контактер". Сейчас, пока уфологическая терминология не устоялась, еще можно уберечься от несуразностей. Дело в том, что в ряде европейских языков термин "контактер" существует уже давно и означает не человека, побывавшего в соприкосновении или общении с кем-то, а "электромеханический или электромагнитный аппарат для дистанционного включения, выключения и переключения электрических цепей". По-русски этот аппарат называется контактор. Тем более, что "контактант - это звучит гордо".

И во втором случае места, где проходил контакт М.В., определялись по аномальным отклонениям биолокационных рамок, а также по засечкам и ориентирам, оставленных самим контактантом. Он хотел запомнить, зафиксировать на местности, сохранить для исследований. Небезынтересно, что, когда состоялась еще одна поездка на водохранилище, экстрасенс Борис Иванов смог мысленно реконструировать все, что случилось с М.В. Сходимость оказалась поразительной.

Интересно и то, что психиатры, психологи и психобиотерапевты нашли и Малышева, и М.В. людьми вполне заслуживающими доверия.

В поселок Новый Быт под городом Чеховым уфологический десант выезжал уже на трех машинах. Мы ехали не "за туманом", а за фактами. Кроме часов, фото- и кинокамер, рамок, рулеток, лопаток, банок в нашем арсенале снова был уникальный Борис Иванов. Он виток за витком воссоздал траекторию НЛО, совершившего посадку на территории строительного управления. Остались следы от трех посадочных опор, разбитый шифер, деформация на полой колонне-оболочке и глубокое отверстие, как будто бы бурили шурф. Поразительно, что Иванов рассказывал о перемещениях НЛО, еще не побывав на обследуемой площадке. И я вспомнил, как на встречу со слушателями Военной академии имени Фрунзе я привел киевлянку Надежду Бернардову с единственной для нее целью - познакомиться с Ивановым. Ее замучила мигрень, и на разговор с Борисом Александровичем она возлагала последние надежды. В антракте Бернардова куда-то отошла, а я приблизился к Иванову, стоящему рядом с Алексеем Микояном. "Так ты насчет киевлянки?" - упредил меня Иванов. Я изумился. "Можешь быть спокоен. Я с нее все снял. И скажи ей, чтобы она сменила квартиру".- "Так позвать ее?" - "Не надо, зачем? С ней все в порядке". И, действительно, с того вечера к архитектору Бернардовой вернулось здоровье. При обследовании Нового Быта впервые НЛО "показал зубы". Водитель одной из машины, наслушавшись фраз об опасности пребывания живого организма в посадочном пятне, заявил, что все это чепуха и на спор решил испытать себя в роли сталкера. Через четверть часа он прибрел оттуда, сел, скорчился и еще минут двадцать отходил от волн головокружения, озноба и холодного пота.

Все усложнялось. Продвижение в проблеме требовало коллективных усилий, объединения в организацию. Выезжавшие за город группы собравшихся по случаю энтузиастов являли собой живой прообраз будущих уфологических ячеек.

Если в лабиринте науки стараться до всего дойти самому - не хватит денег на покупку обуви,- сказал кто-то. Не помню, в какой подвал или красный уголок я пригласил на первую сходку будущих членов будущей уфологической группы. Но именно тогда, в 1978 году, вспыхнула искра, разгоревшаяся в широкое движение.

В группу вошли люди, обрекавшие себя на нерадостную деятельность борцов за истину. "Но ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах" (извините, опять Высоцкий). Это кандидаты наук Лев Чулков, Генрих Талалаевский и Лев Гиндилис, доктор философии Георгий Иванович Куницын, инженеры Никита Шнее, Владимир Гладилин и Владимир Забелышенский, преподаватель иностранного языка Борис Шуринов. Объединяла этих разных людей идея - познать тайну НЛО.

Собирались мы обычно раз в месяц в конце дня на правах II съезда РСДРП, без афиши, вынужденно меняя явки: в классе школы или техникума, в ЖЭКе, на частной квартире, парализуя вечернюю жизнь чьей-либо семьи. Заслушивали научное сообщение - "домашнее задание" какого-либо члена группы, обменивались новой информацией, принимали очевидцев, планировали проверку их показаний и просветительскую деятельность.

И вдруг сверкнул лучик возможной легализации нашей деятельности. Многие помнят, что первым советским массовым телевизором был "КВН". Да-да, с водяной линзой. Его название образовано заглавными буквами фамилий трех его изобретателей (не путать с "Клубом веселых и находчивых", хотя, чтобы создать телевизор, надо, как минимум, обладать находчивостью).

За буквой Н скрывается фамилия профессора Новаковского. Вот он и возглавлял в 1979 году Московское городское правление НТОРЭС имени А.С.Попова. Латиноамериканское звучание аббревиатуры НТОРЭС расшифровывалось прагматически: "Научно-техническое общество радиотехники, электроники и связи". Переговоры с Новаковским завершились на заседании президиума МГП НТОРЭС. 17 июля 1979 года его постановлением была создана секция "Ближний поиск внеземных цивилизаций с помощью средств радиоэлектроники", утверждено Положение о секции, Положение об Общественной научно-технической лаборатории, утвержден состав бюро секции, где я был определен председателем.

В состав бюро вошли начальник управления связи Главного штаба ВМФ вицеадмирал М.М.Крылов, летчик-космонавт Е.В.Хрунов, заместитель начальника Центра управления полетами Ю.Г.Назаров и другие достойные люди. Вот, кстати, опубликованное в то время высказывание Евгения Хрунова: "Можно ли предположить существование инопланетных цивилизаций? Конечно, можно. Пока не доказана исключительность Земли, такое предположение имеет право на существование. Иначе придется поверить в сверхестественный замысел. Что же касается НЛО, то их отрицать нельзя, их видели тысячи людей. Можно предположить, они вызваны оптическими эффектами, но некоторые их свойства просто поражают воображение. Например, возможность на большой скорости изменить курс на девяносто градусов". Для того времени это было смелым заявлением.

Все в документах было расписано как в красивой партитуре: и привлечение научной общественности, и организация разработки электронной аппаратуры для поиска проявлений ВЦ в виде неидентифицированных (аномальных) объектов, и сбор фактографической информации, и даже - дань НТОРЭС - исследование влияния помех, создаваемых НЛО, на прохождение радиои телевизионных сигналов. Регламентировалось установление связей с НИИ, проектными организациями и ВУЗами по договорам о творческом содружестве.

Через месяц пришлось сделать первый реверанс эпохе. В название секции было предложено внести изменение - не "поиск ВЦ", а "исследование аномальных атмосферных (!) явлений". В принципе это уточнение ни на что не влияло. Казалось бы, все нормально. За работу, товарищи!

Но камнепад случился уже на первом крупном мероприятии - на открытом заседании секции, которое мы проводили 28 ноября 1979 года в гостиной Дома актера. Члены секции просто растворились в гуще многочисленных незваных гостей, среди которых выделялась величественная (а ля Зыкина) фигура инструктора горкома партии Люции Савиновой. За все время она не разомкнула рта, томно кутаясь в цыганскую шаль. После докладов, сделанных мной - о сути проблемы и задачах секции, Львом Гиндилисом - о результатах анализа статистических данных по наблюдениям НЛО в СССР (а он докладывал содержание брошюры, изданной с соавторами в ИКИ), и, наконец, после яркого, как всегда, выступления Георгия Ивановича Куницына о философских аспектах контактов с ВЦ, началась дискуссия. Я не помню всех выступлений против. Их было большинство. Но то, что доктора технических наук Новаковский и Петрович оказались вдруг в стане ниспровергателей, было и неожиданным, и, по сути, ожидаемым. Через неделю постановлением того же президиума деятельность секции была прекращена как несоответствующая профилю НТОРЭС. Не по добру был грустен взор Люции.

Не так получилось в Киеве. Там неутомимая Инна Сергеевна Кузнецова, ссылаясь на опыт Москвы, сумела быстро организовать аналогичную секцию в составе Украинского НТОРЭС. Председателем секции согласился стать академик Писаренко, и она, благодаря усилиям Кузнецовой, существует и по сей день.

И вдруг - о, Господи, неисповедимы пути твои - меня приглашают к членкору

В.В.Мигулину, первому лицу в Академии наук СССР по проблеме аномальных атмосферных явлений, главному цензору по всему, что касается НЛО, а заодно и директору Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн и к тому еще и профессору МГУ. Принимал он во флигеле, что рядом со зданием президиума Академии на Ленинском проспекте. "Мы хотим установить взаимопонимание. Вы не возражаете, если на нашей беседе будут присутствовать мои коллеги?" Мы не возражали. А потом вспомнили, как в цирке показывают диких животных.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Ажажа владимир георгиевич иная жизнь

    Документ
    Когда я был моложе, симпатичнее и самонадеяннее, чем сейчас, в "Литературной газете" ввели новую рубрику "Клуб 13 стульев". Откликнувшись на призыв принимать участие, я поспешил заказным письмом вложить и свои
  2. Белимов Геннадий Степанович, доктор философии книга

    Книга
    Последняя четверть века на Земле отмечена настолько бурным развитием нашей цивилизации, что последствия наблюдаемого информационно-технологического скачка не берется предсказать сегодня никто.
  3. Доклад. Нло

    Доклад
    Книга Уфологическая жизнь была написана еще год назад и за это время была подвергнута ряду изменений добавлений. Первое издания вышло в Космопоиске и составила около 95 листов.
  4. От чего нас хотят “спасти” нло, экстрасенсы, оккультисты, маги?

    Документ
    Эта книга – миссионерская, она предназначена в первую очередь для тех, кто еще только интересуется мнением Церкви по самым “загадочным” вопросам: для ученых, врачей, политиков, кадровых военных, педагогов, — всех, кто ищет истину.
  5. Тулин алексей. Уфологическая психология. Том уфология и психология

    Реферат
    С радостью могу сообщить о том, что начинаю издавать серию книг посвященные только Уфологической психологии. В этих книгах содержатся как мои статьи , так и статьи других авторов, но в общем и целом все эти книги посвящены взаимосвязи

Другие похожие документы..