Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Рассматривается подход к созданию мультимедийной обучающей системы по изучению памятников Соборной площади Московского Кремля для школьников среднего...полностью>>
'Документ'
Впервые в истории круизного бизнеса лайнер класса люкс компании Cunard Line, знаменитая Королева - Queen Victoria, будет выполнять летом 2011 круизы ...полностью>>
'Рассказ'
Узнав о надвигающемся юбилее родной школы, мы, ее выпускники 1965 года, захотели внести свой вклад в создание ее летописи, собрали имеющиеся у нас фо...полностью>>
'Документ'
маркетинг(от market - рынок) на русский язык переводится как «сбытовая, рыночная деятельность» или «деятельность в сфере рынка», и в первые десятилети...полностью>>

Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (1)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ

Основан в 2007 г.

№2(8) /2010

ВЕСТНИК

ГУМАНИТАРНОГО

ИНСТИТУТА ТГУ

Спецвыпуск

Материалы международной научной конференции

«Диалог между Россией и Германией:

филологические и социокультурные аспекты»

14–15 мая 2010 года

УДК 001

ББК 72

В38

В38 Вестник гуманитарного института ТГУ. Спецвыпуск. Материалы

международной научной конференции «Диалог между Россией и Германией:

филологические и социокультурные аспекты», 14–15 мая 2010 года, г. Тольятти /

под ред. Е.Ю. Прокофьевой. – Тольятти : ТГУ, 2010. – Вып. 2(8). – 192 с.

УЧРЕДИТЕЛЬ

Тольяттинский государственный университет

(гуманитарный институт)

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

Е.Ю. Прокофьева

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

А.И. Акопов (научный редактор);

Т.Н. Андреюшкина (заместитель главного редактора);

М.А. Венгранович (литературный редактор);

Ю.И. Горбунов;

О.А. Безгина;

Т.Н. Иванова;

С.И. Кудинов;

Г.Н. Тараносова;

Н.Ф. Шаров;

Г.И. Щербакова

В журнале «Вестник гуманитарного института ТГУ» публикуются статьи, со-

общения, рецензии, информационные материалы по различным отраслям гума-

нитарного знания: истории, филологии, философии, психологии, социологии,

журналистике.

ISBN 5-7266-0289 © Тольяттинский государственный университет, 2010

© Авторы статей, 2010

СОДЕРЖАНИЕ

ИСТОРИЯ ...........................................................................................................6

Якунин В.Н. ПОЛИТИКА НАЦИСТСКОГО РУКОВОДСТВА

ПО ОТНОШЕНИЮ К РЕЛИГИИ И ЦЕРКВИ

НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ СССР ...................6

Дубинин С.И. «ПАРАДОКСЫ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИХ

ИНДУСТРИАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ 1930-х ГОДОВ:

УРАЛМАШ – РУРСКАЯ ОБЛАСТЬ» .......................................13

Касаткин А.С. РОССИЙСКО-ГЕРМАНСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОЙ СФЕРЕ

С XVIII ПО XX ВЕК ................................................................ 18

Козловская Т.Н. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

БИБЛИОТЕК СТАВРОПОЛЬСКОГО РАЙОНА

В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ

ВОЙНЫ 1941–1945 гг. .............................................................. 23

Гурин И.Г. РОМАНИЗАЦИЯ ЮЖНОЙ ИСПАНИИ

В ЭПОХУ ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

(II–I вв. до н. э.) ....................................................................... 27

ФИЛОЛОГИЯ.......................................................................................................36

Кудрявцева Т.В. РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА В ГЕРМАНИИ .................................36

Климакина Е.А. О БАСНЯХ Х.Ф. ГЕЛЛЕРТА '2E....................................................39

Васильева Г.М. ОПЫТ ЛИТЕРАТУРНОГО ПЕРЕВОДА

В СВЕТЕ ТЕОРИИ И.-В. ГЁТЕ ...............................................43

Ерохин А.В. С.М. СОЛОВЬЕВ – ПЕРЕВОДЧИК ГЕТЕ ...............................50

Меньщикова М.К. ИДЕЯ «ТРАГЕДИИ О РУССКОЙ СМУТЕ» ФРИДРИХА

ШИЛЛЕРА В КОНТЕКСТЕ ДИАЛОГА ЭПОХ ......................55

Ишимбаева Г.Г. ТРАДИЦИИ Ф. ШЛЕГЕЛЯ В РОМАНЕ

А.Ф. ВЕЛЬТМАНА «СЕРДЦЕ И ДУМКА» .............................59

Прощина Е.Г. МОТИВ «СМЕРТИ ВОЗЛЮБЛЕННОЙ»

У РОМАНТИКОВ ЙЕНСКОГО КРУГА ..................................64

Goßens, Peter KARL AUGUSTYLE="VARNHAGEN VON ENSE ALS

VERMITTLER RUSSISCHER LITERATUR .............................67

Соколова Е.В. АДЕЛЬБЕРТ ШАМИССО КАК РОДОНАЧАЛЬНИК

НАУЧНО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО РОМАНА

(«ПУТЕШЕСТВИЕ ВОКРУГ СВЕТА НА РУССКОМ

БРИГЕ «РЮРИК») .....................................................................75

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

Лошакова Г.А. «ДРАМАТУРГИЯ» ПЕЙЗАЖА В ТВОРЧЕСТВЕ

А. ШТИФТЕРА (А. ШТИФТЕР В АНАЛИТИЧЕСКОМ

ПРОЧТЕНИИ Т.И. СИЛЬМАН) ...............................................81

Шугурова Г.Ф. К ВОПРОСУ О ЖАНРОВОЙ ПРОБЛЕМАТИКЕ

РОМАНА: ТЕОРИЯ ПОЛИИСТОРИЧЕСКОГО

И МИФОЛОГИЧЕСКОГО РОМАНА ГЕРМАНА БРОХА .......86

Шастина Е.М. БЕРЛИН НАЧАЛА ХХ ВЕКА

ГЛАЗАМИ ЭЛИАСА КАНЕТТИ ...............................................92

Цветков Ю.Л. ПУТЕШЕСТВИЕ ГЕРМАНА БАРА

ИЗ БЕРЛИНА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ...................................97

Бороденко Н.В. СИМВОЛИКА МАТЕРИНСКОГО ОБРАЗА

В РОМАНЕ Г. ГЕССЕ «НАРЦИСС И ГОЛЬДМУНД» ........102

Краснов А.Г. МОТИВ СУДА В ПЬЕСАХ-ПРИТЧАХ Б. БРЕХТА .............107

Платицына Н.И. ОБРАЗ РОССИИ В НОВЕЛЛЕ В. БОРХЕРТА

«МНОГО-МНОГО СНЕГА» .....................................................110

Тихонова О.В. «В МОСКВУ! В МОСКВУ!»: «РУССКОЕ

ПУТЕШЕСТВИЕ» ВОЛЬФГАНГА БЮШЕРА .......................114

Schmitz-Emans

Monika

BEGEGNUNG IN MOSKAU. EINE AUTOBIOGRAPHISCHE

ERINNERUNG ERNSTYLE="JANDLS IM KONTEXT

SEINER POETIK ......................................................................118

Андреюшкина Т.Н. ТРАДИЦИИ НЕМЕЦКОЙ «КОНКРЕТНОЙ ПОЭЗИИ»

В ТВОРЧЕСТВЕ ГЕНРИХА САПГИРА ...............................124

Гречишкина Е.А. ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА ЮННЫ МОРИЦ И ХИЛЬДЫ

ДОМИН: СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ......................130

Сюткина Е.A.,

Андреюшкина Т.Н.

И НЕКТО ТРУБИТ...»: БИБЛЕЙСКИЕ АЛЛЮЗИИ

В ПОЭЗИИ НЕЛЛИ ЗАКС .....................................................134

Кучумова Г.В. НЕМЕЦКИЙ РОМАН 1990-х:

ПОИСКИ НОВЫХ ФОРМ КОММУНИКАЦИИ ................138

Никола М.И. ОБРАЗ ОВИДИЯ В РОМАНЕ КРИСТОФА

РАНСМАЙРА «ПОСЛЕДНИЙ МИР» ....................................141

Николенко Е.Е. ЯЗЫК «ЛЕЙБЛОВu187 » КАК СРЕДСТВО ВОСПОЛНЕНИЯ

КОММУНИКАТИВНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ

В РОМАНАХ Ф. БЕГБЕДЕРА, К. КРАХТА, В. ПЕЛЕВИНА .....146

Лебедева С.Н. «БУДЕМ ОРГАНИЗОВЫВАТЬ КРЕСТЬЯНСКУЮ

ЛИТЕРАТУРУ…» (ПИСЬМА М.Я. КАРПОВА) ......................150

СОДЕРЖАНИЕ

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ ............................................................................156

Головко Г.В. СОКРОВИЩА СЛАВЯНСКОГО ФОНДА

РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК: ИЗ ИСТОРИИ

РУССКО-НЕМЕЦКИХ КНИЖНЫХ СВЯЗЕЙ .....................156

Крайнова Н.В.

ГЕРМАНИЯ КАК ОБЪЕКТ ХРИСТИАНСКОГО

(ПРАВОСЛАВНОГО) ПАЛОМНИЧЕСТВА ...........................158

Хотинская Г.А. МЕТАФОРИЧЕСКИЙ МИР ВЛАДИМИРА КРУГЛОВА .........159

Щербакова Г.И. НЕМЕЦКАЯ ТЕМА В РУССКОЙ ЖУРНАЛИСТИКЕ ...........162

Пушкарская Е.Ю. ВЛИЯНИЕ ГЕРМАНИИ НА РАЗВИТИЕ РУССКОЙ

ПРЕССЫ КОНЦА XIX ВЕКА ...................................................164

Резникова А.,

Щербакова Г.И.

ОПЫТ СОЗДАНИЯ НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОЙ

ПРЕССЫ В ПОВОЛЖЬЕ .........................................................165

ОТЧЕТЫ И РЕЦЕНЗИИ .............................................................................167

Венгранович М.А. IV ВСЕРОССИЙСКАЯ НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКАЯ

КОНФЕРЕНЦИЯ «ПРОБЛЕМЫ УНИВЕРСИТЕТСКОГО

ОБРАЗОВАНИЯ. КОМПЕТЕНТНОСТНЫЙ

ПОДХОД В ОБРАЗОВАНИИ» ...............................................167

Козловская Т.Н. ИСТОРИЯ СТАВРОПОЛЯ–ТОЛЬЯТТИ : учебное пособие

для учащихся 9-х классов школ г. о. Тольятти / под ред.

Е.Ю. Прокофьевой. – Тольятти : ТГУ, 2010. – 246 c. ..............170

Репинецкий А.И. А.Э. ЛИВШИЦ: УЧЕНЫЙ. УЧИТЕЛЬ. ЧЕЛОВЕК :

сб. воспоминаний, публицистических и научных статей /

сост. О.А. Безгина, Г.В. Здерева, Е.Ю. Прокофьева,

И.А. Прохоренко. – Тольятти : ТГУ, 2009. – 212 с. ......................173

НАШИ АВТОРЫ...............................................................................................175

COnНNTENНTS........................................................................................................183

ПРАВИЛА ПУБЛИКАЦИИ И ТРЕБОВАНИЯ

К ОФОРМЛЕНИЮ РУКОПИСЕЙ ...............................................................190

ИСТОРИЯ

УДК 281.93

ПОЛИТИКА НАЦИСТСКОГО РУКОВОДСТВА

ПО ОТНОШЕНИЮ К РЕЛИГИИ И ЦЕРКВИ

НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ СССР

В.Н. Якунин

В статье анализируется политика нацистского руководства по отношению к ре-

лигии и церкви на оккупированных территориях СССР

Ключевые слова: религия, Русская православная церковь (РПЦ), оккупационные

власти, богослужения, священнослужители.

емецкие оккупанты делали всё для того, чтобы взять церковь на окку-

пированной u1090 территории СССР под свой контроль. С этой целью при

городских управах создавались церковные отделы по руководству цер-

ковными делами. Их деятельность заключалась в подборе церковных

кадров, организации работы церквей и даже в составлении расписаний церков-

ных служб [8, с. 578].

16 августа 1941 г. начальник полиции безопасности и СД Гейдрих подписал

приказ, в котором оккупационным войскам воспрещалось поощрять церковную

жизнь, отправление церковных служб или проведение массовых крещений. Им

рекомендовалось следить за тем, чтобы восстановленные православные общины

не могли организованно объединиться и создать руководящие центры. Призна-

валось желательным разъединение православной церкви на отдельные группы.

Чтобы ослабить влияние православия, предписывалось не принимать мер против

развития сектантства на занятых областях. Согласно этому приказу церкви могли

предоставляться в пользование, но ни в коем случае не в собственность верующих.

На оккупированных территориях не допускалось влияние церковных организа-

ций из Германии, оккупированных ей странах и из других граничащих с Россией

государств [9, с. 36, 43–44, 57–60].

В циркуляре Главного управления имперской безопасности «О понима-

нии церковных вопросов в занятых областях Советского Союза», датированном

1 сентября 1941 г. и содержащем личные указания Гитлера, ставятся следующие

задачи: 1) всемерное развязывание религиозного движения на оккупированных

советских территориях; 2) дробление его на отдельные течения во избежание воз-

можной консолидации внутри его русских элементов для борьбы против немцев;

Н

ИСТОРИЯ

3) использование церковных организаций для помощи немецкой администрации

на оккупированных территориях [2, с. 23].

В другом документе от 1 ноября 1941 г. ставилась задача не допустить возрож-

дения духовного образования и оживления религиозной жизни в оккупирован-

ных областях [9, с. 60–61, 62–66.].

Гитлер учитывал объединяющую роль православной церкви в истории Рос-

сии. Отсюда фактически вытекало его пожелание, высказанное 11 апреля 1942 г.

в кругу приближённых: u171 «Сообщества деревень нужно организовать так, чтобы

между соседними сообществами не образовалось нечто вроде союза. В любом слу-

чае следует избегать создания единых церквей на более или менее обширных рус-

ских землях. В наших же интересах, чтобы в каждой деревне была своя собствен-

ная секта со своими представлениями о боге. Даже если таким образом жители

отдельных деревень станут, подобно неграм или индейцам, приверженцами

маги-

ческих культур, мы это можем только приветствовать, поскольку тем самым разъ-

единяющие тенденции в русском пространстве еще более усилятся» [5, с. 198].

Эту общую точку зрения и стал подробно развивать и конкретизировать

партийный философ Розенберг, заявивший на Нюрнбергском процессе: «Пос-

ле вступления немецких войск на восточные территории армия по собственной

инициативе даровала свободу богослужений; и, когда я был сделан министром

восточных областей, я легально санкционировал эту практику [10, с. 508].

Приведенная нами выше точка зрения Гитлера о поощрении в России

всякой формы разъединения и раскола, высказанная им 11 апреля 1942 г., по-

лучила законченную форму во время посещения Розенбергом главной квар-

тиры Гитлера 8 мая 1942 г. Сохранилось свидетельство самого Розенберга об

этом разговоре с Гитлером и Борманом, из которого с несомненностью сле-

дует, что на оккупированной территории уже возникают сами собой большие

религиозные объединения, которые национал-социалистические вожди счи-

тали нужным использовать и контролировать. Издавать закон о религиозной

свободе на оккупированной территории они боялись из-за возможного вли-

яния такого закона на церкви в самой Германии и потому решили, что Ро-

зенберг, слишком известный в Германии, никакого закона издавать не будет,

а перепоручит это рейхскомиссарам Остланда и Украины, которые от своего

имени проведут мероприятия по установлению веротерпимости в своих ко-

миссариатах [1, с. 93–94].

Розенберг настойчиво предлагал рейхскомиссариатам принять необходимые

меры для ограничения вновь создаваемых религиозных организаций. Через пять

дней после разговора с Гитлером, 13 мая 1942 г. (по другим сведениям, в июне

1942 года), Розенберг обратился к рейхскомиссарам Остланда и Украины с пись-

мом, в котором определялась

немецкая церковная политика в оккупированных

областях. Из-за вмешательства Бормана оно никогда не было напечатано, а Кох

и Лозе опубликовали свои сокращенные версии этого письма. С точки зрения пар-

тийной дисциплины Кох и Лозе были ответственны перед Борманом, а не перед

Розенбергом, который стоял выше их в менее важной, правительственной иерар-

хии. Таким образом, возможности Розенберга руководить церковной политикой

были ограничены [6, с. 204–205].

В письме Розенберга (некоторые историки называют его «эдиктом о терпи-

мости»), религиозным группам категорически запрещается заниматься поли-

тикой, подчеркивается, что их следует разделять по национальным и террито-

риальным признакам. При этом национальный признак должен был особенно

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

строго соблюдаться при подборе руководителей религиозных групп. Террито-

риально же религиозные объединения не должны были выходить за границы

генералбецирка, т. е. в применении к РПЦ за границы одной епархии. Религи-

озные общества не смели мешать деятельности оккупационных властей. Осо-

бая предосторожность рекомендовалась в отношении РПЦ как носительницы

враждебной Германии русской национальной идеи [10, с. 510]. Последний

пункт пересекался с точкой зрения Гиммлера, указавшего в одном из писем

на опасность, исходящую от РПЦ, которая сплачивает русских «национально».

Он полагал, что поэтому ее необходимо дезорганизовать, а возможно, и вооб-

ще ликвидировать.

Во исполнение секретного письма Розенберга оба рейхскомиссариата в июле

1942 года издали два почти одинаковых приказа, которые, не упоминая о веро-

терпимости, говорили о порядке регистрации религиозных обществ. Религиоз-

ные общества должны были регистрироваться в «бецирках», и им запрещалось

заниматься политикой. В опубликованных распоряжениях провозглашалась ре-

лигиозная свобода и право верующих организовывать u1088 религиозные объединения,

в то же время подчеркивалось, как и в советском законодательстве, что отде-

льные религиозные объединения являются автономными, чем ограничивалась

административная власть епископов.

Чтобы не допустить возрождения сильной и единой Русской православной

церкви, предлагалось оказывать всемерную поддержку независимой или авто-

кефальной церкви на Украине с условием, чтобы официальным языком был

украинский, а все священники – украинцами. Такие же меры предлагались

для Белоруссии и Прибалтики. Политика эта проводилась непоследовательно.

В Прибалтике Лозе относился терпимо к хорошо организованной и объеди-

ненной Русской церкви и к ее миссионерской деятельности на русских терри-

ториях на юге и к западу от Ленинграда, но не разрешал церковно-админист-

ративного объединения Прибалтики с Белоруссией, где он всячески, хотя и без

большого успеха, поощрял белорусский церковный национализм. На Украине

Кох придерживался принципа «разделяй и властвуй» более последовательно

[13, с. 476–482; 14, с. 83–87, 120].

Применить на практике изложенные выше принципы политики в отношении

как православной, так и Римско-католической церквей было невозможно. Сам

Розенберг, излагая свои пожелания, понимал это и предусматривал возможность

даже избрания украинского патриарха, что означало бы объединение многих епар-

хий. Однако враждебное отношение к РПЦ, так же как и к Римско-католической,

проходит красной нитью через все фашистские документы.

Очевидно, переговоры между Розенбергом, Гитлером и Борманом 8 мая

1942 г. окончательно определили официальную политику оккупационных влас-

тей в отношении РПЦ. К этому времени религиозный подъем, обнаружившийся

на оккупированной территории в первые же дни, а иногда и часы после прихода

немецкой армии, заставил министра оккупированных территорий серьезно за-

няться религиозным вопросом в России и попробовать ввести стихийное движение

в приемлемые для национал-социализма рамки.

Нацистская церковная политика в оккупированных областях определялась

общим отношением u1085 нацистов к славянам вообще и к русским, в частности. Ро-

зенберг стремился привлечь на сторону Германии национальные меньшинства

России, обещая им независимость и возбуждая ненависть к России, отождест-

вляя русский народ с коммунистической идеологией и террором [13, с. 44–58; 14,

ИСТОРИЯ

с. 76–80]. Но его подход оказался неприемлемым для Гитлера, считавшего всех

славян низшей расой. Розенберг был воинствующим атеистом, ненавидевшим

христианство и в особенности католическую церковь. Он презирал все русское до

такой степени, что православие считал всего лишь «красочным этнографическим

ритуалом». Поэтому, по его мнению, немецкие администраторы могли относить-

ся к таким обрядам терпимо и даже поощрять их как средство, обеспечивающее

повиновение славянского населения [14, с. 73]. Верховное командование вермах-

та выступало за создание «союзных» русских воинских частей (что привело к фор-

мированию власовских дивизий и казачьих соединений) и было поэтому против

афиширования планов будущего расчленения России.

Стихийное массовое открытие церквей на оккупированных территориях,

иногда с финансовой поддержкой со стороны местных военных властей, и рели-

гиозное настроение масс населения заставили Розенберга пересмотреть свое от-

ношение к православной церкви.

В сентябре 1942 года германским руководством были подготовлены «Директи-

вы по руководству экономикой во вновь оккупированных областях (Зелёная пап-

ка). Часть 2». В первом разделе этого документа изложены «Указания для решения

религиозного вопроса». В них отмечалось, что религия является частным делом

каждого в отдельности; не следует мешать возникающим потребностям местного

населения в богослужении; церкви могут преследовать лишь свои первоначаль-

ные цели [4, с. 188].

В «Указаниях…» уполномоченному имперского министра оккупированных

областей при командовании армейской группировки «А» в 1942 году рекомендо-

валось: в области религии соблюдать полнейшую терпимость; не отдавать пред-

почтение ни одной из религий; учитывать особое значение ритуалов и обычаев

ислама; церковные здания вернуть в распоряжение населения [4, с. 220].

На первый взгляд кажется, что Гитлер отказался от своей позиции, выска-

занной 11 апреля 1942 г., но это далеко не так. Просто религиозный подъем на

оккупированной территории и, главное, затянувшаяся война заставили нацио-

нал-социалистическое руководство Германии попытаться использовать всеобщее

стремление к восстановлению попранной религии с тем, чтобы в дальнейшем,

уже после войны, предпринять соответствующие меры против церкви. Сам Гитлер

говорил по этому поводу: «Величайший ущерб народу наносят священники обеих

конфессий. Я не могу им теперь ответить, но все заносится в мою большую запис-

ную книжку. Придет час, и я без долгих церемоний рассчитаюсь с ними. В такие

времена мне не до крючкотворства. Решающую роль играет вопрос, целесообраз-

но это или нет. Я убежден, что через десять лет все будет выглядеть по-другому.

Ибо от принципиального решения нам все равно не уйти… Но для этого необхо-

дима некая опора» [5, с. 78]. Гитлер верил, что своим авторитетом сможет сделать

то, что другим позже трудно будет осуществить. В рамках этого плана предпола-

галось создание национальной государственной церкви Германии (НГЦ) и изгна-

ние всех православных с окраин страны вглубь России.

О намерениях фашистов создать новую религию свидетельствует специаль-

ное указание инспекции хозяйственной части «Митте» (Центрального фронта)

от 31 октября 1941 г. «Разрешение вопроса о церкви в оккупированных восточных

областях».

В этом указании признавалось необходимым дать населению на оккупиро-

ванных территориях какую-то форму религии, запретить всем священнослу-

жителям вносить в свою проповедь оттенок вероисповедания и одновременно

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

10

позаботиться о том, чтобы возможно скорее создать новый класс проповедников,

который будет в состоянии после соответствующего обучения «толковать народу

свободную от еврейского влияния религию». После этого «зараженные еврейски-

ми догматами» церкви могли быть закрыты [7, с. 23–25].

Сам Гитлер считал, что «большевизм является незаконным ребёнком христи-

анства. Оба изобретены евреями». Еще до похода в Россию он понял, что христи-

анство «не может быть сломлено так просто. Оно должно разложиться и отмереть,

подобно гангренозному отростку» [1, с. 92].

Конечной целью своей религиозной политики фашисты считали расчленение

РПЦ не только на окраинах страны, но и в самой России. Для этого они подготав-

ливали нечто вроде созыва «поместного собора». По этому поводу велась перепис-

ка с некоторыми ставропольскими церковниками – Берлинским митрополитом

Серафимом (Лядэ), немцем по национальности, находившимся в юрисдикции

карловчан. Именно ему предстояло реализовать задуманные в этом отношении

планы гестапо. Митрополит Серафим должен был провести «поместный собор»

где-нибудь в Ростове или Ставрополе, составленный из духовенства, строго отоб-

ранного немцами на оккупированных советских территориях с тем, чтобы такой

«собор» избрал бы Серафима патриархом Московским и всея Руси. Для немцев

это был бы большой козырь, несмотря даже на то, что этот «собор» с каноничес-

кой точки зрения был бы фикцией. Только разгром фашистов под Сталинградом

помешал им осуществить свои планы [2, с. 23–25].

На оккупированных территориях было сохранено действие большей части

советского законодательства, оказавшегося весьма удобным для новых хозяев,

в том числе и декрета «Об отделении церкви от государства и школы от Церк-

ви». В начальных школах и ремесленных училищах воспитание детей предписы-

валось вести в национал-социалистическом, расистском и неоязыческом духе.

Великие праздники православной церкви не стали официальными выходными

днями. Впрочем, в Восточном министерстве Розенберга были чиновники, кото-

рые считали, что православной церкви следует давать преимущество в сравнении

с католической и протестантскими церквями как политически менее активной

и просто для того, чтобы поддерживать ее в таком состоянии, в котором бы она

могла соперничать с другими христианскими конфессиями. Сталкивать разные

конфессии, чтобы компрометировать u1080 их в глазах народов, – в этом был стержень

религиозной политики нацистского руководства.

Во всех городах и во многих селах, оставленных советской администрацией,

объявлялись священники, либо находившиеся там на положении ссыльных, либо

скрывавшиеся в подполье, либо зарабатывавшие на жизнь каким-нибудь ремеслом

или службой. Эти священники получали у оккупационных комендантов разреше-

ние на совершение богослужений в закрытых, но не разрушенных церквях. Чаще

всего это были кладбищенские храмы или церкви, в которых открыли музеи.

Когда в первые недели оккупации военные власти разрешили миссионерские

поездки священников-эмигрантов на Восток, из Берлина последовало распоря-

жение, запрещавшее такую миссионерскую деятельность, а также и какую бы то

ни было поддержку со стороны армии в открытии церквей, как и участие военно-

го персонала в богослужениях в этих церквях [13, с. 476–478].

Директивы Гитлера на этот счёт предписывали:

«Религиозной деятельности гражданского населения не содействовать

и не препятствовать. Военнослужащие должны, безусловно, держаться в стороне

от таких мероприятий населения...

11

ИСТОРИЯ

Запрещается далее допускать или привлекать гражданское духовенство

из рейха или из-за границы в оккупированные восточные области...

Военное богослужение в оккупированных восточных областях разрешается

проводить только как полевое богослужение, ни в коем случае не в бывших рус-

ских церквах. Участие гражданского населения (также и фольксдойче) в полевых

богослужениях вермахта запрещено.

Церкви, разрушенные при советском режиме или во время военных действий,

не должны ни восстанавливаться,

ни приводиться в соответствие с их назначени-

ем органами немецких вооруженных сил. Это следует предоставить русской граж-

данской администрации» [12, с. 25].

Однако реальная ситуация заставляла немецкое военное командование дей-

ствовать в обход этих директив. Так, для использования в своих целях религии

немцы в отдельных случаях усиленно проводили агитацию за открытие церквей,

исполнение населением религиозных обрядов и таинств, производили ремонт

церквей за счёт населения, подыскивали священников [8, с. 556]. Так оккупанты

надеялись привлечь на свою сторону значительную часть населения оккупиро-

ванных областей.

Нарушался и запрет о привлечении духовенства из-за границы. Немецкие вой-

ска привозили с собой священников-эмигрантов из Германии, Греции, Югосла-

вии, Болгарии, Румынии, оккупированных или союзных с Германией государств.

Кадры священников распределялись по воинским частям с той целью, чтобы

с занятием населённых пунктов возобновлять богослужения. Население обязано

было их содержать [8, с. 569, 572].

Были случаи, когда оккупационные власти издавали либо способствовали из-

данию наиболее чтимых икон, которые массово распространяли среди населения

[8, с. 578].

Немецкие власти в оккупационной зоне в своих идеологических целях стреми-

лись максимально использовать религиозную проблематику. Пресса, наводненная

материалами (в том числе и фальшивками) о «терроре», развязанном большевика-

ми в отношении религии и верующих, в то же время всячески подчеркивала, что

новая власть несет религиозную свободу.

Оккупанты настойчиво «рекомендовали» священнослужителям в пропове-

дях и во время церковных церемоний выражать верноподданнические чувс-

тва к Гитлеру и «третьему рейху», а также проводить специальные молебны за

победу германской армии и «спасение родины» от большевиков [3, с. 23–24].

В прессе всячески подчеркивалось, что новый режим несет религиозную сво-

боду. Духовенство заставляли участвовать в «праздновании» годовщин начала

войны и тому подобных дат. Активно распространялась соответствующая ли-

тература [11, с. 23].

С 1943 года в германских официальных документах уже ясно чувствовалось

сомнение в правильности ряда аспектов выбранного курса церковной политики.

Расчеты на поддержку «нового порядка» со стороны притесняемых ранее в СССР

религиозных организаций были одним из изначальных стереотипов идеологии

оккупации. Поэтому идеологи рейха неоднократно выражали удивление тому,

какое значительное место заняла u1056 Русская Церковь в патриотическом движении

в Советском Союзе [12, с. 24–25].

Как видно из доступных нам документов, на оккупированной терри-

тории СССР фашисты проводили двойственную политику по отношению

к религии и церкви. С одной стороны, в опубликованных ими распоряжениях

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

12

провозглашалась религиозная свобода, захватчики не препятствовали откры-

тию сотен православных церквей, а с другой – оккупационные власти испол-

няли указание Гитлера на разъединение РПЦ, поощрение любой формы её

раскола на отдельные течения во избежание возможной консолидации внутри

церкви русских элементов для борьбы против немцев.

Одной из своих главных целей оккупационные власти считали в образо-

вании на захваченных территориях самостоятельных, независимых от Мос-

ковской Патриархии церквей. Однако этим планам нацистов суждено было

осуществиться лишь на Украине, да и то частично. В Прибалтике и Белорус-

сии политика фашистов на отделение православных церквей этих республик

от Московской Патриархии потерпела поражение. Не только религиозность

русского народа, но и РПЦ как организация оказалась гораздо более сильной,

чем это могли предполагать оккупационные власти.

Библиографический список

1. Алексеев, В.И. Русская Православная Церковь на оккупированной немцами

территории / В.И. Алексеев, Ф. Ставру // Русское возрождение. – 1981. –

№ 13.

2. Государственный архив Российской Федерации. – Ф. 6991. – Оп. 1. – Д. 6.

3. Журнал Московской Патриархии. – 1944. – № 4.

4. Нюрнбергский процесс. – М., 1966. – Т. 2.

5. Пикер, Г. Застольные разговоры Гитлера / Г. Пикер ; пер. с нем. И.В. Розано-

ва. – Смоленск, 1993.

6. Поспеловский, Д.В. Русская православная церковь в ХХ веке / Д.В. Поспеловс-

кий. – М., 1995.

7. Российский государственный архив социально-политической истории. –

Ф. 17. – Оп. 125. – Д. 92.

8. Российский государственный архив социально-политической истории. –

Ф. 625. – Оп. 1. – Д. 7.

9. Российский государственный военный архив. – Ф. 500. – Оп. 5. – Д. 3.

10. Регельсон, Л. Трагедия Русской Церкви. 1917–1945 / Л. Регельсон. – Париж,

1977.

11. Сергий (Ларин), епископ. Православие u1080 и гитлеризм / Сергий (Ларин), епис-

коп. – Одесса, 1947 (машинопись).

12. Третий рейх и православная церковь // Наука и религия. – 1995. – № 5.

13. Dallin, A. German Rule in Russia 1941–1945 / А. Dallin. – 1957.

14. Fireside, H. Icon and Swastika / H. Fireside. – Cambridge, 1971.

13

ИСТОРИЯ

УДК 811.112.2.09

«ПАРАДОКСЫ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИХ ИНДУСТРИАЛЬНЫХ

СВЯЗЕЙ 1930-х ГОДОВ: УРАЛМАШ – РУРСКАЯ ОБЛАСТЬ»

С.И. Дубинин

В статье рассматриваются аспекты и проблемы сотрудничества первых лет су-

ществования УЗТМ с Германией (Рурская область), его отражение в идеологической

публицистике 193 0-х годов, в мемуаристике, влияние на судьбы специалистов-элек-

тротехников УЗТМ.

Ключевые слова: Уралмашстрой, Уралмаш (УЗТМ), Крупп, DEMAG, AEG, техни-

ческая политика, публицистика, НТИ, библиография, электротехника, командиро-

вание, репрессии 193 0-х годов, В.С. Емельянов, В.И. Котов.

ситуации строительства и форсирования производства (1928–1933)

с пуском одного из крупнейших машиностроительных комбина-

тов СССР в Свердловске – УЗТМ (УМЗ, Уралмаш), а также ава-

рий, частого отсутствия техдокументации и поломок в Германию

оперативно направлялись способные инженеры как «наблюдатели-экспери-

ментаторы». Они осваивали и копировали технологии для их быстрого или

аналогового применения на Уралмаше, для совершенствования стандартов, конс-

трукторских и ремонтных работ [4]. Сотрудничество имело лабильный характер

и обеспечивалось с конца 1920-х годов соглашениями о поставках, лицензиях

или локальными договорами через посредничество государственных трестов

и объединений, контролируемых ВСНХ, а затем НКТП СССР (ГОМЗ, ВОМТ ,

Главметалл, Металлбюро).

В первую очередь сотрудничество налаживалось с фирмами Krupp AG , AEG,

DEMAG (Deutsche Maschinenfabrik AG) и др., сосредоточенными в основном Рур-

ской области и активными на советском рынке в условиях преодоления особенно

болезненного для Германии мирового экономического кризиса.

Командируемые специалисты («практиканты») направлялись по заявкам

и квотам предприятий. Они контролировались берлинским представительством

торгпредства СССР (кураторы-уполномоченные Наркомтяжпрома в начале 1930-

х годов – М.П. Попов, П.Я. Виткус, В.С. Емельянов, К.П. Григорович и др.),

имея проездные документы от «Интуриста» и организационную поддержку от

контор советско-германских фирм (DEROP, TORGPROM и др.). Сложности по

организации поездок были обусловлены тем, что некоторые фирмы не имели

представительств в СССР, не фиксировали в нередко краткосрочных соглашениях

конкретную техническую или патентную поддержку, а командируемые нуждались

в индивидуальных программах пребывания для освоения техники, но не обладали

часто достаточной подготовкой.

Государственное объединение машиностроительных заводов, Всесоюзное объединение

тяжелого машиностроения.

Его технологии использовал еще в 1910-е годы старейший в Свердловске Верхне-Исет-

ский завод (ВИЗ), к которому первоначально планировалось привязать строительство

УЗТМ, не случайно получившего затем название «советский Крупп» [2, с. 8–12].

В

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

14

Одновременно, закупая большое количество оборудования и испытывая

острый дефицит квалифицированных кадров, особенно ИТР, создаваемый

Уралмаш принимал с конца 1929 года по разносрочным контрактам значитель-

ное количество немецких специалистов различного профиля [6; 10]. Общая

численность «иноспециалистов» за первые годы существования УЗТМ состав-

ляла от 200 до 300 человек (в год около 30 человек). Из них примерно 140 было

представителями германского производства [1, с. 86–89], в то время как доля

«немспецов» на остальных предприятиях Урала была не более 50% [10, с. 8],

а по всему СССР достигала в первой половине 1930-х годов около 5000 человек

[12, с. 37].

Многократно возрос и поток научно-технической документации и информа-

ции на Уралмаш из Германии, нуждавшийся в обработке и рецепции. Например,

в 1934–1935 годы научно-техническая библиотека УЗТМ получала 26 наименова-

ний только немецкой периодики.

Вербовка немецких специалистов для УЗТМ также велась при многосторон-

нем посредничестве берлинского торгпредства СССР, «восточных отделов» фирм,

экономического отдела германского посольства, «Интуриста». Она получила до-

полнительно позитивный толчок после целевого визита германской экономичес-

кой делегации в Москву в марте 1931 года, где были также весомо представлены

Krupp, DEMAG, AEG [3, с. 23].

Сценарии двустороннего советско-германского сотрудничества на Урал-

машстрое были разработаны и активно воплощались уже во время первых по-

ездок директора строительства А.П. Банникова конца 1929 – начала 1930 года

[8, с. 80–85].

Сотрудничество с Германией периода строительства и начала функциони-

рования УЗТМ нашло свое идеологизированное отражение и оценку в мно-

гочисленной заводской периодике (газеты, журналы) и научно-технической

продукции (брошюры, буклеты), в литературной и партийной публицистике .

Областная газета «Уральский рабочий» даже имела в начале 1930-х годов в Бер-

лине корреспондента.

Это в первую очередь крупные заводские издания: газеты «На стройке» (с 1930 г.), «Ста-

ли-нец» (с 1931 г.), «За уральский блюминг (ЗУБ)» (с 1932 г.), «За тяжелое машиностроение»

(с 1935 г.), где появлялись заметки командированных уралмашевцев, рабкоров, «иноспецев

и инорабочих». Не менее политизированы были журналы «Технический вестник УЗТМ»

(с 1934 г.) и «УЗТМ: производственно-технический журнал» (с 1933 г.) с участием в ред-

колле-гии немецких специалистов и публикацией переводных статей немецких техников и

пред-ставлением обзоров германских технологий.

Отметим в первую очередь: Добычин, Н. Рассказы о нашем городе. – Свердловск, 1934;

Гальперн, К.Л. Лицо завода // Штурм. – Свердловск, 1934. – № 5–6; Родина заводов. Лите-

ратурный сборник / ред. Н.И. Харитонов, сост. П.М. Новлянский. – Свердловск, 1935. Под-

готовленный к концу 1932 года этот сборник «ждал» идеологических дополнений и печати до

лета 1935 года, когда УЗТМ начал относительно нормальное функционирование.

Из наиболее заметных публикаций отметим хронологически: Михалевич, И., Шахов,

В. Рабочую смекалку на стройку УКК. – Свердловск–М., 1932; Партконференция по тех-

нике УМЗ / ред. А.Э. Кругляк. – Свердловск–М., 1932; От УРАЛМАШСТРОЯ к УРАЛМА-

ШЗАВОДУ. – Свердловск, 1933; Люди на УРАЛМАШЕ / ред. М.А. Коган. – Сверд-ловск,

1934; Дрягин, Г.Я. Большевики на стройке УРАЛМАШЗАВОДА. – Свердловск, 1933; Дря-

гин, Г.Я. Опыт освоения. – Свердловск, '31935; Федосеев, В. Завод заводов. – Свердловск,

1935; Стахановцы УРАЛМАША / ред. Л. Авербах. – М.–Свердловск, 1936; Сб. материалов

общезаводской конференции по борьбе с потерями на УЗТМ. – Свердловск, 1938.

15

ИСТОРИЯ

Лейтмотивы и модальность этих публикаций были заданы центральными из-

даниями или санкционированными свыше материалами местных авторов . Пер-

воначальные лозунги об «иноспецах как верных армейцах пролетарской револю-

ции» и об «интербригадах и соцвзаимопомощи» сменились, в частности, в ходе

партийных чисток 1929 и 1933 годов тезисами об «освобождении от иностранного

влияния (зависимости)» в контексте оценки партийной оппозиции, «дела про-

мпартии» и «вредительства», решений XVII съезда ВКП(б) об «отвоевании моно-

полии у Германии» [9, с. 52–54, 58]. На свердловских литераторах-производствен-

никах сказалось подражание, например, роману В. Катаева «Время – вперед».

Во многом эта идеологическая тональность сохранялась и в работах по исто-

рии УЗТМ или в юбилейных изданиях до 1960-х годов .

Сценарии радикальной идеологической оценки «пороков» сотрудничества за-

вода с Германией и риторика публикаций во многом формировались после пуска

Уралмаша пришедшим весной 1934 года на должность секретаря заводского парт-

кома ВКП(б) и в редколлегию газеты УЗТМ Л. Авербахом – яростным вдохнови-

телем «партийно-технических» конференций и «технических судов».

Источниковая база о пребывании немецких специалистов на Уралмаше (опуб-

ликованные воспоминания, заметки иноспецов и т. п.) в 1930-е годы, записки пу-

тешествовавших по СССР и посетивших Свердловск очень невелика .

Уникальные сведения о пребывании советских практикантов в Рурской об-

ласти сообщает в своих мемуарах (впервые опубликованы в 1967 году и затем пе-

реизданы) бывший уполномоченный Металлбюро НКТП на заводах Круппа в Эс-

сене в 1932–1935 гг. В.С. Емельянов. Отдельные воспоминания командированных

от УЗТМ проанализированы в фундаментальном издании «Неизвестный Урал-

маш» С.С. Агеевым [1].

Особый аспект советско-германского сотрудничества на Уралмаше – это со-

здание разветвленной электротехнической u1089 системы Уралмашстроя и затем УЗТМ.

Заметную роль на Уралмаше играли при этом сотрудники, например, производив-

шего электрооборудование DEMAG (Heinrich и Paul Sattler; Heinrich Most и др.).

Однако противоречия идеологии и объективных проблем технического со-

трудничества проявились наглядно уже в начале 1932 года на строительстве гра-

дирни для ТЭЦ УЗТМ в ситуации, отмеченной в заводской периодике как «бой-

кот некоторых иностранцев».

Ежегодная квота УЗТМ для посылки командируемых в Германию составляла

четыре специалиста. Группа инженеров-электриков УЗТМ, побывавших в Герма-

нии к середине 1930-х годов была значительной (Ш.Ш. Музафаров, В.И. Попов,

Впрочем, пущенный официально 15 июля 1933 года УЗТМ не успел попасть в фун-

даментальное партийное издание по итогам 1-й пятилетки из серии по истории фабрик

и заводов СССР: 16 заводов / ред. Л. Авербах. – М., 1933.

См.: За освобождение от импорта в тяжелой промышленности / ред. А.Ф. Толоконцев. –

М.-Л., 1932; Гигант тяжелого машиностроения. УКК – УМЗ / ред. А.Э. Кругляк. – Свер-

дловск–М., 1932; Мытник, О. Советская градирня – гордость УРАЛМАШСТРОЯ. – М.,

1932; Наши достижения (спецвыпуск об УЗТМ) / ред. М. Горький [и др.]. – М., 1933. –

№ 9; УЗТМ – Машинстрой: 1928–1933 / ред. А.И. Баландин. – Свердловск–М., 1933; Доб-

ровольский, Б.Н. Уральский машиностроительный завод. – М.–Л., 1933.

См.: Уралмашзавод – первенец тяжелого машиностроения (к 25-летию УЗТМ). –

М.–Свердловск, 1958.

См.: Metzger, W. Bibliographie deutschsprachiger Reiseberichte; Reportagen und Bilderbände

1917 – 1990. Wiesbaden, 1991. S.60-95.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

16

С.А. Кремер, А. Верещагин, А. Кулаков, В.И. Котов и др.). В ходе командировок

электротехники в смешанных группах плодотворно общались со специалистами

других советских производств, в частности с инженерами Горьковского автозаво-

да (Д.И. Анашкин) [Емельянов, 198–199], Сормовского завода (И.С. Апряткин,

в дальнейшем работал на УЗТМ) [1, с. 157–158].

Особый интерес вызывает анализ ситуации командирования специалистов

УЗТМ в первые годы прихода к власти нацистов, в условиях укрепления тотали-

тарного режима Третьего Рейха, усиления антисоветской идеологии10, введения

принципа «фюрерства» в постепенно милитаризируемой экономике и лишения

предприятий и фирм самостоятельности (1933–1934).

Пик экономических отношений СССР – Германия пришелся на 1932 год,

и затем сотрудничество при объективном сохранении взаимовыгодных интересов

резко пошло на спад, вступив, как и в политической сфере («пропагандистская

война») в 1934 году в сложную ситуацию «прагматического балансирования».

Об этом свидетельствовало и быстрое смещение нацистами настроенного на со-

трудничество посла Р. Надольного (08.1933 – 06.1934).

Уже с конца 1933 года советские торгпредства, фирмы и граждане подвер-

гались притеснению, провокационным нападкам национал-социалистов через

посредничество полиции, СА, гестапо и СС. После заключения двустороннего

германо-польского пакта (01.1934) ухудшились условия транзита и проезда ко-

мандируемых из СССР в Германию.

В Рурской области, где размещались основные фирмы-партнеры УЗТМ, как

в стратегически важном для НСДРП регионе особенно сильна была антибольше-

вистская пропаганда нацистов (гаулейтеры районов: Й. Тербовен – один из «от-

цов» СА, Й. Вагнер, Ф. Флориан, Й. Гроэ), что осложняло работу командируемых

из СССР.

На этот сложный период пришлась работа практикантов так называемой

«второй волны». Их задачи для УЗТМ состояли в эскизировании машин, узлов,

в сверке эксплуатационных показателей, в копировании проектных документов

и технологий, в знакомстве с «бюро искажений» (оперативное бюро КО УЗТМ,

с 1933 года), в овладении измерительными приборами и техникой безопасности,

в публикации идеологических «отчетов» о поездках в периодике УЗТМ.

К 1934 году вступили в стадию элиминирования и отношения Уралмаша

с германскими фирмами-партнерами, и начался отток «иноспецев» [7]. Летом

1934 года Крупп в одностороннем порядке расторг договор с Металлбюро НКТП

СССР. Однако командировки советских практикантов в Рурскую область продол-

жались до конца 1930-х годов.

Во второй половине 1934 года на УЗТМ началась волна политических репрес-

сий, охватившая также тех специалистов, кто побывал в «фашистской Германии».

На открытом процессе о вредителях на УЗТМ летом '31934 года впервые отчетливо

и широко прозвучала «немецко-фашистская тема»11.

10 Так, в опубликованном в духе «новой идеологии» 1935 года приложении к Большой

германской энциклопедии (Der Große Brockhaus. 15. Aufl. Ergänzungsband: A-Z, Leipzig)

в статье «Sowjetunion» (S. 696–698) заявлялось о сложившемся враждебном отношении

СССР к Гер-мании и к правительству Гитлера.

11 Апофеозом «авербаховщины» стало выступление парторга УЗТМ на грандиозном по-

литическом процессе в Свердловске лета 1934 года: Авербах, Л. Речь общественного об-

винителя на судебном процессе 28.07.1934 г. по делу о пожаре кузнечно-прессового цеха

УЗТМ. – Свердловск, 1934.

17

ИСТОРИЯ

Абсурдность ситуации состояла в том, что опыт, полученный командирован-

ными в Германию специалистами УЗТМ, оказался невостребованным, а кадро-

вый потенциал был разрушен. Заводская партийная публицистика клеймила

германские технологии как «фашистские», обвиняя «пособников иноспецов»

в стимулировании завоза лишнего оборудования, в его неправильной сборке,

комплектовании, временных поломках, изначально дефектном планировании

еще на этапе строительства УЗТМ, а германские инофирмы – в использовании

внутренней классовой борьбы и в шпионаже.

Мотивы конкретных уголовных обвинений свердловским УНКВД против

участников советско-германского сотрудничества, затрагивая также уровень ру-

ководства завода, группировались вокруг «вредительства и диверсий», «шпионажа

и связей с германской разведкой» или более формально – «контрреволюционных

настроений и пропаганды».

Так, осужденный по ст. 58(10) УК РСФСР летом 1935 года начальник сетей

и подстанций ТЭЦ УЗТМ В.И. Котов (1998–1939) обвинялся, в частности, в изме-

нении настроений и поведения после поездки в Германию, в восхвалении образа

жизни в Германии, в положительной характеристике личности и качеств Гитлера,

в высказываниях о том, что газеты СССР искажают положения рабочих в Герма-

нии и т. п.

Политика эскалации репрессий 1930-х годов против специалистов, получив-

ших подготовку в Германии, а также против «иноспециалистов» крайне негативно

сказалась на работе УЗТМ, на его научно-технической базе.

Объективная оценка советско-германского сотрудничества, в частности тех-

нического, и его роли для промышленности и культуры Урала формируется исто-

риками и культурологами лишь в публикациях последних лет.

Библиографический список

1. Агеев, С.С. Неизвестный УРАЛМАШ: история и судьбы / С.С. Агеев,

Ю.Г. Бриль. – Екатеринбург, 2003.

2. Унпелев, Г.A. Рождение Уралмаша / Г.А. Унпелев. – М., 1960.

3. Дель, О. От иллюзий к трагедии: немецкие эмигранты в СССР в 30-е гг. /

О. Дель – М., 1997.

4. Журавель, В.А. Советско-германские торгово-экономические отношения

1933 – июнь 1941 гг. : дисс. … канд. ист. наук / В.А. Журавель. – М., 2003.

5. Фельдман, М.А. Формирование трудового коллектива Уралмашзавода в 30-е гг.

XX в. / М.А. Фельдман // URL:/dais/articles/4/Feldman.dos

6. Ефимова, Т.И. Уралмашевцы. 10 заводских пятилеток / Т.И. Ефимова. – Свер-

дловск, 1982.

7. Бусыгин, А.И. Первый директор / А.И. Бусыгин. – Свердловск, 1977.

8. Макаров, Е.М. Отец заводов. Очерки из истории Уралмашзавода / Е.М. Мака-

ров. – М., 1960.

9. Шарапов, Н.П. Об участии иностранных рабочих и специалистов в социалис-

тическом строительстве на Урале. АКД / Н.П. Шарапов. – Свердловск, 1971.

10. Дирксен, фон Г. Москва, Токио, Лондон. 20 лет германской внешней политики /

Г. фон. Дирксен. – М., 2001.

11. Niclauss, K. Die Sowjetunion und Hitlers Machtergreifung / K. Niclauss. – Bonn,

1966.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

18

Источники

1. Емельянов, В.С. О времени, о товарищах, о себе / В.С. Емельянов. – 2-е изд. –

М., 1973.

2. Из истории заводов и фабрик Урала / ред. В.А. Сивков. – Свердловск, 1960. –

Вып. 1–2.

3. Строительство Уралмаша : сб. документов / ред. С.Ю. Бурдов. – Екатеринбург,

2003.

4. Российский государственный архив экономики (РГАЭ). – Ф. 9205. – Оп. 1. От-

четы иносектора ВОМТ-ВСНХ; – Ф. 7997. – Оп. 24. Техотдел НКТП СССР:

отчеты о загранкомандировках.

5. Historisches Archiv Krupp (Essen). Sacharten: WA 7 f 1065 (Vertrag mit GOMSA

06.1929); WA 57 B 65, 66, 75 (Mitarbeiter der Firma «KRUPP AG» in der

UdSSR); WA 28-136, 7 f 1562 (Sowjetische Praktikanten bei «KRUPP AG»).

УДК 316.7:94(4)

РОССИЙСКО-ГЕРМАНСКОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОЙ СФЕРЕ

С XVIII ПО XX ВЕК

А.С. Касаткин

В статье представлен анализ содержания основных этапов и направлений рос-

сийско-германского сотрудничества. Особое внимание уделено социально-гумани-

тарной сфере научных контактов, u1089 совместным исследованиям в области истории,

философии, социолингвистики.

Ключевые слова: история, социально-гуманитарные науки, диалог культур, «ва-

ряжский вопрос».

заимодействие русских и немцев имеет достаточно длительную ис-

торию и предысторию, в которых можно выделить как этапы плодо-

творного сотрудничества в разных сферах, так и периоды стагнации,

переходящие в конфронтационные отношения. Сегодняшнее мно-

гообразие этнокультурных контактов закладывалось на предшествующих этапах

становления средневековых народностей.

Отсчет предыстории можно начать с ранних контактов славянских, готских,

скандинавских племен на севере Европы в период образования древнерусского

государства около VIII–IX вв. Именно этот момент зарождения Российской го-

сударственности стал в XVIII веке предметом острых научных и околонаучных

споров.

При рассмотрении русско-германских отношений IX–XVII вв. отметим, что

они характеризуются преимущественно фрагментарными по времени и ограни-

ченными по территории связями, среди которых наиболее значительными стали

В

19

ИСТОРИЯ

попытки миссионерской деятельности в X–XIII веках со стороны христианско-

католических орденов на северо-западе Руси.

В XIII–XVI веках особого внимания заслуживает процесс зарождения и разви-

тия международной торговли между Ганзейским союзом и Новгородским, Псков-

ским, Смоленским княжествами Руси. Как отмечают Е.Р. Сквайрс и С.Н. Фер-

динанд, ганзейско-русские отношения способствовали укреплению терпимости

и взаимопонимания между партнерами, чего не удавалось достичь идеологичес-

кой и религиозной экспансией. Экономическая заинтересованность в преодоле-

нии политических, культурных, языковых барьеров, как показали исследования

данных авторов, позволила вывести нижненемецкий диалект на уровень языка

международного общения [4]. Древность связей восточногерманских и славянс-

ких (полабские сербы) племен подтвердила первая в истории этнографии такого

рода экспедиция, организованная российскими и немецкими учеными в 2000 году

на севере ФРГ [2].

На рубеже XVII–XVIII веков начали устанавливаться более систематические,

разнообразные, устойчивые, поддерживаемые государством социокультурные

коммуникации. Петровские реформы, прорубленное им «окно в Европу» знаме-

нуют собой новую веху и точку отсчета в российско-германских отношениях.

При изучении отношений между немцами и русскими в эпоху Петровской

модернизации России важен культурный аспект проблемы, который понимается

С.В. Оболенской в историко-антропологическом смысле, то есть в контексте со-

вокупности ценностных ориентаций, поведенческих норм и нравственных уста-

новок людей данного общества и данного времени [3].

Петр I усиленно приглашал в Россию иностранных мастеров и ученых. Мно-

гие из них приехали из Германии. Во время Северной войны (1700–1721) из-за

нехватки своих военных специалистов в русскую армию вербовали иностранных

офицеров, и с тех пор в ней традиционно много высших и средних офицерских

постов занимали немцы как признанные знатоки военного дела.

Первые значительные поселения немцев в России возникли в конце XVIII века.

По приглашению императрицы Екатерины II немецкие переселенцы обосно-

вались в степных областях Нижнего Поволжья и в Северном Причерноморье.

Их поток не иссякал и в следующем столетии. В конце XIX века образовалась об-

ласть немецких колоний в так называемых «западных губерниях» Российской им-

перии. С давних пор немецкие переселенцы направлялись в города, главным об-

разом в Петербург и Москву. Поток усилился в последние десятилетия XIX века,

когда в России увеличилась потребность в умелых мастерах и образованных спе-

циалистах, а также и в капиталах.

Первая перепись населения, проводившаяся в 1897 году, показала, что

в России жили в это время 1,8 млн. немцев, что составляло 1,4% населения.

Их можно – достаточно условно – разделить на три группы. Первая – бал-

тийские или остзейские немцы, с давних пор укоренившиеся в прибал-

тийских губерниях. Это были крупные землевладельцы, буржуазия и лица

свободных профессий. Из этой группы вербовались многие высшие госу-

дарственные чиновники Российской u1080 империи и высшие офицеры. Вторая

группа – самая большая – колонисты-крестьяне, расселившиеся к этому

времени в Поволжье, в Северном Причерноморье, на Волыни, на Кавказе,

в Сибири и успешно осваивавшие плодородные земли. Тип немецкого коло-

ниста в России – преуспевающий хозяин западного образца, часто крупный

землевладелец, охотно расширяющий и усовершенствующий свое хозяйство.

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

20

Однако немцы-колонисты не стали учителями русских крестьян, как это за-

мышляла Екатерина II, жили обособленно, в обстановке языковой, религи-

озной и экономической замкнутости, не смешиваясь с русским населением

и почти с ним не общаясь. Ближе к русским была третья группа – городские

немцы, в которую входили ученые, врачи, учителя, предприниматели, финан-

систы, дипломаты, офицеры, чиновники, торговцы, провизоры, художники

и множество мастерового люда. В отличие от колонистов, городские немцы

охотно вступали в браки с русскими женщинами, многие ассимилировались.

Таков был, в самых общих чертах, социальный состав немецкой диаспоры

в России, сложившейся как нечто целое в XIX веке [3, с. 7].

Одними из наиболее ярких и противоречивых страниц в истории немец-

ко-российского сотрудничества в области социально-гуманитарных наук ста-

ла полемика по варяжскому или норманнскому вопросу. Суть его заключается

в обосновании приоритетности внешних или внутренних факторов, повлиявших

на образование Киевской Руси.

Как справедливо отмечает Биргит Шольц, вклад создателей норманнской тео-

рии Байера, Миллера, Шлёцера в русскую историческую науку оценивается двоя-

ко: в области методологии их заслуги признаны и достойно оценены, однако сами

их исследования отклоняются по преимуществу как «ненаучные». Этих ученых

упрекают в том, что они, выдвинув тезис о скандинавском происхождении рус-

ского государства, отказывали русским в способности создать его самостоятельно

и, таким образом, исторически оправдывали немецкое засилье при царском дворе

в XVIII веке. В середине 70-х – начале 80-х годов историографами ГДР были u1087 пред-

приняты попытки преодолеть эту двойственность, в конце 80–90-х гг. эти попыт-

ки были подхвачены историками России и объединенной Германии.

Современная немецкая исследовательница Б. Шольц под новым углом зре-

ния проанализировала источниковедческую базу трудов Готлиба Зигфрида Байе-

ра, который первым из приглашенных в Россию немецких специалистов предъ-

явил научные обоснования норманнского происхождения варягов. Она считает,

что Байер подчеркивает автохтонное происхождение русской династии, русского

государства и русского имени, что в начале русской истории имело место этни-

ческое смешение славян, финнов и готов, которые мирно жили на севере России,

но это не означает никакого ограничения тезиса об автохтонности.

Цитируя Байера, Б. Шольц подчеркивает его объективность в толковании

«Повести временных лет»: «Русские утверждают, что во времена Михаила Рюрика

он первым основал государство и дал имя определенной части славян, так что они

стали называться «русскими»... Но я хочу показать, что русское имя, как и русское

государство, возникло до Рюрика» [5, с. 112].

Эта современная трактовка сложной проблемы вполне соотносится со взгля-

дами и идеями наших отечественных современных историков (Б.С. Рыбаков,

А.Н. Сахаров и др.), считающих, что варяжский фактор был одним из многих

внешних и внутренних условий, способствовавших образованию Древней Руси.

Определяющими все же необходимо считать совокупность внутренних социаль-

но-экономических, политических и духовно-культурных предпосылок.

Таким образом, можно констатировать укрепление тенденции к сближению

точек зрения оппонентов, что, впрочем, не означает завершение дискуссии в рам-

ках широкомасштабного русско-немецкого диалога.

Разработкой методологических основ и методики диалоговой парадигмы меж-

культурного взаимодействия представителей разных стран и народов занимались

21

ИСТОРИЯ

ученые США, Западной Европы и России. Но все же наибольшая заслуга в фор-

мировании фундаментальных основ новой методологии, по мнению И.А. Мо-

настырской, принадлежит u1088 русским и немецким мыслителям XIX–XX вв. [1].

Речь идет о создании нетрадиционной универсальной науки о человеке буду-

щего тысячелетия. Особый интерес и актуальнейшее значение в XXI веке приоб-

ретает идея языка как диалога, рождающегося в живом речевом общении людей

и позволяющего осуществлять пространственно-временную преемственность по-

колений в культуре. На базе этой идеи возникла целая теория – «философия диа-

лога», предлагающая человеку (обществу) конкретные практические ориентации

в современном мире, использующая свой «диалогический» или «грамматический

метод». Значительный вклад в обоснование философского содержания и социаль-

ной значимости «диалога культур» внесли К.С. Аксаков, М.М. Бахтин, М. Бубер,

Ф.И. Буслаев, Я. Гримм, В. Гумбольдт, И.В. Киреевский, А.Ф. Лосев, Ю.М. Лот-

ман, А.А. Потебня, Ф. Розенцвейг, О. Розеншток-Хюсси, Ю.Ф. Самарин, Вл. Со-

ловьев, Л. Фейербах, А.С. Хомяков, Ф. Шеллинг, Ф. Шлегель.

Имя Ойгена Розенштока-Хюсси (1888–1973), немецкого христианского мыс-

лителя, философа, историка, культуролога, педагога, и его «грамматический ме-

тод» («диалогический»), как это ни парадоксально, неизвестны не только в Рос-

сии, но и широкой аудитории на Западе, хотя в научной среде его многочисленные

труды по философии языка, социологии, истории, теологии, педагогике вызыва-

ют большой интерес и особенно в последнее время.

Общее, что объединяет О. Розенштока-Хюсси, русских и немецких мыслите-

лей в их научных исследованиях, – это то, что их всех можно назвать мыслите-

лями-диалогистами. Все они критически относились к позитивистской методо-

логии, осознавали ограниченность философии рационализма в интерпретации

человека, социума и культуры. Разум не может быть главным критерием челове-

ческой жизни, потому что «он еще не уничтожил страдания на земле; говорить,

что страдание есть необходимость, – значит, противоречить тому началу, кото-

рое в нашей душе произвело возможность вообразить существование нестрада-

ния, откуда взялось оно?», – задавал риторический вопрос князь В.Ф. Одоевский

в письме А.А. Краевскому [1, с. 443].

О. Розеншток u1061 Хюсси создал полную и последовательную концепцию диа-

лога. Он считал, что «диалогический» или «грамматический метод», в отличие

от Декартова, приложим ко всей реальности и потому универсален, а картези-

анский метод является лишь одним из четырех элементов, составляющих «диа-

логический метод». У Розенштока-Хюсси не случайно этот метод называется

«грамматическим» («диалогическим» этот метод назвал М.М. Бахтин), таким

образом он подчеркивал приоритет Логоса или Слова («диа-логос» – диалог

понимается как общение двух или нескольких людей, поколений, культур, как

живая речь в жизни человека и истории человечества). Главное, что объединяет

обоих ученых, – это диалогическое видение мира, мировоззрение, основанное

на «речевом мышлении»: оба смотрели на речь гораздо шире, чем любой из их

предшественников, оба предвидели появление в будущем некой всеобъемлю-

щей научной дисциплины, которая опиралась бы на их метод. У Бахтина – это

металингвистика, а у Розенштока-Хюсси – метаномика как «методология гу-

манитарных наук».

В диалоге с «другими» людьми, «иными» мирами рождается человеческое «Я»,

которое возникает в ответ на призыв «внешнего мира». В отличие от императив-

ной речи, которая ориентирует нас во «внешнем пространстве», субъективная

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

22

речь обращает человека к самому себе, ориентируя его во «внутреннем простран-

стве» своего «Я». Именно в поле второй речевой ориентации (субъективной речи)

возникают и развиваются самосознание и ответственность личности. Таким об-

разом, О. Розеншток-Хюсси и многие его предшественники и современники как

в Германии, так и в России пытались представить не абстрактную теоретическую

схему, а живой работающий метод как «диа-логос», своего рода универсальную

герменевтику, приложимую и к личностному опыту (психология), и к обществен-

ному (социология), и к историческому (история).

Прогнозы М. Бахтина и О. Розеншток-Хюсси в конце XX – начале XXI века

нашли свое теоретическое и практическое воплощение в новых интегративных

отраслях знаний, учебных u1076 дисциплинах, видах профессиональной деятельности,

связанных с когнитивной и этнопсихолингвистикой, межкультурной коммуника-

цией, переводоведением. И в этой сфере социально-гуманитарного сотрудничес-

тва весьма заметной оказалась роль немецких и русских исследователей: Г. Ма-

летцке, К. Райс, К. Рот, С.Г. Тер-Минасовой, И.И. Халеевой, О.А. Леонтович

и многих других. Ярким примером успешной реализации совместных проектов

стало создание Ю. Рот и Г. Коптельцевой учебного пособия по межкультурной

коммуникации, где гармонично соединяются теоретическая и практико-тренин-

говая составляющая.

На протяжении последних трех веков культурного взаимодействия России

и Германии, которое отличалось наибольшей интенсивностью по сравнению

с предыдущими этапами, был внесен значительный вклад в сокровищницу ми-

ровой культуры, в пополнение социально-гуманитарных знаний, что в настоя-

щее время благотворно отражается на добрососедских отношениях двух стран

и на перспективе продолжения диалога в научном российско-герман-

ском сообществе.

Библиографический список

1. Монастырская, И.А. Диалог культур: «Диалогический метод» О. Розенштока

Хюсси и русских мыслителей в XIX–XX вв. / И.А. Монастырская // Немцы

в России: три века научного сотрудничества : сб. статей. – СПб., 2003. –

С. 442–451.

2. Мыльников, А.С. По следам исчезнувших славян. К итогам этнографической эк-

спедиции 2000 г. в Северную Германию / А.С. Мыльников // Немцы в России:

три века научного сотрудничества : сб. статей. – СПб., 2003. – С. 568–575.

3. Оболенская, С.В. История немцев в России как проблема русской культуры /

С.В. Оболенская // Русские и немцы в XVIII веке: Встреча культур : сб. ста-

тей. – М. : Наука, 2000. – С. 6–13.

4. Сквайрс Е.Р. Ганза и Новгород: языковые аспекты исторических контактов

«индрик» / Е.Р. Скваейрс, С.Н. Фердинанд. – М., 2002. – 368 с.

5. Шольц Биргит. Немецко-российская полемика по «Варяжскому вопросу»

в Петербургской Академии / Биргит Шольц // Русские и немцы в XVIII веке:

Встреча культур : сб. статей. – М. : Наука, 2000. – С. 105–116.

23

ИСТОРИЯ

УДК 021.2(470.43):930.22:908

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БИБЛИОТЕК

СТАВРОПОЛЬСКОГО u1056 РАЙОНА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ

ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1941–1945 гг.

Т.Н. Козловская

Выделены основные направления деятельности библиотек Ставропольского райо-

на Куйбышевской области в годы Великой Отечественной войны, приведены количес-

твенные показатели, отмечены сложности и достижения в работе библиотек этого

периода.

Ключевые слова: библиотека, изба-читальня, библиотеки-передвижки, Вели-

кая Отечественная война, агитация, пропаганда, беспризорность, безнадзорность,

шефство, пополнение фондов, массовые мероприятия, лекции, беседы, читки.

аждая страница истории деятельности библиотек Ставропольско-

го района имеет свои особенности, но все они связаны общим для

них: это служение Отечеству, культурное просвещение, преданность

общему делу, преемственность добрых дел и традиций, поддержка

общества. Особая страница – работа библиотек в годы Великой Отечест-

венной войны.

На протяжении всей истории библиотек главным для них было комплекто-

вание, хранение фонда и обслуживание читателей. В трудные военные годы биб-

лиотеки продолжали пополнять свои фонды и обслуживать читателей, но вся их

работа была направлена на мобилизацию трудящихся района для всемерной по-

мощи фронту. Основными направлениями деятельности библиотек в этот период

явились:

− агитационно-пропагандистское;

− борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью;

− организация работы передвижных библиотек на полевых станах во время

посевных и уборочных работ;

− шефство над ранеными бойцами Красной Армии.

Огромное значение в годы Великой Отечественной войны придается агита-

ционно-пропагандистской работе. В частности, газета «Большевистская трибуна»

от 12 сентября 1941 года писала: «Пропаганда и агитация должны служить во-

енному делу – воспитанию трудящихся в духе еще большей ненависти и непри-

миримости к врагам Родины фашистским людоедам… Советские люди должны

знать великую правду нашего дела и понимать звериную сущность врага и любого

его агента, поддержанного в любой форме» [1].

В октябре 1941 года в Ставрополе открыт агитпункт. В нем ежедневно про-

водятся лекции, доклады, беседы, консультации. Работает библиотека, читаль-

ня, имеется стол справок. Получено много наглядных пособий по противо-

воздушной и противохимической обороне. Начальником агитпункта назначен

Любославов [2]. Библиотеки Ставропольского района развернули широкую

агитационно-пропагандистскую работу. Здесь читаются лекции, доклады, про-

водятся беседы и консультации. Среди тем докладов такие: «Товарищ Сталин

о неминуемом разгроме немецко-фашистских интервентов», «Ресурсы Герма-

нии и антифашисткой коалиции», «Единый фронт народа против фашизма»,

«Советские женщины в борьбе против германского и итальянского фашизма».

К

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

24

Однако в марте 1942 года Исполнительным Комитетом Ставропольского

районного Совета депутатов трудящихся был выявлен и вскрыт ряд недостатков

в работе политпросветучреждений района, к числу которых относились библио-

теки. 4 марта 1942 года на заседании Исполнительного Комитета Ставропольско-

го районного Совета депутатов трудящихся рассмотрен вопрос о состоянии ра-

бот политпросветучреждений. Отмечалось, что ряд изб-читален прекратил свою

работу, а их помещения заняты под складские помещения и политико-массовая

работа на деле проводится совершенно недостаточно, что совершенно недопусти-

мо в условиях военного времени. В целях улучшения политико-массовой работы

на селе было решено:

− обязать председателей сельских советов в трехдневный срок освободить

помещения изб-читален, отремонтировать их, привести в порядок и обеспечить

топливом с таким расчетом, чтобы с 15 марта 1942 года возобновить массовую ра-

боту во всех избах-читальнях;

− пересмотреть состав заведующих избами-читальнями, библиотеками, за-

менить неспособных, обеспечить широкую агитационную работу на селе более

работоспособными и квалифицированными работниками;

− обязать всех председателей сельских советов обеспечить полное и свое-

временное финансирование политпросветучреждений, обеспечить их выпиской

центральных, областных, районных газет и журналов, а также приобрести лозун-

ги, плакаты и наглядные пособия;

− провести семинар об активизации культурно-просветительской работы.

В качестве значимых мер по активизации агитационно-пропагандистской ра-

боты на селе председателям культурно-бытовых комиссий сельских советов было

предложено взять под свое наблюдение работу изб-читален, вовлечь в культурно-

массовую работу местную интеллигенцию, актив и эвакуированных граждан, обра-

зовать из актива интеллигенции советы изб-читален, а также составить квартальные

планы и утвердить их на исполкоме. Рекомендовано строить работу так, чтобы она

мобилизовала массы на выполнение решений Партии и Правительства [3].

Отдельные избы-читальни и библиотеки в обстановке тяжелых условий вой-

ны работали лучше, чем в довоенное время. Отделом культуры Исполнительно-

го комитета Куйбышевского областного Совета депутатов трудящихся высоко

оценена активная работа Мордово-Барковской избы читальни Ставропольского

района наряду с работой Сухари-Матакской избы-читальни Исаклинского райо-

на, Усманской Борского района, Максимовской Богатовского района, Колоколь-

цовской Колдыбанского района, библиотеки Больше-Константиновский клуба

Кошкинского района, Спиридоновской избы-читальни Утевского района, Рус-

ско-Липяговской Волжского района [4].

В мае 1943 года на территории Куйбышевской области остро встала проблема

детской беспризорности и безнадзорности. Наряду с насущными мерами борьбы

с этим социальным злом, такими как открытие новых детских домов, организация

питания и медицинского обслуживания детей-сирот Исполнительный комитет

Куйбышевского областного Совета депутатов трудящихся принимает ряд меро-

приятий по организации занятости безнадзорных детей:

− к 25 мая 1943 года открыть при районных библиотеках детские отделения

в следующих районах: Безенчукском, Борском, Богатовском, Исаклинском, Ки-

нельском, Куйбышевском, Красноярском, Сергиевском, Ставропольском, Пох-

вистневском, а также обеспечить обслуживание детей существующими районны-

ми библиотеками в дневное время во всех остальных районах области;

25

ИСТОРИЯ

− к 10 июня организовать обслуживание детдомов передвижными библио-

теками;

− обязать ОблГИЗ для пополнения детских библиотек издать в течение

III квартала 1943 года серию детских книг [5].

Не остаются в стороне библиотеки и избы-читальни колхозов Ставропольско-

го района во время полевых работ. В апреле 1943 года Исполнительный комитет

Куйбышевского областного Совета депутатов трудящихся постановляет органи-

зовать 700 передвижных библиотек для обслуживания тружеников села во время

весенних полевых работ [6]. Так, К. Мансурова со страницы газеты «Большевист-

ская трибуна» за апрель 1943 года сообщила о пополнении фондов сельских биб-

лиотек-передвижек. Она писала, что перед началом полевых работ 30 колхозов

района приобрели библиотечки для полеводческих бригад. Кроме того, сельхо-

зартели закупили 700 лозунгов и 250 плакатов. Перед весенним севом в полевод-

ческих и тракторных бригадах отправлено 700 макетов стенных газет. Для коллек-

тивов колхозов рассылалось 200 брошюр, Памятка агитатора [7]. Таким образом,

во время полевых работ значительное место отводилось агитационно-пропаган-

дистской и просветительской работам.

Наряду с положительными примерами поддержки деятельности библиотек

органами местного самоуправления встречались и случаи безответственного от-

ношения к нуждам библиотек и изб-читален. Негативным свидетельством служит

письмо заведующей библиотекой совхоза имени Степана Разина Любушкиной

в редакцию газеты «Большевистская правда». Она пишет: «В библиотеке совхоза

имени Степана Разина условия для нормальной работы не созданы. Помещение

с начала зимы не отапливается. Прочитать свежую газету или обменять книгу ра-

бочие сюда не заглядывают». Ею был намечен ряд интересных массовых меропри-

ятий, проведение которых одобрено начальниками политотдела т. Любушкиным

и его заместителем т. Шацких, но когда встал вопрос о дровах для библиотеки,

то они беспомощно пожали плечами. «Больше того, директор т. Голушко, к ко-

торому я обратилась по этому вопросу, не пожелал со мной разговаривать и вы-

гнал из своего кабинета. Прошу воздействия от районной организации на таких,

с позволения сказать, бюрократов», – так завершает свое послание заведующая

библиотекой совхоза имени Степана Разина [8].

С начала Великой Отечественной войны на территорию Ставропольского

района Куйбышевской области поступают раненые бойцы Красной Армии. Раз-

вивается шефское движение над госпиталями. Районная библиотека села Став-

рополя приступила к сбору книг для отправки в госпитали раненым бойцам

Красной Армии. Домашняя хозяйка тов. Фролова сдала 14 книг художественной

и политической литературы. Работница промартели «Заря» тов. Данилова при-

несла 10 книг. Учащиеся Харитонов и Иванов сдали семь книг. Всего собра-

но более 60 книг. Одновременно сбор литературы организован и работниками

сельских библиотек [9].

Все собранные книги были отправлены в госпиталь. Не случайно начальник

госпиталя капитан медицинской службы Прохорова, замполит Писанов и выздо-

равливающий Герой Советского Союза Чекулаев Гордей Трофимович посетили

Ставрополь и сердечно благодарили своих шефов. Они писали всем труженикам

района: «Мы сердечно благодарим вас за внимание, которое вы оказываете нам.

Это внимание вливает в нас новые силы и бодрость. Многие из нас скоро пойдут

громить врага. Заверяем вас, дорогие шефы, что в будущем не посрамим чести

своего народа» [10, с. 33].

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

26

Ставропольская районная библиотека проводила активную массовую агита-

ционно-пропагандистскую работу по поддержанию патриотического настроя жи-

телей Ставрополя. Ко дню XXIV годовщины Красной Армии и Военно-Морского

Флота в феврале 1942 года районная библиотека готовит и проводит выставки по

темам: «Отечественная война советского народа против германского фашизма»,

«Женщина в отечественной войне», «Тыл на помощь фронту» и др. В местах рабо-

ты промысловых артелей также проводятся читки и беседы, посвященные годов-

щине Красной Армии и Военно-Морского Флота. Эти мероприятия анонсирова-

ны на страницах газеты «Большевистская трибуна» заведующей Ставропольской

районной библиотекой А. Овчинниковой [11].

Таким образом, библиотеки Ставропольского района Куйбышевской об-

ласти вели активную деятельность в период Великой отечественной войны

1941–1945 гг., направленную на усиление агитационно-пропагандистского

направления работы. Значительное место библиотеки отводили борьбе с де-

тской беспризорностью и безнадзорностью, именно в этот период открыты

детские отделения при уже существующих библиотеках. На полевых станах во

время посевных и уборочных работ организовывались передвижные библиоте-

ки. Особое место в своей работе библиотеки отводили шефству над ранеными

бойцами Красной Армии.

Библиографический список

1. Перестроить агитационно-пропагандистскую работу на военный лад // Боль-

шевистская трибуна. – 1941. – 12 сент. (№ 106).

2. Открыт агитпункт // Большевистская трибуна. – 1941. – 3 окт. (№ 102).

3. Управление по делам архивов мэрии г.о. Тольятти. – Ф. Р19. – Оп. 6. – Д. 43. –

Л. 37–38.

4. ГАКО. – Ф. 2521. – Оп. 1. – Д. 76. – Л. 112–115. – Режим доступа: http://retro.

/zapstolica/docs/kultura41-45.htm. – Загл. с экрана.

5. Управление по делам архивов мэрии г.о. Тольятти. – Ф. Р19. – Оп. 1. – Д. 8. –

Л. 399.

6. Управление по делам архивов мэрии г.о. Тольятти. – Ф. Р19. – Оп. 1. – Д. 8. –

Л. 205–207.

7. Мансурова, К. Библиотечки в колхозах / К. Мансурова // Большевистская три-

буна. – 1943. – 1 апреля (№ 1644).

8. Любушкина. Обещают, одобряют, но не помогают / Любушкина // Большевист-

ская трибуна. – 1942. – 31 января. – № 7(1829).

9. Овчинникова, А. Библиотечки для раненых бойцов / А. Овчинникова // Боль-

шевистская трибуна. – 1941. – 30 ноября (№ 133).

10. Овсянников, В.А. Нам всем нужна одна победа / В.А. Овсянников. – Тольятти :

Солидарность, 2002. – 38 с.

11. Овчинникова, А. Библиотека перед юбилеем / А. Овчинникова // Большевист-

ская трибуна. – 1942. – 20 февраля. – № 22(1506).

27

ИСТОРИЯ

УДК 937.06

РОМАНИЗАЦИЯ ЮЖНОЙ ИСПАНИИ

В ЭПОХУ ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

(II–I вв. до н. э.)

И.Г. Гурин

В статье изучен уровень романизации в Южной Испании в эпоху Поздней Римс-

кой Республики.

Ключевые слова: романизация, Рим, Испания.

оманизация сыграла огромную роль в формировании u1077 европейской

цивилизации. Общепринятого ее понятия нет. Из имеющихся опре-

делений наиболее подходящими представляются следующие. «Рома-

низация» – диалектический процесс изменения, в результате которого

туземное общество оказалось под влиянием определенных признаков римской

культуры и одновременно сама римская культура испытала определенную транс-

формацию [45, р. 148].

Понятие романизации содержит ряд элементов: 1) закрепление военно-

политического господства Рима благодаря гарнизонам, военным дорогам,

центрам управления и т. д., то есть создание инфраструктуры военного и по-

литического господства; 2) колонизация – поселение ветеранов, гражданских

лиц из Италии или других коренных регионов империи во вновь завоеванные

районы; 3) распространение римского гражданского права и основание город-

ских общин в окружении туземного населения; 4) распространение римских

форм жизни и поведения вместе с латинским языком, римских культов и куль-

турных претензий римлян, то есть культуры в широком смысле слова и прежде

всего городской культуры [3, р. 24].

Романизация – это включение провинций в интегральную систему римско-

го государства. Ее результатом стал переход Испании к античному обществу. Ро-

манизация – сложный, многоплановый процесс, имеющий различные аспекты.

Экономическая романизация – включение провинциальной экономики в обще-

римскую. Социальная романизация – распространение в провинциях социальных

отношений античного общества в его римском варианте. Политическая романи-

зация – распространение римского гражданства, вытеснение местных политичес-

ких институтов римскими, включение местного населения в политическую и со-

словную систему Рима. Культурная романизация – распространение латинского

языка, вытеснение им местных языков, усвоение испанцами римской культуры,

включая религию, и вообще всего римского образа жизни [1, с. 169].

В общем, романизация являлась процессом, посредством которого римляне

инкорпорировали в себя обитателей провинций [41, р. 18]. Следует отметить, что

романизация не была процессом единым, легким и односторонним. Но при этом,

по крайней мере, элита завоевателей неизбежно сливалась с элитами завоеванных

народов [41, р. 19).

Южная Испания (Бетика) в древности, как и в настоящее время, приблизи-

тельно соответствовала территории современной Андалусии. Рим начал подчи-

нять эту область, основу могущества Баркидов [42. P. 55–97], во время II Пуни-

Р

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

28

ческой войны [App. Iber. 1–39; Liv. XXIII. 26 etc.; XXIV. 41, 42, 48; XXV. 32–39;

XXVIII. 1–38; Polyb. III. 76, 95–99, X. 2–20, 34–40; 58. P. 90–92] и уже в начале

II века (все даты даются до н. э.) окончательно покорил её [App. Iber. 39–100],

задолго до завоевания других регионов Пиренейского полуострова [28, S. 102].

Достаточно быстро, что диктовалось военной необходимостью, уже в 197 году

на территории римских владений в Испании были образованы две провинции:

Испания Ближняя и Испания Дальняя [29, р. 355–367; 68. Sp. 2035; 62, р. 97 etc.].

Нарбонская Галлия, для сравнения, стала провинцией только через полвека после

её завоевания [39, S. 254–255; 32, S. 323].

В провинцию Испания Дальняя официально входили Бетика, Лузитания, сов-

ременная область Алгарви, территории веттонов и галлаиков. Однако кроме Бе-

тики все эти области были покорены только в середине I века [67, р. 316–317; 72,

S. 78, 138, 170–171; 73, S. 5, 69, Sp. 2036; 37, р. 61; 50, р. 363–372; 64, р. 33–72; 67,

S. 528, 68, Sp. 1872; 7, р. 459]. Но и после подчинения они образовывали своего

рода военный придаток собственно провинции, не являясь её полноценной час-

тью [68, Sp. 1872].

Из-за фактической независимости лузитан и веттонов реально территория

Испании Дальней первые полтора века своего существования сводилась к Юж-

ной Испании, и, обычно, под этой провинцией подразумевалась именно Бети-

ка. Данное понятие употреблялось наряду с термином «Испания Дальняя» ещё

до того как в имперскую эпоху была официально образована провинция Бетика

[Caes. b. c. I.38; II. 17–21; b. Alex. 48–64; Plin. h. n. III. 1. 6; 63, р. 69; 31, S. 215; 21,

S. 604; 19, р. 391–400].

Южная Испания была наиболее передовой частью Пиренейского полуострова

ещё задолго до римского завоевания [45, р. 150–152]. Здесь были развиты земле-

делие, скотоводство, охота, рыболовство, добыча минералов. Отмечался высокий

уровень в металлургии и металлообработке, особенно при производстве разнооб-

разного оружия [11, р. 242–256; 15, р. 91–108]. Наблюдалось значительное разви-

тие торговли, в том числе с различными регионами Средиземноморья [6, р. 7–21;

12, р. 56–72; 36, р. 129]. Здесь существовали крупные поселения городского типа,

многие из которых сохранились до наших дней [38, р. 19–28; 58, р. 83–110].

Высокой стадии достигла социальная дифференциация, сложился мощный

слой знати с большим количеством подвластного ей населения (38, р. 27, 151].

Появился многочисленный слой частных и общественных рабов [57, р. 202–203].

Возникли первые, видимо ещё достаточно примитивные, государства [45, р. 152;

75, р. 205]. Римское завоевание привело к ещё большему ускорению общественно-

го развития Юга по сравнению с центральными, западными и северными района-

ми полуострова (45, р. 193–194; 31a, р. 80–82; 13, р. 175–177]. После завершения

в 30-е гг. тяжелых войн в центре и на западе Испании начинается экономический

расцвет Юга и укрепление его связей с различными регионами Средиземномо-

рья, в первую очередь с Италией (Strabo III. 2. 5; 18, р. 24–27; 30, р. 189–191; 37,

р. 141–156, 158–174; 13, р. 177; 11, р. 243, 249–251; 12, р. 42–72; 26, р. 124–127; 45,

р. 163; 8, р. 551–556].

Завоевание Испании римлянами привело к новому шагу в распространении

рабовладельческой системы [57, р. 204–205; 37, р. 210–211; 213–214]. Начали ак-

тивно развиваться социальные отношения, характерные для античного произ-

водства, в том числе начало внедряться рабское производство [37, р. 140]. В Бети-

ке уже к началу I века наблюдалось изобилие классических вилл античного типа

[37, р. 133]. Рабовладельческие отношения оказали влияние на образование но-

29

ИСТОРИЯ

вой испанской олигархии, типологически близкой к италийской [57, р. 204–205].

В целом структура экономики Бетики в конце Республиканской эпохи была по-

добна наиболее развитым регионам Италии [11, р. 45–46, 242–243, 245–249, 251,

256; 12, р. 21–72; 26, р. 124–127, 129; 53, р. 46–56], что не могло не способствовать

романизации.

Cтатус провинциальных общин в римских владениях был разнообразным.

Единственными городами римского права были колонии и муниципии. На-

иболее привилегированными общинами были латинские колонии [77, S. 41].

Именно в южной Испании были основаны первая латинская колония – Картея

[43, Sp. 1617–1620] и первое римское поселение за пределами Италии – Итали-

ка [44, Sp. 2283–2284]. Именно здесь получил права муниципия первый город за

пределами Италии – Гадес. Латинская колония была основана в Кордубе в сере-

дине II века. Тем не менее, прав римских колоний, вероятнее всего, ни один город

Бетики, как и всей Испании, до конца республиканской эпохи так и не получил

[77, S. 72–73; 22, р. 191 etc.; 46, р. 9, 14; 47, р. 451; 51, р. 301–303; 34, S. 12].

Поэтому может создаться впечатление, что римлян в Бетике было крайне не-

значительное число и, соответственно, они не могли способствовать значитель-

ной романизации региона. Однако нужно иметь в виду следующее обстоятельство:

со II века повсюду в римских владениях возникали городские общины, населен-

ные римскими гражданами, но не имевшие при этом статуса колонии или муни-

ципия и считавшиеся виками и пагами. Заселение же римлянами Испании носило

преимущественно сельскохозяйственный характер [77, S. 41; 54, р. 298; 37, р. 198].

Немаловажную роль сыграла значительная эмиграция в эти регионы римлян

и других италийцев, их рабов и вольноотпущенников, начавшаяся в Испании бук-

вально с первых лет завоевания, чему способствовало создание в Испании аger

publicus [37, р. 84–86, 196, 202; 61, S. 98; 33, р. 295]. Велика роль эмиграции италий-

цев, не имевших прав римских граждан, в романизации районов горных разрабо-

ток, в том числе и на юге [14, р. 179–195; 13, р. 180; 37, р. 198].

Огромное значение в романизации принадлежит и службе испанцев в рим-

ской армии. В основном они награждались за нее латинским и римским граж-

данством [38, р. 28–29; 37, р. 194–202; 5, р. 55]. Некоторые туземцы включались

в высшее сословие римских граждан – сословие всадников [37, р. 210]. Нередко

коренные жители, которым гражданские права давал полководец, не получали их

подтверждения в Риме, но в Испании они продолжали пользоваться этими права-

ми [62, р. 162–163].

Обычно римские полководцы после окончания военных действий уводи-

ли свою армию с собой из провинции в Италию. Но в южной Испании римские

войска находились постоянно, обычно два-три легиона, которые пополнялись

и местными жителями. Многие солдаты за время службы принимали, как извест-

но, римский образ жизни [48, р. 49–50, 124; 65, р. 168]. В течение II века в войнах

в Испании наряду с римлянами участвовало значительное число италийских со-

юзников, которые получали землю за службу и оседали на территории Испании

[37, р. 85–86].

Провинция имела значительное число римлян, италийцев и их потомков. Су-

ществовали целые поселения, где местное население было ими вытеснено или

ассимилировано. Многие римляне и италийцы жили в виллах вокруг городс-

ких поселений [62, р. 172–173]. Процесс романизации стремительно развивался

благодаря огромному количеству смешанных итало-туземных селений, ставших

преобладающим типом поселения на юге [46, р. 13–14; 45, р. 160–162], где даже

Вестник гуманитарного института . 2010. н 2(8)

30

в Италике, несмотря на сильную романизацию всего ее района [62, р. 173], мате-

риальная культура, по крайней мере до I века, сохраняла характерные туземные

черты [38, р. 119 etc.; 45, р. 160]. Уже к началу I века характерным стало появление

нового вида иберо-римского города. Движущей силой этого процесса стали по-

пытки элиты коренного населения извлечь пользу из формирующейся империи

и региональной коммерции. Археологические и исторические свидетельства пока-

зывают, что в Кордубе существовал некий род двойного сообщества. Это не было

необычным в то время в Испании. Иногда даже стена разделяла две части города,

что свидетельствовало об изначально смешанном происхождении его обитателей.

Подобное формальное разделение сохранялось даже тогда, когда для него уже

не было этнических причин [46, р. 12–14].

К середине I века значительный характер приобрела адаптация в Бетике рим-

ских культурных символов. Около конца II века латинский язык использовался

в западной Бетике, что указывает на принятие его как средства формальной ком-

муникации между местными элитами и Римом и привело к его генерализации

во всех социальных секторах [45. Р. 162–163]. Согласно данным письмен-

ных источников, в Южной Испании туземцы начинают носить римские имена

[b. h. 35. 3; 20, р. 123; 21, р. 617, 641, 644 etc.].

Монеты, которые чеканились на юге с именами местных городских магист-

ратов, также показывают, что эти магистраты u1085 носили не только явно неримские,

но и римские имена. Следовательно, шла очевидная качественная трансформа-

ция внутри туземной аристократии: происходила ее инкорпорация в формиру-

ющийся новый господствующий класс новой Средиземноморской державы [37,

р. 208–210]. Хотя в Испании трудно отличить романизированных испанцев

и собственно римлян, распространение римских имен отражает широкую ро-

манизацию долины Бетика. Лица с такими именами почти всегда происходили

из городов, в которых жили римляне [62, р. 162–163; 79, р. 22–27, 29–42].

Влияние римской архитектуры в испанских общинах становится очень замет-

ным уже со II века [62, р. 172–173; 62a, р. 89–92; 60, р. 254] и, наконец, среди них

появляются типичные (по внешнему облику) римские города, главным образом,

в приморских районах [73, р. 117–144; 165–178; 367–380; 58, р. 18 –19, 28; 3, S. 25;

45, р. 162; 52a, р. 1–53]. Римский образ жизни начинает утверждаться и в город-

ских, и в сельских поселениях [45, р. 162–164].

Влияние греческой и восточной культуры, в том числе пунийской, на иберий-

скую культуру еще в VIII–VI вв. в итоге облегчило римлянам всеобщую унифи-

кацию [4, р. 117–130]. Этому способствовала ранняя колонизация Пиренейского

полуострова греками [55, р. 20–30] и финикийцами [1, с. 8 etc., 73–78], в резуль-

тате которой сильной эллинизации подвергся и юг. Однако сами финикийцы

и греки дольше, чем другие народы юга Испании, сопротивлялись римскому куль-

турному влиянию: романизация финикийцев началась еще со II века, но только

в конце I века н. э. испано-финикийская цивилизация растворилась в римской

[24a, S. 419; 57a, р. 357–369]. Сохранялось сильное финикийское влияние на жи-

телей Южной Испании, и само финикийское население было важным фактором

сопротивления романизации, в том числе в религиозной сфере [76, р. 371–382].

К тому же восточные культы стали заново проникать с Ближнего Востока благо-

даря восточным рабам [59, р. 79–102]. Но всё же в Бетике уже в республиканское

время местные культы постепенно приобрели римские черты [52, р. 279–297].

Римская одежда в рассматриваемых регионах сделалась обычной в первой по-

ловине I века [5, р. 21], а сильное римское влияние в производстве оружия стало

31

ИСТОРИЯ

господствующим ____уже во II в. [5, р. 28]. Амфоры кадисского региона имитировали

италийский тип со II в. [36a, р. 49–62].

Наибольших успехов романизация достигла в распространении латинского

языка. Латынь была быстро воспринята в Дальней Испании [25, р. 30], и латини-

зация этой провинции уже во II веке шла ускоренными темпами. К началу I века

латинский язык стал обычным языком общения для многих туземцев. У высших

общественных слоев по римской моде для завершения литературного образования

необходимо было изучение греческого языка. Уже в течение первых восьмидесяти

лет римского присутствия латынь глубоко укоренилась на Юге и Востоке полуос-

трова, и такие города, как Кордуба, Италика, Гиспалис, Гадес были районами её

абсолютного господства [35, S. 470–486; 45, р. 162–164].

В Южной Испании существовала собственная латинская поэзия (Cic. Arch.

X. 26). Следует отметить, что латынь очень быстро распространилась, в первую

очередь, среди высших слоев, тогда как в народе иберийский язык сохранялся

вплоть до эпохи империи [71, S. 101], но именно сохранялся, ибо родным язы-

ком уже стала латынь [Strabo III. 2. 15]. Иберийский алфавит, правда, не исчез,

но сохранялся исключительно как раритет [5a, р. 59; 2, р. 280].

У римских властей отсутствовала сознательная политика вытеснения местной

культуры [16, с. 86–91], но некоторые их действия этому способствовали (например,

внедрение римской монетной системы) [12, р. 75–76; 52, р. 60; 55, р. 28]. Однако, если

в провинции Испания Ближняя римские власти к концу II – началу I века ввели уни-

фикацию монетной чеканки на римской основе [56, р. 37–56], то в Дальней Испании,

наоборот, никакого вмешательства в этот процесс они не предпринимали [45, р. 157;

37, р. 208–209]. Тем более знаменателен тот факт, что здесь латинские надписи смени-

ли иберийские на монетах, чеканившихся в течение I века [45, р. 164].

Разумеется, степень усвоения латинского языка, римской культуры, римс-

кого образа жизни могла быть невысокой [5a, S. 58–64; 9, р. 54; 27, р. 180–190].

Несмотря на широкое внедрение римских методов хозяйствования, они пока не

стали господствующими [45, р. 161; 37, р. 133–140], Стремительно развивавшие-

ся античные отношения в экономике ещё не доминировали u1072 абсолютно во время

Римской Республики на территории Испании Дальней [37, р. 140].

Изменения в общественном строе были значительны, особенно в верхушке

общества, но и здесь оставались большие пережитки [37, р. 191–195, 204–214].

На наиболее романизированных территориях сохранялись элементы доримской

жизни, иногда они преобладали в отдельных районах. Внутренние районы даже

Южной Испании имели доримскую организацию территории, и у населения пе-

регринских городов сохранялись доримские социальные порядки [38, р. 19–55].

Даже материальная культура Италики (по крайней мере до I в. до н. э.) имела ха-

рактерные турдетанские черты. Смешанные общины были характерны для боль-

шей части турдетанского населения [38. Р. 119 etc.; 45. р. 160].

Существовавшая в доримский период система зависимости между главными

центрами и менее важными населенными пунктами в течение II века сильно ос-

лабла [45, р. 163]. Но эксплуатация сельской зоны производилась традиционными

формами до конца I века непосредственно из городских центров и других поселе-

ний [45, р. 161].

Имела место модификация в характере социальной дифференциации

и в классовой структуре различных народов, живших на юге полуострова. Но (как

и в предыдущую эпоху) в источниках упоминаются местные цари, на монетах

присутствуют различные символы царского достоинства. Но, возможно, что это

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (2)

    Документ
    В журнале «Вестник гуманитарного института ТГУ» публикуются статьи, сообщения, рецензии, информационные материалы по различным отраслям гуманитарного знания: истории, филологии, философии, психологии, социологии, журналистике.
  2. Е. Ю. Прокофьева редакционная коллегия (3)

    Документ
    Ю. Прокофьева РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: А.И. Акопов (научный редактор); Т.Н. Андреюшкина (заместитель главного редактора); М.А. Венгранович (литературный редактор); Ю.
  3. Редакционная коллегия (1)

    Документ
    Войны священные страницы навеки в памяти людской: материалы VI респ. науч.-практ. конференции, посвящ. Дню Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.
  4. Редакционная коллегия (3)

    Документ
    В конце декабря вдруг грянула весна. Сначала пошёл дождь, потом с обрушившегося, как крыша, неба хлынул ливень. А потом из-за небесных обломков выглянуло тёплое-тёплое солнце.
  5. Редакционная коллегия: завьялов е. А (2)

    Документ
    Настоящее издание – второй том Книги Памяти жертв политических репрессий Владимирской области “Боль и память”. Как известно, первый том вышел из печати в 2001 году и вместил официальные документы и материалы, послужившие основанием

Другие похожие документы..