Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Внести в приложение к постановлению комитета по физической культуре и спорту Рязанской области от 11 января 2011 г. № 7 «О проведении антикоррупционн...полностью>>
'Программа'
       В последнее время в России произошли экономические и политические изменения, которые привели к социальной дифференциации населения и потере об...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
обладать теоретическими знаниями о предмете и методе гражданско-правового регулирования общественных отношений, содержании гражданских прав, порядке ...полностью>>
'Документ'
Наведите курсор и правой клавишей мыши выберите пункт свойства Далее в открывшемся окне выберете пункт «Протокол Интернет (TCP/IP)», открываете «Свой...полностью>>

М. М. Розенталь принципы диалектической логики глава III закон

Главная > Закон
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Излагая историю развития человеческих знаний, сами творцы науки часто подчёркивают закономерную связь различных представлений в истории науки. На­пример, А. Эйнштейн и Л. Инфельд, показывая переход от старых, механистических представлений, сводивших все явления природы к взаимодействующим между ча­стицами силам, к теории поля, указывают: «... было бы неверным считать, что новое воззрение — теория поля... разрушает достижения старой. Новая теория выявляет как достоинства, так и ограниченность старой теории и позволяет нам оценить старые понятия с более глубо­кой точки зрения. В теорий Максвелла, например, мы еще находим понятие электрического заряда, хотя за­ряд понимается только как источник электрического поля. Так же справедлив и закон Кулона; он содер­жится в уравнениях Максвелла, из которых его мож­но вывести в качестве одного из многих следствий. Мы можем применять старую теорию всякий раз, когда исследуются факты в той области, где она справед­лива» (34).

Новая теория выявляет достоинства и преодолевает ограниченность старой — в этом суть диалектического отрицания в процессе познания. Без такого процесса нет и не может быть движения познания.

Рассмотрим ещё один пример. Новая формулировка периодического закона, ставшая возможной на почве данных современной физики, безусловно была «отрица­нием» старой формулировки Менделеева, открывшего этот закон. Менделеев считал, что свойства химических элементов находятся в периодической зависимости от их атомных весов. Согласно современным воззрениям, они изменяются периодически, в зависимости от величин зарядов атомных ядер элементов. Ясно, что здесь на­лицо отрицание, но отрицание не абстрактное, а диалек­тическое, ибо новая формулировка опирается на закон, обоснованный учением Менделеева, и удерживает все положительное в нем, т. е, сущность самого закона. Поэтому здесь есть движение познания, развитие мысли, история науки.

Точно так же теория стоимости Маркса отрицала трудовую теорию стоимости Смита и Рикардо. В самой теории классиков английской политической экономии, т. е. в ее положительном содержании, было и её отри­цание, поскольку это был лишь первый подход к науч­ному определению стоимости, требовавший дальнейшего развития, углубления. Мы берем процесс познания в чи­стом виде, сознательно отвлекаясь в данном случае от многих; усложняющих его обстоятельств, каковы, на­пример, социальные корни той или иной теории и т. п.

Нет смысла увеличивать число подобных примеров, поскольку ими полна история познания. Но было бы неверно воспринимать их в качестве простых Иллюстра­ций указанного закона, ибо они — проявление сущности познания. Все движение познания от относительных истин к истине абсолютной есть цепь утверждений и от­рицаний, ведущих к сгущению, накоплению, концентра­ции элементов абсолютной истины.

Таким образом, вне момента Диалектического отри­цания, движения мысли от утверждения к отрицанию необъяснима логика истории мысли или, если угодно, историческая логика развития познания.

К такому же выводу мы придем, если рассмотрим движение мысли в логическом аспекте, свободном от усложняющих его исторических обстоятельств и усло­вий. Здесь формы отрицания чрезвычайно разнообраз­ны. Если началом движения мысли является непосред­ственное, то оно отрицается опосредствованным, конкрет­ное отрицается абстрактным, чувственное — рациональ­ным, единичное — всеобщим, слитное — расчлененным, индукция —- дедукцией, тождество — различием и т. д. При этом каждое из этих отрицаний содержится в са­мом положительном и диалектически из него разви­вается.

В каком бы из этих многочисленных аспектов мы ни рассматривали начало движения мысли, оно всегда бу­дет требовать своего отрицания. Возьмем такое начало, которое действительно выступает в качестве исходного пункта познания, как единичное или ряд единичных явлений. В качестве начала внешне воспринимаемое явление есть простое и непосредственное, и существенные его стороны, свойства, определения дремлют еще в его лоне, т. е. не выявлены и не осознаны. Поэтому и требуется движение мысли от утверждения и положи­тельного; к своему отрицанию, дабы возможен стал процесс определения вещи. Результатом этого движе­ния будет абстракция, всеобщее, с помощью которых явление как нечто слитное, конкретное расчленяется и обогащается определениями, постигается в своей сущ­ности.

Например, от отдельных фактов классовой борьбы в антагонистическом обществе познание переходит к. раскрытию всеобщего закона, согласно которому классовая борьба в таком обществе неизбежна. Этот переход есть отрицание простоты и непосредственно­сти первоначально воспринимаемых единичных фак­тов: единичное осознается как всеобщее. Через такое отрицание раскрывается существенное и всеобщее свойство антагонистического общества, «всеобщее» стано­вится зеркалом, в котором единичное находит свое существенное отражение. Без такого «отрицания» еди­ничного всеобщим невозможно познание сущности пер­воначального утверждения, констатирующего единичные факты классовой борьбы. Диалектический характер этого отрицания очевиден, ибо, хотя единичное посред­ством отрицания как бы растворяется в общем, оно не пропадает, а «снимается» им, преобразуется в суще­ственное, сохраняя себя во всеобщем.

Рассмотрим ещё такой пример. Свобода воли чело­века есть то непосредственное, на что мы наталки­ваемся прежде всего, когда пытаемся разобраться в истории общественной жизни. Но дальнейшее изуче­ние, этого вопроса, переход от непосредственного к опосредствованному, раскрывает детерминированность че­ловеческой воли, т. е. отрицает свободу воли. Откры­тие того факта, что за свободой общественной деятель­ности людей скрывается историческая необходимость, в. конечном счете определенные материальные условия их жизни, составило эпоху в развитии общественной науки. Но необходимость не снимает свободы воли, лишь объясняет её, в силу чего, и данное отрицание имеет диалектический характер.

Однако первым отрицанием движение мысли к исти­не не заканчивается, и мы должны проанализировать дальнейший путь — движение познания от первого от­рицания ко второму или к новому утверждению. Хотя первое отрицание и удерживает в отрицательной форме положительное, оба они — положительное и отрицатель­ное — суть противоположности и в своей односторон­ности не истинны. Сколько недоразумений возникает на почве расхождения, противоречия явлений и сущности, единичного и общего, конечного и бесконечного, ибо хотя одно путем движения мысли и осознается из другого, но их единство никогда невозможно обнару­жить непосредственно. Только снятие этой противо­положности в форме высшего единства завершает от­дельный цикл познания и приводит к конечному ре­зультату—к истине. Отсюда необходимость второго отрицания. В избранном нами примере от осознания общего закона классовой борьбы мы возвращаемся к единичным фактам, к конкретным событиям, но уже на основе, обогащенной первым отрицанием, в свете знания закона явлений. На этой ступени явление вы­ступает уже как единство непосредственного и опосред­ствованного, явления и сущности, единичного и общего.

Если продолжить рассмотрение примера со сво­бодой воли человека, то от осознания необходимости; детерминированности человеческой деятельности мысль возвращается к первоначальному утверждению о том, что свобода воли существует, но что она представляет собой в сущности познанную необходимость. Формула «свобода как осознанная необходимость» наглядно синтезирует непосредственное с опосредствованным, положительное с отрицательным на высшей, научной основе.

Если на первом отрезке пути задача состояла в том, чтобы найти истину утверждения, положительного в отрицательном, то теперь нужно истину самого отри­цательного найти в положительном, т. е. в новом утверждении, в возврате к положительному.

Таким образом, в результате второго отрицания мы снова возвращаемся к утверждению, к положительному, откуда началось движение мысли, но на новой, высшей основе. Отдельный цикл движения познания завершается в той же точке, которая составляла исходный пункт, поэтому ему присуща форма круга или витка на бесконечной спирали движущегося вперед познания.

При этом следует подчеркнуть, что новое утверждение, представляющее собой возврат к исходному, аналогично с ним лишь по форме, в действительности же оно не­измеримо богаче, поскольку, пройдя через двойное от­рицание, начало раскрыло все свое содержание. Дви­жение от утверждения к отрицанию и от него снова к утверждению есть форма поступательного движения мысли, так как на каждой новой ступени не утрачи­вается содержание предыдущей, а, напротив, оно обо­гащается, обрастает новыми, более глубокими опреде­лениями.

Весь обрисованный выше процесс движения мысли В. И. Ленин подытожил в следующих словах: «...По отношению к простым и первоначальным, „первым" по­ложительным утверждениям, положениям etc. „диалек­тический момент", т. е. научное рассмотрение, требует указания различия, связи, перехода. Без этого простое положительное утверждение неполно, безжизненно, мертво. По отношению к „2-му", отрицательному положе­нию „диалектический момент" требует указания„единства", т. е. связи отрицательного с положительным, на­хождения этого положительного в отрицательном. От утверждения к отрицанию — от отрицания к „единству" с утверждаемым, - без этого диалектика станет голым отрицанием, игрой, или скепсисом...» (35).

Отрицание отрицания есть всеобщая логическая форма движения познания. Эта форма движения нахо­дит свое проявление и в сфере чувственного познания, что в свое время блестяще показал И.М. Сеченов. Он доказывал, что процесс чувственного познания начи­нается со «слитного» воспринимания предмета или группы предметов, затем идет к расчленению этой слит­ности, к выявлению отдельных сторон, свойств вещей, а затем снова возвращается к слитному чувствованию. Он писал по этому поводу: «Для всякого сгруппирован­ного чувствования мыслимы два противоположных те­чения в сознании: переход от группы к отдельному члену и переход от отдельного члена к группе. В обла­сти зрения первому случаю соответствует, например, видение в первый миг целой группы или картины, а за­тем видение какой-нибудь одной части предпочтительно перед прочими (части, на которую, как говорится, обра­щено внимание), а второму—воспоминание целой кар­тины по намеку на одно из ее звеньев» (36).

Еще более ярко и всесторонне обнаруживает себя, эта форма движения мысли в процессе всего познания. Процесс развития познания состоит из множества малых кругов, внутри которых движение познания совер­шается в форме отрицания отрицания. Так, например, соотношение между анализом и синтезом таково, что начиная с анализа мы переходим к синтезу и от него снова к анализу, но уже опосредствованному синтезом. Или, наоборот, начиная с синтеза, мы переходим к ана­лизу, а этот последний открывает возможности для более глубокого синтеза. В этой же логической форме движется мысль от единичного к общему и от общего к единичному, взятому в единстве с общим; от конкрет­ного — к абстрактному и от этого последнего снова, к конкретному; от гипотезы — к теории и от нее к более широким гипотезам; от теории — к практике, к опыту и от опыта, практики к более глубокой теории или наобо­рот, и т. д.

И. П. Павлов писал, что, прежде чем изучить факты, очень важно иметь хотя бы предварительную идею, на, которую можно было бы «цеплять» факты. От фактов же познание идет снова к общей идее, но уже на новой, «фактической» основе. Знаменитый химик Д. Дальтон писал, что, «хотя мы и должны остерегаться того, чтобы какая-либо теория, противоречащая опыту, не ввела нас в ошибку, все же чрезвычайно целесообразно создавать некоторые предварительные представления о предмете нашего исследования, направляя тем самым себя по определенному пути исследования» (37). И в этом случае движение мысли направляется от предварительной идеи (первоначального утверждения) к фактам и проверке ее на опыте и от опыта назад к идее, но уже опосредствованной и проверенной опытом. Таков, очевидно, об­щий способ исследования.

Одним словом, какую бы сторону процесса позна­ния ни рассматривать, везде мы обнаружим движение мысли по закону отрицания: отрицания. Поэтому этот закон есть один из важнейших законов познания.

Здесь нет нужды специально рассматривать процесс движения мысли от первого отрицания ко второму в историческом развитии познания, общеизвестны при­меры, указанные в свое время Энгельсом (38). В ряде ра­бот эта форма исторического развития познания рас­смотрена на материале конкретных наук (39). По сравне­нию с логическим процессом познания, протекающим ,в сравнительно короткие промежутки времени, истори­ческие циклы развития той или иной теории или си­стемы взглядов охватывают значительно более длинные периоды, опосредованы целым рядом обстоятельств, и поэтому здесь отрицание отрицания проявляется в бо­лее сложной, запутанной форме. Подчеркивая всеоб­щий характер закона отрицания отрицания, следует предостеречь от упрощения чрезвычайно сложного про­цесса исторического развития познания, нельзя подго­нять его под какую-то обязательную, всюду одинаково проявляющуюся схему. Что же касается общей тенден­ции, выражаемой понятием отрицания отрицания, то в историческом процессе развития познания она столь же реализуется, как и в логическом процессе. Об этом говорит и приведенный выше пример из книги «Эволю­ция физики». Если до возникновения теории поля все явления природы сводились к частицам и силам, дей­ствующим между ними, а в последующий период — к одностороннему выпячиванию поля, то новая ступень в развитии науки характеризуется стремлением к та­кому объяснению, в котором односторонности прежних представлений снимаются, а вещество и поле, прерыв­ное и непрерывное объединяются воедино в высшем синтезе.

Закон отрицания отрицания имеет значение для по­строения системы понятий, категорий, законов как кон­кретных наук, так и самой логики, для правильного под­хода к вопросу о взаимоотношении понятий, принципах выведения их друг из друга. Любая наука невозможна без системы категорий, понимаемой диалектически как подвижной, развивающейся системы. Понятия, категории, законы науки, не находящиеся во взаимосвязи и в определенных отношениях между собой, не способны отразить развитие, изменение. Не приведенные в си­стему, они будут эмпирической грудой бессвязных, со­существующих друг подле друга форм, но не процессом отражения действительности.

Диалектическая система науки — это форма движе­ния, связи, переходов понятий, категорий, научных законов, позволяющая глубоко исследовать и изложить объективную истину.

Конечно, для правильного решения вопроса о созда­нии системы категорий науки необходимо учесть все законы и принципы диалектики и шире — принципы диа­лектического и исторического материализма в целом. Однако поскольку закон отрицания отрицания дает как бы общую картину развития, вскрывая связь и преем­ственность ступеней развития, поступательный характер движения, постольку он особенно важен для. понимания тех требований, которые предъявляются диалектической логикой к системе понятий, категорий.

Из закона отрицания отрицания вытекают по край­ней мере два таких требования. Во-первых, движение понятий от простого к сложному, движение, обусловлен­ное диалектическим характером отрицания. Так как начало познания есть всегда нечто простое и непосред­ственное, и лишь в последующем движении мысли про­текает процесс опосредствования, обнаружения сущ­ности, то правильной, очевидно, может быть система, построенная по принципу развития, перехода понятий от простых к сложным, от низших к высшим.

Любая наука, каким бы конкретным материалом она ни оперировала, должна считаться с этим принци­пом движения мысли. Не случайно, например, матема­тика начинается с изложения простейших правил ариф­метических действий, с низшей, элементарной матема­тики и затем постепенно усложняет свои понятия и за­коны, переходя к высшей математике. Физика начи­нает систему своих категорий и законов с таких, которые отражают простейшие формы движения —ме­ханики, теплоты — и от них переходит к более слож­ным, каковы электричество, оптика, свет, атомная фи­зика. В химии при изложении периодической системы элементов принят тот же принцип: вначале изучаются свойства простейших элементов, каковы водород, гелий и т. п., затем более сложных элементов. Этот же прин­цип принят и в политической экономии, ярким приме­ром чего может служить «Капитал» К. Маркса. Маркс начинает исследование с простейшей категории, встре­чающейся в повседневной жизни капиталистического об­щества, — с товара, и каждый новый шаг в его системе означает переход к более сложной и высшей экономи­ческой категории. С каждой новой категорией — стои­мости, прибавочной стоимости, капиталистического на­копления и т. п.— мы поднимаемся на более высокую ступень лестницы познания, позволяющую глубже вскрыть смысл буржуазного способа производства, осо­знать его законы.

Принцип движения от простого к сложному это не: только методический вопрос, вопрос о том, как лучше изложить материал той или иной науки. Здесь методи­ческая сторона сама служит выражением закона позна­ния, согласно которому невозможно начать познание явлений с их сущности. Переход от понятий, выражаю­щих простое, непосредственное, к понятиям сущности, опосредования, это — объективный закон движения мысли.

Переход от одного понятия к другому есть процесс диалектического отрицания. Это значит, что при по­строении системы понятий и категорий более сложные и высшие возникают из отрицания простых и низших, но так, что последние не исчезают, а сохраняются и «уплотняются» в первых, сберегая все свое положитель­ное содержание. Поэтому отрицание служит также кри­терием того, что следует считать простыми, низшими и что сложными, высшими понятиями и категориями. Так, понятие прибавочной стоимости в анализе, данном Марксом, диалектически снимает понятие стоимости, а не наоборот, в силу чего второе содержится в первом, и потому понятие прибавочной стоимости— более слож­ное понятие. Понятие прибыли в свою очередь диалек­тически отрицает понятие прибавочной стоимости, но при этом категория прибыли выступает у Маркса на такой ступени анализа, когда в ней уже в снятом виде содержится как ее ядро и суть понятие прибавочной стоимости.

Из этого следует, что благодаря диалектическому отрицанию понятия, переходя от простых к сложным, становятся богаче, конкретнее своими определениями, полнее охватывают действительность. Или, как удачно сказал Гегель, движение мысли на каждой новой сту­пени определения поднимает всю массу предшествую­щего содержания «и не только ничего не теряет вслед­ствие своего диалектического поступательного движе­ния, не только ничего не оставляет позади себя, но уно­сит с собой все приобретенное и обогащается и уплот­няется внутри себя» (40).

Таким образом, система понятий и категорий дол­жна отражать этот процесс обогащения и уплотнения категорий, конкретизации определений, процесс снятия путем диалектических отрицаний односторонности пре­дыдущих определений и поступательного движения к всестороннему отражению явлений.

Движение понятий должно, во-вторых, представлять собой единство противоположных направлений: движе­ния от исходного пункта вперед и возвратного, «спира­левидного» приближения к началу. Ярким примером подобного построения структуры, системы понятий и ка­тегорий, вытекающих из закона отрицания отрицания может служить «Капитал». Маркс начинает изложение с анализа процесса капиталистического производства как конкретного объекта, подлежащего исследованию. Конечно, этот исходный пункт во всей его конкретности отсутствует в I томе произведения Маркса, разложение его в мышлении на части было подготовлено предше­ствующей политической экономией и проделано самим Марксом за пределами изложения, данного в «Капи­тале». Но все же основной объект и, так сказать, выра­зитель этого конкретного целого присутствует здесь и с него как обычного, массовидного явления буржуаз­ного общества Маркс начинает. Это — товарный обмен.

Система экономических категорий в «Капитале» по­строена так, что движение их удаляется от конкретного целого, поскольку оно непосредственно и неопределенно. Но чем дальше удаляется Маркс от этого исходного пункта, тем ближе он к нему подходит благодаря рас­крытию его сущности с помощью целой серии опосредствующих категорий. В этом смысле удаление от на­чала есть и возвратное приближение к нему, так как удаление от него представляет собой процесс разверты­вания определений, делающих возможным познание его.

Весь III том «Капитала» Маркс посвящает этому возвратному приближению к началу, к объекту в его внешнем бытии и проявлении, каким он предстал перед исследователем в качестве исходного момента. Поэтому все экономические понятия и категории этого тома имеют во всей марксовой системе завершающий харак­тер: они соединяют начало и конец, возвращаются к той точке, откуда начинается движение мысли, но, ко­нечно, на высшей основе.

«Капитал» является примером научного произведе­ния, в котором исследован определенный социальный организм, достигший полной зрелости, от его начала до конца, со всех его сторон, во всех его многочислен­ных проявлениях. Он исследован гениальным мыслите­лем, проникшим в тайны не только законов обществен­ного развития, но и законов познания, логики диалекти­ческого отражения мира. Именно по этой причине ло­гика познания, движения мысли нашла здесь свое глу­бокое выражение. Это объясняет, почему В. И. Ленин так настойчиво требовал использовать «Капитал» для исследования логики вообще.

Конечно, система понятий и ее построение в конкрет­ных областях науки в связи с конкретными целями и задачами исследования всегда получает и не может не получить различного выражения. Однако не подлежит сомнению то, что закон отрицания отрицания объясняет нам путь познания, его сложные формы движения, раз­личные стадии, органически связанные между собой переходами «положительного» в «отрицательное» и воз­вратами к исходному пункту.

Примечания.

  1. См. В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 360.

  2. Там же, стр. 357.

  3. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения в двух Томах, т. II, Госполитиздат, М., 1955, стр. 367.

  4. 1 Ф. Энгельс, Диалектика природы, стр. 159.

  5. S. Hook, Dialectical Materialism and Scientific Method, 1953

  6. Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 34.

  7. См. Аристотель, Категории, стр. 45.

  8. Совпадение мысли с объектом в данном случае рассматри­вается не только в смысле тождественности законов бытия и по­знания, но и развития истины, углубления наших представлений об объективном мире.

  9. Эту сущность познания Маркс определил в I томе «Капи­тала», указав, что для него «идеальное есть не что иное, как ма­териальное, пересаженное в человеческую голову и преобразован­ное в ней» (К. Маркс, Капитал, т. I, Госполитиздат, М., 1955, стр. 19 (курсив мой. — М. Р.)).

  10. В. И. Ленин, Соч., т. 14, стр. 91.

  11. В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 85.

  12. См. Гегель, Соч., т. V, стр. 117, 147, 500, 501 и др.

  13. Понятие «небытия» употребляется здесь только в этом смысле, а не как пустота, отсутствие всякого бытия.

  14. В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 275.

  15. W. Heisenberg, Das Naturbild der heutigen Physik, S. 11.

  16. W. Heisenberg, Das Naturbild der heutigen Physik, S. 32 (курсив мой. - M.P.).

  17. В. И. Ленин, Соч., т. 14, стр.247.

  18. В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 279.

  19. И. Кант, Пролегомены, Соцэкгиз, М.—Л., 1934, стр. 172—173.

  20. Б. Рассел, Человеческое познание. Его сфера и границы, М., 1957, стр. 197.

  21. Цит. по кн.: «Albert Einstein als Philosoph und Naturforscher», S. 185.

  22. A. Einstein, Mem Weltbild, Amsterdam, 1934, S. 168—169.

  23. Цит. по кн.: «Albert Einstein als Philosoph und Naturforscher», S. 276.

  24. См. M. Plansk, Die Physik im Kampf urn die Weltanschauung, Leipzig, 1935, S. 20, и другие его работы.

  25. См. В. И. Ленин. Соч., т. 38, стр. 279, 370.

  26. М. Planck, Determinismus oder Indeterminismus? Leipzig, 1948, S. 24.

  27. «Erkenntnis», Erster Band, 1930—1931, S. 67.

  28. Б. Рассел, Человеческое познание. Его сфера и границы, стр. 511.

  29. «Atti del XII Congresso Internaziohale di Filosofia» (Venezia, 12—18 Settembre 1958), Firenze, 1958, p. 153 и дальше.

  30. Ф. Энгельс, Диалектика природы, стр. 185—186.

  31. Догматическое отношение к работе И. В. Сталина «О диа­лектическом и историческом материализме» привело к тому, что закон отрицания отрицания или вовсе выпадал из характеристики материалистической диалектики, или его пытались втиснуть в опре­деление других диалектических законов, как, например, поступал в некоторых своих работах автор настоящих строк. Конечно, это была ошибка, которая должна быть исправлена.

  32. Гегель, Соч., т. VI, стр. 308.

  33. В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 227.

  34. А. Эйнштейн и Л. Инфельд, Эволюция физики, М., 1956, стр. 156.

  35. В. И. Ленин, Соч., т. 38, стр. 219.

  36. И. М. Сеченов, Избранные философские и психологические произведения, Госполитиздат, М., 1947, стр. 465.

  37. Дж. Дальтон, Сборник избранных работ по атомистике, Л., 1940, стр. 13.

  38. См. Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, стр. 130.

  39. См., например, книгу Б. М. Кедрова «Эволюция понятия эле­мента в химии», М., 1956.

  40. Гегель, Соч., т. VI, стр. 315.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. М. М. Розенталь принципы диалектической логики глава IX абстрактное и конкретное. Восхождение от абстрактного к конкретному закон

    Закон
    Главная трудность многих вопросов, связанных с процессом познания, с различными противоречиями этого процесса заключается в сложности соотношения единич­ного и общего, чувственного и рационального, непосредственного и опосредствованного.
  2. Умозаключение это такая форма мышления, при которой из имеющихся посылок, из известных данных выводится новое знание. Это форма выводного зна­ния

    Документ
    Умозаключение — это такая форма мышления, при которой из имеющихся посылок, из известных данных выводится новое знание. Это — форма выводного зна­ния.
  3. Н. Г. Баранец Метаморфозы этоса российского философского сообщества в XX веке Ульяновск 2008 ббк 87. 3 Б 24 Исследование

    Исследование
    В монографии, выполненной в контексте исследований по концептуальной и социальной истории университетской философии в России и СССР, рассматриваются развитие этоса философского сообщества и его эволюция, происходившая в связи с изменением
  4. Москва  2008 ббк 87 б 202 Балашов Л. Е. История философии (материалы)

    Документ
    Мудрость и сейчас остается существенным определением философского мышления. Философия есть мудрость, но не отдельного человека, а объединенного Разума людей.
  5. Первая. Проблемы монистической философии Глава I

    Документ
    Марксизм – цельное и стройное учение, последовательно развивающее из единого принципа все богатство своего содержания, включающего универсальные закономерности природы, общества и человеческого мышления.

Другие похожие документы..