Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
5-6 декабря в г. Ханты-Мансийске прошла Межрегиональная научно-практическая конференция «Инновационные технологии, формы и методы воспитания патриоти...полностью>>
'Документ'
Работа выполнена на кафедре гастроэнтерологии Федерального Государственного Учреждения «Учебно-научный медицинский центр» Управления делами Президент...полностью>>
'Пояснительная записка'
Курс биологии построен в соответствии с действующим базисным учебным планом 1993 года и проектом Стандарта школьного базового образования. Он рассчита...полностью>>
'Документ'
В недавнем докладе на ежегодной конференции Планетной секции Американского астрономического общества (г.Бирмингем, Алабама) астрономы из Калифорнийск...полностью>>

Правительство Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации и Генеральному прокурору Российской Федерации доклад (2)

Главная > Доклад
Сохрани ссылку в одной из сетей:

2. Право на жизнь

Состоявшийся в конце 2009 года фактически окончательный отказ Российской Федерации от применения смертной казни стал огромным шагом вперед в деле гуманизации правовой системы страны. В этой связи особенно важно подчеркнуть, что, согласно имеющимся оценкам, в отчетном году понимание этого шага в целом сформировалось и в российском обществе. Конечно, несогласных с отказом от применения смертной казни по-прежнему немало, но и они постепенно привыкают к мысли о том, что возврата в прошлое быть не может. Впрочем, положение дел с соблюдением права на жизнь в отчетном году практически не изменилось. Причина в том, что, с одной стороны, исключительная мера наказания в виде смертной казни и так не назначалась в России с 1999 года, а с другой стороны, практика бессудной ликвидации членов незаконных вооруженных формирований по-прежнему имела место.

Как и в своем докладе за прошлый 2009 год, Уполномоченный, разумеется, не ставит под сомнение необходимость бескомпромиссной и жесткой борьбы с боевиками. Лица, вступившие на путь вооруженной борьбы с государством, должны ясно понимать, что оно имеет все основания, в том числе и правооснования, использовать против них свои силовые возможности. Долг Уполномоченного напомнить: смысл антитеррористической борьбы в том, чтобы здесь, как и в других сферах нашей жизни, с беззаконием боролась законность. Это должно быть ясно видно всем законопослушным гражданам. Иначе в борьбе со злом можно потерять ориентиры. Как показывает опыт ряда зарубежных стран, да и наших "проблемных" регионов, залогом окончательного, прочного успеха в такой борьбе является понимание и поддержка всех законопослушных граждан. Добиться этого можно лишь комбинацией решительных мер против активных и "необратимых" боевиков и позитивных инициатив, среди которых одно из первых мест занимает строжайшее следование законным процедурам даже в самых острых ситуациях. В этом контексте Уполномоченный призывает прежде всего к строгой, объективной и лишенной чрезмерных эмоций (что, конечно, нелегко в подобных обстоятельствах) оценке индивидуальной вины того или иного лица, вовлеченного в преступные действия. Принцип коллективной вины здесь, как и везде, не стыкуется с законом. Очевидно, что все обстоятельства любой ликвидации незаконных вооруженных формирований должны тщательно проверяться. В действительности же сделать это трудно, ибо доступ к материалам уголовного дела, возбуждаемого по факту ликвидации, имеют только правоохранительные органы. Нелегко получить доступ к материалам таких проверок даже Уполномоченному.

В своем докладе за прошлый год Уполномоченный рассказал о работе с жалобой, поступившей к нему в связи с исчезновением и последующей ликвидацией гражданина М. в Дагестане. Заявитель сообщил о том, что 1 марта 2009 года М., выехавший из своего дома в Левашинском районе Республики Дагестан для оформления свидетельства о рождении ребенка, был задержан сотрудниками милиции и доставлен в районный отдел внутренних дел. Из отдела М. позвонил домой и сообщил о своем местонахождении. Вечером того же дня М. вновь по телефону связался с женой, передав, что его везут в г. Махачкалу. После этого связь с М. пропала.

После ряда запросов Уполномоченного прокуратура Дагестана сообщила, что 4 марта 2009 года М. был ликвидирован в лесополосе близ с. Кичигамри Сергокалинского района Республики Дагестан при попытке вооруженного нападения на сотрудников силовых структур. При нем обнаружен пулемет и боеприпасы. По фактам незаконного хранения и ношения оружия, а также нападения на представителей правоохранительных органов в отношении М. возбудили уголовное дело.

В течение длительного времени Уполномоченный, пользуясь своим правом, предоставленным ему Федеральным конституционным законом, пытался получить копии итогового решения и описи материалов дела. В конце сентября 2010 года на имя Уполномоченного из следственных органов Дагестана, наконец, поступило постановление о прекращении уголовного дела в отношении М. в связи с его смертью. В этом документе повествуется о допросах неких свидетелей и о результатах экспертиз и оперативно-розыскных мероприятий. Содержание допросов, однако, не раскрывается, а оценка доказанности вмененных М. преступных деяний отсутствует. При этом скупо упоминается о том, что факты причастности М. к каким-либо незаконным вооруженным формированиям или террористическим организациям установлены не были.

Посчитав полученный ответ не вполне удовлетворительным, Уполномоченный в отчетном году был вынужден вновь обратиться в Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации (с 27 сентября 2010 года - Следственный комитет Российской Федерации) с просьбой предоставить все материалы уголовного дела в отношении М. для более детального ознакомления. На момент подписания настоящего доклада ясности в деле М. так и не наступило.

Пытаясь понять причины устойчивости описанной практики, Уполномоченный не мог не обратить внимания на некоторые особенности ведомственной отчетности. Действительно, при живом обвиняемом отчитаться о пресечении или раскрытии преступления можно только после соответствующего решения суда. Напротив, ликвидация подозреваемого позволяет отчитаться о пресечении преступления сразу, ибо его дело до суда не дойдет. Не этим ли объясняется то, что количество ликвидированных боевиков кое-где превышает количество тех, кто был задержан и предстал перед судом. Министр внутренних дел Российской Федерации, выступая 8 января 2010 года на оперативном совещании в г. Махачкале, сообщил, что в 2009 году в Дагестане было задержано "свыше 100 бандитов, в то время как 153 участника бандподполья были нейтрализованы", то есть ликвидированы. Очень хотелось бы ошибиться, но, похоже, что "упрощенный порядок" расследования дел о бандитизме является отнюдь не единичным.

Со своей стороны, Уполномоченный по-прежнему склонен считать, что выход из ситуации состоит в обеспечении доступности и даже открытости уголовных дел, возбуждаемых по фактам ликвидации членов незаконных вооруженных формирований. Как минимум в подобных делах необходимо участие адвоката. Должен быть предусмотрен и механизм общественного контроля за ними. Представляется, что подобные меры без особого ущерба для эффективности работы правоохранительных органов позволили бы предотвратить укоренение столь опасного для общества в целом явления. Представляется, что сотрудничество Уполномоченного с правоохранительными структурами в этом вопросе было бы важным и полезным.

В контексте изучения узловых вопросов соблюдения права на жизнь Уполномоченный в отчетном году держал в поле зрения конкретное дело, по материалам которого Конституционный Суд Российской Федерации принял решение о недопустимости дальнейшего применения смертной казни.

В 1993 году гражданину Ф. было назначено наказание в виде смертной казни. Осужденный обратился в Конституционный Суд с жалобой на нарушение своего права на жизнь тем, что исключительная мера наказания была назначена ему без участия присяжных заседателей. По жалобе Ф. Конституционный Суд Российской Федерации 2 февраля 1999 года принял Постановление N 3-П вначале о приостановлении назначения наказания в виде смертной казни (в ноябре 2009 года Конституционный Суд вынес Определение N 1344-О-Р о полном отказе от назначения наказания в виде смертной казни).

Согласно упомянутому выше Постановлению Конституционного Суда дело в отношении Ф. подлежало пересмотру. Однако к этому времени Ф. был помилован указом Президента России, и смертная казнь была ему заменена пожизненным лишением свободы. Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая ходатайство о пересмотре дела, решил, что смертная казнь уже заменена пожизненным лишением свободы, что исключает необходимость пересмотра всего дела присяжными заседателями. Уполномоченный же, рассмотрев жалобу матери Ф. на это решение, с ним не согласился, о чем и написал в своем соответствующем ходатайстве Председателю Верховного Суда. В 2010 году состоялось повторное заседание Президиума Верховного Суда. Сославшись на то, что в момент вынесения приговора по делу Ф. Конституция Российской Федерации 1993 года еще не была принята, Президиум Верховного Суда в пересмотре приговора отказал. Со своей стороны, Уполномоченный был вынужден вновь не согласиться с выводами Президиума Верховного Суда, поскольку приговор Ф. вступил в законную силу уже в момент действия Конституции, причем в кассационной инстанции осужденный ходатайствовал о рассмотрении дела присяжными заседателями. Требуя обеспечить право каждого осуждаемого к смертной казни на суд присяжных, Уполномоченный направил в сентябре 2010 года повторное ходатайство Председателю Верховного Суда России. (См. приложение 2.2.1.)

Также представляет интерес и правовая природа самого Определения Конституционного Суда Российской Федерации N 1344-О-Р. Многие из лиц, ранее осужденных к смертной казни, а затем помилованных Президентом России, увидели в этом документе силу закона, отменяющего наказание, а следовательно, улучшающего положение осужденного и требующего пересмотра уголовного дела. Четверо из них обратились в Конституционный Суд с жалобами, в которых оспаривали конституционность статей Уголовного кодекса РСФСР, по которому в свое время были осуждены. Определением от 06.07.2010 г. N 939-О-О Конституционный Суд отказал в рассмотрении их обращений, пояснив, что правовая позиция, выраженная им в Определении от 19.11.2009 г. N 1344-О-Р, касается вопроса о возможности применения смертной казни после того, как на всей территории Российской Федерации введен суд с участием присяжных заседателей, обращена в будущее и, таким образом, в отношении заявителей, которым смертная казнь актом о помиловании заменена лишением свободы, правовых последствий не порождает.

Эту же позицию Конституционный Суд Российской Федерации вновь подтвердил в своем Определении от 09.11.2010 г. N 1536-О-Р, указав на то, что нет оснований предполагать наличие в решениях от 02.02.1999 г. N 3-П и от 19.11.2009 г. N 1344-О-Р положений, которым можно придать обратную силу в отношении пересмотра приговоров, вынесенных до 2 февраля 1999 года.

Уполномоченный со своей стороны также не склонен видеть в Определении N 1344-О-Р "закон, устраняющий или смягчающий наказуемость деяния и влекущий пересмотр дела", поскольку тот факт, что ранее в нашей стране существовала смертная казнь, не противоречит Конституции Российской Федерации. Более того, Конституция предполагает, что как исключительная мера наказания смертная казнь впредь до ее отмены может применяться при условии предоставления обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. В целом же Уполномоченный, естественно, убежден в том, что отмена смертной казни в России является своевременным и необходимым шагом.

3. Право на достоинство личности

В контексте обеспечения конституционного права на достоинство личности одним из наиболее противоречивых событий отчетного года стало принятие Федерального закона от 12.04.2010 г. N 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств". Окончательная редакция ч. 7 ст. 43 указанного закона устанавливает, что для испытания новых лекарственных средств на лицах, признанных недееспособными, достаточно лишь согласия их законных представителей. По-видимому, такая норма крайне слабо согласуется с запретом ст. 21 Конституции России: "никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным и иным опытам". Ведь это право не подлежит ограничению и распространяется на всех, включая лиц, которые в силу психического расстройства не могут понимать значение своих действий и руководить ими.

Следует учитывать, что в большинстве случаев в качестве законных представителей недееспособных выступают представители администрации учреждения, в котором эти лица содержатся. Нельзя к тому же забывать и о правовой позиции Конституционного Суда России (Постановление от 27.02.2009 г. N4-П) и Европейского Суда по правам человека (Постановление от 27.03.2008 по делу "Штукатуров против России"), согласно которой лицо, признанное невменяемым, сохраняет свое право на справедливое судебное разбирательство при решении вопроса о недобровольной госпитализации.

Норма ч. 7 ст. 43 Федерального закона "Об обращении лекарственных средств", таким образом, явно принята вопреки этой позиции. Опирающейся, кстати говоря, на такие основополагающие документы в этой области, как Принципы защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи, принятые 17 декабря 1991 года Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 46/119.

Понятно, что развитие фармакологии невозможно без испытания новых лекарственных средств, в том числе и на недееспособных пациентах. Но вопрос об этом должен, по мнению Уполномоченного, также решаться в судебном заседании с участием самого пациента, а не только его законных представителей. Именно суд должен сделать все от него зависящее для того, чтобы выяснить волю пациента, равно как и изучить доводы его законных представителей. Испытание новых лекарств на недееспособном пациенте - дело чрезвычайно серьезное. Поэтому никакие предусмотренные законом меры повышения ответственности и добросовестности его законных представителей из числа медицинских работников не будут лишними.

Предвидя возражения о недопустимости возложения на суд решения медицинских вопросов, Уполномоченный подчеркивает, что в данном случае речь идет о правовой категории, включенной в перечень конституционных прав, - защите от бесчеловечного обращения и недобровольных опытов. Обеспечение реализации этого права без какой-либо дискриминации, в том числе в отношении недееспособных (невменяемых) лиц, возложена именно на суд.

Несовершеннолетние дети - еще одна категория граждан, нередко дискриминируемая при реализации их права на достоинство личности. В почте Уполномоченного присутствуют жалобы на умаление достоинства и унижение детей и подростков, на применение к ним насилия. Главная проблема, естественно, в том, что несовершеннолетние не могут самостоятельно защитить свои права, проще говоря, зачастую беззащитны перед не всегда доброй волей взрослых. В наибольшей степени это касается положения приемных детей.

В январе отчетного года к Уполномоченному поступило обращение руководителя Региональной общественной организации "Право ребенка" в защиту приемной семьи В., с которой администрация г. Белгорода расторгла договор о передаче детей в приемную семью и отобрала троих приемных детей. По всем признакам речь шла о настоящей трагедии: органы опеки отобрали у матери троих приемных детей, проживших в семье практически всю свою сознательную жизнь. Неудивительно, что безутешная приемная мать обратилась в суд, опротестовав решение городской администрации. Обычная, на первый взгляд, картина административного произвола. Однако проверка, проведенная представителями Уполномоченного с выездом на место, выявила картину совсем другую.

Было установлено, что помимо троих приемных детей семья В. воспитывала еще и пять родных, получив от городской администрации в пользование большой благоустроенный дом. При этом условия жизни приемных детей в этом доме были несопоставимо хуже тех, в которых жили родные дети. Обстоятельно побеседовав с членами семьи В., представители Уполномоченного, мягко говоря, никак не укрепились в уверенности в том, что приемные дети были желанны и любимы. Следует добавить, что изъятые из семьи В. приемные дети поступили в реабилитационный центр истощенными и запуганными, с гематомами и кровоподтеками, имели отставание в развитии.

В итоге, изучив все имевшиеся в его распоряжении материалы, в том числе и заключение Уполномоченного, 29 марта 2010 года Октябрьский районный суд г. Белгорода признал правомерным изъятие детей из приемной семьи вследствие жестокого обращения с ними.

По недоброй традиции лица, находящиеся под стражей и в местах лишения свободы, регулярно сталкиваются с нарушением своего права на достоинство личности, защиту от пыток и насилия. В докладе за 2009 год уже звучала эта тема. По глубокому убеждению Уполномоченного, ключевой в данном случае является проблема сохранения своего рода "презумпции невиновности" сотрудников силовых ведомств в любых конфликтах с их "подопечными". Дело, как говорится, житейское: лишенные свободы лица, как правило, не могут доказать факт применения к ним насилия сотрудниками этих ведомств, в полной власти которых находятся.

В почте Уполномоченного множество однотипных жалоб задержанных и осужденных на применение к ним насилия или унижение их достоинства сотрудниками силовых ведомств. По обращению Уполномоченного все эти жалобы подвергаются проверке, по итогам которой поступают столь же однотипные ответы об отказе в возбуждении уголовного дела по причине недоказанности заявителями применения к ним насилия именно сотрудниками силового ведомства. В отдельных случаях уголовное дело возбуждается в отношении "неизвестных лиц". Нередки случаи и отказа в возбуждении уголовного дела со ссылкой на то, что заявитель мог причинить себе повреждения сам.

Еще осенью 2008 года к Уполномоченному обратилась гражданка П. в защиту своих сыновей - П. и Ц., пострадавших от вопиюще незаконных действий сотрудников правоохранительных органов г. Санкт-Петербурга. Один из сыновей заявителя - П. был доставлен указанными сотрудниками во 2-е отделение милиции УВД Адмиралтейского района, откуда, спустя несколько часов, поступил в Мариинскую больницу с диагнозом: открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, перелом лобной кости, судорожный синдром после механической асфиксии. От полученных травм П. впоследствии скончался.

Проведя проверку обстоятельств этой трагедии, следователь следственного отдела Адмиралтейского района Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Санкт-Петербургу вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников 2-го отделения милиции на том основании, что П., задержанный за совершение административного правонарушения, "...находясь в помещении камеры для административно задержанных 2-го о/м УВД района, совершил попытку суицида путем повешения на собственной рубашке".

В дальнейшем постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по ходатайствам Уполномоченного неоднократно отменялись и выносились вновь, в том числе дважды уже в отчетном 2010 году. Все эти годы вопрос находился "на контроле" в Следственном управлении СКП РФ по Санкт-Петербургу. Конца этой возмутительной истории не видно. Ясно зато, что нанесшим П. смертельные увечья "неизвестным лицам" из числа сотрудников 2-го отделения милиции УВД Адмиралтейского района Санкт-Петербурга при любезном содействии следственных органов фактически уже удалось уйти от ответственности.

Точно в такой же ситуации оказываются и граждане, процессуально не считающиеся задержанными, но находящиеся в здании правоохранительных органов помимо своей воли на допросах, опознаниях и т.д. На таких лиц, как неоднократно подчеркивал Уполномоченный, распространяется конституционно-правовой статус задержанного. На деле же они сплошь и рядом так же бесправны, как и задержанные, их судьба столь же трагична, а их "неизвестные" убийцы - столь же безнаказанны.

В июне 2009 года к Уполномоченному поступила жалоба в защиту прав П., скончавшегося от причиненных травм в больнице г. Воронежа, куда он был доставлен из отдела милиции. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, потерпевшему было нанесено не менее 11 травм, характер, локализация и морфологические особенности которых позволяют предположить, что они были причинены другими людьми с использованием тупых твердых и режущих предметов. По мнению эксперта, травмы доставили потерпевшему мучительную боль.

В полученном по запросу Уполномоченного постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела между тем говорится, что П., находясь в ОВД Советского района (г. Воронеж) в присутствии трех сотрудников милиции, все эти травмы причинил себе сам путем "неоднократных самостоятельных падений со стула и беспричинного выбрасывания в окно".

Исчерпав возможности добиться возбуждения уголовного дела на региональном уровне, Уполномоченный в мае отчетного года обратился по данному вопросу к Председателю СКП РФ. В итоге уголовное дело было возбуждено, а ход и результаты расследования были взяты на контроль. Уполномоченный, со своей стороны, также намерен следить за развитием событий до их логического завершения. (См. приложение 2.3.1.)

Выход в решении подобных проблем Уполномоченный по-прежнему видит в создании эффективного механизма судебной защиты права на достоинство личности. Добиться этого можно, установив, что признание самого факта насилия сделает юридически ничтожными полученные следствием доказательства по делу. При этом доказывание насилия как нарушения личного неимущественного права на жизнь, здоровье и свободу от пыток должно осуществляться не в порядке ст. 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которую обычно применяют в таких случаях, а в гражданском процессе, где ответчиком будет выступать в целом тот орган, где находился гражданин в период получения телесных повреждений. Это предложение имеет ряд неоспоримых достоинств. С одной стороны, оно не чревато нарушением презумпции невиновности конкретных сотрудников правоохранительных органов, с другой - освобождает пострадавшего от бремени доказывания. Главное же в том, что реализация изложенного выше предложения сделает бессмысленным насилие как метод дознания и следствия.

В целом, по мнению Уполномоченного, судебной практике следовало бы расширить перечень решений и действий государственных органов и должностных лиц, подлежащих обжалованию в рамках гражданского процесса. В частности, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 г. N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих" можно было бы дополнить указанием о том, что в этом порядке рассматриваются жалобы на действия (бездействие) лиц, перечисленных в ст. 123 УПК РФ, не являющиеся объектом применения норм уголовно-процессуального права.

Также в УПК РФ следовало бы категорически указать, что признание судом в гражданском порядке незаконными и нарушающими права граждан действий (бездействия) субъектов расследования влечет за собой признание не имеющими юридической силы и доказательств, полученных с помощью этих действий так же, как и в случае обжалования этих действий в уголовно-процессуальном порядке.

Еще одна из рассматриваемых здесь категорий лиц, испытывающих серьезные затруднения с защитой права на достоинство, защиту от пыток и бесчеловечного обращения - военнослужащие, прежде всего, проходящие службу по призыву. Лица этой категории также ограничены в свободе своего общения, испытывают объяснимые затруднения при получении правовой помощи.

В июле 2010 года к Уполномоченному обратилась мать военнослужащего по призыву рядового С. (войсковая часть 61423) с жалобой на систематические избиения ее сына военнослужащими по контракту.

По просьбе Уполномоченного Военное следственное управление СКП РФ по Приволжско-Уральскому военному округу провело проверку в порядке статей 144-145 УПК РФ фактов совершения военнослужащими в/ч 61423 незаконных действий, изложенных в обращении.

По итогам проверки было возбужденно пять уголовных дел, окончательное решение по которым будет принято по завершении следственных действий.

Отследить подобного рода нарушения прав бывает крайне трудно, поскольку от самих военнослужащих обращения практически не поступают, а все еще сохранившаяся кое-где практика сокрытия правонарушений в воинских частях лишь усугубляет ситуацию, способствуя распространению неуставных отношений.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Новое в законодательстве

    Закон
    Федеральный Конституционный Закон от 9 ноября 2009 года № 5-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный Конституционный Закон "Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статьи 4 и 15 Федерального Конституционного Закона «О Судебной
  2. Приказ №146/кд от 15. 03. 2010 красноярский краевой суд информирует

    Закон
    Справка по результатам обощения судебной практики применения судами Красноярского края норм уголовно-процессуального закона, регулирующих участие потерпевшего в уголовном делопроизводстве
  3. Учебно-методический комплекс удк ббк п рекомендовано к изданию Учебно-методическим советом Института социальных и гуманитарных знаний

    Учебно-методический комплекс
    Учебно-методический комплекс составлен в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности 030501.
  4. Ярков Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебник

    Учебник
    Яковлев В.Ф. - доктор юридических наук, профессор, член-корреспондент РАН, заслуженный юрист РФ, Председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации;
  5. Программа По специальности 050402 «Юриспруденция» (1)

    Программа
    Правоохранительные органы. Учебная программа по специальности 050402 «Юриспруденция»/ Сост. к.п.н. Ершов Д.А. - филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Волгоградский
  6. Учебник материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию на 1 февраля 2008 года

    Учебник
    Волкова И.А., кандидат юридических наук, доцент - гл. 2 (в соавторстве с П.М. Филипповым), гл. 3 (в соавторстве с П.М. Филипповым), гл. 10, 16, 24, вопросы для самоконтроля по дисциплине "Гражданский процесс"

Другие похожие документы..