Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
) (на дату уведомления) Причина массового высвобождения Численность работников, подлежащих высвобождению (чел....полностью>>
'Закон'
В соответствии с пунктом 5.2.7 Положения о Министерстве образования и науки Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российск...полностью>>
'Урок'
Уроки технологии наиболее полно реализуют развитие творческих способностей обучающихся. На уроки технологии в пятом классе ученики приходят с высоким...полностью>>
'Документ'
Дополнительную информацию можно найти на сайте: и получить по телефону: 579-7 -39, 8-911-930-1 - у Лурье Исанны Михайловны....полностью>>

Жорж Максимилианович Габитов Эхо войны. Р. Н. Заппаров Новая книга

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Г.А.Лаптева

Воспоминание о военных годах.

Фото

Лаптева Галина Александровна, родилась 17 февраля 1922 года в г.Ижевске. В 1941 году окончила среднюю школу № 22 и поступила в Ижевский медицинский институт, который окончила в 1946 году. Работала врачом в спецгоспитале и последние двадцать два года начальником стационара медотдела МВД.

Ветеран войны, врач высшей категории.

Награды: медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне в 1941-1945г.г.», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина»,

Юбиленая «50 лет Победы», «200 лет МВД России», награждена Знаком «Отличник здравоохранения».

21 июня 1941 года был выпускной вечер в школе, нам выдали аттестаты. Однако мечты о поступлении в горный институт в г.Свердловске не сбылись. 22 июня после отдыха на природе мы, выпускники, вернулись домой веселые, радостные и от родителей узнали, что началась война. Через три дня мы с мамой проводили папу на фронт. Решили мы тогда, что надо помочь родной школе. Каждый день ходила я в свою школу, где должен был открываться госпиталь для раненых фронтовиков. Первое задание нам было: ходить по домам, квартирам и собирать у населения постельное белье для госпиталя. Через два-три дня начали провожать мальчиков на фронт.

Второе памятное задание нам было встречать эвакуированных женщин с детьми с погранзастав. Разместили их временно в школе № 27 по ул. К.Маркса. Но надо было учиться и я поступила в мединститут. С началом зимы здание отапливалось местной котельной, расположенной в подвале мединститута, но в здании все равно было холодно, на лекциях сидели в пальто. Чтобы хоть как-то обогреть помещение, студенты возили после занятий торф с 40 км на санях. Иногда на остановке Промышленная сани цепляли за трамвай и так довозили санки до ул.Коммунаров, до института. Директором института был профессор Рупасов Николай Федорович и нас, перевозящих санки, называли «рупасовскими лошадками». За зиму 1941-1942 г.г. несколько раз помогали разгружать санитарные поезда с ранеными, заносили их в приспособленные теплые помещения, а там уже врачи по профилю сортировали кого куда. Ходячих на трамвае направляли в школы 25,22,27, где также располагались госпитали.

После окончания 1-го курса часть студентов уехала в колхоз, другая – на заготовку дров для института. Двухэтажные общежития, в которых мы жили, были деревянные и они отапливались дровами. Было в них настолько холодно, что девчата спали одетыми. В колхозах также было неуютно. Жили в школе, спали на соломе, сене. Сторожиха готовила суп из продуктов, которые выдавал колхоз. Однажды она испекла картофельные ватрушки, вкус которых помню до сих пор.

Мама работала на заводе Ижмаш. Временами я ее не видела по несколько дней, так как она оставалась ночевать на производстве. Чтобы хоть как-то выжить и прокормиться часто ходили с женщинами с санками в деревни, где меняли вещи на картошку. Студентам тогда давали талоны на вещи. По такому же талону, выданному маме на вещи, купили нам обоим одну пару валенок 42 размера, в них поочередно грели ноги. Особенно тяжелыми были для меня годы учебы на первом и втором курсах. Самым большим праздником стал тогда праздник Победы.

После окончания института с 1946 по 1949 г.г. я работала врачом терапевтом в спецгоспитале 3888 в г.Можге. С 1949 по 1953 г.г. была врачом в госпитальной терапевтической клинике г. Ижевска, а с 1953 по 1955 г.г. врачом терапевтом в санчасти МВД. С 1955 по 1977 г.г. я работала начальником стационара в медицинском отделе МВД.

В 1977 году я перешла работать врачом терапевтом ОВВК МВД, где проработала до июня 1984 года, до выхода на заслуженный отдых.

В стационаре вместе со мной поочередно работали врачи поликлиники Багаева И.И., Злобина В.М., Гавшина Л.А., Новоселова Н.Т., Мельникова Т.М.. Консультантами были Макарова Т.Н., Калинкина А.А., профессора Осинцева Т.С., Зверев., Губергриц..

Как отмечалось в характеристиках тех лет, я за время работы зарекомендовала себя добросовестным и исполнительным работником, профессионалом своего дела и хорошим организатором, наставником молодых. Старалась работать с высокой ответственностью за порученное дело. В любое время суток приходила на помощь к больному. Неоднократно поощрялась руководством медотдела.

Справочная карточка именной картотеки.

  1. Фамилия: Айзикович

  2. Имя, отчество: Аркадий Иосифович

  3. Год рождения: 28 января 1921 года.

  4. Членство в КПСС – член КПСС с 1944 г.

  5. Служба в Советской Армии, в войсках и органах НКВД-МВД. Призван на службу в Красную Армию 18 октября 1940 года красноармейцем226 полка 42 бригады войск НКВД. С 20 июля 1941г. по 01 октября 1942 помощником комвзвода пулеметной роты.

С 01.10.1942 по 08.06.1943г. – курсант Военно-политического училища НКВД. С 1 мая по август 1943г. – зам. начальника гарнизона г.Благовещенска по политчасти.

В органах внутренних дел с 1943 года старшим оперуполномоченным, начальником отделения контрразведки МВД УАССР, заместителем начальника лаготделения, начальником ИТК-4, заместителем начальника Управления ИТУ МВД республики.

Полковник внутренней службы, участник Великой Отечественной войны с 26 июня 1941 года по 24 сентября 1942 года.

Награжден Знаком «Заслуженный работник МВД СССР».

Аркадий Иосифович скончался в 1983 году.

Р.Н.Заппаров

Контрразведчик.

Есть люди, работа с которыми надолго остается в памяти. Таким был участник войны Аркадий Иосифович Айзикович.

Я встретился впервые с ним, когда в конце января 1971 года министр внутренних дел республики генерал Иван Артемьевич Желнов представил меня начальником коллективу отдела исправительных учреждений МВД республики.

К этому времени подполковник внутренней службы А.И.Айзикович около шести месяцев исполнял обязанности начальника отдела. Высокий, худощавый, с изможденным лицом, он как-то сразу показался мне человеком из контрразведки. У них ведь с годами вырабатывается свой стиль поведения и характер, когда каждое произнесенное слово предварительно тщательно взвешивается. Он не любил пустых слов и фраз. Речь его была прямой. Без заумных оборотов. И сам он производил впечатление человека хорошо знающего свое дело и обстановку в подразделениях. Он был прост в общении, но держался на первых порах на некоторой дистанции. С первых дней чувствовалось его искреннее стремление помочь мне в освоении совершенно нового для меня дела. Он очень любил оперативно-розыскную работу и грамотно осуществлял ее. Без всякой натяжки, он был в отделе одним из сильнейших агентуристов и пользовался среди работников отдела и подразделений огромным авторитетом.

Для меня же в вопросах организации оперативных, режимных мероприятий он стал настоящим учителем.

Аркадий Иосифович Айзикович был спокойным, выдержанным руководителем. Не припомню ни одного случая его грубых выходок или резких выговоров подчиненным сотрудникам. Но никогда он не давал в обиду ни одного своего сотрудника.

Был он сильным аналитиком. Документы он писал всегда грамотные, обоснованные. Он четко видел цель намеченной работы и планировал все мероприятия продуманно. Также тщательно он организовывал и исполнение намеченных дел. Но документы делал всегда отличные. Почерк у него был очень неразборчивый, приходилось одному из оперработников расшифровать эти записи или же писать документы под диктовку самого Аркадия Иосифовича. Он заставлял оперативников по несколько раз переделывать документы и все они выходили тщательно отработанными.

Естественно, что до первой беседы с ним, я решил внимательно изучить его личное дело. Кадровики в органах внутренних дел того времени хлеб зря не ели. Дермантиновая папка с личным делом Аркадия Иосифовича была достаточно пухлой. Здесь было все – и материалы спецпроверки, аттестации и представления, приказы о назначениях. В архивной части я обнаружил даже рапорт на разрешение жениться. Уже в наши дни, в связи с подготовкой этого рассказа, я попросил переписать несколько страниц из этого дела, предварительно показав их офицерам управления кадров министерства.

Привожу некоторые из них дословно потому, что в них говорит каждое слово и запятая.

Аркадий Иосифович родился 28 января 1921 года в семье служащего в городе Полтаве УССР. По окончании семи классов он поступил на учебу в механико-технологический техникум мясной промышленности и после завершения его в августе- сентябре 1940 года поработал заведующим производством мясокомбината в городе Молодечно.

Полтавский горвоенкомат в октябре этого же года призвал его в ряды Красной Армии. Война застала его красноармейцем 226 полка 42 бригады конвойных войск НКВД.

После окончания школы младшего начсостава, с 20 июля 1941 года по 1 ноября 1942 года он служил помощником командира взвода 240 полка 37 дивизии конвойных войск.

В деле имеется архивная справка, подтверждающая о том, что он принимал участие в Великой Отечественной войне с 26 июня 1941 года по 24 сентября 1942 года в составе 226 и 240 полков.

А вот и служебный отзыв политрука роты Голенковского от 12 сентября 1942 года на сержанта Айзиковича А.И.:

«За время пребывания в пулеметной роте показал себя как один из лучших младших командиров роты. Политически грамотен, морально устойчив. Технику и тактику пулеметных подразделений знает хорошо. Среди личного состава роты пользуется большим авторитетом. За отличную работу в отделении выдвинут на должность помощника командира взвода».

По-видимому, этот отзыв был составлен в связи с зачислением его с 1 октября 1942 года курсантом Ново-Петергофского Краснознаменного военно-политического училища НКВД имени К.Е.Ворошилова. Уже в мае 1943 года по окончании училища его назначили заместителем начальника гарнизона по политической части в составе 70 полка 28 дивизии войск НКВД по охране железных дорог.

В августе 1943 года по приказу он был переведен из войск в органы НКВД и направлен в Удмуртию. Старшим оперуполномоченным он был почти пять лет, вначале в оперотделе НКВД республики, затем в спецгоспитале, а позднее в оперативном отделе управления лагерей № 371 НКВД СССР для военнопленных в городе Глазове.

С конца 1947 года по май 1950 года Аркадий Иосифович работал начальником отделения контрразведки МВД республики.

В мае 1950 года отделение контрразведки в министерстве расформировали. Его назначили заместителем начальника отделения режима и оперработы отдела исправительно-трудовых колоний министерства. В этом же году он заочно окончил трехгодичную Свердловскую офицерскую школу. В 1954 году капитана внутренней службы Айзиковича назначили начальником этого отделения.

В связи с созданием лагерных отделений в течение двух лет работал он и заместителем начальника лаготделений № 1 и 3 по оперативным вопросам. В марте 1957 года его выдвинули на самостоятельную работу начальником ИТК-4. Здесь он проработал более двух с половиной лет. Одновременно он заочно окончил в 1958 году Всесоюзный юридический институт. С июля 1959 года вся его дальнейшая служба была связана с отделом ИТУ министерства.

Следует сказать, ко времени моего появления в министерстве, оперативная обстановка в учреждениях, в связи с большим перелимитом арестованных и осужденных, неудовлетворительной их трудозанятостью, оставалась очень сложной. Люди в камерах и спальных помещениях не имели даже собственного спального места и спать им приходилось по очереди. Более трех тысяч осужденных не имело работы. Все это приводило к настоящей грызне между группами осужденных, «крысятничеству» и значительно осложняло нормальную жизнь. Этому во многом способствовала бытовая неустроенность контингента, обветшалые деревянные общежития и столовые.

Аркадий Иосифович к этому времени имел уже богатый практический опыт.

В его личном деле я нашел аттестацию на него, которую я подписал 19 мая 1973 года через три года совместной службы. Он как-то сразу окрылился, увидев положительные сдвиги в работе колоний, более решительно занялся укреплением режима в них. В отрядах ввели передвижение строем, ежедневную физзарядку. Жилые зоны колоний разделили на локальные зоны. При активном участии Аркадия Иосифовича в надзор за осужденными стали внедряться технические средства. В четырех колониях были построены новые обыскные помещения и штрафные изоляторы. За эти три года более половины осужденных были переселены в новые кирпичные общежития с новыми койками, тумбочками и табуретками. Аркадий Иосифович много времени проводил в подразделениях и оказывал их начальникам значительную практическую помощь.

Все эти мероприятия позволили укрепить в колониях порядок и почти наполовину снизить в них число зарегистрированных преступлений. В конце 1971 года он был награжден Почетным знаком «Заслуженный работник МВД СССР».

Он полностью поддержал меня в решении провести реконструкцию следственных изоляторов и исправительно-трудовых колоний.

Несмотря на то, что это потребовало от него напряженной работы по усилению режима содержания, он также активно всячески помогал нам в изыскании финансирования строительства и получении строительных материалов.

Но главной его заботой всегда было обеспечение надежности охраны и предупреждение преступности среди контингента. Тогда сложилась крайне тяжелая обстановка в колонии общего режима, расположенной у Ижевского радиозавода. В колонии из-за перелимита было скученно, почти пятьсот человек сидели в зоне без работы.

Помню, как-то в полночь мне домой звонит Аркадий Иосифович и докладывает, что он находится в промзоне этой колонии, где при съеме людей со смены не могут досчитаться двух осужденных рабочих. Выезжаю туда и я. Позднее по моему докладу приезжает и заместитель министра полковник Вениамин Николаевич Задорин.

Периметр колонии не нарушен, на контрольно-следовой полосе следов не выявлено. Возможность побега через КПП командир батальона категорически исключает.

Принимаем решение, усиленным конвоем вывести из промзоны всех рабочих, оставив там несколько подозреваемых и возможных свидетелей. Все говорит о том, что либо осужденные спрятались в многочисленных вентиляционных коробах с целью последующего побега, либо их убили и тщательно спрятали в зоне.

Организовали активный поиск в зоне, проверили венткороба, осмотрели все помещения и даже приямки. Никого из потерявшихся осужденных найти не удалось. К четырем часам утра появляется первый подозреваемый – испуганный худой парень лет двадцати. Долго я, Аркадий Иосифович поочередно с Вениамином Николаевичем разговариваем с ним. Одновременно оперативные работники в соседних кабинетах допрашивают других осужденных.

Оказалось, на почве притеснений, осужденные убили двух товарищей по несчастью и спрятали их трупы в подвале этой же мастерской, завалив их хламом. Привели нас и показали, где спрятали. Потом были похороны из колонии, усиленный вариант несения службы всем личным составом.

Немного позднее после этих событий произошли события в колонии усиленного режима на станции Каркалай. Колония, построенная еще в годы войны, сплошь состояла из деревянных бараков. Промзона находилась вдали от жилой зоны и осужденных приходилось выводить на работу, пересекая железнодорожную ветку Ижевск - Кильмезь.

Так же, ночью, мне последовал звонок от Аркадия Иосифовича о том, что большая группа осужденных отказывается от выполнения распорядка дня и даже от приема пищи.

Выезжаем туда вместе с Аркадием Иосифовичем и Асадом Саиповичем Закировым, старшим оперуполномоченным оперативно-режимного отделения.

Глубокая ночь. Колония не спит. Учитывая, что в ней отбывают наказание, в основном, молодые люди, действия их могут быть непредсказуемые. Можно ожидать любого исхода событий – вплоть до разгрома и поджога общежитий.

Принимаем решение, готовить силы для ликвидации массовых беспорядков, подтянуть к колонии сводный отряд. А сами – я, Аркадий Иосифович, Асад Саипович, вместе с начальником колонии В.Е.Ральниковым, идем в жилую зону попытаться установить контакт с осужденными. Через всю зону идем в деревянное здание столовой, давно уже вросшее в землю. Она полна осужденными, которые сидят на скамейках. Не успели мы пройти к сцене, вдруг выключается свет. Осужденные встают, слышно какое-то движение, шорох – того и гляди дадут ножом в живот или спину. Кто- то из осужденных, судя по голосу, видимо, авторитет, подает команду включить свет. Включают свет. Стало значительно уютнее, хотя толпа уже подступает вплотную к нам.

Обращаюсь, как старший среди прибывших, к осужденным:

- Нехорошо, мужики, встречаете, мы ведь из Ижевска ночью приехали к вам. Давайте рассказывайте, что вас гложет, какие претензии к персоналу колонии ?

Просят выйти представителей колонии, даже начальника, ибо при них откровенного разговора не получится. Прошу работников колонии выйти и проверить обстановку в отрядах. А у самих нас, настроение заметно упало. Ведь случись непредвиденное, даже помочь будет некому.

Выслушали мы поток жалоб и обид на бездушие и черствость отдельных сотрудников, на отсутствие работы, несправедливость при предоставлении свиданий. Просят не записывать фамилии выступающих, боясь в дальнейшем притеснений от администрации.

Договорились разойтись по отрядам, а с утра организовать прием осужденных тремя группами, во главе с руководителями отдела ИТУ и прокурорскими работниками по всем вопросам, в том числе и по вопросам несогласия с приговором.

Неделю сидели мы в этой колонии. Выслушали всех, по каждой жалобе приняли конкретное решение и дали ответ заявителям.

Видя, что жалобы внимательно рассматриваются, на следующий день все осужденные во вторую смену вышли и на работу.

Нам, вместе с ним, много пришлось заниматься вопросами Можгинской воспитательно-трудовой колонии для несовершеннолетних правонарушителей.

Еще до получения приказа о ее открытии в Можге, Аркадий Иосифович рассказав нам о том, что все ранее действующие в республике детские колонии после бунтов, поджогов и массовых беспорядков были закрыты, настойчиво предлагал нам «отбиться» от ее открытия вновь.

Не удалось это, к сожалению.

12 июля 1972 года после энергичной работы по переоборудованию контрагентской колонии строгого режима в поселке Чумайтло мы завезли туда первую партию воспитанников. Исходя из моего понимания, что ребята эти попали в колонию из-за отсутствия к ним доброжелательного внимания, я дал команду даже приготовить им на первый обед пельмени. Потом постепенно завезли из следственного изолятора и оставшихся там осужденных подростков.

Однако уровень наспех подобранных кадров, серьезные просчеты в их работе из-за отсутствия опыта привели к тому, что пошла, традиционная для тюремного мира, вражда между «опущенными» по колонийским понятиям и теми, кто считал себя «пацанами». Все это привело к тому, что в феврале 1973 года в детской колонии возник бунт. Воспитанники подожгли школу, разгромили часть спальных помещений и крепко нарушили порядок в столовой, хотя кухню не тронули.

Аркадий Иосифович вместе с Асадом Саиповичем были в этот момент в колонии усиленного режима в Люге. На пожарной машине вместе с руководителем этой колонии Григорием Васильевичем Яковенко они тут же выскочили в поселок Чумайтло. В промышленной зоне детской колонии выстроился сводный отряд, ожидая команды на ввод сил в жилую зону.

Аркадий Иосифович принял решение, не вводя сводный отряд, попытаться зайти в жилую зону. Зашли они туда вдвоем с Асадом Саиповичем Закировым. В общежитиях на первых этажах стекла выбиты, мебель частично выброшена в окна, все порушено и поломано. В жилой зоне несовершеннолетние осужденные в основном находились в помещениях отрядов. Около них собралось около сорока воспитанников, окружили Аркадия Иосифовича. Выслушав его, бузотеры немного успокоились и разошлись по отрядам.

Потом уже зашли другие офицеры и начали совместно с воспитанниками наводить порядок в общежитиях и в столовой. Провели короткие собрания воспитанников и в отрядах понемногу обстановка разрядилась без ввода сводного отряда.

Много дней и ночей почти все сотрудники детской колонии, а вместе с ними и прибывшие из Ижевска офицеры, находились практически на казарменном положении. Командированные из Ижевска, включая меня и Аркадия Иосифовича, все мы питались и спали в помещениях штаба колонии и уже валились с ног. Наконец вывезли большую часть нарушителей в колонии для несовершеннолетних других регионов. Политработники вместе с воспитанниками обновили актив отрядов и колонии. Началась более или менее сносная жизнь.

Детская колония была постоянной головной болью. Там всегда жили как на вулкане. Особенно изматывали сотрудников постоянные, почти ежедневные побеги воспитанников из зоны. Дело в том, что охрана подростков специфична. Многие элементы охранных сооружений взрослых колоний было запрещено использовать на периметре охраны ВТК. При побеге несовершеннолетних также запрещено применять и огнестрельное оружие.

Сам побег из детской колонии тогда не квалифицировался как преступление. Дело дошло до того, что однажды из этой колонии ушло, преодолев основное ограждение, около сотни воспитанников.

Аркадий Иосифович внес тогда дерзкое предложение – оборудовать периметр жилой зоны трехметровой длины барабанами типа «беличьего» колеса с натянутой на них колючей проволокой. Монтаж этих «беличьих» колес, исключающих возможность подтянуться за ухваченную колючую проволоку, не соскользнув при этом обратно, резко сократил количество побегов.

Аркадий Иосифович Айзикович был самым авторитетным руководителем отдела в министерстве. При этом авторитет его был не по должности, а по его уму, характеру, железной хватке, стремлении достичь намеченной цели.

В 1975 году ему, как участнику войны, было присвоено звание полковника внутренней службы на одну ступень выше, предусмотренной штатным расписанием. Он этого заслуживал.

Выйдя на заслуженную пенсию он некоторое время поработал инженером в штабе гражданской обороны республики. Однако с каждым годом ноги его ходили с трудом – сказывалась его давняя.болезнь.

Умер он в дни, когда в Можгинской детской колонии произошли очередные массовые беспорядки.

Я преклоняюсь перед памятью этого человека.

Справочная карточка именной картотеки.

  1. Ф

    Фото

    амилия: Гордиенко

  2. Имя, отчество: Николай Васильевич

  3. Год рождения: 24 ноября 1913 года.

  4. Партийность: член КПСС с июля 1939 года.

  5. Служба в Красной Армии и органах МГБ-МВД.

Призван в РККА в апреле 1935 года. Июнь 1935-октябрь 1938 г.г. – красноармеец, младший командир 95 стрелкового полка на Дальнем Востоке. Октябрь 1942-июль 1947г.г. – зам. командира роты, батальона, командир батальона, заместитель командира 26 воздущно-десантного полка, начальник дивизионной партийной школы.

Январь 1953 – июнь 1953 г.г. заместитель министра Государственной безопасности УАССР.

Июнь 1953 - май 1954 г.г. начальник отдела кадров объединенного МГБ-МВД УАССР, май 1954 – январь 1967 г.г.- заместитель министра внутренних УАССР

6. Награды: Орден Красного Знамени, четыре Ордена Отечественной войны, медали: «За Победу над Германией», «За освобождение Праги», Польская медаль «За мужество и отвагу», медали «20,30,40,50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945г.г.», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина», медали «За безупречную службу» всех трех степеней, Почетная медаль Советского фонда Мира, юбилейная медаль Всемирного Совета Мира, Почетный знак «Французский генерал», награжден знаком «Заслуженный работник МВД СССР».

Р.Н.Заппаров

С.А.Божедомов

Шестнадцать благодарностей Верховного Главнокомандующего.

Мне не довелось служить вместе с Николаем Васильевичем Гордиенко. Работал заведующим промышленно-транспортным отделом в Ижевском Горкоме партии и занимаясь много строительством, я нередко встречался с ним по этим вопросам, как с заместителем министра внутренних дел по общим вопросам.

Мы вместе с заведующей общим отделом нашего Центра инвалидов МВД «Честь» Татьяной Валентиновной Рыловой уже написали было и отшлифовали воспоминания фронтовиков – участников войны и тружеников тыла, которые по поручению Управления кадров были собраны в Музее МВД. Книга уже была готова для представления на рецензию и к изданию.

Неожиданно заходит к нам директор Музея МВД Лариса Ивановна Страшнова и показывает архивные документы Николая Васильевича Гордиенко, любезно переданные ей его супругой Александрой Сергеевной.

Среди этих документов собственноручно составленная в 1977 году Николаем Васильевичем анкета с указанием всех полученных им наград и две лекции, с которыми он выступал перед бойцами на фронте.

Я обратил внимание на то что Н.В.Гордиенко за годы войны был награжден четырьмя орденами Отечественной войны и орденом Красного Знамени. За участие в боевых операциях ему Приказами Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина 16 раз объявлялась благодарность. Это были благодарности страны за успешную ликвидацию летнего наступления немцев в 1943 году, за освобождение городов Белгорода, Харькова, Полтавы, Кременчуга, Знаменки, Кировограда, Ново-Украинки, Первомайска. Потом были благодарности за успешное форсирование реки Висла, за овладение Сандомирским плацдармом, за овладение городов Ченстохово, Крайцбург, Розенберг, Штрелен и Дрезден, за прорыв сильно укрепленной долговременной обороны немцев на реках Одер и Нейсе.

Ничего подобного в воспоминаниях других ветеранов я ранее и сейчас еще не встречал.

Про такого человека, фронтовика – руководителя МВД надо было обязательно написать. Я позвонил своему другу, фронтовику, участнику Сталинградской битвы Сергею Андреевичу Божедомову и попросил его помочь мне. Он знал его хорошо по совместной работе в центральном аппарате МВД республики и конечно согласился. И вот мы с ним сидим вместе и оживленно вспоминаем события конца шестидесятых – начала семидесятых годов.

Николай Васильевич Гордиенко родился 24 ноября 1913 года в селе Вознесенка Родинского района Алтайского края, в бедной крестьянской семье.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Р. Н. Заппаров записки полковника мвд

    Документ
    Прочитав объемный материал, изложенный Р.Н.Заппаровым в книге «Записки полковника МВД», я оцениваю его, как стремление ветерана МВД передать свой богатый опыт работникам всех подразделений Удмуртской милиции, особенно молодым, пришедшим

Другие похожие документы..