Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Закон'
Виконує ряд функцій і повноважень за дорученням міського голови, заміщає його у випадках його відсутності або неможливості виконання ним своїх обов’яз...полностью>>
'Документ'
Актуальность проблемы профилактики и коррекции ранней алкоголизации определяется изменением алкогольной ситуации в нашей стране и в целом в мировом с...полностью>>
'Лекция'
Я сказал в прошлый раз, что для того чтобы задать единицу, простейшую единицу деятельности, то что мы дальше будем с вами называть актом деятельности...полностью>>
'Закон'
Уровень результатов российских л/атлетов за последние несколько лет заметно снизился. И если в спринте, спортивной ходьбе и технических видах програм...полностью>>

216 I что нам делать?

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1955 год

216

I

ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?*

Глубокоуважаемый Николай Викторович!

Вы просили меня, чтобы я написал для Вашего журна­ла «о себе самом». Я понимаю это так, что мне следует формулировать для Ваших читателей мои жизненные воззрения и убеждения. Я делаю это с радостью. И при этом исхожу из вопроса: что нам делать? нам, русским людям, верным России и ищущим путей к ее возрож­дению...

И вот, с самого начала нам надо признать, что кризис, приведший Россию к порабощению, унижению, мучени­честву и вымиранию, был в основе своей не просто поли­тический и не только хозяйственный, а духовный. Трудно­сти хозяйственные и политические могут возникнуть и накопиться везде и могут обрушиться на каждое госу­дарство. Но каждому народу даются духовные силы имен­но для того, чтобы преодолевать эти трудности и творчески справляться с ними, не впадая в разложение и не отдавая себя на соблазн и растерзание силам зла... Но в роковые годы 1-й мировой войны (1914—1918) русские народные массы не нашли в себе этих необходимых духовных сил: эти силы нашлись только у героического меньшинства русских людей; а разложившееся большинство, — ибо за вычетом пассивно-нейтральных «хороняк» это было, по-видимому, большинство, — соблазнилось о вере, о церкви, о родине, о верности, о чести и о совести, пошло за соблазнителями, помогло им задавить, замучить и вы­бросить за рубеж верных и стойких, а само было порабо­щено на десятки лет своими соблазнителями.

Политические и экономические причины, приведшие к этой катастрофе, бесспорны. Но сущность ее гораздо глуб­же политики и экономики: она духовна.

Это есть кризис русской религиозности. Кризис рус­ского правосознания. Кризис русской военной верности и стойкости Кризис русской чести и совести. Кризис русского национального характера. Кризис русской семьи. Великий и глубокий кризис всей русской культуры.

Я глубоко и непоколебимо верю, что русский народ: справится с этим кризисом, восстановит и возродит свои духовные силы и возобновит свою славную национальную историю. Но для этого ему необходимо прежде всего свободное дыхание воли и разума; — и честные, верные слова диагноза, целения и прогноза. А это дыхание отнято у него в России — уже тридцать лет. Оно имеется только у нас, за рубежом, и то далеко не у всех и не цельное. Отсюда наша величайшая ответственность перед Рос­сией.

Мы не должны, мы не смеем упрощать и снижать проблему нашего национального возрождения. Мы долж­ны честно, как перед лицом Божиим, исследовать наши слабости, наши раны, наши упущения; признать их и при­ступить к внутреннему очищению и исцелению. Мы не смеем предаваться церковным раздорам, партийным рас­прям, организационным интригам и личному честолюбию. Мы должны строить себя заново внутренне, духовно; готовить те верные слова н те оздоровляющие идеи, кото­рые мы выскажем нашим братьям в России, в глубокой уверенности, что мы и там найдем наших единомышлен­ников, втайне все время помышлявших и радевших о Рос­сии, о ее очищении и восстановлении.

После того, что произошло в России, мы, русские люди, не имеем никакого основания гордиться тем, что мы ни в чем не передумали и ничему не научились, что мы остались верны нашим доктринам и заблуждениям, прикрывавшим просто наше недомыслие и наши слабости. России не нуж­ны партийные трафареты! Ей не нужно слепое западни­чество! Ее не спасет славянофильское самодовольство! России нужны свободные умы, зоркие люди и новые, рели­гиозно укорененные творческие идеи. И в этом порядке нам придется пересматривать и обновлять все основы нашей культуры.

Мы должны заново спросить себя, что такое религи­озная вера? Ибо вера цельна, она строит н ведет жизнь; а нашу жизнь она не строила и не вела. Мы во Христе крестились, но во Христа не облекались. Наша вера была заглушена страстями; она была разъедена и подорвана рассудком, который наша интеллигенция принимала за Разум. Поэтому мы должны спросить себя, что такое Разум и как добывается его Очевидность. Эта очевидность разу­ма не может быть добыта без сердечного созерцания. Им-то Россия и строилась больше всего: из него исходила (в отличие от католичества и протестантства) Православ­ная вера; на нем покоилось в России верное правосозна­ние и военная доблесть; им было проникнуто все русское искусство; им вдохновлялась ее медицина, ее благотво­рительность, ее чувство справедливости, ее многонарод­ное братство.

И вот, созерцающая любовь должна быть вновь оправ­дана после эпохи ненависти и страха и вновь положена в основу обновляющейся русской культуры. Она призва­на возжечь пламя русской веры и верности; возродить русскую народную школу; восстановить русский суд, скорый, правый и милостивый; и переродить русскую сис­тему наказаний; она призвана перевоспитать в России ее администрацию и ее бюрократию; вернуть русскую армию к ее суворовским основам; обновить русскую историческую науку в традициях Забелина; окрылить и оплодотворить всю русскую академическую работу и очистить русское искусство от советчины и от модернизма. И главное: ВОСПИТАТЬ В НАРОДЕ НОВЫЙ РУССКИЙ ДУХОВ­НЫЙ ХАРАКТЕР.

Подготовляя это духовное возрождение в наших иссле­дованиях, мы должны поставить перед собою и разрешить ряд вопросов глубокого, последнего измерения.

Почему так необходима и драгоценна человеку духов­ная свобода, почему так важно воспитать в человеке самодеятельную и ответственную духовную личность? В чем сущность верного характера и как возрастить его в русских людях? Что такое христианская совесть и как осуществляется совестный акт? Почему надо беречь и держать в чистоте семейную жизнь? Как найти духов­ные основы и духовные пределы патриотизма и национа­лизма? Чего требует справедливость — равенства или неравенства? Каковы суть аксиомы правосознания, нару­шение которых разложит всякий режим и погубит всякое государство? Каковы суть необходимые аксиомы демократии, без коих се нелепо вводить и бессмысленно поддер­живать? В чем основы монархической власти, отсутствие которых погубит всякую монархию? Каковы суть аксиомы и задачи академического преподавания? Почему оно тре­бует свободы для профессоров и самодеятельности от сту­дентов? В чем состоит истинная свобода художника? В чем состоит художественность искусства? Почему ни одна отрасль духовной деятельности не терпит ни продаж­ности, ни лести, ни личной, партийной и всякой иной заку­лисной протекции? В чем сущность здорового хозяйствен­ного акта? Почему он требует свободной инициативы, частной собственности и братской щедрости? В чем состоит воочию обнаружившаяся антисоциальность социализма? В чем состоит противоестественность и отвратительность всякого тоталитаризма — все равно левого или правого? В чем различие между авторитарным строем и тотали­тарным? Почему Россия выросла политически и духовно в авторитарном строе и стала мировою раною при тотали­тарном порабощении?

Ясно: вся, вся духовная культура, во всех своих свя­щенных основах требует от нас исследования и новых национально-русских ответов... И нашему народу пред­стоит встать из своего долгого унижения; покаяться в своих соблазнах и в своем падении, неизмеримо величай­шем, чем то, о котором взывал некогда Хомяков; вновь утвердить свой национальный духовный лик и заткать новую ткань новой жизни. Это будет делом нескольких поколений; но оно будет осуществлено и достигнуто.

А теперь позвольте мне сказать два слова о себе лично.

На протяжении всей моей жизни, с тех пор как я при­ступил к самостоятельным научным исследованиям, я ра­ботал именно в этом направлении. Ибо я понял полити­ческие опасности России еще во время первой револю­ции; я увидел соблазнительность новой русской поэзии и новой русской публицистики в годы, предшествовавшие первой мировой войне; и пережил крушение России кровью сердца и пять лет изучал большевизм на месте. И в совет­ских тюрьмах давал себе клятву идти безоглядно по пути этих исследований.

Но я не торопился писать и печатать мои книги. Так, мое исследование «О сущности правосознания», законченное в 1919 году, читанное в виде курса лекций в москов­ских высших учебных заведениях, обсужденное не раз в заседаниях московского юридического общества и в част­ных собраниях московской доцентуры и профессуры, до­селе еще не увидело света. Я давал моим трудам спокойно вызревать в течение десятилетий. У меня есть темы, вына­шивающиеся по тридцать лет («Учение о духовном харак­тере», «Аксиомы религиозного опыта») и по сорок лет («Учение об очевидности», «Монархия и республика»). Я возвращался к каждой теме по многу раз, через пять-шесть лет, и все время накапливал материал; потом са­дился писать, записывал все, что было зрело, и снова от­кладывал. Теперь мне 65 лет, я подвожу итоги и пишу книгу за книгой. Часть их я напечатал уже по-немецки, но с тем, чтобы претворить написанное по-русски. Ныне пишу только по-русски. Пишу и откладываю — одну кни­гу за другой и даю их читать моим друзьям и единомыш­ленникам. Эмиграция этими- исканиями не интересуется, а русских издателей у меня нет. И мое единственное уте­шение вот в чем: если мои книги нужны России, то Господь убережет их от гибели; а если они не нужны ни Богу, ни России, то они не нужны и мне самому. Ибо я живу только для России.

Путь жизни

Родился 28 марта 1883 г. в Москве. Среднее образо­вание — в пятой и первой Московск. классических гимна­зиях. 1901—1906—юридический факультет Московского Университета. 1906—1909 гг. — подготовка к магистрант­скому экзамену. Декабрь 1909 г. — пробные лекции и зва­ние приват-доцента по кафедре истории Философии Права. 1910 г. — чтение первого курса в Московском Универси­тете. 1910—1912 — заграничная командировка (Герма­ния, Франция, Италия). 1912—1922 гг. преподавание в Московском Университете и многих других высших учеб­ных заведениях Москвы. 1918 г.—защита магистерской диссертации «Философия Гегеля»: степень доктора Госу­дарственных Наук. 1921 г. —избрание в преподаватели Историко-Филологического Факультета; избрание в пред­седатели Московского Психологического Общества. После процесса в революционном трибунале и нескольких арес­тов — в августе 1922 г. приговор по 58 статье с заменою пожизненным изгнанием. С октября 1922 г. — жизнь в эми­грации. 1923—1934 гг. — профессура в Русском Научном Институте в Берлине. Публичные выступления в Германии, Франции, Швейцарии, Австрии, Чехии, Югославии, Лат­вии и Эстонии. В 1934 г. — лишение кафедры за отказ пре­подавать, следуя партийной программе национал-социа­листов. 1934—1938 гг. — доносы и преследования усили­ваются: конфискация печатных работ и полный запрет вы­ступлений. Июль 1938 г. — переезд в Швейцарию. Лекции в Швейцарских Народных Университетах и ученых обще­ствах. Ученые и литературные работы.

Главные труды:

1. — Кризис идеи Субъекта в Наукоучении Фихте Стар­шего. 1911 г.

2. — Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. 2 тома. 1916—1918 гг.

3. — Учение о Правосознании. Доселе не напечатано. 1919 г.

4. — Основные задачи правоведения в России. 1921 г.

5. — Религиозный смысл философии. 1924 г.

6. — О сопротивлении злу силою. 1925 г.

7. — Путь духовного обновления. Вера. Любовь. Сво­бода. Совесть. Семья. Родина. Национализм. 1935 г. Вы­шла и на немецком языке. Переведена на итальянский, но еще не напечатана.

8. — Основы художества. О совершенном искусстве. 1937 г.

9. — Основы христианской культуры. 1937 г.

10. — О тьме и просветлении. Книга литературной кри­тики. Творчество Бунина. Творчество Ремизова. Творчест­во Шмелева. 1938 г. Не напечатано.

11. — Огни жизни. Книга утешения. Вышла по-немецки в двух издания. 1938—1939 гг. Пишется по-русски.

12. — Поющее сердце. Книга тихих созерцаний. Вышла по-немецки в Швейцарии. 1943 г. По-русски не напечатана. Переведена на английский язык и не напечатана.

13. — Сущность и своеобразие русской культуры. Вы­шла по-немецки в Швейцарии. 1942 г., 1944 г. Переведена на французский и на английский, но не напечатана.

14. — О грядущей русской культуре. Книга заданий и надежд. Вышла по-немецки в Швейцарии. Пишется по-русски. 1945 г.

15. — Аксиомы религиозного опыта. Заканчивается на русском языке*.

16. — О грядущей России. Заканчивается на русском языке.

Июнь, 1948 г. И.А. Ильин

__________

II

ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ИЛЬИН

«Русский Обще-Воинский Союз сообщает»... «что 21-го декабря в Швейцарии скончался верный старый Друг Союза... профессор Иван Александрович Ильин»...

Это свершилось, ушел из мира действительно старый и верный Друг не только Русского Обще-Воинского Союза, но непреклонный и талантливый Друг Белого Дела... Друг с того дня, как бывшие Верховные главнокомандующие Армиями Российскими генералы Алексеев и Корнилов подняли на юге России знамя сопротивления коммунистам, начали белую борьбу...

Оставаясь в СССР, в Москве, Иван Александрович Ильин тотчас же установил связь с генералом Алексе­евым. а в 1922 году, когда большевики выслали его, в числе группы изгнанных из пределов Родины профессоров, немедленно по прибытии в Берлин связался с представи­телем Белого Командования, представителем генерала Врангеля. Эту должность тогда занимал я. Через меня профессор Ильин установил связь с Главнокомандующим, к которому относился с большим пиететом. Только через несколько лет в замке герцога Г.Н. Лейхтенбергского, Сеоон, на Юге Баварии, я познакомил Ивана Александро­вича с искренне чтимым им Главнокомандующим, верным имени которого Иван Александрович остался и после кон­чины генерала Врангеля в 1928 году.

Наше знакомство с Иваном Александровичем, начав­шееся в 1922 году, перешло в тесную дружбу, которой я всегда гордился и горжусь и по сей день. В тоскливые дни после его кончины, о которой так определенно и исчер­пывающе говорит объявление Русского Обще-Воинского Союза (в газете «Русская Мысль», Париж), я пытаюсь кратко сказать о почившем в этих строках. Я понимаю, что яркая, проповедническая деятельность покойного за­служивает серьезной, исследовательской работы. Но я так­же знаю и то, что такая статья требует широкого научного подхода к личности ушедшего. Я не чувствую себя в силах сделать это, в особенности так скоро после понесенной всеми нами незаменимой утраты. Я хочу пока посвятить ему только эту небольшую заметку о нем лично и о создан­ных им, в силу его белых убеждений, бюллетенях «Наши Задачи», издательство которых в данное время стоит перед неразрешимой задачей, можно ли продолжать выпуск бюллетеней дальше, и, если можно, то как это выпол­нить.

В 1945 году я с женой принужден был покинуть мой пост в Берлине ввиду надвигавшейся на город Красной армии. Судьба занесла нас на самый юг Германии, в г. Линдау. Там по собственной инициативе разыскал меня покойный Друг и не только разыскал, но сам, зарабатывая на свое существование в Цюрихе литературной работой, всеми силами помог нам — вышедшим из Берлина только с ручными чемоданчиками.

В течение последующих лет, благодаря содействию Ю.И. Ладыженского, тогда проживавшего в Женеве, и швейцарских друзей Ивана Александровича Ильина мне удалось шесть раз побывать в Швейцарии и каждый раз по нескольку дней проводить в Цюрихе, непрерывно общаясь с ним; в последний раз это было ровно год тому назад, и 15-го января 1954 года я в последний раз простил­ся с ним, возвращаясь в Париж...

Мысль об издании «Наших Задач», начатых 14-го марта 1948 года, принадлежала лично ему, как его перу принадлежали все статьи, опубликованные в 215-ти вы­пусках бюллетеней. Первые статьи были очень краткими, и среди «единомышленников», которым они рассылались, выбирались те, кто... имел пишущую машинку и мог сам размножать и распространять то, что писал Иван Алек­сандрович. Постепенно, в сильной степени заботой опять-таки самого Ивана Александровича, для издания бюлле­теней (они всегда рассылались бесплатно) стали притекать денежные средства, что позволило увеличить объем выпусков, но никогда не дало возможности начать вы­пускать их, печатая в типографии.

Иван Александрович в силу трудностей получить окон­чательное право жительства в Швейцарии — не подписы­вал своих статей в бюллетенях. Но, конечно, его слог, его исключительная эрудиция и его беспримерное изложе­ние и форма давно сказали русскому читателю бюлле­теней, кто является автором статей. В 1952 году в Брюс­селе, на собрании по случаю 80-летия генерала Архан­гельского, я в моей речи, упоминая о тех, кто поздравил маститого юбиляра, в первый раз открыто назвал имя И.А. Ильина, как автора «Наших Задач».

Статьи Ивана Александровича в подлиннике поступали ко мне в Париж, после чего, если это было необходимо, в части или в целом, обсуждались нашей перепиской, а потом, в окончательном виде, пересылались в Брюссель, где, в том случае, если они были одобрены Начальником Русского Обще-Воинского Союза генералом Архангель­ским печатались и рассылались...

Аудитория «единомышленников», читателей бюллете­ней, непрерывно росла, а за последние годы читатели выделили ряд лиц, понявших значение этой работы Ивана Александровича Ильина, которые стремились создать у себя комплект с первого номера, и потому была налажена работа по переписке недостающих выпусков. Все 215 вы­пусков, созданных ярким умом покойного, представляют теперь собою совершенно исключительное собрание мыс­лей, образов, понятий и определений, которые, несомнен­но, не только теперь, в переживаемое нами время, но и в будущем представят собою основу для работ о России всех национально мыслящих русских людей. Вопрос изда­ния всех выпусков типографским способом, в виде книги, составляет сейчас особую заботу издательства, которое призывает всех, кто понял и оценил наши бюллетени — вместе с издательством изыскать возможность такого уве­ковечения памяти почившего нашего Учителя и Друга.

Я говорил, что с самого начала Белой Борьбы, с того момента, когда генерал Алексеев на юге России «зажег светоч» борьбы, к нему, через всю Россию примкнул про­фессор Ильин, беззаветно отдавшийся делу Белых (он часто этим именем подписывал свои письма и статьи). Еще в 1922 году, при первых встречах с профессором я с удивлением слушал его мысли о той борьбе, которая велась и, увы, на полях сражений была проиграна белы­ми — своей беспредельной интуицией он провидел то, что двигало Белых на подвиг борьбы... и выйдя за преде­лы СССР, откуда так неосторожно выпустили большеви­ки своего сильнейшего врага, Иван Александрович офор­мил свои мысли в виде статьи «Белая Идея», «вместо предисловия» помещенной мною в первом томе сборника «Белое Дело» («Летопись Белой Борьбы»), изданном в конце 1926 года в Берлине. При обсуждении вопросов как, можно еще, несмотря на незаменимую потерю прод­лить бюллетени, существует предположение, в нескольких выпусках «Наших Задач», вновь опубликовать эту статью И.А. Ильина.

Моя краткая заметка растягивается. И в то же время мне так мало удалось сказать о том, чем был дорог не только его «единомышленникам», членам Русского Обще-Воинского Союза, но и всем русским людям безвременно покинувший нас наш «старый и верный Друг!». Для того, чтобы это сказать и сказать исчерпывающе и авторитетно, нужно другое перо и, что главное — нужна перспектива, которая позволит оценить его яркую и сильную фигуру... нужен научный подход, нужно пережить какие-то сроки, которые дадут возможность изжить личное горе от его по­тери и объективно подойти к оценке личности этого исклю­чительного русского человека, проповедника, ученого и мыслителя. Наконец, нужно объять его литературное на­следство, которое видится мне исключительным по богат­ству, так как в те дни, когда я в последний раз имел счастье личного общения с ним, Иван Александрович писал лихо­радочно быстро и неустанно, сознавая свою тяжелую бо­лезнь, уже значительное время мешавшую ему жить и творить — писал все время, чтобы высказать все, что на­копил его острый и сильный ум...

И потому трудно писать его «некролог». Считая, что лучшей из таких работ будет сделанное им самим свое жизнеописание, где он сам кратко приводит и свой «Жиз­ненный Путь» и свои «Главные труды» издательство «Наши Задачи» помещает выше его статью: «Что нам делать?»

Имя покойного профессора Ивана Александровича ИЛЬИНА, его мысли, изложенные всегда так исклю­чительно ярко и внушительно, конечно, найдут свое место в будущем Пантеоне Российском...

Нам же, его современникам, остается только прекло­ниться перед Высшей Силой, взявшей его от нас так рано!

Дай Бог, чтобы легка была чуждая нам земля приютив­шей его свободной Швейцарии, в которой суждено было найти покой исключительному русскому человеку, верному и искреннему Другу Русского Белого Воина, Другу Рус­ского Обще-Воинского Союза и... моему личному незабвен­ному Другу!

Париж, 15-го января 1955 г. А. фон-Лампе

____________



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Что обнаруживает отвергающийся Иисуса Христа

    Документ
    Общий характер недели. Практический очерк содержания рядового чтения. Тема I. Что обнаруживает отвергающийся Иисуса Христа.
  2. Книга Афанасьева выявляет живые связи языка и преданий, более того, воскрешает основы русского мышления, что особенно важно сейчас, когда язык и мышление русского человека изуродованы газетными штампами,

    Книга
    Печатается по изданию: Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу: Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов.
  3. Л. И. Альборова адыгская этика и первичная социализация в традиционной системе воспитания От издательства о том, что нам дорого эта книга

    Книга
    Эта книга из ряда болевых, ностальгических, где автор не может оставаться бесстрастным регистратором процессов, которые исследу­ет Потому что национальные чувства в нем борются с пониманием неизбежности давно идущего в мире процесса
  4. Бразования и науки кыргызской республики iтом "зачем нам чужая земля " русское литературное зарубежье хрестоматия учебник. Материалы. Бишкек 2011

    Учебник
    Работа создана в помощь изучающим литературу русского зарубежья, необычна и отличается от аналогичных работ. Ее охват – от посланий князя Курбского до наших дней – дает возможность представить многообразие русской литературы, существующей
  5. Ериалы опроса первых сорока свидетелей в Москве, нам предстоит более внимательно оценить дальнейшие возможности нашей работы как в России, так и за ее пределами

    Документ
    Дорогие друзья, сегодня, когда наши усилия приобрели более прочное основание, и мы сумели выработать наиболее удобные в нашем положении формы работы, когда мы уже имеем за плечами опыт принципиально важных организационных заседаний

Другие похожие документы..