Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Основной целью интродукционных исследований является обогащение культурной флоры конкретного региона полезными растениями, в том числе лекарственными...полностью>>
'Документ'
П 13 П р о к о п ц о в В.И. Эдукология: принципиально новая наука образования. В 4 фракталах. Фрактал 1. Эдукология: Ориентировочная основа коллектив...полностью>>
'Реферат'
Сейчас мы живем в информационном обществе. Благодаря развитию и популяризации коммуникационных сетей, главным образом Интернета, информация в цифрово...полностью>>
'Документ'
17 Итак всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон до Хр...полностью>>

Повесть верк инымил и пролог

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ЛЮБОВЬ МАТВЕЕВА

ПОВЕСТЬ В Е Р К ИН Ы М И Л И

Пролог

В тот год весна в маленький приморский городок пришла удивительно рано. По–хозяйски прошлась кривыми узкими улочками, террасками сбегающими к морю. Украсила дворики с белыми домиками под черепичными крышами цветущим миндалем. Незлым штормом смыла с парапета набережной весь накопившийся за зиму сор. Вечерами над древней крепостью, венчавшей город, уютно дремало созвездие Овна.

Верка родилась на исходе первого апрельского дня, измучив своим долгим появлением на свет молодую мамашу и седую ворчливую акушерку. Отцу, известному в городе рыбаку, ждавшему сына – продолжателя семейной династии мореходов, ничего другого не оставалось, как принять появление дочери за первоапрельскую шутку. Своим именем она обязана седому маячному смотрителю. Хлопнув отца по плечу, он сказал:

- Да не переживай рыбак, что дочка родилась! Может, из нее добрая морячка вырастет! Назови ее Верой! А там, глядишь, и Надежду, и Любовь, и целую дюжину "морских волков" жинка тебе нарожает!

Но ни Надь, ни Люб, и никаких "морских волков" в семье больше не появилось. Так и осталась Верка единственной первоапрельской шуткой своих родителей.

Глава 1.

Впервые Верка увидела море из окна старого барака, прилепившегося у самой кромки Балаклавской бухты. Маячный смотритель, ставший ее крестным отцом, сплел из рыбацких сетей люльку, где погремушками служили облезлые пробковые поплавки, нанизанные на леску. Ворочаясь в своем экзотическом ложе, девочка слушала крики чаек, тарахтенье баркасов, гудки пароходов и под мерный всплеск волны засыпала, со странной улыбкой на маленьком личике.

Рыбацкий барак видел на своем веку многое. Построенный в конце девятнадцатого века, он носил громкий титул - "Купальный павильон грязелечебницы Гинали"! Здание долгие годы служило верой и правдой приезжей именитой публике. Предприимчивый грек Гинали не пожалел денег на обустройство: стены украшали большие зеркала, пол сверкал дорогим мрамором, из золоченых краников струилась горячая вода. После революции мраморно-помпезное убранство павильона новые власти со всей пролетарской беспощадностью экспроприировали, а громкий титул заменили менее звучным – «Баня». Война, пронесшаяся жестоким смерчем над городком, завершила "реконструкцию" - просторное помещение поделили на тесные каморки, в одной из которых поселилась Веркина семья.

Длинный темный коридор барака насквозь пропитался запахом вяленой ставридки, копотью керосинок и тяжелым духом рыбацкой робы, развешенной для просушки. Обитатели «бани» жили тесно, бедно, но дружно. Днем, когда взрослые были на работе, полновластными хозяевами огромного коридора становились дети. Каких только игр не устраивали эти "потомки листригонов". В своих шумных баталиях они переворачивали все вверх дном! И негласный комендант барака, строгая баба Клава, выпроваживала разбушевавшуюся братию на улицу. Двор у дома отсутствовал. С одной стороны проходила набережная, с нависшей башней древней крепости, с другой - вплотную подступало море. Детвора облюбовала для своих игр старый заброшенный причал.

Верка была самым младшим членом в этой пестрой команде. Перевязанная крест - накрест огромным пуховым платком, семенила за старшими. Но, как это часто бывало, получив тумак от кого-нибудь из мальчишек, жалобно поскуливая, ретировалась в каморку бабы Клавы. Отец девочки с утра до вечера находился вместе с рыбаками в море, мать приходила с работы поздно. Малышка часто оставалась под присмотром этой строгой ученой дамы, неизвестно каким ветром занесенной в рыбачий барак. Всю свою жизнь баба Клава преподавала иностранные языки, к которым пристрастилась будучи воспитанницей пансиона для благородных девиц. Поговаривали, что в молодости была очень красива, но революции, войны, не сложившаяся личная жизнь, оставили на ее лице неизгладимый след. Лишние морщины добавлял живший с ней племянник Вовка. Оставшись рано без родителей, десятилетний мальчишка с греческим профилем доставлял немало хлопот. Именно он являлся негласным предводителем барачной шпаны.

Верка любила бывать у бабы Клавы! Забравшись с ногами на облезлое кресло, подолгу рассматривала картинки в старых потрепанных книжках, которых у "ученой дамы" имелось великое множество. Иногда, читая газету и дымя "Беломором", соседка посматривала на малышку умными глазами и тихо вздыхала. Своих детей у нее не было. Когда она занималась хозяйством, девочка оставалась на попечении племянника. Нянча Верку, он вытирал ей сопливый нос и, бесцеремонно усаживая юную леди на горшок, приговаривал:

  • Вот навязалась на мою голову! Чудо-юдо заморское!

"Чудо-юдо", глядя на воспитателя, пыталась что-то лепетать на своем непонятном языке, но, получив подзатыльник, обиженно замолкала.

Однажды осенью, Вовка собрался идти вокруг бухты на другой берег, смотреть, как забивают сваи под будущий военный полигон. Канючившая Верка мешала ему. Недолго думая, схватил орущую подругу за шиворот и определил под перевернутую лодку, вытащенную на причал для ремонта. Умчавшись на большое расстояние, заигравшись с пацанами, "предводитель листригонов" напрочь забыл о воспитаннице.

Ее кинулись искать поздно вечером, когда пришедшая с работы мать подняла по тревоге весь барак. И только тогда он вспомнил о перевернутой лодке! В одно мгновение оказался на старом причале. Стуча зубами от холода и страха, Верка вцепилась в него мертвой хваткой! Подоспевшие взрослые с трудом смогли оторвать малышку от «горе–няньки». В бараке долго вспоминали этот случай, подшучивая над Вовкой. Но он, отвернув свой горбоносый нос, отмалчивался.

С тех пор «предводитель», чувствуя свою вину, взял над соседкой шефство. Подрастая, та по достоинству оценила все выгоды такой опеки. Если кто-нибудь пытался ее обидеть, она, хитро прищурив глаз, заявляла:

  • Вот скажу Вовке, так он вам ка - а - ак даст! Уж что-что, а драться Вовка умел!

Местной детворе того времени скучать было некогда! Кое-как одетая и накормленная, шумная ватага с утра до ночи моталась по городку и его окрестностям. Играя в войну на развалинах крепости, не забывали делать набеги на близлежащие сады и виноградники. Любимым местом их обитания стал скалистый утес, возвышающийся над бухтой. Среди местных ныряльщиков Вовке не находилось равных! Подкараулив зазевавшегося отдыхающего, сиганув с немыслимой высоты и окатив того солеными брызгами, гогочущая братия переплыв на другой берег бухты, устраивалась на теплых плитах берегового маяка.. Верка ничуть не отставала от мальчишек. При дележке добычи самый увесистый краб, самый спелый подсолнух доставался именно ей.

Вечерами весь ребячий "бомонд" собирался на заборе городского летнего кинотеатра. Места распределялись согласно незыблемому этикету: переднюю стенку, так называемый «партер», занимали ребята постарше и покруче, деревья и боковушки - шпана помельче. Верка всегда сидела рядом с Вовкой - на самых лучших местах «партера». Грызя семечки, громко комментируя происходящее на экране, эти зрители доставляли немало неудобств легальной публике в кинозале!

Ну, а взрослые обитатели барака постепенно налаживали свой послевоенный быт. Коптящие гильзовые керосинки сменялись шипящими примусами. Вместо разбитых ящиков из-под снарядов, заменявших столы и стулья, появлялась мебель. Солдатские кружки и котелки уступали место тарелкам и чашкам.

Заработав приличную сумму после удачной путины, отец Верки решил удивить всех! На день рождения матери купил стиральную машину! Посмотреть на грохочущее чудо сбежались все обитатели барака. Мать, выставив «агрегат цивилизации» на всеобщее обозрение к неописуемой зависти соседок, стирала каждый день. Она кидала в машину всё, что попадалось под руки. Так, однажды, туда попали старые отцовские брюки.

Придя с работы, батя долго шарил по всем углам, разыскивая их. Под подкладкой, в потайном карманчике, была спрятана «заначка». Увидев пропажу, барахтающуюся в машине, не дожидаясь остановки, вытащил дымящие паром штаны. Вид раскисшей пятирублевки напоминал размытую акварель.

С тех пор, учитывая материнскую страсть к стирке, припрятывал только металлические рубли, причем в самых неимоверных местах: от штиблет - до фуражки. Нельзя сказать, чтобы он любил выпить, просто иногда не прочь был покуражиться.

В один из майских дней в барак вбежала запыхавшаяся почтальонша.

  • Верка! Зови скорей родителей… Вам письмо пришло… Правительственное!

На шум из своих каморок вышли любопытствующие соседи. Трясущимися руками из огромного конверта с красивыми марками, отец достал письмо с многочисленными печатями и гербами. В нем говорилось, что он, участник десанта на Малую землю, приглашается вместе с членами семьи в Новороссийск. Там будут проходить торжества по случаю открытия Вечного огня. Далее следовала размашистая подпись Генерального секретаря.

  • Ой! А в чем же мы на праздник поедем?! У нас ведь все вещи застиранные! –

под общий хохот запричитала мать.

  • Главное, не в чем, а на чем! – многозначительно сказал отец. - Видишь, здесь

написано: проезд на всех видах транспорта - бесплатно!

  • Нужно лететь на самолёте! Это быстро, удобно, а главное солидно! –

вмешалась в разговор всезнающая баба Клава.

Вовка, протиснувшись вперед, обратился к отцу с просьбой взять его с собой.

- Ты что, неграмотный! – осадила племянника ученая дама. – Тут же ясно сказано: члены семьи…

- Да пусть едет, он ведь нам как родной, - «участник десанта» снисходительно потрепал непослушные вихры «предводителя», - заодно и на самолете прокатится…

Негласный лидер барачной шпаны с победоносным видом оглядел приунывших друзей.

Утром следующего дня барак напоминал растревоженный косяк ставридки. Детвора драила медные пуговицы на парадном мундире отца. Сам «виновник торжества» побежал на пристань. Там, усевшись в кружок как запорожские казаки, пишущие письмо султану, рыбаки обсуждали текст послания к Брежневу.

Верка в каморке бабы Клавы примеряла новое платье, сшитое из старой парчовой занавески. Вовка прилаживал огромную кокарду к облезлой бескозырке, выпрошенной у знакомого пацана за пару увесистых крабов Мать вернулась из парикмахерской с невообразимой «бабеттой» на голове. Соседки что-то пекли и жарили.

Провожать их пришел весь городок. Начальство подогнало к крыльцу старую райкомовскую «Победу», которая доставит «героя и членов семьи» в аэропорт. Ведь не каждый день житель Балаклавы получает письмо от руководителя государства! С напутственным словом выступил председатель рыбколхоза, а затем незаметно сунул отцу пачку денег - «Потом из получки вычтем. Мало ли что, дорога дальняя…»

С огромным нейлоновым бантом, взятым напрокат у соседской девчонки, путаясь в подоле сшитого «на вырост» платья, Верка гордо вышагивала к машине. Как будто бы гвоздем программы была именно она!

До аэропорта домчались быстро. Тепло распрощавшись с водителем, глава семейства направился к кассам.

- Билетов на Новороссийский рейс нет! - металлическим голосом объявила кассирша, мельком взглянув на письмо.

  • А куда есть? – упавшим голосом спросил храбрящийся дебютант Аэрофлота.

  • Полетите до Краснодара, а там автобусом. Вам ведь всё равно бесплатно!

Торопитесь, регистрацию уже объявили! - Она протянула проездные талоны и захлопнула дверцу перед самым носом отца.

Вовка, возмущенный таким обращением к уважаемому рыбаку, презрительно сплюнул на мраморный пол и сдвинул бескозырку на затылок. Подхватив многочисленные авоськи, кампания ошарашенно заметалась в огромном зале аэровокзала. Все были здесь впервые. Найдя нужную секцию, облегченно вздохнули. Посадка в самолет заканчивалась.

Дети и мать прошли процедуру досмотра быстро. А вот с отцом вышла заминка. Каждый пассажир должен был пройти сквозь своеобразное «чистилище» - арку, на предмет выявления металлических предметов В то время участились угоны самолетов.

Поочередно сбрасывая китель с медалями, фуражку с огромным «крабом», ремень с надраенной бляхой, он неоднократно проходил сквозь это достижение науки и техники. И всякий раз эта «штука» поднимала громкий перезвон.

Симпатичная стюардесса нервничала - до отлета оставались считанные минуты, но блюститель порядка, молодой милиционер, оставался непреклонным.

Сняв штиблеты с металлическими застежками, оставшись в трусах и майке, раздосадованный пассажир в очередной раз вступил под арку. Раздался оглушительный звон! И тут отец не выдержал. Кроя матом, как смачно умеют это делать балаклавские рыбаки, он посылал ко всем чертям милиционера, стюардесс и весь Аэрофлот! Подхватив штиблету, швырнул её в ненавистную арку, где от удара рассыпались разноцветные лампочки…

Самолет улетел без них. Уже на привокзальной площади отца догнал молоденький милиционер.

- Вы уж извините папаша, служба такая… Вам бы сразу сказать, что у вас осколки…

  • Да что теперь говорить, - «дебошир» махнул рукой. - На праздник мы всё

равно опоздали!

Всхлипывающая мать обняла его за плечи. - Как же домой добираться будем?! Все деньги отдали на штраф за разбитый аппарат.

«Нарушитель порядка» снял фуражку и достал из-за околыша несколько металлических рублей – заначку, спрятанную для встречи с однополчанами.

В автобусе ехали молча. Отвернувшись к окну, батя вспоминал свою юность. «Разве объяснишь этому мальчишке, что приписав себе в метрике два года, он в шестнадцать лет ушел на войну. Попал в самое пекло – Новороссийский плацдарм. После десанта на Малую землю из всей роты бесстрашного капитана Цезаря Куникова их осталось в живых только восемь. Разве объяснишь, как потом, в составе Приморской армии освобождал Севастополь. Вместе с тремя разведчиками, спускаясь в осажденную Балаклаву, налетел в темноте на мину. Старая гречанка, подобравшая его полуживого на околице, вытаскивала из развороченной спины крупные осколки обычным пинцетом, едва не падая в обморок от вида кровавого месива. Разве расскажешь, как оставшиеся в теле кусочки металла ныли перед непогодой, причиняя неимоверную боль, напоминая о той страшной ночи…

За окном автобуса мелькала весенняя крымская степь. Мать, сняв тесные туфли, вытаскивала шпильки из растрепавшейся «баббеты». Вовка, насупившись, равнодушно смотрел на дорогу. «Жаль, перед пацанами похвастаться нечем! Когда еще случится полетать на настоящем самолете…» А Верка…Чужой бант где-то потерялся в этой суматохе, слетев с маленькой головки, где осиным жалом засела мысль, что отца унизили, оскорбили… Его, который был для нее самым лучшим человеком на свете!

ГЛАВА 2

Школу Верка не любила, хотя училась не плохо, благодаря своей феноменальной памяти. Прослушав урок, могла повторить его и через день, и через неделю. Причем со всеми интонациями учителя, чем вызывала неописуемый восторг у одноклассников. Иногда на перемене устраивала целые спектакли, пародируя кого-нибудь из учителей. Особенно ей удавалась "роль" преподавательницы истории. Закатав рукава и сделав страшные глаза, артистка громовым голосом объявляла:

  • Итак, сегодня к доске пойдет.… К доске пойдет…

Сходство и интонация были настолько верными, что детвора испуганно замирала. Нужно сказать, что "историчка" знала свой предмет досконально. Вызывая ученика к доске, «гоняла» по всему пройденному материалу, начиная с истории древнего мира и заканчивая тезисами последнего коммунистического съезда. Попасть к ней в немилость - означало быть вызванным на каждом уроке. Так что Верка маячила у доски довольно часто!

Но больше всех из предметов девочка любила рисование. Есть где разгуляться ее неуемной фантазии! Кроме того, учитель рисования возглавлял школьный туристический кружок, и сходить с ним в поход считалось у ребят большой удачей. Сообразительная фантазерка в виде мелкого подхалимажа, зайдя как-то к учителю домой, расхвалила висевшую на стене картину. Ах, как он прекрасно рисует! Но, как оказалось, картина принадлежала кисти какого-то Врубеля, и подлиза поняла, что добиваться участия в походах придется кропотливым трудом, работая над чертежами и рисунками.

А еще любительнице походов нравилось пение! Природа одарила ее чистым, звонким голосом, забыв наградить слухом. И все-таки она любила петь! Фальшиво, но громогласно, старательно выводила: - Взвейтесь кострами, синие ночи!..

Весь класс покатывался со смеху, но глуховатый учитель поощрял старание ученицы, доверяя исполнение речитативов. А читать она умела! Мать Верки работала в городском клубе, где вечерами собирались участники самодеятельного театра. Притаившись в темном зале, девчонка с замиранием сердца слушала поэтические монологи. Дома, стоя перед зеркалом и смешно размахивая руками, она повторяла целые куски из "Евгения Онегина".

К тому времени обитатели барака разъехались по новым квартирам. И только баба Клава никуда не захотела уезжать с насиженного места. Верка иногда забегала к ней, чтобы взять несколько уроков английского языка, а заодно справиться о Вовке, который стал курсантом Севастопольского военно-морского училища. Усаживаясь в знакомое облезлое кресло, повторяя с английским прононсом мудреные фразы, подросшая ученица с жалостью смотрела на совсем уже слепую "ученую даму". Племянника в увольнения отпускали редко.

Встречаясь в школе, бывшие барачные озорники, любили вспоминать свои "подвиги", выделяясь в школьной обезличке незыблемым братством. Настоящих подруг у Верки не было. Школьные красавицы выбирали ее в приятельницы, дабы на разительном контрасте с долговязой и невзрачной девчонкой выглядеть еще более очаровательными. Плохо разбираясь в тонкостях девичьего шарма, кое-как одетая и небрежно причесанная, она никаких романтических ассоциаций у одноклассников не вызывала и часто терялась под их насмешливыми взглядами.

Законодательницей моды в классе являлась сногсшибательная Татьяна Тёмкина. Её сестра училась в столице и иногда присылала всякие модные штучки. Верку, хорошо успевающую по математике, прикрепили к Тёмкиной, подтянуть двоечницу по предмету. Однажды, придя к «подшефной», она превратилась в настоящую королеву красоты! Танька сделала «учительнице» пышный начес, яркий макияж на лице, дала поносить красивые клипсы и сапоги-чулки на высоких каблуках! Раскрашенная словно индеец на тропе войны, Золушка стала принцессой! Неуклюже спотыкаясь в непривычной обуви, Верка важно вышагивала по улице. Казалось, что все смотрят только на неё, такую красивую. Как жаль, что Вовки нет рядом!

Вернувшись, домой, попалась на глаза отцу. Недоуменно глядя на дочь, опешил. Такого «пугало» отродясь не видел! Последовавшая оплеуха была настолько сильной, что красивая клипса оторвавшись от уха «принцессы», пролетела через всю комнату и закатилась под диван. Эксперименты с модой пришлось отложить надолго.

В классе Верке было скучно! Придумать уважительный предлог, чтобы смыться с уроков – для нее пара пустяков! Наврав с три короба: обвалился потолок, прорвало трубы, приехали гости - покидала школу. Забросив портфель под опрокинутую лодку на старом причале, отправлялась в гости к крестному.

Хозяйство у маячного смотрителя будь здоров! Створные знаки, маяки, проблесковые буи…

  • Почему так рано из школы? - с напускным удивлением спрашивал он

раскрасневшуюся от быстрого бега крестницу.

  • Да… у нас все учителя разом заболели, уроки отменили! - не моргнув глазом,

отвечала она. Старый моряк давно знал, что за Веркой водится грешок – та могла немного приврать, но, в отличие от родителей, никогда не ругал свою любимицу. Посмеиваясь в седые усы, укоризненно приговаривал:

  • Ах, Вера, Вера! Ну когда же ты станешь взрослой?!

Но быть взрослой Верке никак не хотелось! Наскоро перекусив, они на весельной лодке шли проверять проблесковые буи, расставленные на различном удалении от берега. Часто, оставшись в шлюпке одна, поджидая, когда крестный осмотрит очередной маячок, мечтательно смотрела на проплывающие в небе облака. Мысленно уносясь вслед за ними в далекие и неведомые страны, забывала обо всем. Вместе с ней уносилась и лодка. Спохватившись, хваталась за тяжелые весла, с трудом выгребая против волны.

Управившись с буями, отправлялись зажигать береговые маяки. Карабкаясь по крутой тропинке, ведущей на утес, Верка замирала от открывающейся панорамы родного города. Балаклава была как на ладони! Крестный прожил здесь долгую жизнь и был прекрасным рассказчиком. От него она узнавала историю города и флота. Запоминала повадки морских птиц и животных. Училась по рыбацким приметам предсказывать погоду.

Но еще более интересными были походы в море вместе с отцом, который сменил к тому времени занятие рыболовством на должность капитана небольшого судна вспомогательного флота. Испросив разрешение у начальства, он забирал на все каникулы дочь к себе на корабль. Судно моталось по дальнему и ближнему рейду, снабжая корабли водой и топливом.

Иногда, тайком, Верка пробиралась на мостик. Как там было интересно! Мигание разноцветных лампочек, гудение многочисленных приборов завораживало. Она представляла себя на борту инопланетного корабля. Суровый голос боцмана, со странной фамилией – Кованный, возвращал ее из космических высей на землю.

  • А ну марш отседова! Негоже бабе по мостику шляться! - орал он.

Тринадцатилетнюю девчонку оскорбляло словечко "баба". Но, зная строптивый нрав Серафима Никитича, беспрекословно спускалась на камбуз, в аромат флотского борща и свежевыпеченного хлеба. Судовая повариха Петровна не чаяла в ней души и по-своему баловала девочку…

Порядок боцман Серафим Никитич Кованный, а проще - Никитич, любил! Палуба всегда была надраена до блеска, медные поручни сияли, а в корабельную рынду юная морячка заглядывала как в зеркало, поправляя свои непослушные вихры. Боцман начинал свою карьеру еще на деревянных судах, ровесником которых он был. Его много раз с почетом провожали на пенсию, устраивая банкеты и даря ценные подарки. Но, всякий раз, разжалобив врачей и начальство (дескать, без моря помрет), возвращался на судно. Каждый вечер на причале Никитича встречала жена. Причем с такой помпой, как будто бы он вернулся из долгого и дальнего плавания. Оба церемонно раскланивались и, взявшись под ручку, шли на Корабельную сторону, в свой маленький домик с вишневым садом.

Девчонке часто перепадало от него за нарушение идеальной чистоты палубы. В гневе боцман Кованный был страшен! Он насылал на нарушительницу порядка тысячу чертей, десяток тайфунов и еще много такого, что было выше Веркиного понимания. После брани, где переплетались архангелы и серафимы, он приглашал виновницу к себе в каюту. Угощая чаем с вареньем из собственных вишен, назидательно говорил о том, что море не любит беспорядка! Верка вежливо кивала, мечтая поскорей смыться на камбуз, где сердобольная Петровна обязательно даст чего-нибудь вкусненького!

Эти морские каникулы оставили неизгладимый след в ее жизни. Она научилась вязать морские узлы, драить палубу, разбираться в моряцких терминах и еще многому другому, чему можно научиться только в море!



Скачать документ

Похожие документы:

  1. The Телки. Повесть о ненастоящей любви

    Документ
    — Еще пару лет, honey. Получу пост head of purchasing, осуществлю some investments, и все. Быстро делать карьеру и состояние можно только в России, you know… а делать investments и жить я хочу в America…
  2. В ожидании христа (повесть о казантипе)

    Документ
    Говорят, что на странном и таинственном полуострове Казантип, что в южном Приазовье ме­жду Арабат­ской стрелкой и Керчью, каждый месяц в полнолуние происходят удивитель­ные дела.
  3. Азования и науки кыргызской республики II том "зачем нам чужая земля " русское литературное зарубежье хрестоматия учебник. Материалы. Бишкек 2011

    Учебник
    Работа создана в помощь изучающим литературу русского зарубежья, необычна и отличается от аналогичных работ. Ее охват – от посланий князя Курбского до наших дней – дает возможность представить многообразие русской литературы, существующей
  4. Давным-давно, задолго до железных дорог, на самой дальней окраине большого южного города жили из рода в род ямщики казенные и вольные

    Документ
    Давным-давно, задолго до железных дорог, на самой дальней окраине большого южного города жили из рода в род ямщики — казенные и вольные. Оттого и вся эта местность называлась Ямской слободой, или просто Ямской, Ямками, или, еще короче, Ямой.
  5. Н. А. Москвина приказ 24. 05. 2011 №76 образовательная программа

    Образовательная программа
    Основная образовательная программа начального общего образования БОУ СОШ № 2 г. Грязовца» Вологодской области (далее - Образовательная программа) является:

Другие похожие документы..