Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Стремительное развитие информационных технологий ставит все больше задач перед технологиями производственными. Одной из наиболее актуальных задач явл...полностью>>
'Документ'
Ответ: Социальный налоговый вычет на обучение могут получить налогоплательщики, которые в течение истекшего года произвели расходы на свое обучение, ...полностью>>
'Поэма'
Припав к стене, Уверенность в ухе Ответном. (Твоя — во мне.) Заведомость входа. Та сладкая (игры в страх!) Особого рода Оттяжка — с ключом в руках....полностью>>
'Документ'
Відповідь: Відповідь на Ваше питання потребує додаткової інформації. А тому, рекомендуємо звернутися до органів ДПС за місцем реєстрації з додатковим ...полностью>>

«энума элиш»

Главная > Литература
Сохрани ссылку в одной из сетей:

1

Смотреть полностью

На главную страницу сайта

Оглавление

  • ДЕЯНИЯ БОГОВ

  • ПОДВИГИ ГЕРОЕВ

  • ЧЕЛОВЕК И ЕГО ЖИЗНЬ

  • КОММЕНТАРИИ






КОГДА АНУ СОТВОРИЛ НЕБО

Литература Древней Месапотамии


























Москва
Алетейа
2000

ДЕЯНИЯ БОГОВ




КОГДА ВВЕРХУ...» —
«ЭНУМА ЭЛИШ»


Поэма о сотворении мира (в сокращении)

Таблица I

Когда вверху не названо небо,
А суша внизу была безымянна,
Апсу первородный, всесотворитель,
Праматерь Тиамат, что все породила,
5 Воды свои воедино мешали.
Тростниковых загонов тогда еще не было,
6а Тростниковых зарослей видно не было.
Когда из богов никого еще не было,
Ничто не названо, судьбой не отмечено,
Тогда в недрах зародились боги,
10 Явились Лахму и Лахаму и именем названы были.
И пока они росли и мужали,
Тогда родились Аншар и Кишар.
Они дни копили, множили годы,
И наследник их — Ану, — отцам своим равный.
Ану-первенца Аншар себе уподобил.
Нудиммуда сотворил по своему подобию Ану.
Нудиммуд, отцами рожденный своими,
Он разумом светел, многомудр и всесилен,
Аншара, деда его, превзошел он премного,
20 Меж богов-сородичей нет ему равных.
Толпой собираются сородичи-боги,
Тревожат Тиамат, снуют, суетятся,
Чрево Тиамат они колеблют
Буйным гамом в верхних покоях.
25 В Апсу не утихает их гомон.
Но спокойна, безмолвствует Тиамат,
Хотя тягостны ей их повадки.
Не добры их пути, она же щадит их.
Апсу, великих богов творитель,
30 Кличет Мумму-советника, так ему молвит:
«Советник мой Мумму, веселящий мне печень!
Давай пойдем-ка с тобой к Тиамат!»
И они пошли, пред Тиамат воссели.
О богах, своих первенцах, думали думу.
35 Апсу уста свои открыл,
Кричит раздраженно, обратясь к Тиамат:
«Мне отвратительны их повадки!
Мне днем нет отдыха, покоя — ночью!
Их погублю я, дела их разрушу!
40 Да утихнут звуки, во сне да пребудем!»
Едва такое услышав, Тиамат
Взъярилась, накинулась на супруга,
В одинокой ярости вопияла горько,
Злобою полнилось все ее чрево.
45 «Как?! Порожденье свое уничтожим?!
Пусть дурны их пути — дружелюбно помедлим!»
Тут Мумму к Апсу обратился с советом,
Недобр и неласков совет был Мумму:
«Уничтожь, отец мой, их злые повадки!
50 Будут дни твои мирны, будут ночи покойны!»
Апсу то слышит — светлеет ликом,
Ибо злое он первенцам своим замыслил.
Тут обхватил он за шею Мумму,
Посадил на колени, ласкать его начал.
55 О том, что в совете они порешили,
Богам, своим первенцам, они сказали.
Услышали боги о том, заметались.
После затихли, безмолвно сидели.
Но разумом мудрый, хитроумный, искусный,
60 Всеведущий Эйа придумал выход.
Он создал образ, завершил и закончил,
Заклинанье святое сотворил премудро,
Повторил громозвучно, отправил в Воды.
Излилась дремота, сном окружила —
65 Апсу усыпил он сном излиянным.
Цепененье охватило советника Мумму.
Эйа перевязь снял, сорвал тиару -
Апсу сиянием овладел он.
Апсу сковал он и предал смерти.
70 Он Мумму пленил, на засов его запер.
Он возвел над Апсу себе чертоги.
Надсмеялся над Мумму, протащил на веревке.
Как разбил, уничтожил своих супостатов,
Укрепил над врагами победу Эйа.
75 Отдых вкусил в потаенном покое.
«Апсу» нарек он покои, кумирней сделал,
Для брака святого их предназначил.
Там с Дамкиной, супругой, возлег Эйа в величье.
В покое судеб и предначертаний.
80 Бог зачал мудрейшего из мудрых.
В Апсу зарожден был Мардук.
В светлом Апсу зарожден был Мардук.
Эйа, родитель, там его создал,
Дамкина, мать его, породила.
85 Грудью богини был он вскормлен.
Благоговея, мать его питала.
Его лик был прекрасен, сверкали взгляды!
Изначально властна, царственна поступь!
Узрел его Эйа, отец-творитель, —
90 Весельем и радостью наполнилось сердце.
91 Он воспринял его совершенство,
91а Наградил его божьей силой двойною.
Он ростом велик, среди всех превосходен,
Немыслимо облик его совершенен —
Трудно понять, невозможно представить.
95 Четыре глаза, четыре уха!
Он рот раскроет — изо рта его пламя!
Он вчетырежды слышит мудрейшим слухом,
И всевидящи очи — все прозревают!
Средь богов высочайший, прекраснейший станом,
100 Мышцами мощен, ростом всех выше!
«Малыш мой, сыночек! Малыш мой, сыночек!
Сыночек-солнце! Солнышко божье!»
Нимб его — десяти богов сиянье!
Пятьдесят сияний его окружает!
105 Породил Ану четыре ветра,
Вложил ему в руки — «Подарок сыночку!» —
Он сотворил ураганы и вихри,
Он топи создал, что гнетут Тиамат.
Днем и ночью томится, мятясь, Тиамат,
110 Тяжко богам, нет покоя от ветров,
Зло задумали своим чревом,
Тиамат, праматери, так они молвят:
«Как Апсу любимого твоего убивали,
Не пришла ты на помощь, сидела молча.
115 Четыре вихря ужасных сотворил Ану,
Твое чрево трясется, и мы бессонны!
Апсу твой любимый да падет на сердце!
И Мумму пленный — одна ж ты осталась!
Не ты ль наша матерь? И мечешься в страхе!
120 Нас, что так маются, нас ты не любишь!
В бессоннице высохли наши очи!
Сбрось ярмо, и покой получим!
Сразись, отомсти за Апсу и Мумму!
Порази врагов, преврати их в тени!»
125 Услыхала Тиамат — ей любы речи.
«Благо — совет ваш, ураган поднимем!
Уничтожим богов в разгаре битвы!
Сраженье устроим, богам отплатим!»
Они вокруг Тиамат столпились,
130 Днем и ночью, взбешенные, помышляют о мести,
Львы рычащие, они готовятся к бою.
Держат совет, дабы устроить битву.
Матерь Хубур, что все сотворяет,
Неотвратимое множит оружие, исполинских
делает змеев!

135 Остры их зубы, их клыки беспощадны!
Она ядом, как кровью, их тела напитала,
В Ужас драконов свирепых одела,
Окружила нимбами, к богам приравняла.
Увидевший их — падет без силы!
140 Если в битву пойдут, то уже не отступят!
Гидру, Мушхуша, Лахаму из Бездны она сотворила,
Гигантского Льва, Свирепого Пса, Скорпиона
в человечьем обличье,
Демонов Бури, Кулилу и Кусарикку.
Безжалостно их оружие, в битве они бесстрашны!
145 Могучи творенья ее, нет им равных!
И еще сотворила одиннадцать этим подобных!
Из богов, своих первенцев, что совет составляли,
Кингу избрала, вознесла надо всеми —
Полководителем, Главным в Совете,
150 С оружьем битвы скликающим к бою,
Распределителем добычи.
Всех отдала под власть его, на престол посадила.
«Надо всеми в Совете тебя вознесла я!
Все божьи решенья в твою руку вложила!
155 Всех ты превыше, супруг мой единый!
Над Ануннаками вознесу твое имя!»
Таблицы судеб ему вручила, на груди его укрепила.
«Лишь твои неизменны приказы, уст твоих
нерушимо Слово!»
Ныне, как Кингу взнесен, дали сан ему Ану,
160 Средь богов, сынов его, судьбу он судит.
«Твоих уст речения да исторгнут пламя!
Яд, что собрали мы, вражью мощь да погубит!»


Таблица II


[Содержит 129 строк. Эйа узнает о приготовлениях Тиамат к бою и идет к Аншару, чтобы сообщить об этом. Его рассказ — дословное повторение строк 129-162 таблицы I. Аншар в растерянности и гне­ве. Он предлагает Эйе — победителю Апсу и мудрейшему из богов — попытаться усмирить ярость Тиамат. Текст ответа Эйи разрушен, но из сохранившихся отдельных слов и из дальнейшего контекста ясно, что он советует отправить Ану на разведку и переговоры с Тиамат. Ану идет, но, взглянув на Тиамат, возвращается в страхе: ему не оси­лить ее, он не осмелился даже предстать перед нею. Боги в тяжком раздумье. И тут Аншар вспоминает о юном Мардуке. Мардук, кото­рого предварительно наставляет Эйа, предстает перед богами. Он со­гласен сразиться с Тиамат, но выдвигает свои требования:]


123 «Если я мстителем за вас стану,
Чтоб Тиамат осилить и спасти ваши жизни, —
125.Соберите Совет, возвысьте мой жребий!
В Убшукине радостно все вместе воссядьте!
Мое Слово, как ваше, да решает судьбы!
Неизменным да будет все то, что создам я!
129 и никто приказ моих уст не отменит!»


Таблица III

[Содержит 138 строк. Аншар отправляет Гагу, своего посла, к Лахму и Лахаму Гага должен изложить старейшим богам все события. Рас­сказ о подготовке Тиамат к бою повторяется, таким образом, дваж­ды: устами Аншара, как поручение, и затем уже непосредственно — устами Гаги. Гага сообщает и об условиях Мардука. Узнав о злодеяни­ях Тиамат, Лахму и Лахаму разражаются стенаньями. Затем все со­бираются на Совет.]

129 Они собрались и отправились вместе -
Все великие боги, что решают судьбы.
К Аншару пришли, Убшукину заполнили.
Поцеловали друг друга, обнялись в Совете.
Повели беседы, на пиру воссели.
Вкусили хлеба, вина испили.
135 Сладкое питье в нутро их бежало.
Отяжелели плотью они от пива.
Взвеселились весьма, взыграла их печень,
138 И Мардуку, мстителю, вручили судьбы.

Таблица IV

Ему воздвигли престол почета.
Пред отцами он сел для участья в Совете.
«Сколь же славен ты меж богов великих!
Несравненна судьба твоя, твое Слово — Ану!
5 Мардук, славнейший средь богов великих!
Несравненна судьба твоя, твое Слово — Ану!
Непреложно отныне твое повеленье,
Вознести, ниспровергнуть — в руке твоей ныне!
Твои истинны речи, слова не ложны,
10 Ни один из богов твоих границ не преступит!
Ты — опора и мудрость храмов божьих,
В их святилищах место займешь ты отныне!
Лишь ты, о Мардук, наш отомститель!
Надо всей вселенной мы даем тебе царство!
15 Воссядь же в Совете, твое Слово владычно!
Да будет без промаха твое оружье, да поразит оно
вражью силу!
Кому веришь ты — спасена того жизнь, о Владыка!
Но бога, что злое замыслил, — погуби его душу!»
Звезду меж собою они положили.
20 Первородному Мардуку так сказали:
«Ты возвышен, Владыка, надо всеми богами!
Уничтожить, создать — прикажи, так и будет!
Промолви же Слово — звезда да исчезнет!
„Вернись!" — прикажи — и появится снова!»
25 По слову уст его звезда исчезла.
«Вернись!» — приказал, и она появилась.
Боги-отцы, силу Слова увидя,
Ликовали и радовались: «Только Мардук —
властитель!»
Дали жезл ему, трон и царское платье,
30 Оружье победное, что врагов поражает.
«Ступай же, жизнь прерви Тиамат!
Пусть ветры развеют ее кровь по местам
потаенным!»
Как боги-отцы решили судьбу Владыки,
Путем удачи, дорогой успеха пустили.
35 Он лук избрал оружием в битве,
Изготовил стрелы, тетиву приладил.
Булаву схватил он своею десницей,
Лук и колчан на боку повесил.
Выпустил молнию перед собою,
40 Сверкающим пламенем наполнил тело.
Он сделал сеть: уловить изнутри Тиамат
Он четыре ветра поставил, ничто из нее чтоб
не вышло,
Дар отца его Ану, он вдоль сети расставил ветры.
Он создал Разрушающий Ветер,
Ураган и Песчаную Бурю,
45 Четыреждымощный ветер, Семишквальный,
Мятежный, Непостоянный Ветер.
Он направил ветры, что сотворил он, — всю
семерицу,
За ним они встали — изнутри сотрясать Тиамат.
Потоп, оружие грозное, поднял Владыка.
50 На страшную взошел колесницу — непобедимых
Вихрей.
Он их поставил, он впряг всю четверку в упряжку:
Душегубца, Злодея, Топчуна, Быстроскока.
В оскале их пасти, их клыки ядовиты.
Покоя не ведают, убиение знают.
55 Он поставил направо Бой Свирепый и Натиск,
А налево поставил Отпор — отраженье ударов.
Ужасом, словно плащом, он покрылся.
Он главу окружил сиянием грозным.
Вышел владыка, вперед устремился,
60 К Тиамат яростной путь свой направил.
Вложил в уста свои заклинанье,
Ядовитые травы зажал в руке он.
И тут вокруг него заметались, боги вокруг него
заметались.
Боги, отцы его, заметались, боги вокруг него
заметались.
65 Владыка приблизился заглянуть в Тиамат,
Кингу, супруга ее, разведать планы.
Глядит — и сбивается его походка,
Мутится разум, мешаются мысли.
И боги-помощники, что с ним рядом стояли,
70 Потемнели ликом, как героя узрели.
Заклинанье он кинул — Тиамат не двинула шеей.
На устах ее — дикая злоба, в уме — вероломство.
«Что же ты вышел и боги сгрудились так тесно?
С мест своих они на твое посбивались место?!»
75 Потоп, оружие грозное, поднял Владыка.
Тиамат взбешенной, так он ей крикнул:
«Что ты для виду добро предлагаешь,
А сердцем злобным измышляешь сраженье?
Кричали сыны — отцы их презрели,
80 А ты, их праматерь, ненавидишь милость!
В полюбовники Кингу ты избрала,
В сан Ану ввела, ему не должный!
Владыке богов Аншару ты уготовила злое!
И богам, отцам моим, ты также зло замышляешь!
85 Да будут войска твои готовы, да будет поднято
оружье!
Становись! Ты и я сойдемся в сраженье!»
Когда это услыхала Тиамат,
В мыслях помутилась, потеряла рассудок.
Взревела, вверх взвиваясь, Тиамат,
90 От подножья до верха сотряслась ее туша:
Чары швыряет, заклинанья бормочет.
А боги к сраженью оружие точат.
Друг на друга пошли Тиамат и Мардук, из богов
он мудрейший,
Ринулись в битву, сошлись в сраженье.
95 Сеть Владыка раскинул, сетью ее опутал.
Злой Вихрь, что был позади, он пустил пред собою,
Пасть Тиамат раскрыла — поглотить его хочет,
Он вогнал в нее Вихрь — сомкнуть губы
она не может.
Ей буйные ветры заполнили чрево,
100 Ее тело раздулось, ее пасть раскрылась.
Он пустил стрелу и рассек ей чрево,
Он нутро ей взрезал, завладел ее сердцем.
Ее он осилил, ей жизнь оборвал он.
Труп ее бросил, на него наступил он.
105 Как убил он предводительницу Тиамат, -
Рассеялось войско ее, разбежались отряды.
А боги-соратники, что с ней выступали,
От страха дрожа, назад повернули,
Убежали, жизни свои спасая,
110 Но в кольце оказались, ускользнуть не сумели.
Он в плен их забрал, разбил их оружье.
Брошены в сеть, очутились в ловушке.
По углам забившись, рыдали тяжко.
Понесли наказанье — в заключенье попали,
115 А одиннадцать, тех, что грозили страхом,
Скопище тварей, что шло с ней справа,
Он бросил в оковы, связал им руки,
Все их воинство он растоптал под собою.
И Кингу, что был надо всеми главным, —
120 Он сковал его, Демону Смерти предал.
Он вырвал таблицы судеб, что достались тому
не по праву,
Опечатал печатью, на груди своей спрятал.
Как разбил, уничтожил он своих супостатов,
Как бык растоптал врагов надменных.
125 Укрепил над врагами славу Аншара.
Мечты Нудиммуда исполнил Мардук храбрейший,
Над богами закованными он закрепил победу.
К Тиамат, что он одолел, он снова вернулся.
На ноги Тиамат наступил Владыка.
130 Булавой беспощадной рассек ей череп.
Он разрезал ей вены, и поток ее крови
Северный ветер погнал по местам потаенным,
Смотрели отцы, ликовали в веселье.
Дары заздравные ему послали.
135 Усмирился Владыка, оглядел ее тело.
Рассек ее тушу, хитроумное создал.
Разрубил пополам ее, словно ракушку.
Взял половину — покрыл ею небо.
Сделал запоры, поставил стражей, —
140 Пусть следят, чтобы воды не просочились.
Пересек небосвод, обозрел пространство.
Подобье Апсу, чертог Нудиммуда, он измыслил.
Размеры Апсу измерил Владыка.
Отраженье его — Эшарру создал.
145 Эшарру, кумирню, что поставил на небе.
Ану, Энлилю и Эйе в их созвездьях-святилищах
устроил стоянки.

Таблица V


[Содержит 156 строк.]


Он устроил стоянки богам великим.
Звезды-планеты, подобья богов, он сделал.
Он год разделил — начертил рисунок:
Двенадцать месяцев звездных расставил он по три.
5 Когда ж начертил он на небе рисунок дней года,
Закрепил он стоянку Неберу, дабы центр указать
всем звездам.
Никто бы не погрешил, не стал бы небрежен!
По сторонам Неберу он сделал стоянки Энлилю
и Эйе.
С обеих небесных сторон открыл он ворота,
10 Он затворы поставил справа и слева.
Он зенит во чреве Тиамат поставил.
Дал сияние Месяцу — хранителю ночи!
Научил его сотворению дня — для распознания
суток!
«Не прекращая, весь месяц, изменяй рисунок тиары!
15 Вначале, над страною вздымаясь,
Рога тиары взноси до дня шестого!
В день седьмой появись в половине тиары!
На пятнадцатый день удвой половины — и так
каждый месяц!
Когда ж солнце тебя на горизонте узреет,
20 Уменьшайся в короне, отступай обратно!
Исчезая, к дороге солнца приблизься,
И на тридцатый день вновь вставай против солнца!»

[Разбито более 20 строк.]

45 Когда дни справедливые солнцу назначил,
Стражей дня и ночи поставил,
Истеченье слюны Тиамат
Мардук собрал и согнал ее в тучи,
Сгрудил ее в облака кучевые.
50 Веянье ветра, дожди и холод,
Воздымание бури — ее слюны истеченье -
Распределил, своей власти доверил.
Он поставил главу Тиамат, он на ней гору насыпал.
Он Бездну открыл — устремились потоки.
55 Тигр и Евфрат пропустил он сквозь ее очи.
Ее ноздри заткнул он — накопил там воды.
Насыпал на грудь ее гору крутую.
Дабы воды собрать, устроил ямы.
Загнул ее хвост, скрутил как веревку, —
60 Укрепить Апсу под ногами своими.
Сделал ляжки ее опорою неба.
Отделил половину ее — поставил землю.
Он прах закрепил внутри Тиамат.
Сеть размотал, освободил ее тело.
65 Так создавал он небо и землю.
Связь небес и земли скрепил он прочно.
Затем он назначил свои ритуалы, установил свои
обряды.
Бразды правленья велел взять Эйе.
Таблицы судеб принес, что забрал у Кингу, -
70 Дар заздравный, — одарил им Ану.

[Остальная часть таблицы посвящена рассказу о триумфе Мардука, о дарах и славословии богов старшего поколения. Мардук предлага­ет богам построить святилище для совместного отдыха — подобье Апсу. Боги отвечают ему новой хвалой и предлагают с помощью Эйи продолжить сотворение.]


Магическая стела с
изображением символов
богов вавилонского
пантеона


Таблица VI


Мардук, речи богов услышав,
Сердцем задумал искусное сделать,
Уста открыл он и молвит Эйе,
Что в сердце задумал, в уме замыслил:
5 «Кровь соберу я, скреплю костями,
Создам существо, назову человеком.
Воистину я сотворю человеков.
Пусть богам послужат, чтоб те отдохнули.
Божьи пути изменю и улучшу:
10 Почитаемы - - все, но два будут рода».
Эйа ответил, слова промолвил,
Совет добавил, чтоб богов успокоить:
«Да будет выбран один из братства,
Он да погибнет - - люди возникнут!
15 Великие боги пусть соберутся -
Один - - виновник, отпущение - прочим!»
Мардук собрал богов великих,
С милостью принял, изрек указанье.
Почтительно боги ему внимали.
20 К Ануннакам обратил Владыка речи:
«Если верны ваши прежние клятвы,
Истинно ныне мне да ответьте —
Это кто замыслил сраженье,
Взбаламутил Тиамат, устроил битву?
25 Да будет схвачен устроивший битву,
Его покараю, вы ж мирно живите!»
Отвечали Игиги, великие боги,
«Царю-божеству-небес-и-земли»,
Советнику божьему, своему господину:
«Это Кингу устроил сраженье,
30 Взбаламутил Тиамат, затеял битву!»
Связали его, притащили к Эйе.
Объявили вину его, кровь излили.
Людей сотворил он на этой крови,
Дал им бремя божье, богам же - - отдых.
35 Как Эйа, мудрейший, род людской создал,
Возложил на него божье бремя!
Непостижимо для разума это деянье —
По замыслу Мардука Нудиммуд исполнил!
Разделил тогда Мардук, Владыка божий,
40 Всех Ануннаков, дольних и горних,
К Ану приставил — охранять решенья.
Триста на небе он выставил стражей.
Земле такую же долю назначил.
Шестьсот поселил их на земле и небе.
45 Когда отдал он все приказанья,
Ануннакам небес и земли назначил судьбы,
Ануннаки уста свои открыли,
К Мардуку, владыке богов, обратили слово:
«Ныне, владыка ты наш, как вольности нам
ты назначил,
50 Благодарностью нашей тебе что еще будет?
Кумирню воздвигнем, наречем ей имя!
Почивальню твою, в ней и мы заночуем, и мы
отдохнем в ней!
Мы заложим святилище, место престола!
В день, когда мы прибудем, и мы отдохнем там!»
55 Как услышал Мардук эти речи,
Словно ясный день просиял он ликом:
«„Врата бога" постройте, как вы возжелали!
Кирпичи заложите, создайте кумирню!»
Лопатами замахали Ануннаки.
60 В первый год кирпичи для храма лепили.
По наступленье второго года
Главу Эсагилы, подобье Апсу, воздвигли.
При Апсу построили зиккурат высокий.
Ану, Энлилю и Эйе, как и в Апсу, поставили
там жилища.
65 В величье Мардук воссел перед ними.
От подножья Эшарру они осмотрели до рогов
зиккурата.
Когда же закончили Эсагилу,
Все Ануннаки молельни себе воздвигли.
Триста Игигов земли, триста — небес, шестьсот
из Апсу, — всех их собрал он,
70 Владыка, в святилище, что жильем его стало.
Он богам, отцам своим, пир там устроил.
«Вот Вавилон — „Врата божьи" — жилье ваше ныне!
Радуйтесь в нем, веселитесь, ликуйте!»
Места свои заняли великие боги,
75 Расставили кубки, на пиру воссели.
Когда ж завершили веселый праздник,
Возвышенное в Эсагиле сотворили:
Все уставы назначили, все предначертанья,
Всем богам закрепили места на земле и на небе!
80 Великие боги — пятьдесят их воссело.
Семь богов Судьбы — выносить решенья —
определили.
Лук, оружье свое боевое, положил перед богами
Владыка.
Сеть, что он сотворил, отцы его боги узрели.
Оглядели лук, его форма искусна,
85 Хвалили рук его творенье.
Лук пред Советом богов воздел и вымолвил Ану,
Поцеловав: «Воистину — это дитя мне!»
Нарек Ану Лук именами:
«Долгодрев» — его первое, «Победитель» — второе,
90 Третьим станет «Созвездие Лука» — в небесах
ему дал сиянье!
Меж созвездий дал место ему, меж богов,
его братьев!
Как Луку судьбу назначил Ану,
Престол воздвиг — меж богов высочайший,
И в Совете богов тот Лук поселил он.
95 Собрались на Совет великие боги.
Укрепили, упрочили Мардука долю –
Сами себя обрекли проклятью,
Поклялись водой и елеем, горла коснувшись:
Над всеми богами ему дали царенье,
100 Над богами небес и земли власть ему дали.
Величал его Аншар — нарекал Асаллухи:
«К речению уст его склонимся покорно!
Отверстым устам его да внемлют боги!
Горе и долу прочны его указанья!
105 Да будет возвышен наш сын-отомститель,
Славна его власть, да не будет ей равных!
Детищ своих, черноголовых, воистину пастырем
он будет!
Во веки веков, да не позабудут, да назовут они
его деянья!
Да установят его отцам великие хлебные
приношенья!
110 Да позаботятся об их храмах, в благочестии
содержать да будут!
Да будут зажжены воскуренья, да побудят они
людей к заклинаньям!
Подобье того, что на небе он создал, на земле
да сделано будет!
Черноголовых да научит почитать его боязливо!
Да помнят люди, да взывают к богу!
115 По словам его уст да чтят богиню!
Божествам да приносят хлебные жертвы!
Без небреженья богов да содержат!
Пусть страны свои они возвысят, пусть храмы
свои они воздвигнут!
Воистину поделят богов черноголовые между
собою!
120 Нам же, сколько бы имен мы ему ни давали,
главное — он воистину бог наш!
Назовем же пятьдесят имен его ныне!
Да будут славны его дороги, да будут равны им
его деянья!
Мардук!
Так отец его Ану нарек от рождения!
Он создатель водопоев и пастбищ, обогащает он
их загоны!
125 Он, кто своим оружьем-потопом поражает своих
супостатов!
Кто богов, отцов своих, от напасти избавил!
Он, Сын-Солнце, меж богами сияет —
В сиянии его блеска да будут ступать они вечно!
Людей, что он создал, дал им жизни,
130 Дал им бремя божье, а богам свободу –
Создать и разрушить, казнить и простить —
Воистину, то в его лишь власти, со страхом
почтительным на него да взирают!
Марукка — о да, это бог их, их сотворитель!
Он, кто радует сердца Ануннаков, успокаивает
Игигов!
135 Марутукку — он прибежище стран, городов
и народов!
Этим именем навеки люди его восславят!
Мершакушшу — яростный и разумный,
разгневанный и великодушный,
С сердцем просторным, с печенью доброй!
Лугальдимеранки имя его, так наречен он был
в Совете!
140 Его уст реченья мы возносим надо всеми богами,
его отцами!
Он воистину владыка надо всеми богами земли
и неба!
Царь! От его приказаний в страхе боги горе
и долу!
Наделугальдимеранки — этим именем его мы
назвали, он — всех богов советник!
Он, кто нам в невзгодах наших на земле и в небе
дал приюты!
145 Он, кто закрепил стоянки всем Игигам
и Ануннакам!
От этого имени его дрожат и трепещут в кельях
боги!
Асаллухи — имя его, коим нарек отец его Ану!
Меж богов он воистину мудрейший и мощный!
Как в его имени то звучит — стран и богов
он дух-покровитель!
150 Он, кто спас в двоеборье могучем наши обители
от разрушенья!
Асаллухинамтила — бог, сохраняющий жизнь,
так во второй раз его назвали!
Ибо, как собственные творенья, богов пораженных
он исцеляет!
Владыка! Светлыми заклинаньями богов умерших
он оживляет!
Он, разрушающий супостатов! Хвалу ему
да вознесем мы!
155 Асаллухинамру — светоч, так в третий раз
его нарекли мы!
Сияющий бог, что наши пути освещает!»
Так по три имени дали ему Аншар, Лахму и Лахаму,
И богам, сынам своим, молвили слово:
160 «Нарекли мы его тремя именами каждый,
Ныне и вы, нам подобно, ему имена нареките!»
Возликовали боги, приказ тот услышав,
В Убшукине они обменялись советом.
«Сыну-воителю, отомстителю нашему,
Ныне нашей опоры да восславим Имя!»
165 В Совете воссели — одарять Судьбою,
Соблюдая обряд, нарекать ему Имя.


Таблица VII


[Содержит 162 строки. Строки 1-142 продолжают перечисление ос­тальных 50 имен Мардука, каждое из которых снабжено многочис­ленными эпитетами и распространенными определениями — рас­шифровкой смысла имени.]

143 Пятьюдесятью именами величая, великие боги
Пятьдесят имен нарекли, деяния его возгласили.
145 Да удержат их, да откроет их Первый,
Мудроумный и сведущий да обмыслят их вместе!
Отец повторит их, да обучит сына,
Правителя, пастыря да внемлют им уши!
К Мардуку, Энлилю богов, да не будут небрежны!
150 Чтоб цвела бы страна, и он сам был во здравье!
Крепко Слово его, неизменны Приказы,
То, что из уст его, ни один из богов не отменит!
Если глянет он гневно — не склонит выи,
Его ярости бог ни один не перечит!
155 Не постичь его сердца, не объять его разум.
Согрешитель, неправедник пред очами его
предстанут!
Откровение это, что Первому явлено было, -
Записав, сохранил он, дабы в грядущем узнали.
Отца Мардука, что богов сотворил, Игигов,
160 Да восславят навеки, да назовут его имя!
О Мардуке песнь величальную да услышат,
О том, кто Тиамат осилил и взял себе царство!

«КОГДА БОГИ, ПОДОБНО ЛЮДЯМ...»

Сказание об Атрахасисе


Таблица I


Когда боги, подобно людям,
Бремя несли, таскали корзины,
Корзины богов огромны были,
Тяжек труд, велики невзгоды.
5 Семь великих богов Ануннаков
Возложили бремя труда на Игигов.
Был Ану, отец их, вышним владыкой,
Их советником — воитель Энлиль,
Их управляющим был Нинурта,
10 Их надсмотрщиком был Эннуги.
Тогда по рукам ударили боги,
Бросили жребий, поделили уделы.
Ану получил во владение небо,
Власти Энлиля подчинили землю.
15 Засовы вод, врата Океана,
Государю Энки они поручили.
На небо свое Ану поднялся,
Энки спустился в свои глубины.
Они, небесные Ануннаки,
20 Тяжкий труд положили Игигам.
Начали боги выкапывать реки,
Жизнь страны, каналы, прорыли.
Игиги стали выкапывать реки,
Жизнь страны, каналы, прорыли.
25 Реку Тигр они прокопали,
Реку Евфрат прокопали также.
Они трудились в водных глубинах.
Жилище для Энки они возводили.
Они возвели Апсу для Энки,
30 [...............................
……………………………
………] они вознесли его вершину.
а Десять лет они тяжко трудились,
б Двадцать лет они тяжко трудились,
в Тридцать лет они тяжко трудились,
г Годы и годы тяжко трудились.
34 Годы труда они подсчитали,
35.Годы труда в болотах и топях.
Годы труда они подсчитали.
Две с половиной тысячи лет
Они тяжко трудятся днем и ночью.
Они кричали, наполняясь злобой,
40 Они шумели в своих котлованах:
«Хотим управляющего увидеть!
Пусть он отменит труд наш тяжелый!
Он, советник богов, воитель!
Пойдем, разыщем его жилище!
45 Энлиль, советник богов, воитель!
Пойдем, разыщем его жилище!»
Их предводитель открыл уста
И так говорит богам, своим братьям:
«Все управители древних времен [....
50..........................................]
а Неправедно был назначен Энлиль!
б Его заменим, другого назначим!
II 57 Он, советник богов, воитель!
Пойдем, разыщем его жилище!
Энлиль, советник богов, воитель!
60 Пойдем, разыщем его жилище!
Ныне ему объявляем войну!
Сражение да столкнется с битвой!»
Боги вняли его речам.
Они спалили свои орудья,
65 Они сожгли свои лопаты,
66-67 Предали пламени свои корзины.
За руки взявшись, они пошли
К святым вратам воителя Энлиля.
70 В средину стражи, в самую полночь
Был храм окружен, но бог не ведал.
В средину стражи, в самую полночь
Был Экур окружен, но Энлиль не ведал.
Калькаль услышал и был встревожен.
75 Он открыл засов и глянул наружу.
Бог Калькаль разбудил Нуску.
Шум Игигов они услыхали.
Нуску пошел будить господина.
С ложа его он его поднял.
80 «Господин мой, твой храм оцеплен,
Подошла битва к твоим воротам!
О Энлиль, твой храм оцеплен,
Подошла битва к твоим воротам!»
85 Энлиль открыл свои уста,
Говорит своему советнику Нуску:
«Нуску, закрой на засов ворота!
Вооружись, предстань предо мною!»
Нуску закрыл на засов ворота,
90 Вооружился, предстал пред Энлилем.
Нуску открыл свои уста,
Так говорит воителю Энлилю:
«Господин мой, что это лик твой бледен,
Почему ты сынов своих боишься?
95 Энлиль, что это лик твой бледен,
Почему ты сынов своих боишься?
Позови, и пусть опустится Ану,
Энки предстанет перед тобою».
Он послал, и Ану к нему спустился.
100 Энки предстал пред его очи.
Воссел Ану, владыка неба,
Внимал Энки, владыка Апсу
Великие Ануннаки воссели.
Поднялся Энлиль, изложил дело,
105 Энлиль уста свои открыл,
Так говорит богам великим:
«Что это ныне здесь случилось?
Не должен ли я устроить сраженье?
Что это очи мои узрели?
110 Подошла битва к моим воротам!»
Ану уста свои открыл,
Так говорит воителю Энлилю:
«Отчего Игиги
Врата окружили,
III 115 Нуску пошли узнать и разведать;
Приказ отдай своему посланцу,
Чтоб сыны твои открыли причину!»
Энлиль уста свои открыл,
Говорит своему советнику Пуску:
120 «Нуску, отвори ворота!
Вооружись, предстань предо мною!
Перед собранием всех богов
Склонись, поднимись, передай наше слово:
„Меня послал отец ваш Ану,
125 Ваш советник, воитель Энлиль,
Ваш управляющий Нинурта
И надсмотрщик ваш Эннуги!
Кто подстрекатель этой битвы?
Кто зачинщик этого боя?
130 Кто из вас призывал к нападенью?
Кто столкнул сраженье и битву?"
В собрании всех великих богов
Скажи, и ответ принеси Энлилю».
Нуску в собрании всех богов
135 Склонился, поднялся, объявил посланье:
«Меня послал отец ваш Ану!
Ваш советник, воитель Энлиль,
Ваш управляющий Нинурта
И надсмотрщик ваш Эннуги!
140 Кто подстрекатель этой битвы?
Кто зачинщик этого боя?
Кто из вас призывал к нападенью?
Кто столкнул сраженье и битву?
В собрании всех великих богов
145 Так сказал я, ответ принесу Энлилю».
«Все, как один, войну объявили!
В котлованах нам
Положили трудиться!
Непосильное бремя нас убивает,
150 Тяжек труд, велики невзгоды.
Ныне мы, боги, все, как один,
Идем к Энлилю, несем наше слово!»
Нуску взял свое оружье,
Пошел, склонился, предстал пред Энлилем:
155 «Господин мой, ты посылал меня,
Я ходил, передал твое слово,
Сообщил посланье богов великих,
Ответ приношу, излагаю дело:
„Все, как один,
160 Войну объявили.
В котлованах нам положили трудиться!
Непосильное бремя нас убивает.
Тяжек труд, велики невзгоды!
Ныне мы, боги, все, как один,
165 Идем к Энлилю, несем наше слово!"»
Когда Энлиль услыхал их речи,
Из глаз его покатились слезы.
Энлиль его посланью внемлет,
Так говорит он воину Ану:
170 «Благородный, там, у себя на небе,
IV Закон укрепи, покажи свою силу!
Когда Ануннаки пред тобою воссядут,
Вызови бога, предай его смерти!»
Ану уста свои раскрыл,
175 Так говорит богам, своим братьям:
«За что мы к ним питаем злобу?
Их труд тяжел, велики невзгоды.
Каждый день они носят корзины,
Горьки их плачи, их стенанья мы слышим.
180 Да создаст праматерь род человеков,
Бремя богов на него возложим»,
А1 Эйа открыл свои уста,
а2 Так говорит богам, своим братьям:
а3 «За что мы к ним питаем злобу?
а4 Их труд тяжел, велики невзгоды.
а5 Каждый день они носят корзины,
а6 Горьки их плачи, их стенанья мы слышим.
а7 Пусть Ануннаки пред тобою воссядут,
а8 Белет-или, праматерь богов, предстанет,
а9 Пусть она сотворит человека,
а10 Бремя богов на него возложим,
а11 Труд богов поручим человеку,
а12 Пусть несет человек иго божье!
189 Когда Белет-или, праматерь, предстанет,
190.Да сотворит праматерь потомство,
Корзины богов — носить человеку!»
Кликнули богиню, позвали
Повитуху богов, мудрейшую Мами.
«О праматерь, творец человека!
195 Сотвори человека, да несет он бремя!
Да примет труды, что Энлиль назначил!
Корзины богов — носить человеку!»
Пинту уста свои раскрыла,
Так говорит богам великим:
200 «Я не могу сотворить в одиночку,
Только с Энки исполню работу,
Ибо только он освящает,
Пусть глины мне даст, и я исполню!»
Энки раскрыл свои уста,
205 Так говорит богам великим:
«В первый же месяц, в день седьмой
и пятнадцатый,
Я совершу обряд очищенья.
Один из богов да будет повергнут,
Да очистятся боги, в кровь окунувшись.
210 Из его плоти, на его крови
Да намешает Пинту глины!
Воистину божье и человечье соединятся,
Смешавшись в глине!
Чтоб вечно мы слышали стуки сердца,
215 Да живет разум во плоти бога,
Да знает живущий знак своей жизни,
Не забывал бы, что имеет разум!»
«Да!» — ответствовало собранье,
Ануннаки великие,
220 Что решают судьбы.
В первый же месяц, в дни седьмой и пятнадцатый,
Он совершил обряд очищенья.
«Премудрого»-бога, что имеет разум,
Они убили в своем собранье.
225 Из его тела, на его крови
Намесила богиня Нинту глины.
V Чтоб вечно слышали стуки сердца,
Разум живет во плоти бога,
Знает живущий знак своей жизни,
230 Не забывал бы, что имеет разум.
Когда она замесила глину,
Позвала Ануннаков, богов великих.
А Игиги, великие боги,
Слюной своею смочили глину.
235 Мами раскрыла свои уста,
Так говорит богам великим:
«Вы приказали —
Я совершила.
Вы бога повергли и его разум!
240 Я вас избавила от работы,
Ваши корзины дала человеку.
Теперь вам достанется крик человека,
Я ж сняла с вас ярмо, дала вам свободу!»
Едва услыхали они эти речи,
245 Кинулись к ней, целовали ноги.
«Прежде мы „Матушкой" тебя называли,
Теперь твое имя — „Владычица божья!"»
248-249 Они отправились к дому судеб –
250 Эйа-государь и мудрая Мами.
Богини рождения собрались,
Пред нею глины они натоптали.
Она начала говорить заклинанья,
Те, что Эйа давал ей, пред нею сидя.
255 Когда ж завершила она заклинанья,
Отломила четырнадцать ломтей глины.
Семь она положила направо,
Семь она положила налево.
Кирпич — посредине между ними.
260 а7 «Как власы подрезают — пуповину режьте!»
а8 Собралися в мудрости и познанье
а9 Богини рожденья — семь и семь их.
А10 Семь мужей они сотворили,
Семь они сотворили женщин.
А11 Праматерь, создательница судеб!
А12 Соединили их попарно,
А13 Пред ней попарно соединили —
А14 Участь людей начертала Мами!
А15 «В доме рожающей во время родов
А15 Да будет кирпич на семь дней установлен!
а 16 Владычицу божью, премудрую Мами да славят!
а17 Повитуха да радуется в доме, где роды!
А18 А когда разродится роженица –
а 19 Разрешится от бремени мать младенцем!
а20 Пусть мужчина юной девице [ .........
а21…………..]
272 Пусть растут у женщины груди,
Пусть борода растет у мужа,
Щеки юноши пусть покрывает.
275 Пусть отныне и вовеки
Да возлягут вместе жена и супруг ее».
Собралися богини рожденья,
Воссела Нинту,
Подсчитала сроки.
280 Судьбу судила — на девятый месяц.
VI И когда пришел девятый месяц —
В назначенный срок раскрыла лоно.
С сияющим, полным радости ликом,
С главою покрытою
285 Повиванье свершила.
Опоясала чресла,
Благословила,
Муки насыпала, кирпич поставила.
«Это я сотворила, мои создали руки!
290 В дом жрицы-кадишту да войдет повитуха!
А когда начнет рожать роженица,
292-293 Разрешится от бремени мать младенцем -
На девять дней кирпич да возложат!
295 Да будет восславлена праматерь Нинту!
Богиню Мами да призовут ее сестры!
Восславят праматерь, Кеш да восславят!
Когда супруг на ложе возляжет,
Да спит жена с супругом вместе!
300 Во время замужества и женитьбы
Пусть Иштар в доме свекра ликует!
Девять дней да продлится праздник!
Иштар да назовут Ишхарой!
305 В назначенный срок да свершатся судьбы!»
VII [ ....................................
……………………]
328 Человек нес свое бремя,
Чистоту жилищ блюли люди,
Сын отцу своему был опорой
[……………………………..
………………………..]
336 Загрубели руки от тяжкой работы.
Киркой и лопатой строили храмы,
Сооружали большие каналы,
Для пищи людской, пропитанья божья
[..........................................]
352 Не прошло и двенадцати сотен лет,
Страна разрослась, расплодились люди,
Как дикий бык, ревут земли,
355 Бог встревожен громким шумом.
Энлиль слышит людской гомон,
Богам великим молвит слово:
«Шум человека меня донимает,
Спать невозможно в таком гаме!
360(9) Прикажем — пусть-ка чума нагрянет!
361(10) Пускай-ка Намтар уменьшит их гомон!
362(11) Подобно буре по ним пройдутся
362(12) Мор, болезни, чума и язва!»
(13) Они приказали — чума напала.
(14) Владыка Намтар уменьшил их гомон.
(15) Подобно буре по ним гуляют
(16) Мор, болезни, чума и язва.
364(17) Некто, мудрейший из всех, Атрахасис –
365(18) Наставлял Атрахасиса Энки-владыка, -
366(19) Он говорил со своим богом,
367(20) И бог давал ему наставленья.
368(21) Атрахасис уста свои открыл,
369(22) Так говорит своему господину:
(23) «Господин мой, человечество стонет!
(24) Болезнь, что наслал ты, пожирает землю!
(25) Эйа, владыка, человечество стонет!
(26) Божья болезнь пожирает землю!
(27) Воистину, вы создатели наши!
28.Так возьмите ж болезни, чуму и язву!
29.370 Доколе, владыка, беда продлится?
Неужто болезни даны нам навеки?»
Энки уста открыл и молвил,
Так рабу своему отвечает:
«Собери старцев пред своими вратами,
375 Совет держи в доме, так скажи им:
«Прикажите, и вестники пусть объявят,
Всей стране возгласят громогласно:
„Вы не чтили богов ваших!
Молитвой не славили богинь ваших!
380 Но разыщите врата Намтара,
Хлебы печеные пред ним поставьте,
Мукой сезама воздайте жертву!
Устыдится пред даром,
Удержит руку!"»
385 Атрахасис оракулу внемлет,
Собрал старцев пред своими вратами.
Атрахасис уста открыл,
Старцам такое слово молвил:
VIII «Старцы, я вас позвал в дом мой!
390 Хочу совет держать в доме,
Прикажите, и вестники пусть объявят,
Всей стране возгласят громогласно:
„Вы не чтили богов ваших,
Молитвой не славили богинь ваших!
395 Но разыщите врата Намтара!
Хлебы печеные пред ними поставьте!
Мукой сезама воздайте жертву!
Устыдится пред даром,
Удержит руку!"»
400 Старейшие словам его вняли,
Храм Намтара
Воздвигли в граде.
Приказали, и вестники объявили,
Возгласили всей стране громогласно.
405 Богов своих они не чтили.
Богинь не славили молитвой.
Но они разыскали врата Намтара.
Хлебы печеные возложили пред ними.
Мукой сезама воздали жертву.
410 Устыдился пред даром,
Удержал руку.
Отвел от людей чуму и язву,
413 Боги вернули себе приношенья
[………………………]
416 Не прошло и двенадцати сотен лет [ ....... ]
416 [строк] первой таблицы «Когда боги,
подобно людям». Рука Ку-Аййи, младшего помощника писца, 18-й год правления Аммицадуки.


Таблица II


I 1 Не прошло и двенадцати сотен лет,
Страна разрослась, расплодились люди.
Как дикий бык, ревут земли,
Бог встревожен громким шумом.
5 Энлиль слышит людской гомон,
Богам великим молвит слово.
(37) Энлиль собрал средь богов собранье,
38.Так говорит богам, сынам своим:
7 «Шум человека меня донимает.
(38) Людей не меньше, их стало больше.
(39) Гомон их меня беспокоит,
8(40) Спать невозможно в таком гаме.
9(42) Отнимем-ка у людей пропитанье.
10(43) Засушим травы, обречем на голод.
11(44) Адад наверху пусть запрет свои ливни,
12-13(45) Внизу перекройте подземные воды.
Орошенье из бездны да не проникнет!
4а Пусть Ану и Адад стерегут небо,
5а Син и Нергал — среднюю землю.
6а Засовы моря, врата океана
7а И травы его — сторожить Энки.
14-15 Да выйдет ветер, иссушит почву,
16-17 Нальются тучи, да не прольются ливнем!
18(46) Поля да уменьшат свои урожаи!
19(47) Пусть грудь свою отвернет Нисаба!
20 Прекратится среди людей ликованье!
21 Уничтожат людей лишенья и голод.
(48) Черные нивы да будут белы,
Пусть просторное поле соль рождает!
49.Чрево земли на них да восстанет!
Не взрастут травы, не взойдут злаки!
(50) Да будет мор ниспослан людям!
(51) Сожмется матка, не родятся младенцы!»
(52) Они забрали у людей пропитанье!
(53) Засушили травы, обрекли на голод.
(54) Вверху Адад дожди свои запер,
55.Внизу перекрыли подземные воды.
Орошенье из бездны не проникало.
(56) Поля уменьшили урожаи.
(57) Нисаба грудь свою отвернула.
58.Черные нивы стали белы.
Просторное поле соль рождало.
58.Чрево земли на них восстало.
Трава не взошла, не взросли злаки.
(60) Мор на людей они наслали.
Сжалась матка, не рождались младенцы.

[Следующие столбцы основной версии плохо сохранились, далее идет текст ассирийской версии.]


V об. [.................................]
(10) По наступлении первого года
От голода тяжко они страдали.
По наступлении второго года
Тяжко страдали они от жажды.
По наступленье третьего года
Черты людей исказил голод.
(15) По наступленье четвертого года
Короткими стали их длинные ноги,
Узкими стали их широкие плечи.
Вдоль улиц брели они, согнувшись.
По наступленье пятого года
Дочь караулила мать в воротах,
Но мать не открыла дочери двери.
(20) Следила дочь за весами матери,
Следила мать за весами дочери.
По наступление шестого года
Дочерей своих они съели,
Сыновей употребили в пищу.
(24) [................................]
Семьи истребляли друг друга.
25.Их лица покрылись солодом смерти.
Людям недоставало жизни.
А он, мудрейший, Атрахасис,
К владыке Эйа склонял он разум.
Он говорил со своим богом,
28.И бог давал ему наставленья.
Он разыскивал врата бога,
На речном берегу он поставил ложе,
На берегу пустынных потоков.
[..................................]
III в 2 Атрахасис молился своему богу,
3 Приношения к ногам его ставил.
4(13) Каждый день он горестно плакал,
5-6(14) Вместе с зарей приносил ему жертвы.
7 Он заклинал бога в молитвах,
8 Он ждал знамения в сновиденье.
9.Он заклинал Энки в молитвах,
10.Искал знамения в сновиденьях
11.Он приходил к храму бога
12.Пред храмом бога сидел и плакал.
13 Пред алтарем ему жертвы ставил,
14 Пред храмом бога сидел и плакал.
15 Когда река была пустынна,
16 Ночь спокойна, близилось утро,
17 Он глядел на реку, узреть он жаждал,
18 На брегах потока воззвал он к богу:
19 «Да возьмет поток меня, река да схватит!
20 Да поставят пред моим богом!
21 Пред богом Энки меня поставят.
22 Да увижу Энки в своем сновиденье,
23.Я в ночи да узрю сновиденье».
24(22) С тех пор как он приходил к потоку,
25(23) К реке обратясь, сидел и плакал,
26(24) Перед потоком сидел и плакал,
27 На берегу реки молился,
28.К Апсу стремился своею душою.
29(27) Услышал Энки его молитвы.
28.Своим Лахму и Лахаму молвит:
31(29) «Человек, что в мольбах на брегах моих плачет,
32(30) Ныне возьмите его, приведите,
33(31) Ступайте, приказ мой исполните ныне».
34 Спросить [..................................
..............................................]
II 13' Старцев созови пред домом.
14' Со старцами совет держи в доме:
15' «Прикажите — и вестники пусть объявят,
8 Всей стране возгласят громогласно:
9 „Вы не чтили богов ваших,
10 Молитвой не славили богинь ваших.
11 Но разыщите врата Адада,
12 Хлебы печеные пред ним поставьте,
13 Мукой сезама воздайте жертву.
14 Устыдится пред даром, удержит руку.
16 Пошлет на заре росы благодатной,
17.Дождь в ночи незаметно закаплет,
18-19 В полях, как в тайне, зерно зародится"».
20 Храм Ададу воздвигли в граде.
21 Приказали — и вестники объявили.
22 Возгласили всей стране громогласно.
23 Богов своих они не чтили,
24 Богинь не славили в молитвах.
25 Но они разыскали врата Адада,
26 Хлебы печеные пред ними поставили,
27.Мукой сезама воздали жертвы.
28-29 Устыдился пред даром, удержал руку.
30-31 Послал на заре росы благодатной,
32 Дождь в ночи незаметно закапал,
33 В полях, как в тайне, зерно зародилось.
34 Нужда и недоля от них отступились.
35.Боги вернули себе приношенья.
[ .................................... ]
[Конец столбца разрушен.]
[ .................................... ]

[От начала столбца сохранились лишь отдельные слова.]

V 13 Энлиль на богов исполнился гневом:
14 «Все мы, великие Ануннаки,
15 Все, как один, решили вместе,
Ану и Адад охраняют небо,
Я охраняю средину — землю.
Куда бы ни отправился Энки,
Облегчает он бремя, дает послабленье.
20 Он допустил изобилье людское,
Дал им дышать на земле под солнцем».
Энлиль открыл свои уста,
Говорит своему советнику Нуску:
«Ко мне да будут призваны боги!
25Пусть все, как один, предо мною пред станут!
Всех богов к нему призвали.
Так сказал воитель Энлиль:
«Все мы, великие Ануннаки,
Все, как один, решили вместе:
28.Ану и Адад охраняют небо,
Я охраняю средину — землю.
Всюду, куда б ни ступил ты,
1 Ты облегчаешь бремя, даешь послабленье.
2 Ты допустил процветанье людское.
3 Дал им дышать на земле под солнцем».
14в Эйа уста открыл и молвит:
16в «Ты приказал, чтоб Ану и Адад
17в Охраняли небо — верхнюю область,
18в Чтоб Син и Нергал охраняли средину,
19в Чтоб засовы вод, врата океана
20в И травы его я охранял бы,
21в Но убежали, от меня ускользнули
22в Мириады рыб, мириады тварей.
23в Я их собрал, но они исчезли,
24в Половину засова они разбили.
25в Тогда я убил стражей моря,
26в Взял виновных, назначил им кару.
27в После того как назначил им кару,
Свершил наказанье, покарал виновных».
[ ............................................. ]

[В начале столбца сохранились лишь отдельные слова.]

VI 10 Посылал Адад свои ливни,
Поля насыщал своею влагой,
Тяжелые тучи покрывали небо,
Людей не насытил,
Не дал им хлеба».
15 Бога колики схватили в собранье.
Смех одолел его среди совета.
Энки колики схватили в собранье,
Смех одолел его среди совета.
20 [ ................ ] клевета (?) в его руки.
21.[ .................................. ] богов
[ ........................ ] Энки и Энлиль.
«Все мы, великие Ануннаки,
Все, как один, решили вместе:
23.Ану и Адад охраняют небо,
24.Я охраняю средину — землю,
Всюду, куда бы ни ступил ты,
Облегчаешь бремя, даешь послабленье,
Ты допустил процветанье людское,
30 Дал им дышать на земле под солнцем.
[ ..........................................
........................ ] воитель Энлиль.

[Начало столбца разрушено.]

VII 30 [ .................................. ]
31 «Ваши корзины дала человеку.
Вы получили крик человека.
Вы бога повергли и его разум.
Вы насытились [................
35..................................]
Вы устанавливаете судьбы.
Да возвратит она [..............]
Энки-государь нас свяжет общею клятвой!
40 Энки уста свои открыл,
Так говорит богам, своим братьям:
«Зачем вы хотите связать меня клятвой?
Положу ли я руку на моих человеков?
Потоп, что вы мне повелели, —
45 Что такое? Мне неизвестно!
Мне ли давать рожденье потопу?
Воистину, это дело Энлиля.
Да будет избран на это дело.
49-50 Пусть идут впереди Шуллат и Ханиш,
Пусть Эррагаль вырывает жерди,
Пусть Нинурта идет, рушит плотины».
[Начало столбца разрушено.]

[....................................]
VIII 32 Собранье всех великих богов,
33 Не послушав, на злое дело решилось.
34 Боги решились на гибель мира.
35.Злое дело уготовил людям Энлиль.
644 Так сказал пред всем собраньем:
646 «Принесем вместе о потопе клятву!»
647 Ану первый пред ним поклялся.
648 Энлиль поклялся, с ним и сыны его.
36 Атрахасис уста открыл,
37 Так обратился к своему владыке.


Таблица III

I 1 Атрахасис уста свои открыл,
2 Так обратился к своему владыке:
[......................................]
1а «Эйа, владыка, я слышу твое приближенье!
2а Поступь я чую, что шагам твоим подобна!»
За Атрахасис склонился, простерся, поднялся.
4а Открыл уста свои, так он молвит:
5а «Владыка, я слышу твое приближенье!
6а Поступь я чую, что шагам твоим подобна!
7а Эйа, владыка, я слышу твое приближенье!
8а Поступь я чую, что шагам твоим подобна!
[..............................................]
13а Яви ж мне знамение в сновиденье,
14а Дабы смысл его уловить я сумел бы».
15а Эйа уста свои открыл,
16а Так рабу своему отвечает:
17а «Ты говоришь: „Что я узнаю?" -
18а Следи же за вестью, что ныне шлю я!»
19а «Внемли, о стена!
20а Хижина, слушай!
21-22а Разрушь свой дом, корабль выстрой!
23-24а Презри богатство, спасай душу!
25а Корабль, который ты построишь,
26а Шириною длине да будет равен!
[.....................................]
8ср. в. Назови его именем „Спасающий жизни"!
29 Покрой его крышей, подобно Апсу!
30 Так, чтобы солнце внутрь не проникло.
Да будет закрыт он и сверху и снизу!
Его снаряженье должно быть прочным.
Пусть густая смола укрепит его крепость.
Я же нашлю на вас ливень.
35 Изобилие птиц, обилие рыбы.
5д Следи за сроком, что сообщу я.
бд В корабль войди, закрой все двери.
7д Возьми зерна и добра, что имеешь,
8д Жену, семью, родню, рабочих.
9д Тварей степных, травоядных и диких
10д Я пошлю к тебе, к твоим воротам».
11д Атрахасис уста открыл и молвит,
12д Так говорит владыке Эйе:
1Зд «Я никогда корабля не строил.
14д Чертеж на земле мне начерти ты.
15д Очертанья увижу, корабль построю».
16д На земле чертеж начертал Эйа.
17д «Владыка, что приказал ты, исполню».
36 Он открыл срок и его исполненье.
Он предсказал семь дней потопа.
Атрахасис внял его предсказанью.
Он собрал старцев пред своим домом.
40 Атрахасис уста свои открыл,
Так говорит совету старцев:
«Мой бог не согласен с вашим богом.
Друг на друга гневаются Энки и Энлиль.
Они изгоняют меня из града,
45 Оттого что я поклоняюсь Энки,
Он сообщил мне это решенье.
Не могу я жить во граде вашем,
Не могу ступать по земле Энлиля.
Может ли смертный спорить с богами?
50 Вот что сказал мне владыка мой Энки».

[Начало столбца разрушено.]

II.10 Старейшины словам его вняли.
Со своим топором приходит плотник,
Камень свой несет строитель.
13 Даже малыш смолу таскает.
14 Даже бедняк несет, что может.
[..................................]
30 Все, что имел, погрузил он на судно,
Все, что имел добра, погрузил на судно.
Светлых животных взял он с собою,
Жирных и тучных взял он с собою,
Взял с собою, на борт их поднял.
35 Птиц небесных взял он с собою,
Скот домашний,
Диких тварей [....................]
Тварей степных на борт он поднял.
Ушли дни, пришло новолунье.
40 Он созвал людей своих
На пир прощальный.
Родню и семью на борт он поднял.
Они ели яства,
Они пили напитки.
45 Он же спускался и поднимался.
Сесть не мог он, и лечь не мог он.
Разрывалось сердце, желчью рвало.
День начал менять лики.
Загремел Адад в черной туче.
50 Едва он рыки его услышал,
Взял смолы, замазал отверстья.
Как только он закрыл входы,
Взревел Адад в черной туче,
Взвыли ветры, его приветствуя выход.
55 Оборвал канат, сорвал судно.

[ .................................... ]

Об. а4 Вздымается ветер, несет бурю,
а5 Адад на ветрах, своих мулах, мчится –
а6 Восточном, Западном, Северном, Южном.
a7 Ураганы и бури завыли пред ним.
a8 Злобный вихрь взметнулся ветрам навстречу,
а9 К нему вздымается Южный ветер,
а10 Западный ветер трубит рядом.
[ .................................... ]
а12 Колесницей богов ураган несется,
а13 Мчится вперед, убивает, молотит.
a14 Идет Нинурта, открывает плотины,
а15 Эррагаль якоря и столбы вырывает.
a16 Анзуд разрывает когтями небо.
a17 Разум страны, как горшок, расколот.

11/а18 Поднялись воды, и потоп вышел.

Его мощь прошла по людям, как битва.
Один не может увидеть другого,
Узнать друг друга в уничтоженье.
15 Как дикий бык, потоп бушует,
Как ревущий осел, завывает ветер.
[ ...................................... ]
23/а20 Ану услышал голос потопа.
23/а21 Шум потопа дрожать богов заставил.
25.Энки! Его помутились мысли,
26-27 Когда сыны его пред ним поверглись!
Нинту, величайшая из владычиц — Тряслись в лихорадке ее губы!
30 Ануннаки, великие боги»
Сидели, мучимые гладом и жаждой!
Глядя на них, рыдала богиня,
Повитуха богов, мудрая Мами.
«Да померкнет день тот,
35 Во мрак да вернется!
35.Как могла я вместе со всеми богами
38 В совете решиться на гибель мира?
Насытился Энлиль постыдным приказом?
40 Подобно Тируру, он поднял мерзость!
42 И я ныне по собственной воле
43 Над собою слышу их вопли!
44-45 Надо мной словно мухи, рожденные мною!
46 Я же ныне как в доме плача!
47 В пустоте раздаются мои вопли!
48.Мне ли карабкаться на небо,
49-50 Мне, что жила в доме сокровищ?
51 Где же был Ану и его мудрость,
52 Когда боги, сыны его, речам его вняли?
53 Что, не подумав, потоп устроил,
54 Приговорил людей к истребленыо!»
[............:............................]
VI.4 Так рыдала Нинту, неслись ее вопли.
5 «Что это? Перевернули море?
6-7 Как стрекозами запрудили реки!
8 Как лодчонку, землю перевернули,
9.Как лодчонку в степи вверх днищем поставили!
10.Я гляжу и над ними плачу,
11 Я завершила по ним причитанье!»
12 Так рыдала —утешала сердце,
13-14 Так стонала Нинту, испускала вопли.
15 Боги с нею оплакивали землю,
16-17 Скорбью насытясь, она жаждала пива,
18-19 Когда села она, и они в слезах сели.
20 Словно овцы перед кормушкой, сгрудились.
21.В лихорадке от жажды пересохли губы,
22-23 От голода судороги сводили.
24 Семеро суток — ночей и дней
25 Бушевали потоп, ураган и ливень.
26 Там, где прошел потоп войною,
27 Все уничтожил, превратил в глину.
[ ....................................... ]

[Разбито около 30 строк конца столбца.]

[ .................................... ]

[Разбито около 30 строк начала столбца.]

[ ....................................... ]

V 30 На четыре ветра принес он жертву,
Он поставил богам воскуренье,
Приготовив пищу, пред богами поставил,
[ ....................................... ]
Боги почуяли благовонный запах,
35 К приношению, словно мухи, собрались.
Когда же они вкусили жертвы,
Поднялась Нинту, пред всеми встала.
39-40 «Где был Ану и его разум?
Как? И Энлиль приблизился к жертве?
Потоп устроили, не подумав,
Приговорили людей к истребленью!
Вы решились на гибель мира!
45 Их ясные лики потемнели ныне!»
И она подошла к амулету-мухе,
Что Ану изготовил и носил на радость.
48-49 «Мне — его скорбь! Да сужу мои судьбы!
50 Да скроется горе!
Да открою лик мой!
52 Воистину, темные дни не вернутся!

[ ................... .................... ]

VI 2 Да будет этот амулет- муха
Темно-синего камня на моей шее,
Чтобы я те дни вспоминала вечно!»
5 Корабль увидал воитель Энлиль,
Гневом исполнился против Игигов.
«Все мы, великие Ануннаки,
Все, как один, клялися вместе!
Как ускользнула душа живая
10 И человек уцелел в разрушенье?»
Ану уста свои открыл,
Так говорит воителю Энлилю:
13-14 «Кто, как не Энки, сотворил такое?
15 Я же не разглашал приказа».
Энки уста открыл и молвит,
Так говорит богам великим:
«Воистину, дело мое перед вами.
За спасение жизни я в ответе.
20 Где же, боги, был ваш рассудок,
Что, не подумав, на потоп решились?
Сердце свое успокоил ты, Энлиль?
Смягчил ли ты свою ярость ныне?
25.Виновный да примет свое наказанье!
И тот, кто слова твои уничтожил!»
«[ .............. ] собрание богов решило
[ ..........................................
............................ ] установили.
40 Я же облегчил мое сердце».
Ану уста свои открыл,
Так обращается к князю Энки:
«Давай позови праматерь Нинту!
Ты и она совет держите!»
45 Энки уста свои открыл,
Так говорит праматери Нинту:
«Ты, праматерь, творящая судьбы,
Создай сторожей рожденья людям

[ .................................... ]

VII1 Да будет отныне иное людям:
2 Одни рожают, другие не будут!
3.Да живет средь людей Пашиту-демон,
4-5 Да вырвет младенца с колен роженицы!
6-7 Жрицам — укбабту, игициту, энту —
8-9 Да будет запрет им — да прервут рожденье!»
масло [ ......................................... ]
сторожа людей при рожденье [ .............. ]
мужчина [ ...................................... ]
молодой девушке ............................. ]
девушка [ ....................................... ]
мужчина юной девице [ ....................... ]
пусть девица [ ..................................
VIII 9 «Как мы потоп сотворили,
10.Но человек уцелел в разрушенье».
11 Ты, советник богов великих,
12-13 Твоим веленьем я создал битву,
14-15 Во славу твою хвалебную песню!
16-15 Да услышат Игиги, да хранят твою славу.
18-19 Я же воспел о потопе людям.
20 Слушай!

«КОГДА ПИР УСТРОИЛИ БОГИ...»


Поэма о Нергале и Эрешкигаль
(ранняя версия из Телль-эль-Амарны)

Фрагмент А

Когда пир устроили боги,
К сестре своей Эрешкигаль
Посла они послали. «Нам к тебе не спуститься,
5.И тебе к нам не подняться.
Пришли — пусть возьмут твою долю».
Послала Эрешкигаль посла своего Намтара.
Поднялся Намтар к высокому небу.
Вошел туда, где сидели боги.
10.Встали боги, приветствуя Намтара,
Посланца сестры своей могучей.
[ ................................
………………...... ]


Фрагмент В

[ .................................... ]
25 Послала Эрешкигаль посла своего Намтара,
Молвив: «Бога, что пред послом моим не поднялся,
Ко мне пришли — я предам его смерти!»
Пошел Намтар говорить с богами.
Вскричали боги, говоря с ним о смерти:
30 «Взгляни — и бога, что пред тобой не поднялся,
Возьми — да предстанет пред твоей госпожою».
Перечел их Намтар, последний бог был плешивым.
«Нет здесь бога, что не встал предо мною».
Пошел Намтар, изложил госпоже дело:
35 «Госпожа моя, перечел всех богов я,
Был последний бог плешивым.
Но не было бога, что не встал предо мною».

[ ....................................
………………………]

Фрагмент А, оборотная сторона

[..............................................]

«Бога, что пред тобой не поднялся,
К Эрешкигаль отправь!» Заплакал Нергал.
Пред Эйей, отцом своим, горько рыдает:
«Предаст меня смерти!
45 Не оставит мне жизни!» — «Не бойся, сын мой!
Семь и семь я дам тебе стражей.
В пути с тобою воистину будут: [................],
Молниеносный,
Вихрь неистовый, Подстерегающий,
Преследование, Вихрь-Ветер,
Падучая, Судороги, Припадок, Дух Крыши,
50 Жар, Лихорадка [.............................]
Да пойдут с тобою» [..........] Когда прибыл
Нергал к воротам
Эрешкигаль, он привратнику крикнул: «Открой
ворота твои, привратник!
Отопри засовы, дабы вошел я! К твоей владычице
Эрешкигаль меня послали!» Пошел привратник,
55 Намтару молвит-. «Некий бог в воротах!
Иди, опознай его, пусть войдет он!» Вышел Намтар,
Его увидел, радостно побежал обратно,
так он молвит
Своей госпоже: «Госпожа! Это бог тот самый, тот,
что в прошлый месяц
Исчез, он пришел — тот, что предо мной
не поднялся!»
60 «Приведи! Пусть войдет! Я предам его смерти!»
Вышел Намтар, так Нергалу молвит: «Войди,
господин мой,
В дом сестры твоей! Да ликует Куга твоему
приходу!»
Отвечает Нергал: «Да будет сердце твое мне радо!»


Фрагмент В, оборотная сторона

[..........................................]
Он расставил стражей перед вратами.
[..........................................
........................] перед третьими,
Молниеносного перед четвертыми,
Вихрь неистовый перед пятыми,
Подстерегающего перед шестыми,
70 Преследование перед седьмыми, Вихрь-Ветер
перед восьмыми,
Падучую перед девятыми, Судороги перед десятыми,
Припадок перед одиннадцатыми, Духа Крыши
перед двенадцатыми,
Жар перед тринадцатыми, Лихорадку
перед четырнадцатыми
Вратами он расставил. Перерубил во дворе запоры.
75 Намтару и воинам его приказ дает: «Ворота
Настежь! Воистину, войду я за вами!»
В ее жилище он схватил Эрешкигаль
За волосы и стащил ее с трона
На землю, чтоб отрубить главу ей.
80 «Не убивай меня, брат мой! Дай мне вымолвить
слово!» Как услышал Нергал, опустил свои руки.
Она плачет, рыдает.
«Ты — супруг мой! Я — твоя супруга!
Да возьмешь ты
Царство всей Земли Обширной! Я вложу таблицы
Судеб в твои руки! Господин — ты!
85 Я — госпожа!» Как услышал Нергал эти речи ее,
Схватил, расцеловал, утер ее слезы.
«Все, что ни пожелаешь, с месяцев тех прошедших
И доныне — так!» [................................]

«ЦАРИЦУ НАРОДОВ
ХОЧУ Я ВОССЛАВИТЬ...»

Эпическая поэма о Нергале и Эрешкигаль
(ассирийская версия)


I 1 Царицу народов хочу я восславить!
[ ........................................ ]
Эрешкигаль, царицу народов, хочу я восславить!
[ ....................................
5 ………………………………]
Царицу богов, ее мудрость и милость.
Эрешкигаль, средь богинь всемогущую,
[ ...................... ] твое милосердие
[ .............................. ] прощение
10.[ .............................. ] грехи наши!

[Несколько строк в начале таблицы разрушены. Девять строк вос­станавливаются по строкам 31-37 столбца I. Нумерация строк ус­ловна.]


Когда все боги на пир собрались,
К Эрешкигаль, сестре своей, посланца отправили.
[ .................................... ]
Ану уста открыл и молвит, так говорит послу Гаге:
«Я пошлю тебя, Гага, к Стране без Возврата.
Эрешкигаль, моей дочери, так ты скажешь,
Молвив: „К нам ты не можешь подняться!
За год твой к нам тебе не подняться,
И мы не можем к тебе спуститься,
За месяц наш нам к тебе не спуститься.
Пусть придет к нам твой посланец,
Долю пиршества твою получит.
15' Все, что я дам ему, пусть тебе доставит"».
Спустился Гага по лестнице неба долгой,
Ворот царицы Эрешкигаль достигнув.
«Привратник, отвори мне ворота!»
«Войди, о Гага! Врата тебе да ликуют!»
20' В первые врата вводит он Гагу.
Во вторые врата вводит он Гагу.
В третьи врата вводит он Гагу.
В четвертые врата вводит он Гагу.
В пятые врата вводит он Гагу.
25' В шестые врата вводит он Гагу.
В седьмые врата вводит он Гагу.
Вступил Гага во двор ее просторный.
Склонился, поцеловал пред нею землю.
Поднялся, встал, так сказал ей:
30' «Отец твой Ану меня отправил,
Молвив: „К нам ты не можешь подняться,
За год твой к нам тебе не подняться,
И мы не можем к тебе спуститься,
За месяц наш нам к тебе не спуститься.
35' Пусть придет к нам твой посланец,
Долю пиршества твою получит.
Все, что я дам ему, пусть тебе доставит!"»
Эрешкигаль уста открыла и молвит,
так говорит она Гаге:
«Посланец отца моего Ану, что к нам прибыл,
40 Здравие Ану, Энлилю и Эйа, богам великим!
Здравие Намму и Нашу, богам пресветлым!
Здравие Владычицы Неба супругу!
Здравие Нинурте, сильнейшему в мире!»
Гага уста открыл и молвит, так говорит
Эрешкигаль:
45' «Во здравии Ану, Энлиль и Эйа, великие боги!
Во здравии Намму и Нашу, светлые боги!
Во здравии супруг Владычицы Неба!
Во здравье Нинурта, сильнейший в мире!»
Гага уста открыл и молвит, так говорит
Эрешкигаль:
50' «И тебе, царица, воистину — здравие!»
Эрешкигаль уста открыла, Намтару, послу своему,
так молвит:
«Взойди, Намтар, мой посол, на небо отца
нашего Ану,
Поднимись, Намтар, по лестнице неба долгой,
55' Долю пиршества мою да получишь,
Все, что даст тебе Ану, доставишь!»
Намтар поднялся по лестнице неба долгой.
Вступил Намтар на небеса Ану.
Боги все, как один, пред ним склонились.
Великие боги, что решают судьбы.

[ .................................... ]

[Окончание столбца, около 16 строк, разрушено.]

II 1 Эйа уста свои открыл, так Нергалу он молвит:
«Когда вступил он на небеса Ану,
Когда пришел он путем подземного мира,
Боги все, как один, пред ним склонились,
Великие боги, что решают судьбы.
Он же — хранитель законов, хранитель
законов божьих,
Законов богов, что живут в Иркалле.
Отчего же ты пред ним не склонился?
Глаза мои не тебе ли мигали?
101 А ты отвернулся, как бы не зная,
На меня не взглянул, уставился в землю».

[Около пяти строк разбито.]

Нергал уста свои открыл, государю Эйа
так он молвит:
[............................] поднимусь я!
[..........................] так ты скажешь!
20 Нить двойную вдвойне сплету я!»
Эйа, такое услышав, так в сердце своем
себе молвит:
«Создам я воистину это сплетенье, пошлю его
к Стране без Возврата».
Эйа уста свои открыл, так Нергалу он молвит:
«Странник, коли хочешь идти, топор возьми
в свои руки,
II 25 Н1 Ступай в лес „железных" деревьев,
26 Н2 Наруби „железных" деревьев,
можжевельника и кедров,
27 Н2 Вырежь палки, жезл и посох».
Н3 Когда Нергал это услышал, взял он топор
в свои руки,
Н4 Привязал меч себе на пояс,
27.Н5 Отправился в лес «железных» деревьев,
29 Н5 Нарубил «железных» деревьев, можжевельника,
кедров,
30 Н6 Вырезал палки, жезл и посох
31 Для приветствия [........] и Нингишзиды.
Н7 [..........] престол он создал — бога
и государя Эйи.
32 Н8 Серебра подобье — так он дерево изукрасил.
33 Н9 Злата подобье — так он кедр изукрасил.
34 Н8 Лазурного камня подобье — так можжевельник
он изукрасил.
35 Н10 Он закончил работу, престол царства.
36 Н11 Позвал его Эйа, его разум наставил:
37 Н12 «Странник, пойдешь ты путем, что выбрало сердце,
38 Все, что скажу тебе я, исполни!
39 Н13 Когда принесут тебе престол, чтобы сел на него ты,
40 Н13 Не гляди и не садись на престол тот,
41Н14 Принесет тебе пекарь хлеб — не гляди
и не ешь того хлеба!
42-Н15 Принесет мясник тебе мясо — не гляди
и не ешь того мяса!
43 Принесет пивовар тебе пиво — не гляди
и не пей того пива!
44 Воду для омовения ног подадут — не гляди,
не омывай свои ноги!
45 А когда она войдет в купальню,
46 Одеждою ночи она одета,
47 Когда тело свое тебе откроет,
48 Как муж жены, да не возжелаешь ее сердцем!»
48.Нергал [..........................................]

[Разрушено около 12 строк.]

Нергал к Стране без Возврата направил мысли.
К дому мрака, жилищу Иркаллы,
К дому, откуда не выйдет вошедший,
III 1 К пути, чьи дороги ведут без возврата,
К дому, где жаждут живущие света,
Где пища их — прах, где еда их — глина.
Одеты, как птицы, одеждою крыльев.
5 Света не видят, живут во мраке.
Где каждый угол полон вздохов.
Днем и ночью, подобно горлице, стонут.
Достиг Нергал ворот Страны без Возврата.
Привратник уста свои открыл,
так Нергалу он молвит:
«У ворот подожди, о путник, да подам о тебе
я вести».
Пошел привратник, Эрешкигаль так он молвит:
«Госпожа, некий путник до нас добрался,
Кто его опознать бы мог, я не знаю».

[Несколько строк разбито.]

15 Эрешкигаль уста открыла, Намтару так она молвит:
«Если тот это бог, схвати его ты!»
«Если тот это бог, я его опознаю!
Да взгляну на него я у ворот наружных!
Моему владыке принесу о нем вести!»
20 Пошел Намтар, Эрру в тени ворот увидел.
Лицо Намтара, как срубленный тамариск,
побелело,
Губы его, как срезанный тростник, почернели.
Пошел Намтар, госпоже своей так он молвит:
«Госпожа, когда ты меня к Ану, отцу нашему,
посылала,
25 Когда во двор Ану вошел я,
III 26 Н1 Почтительно боги предо мною склонились,
27 Н2 Все боги страны предо мною склонились.
Н2 Один бог предо мной не склонился.
Н3 Тот, что ныне спустился в Страну без Возврата».
33 Н4 Эрешкигаль уста открыла и молвит,
Так говорит послу своему Намтару:
33 Н5 «Намтар мой, не желай для себя господства!
Н6 Геройства пусть твое сердце не ищет!
Н7 Встань, воссядь на престол наш царский!
Н8 Верши суд над Землею Обширной!
Н9 Ужели взойду я на небо Ану?
Н9 Хлеб Ану, отца моего есть я буду!
Н10 Пиво Ану, отца моего, пить я буду!
40 Н11 Ступай же, Намтар, приведи того бога!
39' Хлеб Ануннаков есть он будет, питье Ануннаков
пить он будет!»
Н12 Пошел Намтар, привел бога Эрру.
41 Н13 В первые ворота Неду он его ввел.
41 Н14 Во вторые ворота Энкишара он его ввел.
41 Н15 В третьи ворота Эндашуриммы он его ввел.
IV 44 Н1 В четвертые ворота Эннеруллы он его ввел.
45 Н2 В пятые ворота Эндукуги он его ввел.
46 Н3 В шестые ворота Эндушуббы он его ввел.
47 Н3 В седьмые ворота Эннугиги он его ввел.
48 Н3 Он вступил во двор ее просторный.
49 Н4 Склонился, поцеловал перед нею землю.
Н4 Поднялся, встал и так ей молвил:
48.Н5 «Отец твой Ану меня к тебе отправил,
49.Н6 Молвив: „На престол сей воссядь,
50.Н6 Суд над богами верши,
53 Н7 Над богами великими, что живут в Иркалле"».
Н8 И

с

ПОДВИГИ ГЕРОЕВ


«О ВСЕ ВИДАВШЕМ»
СО СЛОВ СИН-ЛИКЕ-УННИННИ,
ЗАКЛИНАТЕЛЯ

Эпос о Гильгамеше

Таблица I

I1 О все видавшем до края мира,
О познавшем моря, перешедшем все горы,
О врагов покорившем вместе с другом,
О постигшем премудрость, о все проницавшем:
5.Сокровенное видел он, тайное ведал,
Принес нам весть о днях до потопа,
В дальний путь ходил, но устал и смирился,
Рассказ о трудах на камне высек,
Стеною обнес Урук огражденный,
10.Светлый амбар Эаны священной. —
Осмотри стену, чьи венцы как по нити,
Погляди на вал, что не знает подобья,
Прикоснись к порогам, лежащим издревле,
И вступи в Эану, жилище Иштар, —
15 Даже будущий царь не построит такого, —
Поднимись и пройди по стенам Урука,
Обозри основанье, кирпичи ощупай:
Его кирпичи не обожжены ли
И заложены стены не семью ль мудрецами?
Велик он более [всех человеков]

[Далее недостает около 30 стихов.]

II1 На две трети он бог, на одну — человек он,
Образ его тела на вид несравненен,

[Далее недостает четырех стихов.]

7 Стену Урука он возносит.
Буйный муж, чья глава, как у тура, подъята,
Чье оружье в бою не имеет равных, —
10 Все его товарищи встают по барабану!
По спальням страшатся мужи Урука:
«Отцу Гильгамеш не оставит сына!
Днем и ночью буйствует плотью:
Гильгамеш ли то, пастырь огражденного Урука,
15 Он ли пастырь сынов Урука,
Мощный, славный, все постигший?
Матери Гильгамеш не оставит девы,
Зачатой героем, суженой мужу!»
Часто их жалобу слыхивали боги,
Боги небес призвали владыку Урука:
20 «Создал ты буйного сына, чья глава, как у тура,
подъята,
Чье оружье в бою не имеет равных, —
Все его товарищи встают по барабану,
21.Отцам Гильгамеш сыновей не оставит!
2За Днем и ночью буйствует плотью:
Он ли пастырь огражденного Урука,
25 Он ли пастырь сынов Урука,
Мощный, славный, все постигший?
Матери Гильгамеш не оставит девы,
Зачатой героем, суженой мужу!»
Часто их жалобу слыхивал Ану.
30 Воззвали они к великой Аруру:
З0а «Аруру, ты создала Гильгамеша,
31 Теперь создай ему подобье!
31а Когда отвагой с Гильгамешем он сравнится,
Пусть соревнуются, Урук да отдыхает».
33 Аруру, услышав эти речи,
ЗЗа Подобье Ану создала в своем сердце,
Умыла Аруру руки,
34а Отщипнула глины, бросила на землю,
35 Слепила Энкиду, создала героя.
35а Порожденье полуночи, воин Нинурты,
35.Шерстью покрыто все его тело,
З6а Подобно женщине, волосы носит,
37 Пряди волос как хлеба густые,
38 Ни людей, ни мира не ведал,
38а Одеждой одет он, словно Сумукан.
Вместе с газелями ест он травы,
Вместе со зверьми к водопою теснится,
40 Вместе с тварями сердце радует водою.
Человек — ловец-охотник
Перед водопоем его встречает.
44.Первый день, и второй, и третий
44а Перед водопоем его встречает.
45.Увидел охотник — в лице изменился,
Со скотом своим домой вернулся,
Устрашился, умолк, онемел он,
В груди его — скорбь, его лик затмился,
Тоска проникла в его утробу,
50 Идущему дальним путем стал лицом подобен.
III 1 Охотник уста открыл и молвит, вещает он отцу
своему: «Отец, некий муж, что из гор явился, —
Во всей стране рука его могуча,
Как из камня с небес, крепки его руки, —
5 Бродит вечно по всем горам он,
Постоянно со зверьем к водопою теснится,
Постоянно шаги направляет к водопою.
Боюсь я его, приближаться не смею!
Я вырою ямы — он их засыплет,
Я поставлю ловушки — он их вырвет,
10 Из рук своих уводит зверье и тварь степную, —
Он мне не дает в степи трудиться!»
Отец его уста открыл и молвит, вещает он
охотнику: «Сын мой, живет Гильгамеш в Уруке,
15 Нет никого его сильнее,
16 Во всей стране рука его могуча,
16а Как из камня с небес, крепки его руки!
Иди, лицо к нему обрати ты,
Ему расскажи о силе человека.
Даст тебе он блудницу — приведи ее с
20 Победит его женщина, как муж могучий!
Когда он поит зверье у водопоя,
Пусть сорвет она одежду, шнур нательный
развяжет, —
Увидев ее, приблизится к ней он —
Покинут его звери, что росли с ним в пустыне!»
25 Совету отца он был послушен,
Охотник отправился к Гильгамешу,
Пустился в путь, стопы обратил к Уруку,
Пред лицом Гильгамеша промолвил слово:
«Некий есть муж, что из гор явился,
30 Во всей стране рука его могуча,
Как из камня с небес, крепки его руки!
Бродит вечно по всем горам он,
Постоянно со зверьем к водопою теснится,
Постоянно шаги направляет к водопою.
35 Боюсь я его, приближаться не смею!
Я вырою ямы — он их засыплет,
Я поставлю ловушки — он их вырвет,
Из рук моих уводит зверье и тварь степную, -
Он мне не дает в степи трудиться!»
40 Гильгамеш ему вещает, охотнику:
«Иди, мой охотник, блудницу Шамхат приведи
с собою,
Когда он поит зверей у водопоя,
Пусть сорвет она одежду, шнур нательный
развяжет, —
Ее увидев, к ней подойдет он —
45 Покинут его звери, что росли с ним в пустыне».
Пошел охотник, блудницу Шамхат увел с собою,
Отправились в путь, пустились в дорогу,
В третий день достигли условленного места.
Охотник и блудница сели в засаду —
Один день, два дня сидят у водопоя.
Приходят звери, пьют у водопоя,
IV1 Приходят твари, сердце радуют водою,
И он, Энкиду, чья родина — горы,
Вместе с газелями ест он травы,
Вместе со зверьми к водопою теснится,
5 Вместе с тварями сердце радует водою.
Увидала Шамхат дикаря-человека,
Мужа-истребителя из глуби степи:
«Вот он, Шамхат! Раскрой свое лоно,
Свой срам обнажи, красы твои да постигнет!
10 Увидев тебя, к тебе подойдет он —
Не смущайся, прими его дыханье,
Распахни одежду, на тебя да ляжет!
Дай ему наслажденье, дело женщин, —
Покинут его звери, что росли с ним в пустыне,
15 К тебе он прильнет желанием страстным».
Раскрыла Шамхат груди, свой срам обнажила,
Не смущалась, приняла его дыханье,
Распахнула одежду, и лег он сверху,
Наслажденье дала ему, дело женщин,
20 И к ней он прильнул желанием страстным.
21.Шесть дней миновало, семь дней миновало –
21а Неустанно Энкиду познавал блудницу,
Когда же насытился лаской,
К зверью своему обратил лицо он.
Увидев Энкиду, убежали газели,
25 Степное зверье избегало его тела.
Вскочил Энкиду — ослабели мышцы,
Остановились ноги, и ушли его звери.
Смирился Энкиду — ему, как прежде, не бегать!
Но стал он умней, разуменьем глубже, —
30 Вернулся и сел у ног блудницы,
Блуднице в лицо он смотрит,
И что скажет блудница — его слушают уши.
Блудница ему вещает, Энкиду:
«Ты красив, Энкиду, ты богу подобен —
35 Зачем со зверьем в степи ты бродишь?
Давай введу тебя в Урук огражденный,
К светлому дому, жилищу Ану,
Где Гильгамеш совершенен силой
И, словно тур, кажет мощь свою людям!»
40 Сказала — ему эти речи приятны,
Его мудрое сердце ищет друга.
Энкиду вещает блуднице:
«Давай же, Шамхат, меня приведи ты
К светлому дому святому, жилищу Ану,
45 Где Гильгамеш совершенен силой
И, словно тур, кажет мощь свою людям.
Я его вызову, гордо скажу я,
V 1 Закричу средь Урука: я — могучий,
Я один лишь меняю судьбы,
Кто в степи рожден — велика его сила!»
«Пойдем, Энкиду, лицо обрати к Уруку —
5.Где бывает Гильгамеш — я подлинно знаю:
Пойдем же, Энкиду, в Урук огражденный,
Где гордятся люди царственным платьем,
Что ни день, то они справляют праздник,
Где кимвалов и арф раздаются звуки,
10 А блудницы красотою славны:
Сладострастьем полны — сулят отраду, —
Они с ложа ночного великих уводят.
Энкиду, ты не ведаешь жизни —
Покажу Гильгамеша, что рад стенаньям.
15 Взгляни на него, в лицо погляди ты —
Прекрасен он мужеством, силой мужскою,
Несет сладострастье все его тело,
Больше тебя он имеет мощи,
Покоя не знает ни днем, ни ночью!
20 Энкиду, укроти твою дерзость:
Гильгамеш — его любит Шамаш.
Ану, Эллиль и Эйа его вразумили.
Прежде чем с гор ты сюда явился,
Гильгамеш среди Урука во сне тебя видел.
25.Встал Гильгамеш и сон толкует,
25а Вещает он своей матери:
„Мать моя, сон я увидел ночью:
Мне явились в нем небесные звезды,
Падал на меня будто камень с неба.
Поднял его — был меня он сильнее,
30 Тряхнул его — стряхнуть не могу я,
Край Урука к нему поднялся,
Против него весь край собрался,
Народ к нему толпою теснится,
Все мужи его окружили,
35 Все товарищи мои целовали ему ноги.
Полюбил я его, как к жене прилепился.
И к ногам твоим его принес я,
Ты же его сравняла со мною".
Мать Гильгамеша мудрая — все она знает, -
вещает она своему господину,
40 Нинсун мудрая — все она знает,
вещает она Гильгамешу:
„Тот, что явился, как небесные звезды,
Что упал на тебя, словно камень с неба, —
Ты поднял его — был тебя он сильнее,
Тряхнул его — и стряхнуть не можешь,
47.Полюбил его, как к жене прилепился,
45.И к ногам моим его принес ты,
44.Я же его сравняла с тобою, —
VI1 Сильный придет сотоварищ, спаситель друга,
Во всей стране рука его могуча,
Как из камня с небес, крепки его руки, —
Ты полюбишь его, как к жене прильнешь ты,
5 Он будет другом, тебя не покинет —
Сну твоему таково толкованье".
Гильгамеш ей, матери своей, вещает:
„Мать моя, снова сон я увидел:
В огражденном Уруке топор упал, а кругом
толпились:
10 Край Урука к нему поднялся,
11 Против него весь край собрался,
12 Народ к нему толпою теснится, —
и Полюбил я его, как жене прилепился,
9.И к ногам твоим его принес я,
15 Ты же его сравняла со мною".
Мать Гильгамеша мудрая — все она знает, —
вещает она своему сыну,
Нинсун мудрая — все она знает, — вещает она
Гильгамешу:
„В том топоре ты видел человека,
Ты его полюбишь, как к жене прильнешь ты,
20 Я же его сравняю с тобою —
Сильный, я сказала, придет сотоварищ,
спаситель друга,
Во всей стране рука его могуча,
Как из камня с небес, крепки его руки!"
Гильгамеш ей, матери своей, вещает:
25.„Если Эллиль повелел — да возникнет советчик,
Мне мой друг советчиком да будет,
Я моему другу советчиком да буду!" Так свои сны истолковал он».
29-30 Рассказала Энкиду Шамхат сны Гильгамеша,
и стали они любиться. .

Таблица II

[ Вначале таблицы «Ниневийской» версии недостает — если не считать мелких обломков с клинописью — около 135 строк, содержавших эпизод, который в «Старовавилонской» версии — так называется «Пеннсильванской таблице» — излагается так]

II.II17 * «...Энкиду, встань , тебя поведу я
К храму Эане, жилищу Ану,
Где Гильгамеш совершенен в деяньях.
20-21 * А ты, как себя, его полюбишь!
22-23 * Встань с земли, с пастушьего ложа!»
24 * Услышал ее слово, воспринял речи,
25-26 * Женщины совет запал в его сердце.
27-28 * Ткань разорвала, одной его одела,
29-30 * Тканью второю сама оделась,
31-32 * За руку взяв, повела, как ребенка,
33-34 * К стану пастушьему, к скотьим загонам.
35 * Там вокруг них пастухи собралися,
а Шепчут они, на него взирая:
б «Муж тот с Гильгамешем сходен обличьем,
в Ростом пониже, но костью крепче,
г То, верно, Энкиду, порожденье степи,
д Во всей стране рука его могуча,
е Как из камня с небес, крепки его руки:
II.III 1-2 * Молоко звериное сосал он!»
3 * На хлеб, что перед ними положили,
4-5 ' Смутившись, он глядит и смотрит:
6-7 * Не умел Энкиду питаться хлебом,
8-9 * Питью сикеры обучен не был.
10-11 ' Блудница уста открыла, вещает Энкиду:
12-13 * «Ешь хлеб, Энкиду, — то свойственно жизни,
и * Сикеру пей — суждено то миру!»
15-16 * Досыта хлеба ел Энкиду,
17-18 * Сикеры испил он семь кувшинов.
17.' Взыграла душа его, разгулялась,
20-21 ' Его сердце веселилось, лицо сияло.
22-23 * Он ощупал свое волосатое тело,
24-25 * Умастился елеем, уподобился людям,
26-27 * Одеждой оделся, стал похож на мужа.
28-29 * Оружие взял, сражался со львами —
27.* Пастухи покоились ночью.
31-32 * Львов побеждал и волков укрощал он —
33 * Великие пастыри спали:
34-35 ' Энкиду — их стража, муж неусыпный,
36-37 ' [.........................]
II 6 Весть принесли в Урук огражденный Гильгамешу:

[Далее в старовавилонской версии недостает около
пяти-шести стихов.]
IV 9 * Энкиду с блудницей предавался веселью,
10-11 * Поднял взор, человека видит, —
12 * Вещает он блуднице:
9.* «Шамхат, прогони человека!
14-15 * Зачем он пришел? Хочу знать его имя!»
16 * Кликнула блудница человека,
17 * Тот подошел и его увидел.
18-19 * «Куда ты, о муж, поспешаешь? Для чего поход
твой трудный?»
20-21 ' Человек уста открыл, вещает Энкиду:
21.' «В брачный покой меня позвали,
23-24 * Но удел людей — подчиненье высшим!
25 * Грузит город кирпичом корзины,
26 * Пропитанье города поручено хохотуньям,
27 * Только царю огражденного Урука
28 * Брачный покой открыт бывает,
29.* Только Гильгамешу, царю огражденного Урука,
30-31 * Брачный покой открыт бывает —
27.* Обладает он суженой супругой!»
33-34 * Так это было; скажу я: так и будет,
35 * Совета богов таково решенье,
36-37 * Обрезая пуповину, так ему судили!»
38-39 От слов человека лицом побледнел он,

[Недостает около пяти стихов.]

V 7,8 * Впереди идет Энкиду, а Шамхат сзади,

[Далее сохранился отрывок из основной, «Ниневийской», версии.]

II 35 Вышел Энкиду на улицу огражденного Урука:
36 «Назови хоть тридцать могучих, сражусь я с ними!»
37 В брачный покой преградил дорогу.
38 Край Урука к нему поднялся,
39 Против него весь край собрался,
40 Народ к нему толпою теснится,
41 Мужи вкруг него собралися,
42 Как слабые ребята, целуют ему ноги:
43 «Прекрасный отныне герой нам явился!»
44 Было в ту ночь для Ишхары постелено ложе,
45 Но Гильгамешу, как бог, явился соперник:
46 В брачный покой Энкиду дверь заградил ногою,
47 Гильгамешу войти он не дал.
48 Схватились у двери брачного покоя,
49 Стали биться на улице, на широкой дороге, —
50.Обрушились сени, стена содрогнулась.
VI 24-25 * Преклонил Гильгамеш на землю колено,
26-27 * Он смирил свой гнев, унял свое сердце,
28-30 * Когда унялось его сердце, Энкиду вещает
Гильгамешу:
31-32 * «Одного тебя мать родила такого,
33-34 * Буйволица Ограды, Нинсун!
35 * Над мужами главою ты высоко вознесся,
36-37 * Эллиль над людьми судил тебе царство!»

[Из дальнейшего текста II таблицы в «Ниневийской» версии опять со­хранились лишь ничтожные отрывки: ясно лишь, что Гильгамеш приводит своего друга к своей матери Нинсун.]

III43 Во всей стране рука его могуча,
Как из камня с небес, крепки его руки!
45 Благослови его быть мне братом!»
46-47 Мать Гильгамеша уста открыла, вещает своему
господину, Буйволица Нинсун вещает Гильгамешу:
49 «Сын мой, [................................]
50 Горько [....................................]»>
IV 1 Гильгамеш уста открыл и матери своей вещает:
[«................................................]
Подошел он к дверям, вразумил меня мощью,
Горько упрекал он меня за буйство.
5 Не имеет Энкиду ни матери, ни друга,
Распущенные волосы никогда не стриг он,
В степи он рожден, с ним никто не сравнится».
Стоит Энкиду, его слушает речи,
Огорчился, сел и заплакал,
10 Очи его наполнились слезами:
Без дела сидит, пропадает сила.
Обнялись оба друга, сели рядом,
13 За руки взялись, как братья родные.

[Далее содержание может быть восстановлено по III, так называемой «Йэльской таблице» старовавилонской версии.]

Ш.П 32-33 * Гильгамеш наклонил лицо, вещает Энкиду:
34-35 * «Почему твои очи наполнились слезами,
З6-37? * Опечалилось сердце, вздыхаешь ты горько?»
38-39 ' Энкиду уста открыл, вещает Гильгамешу:
40-41 * «Вопли, друг мой, разрывают мне горло:
42-43 * Без дела сижу, пропадает сила».
44-45 * Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду:
III1-2 * «Друг мой, далеко есть горы Ливана,
3-4 ' Кедровым те горы покрыты лесом,
5 * Живет в том лесу свирепый Хумбаба —
6 * Давай его вместе убьем мы с тобою,
7 * И все, что есть злого, изгоним из мира!
8-9 * Нарублю я кедра — поросли им горы, —
10-11 * Вечное имя себе создам я!»
12-13 * Энкиду уста открыл, вещает Гильгамешу:
14 * «Ведомо, друг мой, в горах мне было,
15 * Когда бродил со зверьем я вместе:
16 * Рвы там на поприще есть вкруг леса, —
17 * Кто же проникнет в средину леса?
18 * Хумбаба — ураган его голос,
19-20 * Уста его — пламя, смерть — дыханье!
21-22 * Зачем пожелал ты свершать такое?
23-24 * Неравен бой в жилище Хумбабы!»
25-26 ' Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду:
27 * «Хочу я подняться на гору кедра,
28.* И в лес Хумбабы войти я желаю,
29.
[Недостает двух-трех стихов.]

27.' Боевой топор я на пояс повешу —
34-35 * Ты иди сзади, я пойду перед тобою!»
36-37 * Энкиду уста открыл, вещает Гильгамешу:
38-39 * Как же пойдем мы, как в лес мы вступим?
40-41 * Бог Ве'эр, его хранитель, — он могуч, неусыпен,
42 * А Хумбаба — Шамаш наделил его силой,
43 ' Адду наделил его отвагой,
44 * [..................................]
II.V 1 Чтоб кедровый лес оберегал он,
Ему вверил Эллиль страхи людские.
Хумбаба — ураган его голос,
Уста его — пламя, смерть — дыханье!
3.Люди молвят — тяжек и путь к тому лесу —
4а Кто же проникнет в середину леса?
5 Чтоб кедровый лес оберегал он,
5а Ему вверил Эллиль страхи людские,
И кто входит в тот лес, того слабость объемлет».

[Продолжается текст «Йэльской таблицы».]

III.IV 3-4 * Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду:
5 «Кто, мой друг, вознесся на небо?
6 * Только боги с Солнцем пребудут вечно,
7 * А человек — сочтены его годы,
8 * Что б он ни делал — все ветер!
9.* Ты и сейчас боишься смерти,
10.* Где же она, сила твоей отваги?
11-12 'Я пойду перед тобою, а ты кричи мне: „Иди,
не бойся!"
13 * Если паду я — оставлю имя:
14-15 * „Гильгамеш принял бой со свирепым Хумбабой!"
16 ' Вот родился в моем доме ребенок, —
17 ' К тебе подбежал: „Скажи мне, все ты знаешь:
18 '[..........................................]
19 * Что совершил мой отец и друг твой?»
20 * Ты ему откроешь мою славную долю!
21 *[..........................................]
22 * А своими речами ты печалишь мне сердце!
23-24 * Подниму я руку, нарублю я кедра,
25 * Вечное имя себе создам я !
26 * Друг мой, мастерам я дам повинность:
27 * Оружие пусть отольют перед нами».
28 * Повинность мастерам они дали —
29 * Сели мастера, обсуждают.
30 * Секиры отлили большие —
31 * Топоры они отлили в три таланта;
32 ' Кинжалы отлили большие —
33 * Лезвия по два таланта,
34 ' Тридцать мин выступы по сторонам у лезвий,
35 * Тридцать мин золота — рукоять кинжала, -
36* Гильгамеш и Энкиду несли по десять талантов.
37 * С ворот Урука сняли семь запоров,
38 * Услыхав о том, народ собрался,
39 * Столпился на улице огражденного Урука.
40 * Гильгамеш ему явился,
41-42 * Собранье огражденного Урука перед ним уселось.
43 * Гильгамеш так им молвит-.
44 ' «Слушайте, старейшины огражденного Урука,
44.' Слушай, народ огражденного Урука,
III.V 1 * Гильгамеша, что сказал: хочу я видеть
2 * Того, чье имя опаляет страны.
3 * В кедровом лесу его хочу победить я,
4-5 * Сколь могуч я, отпрыск Урука, мир да услышит!
6 * Подниму я руку, нарублю я кедра,
7 ' Вечное имя себе создам я!»
8 ' Старейшины огражденного Урука
9 * Гильгамешу отвечают такою речью:
10 * «Ты юн, Гильгамеш, и следуешь сердцу,
11 * Сам ты не ведаешь, что совершаешь!
12 * Мы слыхали — чудовищен образ Хумбабы, -
13 * Кто отразит его оружье?
14 * Рвы там на поприще есть вкруг леса, —
15 * Кто же проникнет в середину леса?
16 * Хумбаба — ураган его голос,
17 ' Уста его — пламя, смерть — дыханье!
18 * Зачем пожелал ты — свершать такое?
19 * Неравен бой в жилище Хумбабы!»
20 * Услыхал Гильгамеш советников слово,
21 * На друга он, смеясь, оглянулся:
22 * «Вот что теперь скажу тебе, друг мой, —
23 * Боюсь я его, страшусь я сильно:
24* В кедровый лес пойду я с тобою,
25-26 * Чтоб там не бояться, убьем Хумбабу!»
27 * Старейшины Урука вещают Гильгамешу:
28-29 ' [«.................................................
30'...................................................]
31-32 * Пусть идет с тобой богиня, пусть хранит тебя
бог твой,
33 * Пусть ведет тебя дорогой благополучной,
34 * Пусть возвратит тебя к пристани Урука!»
35 * Перед Шамашем встал Гильгамеш на колени:
36 * «Слово, что сказали старцы, я слышал -
37 * Я иду, но к Шамашу руки воздел я:
38 * Ныне жизнь моя да сохранится,
39 * Возврати меня к пристани Урука,
40.* Сень твою простри надо мною!»

[В «Старовавилонской» версии следует несколько разрушенных сти­хов, из которых можно предположить, что Шамаш дал двусмыслен­ный ответ на гаданье героев.]

46-47 * Когда услыхал предсказанье — [........
48 *... он сел и заплакал,
III.VI 1* По лицу Гильгамеша побежали слезы.
2 * «Иду я путем, где еще не ходил я,
3 * Дорогой, которую весь край мой не знает.
4 * Если ныне я буду благополучен,
5 * В поход уходя по доброй воле, —
6 * Тебя, о Шамаш, я буду славить,
7 * Твои кумиры посажу на престолы!»
8 * Было положено перед ним снаряженье,
9 * Секиры, кинжалы большие,
10-11 * Лук и колчан — их дали ему в руки.
12-15 * Взял он секиру, набил колчан свой,
9.* На плечо надел он лук аншанский,
10.* Приготовились они к походу.



Следуют две неясные строки. Затем две строки, соответствующие не­сохранившейся первой строке III таблицы «Ниневийской» версии.]


Таблица III

VI 19 * Старейшины его благословляют,
17.* На дорогу Гильгамешу дают советы-.
I 2 * «Гильгамеш, на силу ты свою не надейся,
3 Лицом будь спокоен, ударяй же верно;
4 Впереди идущий сотоварища спасает-.
3.Кто ведал тропы, сохранил он друга-,
Пускай Энкиду идет пред тобою, —
Он знает дорогу к кедровому лесу,
Битвы он видел, бой ему ведом.
Энкиду, береги сотоварища, храни ты друга,
10 Через рытвины носи на руках его тело;
Мы в совете тебе царя поручаем,
Как вернешься ты — нам царя поручишь!»
13-14 Гильгамеш уста открыл и молвит, вещает он
Энкиду:
15 «Давай, мой друг, пойдем в Эгальмах
Пред очи Нинсун, царицы великой!
Нинсун мудрая — все она знает —
Путь разумный нашим стопам установит!»
За руки взялись они друг с другом,
20 Гильгамеш и Энкиду пошли в Эгальмах
Пред очи Нинсун, царицы великой.
Вступил Гильгамеш в покой царицын:
«Я решился, Нинсун, идти походом,
Дальней дорогой, туда, где Хумбаба,
25 В бою неведомом буду сражаться,
Путем неведомым буду ехать.
Пока я хожу и назад не вернулся,
Пока не достигну кедрового леса,
Пока мной не сражен свирепый Хумбаба
И все, что есть злого, не изгнал я из мира, —
Облачись в одеянье, достойное тела,
Кадильницы Шамашу ставь пред собою!»
Эти речи сына ее, Гильгамеша,
Печально слушала Нинсун, царица.
II1 Вступила Нинсун в свои покои,
Умыла тело мыльным корнем,
Облачилась в одеянья, достойные тела,
Надела ожерелье, достойное груди,
5.Опоясана лентой, увенчана тиарой,
Чистой водой окропила землю,
Взошла по ступеням, поднялась на крышу,
Поднявшись, для Шамаша свершила воскуренье.
Положила мучную жертву и перед Шамашем
воздела руки:
10 «Зачем ты мне дал в сыновья Гильгамеша
10а И вложил ему в грудь беспокойное сердце?
Теперь ты коснулся его, и пойдет он
Дальней дорогой, туда, где Хумбаба,
В бою неведомом будет сражаться,
Путем неведомым будет ехать,
15 Пока он ходит и назад не вернулся,
Пока не достигнет кедрового леса,
Пока не сражен им свирепый Хумбаба
И все, что есть злого, что ты ненавидишь,
не изгнал он из мира, —
В день, когда ты ему знаменье явишь,
17.Пусть, тебя не страшась, тебе
Айа-невеста напомнит,
Чтобы ты поручал его стражам ночи
В час вечерний, когда на покой ты уходишь!»

[Далее недостает около 90 строк.]

IV 15 Потушила курильницу, завершила молитву,
Позвала Энкиду и весть сообщила:
«Энкиду могучий, не мною рожденный!
18-14 Я тебя объявила посвященным Гильгамешу
20 Вместе с жрицами и девами, обреченными богу».
На шею Энкиду талисман надела,
За руки взялись с ним жены бога, А дочери бога его величали. «Я — Энкиду! В поход Гильгамеш меня взял
с собою!» — 25 «Энкиду в поход Гильгамеш взял с собою!»

[Недостает двух стихов.]

28 «...Пока он ходит и назад не вернулся,
28а Пока не достигнет кедрового леса, —
Месяц он пройдет — я с ним буду вместе,
28.Год ли пройдет — я с ним буду вместе!»

[Далее недостает свыше 130 строк.]

Таблица IV

[От этой таблицы во всех версиях сохранились только фрагменты, взаимное расположение которых не вполне ясно.]
[...............................................1
а Через двадцать поприщ отломили ломтик,
б Через тридцать поприщ на привал остановились,
в Пятьдесят прошли они за день поприщ,
г Путь шести недель прошли — на третий день
достигли Евфрата.
д Перед Солнцем вырыли колодец,
е [..………………..]
ж Поднялся Гильгамеш на гору, поглядел
на окрестность:
з «Гора, принеси мне сон благоприятный!»

[Следуют четыре непонятных строки: по-видимому, Энкиду сооружает палатку для Гильгамеша.]

н Гильгамеш подбородком уперся в колено -
о Сон напал на него, удел человека.
п Среди ночи сон его прекратился,
р Встал, говорит со своим он другом:
с «Друг мой, ты не звал? Отчего я проснулся?
т Друг мой, сон я ныне увидел,
у Сон, что я видел, — весь он страшен:
ф Под обрывом горы стоим мы с тобою,
х Гора упала и нас придавила,
ц Мы [ ........................... ]».
ч Кто в степи рожден — ему ведома мудрость,
ш Вещает другу Гильгамешу, ему сон толкует.-
щ «Друг мой, твой сон прекрасен, сон этот для нас
драгоценен
э Друг мой, гора, что ты видел, — не страшна
нисколько
ю Мы схватим Хумбабу, его повалим,
я А труп его бросим на поруганье!
аа Утром от Шамаша мы слово доброе услышим!»
бб Через двадцать поприщ отломили ломтик,
вв Через тридцать поприщ на привал остановились,
гг Пятьдесят прошли они за день поприщ,
да Путь шести недель прошли — на третий день
достигли [ .........
ее Перед Солнцем вырыли колодец,
жж [ ..................................... ]



зз Поднялся Гильгамеш на гору, посмотрел
на окрестность:
ии «Гора, принеси мне сон благоприятный!»
пп Среди ночи сон его прекратился,
рр Встал, говорит со своим он другом:
ее «Друг мой, ты не звал? Отчего я проснулся?
тт Друг мой, второй я сон увидел:
3 * Земля растрескалась, земля опустела, земля была
в смятенье,
4 * Я схватил было тура степного,
5 * От рева его земля раскололась,
5а * От поднятой пыли затмилось небо,
6 * Перед ним я пал на колено;
7 * Но схватил [ ........................ ],
8 * Руку протянул, с земли меня поднял,
9.* Утолил мой голод, водой напоил из меха».
10.* «Бог, мой друг, к которому идем мы,
11 * Он не тур, а тот не враждебен вовсе;
12 * Тур в твоем сне — это Шамаш светлый,
13 * Руку нам в беде подает он;
14 * Тот, кто водою тебя поил из меха, —
15-16 * Это почтил тебя твой бог, Лугальбанда!
17 * Некое свершим мы дело, какого в мире
не бывало!
а Утром от Шамаша мы слово доброе услышим!»
b Через двадцать поприщ отломили ломтик,
с Через тридцать поприщ на привал остановились,
d Пятьдесят прошли они за день поприщ —
е Путь шести недель прошли и достигли горы
Ливана,
f Перед Солнцем вырыли колодец,
g [..………………..]
h Поднялся Гильгамеш на гору, посмотрел
на окрестность:
«Гора, принеси мне сон благоприятный!»
III 6 Гильгамеш подбородком уперся в колено —
Сон напал на него, удел человека.
Среди ночи сон его прекратился,
Встал, говорит со своим он другом:
10 «Друг мой, ты не звал? Отчего я проснулся?
Ты меня не тронул? Отчего я вздрогнул?
Не бог ли прошел? Отчего трепещет мое тело?
Друг мой, третий сон я увидел,
Сон, что я видел, — весь он страшен!
15 Вопияло небо, земля громыхала,
День затих, темнота наступила,
Молния сверкала, полыхало пламя,
Огонь разгорался, смерть лила ливнем, —
Померкла зарница, погасло пламя,
20 Жар опустился, превратился в пепел —
В степь мы вернемся, совет нам нужен!»
22 Тут Энкиду сон его понял, вещает Гильгамешу:

[Далее недостает около 120 стихов; сохранились отдельные отрыв­ки, из которых можно заключить, что герои, возможно, отступили, но затем повторили путешествие, во время которого Гильгамеш ви­дел еще три сна.
Последний (?) из снов, в котором Гильгамеш видел великана, Энки­ду истолковывает так:]

а1 «Друг мой, таково тому сну толкованье:
б1 Хумбабу — того, что подобен великану, —
в1 Пока свет не забрезжит, мы его одолеем,
г1 Над ним мы с тобою победу добудем,
д1 На Хумбабу, кого мы ненавидим яро,
е1 Мы наступим ногою победоносно!»

[Однако по каким-то причинам героям нет удачи, и Гильгамеш вновь взывает к богу Шамашу]

V 38 [.....] Перед Шамашем, воином, бегут его слезы:
«Что ты Нинсун в Уруке поведал,
40 Вспомни, приди и услышь нас!»
Гильгамеша, отпрыска огражденного Урука, —
40.Уст его речь услышал Шамаш —
41.42а Внезапно с неба призыв раздался:
«Поспеши, подступи к нему, чтоб в лес не ушел он,
Не вошел бы в заросли, от вас бы не скрылся!
45 Он еще не надел свои семь одеяний ужасных,
46 Одно он надел, а шесть еще сняты».
46а А они меж собою схватились,
Словно буйные туры бодают друг друга:
Всего раз закричал еще, полный гнева,
Страж лесов закричал из зарослей дальних,
50 Хумбаба, как гром, закричал издалека!
Гильгамеш уста открыл, ему вещает, Энкиду:
VI 1 «Один — лишь один, ничего он не может,
Чужаками мы здесь будем поодиночке:
По круче один не взойдет, а двое — взберутся, 1
5 [.............................................]
Втрое скрученный канат не скоро порвется,
Два львенка вместе — льва сильнее!»

[Далее недостает около 20 строк.]

Энкиду уста открыл, ему вещает, Гильгамешу:
21.«Если бы в лес мы с тобою спустились,
22.25 Ослабеет тело, онемеют мои руки».
Гильгамеш уста открыл, вещает он Энкиду:
«Друг мой, ужели мы будем так жалки!
Столько гор уже перешли мы,
29 Убоимся ли той, что теперь перед нами,
29а Прежде чем мы нарубим кедра?
30 Друг мой, в сраженьях ты сведущ, битвы тебе
знакомы
Натирался ты зельем и смерти не страшишься.
[.............................................]
Как большой барабан гремит твой голос!
Пусть сойдет с твоих рук онеменье, пусть покинет
слабость твое тело.
35 Возьмемся за руки, пойдем же, друг мой!
36 Пусть загорится твое сердце сраженьем!
З6а Забудь о смерти — достигнешь жизни!
Человек осторожный и неустрашимый,
Идя впереди, себя сохранил бы и товарища
спас бы, -
Далеко они свое прославили бы имя!»
40 Так достигли они до кедрового леса,
Прекратили свои речи и встали оба.


Таблица V

„ I 1 Остановились у края леса,
Кедров высоту они видят,
Леса глубину они видят,
Где Хумбаба ходит — шагов не слышно.
5 Тропы проложены, путь удобен.
Видят гору кедра, жилище богов, престол Ирнини.
Пред горою кедры несут свою пышность,
Тень хороша их, полна отрады,
Поросло там терньем, поросло кустами,
10 Кедры растут, растут олеандры.
Лес на целое поприще рвы окружают,
И еще на две трети рвы окружают.

[Далее недостает почти 60 стихов. В сохранившихся отрывках гово­рится о «выхваченных мечах», «отравленном железе», о том, что Хум-баба (?) «надел» свои ужасные одеяния-лучи (?), и о возможном «про­клятье Эллиля». Далее идет речь Энкиду.]

II 18 Энкиду уста открыл, вещает Гильгамешу:
«Хумбаба [..................................]
20 Один — лишь один, ничего он не может,
Чужаками мы здесь будем поодиночке,
По круче один не взойдет, а двое — взберутся,
[..................................................]
Втрое скрученный канат не скоро порвется,
21.Два львенка вместе — льва сильнее!»

[Далее до конца таблицы V текст ниневийской версии не сохранил­ся; судя по отрывку хеттского перевода эпоса, герои принялись ру­бить кедры, но были устрашены появлением Хумбабы; однако Шамаш закричал им с неба, чтобы они не боялись, и послал им на по­мощь восемь ветров, с помощью которых герои одолели Хумбабу; Хумбаба стал просить пощады, но Энкиду отсоветовал Гильгамешу щадить его. Помимо того, нужно было еще «убить» по отдельности волшебные «лучи-одеяния» Хумбабы. Дальнейшее известно лишь из «Старовавилонской» версии, в так называемом фрагменте Бауэра.]

9 * Гильгамеш ему вещает, Энкиду:
10 * «Когда подойдем мы убить Хумбабу,
11 * Лучи сиянья в смятенье исчезнут,
12 * Лучи сиянья исчезнут, свет затмится!»
13 * Энкиду ему вещает, Гильгамешу:
14 * «Друг мой, птичку поймай — не уйдут и цыплята!
15 * Лучи сиянья потом поищем,
16 * Как цыплята в траве, они разбегутся.
9.* Самого срази — а прислужников позже».

18 * Как услышал Гильгамеш сотоварища слово —
20 * Боевой топор он поднял рукою,
21 * Гильгамеш поразил его в затылок,
22 * Его друг, Энкиду, его в грудь ударил;
23 * На третьем ударе пал он,
24 * Замерли его буйные члены,
25 * Сразили они наземь стража Хумбабу —
26 * На два поприща вокруг застонали кедры:
27-28 * С ним вместе убил Энкиду леса и кедры.
29 * Сразил Энкиду стража леса,
30 * Чье имя чтили Ливан и Сарйа,
31 * Покой объял высокие горы,
32 * Покой объял лесистые вершины.
33 * Он сразил защитников кедра —
34 * Разбитые лучи Хумбабы.
34а * Когда их всех семерых убил он,
35 * Боевую сеть и кинжал в семь талантов —
* Груз в восемь талантов — снял с его тела,
* Жилище Ануннаков тайное открыл он.
* Гильгамеш деревья рубит, Энкиду пни корчует.
* Энкиду ему вещает, Гильгамешу:
* «Друг мой, Гильгамеш! Мы кедр убили —
* Повесь боевой топор на пояс,
* Возлей перед Шамашем возлиянье —
* На берег Евфрата доставим кедры».

[Далее до конца таблицы от текста сохранились только ничтожные фрагменты.]


Таблица VI

1 Он умыл свое тело, все оружье блестело,
Со лба на спину власы он закинул
С грязным он разлучился, чистым он облачился.
Как накинул он плащ и стан подпоясал,
5 Как венчал Гильгамеш себя тиарой —
На красоту Гильгамеша подняла очи государыни
«Давай, Гильгамеш, будь мне супругом,
Зрелость тела в дар подари мне!
Ты лишь будешь мне мужем, я буду женою!
10 Приготовлю для тебя золотую колесницу,
С золотыми колесами, с янтарными рогами,
А впрягут в нее бури — могучих мулов.
Войди в наш дом в благоухании кедра!
Как входить ты в дом наш станешь,
15 И порог и престол да целуют твои ноги,
Да преклонят колени государи, цари и владыки,
Да несут тебе данью дар холмов и равнины,
Твои козы тройней, а овцы двойней да рожают,
Твой вьючный осел пусть догонит мула,
20 Твои кони в колеснице да будут горды в беге,
Под ярмом волы твои да не ведают равных!»
22-23 Гильгамеш уста открыл и молвит, вещает он
государыне Иштар:
«Зачем ты хочешь, чтоб я взял тебя в жены?
25 Я дам тебе платьев, елея для тела,
Я дам тебе мяса в пропитанье и в пищу,
Накормлю тебя хлебом, достойным богини.
Вином напою, достойным царицы,
Твое жилище пышно украшу
30 Твои амбары зерном засыплю,
Твои кумиры одену в одежды —
Но в жены себе тебя не возьму я!
Ты — жаровня, что гаснет в холод,
Черная дверь, что не держит ветра и бурю
35 Дворец, обвалившийся на голову герою,
Слон, растоптавший свою попону,
Смола, которой обварен носильщик,
Мех, из которого облит носильщик,
Плита, не сдержавшая каменную стену,
40 Таран, предавший жителей во вражью землю,
Сандалия, жмущая ногу господина!
Какого супруга ты любила вечно,
Какую славу тебе возносят?
Давай перечислю, с кем ты блудила!
45 [..................................]
Супругу юности твоей, Думузи,
Из года в год ты судила рыданья.
-Птичку-пастушка еще ты любила —
Ты его ударила, крылья сломала;
50 Он живет среди лесов и кричит: „Мои крылья!"
И льва ты любила, совершенного силой, —
Семь и семь ему ты вырыла ловушек.
И коня ты любила, славного в битве,
Кнут, узду и плеть ты ему судила,
54.Семь поприщ скакать ты ему судила,
Мутное питье ты ему судила,
Его матери, Силили, ты судила рыданья.
И еще ты любила пастуха-козопаса,
Что тебе постоянно носил зольные хлебцы,
60 Каждый день сосунков тебе резал:
Ты его ударила, превратила в волка — :
Гоняют его свои же подпаски,
И собаки его за ляжки кусают.
Ишуллану, садовника отца, ты любила,
65 Что тебе постоянно носил фиников
Каждый день тебе стол украшая, —
Подняла ты очи, к нему подошла ты: -.
„О мой Ишуллану, твоей зрелости вкусим,
И, рукою обнажась, коснись нашего лона!"
70 Ишуллану тебе отвечает:
„Чего ты от меня пожелала?
Чего мать не пекла моя, того не едал я —
Как же буду есть хлеб прегрешенья и скверны?
Будет ли рогожа мне от стужи укрытьем?"
75 Ты же, услышав эти речи,
Ты его ударила, в паука превратила,
Поселила его среди тяжкой работы, —
Из паутины не вылезть, не спуститься на пол.
И со мной, полюбив, ты так же поступишь!»
80 Как услышала Иштар эти речи,
Иштар разъярилась, поднялась на небо
Поднявшись, Иштар пред отцом своим, Ану, плачет,
Пред Анту, ее матерью, бегут ее слезы:
«Отец мой, Гильгамеш меня посрамляет,
85 Гильгамеш перечислил мои прегрешенья,;.
Все мои прегрешенья и все мои скверны».
87-88 Ану уста открыл и молвит, вещает ей, государыне
Иштар:
«Разве не ты оскорбила царя Гильгамеша,
90 Что Гильгамеш перечислил твои прегрешенья,
Все твои прегрешенья и все твои скверны?»
92-93 Иштар уста открыла и молвит, вещает она отцу
своему, Ану:
«Отец, создай Быка мне, чтоб убил Гильгамеша
в его жилище,
За обиду Гильгамеш поплатиться должен!
95 Если же ты Быка не дашь мне —
Поражу я Гильгамеша в его жилище,




Проложу я путь в глубину преисподней,
Подниму я мертвых, чтоб живых пожирали, —
100 Станет меньше тогда живых, чем мертвых!»
101-102 Ану уста открыл и молвит, вещает ей, государыне
Иштар:
«Если от меня ты Быка желаешь,
В краю Урука будут семь лет мякины.
105 Сена для скота должна собрать ты,
Для степного зверья должны травы взрастить ты».
107-108 Иштар уста открыла и молвит, вещает она
отцу своему, Ану:
«Для скота я сена в Уруке скопила,
110 Для степного зверья травы взрастила».

[Далее недостает трех-четырех стихов,
где говорилось о небесном Быке.]
117 Как услышал Ану эти речи, не Ее он уважил, Быка он создал,
120 В Урук с небес погнала его Иштар.
Когда достиг он улиц Урука,
[......................................]
Спустился к Евфрату, в семь глотков его выпил —
река иссякла.
От дыханья Быка разверзлась яма,
Сто мужей Урука в нее свалились.
125 От второго дыханья разверзлась яма,
Двести мужей Урука в нее свалились,
При третьем дыханье стал плеваться на Энкиду;
Прыгнув, Энкиду за рог Быка ухватился,
Бык в лицо ему брызнул слюною,
130 Всей толщей хвоста его ударил.
131-132 Энкиду уста открыл и молвит, вещает он
Гильгамешу:
«Друг мой, гордимся мы нашей отвагой, —
Что же мы ответим на эту обиду?»
135 «Друг мой, видал я Быка свирепость,
Но силы его для нас не опасны.
Вырву ему сердце, положу перед
Шамашем, — я и ты — Быка убьем мы,
Встану я над его трупом в знак победы,
Наполню рога елеем — подарю Лугальбанде!
140 За толщу хвоста его ухвати ты,
А я между рогами, меж затылком и шеей, поражу
его кинжалом,
Погнал Энкиду, Быка повернул он,
За толщу хвоста его ухватил он,
145 [....................................]
А Гильгамеш, как увидел дело храброго героя
и верного друга, —
Между рогами, меж затылком и шеей,
Быка поразил кинжалом, и
Как Быка они убили, ему вырвали сердце,
перед Шамашем положили,
Удалившись, перед Шамашем ниц склонились,
Отдыхать уселись оба брата.
Взобралась Иштар на стену огражденного Урука,
В скорби распростерлась, бросила проклятье:
«Горе Гильгамешу! Меня он опозорил,
Быка убивши!»
Услыхал Энкиду эти речи Иштар,
155 Вырвал ляжку Быка, в лицо ей бросил:
156-157 «А с тобой — лишь достать бы, — как с ним бы
я сделал,
Кишки его на тебя намотал бы!»
Позвала Иштар любодеиц, блудниц и девок,
160 Ляжку Быка оплакивать стали.
161-162 А Гильгамеш созвал мастеров всех ремесел, —
Толщину рогов мастера хвалили,
Тридцать мин лазури — их отливка,
165 Толщиною в два пальца их оправа,
Шесть мер елея, что вошло в оба рога,
Подарил для помазанья своему богу Лугальбайде,
А рога прибил у себя над хозяйским ложем.
Они руки свои омыли в Евфрате,
170 Обнялись, отправились, едут улицей Урука,
Толпы Урука на них взирают.
173-174 Гильгамеш вещает слово простолюдинкам Урука:
175 «Кто же красив среди героев,
Кто же горд среди мужей?
Гильгамеш красив среди героев,
Энкиду горд среди мужей!
Бык богини, кого мы изгнали в гневе,
180 Не достиг на улицах полноты желанья,
Гильгамеш во дворце устроил веселье,
Заснули герои, лежат на ложе ночи
Заснул Энкиду — и сон увидел,
185 Поднялся Энкиду — и сон толкует
Вещает своему он другу:


Таблица VII


I 1 «Друг мой, о чем совещаются великие боги?

[О дальнейшем известно лишь по отрывку из «Периферийной» версии на хеттском языке, содержание которой приводится ниже, в переложении, имитирующем стихосложение основной версии.]
2.....................................
3.* Слушай мой сон, что я видел ночью:
4-5 * Ану, Эллиль и Шамаш меж собой говорили.
5а * И Ану Эллилю вещает:
5.* «Зачем они сразили Быка и Хумбабу?»
* Ану сказал: «Умереть подобает
8* Тому, что у гор похитил кедры!»
9 * Эллиль промолвил: «Пусть умрет Энкиду,
10 *Но Гильгамеш умереть не должен!»
* Отвечает Шамаш Эллилю- герою:
12-13 * «Не твоим ли веленьем убиты Бык и Хумбаба?
13а * Должен ли ныне Энкиду умереть безвинно?»
14 *Разгневался Эллиль на Шамаша-героя:
15-16 * «То-то ежедневно в их товарищах ты ходишь!»
17* Слег Энкиду перед Гильгамешем,
18 * По лицу Гильгамеша побежали слезы:
19* «Брат, милый брат! Зачем вместо брата
меня оправдали?»
20-21 * И еще: «Неужели сидеть мне с призраком,
у могильного входа?
22 * Никогда не увидеть своими очами любимого
брата?»

[Возможно, сюда же относится отрывок «Периферийной» версии на аккадском языке, найденный в Мегиддо в Палестине.]

2-3 " Энкиду прикоснулся к его руке,
говорит Гильгамешу:
2.«Не рубил я кедра, не убивал я Хумбабу.
3.[...........................................
6 ............................................]
7 В кедровом лесу, где обитают боги,
8 Не убил ни одного я кедра!»
8а Гильгамеш от голоса его пробудился,
9 И герою так он вещает:
10 «Благ этот сон и благоприятен,
9.Драгоценен и благ, хотя и труден...»
10.
[По-видимому, сюда же относится отрывок «Ниневийской» версии, хотя, возможно, в ней ему предшествовал текст, сильно отличавший­ся от приведенной выше «Периферийной». После нескольких силь­но разрушенных стихов из речи Энкиду идут такие стихи.]

I 27-28 Энкиду уста открыл и молвит, вещает он
Гильгамешу:
«Давай, мой друг, пойдем и Эллиля попросим!»
30 У входа в храм они остановились,
Деревянную дверь они увидали,
Ибо Эллилю ее подарил Энкиду.
Энкиду уста открыл и молвит, вещает он
Гильгамешу: «Из-за двери деревянной беда случилась!»
I 36 Энкиду поднял на дверь свои очи,
С дверью беседует, как с человеком:
«Деревянная дверь, без толка и смысла,
Никакого в ней разумения нету!
40 Для тебя я дерево искал за двадцать поприщ
Пока не увидел длинного кедра —
Тому дереву не было равных в мире!
Восемнадцать сажен ты высотою, шесть сажен
ты шириною,
Твой засов, петля и задвижка длиною двенадцать
локтей.
45 Изготовил, доставил тебя, в Ниппуре украсил —
Знал бы я, дверь, что такова будет расплата
Что благо такое ты принесешь мне, —
Взял бы топор я, порубил бы в щепы,
Связал бы плот — и пустил бы по водам!

[Далее четыре непонятных стиха.]

II.г Ану и Иштар мне того не простили
д Ныне же, дверь, — зачем я тебя сделал?
е Сам погубил себя благочестивым даром!
ж Пусть бы будущий царь тебя оправил,
жж Пусть бы бог изготовил твои дверные створки,
и Стер бы мое имя, свое написал бы,
ии Сорвал бы мою дверь, а свою поставил!»
к Его слово услышав, сразу жарко заплакал,
л Услыхал Гильгамеш слово друга, Энкиду, —
побежали его слезы.
м Гильгамеш уста открыл и молвит, вещает Энкиду:
«Тебе бог даровал глубокий разум, мудрые речи —
о Человек ты разумный — а мыслишь так странно!
п Зачем, мой друг, ты мыслишь так странно? ——
p Драгоценен твой сон, хоть много в нем страха: —
рр Как мушиные крылья, еще трепещут твои губы!
с Много в нем страха, но сон этот дорог:
т Для живого — тосковать — его доля,
у Сон тоску оставляет для живого!
ф А теперь помолюсь я богам великим —
х Милость взыскуя, обращусь к твоему богу:
хх Пусть, отец богов, будет милостив Ану,
ц Даже Эллиль да сжалится, смилуется Шамаш, —
ч Златом без счета их украшу кумиры!»
ч-ш Услыхал его Шамаш, воззвал к нему с неба:
ш «Не трать, о царь, на кумиры злата —
щ Слово, что сказано, бог не изменит,
ю Жребий, что брошен, не вернет, не отменит, —
я Судьба людская проходит, — ничто не останется
в мире!»
аа На веление Шамаша поднял голову Энкиду,
бб Перед Шамашем бегут его слезы:
III 4 «Я молю тебя, Шамаш, из-за судьбы моей
враждебной —
4а Об охотнике, ловце-человеке, —
5 Он не дал достичь мне, чего друг мой достигнул,
Пусть охотник не достигнет, чего друзья его
достигли!
Пусть будут руки его слабы, прибыток скуден,
8 Пусть его пред тобою уменьшится доля,
8а Пусть зверь в ловушку нейдет, а в щели уходит! ——
9 Пусть охотник не исполнит желания сердца!»
9а На Шамхат во гневе навел он проклятье:
10 «Давай, блудница, тебе долю назначу,
Что не кончится на веки вечные в мире;
Прокляну великим проклятьем,
Чтобы скоро то проклятье тебя бы постигло.
14.Пусть ты не устроишь себе дома на радость,
14a На Пусть ты не полюбишь нагуляной дочки,
14.Пусть не введешь на посиделки девичьи,
Пусть заливают пивом твое прекрасное лоно,
Пусть пьяный заблюет твое платье в праздник,
Пусть он отберет твои красивые бусы,
Пусть гончар вдогонку тебе глину швыряет,
20 Пусть из светлой доли ничего тебе не будет,
21 Чистое серебро, гордость людей и здоровье,
21а Пусть у тебя не водится в доме,
Пусть будут брать наслажденье от тебя у порогов,
Перекрестки дорог тебе будут жилищем,
Пустыри пускай тебе будут ночевкой,
25 Тень стены обиталищем будет,
Отдыха пусть твои ноги не знают,
29 По щекам пусть бьют калека и пьяный,
30 Пусть кричит на тебя жена верного мужа,
Пусть не чинит твою кровлю строитель,
В щелях стен пусть поселятся совы пустыни,
Пусть к тебе на пир не сходятся гости,
[...........................................]
35 [...........................................]
Пусть проход в твое лоно закроется гноем,
Пусть дар будет нищ за раскрытое лоно, —
Ибо чистому мне притворилась ты супругой,
И над чистым мною ты обман совершила!»
40 Шамаш услышал уст его слово —
Внезапно с неба призыв раздался:
«Зачем, Энкиду, блудницу Шамхат ты проклял,
Что кормила тебя хлебом, достойным бога,
Питьем поила, царя достойным,
45 Тебя великой одеждой одела
И в сотоварищи добрые тебе дала Гильгамеша?
Теперь же Гильгамеш, и друг и брат твой,
Уложит тебя на великом ложе,
На ложе почетном тебя уложит
50 Поселит тебя слева, в месте покоя;
Государи земли облобызают твои ноги,
Велит он оплакать тебя народу Урука,
Веселым людям скорбный обряд поручит,
А сам после тебя он рубище наденет,
Львиной шкурой облачится, бежит в пустыню».

Услыхал Энкиду слово Шамаша-героя, —
У него успокоилось гневное сердце,
Усмирилась разъяренная печень.
«Давай, блудница, я иное назначу:
IV 1 Пусть тебя покинувший к тебе возвратится,
Государи, цари и владыки пусть тебя полюбят,
Тебя увидавший пусть тебе изумится,
Герой для тебя пусть встряхнет кудрями,
6 Не задержит тебя страж, а тот пусть пояс развяжет,
Даст стеклянные блестки, лазурь и злато,
Кованые серьги тебе пусть подарит, —
А за то ему ливнем зерно польется;
В храм богов заклинатель пусть тебя приводит,
10 Для тебя пусть покинут мать семерых, супругу!»
В утробу Энкиду боль проникла,
На ложе ночи, где лежал он одиноко.
Все свои скорби он поведал другу:
«Слушай, друг мой! Сон я видел ночью —
15 Вопияло небо, земля отвечала,
Только я стою между ними
Да один человек — лицо его мрачно,
Птице бури он лицом подобен,
Его крылья — орлиные крылья, его когти —
орлиные когти,
20 За власы он схватил, меня одолел он,
Я его ударил — как скакалка он скачет,
Он меня ударил — исцелил мою рану,
Но, как тур, на меня наступил он,
Сжал, как тисками, все мое тело.
25 „Друг мой, спаси меня!" Не мог спасти ты,
Ты убоялся, не мог сражаться, Ты лишь [........................
…………………….]
30 Он ко мне прикоснулся, превратил меня в птаху,
Крылья, как птичьи, надел мне на плечи:
Взглянул и увел меня в дом мрака, жилище
Иркаллы,
В дом, откуда вошедший никогда не выходит,
35 В путь, по которому не выйти обратно,
В дом, где живущие лишаются света,
Где их пища — прах и еда их — глина,
А одеты, как птицы, — одеждою крыльев,
39 И света не видят, но во тьме обитают,
39а А засовы и двери покрыты пылью!
40 В Доме праха, куда вступил я,
Поглядел я — венцы смиренны:
Я послушал — венценосцы, что в прежние дни
владели миром, —
Ану и Эллилю подносят жареное мясо,
Ставят хлеб печеный, холодную из меха возливают
воду.
45 В Доме праха, куда вступил я,
46-47 Живут жрец и служка, живут волхв и одержимый,
Живут священники богов великих,
50 Живет Этана, живет Сумукан,
Живет Эрешкигаль, земли царица;
Бе'лет-це'ри, дева-писец земли, перед ней
на коленях,
Таблицу судеб держит, пред нею читает, —
Подняла лицо, меня увидала-
„Смерть уже взяла того человека!"»

[Далее недостает около 50 стихов; Энкиду видел еще сон; рассказ о нем кончается словами:]

VI.1 «...Мы с тобою вместе все труды делили, —
Помни меня, друг мой, не забудь мои деянья!»
Друг его увидел сон необъясненный,
Когда сон он увидел, его иссякла сила.
Лежит Энкиду на ложе,
5 Первый день, второй день, что лежит Энкиду
на ложе
Пятый, шестой и седьмой, восьмой, девятый
и десятый,
Стал недуг тяжелей у Энкиду;
10 Одиннадцатый и двенадцатый дни миновались —
На ложе своем приподнялся Энкиду,
Кликнул Гильгамеша, ему вещает:
«Друг мой отныне меня возненавидел, —
Когда в Уруке мы с ним говорили,
15 Я боялся сраженья, а он был мне в помощь;
Друг, что в бою спасал, — почему меня покинул?
Я и ты — не равно ли мы смертны?»

[Далее до конца таблицы недостает 25-30 стихов.]


Таблица VIII

I 1 Едва занялось сияние утра,
Гильгамеш уста открыл и молвит:
«Энкиду, друг мой, твоя мать антилопа
И онагр, твой отец, тебя породили,
5 Молоком своим тебя звери взрастили
И скот в степи на пастбищах дальних!
В кедровом лесу стези Энкиду
По тебе да плачут день и ночь неумолчно,
Да плачут старейшины огражденного Урука,
10 Да плачет руку нам вслед простиравший,
Да плачут уступы гор лесистых,
По которым мы с тобою всходили,
Да рыдает пажить, как мать родная,
15 Да плачут соком кипарисы и кедры,
Средь которых с тобою мы пробирались,
Да плачут медведи, гиены, барсы и тигры,
Козероги и рыси, львы и туры,
Олени и антилопы, скот и тварь степная,
20 Да плачет священный Евлей,
где мы гордо ходили по брегу,
Да плачет светлый Евфрат, где мы черпали воду
мехом,
Да плачут мужи обширного огражденного Урука,
Да плачут жены, что видали, как Быка мы убили,
Да плачет земледелец доброго града,
твое славивший имя,
25 Да плачет тот, кто, как древними людьми, гордился
тобою,
Да плачет тот, кто накормил тебя хлебом,
Да плачет рабыня, что умастила твои ноги,
Да плачет раб, кто вина к устам твоим подал,
30 Да плачет блудница, тебя умастившая
добрым елеем,
Да плачет в брачный покой вступивший,
Обретший супругу твоим добрым советом,
Братья да плачут по тебе, как сестры,
В скорби да рвут власы над тобою!
Словно мать и отец в его дальних кочевьях,
35 Я об Энкиду буду плакать:
36 Внимайте же мне, мужи, внимайте,
II1 Внимайте, старейшины огражденного Урука!
Я об Энкиду, моем друге, плачу,
Словно плакальщица, горько рыдаю:
Мощный топор мой, сильный оплот мой,
Верный кинжал мой, надежный щит мой,
5 Праздничный плащ мой, пышный убор мой, —
Демон злой у меня его отнял!
Младший мой брат, гонитель онагров в степи,
пантер на просторах!
Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров
в степи, пантер на просторах!
10 С кем мы, встретившись вместе, поднимались
в горы,
Вместе схвативши, Быка убили, —
Что за сон теперь овладел тобою?
Стал ты темен и меня не слышишь!»
А тот головы поднять не может.
15 Тронул он сердце — оно не бьется.
Закрыл он другу лицо, как невесте,
Сам, как орел, над ним кружит он,
Точно львица, чьи львята — в ловушке,
Мечется грозно взад и вперед он.
20 Словно кудель, раздирает власы он,
Словно скверну, срывает одежду.
Едва занялось сияние утра,
22 Гильгамеш по стране созывает кличем
Ваятелей, медников, кузнецов, камнерезов.
«Друг мой, сделаю кумир твой,
25 Какого никто не делал другу:
Друга рост и облик в нем будет явлен —
Подножье из камня, власы — из лазури,
Лицо — из алебастра, из золота — тело».

[Далее недостает около 20 стихов.]
.
II 50+х «...Теперь же я, и друг и брат твой,
Тебя уложил на великом ложе, -
III1 На ложе почетном тебя уложил я,
Поселил тебя слева, в месте покоя,
Государи земли облобызали твои ноги,
Велел оплакать тебя народу Урука,
5 Веселым людям скорбный обряд поручил я,
А сам после друга рубище надел я,
Львиной шкурой облачился, бегу в пустыню!»
8 Едва занялось синие утра,

[Далее недостает более 100 стихов.]

V45 Едва занялось сияние утра,
45а Гильгамеш изготовил из глины фигурку,
Вынес стол большой, деревянный,
Сосуд из сердолика наполнил медом,
Сосуд из лазури наполнил маслом,
Стол украсил и для Шамаша вынес.

[До конца таблицы недостает около 50 стихов; содержанием их было гадание Гильгамеша и ответ богов. Вероятно, он был сходен по со­держанию с тем, который содержится в старовавилонской версии, но не в этом месте, а в той таблице, которая соответствовала позд­нейшей десятой, — в так называемой «Таблице Мейснера». Ниже при­водится текст из нее; первые строки представляют собой домысел переводчика.]

Эллиль услышал уст его слово —
Внезапно с неба призыв раздался:
«Издревле, Гильгамеш, назначено людям-.
Земледелец пашет землю, урожай собирает,
Пастух и охотник со зверьем обитает,
Табл. х 2 * Надевает их шкуру, ест их мясо.
* Ты же хочешь, Гильгамеш, чего не бывало,
* С тех пор как мой ветер гонит воды».
5' Опечалился Шамаш, к нему явился,
Вещает он Гильгамешу: «Гильгамеш, куда ты стремишься?
Жизни, что ищешь, не найдешь ты!»


Гильгамеш ему вещает, Шамашу-герою:
* «После того как бродил по свету,
* Разве довольно в земле покоя?
* Видно, проспал я все эти годы!
* Пусть же солнечным светом насытятся очи:
* Пуста темнота, как нужно света!
* Можно ль мертвому видеть сияние солнца?»

[От этого места в «Старовавилонской» версии до конца таблицы еще около 20 стихов.]


Таблица IX


I 1 Гильгамеш об Энкиду, своем друге,
Горько плачет и бежит в пустыню:
«И я не так ли умру, как Энкиду?
Тоска в утробу мою проникла,
5 Смерти страшусь и бегу в пустыню.
Под власть Утнапйшти, сына Убар-Туту,:
Путь я предпринял, иду поспешно.
Перевалов горных достигнув ночью,
Львов я видал, и бывало мне страшно, —

10 Главу подымая, молюсь я Сину,
И ко всем богам идут мои молитвы:
Как прежде бывало, меня сохраните!»
Ночью он лег — от сна пробудившись,
Видит, львы резвятся, радуясь жизни.
15 Боевой топор он поднял рукою,
Выхватил из-за пояса меч свой —
Словно копье, упал между ними,
Ударял, повергал, убивал и рубил он.

[Далее недостает около 30 стихов.]


II i Он слыхал о горах, чье имя — Машу,
Как только к этим горам подошел он,
Что восход и закат стерегут ежедневно,
Наверху металла небес достигают, -
5 Внизу — преисподней их грудь достигает,
Люди-скорпионы стерегут их ворота:
Грозен их вид, их взоры — гибель,
Их мерцающий блеск повергает горы —
При восходе и закате Солнца они охраняют .
Солнце, —
10.Ужас и страх его лицо помрачили.
С духом собрался, направился к ним он;
Человек-скорпион жене своей крикнул:
«Тот, кто подходит к нам, — плоть богов —
его тело!»
15 Человеку-скорпиону жена отвечает:
«На две трети он бог, на одну — человек он!»
Человек-скорпион Гильгамешу крикнул,
Потомку богов вещает слово:
«Почему идешь ты путем далеким,
Какою дорогой меня достиг ты,
Реки переплыл, где трудна переправа?
^ Зачем ты пришел, хочу узнать я,
25-24 Куда путь твой лежит, хочу узнать я!»
25 Гильгамеш ему вещает, человеку-скорпиону:
«Младший мой брат, гонитель онагров в степи,
пантер на просторах,
Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров
горных, пантер на просторах,
С кем мы, встретившись вместе,
подымались в горы,
Вместе схвативши, Быка убили,
В кедровом лесу погубили Хумбабу,
Друг мой, которого так любил я,
С которым мы все труды делили,
Энкиду, друг мой, которого так любил я,
С которым мы все труды делили, —
Его постигла судьба человека!
Шесть дней миновало, семь ночей миновало,
Пока в его нос не проникли черви.
Устрашился я смерти, не найти мне жизни:
Мысль о герое не дает мне покоя!
Дальней дорогой бегу в пустыне:
Мысль об Энкиду, герое, не дает мне покоя —
Дальним путем скитаюсь в пустыне!
Как же смолчу я, как успокоюсь?
Друг мой любимый стал землею!
Энкиду, друг мой любимый, стал землею!
Так же, как он, и я не лягу ль,
Чтоб не встать во веки веков?
Теперь же, скорпион, тебя я встретил, —
Смерти, что страшусь я, пусть не увижу!
III1-2 [.......................................]
3 К Утнапйшти, отцу моему, я иду поспешно,
К тому, кто, выжив, в собранье богов был принят
и жизнь обрел в нем:
5 Я спрошу у него о жизни и смерти!»
6-7 Человек-скорпион уста открыл и молвит,
вещает он Гильгамешу:
«Никогда, Гильгамеш, не бывало дороги,
Не ходил никто еще ходом горным:
10.На двенадцать поприщ простирается внутрь он:
Темнота густа, не видно света —
При восходе Солнца закрывают ворота,
При заходе Солнца отрывают ворота,
При заходе Солнца опять закрывают ворота.
15 Выводят оттуда только Шамаша боги,
Опаляет живущих он сияньем, —
Ты же — как ты сможешь пройти тем ходом?
Ты войдешь и больше оттуда не выйдешь!»

[Далее недостает более 50 стихов.]

Гильгамеш ему вещает, человеку-скорпиону:
«[.................................-......]
IV 33 В тоске моей плоти, в печали сердца,
И в жар и в стужу, в темноте и во мраке,
35 Во вздохах и плаче, — вперед пойду я!
Теперь открой мне ворота в горы!»
37-38 Человек-скорпион уста открыл и молвит,
вещает он Гильгамешу:
«Иди, Гильгамеш, путем своим трудным,
40 Горы Машу ты да минуешь,
Леса и горы да пройдешь отважно,
Да вернешься обратно благополучно!
Ворота гор для тебя открыты».
Гильгамеш, когда услышал это,
Человеку-скорпиону был послушен,
По дороге Шамаша стопы он направил,
Первое поприще уже прошел он —
V 1 Темнота густа, не видно света,
Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.
Второе поприще уже прошел он —
Темнота густа, не видно света,
Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.
Третье поприще пройдя, он вспять обратился.

[В следующих недостающих 18 стихах, вероятно, объяснялось, по­чему Гильгамеш решился вновь предпринять путь сквозь подземе­лье на краю света.]

С духом собрался, вперед зашагал он.
Четвертое поприще уже прошел он —
Темнота густа, не видно света,
25 Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.
Пятое поприще уже прошел он —
Темнота густа, не видно света, .
Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.
Шестое поприще уже прошел он —
30 Темнота густа, не видно света,
Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть,
Седьмое поприще пройдя — он прислушался
к мраку:
Темнота густа, не видно света,
Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.
35 Восьмое поприще пройдя — в темноту он крикнул:
Темнота густа, не видно света,
Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.
На девятом поприще холодок он почуял, —
Дыхание ветра его лица коснулось, —
40 Темнота густа, не видно света,
Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть,
42-43 На десятом поприще стал выход близок, —
Но как десять поприщ поприще это.
45 На одиннадцатом поприще пред рассветом
брезжит,
На двенадцатом поприще свет появился,
Поспешил он, рощу из каменьев увидев
Сердолик плоды приносит,
Гроздьями увешан, на вид приятен.
50 Лазурит растет листвою —
Плодоносит тоже, на вид забавен.

[Далее недостает 34 стиха. Сохранились отрывки дальнейшего опи­сания волшебного сада.]

VI 35 Гильгамеш,
Очи поднял на это чудо .

Таблица X

I 1 Сидури — хозяйка богов, что живет на обрыве
у моря,
Живет она и брагой их угощает:
Ей дали кувшин, ей дали золотую чашу, —
Покрывалом покрыта, незрима людям,
5 Гильгамеш приближается к ее жилищу,
Шкурой одетый, покрытый прахом,
Плоть богов таится в его теле,
Тоска в утробе его обитает,
Идущему дальним путем он лицом подобен.
10 Хозяйка издали его увидала,
Своему она сердцу, помыслив, вещает,
Сама с собою совет она держит:
«Наверное, это — убийца буйный,
Кого хорошего тут увидишь?» .
15 Увидав его, хозяйка затворила двери,
Затворила двери, засов заложила,
А он, Гильгамеш, тот стук услышал,
Поднял лицо и к ней обратился.
Гильгамеш ей вещает, хозяйке-.
20 «Хозяйка, ты что увидала, зачем затворила двери,
Затворила двери, засов заложила?
Ударю я в дверь, разломаю затворы!»
20[.. ...................................
…………………………….]
Сидури-хозяйка крикнула Гильгамешу,
Потомку богов вещает слово:
«Почему идешь ты путем далеким,
Какою дорогой меня достиг ты,
Реки переплыл, где трудна переправа?
Зачем ты пришел, хочу узнать я,
Куда путь твой лежит, хочу узнать я!»
Гильгамеш ей вещает, хозяйке Сидури:
«Я — Гильгамеш, убивший стража леса,
а В кедровом лесу погубивший Хумбабу,
б Сразивший Быка, что спустился с неба,
в Перебивший львов на перевалах горных!»
г Хозяйка ему вещает, Гильгамешу:
д «Если ты — Гильгамеш, убивший стража леса,
е В кедровом лесу погубивший Хумбабу,
ж Сразивший Быка, что спустился с неба,
з Перебивший львов на перевалах горных, —
и Почему твои щеки впали, голова поникла,
к Печально сердце, лицо увяло,
л Тоска в утробе твоей обитает,
м Идущему дальним путем ты лицом подобен,
н Жара и стужа лицо опалили,
о И марева ищешь, бежишь по пустыне?»
Гильгамеш ей вещает, хозяйке:
«Как не впасть моим щекам, голове не поникнуть,
Не быть сердцу печальным, лицу не увянуть,
Тоске в утробу мою не проникнуть,
Идущему дальним путем мне не быть подобным,
Жаре и стуже не спалить чело мне?
Младший мой брат, гонитель онагров в степи,
пантер на просторах,
Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров
в степи, пантер на просторах,
С кем мы, встретившись вместе,
подымались в горы,
Вместе схвативши, Быка убили,
В кедровом лесу погубили Хумбабу,
II1 Друг мой, которого так любил я
II la С которым мы все труды делили,
2 Энкиду, друг мой, которого так любил
2а С которым мы все труды делили,
Его постигла судьба человека!
Шесть дней, семь ночей над ним я плакал
5 Не предавая его могиле, —
II 7 * Не встанет ли друг мой в ответ на мой голос?
6 Пока в его нос не проникли черви!
Устрашился я смерти, не найти мне жизни!
II 11 Словно разбойник, брожу в пустыне:
II 8а Слово героя не дает мне покоя —
9 Дальней дорогой бегу в пустыне:
9а Слово Энкиду, героя, не дает мне покоя —
10 Дальним путем скитаюсь в пустыне:
11 Как же смолчу я, как успокоюсь?
10.Друг мой любимый стал землею!
12а Энкиду, друг мой любимый, стал землею!
Так же, как он, и я не лягу ль,
14 Чтоб не встать во веки веков?
(X) II12' * Теперь же, хозяйка, тебя я встретил —
* Смерти, что страшусь я, пусть не увижу
*Хозяйка ему вещает, Гильгамешу-.
(X) III1 * «Гильгамеш! Куда ты стремишься?
* Жизни, что ищешь, не найдешь ты!
* Боги, когда создавали человека, —
* Смерть они определили человеку,
5 * Жизнь в своих руках удержали.
* Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок,
* Днем и ночью да будешь ты весел,
* Праздник справляй ежедневно,
* Днем и ночью играй и пляши ты!
10 * Светлы да будут твои одежды,
* Волосы чисты, водой омывайся,
* Гляди, как дитя твою руку держит, .
* Своими объятьями радуй подругу —
* Только в этом дело человека!»
X II 15 Гильгамеш ей вещает, хозяйке:
«Теперь, хозяйка, — где путь к Утнапишти?
17 Каков его признак, — дай его мне ты,
17а Дай же ты мне пути того признак:
Если возможно — переправлюсь морем,
Если нельзя — побегу пустыней!»
20 Хозяйка ему вещает, Гильгамешу:
«Никогда, Гильгамеш, не бывало переправы,
И не мог переправиться морем никто,
здесь бывавший издревле, —
23 Шамаш-герой переправится морем, —
2За Кроме Шамаша, кто это может?
Трудна переправа, тяжела дорога,
25 Глубоки воды смерти, что ее преграждают.
А что, Гильгамеш, переправившись морем, —
Вод смерти достигнув, — ты будешь делать?
Есть, Гильгамеш, Уршанаби,
корабельщик Утнапипгга.
У него есть идолы, в лесу он ловит змея;
30 Найди его и с ним повидайся,
31 Если возможно — с ним переправься,
Если нельзя, то вспять обратися».
Гильгамеш, как услышал эти речи,
Боевой топор он поднял рукою, 3
34 Выхватил из-за пояса меч свой,
34а Меж деревьев углубился в заросль,
35 Словно копье, упал между ними,
Идолов разбил во внезапном буйстве,
Змея волшебного нашел среди леса,
Удушил его своими руками.
Когда же Гильгамеш насытился буйством,
40 В его груди успокоилась ярость,
Сказал он в своем сердце: «Не найти мне лодки!
Как одолею воды смерти,
Как переправлюсь чрез широкое море?»
Гильгамеш удержал свое буйство,
45 Из леса вышел, к Реке спустился.
По водам Уршанаби плыл на лодке,
Лодку к берегу он направил.
Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршафаби:
VI.8 * «Я — Гильгамеш, таково мое имя,
* Что пришел из Урука, дома Ану,
10 * Что бродил по горам путем далеким
с восхода Солнца».
III1 Уршанаби ему вещает, Гильгамешу:
«Почему твои щеки впали, голова поникла,
Печально сердце, лицо увяло,
Тоска в утробе твоей обитает,
5 Идущему дальним путем ты лицом подобен,
Жара и стужа лицо опалили,
И марева ищешь, бежишь по пустыне?»
Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:
«Как не впасть моим щекам, голове не поникнуть,
10 Не быть сердцу печальным, лицу не увянуть,
Тоске в утробу мою не проникнуть,
Идущему дальним путем мне не быть подобным,
Жаре и стуже не спалить чело мне,
Не искать мне марева, не бежать по пустыне?
15 Младший мой брат, гонитель онагров в степи,
пантер на просторах,
15а Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров
в степи, пантер на просторах,
С кем мы, встретившись вместе,
подымались в горы,
Вместе схвативши, Быка убили,
На перевалах горных львов убивали,
В кедровом лесу погубили Хумбабу.
20 Друг мой, которого так любил я,
20а С которым мы все труды делили,
21 Энкиду, друг мой, которого так любил я,
21а С которым мы все труды делили, —
Его постигла судьба человека!
Шесть дней миновало, семь дней миновало,
Пока в его нос не проникли черви.
25 Устрашился я смерти, не найти мне жизни,
Слово героя не дает мне покоя —
27 Дальней дорогой бегу в пустыне!
27а Слово Энкиду, героя, не дает мне покоя —
Дальним путем скитаюсь в пустыне:
Как же смолчу я, как успокоюсь?
30 Друг мой любимый стал землею,
З0а Энкиду, друг мой любимый, стал землею!
31 Так же, как он, и я не лягу ль,
31а Чтоб не встать во веки веков?

[Ответ Уршанаби пропущен, может быть, по небрежности писца.]

32 Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:
«Теперь, Уршанаби, — где путь к Утнапишти?
34 Каков его признак — дай его мне ты!
34а Дай же ты мне пути того признак:
35 Если возможно — переправлюсь морем,
35а Если нельзя — побегу пустыней!»
Уршанаби ему вещает, Гильгамешу:
IV 7 * «Идолы те, Гильгамеш, мне оберегом были,
8 * Чтобы я не прикоснулся к водам смерти;
9 * В ярости твоей ты идолы разрушил, —
10* Без тех идолов тебя переправить трудно,
Возьми, Гильгамеш, топор в свою руку,
III41 Углубися в лес, наруби шестов там,
41 а Сто двадцать шестов по пятнадцати сажен,
Осмоли, сделай лопасти и мне принеси
Гильгамеш, услышав эти речи,
44 Боевой топор он поднял рукою,
44а Выхватил из-за пояса меч свой,
45 Углубился в лес, нарубил шестов там,
45а Сто двадцать шестов по пятнадцати сажен, —
Осмолил, сделал лопасти, к нему принес их.
Гильгамеш и Уршанаби шагнули в лодку,
Столкнули лодку на волны и на ней поплыли,


П

ЧЕЛОВЕК И ЕГО ЖИЗНЬ



«ЭИА ИР'ЕМУМА ЛЮБИТ...»

26Любовное заклинание

1-2 Эйа Ир'емума любит,
3 Ир'емум, сын Иштар, обитает в ее святыне:
4-6 К капле мастиксова древа он шлет вас,
две прекрасные девы,
7-8 И в ответ они к саду спустились,
9-11 Спустившись в сад, обломили каплю мастикса —
12 Отдали мне во власть ее недоступные губы,
13-14 Мне во власть ее сверкающие очи,
15-16 Мне во власть наготу ее злую;
17-18 Я запрыгнул в сад, озаренный Луною,
19-20 Тополевую ветку обломил я в час заветный:
21-22 Обернись ко мне, дева, говори со мною,
22 Как пастух оборачивается к стаду,
23 Как коза к козленку, овца к ягненку,
24 Как ослица к своему осленку; ;: .
25 Скажешь ты: «Его руки — мой подарок,
26-27 Умащенье и страсть — его губы,
28 Кружка елея в его длани,
29 На плече его — кружка кедрового сока!»
30 Да смутит тебя, дева, Ир'емум
31 И повергнет он тебя в безумье:
32 В моей власти твои желанные губы,
33-34 Я заклял тебя Иштар и Ишхарой!
35-37 «Пока шея с шеей вы с ним не сплететесь,
38 Да не знаешь ты, дева, покоя!»


«ЭА ЛЮБИМЦА ЛЮБИТ...»

Любовное заклинание

1 Эа Любимца
любит.
Любимец, сын Иштар,
с[идит у нее] на коле[нях]
5 в смоле благовонной.
Он шлет вас, две девы,
цветущие, благие;
К саду спустились, '
спустились в сад вы,
10 Смолы благовонной
собрали.
Я схватил твой рот влажный,
Я схватил пестроцветные ;
твои очи,
15 Я схватил твое лоно
сырое.
Я забрался в сад
Сина,
Срубил я тополь
20 в его день (урочный).
— «Ищи меня в зарослях букса,
Как пастух овец (своих) ищет,
(Как) коза — своего козленка,
овца — своего ягненка,
Ослица — осленка».
25 Его руки — плодов две связки,
Елей и сласти -
его губы.
У него в руке кувшин с маслом,
У него на плече кувшин с кедровым маслом.
30 (Так) ее убедил Любимец
И одержимой (страстью) сделал.
Я схватил твой рот желанный.
Иштар и Ишхарой
тебя заклинаю:
35 — «Пока шея его
и твоя шея
не лягут рядом,
Не получишь ты от меня покоя!»

«ВЕТЕР, ПОДУЙ! СОДРОГНИТЕСЬ ГОРЫ,

Заклятье

1 Заклятье. Ветер, подуй! Содрогнитесь, горы! Облака, соберитесь! Пролейся, влага! У осла пусть станет твердым,
пусть ослицу он покроет;
У козла пусть тоже окрепнет,
пусть козу покрывает (раз за разом).
5 К изголовью ложа козел привязан,
(А) в ногах у меня баран привязан.
В головах (стоишь — у тебя) пусть окрепнет,
меня возьми же!
Я; (И) в ногах (стоишь — у тебя) пусть окрепнет,
подари мне ласки!
У меня, как у суки, ложесна, у него, как у кобеля, жила,
10 Как ложесна суки жилу кобеля крепко держат,
(Пусть ложесна мои крепко жилу его держат!)
Пусть, как палица, длинной твоя жила станет!
Я сижу, паутину соблазна (раскинув),
Да не упущу я (свою) добычу! Таково заклятье.

Заклинание «Поднятия сердца»

5 Обряд таков: истолченную руду магнитного железа (и) истолченное железо кладешь в масло-пуру, (это) заклинание над (ним) семь раз произносишь; муж­чина уд свой, (а) женщина орган свой натирают (этим маслом), и он сходится (с ней).

«ВЕТЕР, ПОДУЙ! ВСКОЛЫХНИСЬ, РОЩА!,.»

Заклятье

1 Заклятье. Ветер, подуй! Всколыхнись, роща!
Облака, соберитесь! Пролейся, влага!
Моя сила да будет водою реки текущей!
Уд мой да будет (тугою) струной арфы,
5 (Чтоб) не выпал он из нее! Таково заклятье.

Обряд таков: берешь струну арфы, завязываешь на ней три узла; произносишь (это) заклинание семь раз, обвязываешь (струной) его правую и левую руку, и тогда к нему вернется мужская сила.

«ДЕРЖУ ТЕБЯ!..»

Заклятье

Заклятье. Держу тебя! Держу тебя! Не отпускаю!
Как смола (плотно) липнет к лодке,
Как Син за Ур, как Шамаш за Ларсу,
Как за Экур держится Иштар,
5 Держусь за тебя и не отпускаю.
Пусть одежды, что носишь,
тебе станут подстилкой,
Пусть ложе, где спишь, (нам??) приютом станет.
Пусть ложе на землю тебя сбросит,
Пусть земля «Вставай!» тебе скажет, —
10 [По веле]ныо Искусницы Иштар. Таково заклятье.

[Обряд таков:] читаешь (это) заклинание над пивом семь раз [...] [этой женщине] даешь, и она придет.

[Так] исполнишь на 21-й день (месяца) — и будет
хорошо.

«ОСТАВЬ ПОПРЕКИ!..»

Диалог двух влюбленных

I

«Оставь попреки!
Не много ль споров?
Слово есть слово!
Я не меняю
5 Моих решений!
Покорный женщине
Пожинает бурю!
Кто не грозен,
Тот не мужчина!»
«Удержись, моя правда,
10 Пред царицею Иштар!
Победи, моя верность,
Посрами клеветницу!
Кротко и ласково
Служить любимому —
15 Так Нанайя повелела навеки!
Где разлучница?!»
«Я-то помню их лучше,
Твои прежние козни!
Уходи поздорову!
20 Расскажи-ка наперснице,
Как мы любим друг друга!»
«Я же льну к тебе ежедневно!
Я добьюсь мира любови нашей!
Я молюсь и молюсь Нанайе!
25 Я приму, господин мой, твою дружбу навеки,
Как подарок!
«Ты в осаде! »
И вина — твоя, все так и скажут!
Я свяжу твою [богиню]-защитницу!
Я прерву ее волхвования!
30 Прекрати поношенья,
Постигни правду!»
[..........................................]

II

[……………………………..]
«Тебя не любящей — бессонные бдения!
Царица Иштар!
Как и мне — ей бессонницы!
Всю-то ночь в полудреме
Беспокойно метаться!»
10 «Я ненавижу ту, что не молит!
Я не желаю ее соблазнов!
15 Я заткну рты кумушкам!
Я не послушаю советчиков!
[................................. ]
И что за допросы?
[.............................. ......].
«Я обниму его, я его зацелую,
Я гляжу на него и не могу наглядеться!
25 Я добьюсь победы
Над клеветницами,
Я мирно вернусь к желанному,
Когда ночь любови
Завоюю нашей [....................
......................]

III

[.................……….]
Как они твердят тебе постоянно:
Не одна у меня ты, есть и другие!
Да, любовь я забрал, и она не вернется!
Я отвернулся от твоего тела!
10 На тысячи верст удалил чресла!»
«Я ищу твоего вожделения!
Господин мой, я жду любови!
[.................……….]
15.Я говорю с тобой денно и нощно!»
«Возвращаюсь и возвращаюсь!
Третий раз тебе повторяю:
Не надейся, что я изменю решенье!
Постой у окошка, Полови мои ласки!»
20 «Как глаза мои утомились,
Как я устала, его высматривая!
Все мне кажется — вот идет он мимо...
Кончился день — где мой милый?

IV

[.................……….]

5 Посижу, подожду, не заглянет ли он по дороге?»
«Клянусь я Нанайей
И царем Хаммурапи,
Что сказал я правду —
Твои ласки докучливы,
Маета без радости!»
10 «И все из-за верности моей любимому.
Завистницы мои!
Их не счесть! Они что звезды в небе!
Да сгинут они! Да рассеет их ветер!
Пусть нынче болтают!
15 Я одна останусь
Внимать устам господина!»
«Ты единственная! Не отвратен
Лик твой, он прежний!
Как стоял я рядом,
20 А ты плечи клонила [......]
Твое имя — покорная,
Твое имя — мудрейшая [......]
Да падут на другую
Наши беды пред Иштар!»

«В ВОДАХ ПОТОКА...»

27Заклинание для роженицы


В водах потока ,
Сложились кости,
В плоти и ткани
Сложился зародыш.
5 В водах пучины глубокой,
Жестокой,
В водовороте бездны далекой,
Там, где связаны руки младенца,
Где око солнца
10 Не засияет,
Там узрел его Асаллухи, сын Энки.
Разорвал он узы,
Что его держали,
Проложил он тропы,
15 Пути подготовил,
Проложены тропы,
Пути открыты,
Тебе сопутницей богиня-матерь,
Жизнь сотворившая,
20 Нас сотворившая
На долю рабью.
Она говорит тебе: «Распрямляйся!»
Сняты заслоны,
Распахнуты двери.
25 Да разобьет Асаллухи преграды!
Самым желанным
На свет явися!

Заклинание для роженицы.

«ТЕЛИЦА ТЯЖЕЛАЯ...»

Заклинание для роженицы

1 Телица тяжелая, телица рожает.
В загоне Шамаша,
В ограде Шаккана.
Увидел Шамаш ее — заплакал,
5 Увидел Пресветлый — заструились
Слезы.
По ком это Шамаш заплакал,
У Пресветлого — заструились слезы?
«По телице моей — не раскрыться ей,
10 По теляткам моим — не родиться им.
В тяжести она, да лоно узко [..........]»

[Разбито три строки, сохранились лишь отдельные слова.]

15 И покинет младенец утробу!
Если мальчик это — то наш наследник,
Если девочка — желанная гостья!
Пусть опустят дитя на землю.

Заклятие Энуру.
20 Заклинание для роженицы.

«ЖИТЕЛЬ ПОТЕМОК ПРОЧЬ ИЗ ПОТЕМОК...»

Колыбельная песня-заговор из Ашшура

1 Житель потемок прочь из потемок
Ушел поглядеть на солнечный свет.
Что ж дитя осерчало, так, что мать его плачет,
В небесах у богини струятся слезы?
5 Это кто же такой, — тот, кто на земле заводит рев?
Если это — собака, пусть отломят ей ломтик,
Если это — птица, пусть ей выбросят крошек,
Если ж это — строптивец, дитя людское,
Пусть споют ему заговор Ану и Анту,
10 Чтоб отец его спал, свой сон довершая,
Чтобы мать-рукодельница довершила урок свой.
Не мой это заговор, — заговор Эйи
И Асаллухи, заговор Даму и Гулы,
Заговор Нинакукуттум, госпожи чародейства:
15 Они мне сказали, а я повторяю.
Заговор, чтобы успокоить младенца.

Обряд таков: ты положишь в головах у младенца хлеб, трижды прочтешь этот заговор, проведешь от головы до ног и бросишь этот хлеб собаке: оный младенец утихнет.


Таблетка Кицир-Набу, заклинателя.


«КОГДА АНУ СОТВОРИЛ НЕБО...»

Заговор против зубной боли

1 Когда Ану сотворил небо,
Небеса сотворили землю,
Земля сотворила реки,
Реки сотворили протоки,
5 Протоки сотворили болота,
Болота червя сотворили.
Отправился червь к Шамашу, плача,
Пред богом Эйа текут его слезы.
«Что ты выделишь мне в пропитанье?
Что ты выделишь мне для сосанья?»
«Спелые фиги
И сок абрикоса».
«На что мне фиги
И сок абрикоса?
15 Среди зубов позволь поселиться,
Сделай челюсть моим жилищем. ''•• ;
Кровь из зуба сосать я буду,
18-19 Буду глодать я корни зуба».
20 «Зацепи острие, ухвати за корень! ;
Сам себе, червь, избрал ты такое!
Да сразит тебя Эйа
Рукою могучей!»


Заклинание против зубной боли.
Сделай так: растолки траву шалфей (?) и смешай ее с маслом. Трижды скажи заклинание и положи на зуб.
Копия таблички против зубной боли со старой обож­женной таблички, принадлежавшей Мардукнади-наххс, написал Набунадинибри, сын Кудурану.


РАБ, ПОВИНУЙСЯ МНЕ!

Разговор господина с рабом

1 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
«Поскорей приведи колесницу, ее запряги,
во дворец я поеду!»
«Поезжай, господин мой, поезжай.
Благоволение царя с тобою будет.
Если ты в чем и провинился,
он окажет тебе милость».
«Нет, раб, не поеду я во дворец!»
«Не езди, господин мой, не езди.
Царь в дальний поход тебя отправит,
Пошлет неведомою дорогой,
Днем и ночью страдать он тебя заставите,

II

10 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
«Принеси-ка воды мне для рук, полей мне ее,
обедать я буду!»
«Обедай, господин мой, обедай. Частая еда
облегчает сердце,
Обед человека — обед его бога, к вымытым рукам
благосклонен Шамаш».
«Нет, раб, не буду я обедать!» ;
«Не обедай, господин мой, не обедай.
Еда и голод, питье и жажда — всегда с человеком».

III

15.«Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
16.«Приведи-ка мне колесницу, ее запряги,
я на волю поеду».
«Поезжай, господин мой, поезжай.
Вольный бродяга всегда набьет желудок,
Бродячий пес косточку отыщет,
Перелетная птица гнездо устроит,
Бегучий онагр пищу найдет и в пустыне».
«Нет, раб, не поеду я на волю!»
«Не езди, господин мой, не езди.
У вольного бродяги неверная доля,
У бродячего пса обломаются зубы,
У перелетной птицы дом ее в стене
У бегучего онагра степь — его ложе».

IV

29 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
30 «Создам-ка я семью, заведу детишек!»
31 «Заведи, господин мой, заведи,
создай семью [........],
Кто завел детей — обеспечил себе заупокойные
жертвы».
«Нет, раб, не создам я семью, не заведу детишек!»
«Не создавай, господин мой, не заводи.
32 Семья — что сломанная дверь, петля ей имя,
33 Из детей лишь треть здоровых,
две трети — убогих».
37 «Так создать мне семью?» — «Не создавай семьи!
38 Создавший свою семью отчий дом расточает».

V

«Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
55 «Своему врагу окажу я покорность,
В суде промолчу перед своим супостатом!»
36 «Верно, окажи покорность, господин мой,
окажи покорность,
2е Промолчи, господин мой,
промолчи перед супостатом».
Зе «Нет, раб, я не покорюсь и не промолчу!»
4е «Не молчи, господин мой, не покоряйся.
5е Если даже ты и рта не откроешь вовсе,
6е Враги твои будут к тебе беспощадны и жестоки».

VI

39 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
«Учиню-ка я злодейство!» —
«Учини, господин мой, учини.
Коль не учинишь ты злодейства,
где возьмешь ты одежду,
Кто поможет тебе наполнить брюхо?»
«Нет, раб, не учиню я злодейства!»
«Кто учиняет злодейство, того убьют
или живьем сдерут с него кожу,
Либо его ослепят, либо схватят и бросят в темницу».

VII

46 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
: «Женщину я полюблю!» — «Полюби, господин мой,
полюби!
Кто любит женщину, забывает печали и скорби».
«Нет, раб, не полюблю я женщину!»
«Не люби, господин мой, не люби.
Женщина — яма, западня, ловушка,
Женщина — острый железный нож,
взрезающий горло мужчины».

VIII

53 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
«Поскорее неси мне воду для рук, ее полей мне,
Совершу я жертву своему богу!» —
«Соверши, господин мой, соверши.
Кто свершает жертвы своему богу,
у того хорошо на сердце,
Один заем за другим дает он».
«Нет, раб, не свершу я жертвы!»
«Не свершай, господин мой, не свершай
Приучишь ты своего бога ходить за тобой
как собака,
Раз он требует от тебя то обрядов, то послушанья,
то еще чего-то!»

IX

62 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
«Давать в рост я буду!» — «Верно, давай,
господин мой, давай.
Кто дает в рост, сохраняет свое,
доход же огромен».
«Нет, раб, давать в рост я не буду!»
«Не давай, господин мой, не давай.
Давать в долг — что любить женщину, получать
назад — что порождать детей непутевых.
Люди твое же зерно съедят, а тебя изругают,
И тебя же лишат на твое зерно дохода».

X

70 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
«Свершу-ка я доброе дело для своей страны!» —
«Верно, сверши, господин мой, сверши.
Кто делает добро своей стране,
Деянья того — у Мардука в перстне».
«Нет, раб, не свершу я доброго дела для страны!»
«Не свершай, господин мой, не свершай.
Поднимись и пройди по развалинам древним,
Взгляни на черепа простолюдинов и знатных:
Кто из них был злодей, кто был благодетель?»

XI

79 «Раб, повинуйся мне!» — «Да, господин мой, да!»
«Если так, то что ж тогда благо?»
«Шею мою и шею твою сломать бы
В реку бы броситься — вот что благо!
Кто столь высок, чтоб достать до неба?
Кто столь широк, чтоб объять всю землю?»
«Нет, раб, я тебя убью, отправлю первым!»
«А господин мой хоть на три дня
меня пережетет ли?»


«НИППУРЕЦ, МУЖ СМИРЕННЫЙ И БЕДНЫЙ...»

Сказка о ниппурском бедняке


1 Ниппурец, муж смиренный и бедный,
По имени Гимиль-Нинурта, человек убогий,
Жил в своем городе Ниппуре плохо:
Не имел серебра, украшенья человеков,
Золота не имел, украшенья мужей,
Закром его хлеба чистого жаждал;
От тоски по лепешке его печень горела,
От тоски по мясу и доброму пиву лицо подурнело,
Каждый день без пищи голодный ложился.
10 Одежду носил, не имевшую смены.
Совещается он со своим опечаленным сердцем:
«Сниму-ка бессменную мою одежду,
На базаре в Ниппуре куплю барана».
Снял он одежду свою, не имевшую смены,
На базаре в Ниппуре трехлетнюю козу покупает.
Совещается он со своим опечаленным сердцем:
«Ну, зарежу козу я в моем загоне,
Но пира не будет — где взять пива?
Услышат соседи мои — обозлятся, i
20 Свояки и родичи поссорятся со мною.
К дому градоправителя пойду, козу отведу-ка
Приятный и добрый привет измыслю».
Гимиль-Нинурта козу взял за шею,
К воротам правителя Ниппура он устремился.
Тукульти-Эллилю, стражу дверей, слово молвит:
«Скажи: „Войти я хочу, градоправителя видеть"».
Привратник хозяину слово молвит:
«Господин мой, ниппурец у двери твоей ожидает
И привел козу тебе в подарок».
30 Разгневался градоправитель на привратника Тукульти-Эллиля:
«Ниппурца схвати, введи в ворота!»
Привратник [.........................]
С ликующим сердцем предстал
пред градоправителем Гимиль-Нинурта.
Левой рукой козу взял за шею,
Градоправителя приветствовал правой:
«Да благословит градоправителя Эллиль и Ниппур!
Пусть даруют ему процветанье великое Адад
и Нуску!»
. Градоправитель ниппурцу слово молвил:
40 «В чем твой проступок, что принес подношенье?»
Гимиль-Нинурта правителю Ниппура дело свое
поведал:
«Каждый день я без пищи голодный ложился;
Снял я мою бессменную одежду —
На базаре в Ниппуре трехлетнюю козу купил я.
Так сказал моему омраченному сердцу:
„Ну, зарежу козу я в моем загоне,
Но пира не будет — где взять пива?
Услышат соседи мои — обозлятся,
Свояки и родичи поссорятся со мною.
50 К дому градоправителя пойду, козу отведу-ка".
Так я сказал в моем сердце:
[........] мясника кричит ночью.
[..........] воистину схвачены [.......]
[..........] спросят"».
Градоправитель [............] воскликнул
[.............................................]
«Дай ему, ниппурцу, костей-сухожилий,
Напои из рога разбавленным пивом.
60 Гони его! Выведи за ворота!»
Дал он ниппурцу костей-сухожилий,
Напоил из рога разбавленным пивом,
Прогнал он его, за ворота вывел.
Гимиль-Нинурта, за ворота выйдя,
Привратнику, стражу дверей, слово молвит:
«Так скажи своему богомерзкому господину:
Одно наложил на меня ты бремя,
За одно — возмещу тебе трижды».
Градоправитель услышал — весь день смеялся.
70 Во дворец государя отправился Гимиль-Нинурта —
По приказу царя вельможа и чиновник
вершат суд правый.
Гимиль-Нинурта, представ перед государем,
Низко склонился, целовал перед ним землю;
Царя вселенной приветствовал двумя руками:
«Властелин, жизнь людей! Царь, к возвеличивший Ламассу!
По слову твоему пусть дадут мне колесницу,
В один день, как задумаю, — пусть
желанья достигну.
За день плата — червонного золота мина».
Не спросил его государь: «Что у тебя за желанье,
80 Коль хочешь весь день разъезжать в колеснице?»
Дали ему колесницу новую, украшенье великих,
Опоясали поясом, украшеньем вельможи,
Поехал он в колеснице новой, красе великих,
Отправился к Эдуранки.
Двух птиц изловил Гимиль-Нинурта.
В ларец посадил, запечатал печатью.
К воротам правителя Ниппура он устремился.
Градоправитель к нему вышел наружу:
«Кто ты, господин мой, правящий колесницей?»


90 «Царь, твой владыка, послал меня в Ниппур,
Золото везу в Экур, храм Эллиля».
Для угощенья его градоправитель зарезал барана.
Сказал ему градоправитель: «Я, увы, утомился!»
Всю первую стражу беседовал
с градоправителем Гимиль-Нинурта;
Сном был объят от усталости градоправитель.
Ночью поднялся, как вор, Гимиль-Нинурта,
Ларец открыл, улетели птицы в небо.
Градоправитель от сна проснулся:
«Ларец открыт, а золото пропало!»
100 Гимиль-Нинурта разодрал в гневе сердца одежду,
На градоправителя он налетел, отплатил за обиду:
Его тело избил с головы до пяток,
Причинил страданья.
Градоправитель у ног его выл от страха:
«Ниппурца не губи, господин мой!
Кровь неприкосновенного — мерзость Эллилю;
Не пятнай твои руки!»
Две мины червонного золота в дар ему дал он,
Вместо одежды, что тот разорвал,
дал он ему другую.
Гимиль-Нинурта, за ворота выйдя,
110 Тукульти-Эллилю, стражу дверей, слово молвит:
«Так скажи твоему богомерзкому господину:
„Одно наложил на меня ты бремя;
Раз возместил тебе, осталось два раза"».
Градоправитель услышал — весь день смеялся.
Гимиль-Нинурта пришел к брадобрею,
Все волосы сбрил [.......................]
Наполнил углями курильницу [..........]
К воротам правителя Ниппура он устремился.
Привратнику, стражу дверей, слово молвит
120 «Скажи: „Войти я хочу и градоправителя видеть"».
«Кто ты, что градоправителя видеть желаешь?»
«Лекарь, уроженец Иссина, проницающий тайны,
Место болезни и всякой скорби».
Представ перед градоправителем, Гимиль-Нинурта
Синяки показал там, где бил его тело,
Градоправитель сказал подчиненным:
«Лекарь искусен».
«Господин мой, свершается во тьме мое леченье;
Для познанья тайны темна дорога».
Он отвел его в дом, в потаенное место,
Где тому друг и близкий помочь не могли бы.
Курильницу прямо в огонь он бросил;
Вбил пять колышков в твердую землю,
Привязал его голову, руки и ноги,
С головы и до пяток его тело избил,
причинил страданья.
Гимиль-Нинурта, за ворота выйдя,
Тукульти-Эллилю, стражу ворот, слово молвит:
«Так скажи твоему богомерзкому господину:
„Одно наложил на меня ты бремя;
Второй раз возместил тебе, один остался"».
140 Гимиль-Нинурта был озабочен [..............]
Он изучает всех черноголовых [,.............]
Он пустил одного человека [..................]
Дал в подарок ему [...................]
«Ступай к воротам градоправителя, крик подними ты,
Пусть на крик твой сбежится несметная челядь».
Пред воротами градоправителя нанятый мчится:
«Я — тот, что с козою!»
Гимиль-Нинурта, как пес, под мостом притаился.
Градоправитель на крик человека вышел.
Вывел [всех] обитателей дома, мужчин и женщин.
150 Выскочили они, человека ищут.
Пока все они человека ищут,
Градоправитель один по полю гуляет.
Из-под моста прыгнул,
схватил градоправителя Гимиль-Нинурта,
На градоправителя он налетел, отплатил за обиду:
Его тело избил с головы до пяток,
причинил страданья.
«Одно наложил на меня ты бремя, —
Возместил я тебе трижды».
Оставил его он, в степь удалился.
160 Градоправитель едва живой вернулся в город.
Согласно древнему подлиннику списано
и сверено. Писал Набу-рихту-уцур, ученик,
воспитанник школы Набу-ахи-иддина, начальника,
для чтения Курди-Нергала.
Похитившего писание пусть бог Эйа похитит;
по велению Набу, обитающего в Эзиде,
да не будет у него отпрысков и потомков.
В месяц аддару, 21 числа, эпоним Ханани,
правитель Тель-Барсиба.
Писание мое не уноси, библиотеку не растаскивай,
[это] — мерзость для Эйи, царя Апсу.


ПРЕДНАЗНАЧЕНЬЯ НАЗНАЧАЮТСЯ ЭА...


1 Предназначенья назначаются Эа,
(И) по воле божьей выпадает жребий.
От прошедших же дней остается нам ветер,
Из уст предков ушедших разве (что-нибудь) слышно?
5 Тех эти (сменили), а этих (сменили) другие.
[Вечный дом твой (будет)] над их домами.
(Они) далеко, как небо, — чья рука достанет?"
Как о глубинах земли — никто не знает.
Вся (наша) жизнь — [лишь] мгновение ока,
[Дана не навечно] жизнь человекам.
Где Алулу, что 36 тысяч [лет правил?]
Где Этана, что [возносился на небо?]
Где Гиль[гамеш, ч]то, к[ак Зиус]удра,
[искал] (вечной) жизни?
Где Хубаба, [что ему покорился, (когда) был схвачен?]
15 Где Энкиду, что в стране [побеждал] (самых) сильных?
Где (же) Бази? Где (же) Зизи?
Где (же) цари великие, что были от дней прошедших
и доныне?
Не зачнут их (вновь), не родят (снова),
(А) жизнь без света чем лучше смерти?
20 Бога верно тебе твоего открою:
Выкинь, вырви унынье, брось печали!
За единый веселья день пусть печали
36 тысяч лет приходят.
Пусть (пивная богиня) Сираш, как сыночку,
тебе будет рада!
Вот — предназначенье человеков!


«ДЛЯ ЧЕГО, СЛОВНО БАРКА...»

Плач-заклинание
1 Для чего, словно барка на реке, ты простерта,
Твои [........] сломали, унесли твои [..........]
И черны твои щеки, перешедшая Тигр?
«Как не быть мне простертой, с унесенными [.....]?
5 В день, когда плод понесла я, до веселья ли было,
До веселья ли мне, до веселья ли другу?
В день, когда я болела, мои щеки погасли,
В день, когда я рожала, мои очи запали,
Обнажился мой грех, и звала я Белили:
10 «Ты, о матерь родильниц, помоги мне в позоре!»
Услыхала Белили и ко мне обратилась
Так: «О ты, для чего же ты меня призываешь?
[............. .]подает он свой голос,
[..............] позову мое чадо,
15 [..............] на вечные годы, ч.,
И сойдут мои ноги в страну причитаний». ,
И идет она к Тигру, и заводит свой плач:
«В миновавшие дни с моим милым была я,
С тем тогда я жила, кто был моим другом».
20 Нынче ж смерть в моей спальне,
застонала я стоном:
«Прочь из моего дома увели, увели меня,
Прочь от моего друга отвели, отвели меня,
И стоят мои ноги в Стране без Возврата».


ЧЕЛОВЕК И ЕГО БОГ


«МУЖ СО СТЕНАНЬЕМ...»

Старовавилонская поэма о
Невинном страдальце

Муж со стенаньем своему богу плачется,
Молится постоянно, просит его неотступно.
Разум его пылает, мучительно наказанье,
И от страданий дух мутится;
Ослаб он, пал на колени, поник, склонился.
Многи его наказанья — вот он приблизился, плача,
Кричит, как осленок, от ослов отделенный,
К богу свой вопль возносит;
Как у быка — его рот, как у плакальщиц —
завыванья.
10 Его господину плач несут его губы.
Наказания, что претерпел, господину он поверяет,
О страданьях, что выстрадал, муж сообщает:
«В душе моей, господин, — так рассуждал я, —
[.......] сердца, прегрешенья, что сделал — не знаю.
[.......] мерзость перед тобою.
Лютую скверну я встречаю.
Не поносил я брата пред братом,
Друга пред другом его не хулил я.

[.................……….]

[42 стиха, составляющие продолжение молитвы-жалобы, сохранились очень плохо.]


[.............................................]

Приблизился бог к нему —
и сердце его просветлело;
70 Он обещает ему восстановить здоровье:
«Вел ты себя как муж; сердце твое зла не творило!
Кончились годы, исполнились дни наказанья!
Если бы никто не судил тебе жизни,
Как дошел бы, как вынес болезнь всю тяжкую эту?
Беду безысходную ты видел,
Дошел до конца, нес тяжкое бремя;
Была закрыта дорога, — теперь для тебя открыта:
Выровнена стезя и установлена милость!
В будущем не забывай твоего бога, —
80 Создателю твоему каким добром отплатишь?
Я — твой бог, твой создатель, твоя защита!
Тебя бережет мой страж,
и силен мой гений-хранитель!
Смотрю на тебя и долгую жизнь дарую.
И ты не бледней, возьми умащенья,
Голодного накорми, жаждущего напои водою;
И кто сидел, чьи глаза горели,
Пусть на еду твою поглядит, пусть проглотит,
возьмет, пусть возликует.
Открыты тебе врата мира и жизни;
90 Обернись и вступи в них, выйди!
Да будешь благополучен!»


«ВЛАДЫКУ МУДРОСТИ ХОЧУ Я ВОССЛАВИТЬ...»


Из средневавилонской поэмы
о Невинном страдальце

Таблица II

1 Только жить я начал — прошло мое время!
Куда ни гляну, — злое да злое!
Растут невзгоды, а истины нету!
Воззвал я к богу — лик отвернул он,
5 Взмолился богине — главы не склонила,
Жрец-прорицатель не сказал о грядущем.
Вещун волхвованьем не выяснил правды,
Ясновидца спросил — и он не понял.
Обряд заклинателя не отвел моей кары.
10 Но что за дела творятся в мире!
Я в грядущем зрю гоненья и смуты!
Как тот, кто молитвой не славит бога,
В трапезы час не чтит богиню,
Не склоняется ниц, не бьет поклоны,
15 Чьи уста забыли мольбы и молитвы,
Кто священные божьи дни не приветил,
Кто в небреженье презрел обряды,
В почтенье и страхе не вел свою паству,
Бога не вспомнив, вкушал свою пищу,
20 Богиню оставил, муки ей не сыпал,
Беспечно забыл своего господина,
Бездумно клялся святою клятвой —
Так я ниспровергнут!
А ведь я постоянно возносил молитвы!
Мне молитва — закон, мне жертва — обычай,
25 День почтения бога — мне радость сердца,
День шествий богини — и благо, и польза,
Славить царя — мое блаженство,
Песнопенья святые — мое наслажденье!
Я страну призывал соблюдать обряды,
30 Чтить богини имя учил я народ мой,
Я славил царя, равнял его богу,
Почтенье к творцу внушал я черни.
Воистину, думал, богам это любо!
Но что мило тебе, угодно ли богу?
35 Не любезно ли богу, что тебя отвращает?
Кто же волю богов в небесах постигнет?
Мира подземного кто угадает законы?
Бога пути познает ли смертный?
Кто был жив вчера, умирает сегодня.
40 Кто вчера дрожал, сегодня весел.
Одно мгновенье он поет и ликует,
Оно прошло — он горько рыдает!
Как день и ночь, их меняются лики:
Когда голодны, лежат, как трупы,
45 Наелись— равняют себя с богами!
В счастии мнят себя на небе,
Чуть беда, — опустилися в мир подземный!
Вот что воистину непостижимо!
На меня ж, бедняка, налетела буря,
50 Злая болезнь надо мною нависла,
Смерч поднялся из-за горизонта,
От земли отделилась Немочь,
Жестокий кашель покинул Бездну,
Дух подземный Экур оставил!
55 Выскочила из горы демоница,
Лихорадка — из бурных потоков!
С травой проросло бессилие тела.
Подобно войску меня настигли,
Ударили в голову, сжали череп.
60 Во мраке лик мой, рыдают очи,
Затылок разбили, скрутили шею,
Ребра пронзили, грудь зажали,
Поразили тело, сотрясли мои руки,
Жар запалили они в моем чреве,
65 Нутро наполнили ознобом и дрожью,
Воспалили язык мокротою легких,
Лихорадкой жир согнали с тела!
Мощный, — как стена, я разрушен.
Крепкий, — как тростинка, я согнут,
70 Словно камыш, — я вырван и брошен!
Демон в мое облачился тело,
Словно сеть, опутало оцепененье.
Отверзты, да не видят — очи,
Внимают, да не слышат — уши.
75 Изнурение овладело плотью.
Сотрясение поразило тело.
Окостенение сковало руки,
Бессилие охватило чресла.
Движение позабыли ноги.
80 Я сражен ударом, я прикончен горем;
Близкая смерть мне лицо прикрыла.
Заклинатель позвал меня — мне не ответить
Вокруг рыдают, а я без сознанья,
Уста мои узда стянула,
85 Удила в мои вонзились губы...
Голоден я, но стянута глотка!
Мне хлеб на вкус что сорняк
Опротивело пиво, человечья радость,
90 Воистину, нету конца недугу!
От голода изменился лик мой.
Дряблое тело кровь покидает,
Я голый остов, покрытый кожей,
В лихорадке тело, охвачено дрожью,
95 Недуг приковал оковами к ложу, '
Я заперт в темницу собственной плоти,
Руки-плети — путы для тела,
Тело — узы для ног бессильных!
Тяжел удар, бичеванье жестоко,
100 Бич, что свалил меня, — в острых колючках,
Плеть, что хлещет, — в шипах жестоких,
День напролет меня гонит гонитель,
И глубокой ночью не дает передышки!
Не повернуться — разошлись сухожилья,
110 Отделились все члены и брошены рядом!
В своих испражненьях, как бык, я валяюсь,
Словно баран, лежу в нечистотах!.
А ведь мой недуг изучал заклинатель,
Жреца-прорицателя смутил оракул,
110 Ни один целитель не понял болезни,
Срока страданий не назвал ясновидец!,
Не вел меня за руку бог, мой заступник.
Не была благосклонна ко мне богиня!
Знать, могила близка, готов мне саван,
115 Я не умер еще, а уже оплакан!
Вся страна восклицает: «Погиб он, горе!»
Враг мой слышит — светлеет ликом,
Ненавистница слышит — ликует сердцем!
Угасает день для всех моих близких,
120 Для друзей моих закатилось их солнце!


уснули князья…

Молитва к ночным богам

1,2 Уснули князья, простерты мужи, день завершен;
3,4 Шумливые люди утихли, раскрытые замкнуты двери,
5 Боги мира, богини мира,
6 Шамаш, Син, Адад и Иштар, —
7 Ушли они почивать в небесах;
8 И не судят больше суда, не решают больше раздоров,
9,10 Созидается ночь, дворец опустел, затихли чертоги,
11 Город улегся, Нергал кричит,
И просящий суда исполняется сном;
12 Защитник правых, отец бездомных,
13 Шамаш вошел в свой спальный покой.
14 Великие боги ночные,
15,16 Пламенный Гибиль, могучий Эрра,
17, Лук и Ярмо, Крестовина, Дракон,
19,20 Колесница, Коза, Овен и Змея, —
21 Ныне восходят.
22,23 В учрежденном гаданье, в приносимом ягненке
24 Правду мне объявите!

Двадцать четыре строки: посвящение ночи.


ВЫШЛА ОНА НА ПРОСТОР...

Из книги заклинаний


1 Вышла она на простор, припала к стругу,
Вышла Иштар на простор, припала, к супругу:

Горе, витязь Владычицы чар,
Горе, жених мой, супруг мой,
5 Горе, дитя Нингишзиды!

Горе, строитель сетей,
Горе, жалостный дружка невестин,
Горе, праведник, лик опустивший!
Горе, оплаканный мой,
10 Горе, чадо Небесного Змея,
Горе, брат Гештинанны родимый!

Пастырь, царевич Таммуз, жених Иштар,
Государь преисподней, владыка могилы!

Не испил тамариск в вертограде воды,
15 Не дала его купа на воле цвета;

У пруда не наплакалась ива,
С корнем вырвана ива!

Не испил цветок в вертограде воды,
[.................……….]
[Остальное разбито.]


II

1 Схвачены там овца и ягненок,
Скручены там коза и козленок;
И овца и ягненок осилены,
И коза и козленок осилены;
5 И овца и ягненок заколоты,
И коза и козленок заколоты.
Ухожу я, жених, безвозвратным

Горе, витязь Владычицы чар,
Горе, жених мой, супруг мой,
10.Горе, дитя Нингишзиды!
11.
Горе, строитель сетей,
Горе, жалостный дружка невестин,
Горе, праведник, лик опустивший!
Горе, оплаканный мой!
15 Горе, чадо Небесного Змея,
Горе, брат Гештинанны родимый!

Он идет, он уходит в земную грудь,
Наклоняется он к земле мертвецов,
Полный жалобы, в скорбь повергнутый,

20.В среди года нечислимом месяце,
Путем, человеков смиряющим,
Ради плача по господу,
В землю дальнюю, князь, в несусветную.

Доколе, доколе задержан плод,
25.Доколе, доколе связана зелень?

Доколе закон запрещен,
Доколе в погибели пастырь,
Заповедана доля земная?

Он покинул зеленую кущу,
30 Он покинул, жених, зеленую кущу.
Горе, витязь Владычицы чар,
Горе, жених мой, супруг мой,
Горе, дитя Нингишзиды!
'
Горе, строитель сетей,
35 Горе, жалостный дружка невестин,
Горе, праведник, лик опустивший!

Горе, оплаканный мой,
Горе, чадо Небесного Змея,
Горе, брат Гештинанны родимый!

40 Малый, в тонущем челне лежит он,
Зрелый, в колосе никнет, лежит он,
В непогоде, в буре лежит он.

[Далее разрушенный текст.]


«ШАМАШ, КОГДА ТЫ ВОСХОДИШЬ»

Заклинание Солнца

1 Шамаш, когда ты восходишь над Великой Горой,
Когда ты восходишь на горою Смерти,
над Великой Горой,
Когда ты выходишь из Дуль-куга, Дома судьбы,
Когда ты восходишь над фундаментом неба
5 Там, где небо с землею слиты в одно, —
Великие боги спешат услышать твой суд,
Ануннаки бегут услыхать твои повеленья,
Люди, сколько их есть на земле, все тебя ожидают,
Всякий скот на земле с четырьмя ногами
10 Навстречу твоим лучам открывает глаза.
Шамаш, мудрый и сильный, сам с собой
ты в совете,
Шамаш, мощный воитель, суд небес и земли!
Все, чем полнится сердце, пусть он тебе скажет, — Жизнь всех людей возвратится к тебе.
15 Жизнь того, о владыка, кто захвачен врагами,
От кого удалились правда и прямота,
Кто выносит немилость, кто живет в униженье,
На кого нападают, а ему невдомек,
На кого нападают, так что он и не видит,
20 Кто охвачен заразой, кто охвачен тоской,
На кого злые духи поднимают свой голос,
К кому злые демоны проникают в постель,
Кого призраки злые в ночи одолели,
Кому злые черти сокрушают главу,
25 У кого злые боги измучили тело,
У кого бес недобрый дыбом поднял власы,
И кого лабасу ударяет рукой,
На кого нападает демон всяческой скверны,
Кого оком наметил полуночный Лилу,
30 Чью могучую грудь сжимает Лилит,
На котором отмечен отверженный знак,
Тот, кто очарован враждебным проклятьем,
Тот, кого обозначили злые уста,
35 На кого клевещет язык злоречивый,
На кого поднял недруг недобрый глаз,
Кто проклятой слюной не к добру зачарован,
Кого волшебник словами связал, —
Шамаш! Его жизнь лежит пред тобою,
Все народы ведешь ты, как единый язык.
40 Я сюда прихожу глашатаем Эйи, —
Ради жизни больного послал он меня.
То, что Эйа сказал мне, я тебе повторяю:
Моему государю, сыну своего бога, —
Рассуди его суд, прикажи повеленья,
45 От болезни и скорби исцели его тело,
Воду света и силы пролей на него,
И его изваянье окропи ты водою,
И омой его тело дождевою водой.
Злобный дух, злобный демон,
злоумышленный призрак,
50 Злобный черт, злобный бог, злоумышленный бес,
Ламашту, лабасу, приносящие злое,
Лилу и Лилит, помрачившие день,
И тоска, и зараза, и болезни, и скорби —
С моего государя, сына своего бога,
55 Как вода да стекут, он него да уйдут.
Шамаш, чье повеленье нерушимо вовеки,
В этот день да отпустит, да простит его грех;
Злоречивые козни от него да отступят,
Царский бог да прославит твою вышнюю мощь.
60 Этот царь исцеленный да поет твою славу —
Я, твой раб, заклинатель, прославляю тебя!


«СКОРБЬ, КАК ВОДЫ РЕЧНЫЕ...»

Из заклинаний

Скорбь, как воды речные, устремляется долу,
Как трава полевая, вырастает тоска,
Посреди океана, на широком просторе,
Скорбь, подобно одежде, покрывает живых;
Прогоняет китов в глубину океана,
В ней пылает огонь, поражающий рыб;
В небесах ее сеть высоко распростерта,
Птиц небесных она угоняет, как вихрь,
Ухватила газелей за рога и за уши
И козлов на горах взяла за руно,
У быков на равнине пригнула выи,
Четвероногих Шаккана убила в степи?
Над больным человеком в его собственном доме
Протянула она неуклонную сеть.
Мардук увидел его, и Эйе, отцу,
в его дом вошел он и молвит:
«Отче, скорбь, как воды речные, устремляется долу,
Как трава полевая, вырастает тоска,
Посреди океана, на широком просторе,
Скорбь, подобно одежде, покрывает живых;
Прогоняет китов в глубину океана,
В ней пылает огонь, поражающий рыб;
В небесах ее сеть высоко распростерта,
Птиц небесных она угоняет, как вихрь,

Ухватила газелей за рога и за уши
И козлов на горах взяла за руно,
У быков на равнине пригнула выи,
Четвероногих Шаккана убила в степи;
Над больным человеком в его собственном доме ,
Протянула она неуклонную сеть».
Эйа ответил Мардуку-сыну:
«Сын мой, чего ты не знаешь, чему я тебя научу?
Мардук, чего ты не знаешь, чему я тебя научу?
Все, что я знаю, знаешь и ты.
Сын мой, Мардук, ступай к больному,
Его образ рукою нарисуй на земле;
Государь заболевший на свой образ да встанет,
К господину Шамашу да прострет свою длань.
Прочитай заклинанье, священное слово,
Над его головою воду пролей,
На него покропи ты заклятой водою,
Свою руку простри, свою руку простри:
Пусть проклятая скорбь, как вода, расточится, —
Как исчез его образ, пусть исчезнет с земли.
Царь сей пусть будет чист, пусть, как день,
просияет, В руки бога благого передай ты его».

ПОХВАЛА ИШТАР



1 Уте[хою] держится город.
Искусница [................]
Утехою держится город [.............................]
Утехою держится город.
Ку[лъмашитум-жрица ......]
Утехою держится город.
5 Мол[одцы..............]
Утехою держится город.
Де[ва. ........]
Утехою держится город.
[.............................]
Один [к ней] под[ходит, (молвя):]
Утехою держится город.
— «Приди, ува[жь мою просьбу»].
Утехою держится город,
10 И другой к ней подходит, (молвя):
Утехою держится город.
— «Приди, твоего да коснусь лона».
Утехою держится город.
— «Что же, готова я вас уважить —
Утехою держится город.
В вашем городе мне молодцов соберите,
Утехою держится город.
В тень стены отойдем (вместе)».
Утехою держится город.
15 Семеро — у ее груди, семеро — у ее бедер.
Утехою держится город.
Шестьдесят и (еще) шестьдесят наготой
ее себя тешат.
Утехою держится город.
Молодцы приустали, (ну а) Иштар (вовек)
не устанет:
Утехою держится город
«Восходи, молодцы, на прекрасное лоно!»
Утехою держится город
И что дева велела,
Утехою держится город.
20 Молодцы услыхали, уважили просьбу.
Утехою держится город.

Итого: 20 (строк) похвалы Иштар. Год, (когда) Хаммурапи (стал) царем.
Шегшег(??)-белу-рецу-шу, сын Шуму-либши, написал




«ТЕБЕ — МОЛЬБЫ МОИ,
ВЛАДЫК ВЛАДЫЧИЦА, БОГИНЬ БОГИНЯ!..»


Заклинание-молитва к Иштар

1 Тебе — мольбы мои, владык владычица,
богинь богиня!
Иштар, ты царишь полновластно,
ты заступница людская!
Ирнини, владычица обрядов, ты величайшая
меж Игигов!
Ты могучая, ты державная, имя твое — надо всеми!
5 Ты земли и неба светоч, ты дщерь отважная Сина!
Ты — вручающая оружье,
ты — созывающая на битву!
Пожинаешь ты все сущее, словно колосья,
тебя венчали тиарою власти!
Госпожа! Твое сиянье затмевает все иные!
Ты — воплей звезда!
Ты — раздор среди братьев дружных!
10 Ты — предавшая друга
Подруга, владычица распри, ты ровняешь горы!
Облаченная битвой, Гушеа, ты опутана страхом!
Ты в судебных делах безупречна,
ты скрижали земли и неба!
Тебе внимают шатры и храмы, дворцы и кумирни!
15 Где имени нет твоего, где закона нет твоего? -
Где начертаний твоих не начертано,
где молелен тебе не воздвигнуто?
Где не величали тебя? Где не возносили тебя?
Ану, Эллиль и Эйа тебя возвысили,
над богами господство твое утвердили!
Над всеми Игигами тебя возвеличили,
хоромы твои взнесли надо всеми!
20 От звука имени твоего содрогаются земля и небо!
Боги трепещут, дрожат Ануннаки!
Имя твое внушает ужас, его хранят племена
и народы!
Ибо только ты велика, ибо только ты высока!
Несметные толпы черноголовых твое могущество
восхваляют!
25 Своих подданных ты судишь по справедливости
и правде!
Ты призреваешь убогих и сирых,
каждый день ты их разгибаешь спины!
Так смилуйся надо мною, госпожа земли и неба,
ты, пастырь людей бессчетных!
Смилуйся надо мною, ты, владычица Эаны,
житницы священной, светлой!
Смилуйся надо мною, Иштар, да не устанут
твои ноги, да стремятся вперед твои колени!
30 Смилуйся надо мною, ты, хозяйка битвы и распри!
Львица сияющая Игигов, ты, склоняющая богов гневных!
Ты могучее всех владык, ты господства
вожжи держишь!
Всех непорочных юных дев
ты воздымаешь покрывала!
Вознесена ли или забыта, велика твоя власть,
могучая Иштар!
35 Ты пламенник светлый земли и неба,
ты сияние всех селений!
Гневна, несравненна на поле брани,
радостным кличем встречаешь битву!
Ты пламя, вспыхнувшее над врагом,
взошедшее гибелью над супостатом!
О будоражащая Иштар!
О ты, собирающая собранья!
Богиня мужей, владычица женщин,
та, чьи решенья никто не познает!
40 Под взглядом твоим оживает мертвый,
встает болящий,
Горбун исцеляется, твой лик узревший!
Я кличу тебя, изнуренный, усталый,
измученный раб твой!
Узри меня, госпожа моя, прими молитвы!
45 Смилуйся! Прикажи — печень твоя да смягчится!
Смилуйся над слабым телом моим,
полным тревог и печали!
Смилуйся над скорбным сердцем моим,
полным слез и рыданий!
Смилуйся над оракулом смутным моим,
тревожным, печальным!
Смилуйся над домом смятенным моим,
угнетенным стенаньем!
50 Смилуйся над печенью скорбной моею,
полной слез и рыданий!
Ирнини, неистовый лев, успокой свое сердце!
Бушующий яростно бык, смягчи свою печень!
Обрати же ко мне зеницы свои благие!
Истинно глянь своим ликом пресветлым!
55 Сними злые чары с моего тела,
свет твой сияющий да увижу!
Доколе, владычица, клеветать на меня злоречивым?
Во лжи и неправде задумывать оговоры?
Доколе гонитель, хулитель мой будет глумиться?
Доколь, госпожа, будет гнать меня
шут слабоумный?
60 Обогнал меня нищий последний,
а я так тебя славил!
Я ослабел, а ничтожные стали сильны!
Я мечусь, как волна, гонимая злобным ветром!
Мое сердце трепещет и хлопает крыльями,
как небесная птица!
Я воплю, словно горлица, денно и нощно!
65 Я весь пылаю, я плачу горько!
В охах и вздохах скорбит моя печень!
Бог мой заступник, богиня заступница,
в чем мои прегрешенья?
Наравне с нечестивцем, богов не чтящим,
меня ниспровергли!
Навели лихорадку, недуг головы, разоренья, утраты!
70 Присудили мне нужду, отвращение лика,
наполнение скорбью!
Гнев и ярость, богов и людей свирепость.
Темные дни я узрел, госпожа, месяцы мрака,
гибели годы!
Узрел я, владычица, суд мятежа и восстанья!
Смерть и беда стерегут меня ныне!
75 Опустели молельни, замерли храмы!
Над домом, воротами, нивой повисло молчание!
Отвратил от меня взоры мой бог,
обратил их к другому!
Рассеян мой род и развеян мой кров!
На тебя, госпожа, уповаю, к тебе обращаю -
слух мой!
80 Тебя молю — распутай путы!
Сними с меня прегрешенья и узы!
Отпусти вину, прими молитвы!
Сними вериги, дай свободу!
Выпрями путь мой, и вместе с людьми светло
и бодро на стогны выйду!
85 Прикажи — и по твоему слову
злой бог станет добрым!
Богиня, что гневалась, ко мне вернется!
Темный, чадящий очаг озарится!
Погасший факел мой вспыхнет!
Рассеянный род мой да будет собран!
90 Загон умножен, ограда обширна!
Склонись к моему челобитью,
услышь мою просьбу!
Ласково взгляни, прими молитвы!
Доколе же будешь гневна, госпожа,
а лик отвращен твой?
Доколе, владычица, будешь сердиться,
ярить свою печень?
95 Поверни ко мне шею, что ты отвернула,
к доброму слову склони лик свой!
Как река, очищенная течением,
пусть расслабится твоя печень!
Моих недругов да сровняю с землею!
Моих хулителей заставь поникнуть!
Да спешат к тебе мои мольбы и просьбы!
100 Твои возвращенья великие ко мне да стремятся!
Тот, кто здоровым меня увидит, имя твое восславит присно!
Я же средь черноголовых мощь
и божественность твою восславлю!
Государыня Иштар! Владычица Иштар!
Только ты — высока, только ты — велика!
105 Ирнини, дщерь могучая Сина, несть тебе равных!


Молитва поднятия рук к Инанне.

«ХОРОШО МОЛИТЬСЯ ТЕБЕ...»


Заклинание-молитва к Иштар

Хорошо молиться тебе, как легко ты слышишь!
Видеть тебя — благо, воля твоя — светоч!
Помилуй меня, Иштар, надели долей!
Ласково взгляни, прими молитвы
5 Выбери путь, укажи дорогу!
Лики твои я познал — одари благодатью!
Ярмо твое я влачил — заслужу ли отдых?
Велений твоих жду — будь милосердна!
Блеск твой охранял — обласкай и помилуй!
10 Сиянья искал твоего — жду для себя просветленья!
Всесилью молюсь твоему — да пребуду я в мире!
Да будет со мною Шеду благой,
что стоит пред тобою!
Милость Ламассу, что за тобою, да будет со мною!
Да прибавится мне богатства,
что хранишь ты справа,
Добро, что держишь ты слева, да получу от тебя я!
Прикажи лишь — и меня услышат!
15.И что сказал я, так, как сказал я, пусть и свершится!
В здоровье плоти и веселье сердца
веди меня ежедневно!
Продли мои дни, прибавь мне жизни!
Да буду жив я, да буду здрав я,
твою божественность да восславлю!
Да достигну я моих желаний!
15.а Тебе да возрадуются небеса,
с тобой да возликует Бездна!
Благословенна будь богами вселенной!
Великие боги сердце твое да успокоят!

Молитва поднятия рук перед Иштар.

Установить перед ликом Иштар курильницу с благовонным кипарисом, излить жертвенное пиво и трижды совершить поднятие рук.


МОГУЧИЙ, ПРЕСВЕТЛЫЙ МУЖ ЭРЕДУ…

Заклинание молитва к Мардуку

1 Могучий, пресветлый, муж Эреду
Верховный владыка, первородный сын Нудиммуда,
Мардук, ярый онагр Ээнгуры!
Господин Эсагилы, мощь Вавилона,
Покровитель Эзиды,
5 Хранитель душ, Эмахтилы избранник,
созидатель жизней,
Сень страны, защитник рода людского!
Дракон всех капищ,
Благодатно имя твое в устах человечечьих!
Мардук великий владыка!
10 Всевышней волей твоей да буду жив я,
да буду здрав я,
Твою божественность да увижу,
Желаний моих достигну!
В уста мои вложи мне правду,
В сердце мое – слова благие!
15 Да будут милостивы ко мне знатные мира!
Мой бог да пребудет со мною справа,
Богиня моя да пребудет слева,

И что сказал я, так, как сказал я, пусть и свершится!
Мардук, всемогущий владыка, прибавь мне жизни!
Душе моей дай жизни!
Долгой дай жизни — тебе молиться!
Тебе да возрадуется Эллиль,
с тобою да возликует Эйа!
25 Благословен будь богами вселенной!
Великие боги сердце твое да успокоят!

Молитва поднятия рук перед Мардуком.


«МУДРЫЙ МУЖ, ПОСТОЙ, Я ХОЧУ СКАЗАТЬ ТЕБЕ...»


«Вавилонская теодицея»

I.[Страдалец]
II.
1 Мудрый муж, постой, я хочу сказать тебе,
[......................], я хочу поведать тебе,
[..........................................] тебе.
Слуга твой страждущий — постоянно хочу
прославлять тебя.
Где мудрец, что был бы подобен тебе?
Где ученый, что сравнился б с тобою?
Где ж советчик? Хочу рассказать свое горе.
Конченый я человек: настигло меня страданье.
Младшим я был в семье, —
а родитель судьбою похищен;
10 Мать, что меня родила,
обратилась к Стране без Возврата, —
Отец и родительница моя оставили меня
без защиты.

II. [Друг]

Друг мой почтенный, что сказал ты — печально.
Милый мой, помыслы ты на зло направил,
Ум твой высокий рассудку глупца уподобил,
Облик твой светлый мрачным сделал.
Да, оставляют нас наши отцы,
уходят дорогой смерти —
«Реку Хубур переходят», как говорилось издревле.
Ты всех людей многочисленных видел:
[.......] первенец слабый, — не [........] одарил его.
20 Лоснится богач — кто его осчастливил?
Служащий богу в делах удачлив,
Чтущий богиню копит богатства.

III.[Страдалец]

Друг мой, сердце твое — поток,
чей источник не иссякает,
Воды обширного моря, что убыли не ведают.
Тебя хочу расспросить: узнай мое дело,
Взор обрати на мгновенье, выслушай речи.
Сковано тело, нужда меня мучит,
Успех мой минул, прошла удача,
Сила ослабла, кончилась прибыль,
30 Тоска и беда затмили мой облик,
Хлеба с полей для еды не хватает,
Сикеры, живящей людей, недостает для питья мне,
Наступят ли вновь дня счастья? — узнать хочу я.

IV [Друг]

Уста мои сдержанны [.......................]
Рассудок твой стройный, как безумец, ты спутал,
Рассеянным и неразумным сделал ты поведенье.
Взор твой прекрасный взгляду
слепого ты уподобил.
Что неотступно желаешь, — получишь:
Прежняя сень по молитве вернется,
40 Примиренная богиня возвратится по просьбе;
Те, кто тебя не прощали, сжалятся над тобою.
Разумения справедливости ищи постоянно.
Могучий защитник да положит милость,
Гнев его да смягчится, прощение он да подарит!

V. [Страдалец]

Склоняюсь, мой друг, пред тобою:
мудрость твою принимаю.
Слушаю слово твоей речи.
Дикий осел, онагр, что травой набивает утробу,
Внимал ли толкователю божественных истин?
50 Лев свирепый, что добрую плоть пожирает,
Жертву принес ли, чтоб успокоить гнев богини?
[............] богач, что имущество приумножает,
Драгоценного золота отвесил Мами?
Задержал ли я приношенья? — Богу молился,
Посвящал я жертвы богине, но не услышано
мое слово.

VI. [Друг]

Пальма, роскоши древо, мой брат драгоценный,
Исполнен всей мудрости, золотой самородок:
Ты ведь стоишь на земле, а замыслы бога далече.
Взгляни на красавца-онагра в долине, —
50 Строптивца, что нивы топтал, — стрела опрокинет.
На льва посмотри, губителя стад,
о котором ты вспомнил, —
За преступленья, что лев совершил,
ему уготована яма.
Богача, что имущество в кучи сгребает,
Царь на костре сожжет до срока.
Путями, что эти идут, пойти и ты желаешь? — "
Лучше ищи благосклонности бога!

VII. [Страдалец]

Разум твой — северный ветер, дуновенье,
приятное людям.
Избранный друг мой, совет твой прекрасен,
Одно только слово тебе я добавлю:
70 Идут дорогой успеха те, кто не ищет бога,
Ослабли и захирели молившиеся богине.
Сызмальства следовал я воле божьей,
Простершись, с молитвой искал богиню, .
Но я влек ярмо бесприбыльной службы, —
Бог положил вместо роскоши бедность;
Дурак впереди меня, урод меня выше, —
Плуты вознеслись, а я унижен.

VIII. [Друг]

Поистине, умница мой, тому, что открыл ты,
нет подтвержденья!
Истину ты отвергаешь, предначертанья бога
поносишь!
80 Не соблюдать обряды богов ты возжелал
в твоем сердце.
Обряды богини истинные ты презираешь.
Точно средина небес, мысли богов далеко;
Слово из уст богини не разумеют люди.
Верно понять решенья богов заказано человекам,
Замыслы их для людей недоступны.
[........................................]

[Далее недостает 48 стихов.]

XIII. [Страдалец]

Брошу дом [................................]
Имущества не восхочу [....................]
Жертвы богу презрю, божьи меры нарушу.
Бычка зарежу, что назначен был богине в пищу.
Тропой пойду, вдаль заберусь я,
Запруду открою, пущу наводненье.
Точно вор, по широкой степи скитаться стану;
Буду из дома в дом ходить, утоляя голод;
140 Буду голодным бродить, буду по улицам рыскать.
Точно убогий, внутрь войду [......................]
Далеко благо [...................................-]
[...........………..........]


[От строф XIV, XV и XVI сохранились лишь отдельные обрывки стихов.]

XVII. [Страдалец]

180 Все [..........] обратились люди:
В жалкое рубище одет царевич —
В роскошный наряд облачен сын бедняка
и голодранца.
Кто солод стерег — золотом владеет,
Кто мерой червонное мерил —
тяжкую ношу таскает.
Кто ел одну зелень — пожирает обед вельможи,
А сыну почтенного и богатого —
дикий плод пропитанье!
Рухнул богач, далеко [.................]

[От строф XVIII, XIX сохранились лишь отдельные слова.]

XX. [Друг]

[............………….........]
Мыслям искусным твоим ты заблудиться позволил.
[..................] изгнал ты мудрость,
Разумное ты презрел, установленное унизил.
Кто ритуалы свершает —
от тяжких трудов избавлен.
215 [.................] сделался важным,
[.......................] имя ему ученый:
Голову держит высоко, имеет то, что желает.
Следуй стезею бога, храни его обряды.
220 [.................] и на добро поставлен.



[От строфы XXI сохранились отдельные слова: «плута...»,
«мошенников всех...», «добро себе собирают».]

XXII. [Друг]

[ ........................................]
Завидовал ты процветанию плута? —
Прыть его ног исчезнет скоро!
Без бога мошенник владеет богатством?
Оружье убийцы его настигнет!
Что твой успех, если воли божьей не ищешь?
240 У влачащего божье ярмо достаток скромный,
но верный.
Найди благое дыханье бога —
И что за год утратил — восстановишь тотчас.

XXIII. [Страдалец]


Вгляделся я в мир — в нем дела — по-другому:
Демону бог не закрыл дороги:
Отец по каналам волочит лодку,
А сын его взрослый разлегся в постели.
Старший брат бежит, как пес, по дороге —
Младший ликует — своего погоняет мула.
По улице рыщет бродягой наследник, —
250 Второй сын дает бедняку пропитанье.
Что получил я от бога, которому поклонялся?
Пред теми, кто ниже меня, я склоняюсь,
Презирают меня и последний, и богатый,
и гордый.

XXIV. [Друг]

Искусный, ученый, знанья обретший,
Озлоблено сердце твое, — потому и покосишь бога,
. Как средина небес, сердце бога далеко,
Познать его трудно, не поймут его люди.
Творение рук Аруру, все существа живые, —
Отпрыск их первый у всех неладен:
260 Первый теленок мал у коровы,
Приплод ее поздний — вдвое больше;
Первый ребенок дурачком родится;
Второму прозванье — Сильный, Смелый, —
Видят, да не поймут божью премудрость люди!

XXV. [Страдалец]

Внемли мне, друг мои, пойми мои мысли,
Сохрани наилучшее слово из речи:
Превозносят важного, а он изведал убийство,
Унижают малого, что зла не делал.
Утверждают дурного, кому правда — мерзость,
270 Гонят праведного, что чтил волю бога.
Золотом наполняют ларец злодея,
У жалкого пропитанье из закрома выгребают.
Укрепляют сильного, что с грехом дружен,
Губят слабого, немощного топчут.
И меня, ничтожного, богач настигает.

XXVI. [Друг]

Царь богов Happy, человеков создавший,
Зулуммар великий, добывший их глину,
Царица, лепившая их, владычица Мами,
Кривую речь человечеству дали;
Наделили его навсегда неправедностью и ложью.
Доброе дерзко говорят о богатом:
Царь-де, на его стороне богатство;
Малому человеку вредят, точно вору,
Творят ему мерзость, убить замышляют,
Обманом зло принять заставляют,
ибо нет у него защиты.
Ужасно ведут к концу, гасят его, как угли.

XXVII. [Страдалец]

Добр ты, друг мой, — увидь мое горе.
Приди мне на помощь, страданья пойми же!
Был я послушен, учен, богомолен,
290 Но поддержки и подмоги
ни на мгновенье не видел.
Городскую площадь прохожу незаметно;
Тиха моя речь, мой голос негромок.
Головы не подъемлю, в землю смотрю я;
Точно раб, не молюсь я в собрании равных.
Боги, что бросили меня, да подадут мне помощь!
Богиня, что отвернулась, да возымеет милость!
Пастырь, солнце людей, как бог, пасет [человеков]


ИЗ ЗАКЛИНАНИЙ
«УТЕШЕНИЕ CEPДЦA БОЖИЯ»

Заклинание

1 Эйа, Шамаш и Мардук, в чем мои прегрешенья? —
Мерзость меня обступила, зло меня окружило.
Отец меня зачал, мать уродила;
Они постарались — и, как змея [.......]
5 Из мрака я вышел, — тебя, Солнце, увидел.
Ветер недобрый обломал мои ветви,
Сильная буря верхушку сломила.
У меня, как у птицы, подрезаны крылья, —
Растерял мои перья, лететь неспособен.
10 Отнял удар мои руки,
Пало бессилье на мои колени.
Ночью и днем, словно голубь, стенаю,
Весь я горю и сетую горько;
Слезы в глазах моих набухли.
15 Шамаш, с тобою покой нисходит;
Отца и матери грех ты отдали, отпусти мне.
Прочь, проклятье! Гони его, Эйа, царь Апсу,
И Асаллухи, владыка заклятий.
Грех мой да будет далек,
на тысячу верст да отдалится;
20 Река да примет его от меня,
да утянет в свои глубины.
Эйа, Шамаш и Мардук, мне помогите,
С вами да буду чист, пред вами да буду оправдан.

Заклинание

Боже, не знал я, — крепка твоя кара:
Клятвой важной легко поклялся,
25 Закон твой презрел, зашел далеко,
Дело твое в беде нарушил,
Границы твои преступил далеко,
Не знал я тебя, был дерзок слишком.
Грехи мои многи, — как сделал — не знаю.
30 Боже, уйми, отпусти, успокой зло в сердце,
Забудь проступки, прими молитвы,
Обрати грехи мои в доброе дело._
Крепка рука твоя, кару я видел:
Кто бога-богиню своих не чтит —
пусть на меня посмотрит.
35 Смилуйся, боже! Смягчись, богиня!
К мольбам-молитвам обратите лики,
Ярость сердец ваших пусть утихнет,
Да успокоится ваша печень. Милость мне окажите,
Чтоб, не забывая, славу вашу я возвещал
всем людям.

Заклинание
40 Бог мой, господин мой, меня сотворивший,
Хранящий мне жизнь, дающий потомство,
Яростный боже, утешь твое сердце.
Гневная богиня, примирись со мною.
Кто знает, мой боже, твое жилище?
45 Чистое место, твою обитель никогда я не видел.
Постоянно печален я, — где ты, мой боже?
Поверни свою выю, что отвратил от меня
с досадой;
Обрати твой лик к чистой пище богов,
превосходнейшему елею
Губы твои да вкусят его, и прикажи,
чтоб я был счастлив;
50 Жить прикажи мне чистыми твоими устами,
В сторону зло гони, и с тобой да спасен я буду!
Жить присуди мне на долю,
Продли мои дни, жизнь даруй мне.

Это заклинание для утешения гнева божьего.

[Опущено одно заклинание, 17 строф.]

Заклинание

Я-то, мой боже, что я сделал? Боже мой господи,
Что я сделал?
Госпожа, богиня моя, что я сделал?
Боже, родитель мой, что я сделал?
Богиня, родительница моя, что я сделал?—
75 [................], что я сделал?
Купец [..........], что я сделал?
[............] весы держащий, [что я сделал?]
О тот, в чьем доме я раб рожденный, что я сделал?
О тот, чей раб я, что я сделал?
80 Не пожалел для него быка из стойла,
Не пожалел для него овцы из загона,
Не пожалел для него добра, что имею.
Хлеб найду — один не съедаю,
Воду найду — один не выпью.
85 Как того, кто найденный хлеб один съедает,
куда меня гонишь?
Как того, кто, воду найдя, один ее пьет,
куда меня гонишь?
Как того, кто тяжкою клятвой легко поклялся,
куда меня гонишь?
Боже, отнял жену ты, отнял сына.
Боже, полную скорби прими молитву.
90 Точно воды речные, куда я иду, — не знаю.
Точно барка, пристани, где причалю, — не знаю.
Пал я — подними меня, оступился —
подай мне руку!
Боже, пал я — подними меня, оступился —
подай мне руку!
В водах спокойных ты — весло мне,
95 В водах глубоких ты — правило.
Не предавай меня часу злому,
Ненастному часу меня не выдай!
Хлеб найду — со слезами съедаю,
Я Воду найду — со слезами выпью.
100 Как бредущий болотом, в грязи извалялся.
Ты — смотрящий, всмотрись в меня хорошенько:
Как тростниковую заводь, несчастьями ты меня
наполнил. Голову мне подними же!
Ты — смотрящий, всмотрись в меня хорошенько:
Человек, на которого ты посмотришь, —
человек этот жить будет.
105 Ты — смотрящий, всмотрись в меня хорошенько:
От взгляда глаз твоих человек жить будет.
Ты — смотрящий, всмотрись в меня хорошенько!
Сердце бога ради меня на место свое да вернется!


ИЗ ЗАКЛИНАНИИ «ДА ОТПУСТИТ»

1 Грех мой, как дым, да поднимется в небо.
Грех мой, как воды, да оставит тело.
Грех мой, как плывущая туча,
над полем чужим да прольется.
Грех мой, как пламя, да погаснет.
5 Грех мой, как летучий огонь, да исчезнет.
Грех мой, как лук, да будет ободран.
Грех мой, как финик, да будет очищен.
Грех мой, как циновка, да будет распущен.
Грех мой, как битый горшок гончара,
над место свое да не вернется,
10 Грех мой, как черепок, да будет раздавлен.
Грех мой, как серебро-золото, с гор принесенные,
на место свое да не вернется.
Грех мой, как привозное железо, на место свое
да не вернется.
Грех мой, как сладкие воды речные, на место свое
да не вернется.
Грех мой, как вырванный тамариск,
на место свое да не вернется.
15 Грех мой, как льющий ливень, на место свое
да не вернется.
Грех мой птица да поднимет в небо, грех мой рыба
да утянет в пучину


ДЕЯНИЯ ЦАРЕЙ


«ЭЛЛИЛЬ ДАЛ ТЕБЕ ВЕЛИЧЬЕ...»

Военная песнь Хаммурапи


I 1 Эллиль дал тебе величье —
Что ж, кого ты ждешь?
6 Син тебе дал превосходство —
Что ж, кого ты ждешь?
11 Нинурта дал оружье славы —
Что ж, кого ты ждешь?
16 Иштар дала силу битвы —
Что ж, кого ты ждешь?
21 Шамаш и Адад твоя заступа —
Что ж, кого ты ждешь?


II 1 Царь, чьи деяния для Мардука приятны,
7 Воздвигни свою власть на четыре стороны света,
11 День да воссияет, твое да прославится имя,
Бессчетные люди за тебя да молят,
16 Для тебя пусть ниц падут, да велят хвалить
твою великую доблесть,
21 Почитают тебя великим почтеньем.

[Недостает одного-двух стихов.]



[Недостает пяти-шести стихов.]

...Горы и равнины служить заставил,
IV 2 Величье силы своей в поздние дни прославил! }
IV 5 Царь Хаммурапи, воитель могучий,
Побивающий супостатов,
на противников — наводненье,
Повергающее вражескую землю,
11 Гасящий супротивных, подавляющий мятежных,
18 Открывающий лоно гор недоступных,
[......................]
Царь Хаммурапи, хорошо тебя славить!


«Я -ШАРРУКЕН, ЦAPЬ МОГУЧИЙ...»

Сказание о Саргоне

1 Я — Шаррукен, царь могучий, царь Аккадафг
Мать моя — жрица, отца я не ведал.
Брат моего отца в горах обитает,
Град мой — Ацупирану, что лежит
на берегу Евфрата.
5 Понесла меня мать моя, жрица,
родила меня втайне.
Положила в тростниковый ящик,
вход мой закрыла смолою,
Бросила в реку, что меня не затопила.
Подняла река, понесла меня к Акки, водоносу.
Акки, водонос, багром меня поднял,
10 Акки, водонос, воспитал меня, как сына.
Акки, водонос, меня садовником сделал.
Когда садовником был я — Иштар меня полюбила» с.
И пятьдесят четыре года на царстве был я.
Людьми черноголовыми я владел и правил,
15 Могучие горы топорами медными сровнял я,
Я поднимался на высокие горы,
Преодолевал я низкие горы,
Страну морскую трижды осаждал я.
Дильмун победил я [..................]
20 В Дуранки великий я вошел и поселился,
[.............] изменил [....................]
Кто из царей, что поднимутся после,
После меня на царстве будет,
Людьми черноголовыми да владеет и правит,
25 Могучие горы топорами медными да сровняет,
Да поднимется на высокие горы,
Страну морскую трижды да осадит,
Дильмун победит [....................]
30 В Дуранки великий да войдет, да [......]
[................] из моего города Аккада


«АДАДНЕРАРИ, СВЕТЛЫЙ ГОСУДАРЬ...»

Из надписи Ададнерари I

Ададнёрари, светлый государь, наместник богов, основа­тель городов, истребитель мощных племен касситов, кутиев, лулумеев и шубарейцев, побивший всех врагов вверху и внизу, поправший страны их от Лубду и Рапику до Элухата, державший всех людей, расширивший границы и пределы, царь, к ногам коего Ану, Ашшур, Шамаш, Адад и Иштар скло­нили всех правителей и государей, славный первосвященник Эллиля, сын Арикденилу, наместника Эллиля, ишшакку бога Ашшура, покорившего страну Турукки и Нигимхи до преде­лов ее, всех правителей гор и холмов обширных пределов кутиев, покорившего страну Кудмухи и всех ее союзников, пол­чища ахламеев, сутиев, яуриев и их страны, расширившего границы и пределы, внук Эллильнёрари, ишшакку Ашшура же, который побил войско касситов и рука которого побе­дила всех ненавистников его, расширившего границы и пре­делы, потомок Ашшурубаллита, царя сильного, чье первосвя­щенство славно в грозном Экуре и чье благополучие царство­вания было утверждено до дальних мест, подобных горе, по­корившего страну Муцру, рассеявшего всех многочисленных шубарейцев, расширившего границы и пределы.


«...В НАЧАЛЕ МОЕГО ЦАРСТВОВАНИЯ...»

Из анналов царя Ашшурназирпала II

(1.43) […] В начале моего царствования, в первый год мое­го правления, когда Шамаш, судия, простер свою добрую сень надо мной и я величественно воссел на престол, а он вручил мне скипетр, пасущий человеков, — я собрал мои колесни­цы и войска, прошел трудными путями, крутыми горами, не устроенными для прохода колесниц и войск, и пошел на страну Тумме. Либе, их укрепленный город, сёла Сурра, Абуку, Арура и Арубе, лежащие между могучими горами Урини, Аруни и Этини, я покорил, устроил им большое побоище, их полон, их имущество, их крупный рогатый скот я полонил. Люди уклонились и заняли крутую гору. Гора была очень кру­та, вслед за ними я не пошел. Гора была расположена, как лез­вие наточенного железного кинжала, и даже летающие пти­цы небесные не достигают дотуда; а их убежище было устрое­но как гнездо коршуна посреди гор, внутрь которых не за­ходил никто из царей, моих предков. В течение трех дней витязь лез по горам, его смелое сердце задумало сражение. Он поднялся пеший, гору одолел, разбил их гнездо, рассеял их полчище, двести воинов сразил оружием, тяжкий полон их полонил, словно стадо овец; кровью их окрасил гору, как алую шерсть. Остаток их пожрали ущелья и обрывы гор. Их сёла я разрушил, снес, сжег в огне.
[................………………………………………………....]
(1.58) [....] Поселения страны Хабхи, расположенные меж­ду могучими горами Усу, Аруа и Арарди, я покорил, устроил им большое побоище, их полон, их имущество полонил. Люди уклонились и заняли вершину — башню напротив Ништуна, свешивающуюся с небес, подобно облаку. Туда, куда из царей, моих предков, никто не заходил, мои воины налетели на них, как птицы. Двести шестьдесят бойцов их я сразил оружием, головы им отрубил, сложил башней. Остальные из них, как птицы, основали гнезда на крыльях гор; их полон, их иму­щество я свел с гор, сёла, лежавшие среди могучих лесов, я разрушил, снес, сжег в огне. Все люди, которые бежали перед моим оружием, спустились и обняли мои ноги. Подать и дань, а также повинности я назначил им. Бубу, сына Бубы, началь­ника поселения Ништун, я ободрал в городе Арбеле, кожей его одел городскую стену. В это время я сделал статую моего об­раза и записал на ней славу моего мужества, поставил ее на горе Эку, в «городе Ашшурназирпала у источника». [............................................................................]
(1.101) [....] Когда я находился в Ниневии, мне доставили
весть: ассирийцы и Хулай, их начальник поселения, которых поселил в крепости Лухе Шульмануашаред, царь Ассирии, правитель, бывший до меня, восстали и пошли захватить Дамдамусу, мой царский город. По велению Ашшура, Иштар и Адада, богов, моих помощников, я собрал мои колесницы и войска; у истока реки Субнат, там, где стоят изображения Тиглатпаласара и Тукульти-Нинурты, царей Ассирии, моих отцов, я изготовил изображение моей царственности и по­ставил вместе с ними. В это же время я принял дань страны Ицалла: крупный и мелкий рогатый скот и вино. Я перева­лил через горы Кашияри и подошел к Кинабу, укрепленному городу Хулая. Множеством моих войск и моей яростной бит­вой город я осадил и покорил, шестьсот бойцов сразил оружием, три тысячи их полона я сжег в огне, не оставив ни одного из них в заложники. Хулая, их начальника поселения, я захватил в руки живым. Их тела я сложил башнями, их юно­шей и девушек сжег на кострах. Хулая, их начальника посе­ления, я ободрал, кожей его одел стену города Дамдамусы. Поселение Мариру в окрестностях его я покорил, пятьдесят их воинов сразил оружием, двести их полона сжег в огне.

КОММЕНТАРИИ


Разбивка на строки в подлинниках иногда соответствует делению на стихи (или стихи и полустишия), а иногда нет. Нумерация в переводе соответствует строкам (или столбцам и строкам) оригинала, а разбивка — действительному деле­нию на стихи. В случае, когда текст сведен из разных ориги­налов, помимо столбца и стиха отмечается условным обо­значением и источник каждого отдельного отрывка.
Фрагменты, не сохранившиеся в оригинале, но с уверен­ностью восстанавливаемые по эпическим повторам или иным данным, особо не отмечаются. Невосстановимые ла­куны обозначены квадратными скобками и многоточием или строкой точек с указанием примерной величины лакуны. Так же отмечается пропуск текста, сделанный при его сокраще­нии.
В квадратных скобках мелким шрифтом даны пояснения переводчиков.
Все тексты переведены с оригинала.


КОГДА ВВЕРХУ...» — «ЭНУМА ЭЛИШ»

Вавилонская поэма о сотворении мира


Не ранее XIV в. до н.э.

На русском языке публикуется впервые, в сокращении.
Эпическая поэма о мироздании и возвышении главного 5ога города Вавилона, Мардука, является частью новогодне­го ритуала. В наставлении к проведению праздника сказано: на четвертый день Нового года (месяца нисана — наш март-апрель) в главном храме Мардука, Эсагиле, «жрец уригаллу после ужина в конце дня прочтет поэму перед Мардуком (то есть перед его статуей) от начала до конца. Пока он будет читать, передняя часть тиары Ану и трона Энлиля останутся покрытыми...»
Предполагаемое время создания поэмы — годы правле­ния царя Агума II (XVI в. до н.э.), однако язык поэмы кажется слишком поздним для этого периода, и все многочисленные сохранившиеся версии и фрагменты поэмы не старше I тыс.

Таблица I

4. Букв.: «Мумму Тиамат», что дает возможность перево­дить: «Апсу, Мумму (и) Тиамат воды свои воедино мешали». Однако такой перевод не выглядит убедительно в граммати­ческом отношении. «Мумму» — имя посла-советника Апсу (см. строку 30) — имеет параллельное самостоятельное зна­чение «создатель, творец» и в этом значении являлось эпи­тетом богов Эйи и Мардука. Большинство переводчиков поэ­мы рассматривают слово «мумму» в данном контексте как эпитет-приложение к имени Тиамат.
6, 6а. Возможны и другие толкования этой строки. Слово «гипар» первоначально означало тростниковый загон для скота, а также обширные заросли сухого отмершего трост­ника. Впоследствии словом «гипар» обозначалось святили­ще особого рода, место, где свершался священный брак. Воз­можно, наиболее ранние обряды священного брака соверша­лись именно в тростниковом загоне для скота.
12-13. Другое возможное толкование этой строки: «Ан-шар и Кишар родились и их (то есть Лахму и Лахаму) пре­взошли».
14, 17 и далее. Слово «отцы» здесь и впоследствии упот­ребляется в значении «предки, все предки». В строке 19 вме­сто переведенного нами по смыслу «дед» также употреблено слово «отец». Это же относится и к отцам бога Мардука.
20. В одном из вариантов текста не «сородичи», а «отцы».
2 5. Поскольку Тиамат и Апсу мыслятся не только как конкретные, телесно оформленные прародители поколений бо­гов, но и как космические стихии, то все боги как бы нахо­дятся в них. Этот смысл надо постоянно помнить и учиты­вать в дальнейшем.
30. Мумму, советник Апсу, за исключением того, что он подстрекает Апсу против богов, по существу, является эпи­зодическим персонажем поэмы. О нем мы знаем лишь, что он называет Апсу своим отцом, но в прямом или фигураль­ном смысле слова — это неясно.
72. Букв.: «протащил его через носовую веревку», т. е. как проводят на бойню быков.
77. Букв.: «Он возвел на его месте (на месте Апсу) свой гипар» — т. е. помещение для обряда священного брака.
86. Основное значение существительного в этой стро­ке — «кормилица», в редких случаях может означать «мать». 91. Употребленный в первой половине строки глагол об­разован от технического термина, обозначающего осмотр готового изделия художником или ремесленником перед его принятием.
101. Или: «мой собственный сынок». Вариант, принятый нами, предполагает игру слов: Мардука, гигантское дитя, на­зывают малышом.
133.Матерь Хубур — Тиамат. «Хубур» обычно значит «река подземного мира», а также «Подземное царство».
141-143- Не всегда точно известно значение слов, обо­значающих сложных, смешанных чудовищ, творения Тиамат, поэтому перевод может быть спорным. Мушхуш — мифичес­кий дракон Мардука, изображавшийся покрытым чешуей, с длинной птичьей шеей, змеиным языком, хвостом в виде змеи, рогами, львиными передними и птичьими задними лапами. Лахаму (не то же, что Лахаму — супруга Лахму) -водяное чудовище. В шумерских мифах их число 50, они спутники и свита бога Энки-Эйи. Кулилу — человек с рыбьим хвостом, но, возможно, и рыбокозел — один из спутни­ков бога Энки-Эйи. Кусарикку — возможно, гигантский би­зон с человечьим торсом или лицом; иногда это слово пере­водят также «человек-рыба».
145- Букв.: «крепки ее приказы», т. е. та власть, сила, с по­мощью которой она сотворила своих чудовищ.
159- Т. е. он был причислен к богам Ануннакам. Получе­ние сана Ану означало, что Кингу возведен Тиамат в ранг высшего бога.
162. Существуют две трактовки этой строки, вторая — «Яд собранный силу твою (т. е. Кингу) да умножит». Перевод за­висит от разного чтения клинописных знаков. Видимо, име­ется в виду тот яд, что Тиамат накопила, создав ядовитых чудовищ для борьбы со враждебными богами.
Таблица II
126. Убшукина — зал Совета богов (из шумерского «Убшу-ункинна»). Здесь — имя собственное.

Таблица IV

19-Традиционный перевод: «Они сотворили (положили меж собой) одеянье». Другое чтение знака — «звезда, созвез­дье».
23 и далее. Таким образом, по-видимому, проверяется сила Слова Мардука, дарованная ему старшим поколением богов.
41-44. ...уловить изнутри (букв.: «нутро») Тиамат... име­ет двойной смысл: из дальнейшего контекста видно, что предполагается схватить все то, что будет исходить из Тиа­мат как из космической стихии, а также и саму Тиамат как персонифицированное чудовище. Четыре ветра четырех сторон света (роза ветров) — по-видимому, тот самый дар Ану о котором сказано в 1,105—106.
50. В нашей трактовке «непобедимые Вихри» (или «могу­чие Бури») — мифологические «кони» (боевые ослы — онаг­ры) или драконы Мардука, впряженные в боевую колесницу
55-56. Перечисленные здесь эпитеты боя — это, безуслов­но, аллегорические воплощения битвы.
63-64. Т. е. боги, испугавшись, расстроили боевой поря­док.
66. ...супруга... — букв.: «полюбовника». В целом смысл фразы сомнителен.
73-86. Цель словесной перепалки между Мардуком и Ти-амат — распалить себя и противника и подготовиться к бою. Выкрики Тиамат, судя по всему, рифмуются, однако общий смысл фразы переведен условно из-за фрагментарности от­рывка.
120. Букв.: «отдал демону Уггу» — божеству смерти. Но, как явствует из дальнейшего контекста, Кингу не был убит (см. начало таблицы VI).
135 и далее. С этого места начинается описание сотво­рения Мардуком неба и земли из трупа Тиамат.
144. Эшарра — «дом множества» (шар обозначает чис­ло 3600), см. Словарь. Иногда так называли и другие храмы. Здесь и далее идет речь о создании храма на небе как прооб­раза, двойника всего того, что впоследствии будет создано на земле.
146. Подразумеваются созвездия и планеты, олицетворе­нием которых были названные боги. Планеты и звезды слу­жили богам «домом», или, как говорится в тексте, постоян­ной стоянкой. Так, стоянкой Энлиля и Эйи считалась Поляр­ная звезда.

Таблица V

2 и далее. Речь идет об установлении знаков Зодиака и их соответствия небесным светилам.
6. Букв.: установил он жилище Неберу для укрепления их связей с центром». Неберу (Юпитер) — планета Мардука, пла­нета путников, указывающая им дорогу, держащая, по вави­лонским представлениям, перекрестье небес и земли и мыс­лящаяся как центр Вселенной.
12. Наина (р.) — см. Словарь. Речь идет об установлении порядка движения Луны и Солнца. Календарь у вавилонян был лунным.
55. В комментариях, составленных самими вавилоняна­ми к поэме, сказано: «Тигр — ее правое око, Евфрат — левое око».
63- Смысл строки темен. Возможное толкование: Мардук создает твердую почву, укрепляя землю (прах) в нижней ча­сти туловища Тиамат.

Таблица VI

6. Букв.: «создам дикое существо», «дикаря».
10 и далее. По-видимому, речь идет о разграничении двух групп (племен, фратрий) богов — Игигов и Ануннаков, что отнюдь не противоречит упоминанию этих групп раньше, в предшествующих таблицах.
28. Царъ-божество-небес-и-земли — шумерское имя, зву­чащее как Лугальдимеранки (см. далее VI, 139).
57. Речь здесь идет о строительстве Вавилона («Врата бога» или «богов») не на земле, а на небе.
62 и далее. Эсагила — см. Словарь. Зиккурат — многосту­пенчатая башня при главном храме, впоследствии — и сам главный храм. ..Рогов зиккурата... — предполагается, что башня Эсагилы в Вавилоне была увенчана золотыми рогами.
Но здесь говорится о постройке Эсагилы небесной. Перевод строки 63 спорный.
91. Созвездие Лука, по исследованиям ассириолога-астро­нома Кутлера, соответствовало части созвездия Большого Пса европейской традиции (включая яркую звезду Сириус) и части созвездия Арго.
97-100. Т. е. проклинали себя в случае нарушения своей клятвы. Шумерские и аккадские царские надписи почти все­гда включают в себя формулу проклятия, долженствующего пасть на нарушителя договора или похитителя (разрушите­ля) надписи.
107. Черноголовые — так называли себя жители Шумера и Аккада независимо от того, говорили ли они по-шумерски или по-аккаддски (семитски).
114-116. Речь идет о личных богах и богинях-храните­лях, которые, согласно верованиям древней Мессопотамии, были у каждого человека и являлись посредниками в отно­шениях между человеком и верховными богами (ср. текст «Только жить я начал...»).
120. Речь идет о том, что Мардук — личный бог-храни­тель всех небесных богов.
121. Перечисление 50 имен Мардука (практически же их много больше, если включать производные имена), состав­ляющее конец VI и почти всю VII таблицы поэмы, не только носило характер славословия, но имело важный мифологи­ческий и теологический смысл в связи с ролью имени и про­цессом нарекания, называния (ср. начало поэмы). К этой час­ти поэмы создавались специальные комментарии, объяс­няющие и толкующие значение каждого имени, давалось его шумерское значение и его аккадский эквивалент. Почти все имена Мардука — шумерские, либо исконные, либо искусст­венно созданные. Действительное имя Мардука, по-видимо­му, происходит из более древнего шумерского Амар-Уту(к), что означает «Солнечный телец (теленок)». Составляя имя и наделяя эпитетами, авторы-жрецы шли не только по линии игры словосочетаний, расширяя значение имени за счет зна­ков, прибавляя к основному корню дополнительные части­цы, но также обыгрывали многозначность смыслов, часто мнимых (в дело шла и народная этимология, к примеру). Все оттенки слов и смыслов должны были подчеркнуть и выявить многогранную глубинную сущность божественности Мардука. Все величание было построено таким образом, что по­следующие эпитеты имени раскрывали смысл, влагавшийся в него жрецами. Часть же имен возникла путем отождест­вления Мардука с другими, часто более древними, богами. Например, Асари-Асаллухи — бог заклинаний, сын бога Энки-Эйи в древнейшем городе Куаре и в Эреду, посредник между людьми и своим отцом в их просьбах. Происхожде­ние отождествления понятно: ведь Мардук — тоже сын Эйи. 147. В строке 101, однако, сказано, что этим именем его нарекал Аншар.

Таблица VII

143-144. Число 50 — числовой символ Энлиля, включен­ный в его эпитет «владыка всех стран». Отсюда выражение: «Мардуку — Энлилю (т.е. господину) богов» (VII, 149). Имя Энлиля стало именем нарицательным при определении мо­гущества и мощи другого бога.
159. Отец — частый эпитет Мардука.

В. Афанасьева





«КОГДА БОГИ, ПОДОБНО ЛЮДЯМ...»

Эпос об Атрахасисе


На русском языке публикуется впервые.

Текст известен в нескольких разновременных версиях: старовавилонского времени (правление Аммицадуки, 1646-1626 гг. до н.э.), написанная Ку-Айей (или Нур-Айей), млад­шим писцом, в редакции, состоящей из трех таблиц, — это основная версия текста; два средневавилонских фрагмента — один из вавилонского города Ниппура, другой — из Рас-Шам-ры (древнего Угарита на сирийском побережье Средиземно­го моря, конец II тыс. до н.э.); новоассирийская версия про­исходит из библиотеки Ашшурбанапала
(VII в. до н.э.) и со­стоит из двух таблиц, к ней же относятся два фрагмента нововавилонского времени (около VI в. до н.э.). В настоящем переводе сделана попытка создать сводный текст, основыва­ясь на всех известных нам вариантах и фрагментах. Для это­го в основную старовавилонскую версию там, где это было возможно, добавлены фрагменты других версий, в ряде слу­чаев дополняющие или по-новому освещающие эпизоды эпоса (к примеру, в ассирийской версии более ярко, чем в основном тексте, освещена тема голода в стране, сновиде­ние Атрахасиса, постройка корабля); где возможно, из допол­нительных версий вставлены пропущенные и разбитые от­рывки. Для научных целей в публикации сохранена нумера­ция строк, принятая в издании Лэмберта, которая и позво­лит отличить, из какой именно версии вставлен тот или иной
отрывок. В случае стыковки дублирующие друг друга отрыв­ки имеют двойную нумерацию.
Основная версия по всем таблицам обозначена арабски­ми цифрами: 5, 10 и т. д. — с разбивкой на таблицы и столб­цы (колонки), которые обозначены римскими цифрами.
Вставки в таблицу I: буквенная нумерация (а, б, в и т. д.) — фрагменты ассирийской версии; буквы с арабской цифрой (а1, а2 и т. д.) — другие фрагменты ассирийской версии; араб­ская нумерация в скобках — вслед за основной нумерацией или самостоятельно: З60(0) и т. д. — также фрагмент асси­рийской версии.
В таблице II арабские цифры с алфавитным обозначени­ем (4а, 7а и т. д.) — вставка из нововавилонской версии; араб­ские цифры со штрихом (13' и т. д.) — из основной старова­вилонской версии; арабские цифры с алфавитным обозна­чением (14в и далее) — фрагменты нововавилонской версии.
В таблице III арабские цифры с буквой (1а-25а) с лице­вой стороны таблицы из ассирийской версии; 8св — строка из средневавилонской версии; 5д-15д — отрывок из новоас­сирийской версии; а4-а17 и далее до конца — фрагмент ас­сирийской версии.

Таблица I

Эта строка вызывает много споров в ассириологической литературе, единого решения в толковании нет. В тексте: inuma ilu awilu — букв.: «когда боги — люди». Ряд исследова­телей считают, что значение этой строки — «когда боги были люди». Однако в нововавилонском фрагменте встречается ki amili — «как люди», что, по нашему мнению, дает возмож­ность перевести «подобно людям». Смысл первых строк, во всяком случае, таков, что было время, когда боги вынуждены были трудиться так же тяжело, как и люди, а людей еще не существовало.
5-6. Фон Соден переводит: «Великие Ануннаки заставля­ли трудиться семерых Игигов».
а-г. Восстановление числа лет Лэмбертом условное, на основании строки 1,37, где число частично сохранилось Лэмберт читает его как 40, фон Соден, рассматривая его как окончание сложного числительного, предлагает чтение
2500 что более соответствует сказочно-мифологическому лето­счислению. Но параллельное построение строк а-г позво­ляет предположить, что поначалу называлось какое-то не­большое число лет, нарастающее в каждой строке.
173. Предполагается, по-видимому, что один из Игигов был зачинщиком бунта.
а8, а9- Строки восстанавливаются на основе последующе­го контекста. «Человек» как имя нарицательное здесь назван lullu — точное значение этого слова не вполне ясно, но его переводят как «дикарь» или «дикий человек».
189. Белет-или — она же Мами (1,193) и Нинту (1,198); см. Словарь.
214-218. Толкование этого очень важного отрывка спор­но. Наш перевод следует за Эрикой Райнер и Кикавадой, ко­торые и предложили данное толкование. Смысл его таков: в тексте ритмическим словосочетанием передан ритм ударов сердца. Стук сердца и является признаком человеческой жиз­ни, возможно, в отличие от жизни божественной. Слово егетти означает «дух», «привидение», но также и «разум». Душа воспринималась вавилонянами как некая материаль­ная субстанция, выходящая из человека вместе с его кровью. Традиционный перевод отрывка: «чтобы вечно слышали уда­ры барабана» — т. е. чтобы люди вечно приносили жертвы богам, сопровождая их праздничными церемониями.
223. «Премудрого» — в тексте — ve-ila, возможно, имя бога. Значение имени предположительное (от шумер. «we –pi-gestud» — «мудрость», «мудрость бога» — ?), но вполне правдоподобное, так как раскрытие-определение имени сосед­ним эпитетом — прием, типичный для вавилонской поэзии. Существует предположение, что именно Ве-ила был зачин­щиком бунта Игигов.
233- Перевод строки условный, построен на ассоциатив­ном толковании сохранившихся слов.
234. Слюна, по древним поверьям, имела сверхъестест­венную животворную или мертвящую силу.
259. Кирпич играл определенную роль в ритуале установ­ления судьбы (ср. «гаданье на кирпиче» в шумерских текстах: строительная надпись Гудеи, эпос о Гильгамеше и Хуваве и т. д.). Женщина во время родов ставила перед собой кирпич.
297. Кеш — город, чьей богиней-покровительницей была Мами-Нинту.
304. Ср. эпос о Гильгамеше, где во время обряда «священ­ного брака» Иштар также носит имя дошумерской богини Ишхары.
338-339-Т.е. осуществляли то, что возложили на них боги, — кормились сами и кормили богов своих, принося им жертвы.
398 и далее. Возможен перевод: «Отведет прочь нужду».

Таблица II

19(47). Пусть грудь свою отвернет Нисаба — т. е. не уро­дится хлеб.
(48), (49). Речь идет о засолении почвы, бедствии, унич­тожившем во
II тыс. до н.э. плодородие древнейших облас­тей Вавилонии.
(Оборот), V, (10). В отрывке основной версии, где описа­ние голода дано более сокращенно и менее выразительно, сказано: «В первый год сорняки (пырей) они ели, во второй год страдали они от жажды».
Столбцы V, VI, VII сильно разрушены, восстановление ус­ловно. Общий смысл отрывка — недовольство Энлиля богом Энки-Эйей. Характерно, что в тексте употребляются и шу­мерское, и аккадское имена бога.
V.17в. В разных версиях чередуются как стражи «середи­ны», т. е. земли (в варианте — низа, нижней земли), Энлиль с Сином и Нергалом.
V.22в.Мириады — букв.: 1 sar nune — т. е. ЗбОО (в значении множества, несметного количества).
VI. 10-14. Неясно, какому богу принадлежит прямая речь. VIII.ЗО. По-видимому, для решения вопроса о том, что де­лать с людьми, снова призвали Мами-Нинту.
VIII.40 и далее. По другому варианту, Энки не уклоняется от устройства потопа, переложив его на Энлиля, но клянет­ся вместе со всеми. Поэтому он и вынужден передать весть о предстоящем потопе не прямо Атрахасису, а тростниковой хижине и стенке.

Таблица III

1.14а.Дабы смысл его уловить я сумел бы — букв.: «Дабы я сумел увидеть его хвост (выход)».
1.34. Игра слов: шагпапакки от гапапи — «дождь» или от гапагш — «забота, пропитание». В то время как Энлиль пред­полагает дождь, Энки обещает послать в ковчег животных (см. дальше, строки 9д, 10д).
1.37. Возможен перевод: «Он предсказал наступление по­топа на седьмую ночь» (Лэмберт, с. 91). Наш перевод — по аналогии с эпосом о Гильгамеше.
11.11-14 и далее. Восстанавливается по эпосу о Гильгаме­ше, Х,50-51.
11.39. Существительное bibbulu, bubbulu означает день исчезновения луны в конце месяца. Может быть, назначен­ный срок потопа?
111.18. Имя Энки восстанавливается по аналогии с эпосом о Гильгамеше, IX, V.Зб.
111.40. Тируру — обычно имя Иштар, но в данном контек­сте как и в некоторых других случаях, видимо, имеется в виду существо, подобное злой демонице Ламашту.
111.51- Или: «Где был Ану, владыка разума?»
1V.8. Букв.: «Как плот». Здесь отражено представление ва­вилонян о плоской земле, плавающей в мировом океане под­земных вод.
IV. 16-17. ...она жаждала пива... — т. е. жертвенных возлия­ний. Ср. образ богов, сгрудившихся перед кормушкой, точ­но овцы (III, 1У.20-23).
V.4б-У1.4. Если верна наша трактовка и условное восста­новление строки 47, богиня-мать хочет забрать себе амулет Ану, лазуритовую муху, чтобы носить в память о потопе. В эпосе о Гильгамеше, Х1.1бЗ-1б5а, этот эпизод (также частич­но восстановленный) трактуется исследователями несколь­ко иначе: богиня-мать клянется амулетом, изготовленным для нее Ану. Но также можно предположить, что она отбира­ет его у Ану.
VI. 18-26. Восстановление отрывка условное, по аналогии с эпосом о Гильгамеше. Возможно, следующие (разбитые) строки содержали речь Энлиля; в таком случае последние слова его речи: «Я же облегчил мое сердце» (строка 40).
V1.41. Лэмберт восстанавливает: «Энлиль уста свои от­крыл». Ср., однако, 1.176-181 эпоса о Гильгамеше, где при­звать праматерь богов для создания человека предлагает Ану.
V1А8 и далее. Восстанавливаются на основании последу­ющего контекста, а также ненумерованного фрагмента, где сохранились отдельные слова, в том числе usurat nise — «об­разы (чертежи) людей».
VII.!. Букв.: «Да будет отныне третье людям», — т. е. огра­ничение рождаемости в добавление к двум естественным

первым: рожать — не рожать. Вводится искусственный запрет на роды.
УП.З- Пашиту-демон — демон лихорадки и родильной горячки.
У11.6-9. Здесь перечисляются различные категории жриц (некоторые из них высокого ранга: энту — жена бога), кото­рые по своему положению в определенные периоды истории Двуречья не должны были иметь детей.
У1П.9 и далее. Разрушенный эпилог, к сожалению, не дает возможности установить предполагаемого автора (или одно­го из авторов), по всей вероятности, названного в тексте. Строка 9 употребляет первое лицо единственного числа, в то время как строки 12,19даютпервое (или третье) лицо единст­венного числа. Лэмберт предполагает, что эпилог содержал признание одного из божеств в его участии в потопе и унич­тожении людей, а также и в создании хвалебной песни о по­топе во славу деяний Энлиля. По его мнению, таким божест­вом могла быть и богиня-мать. Но, может быть, со строки II начинается совершенно новый абзац, и речь ведется уже не от лица божества, а от имени реального автора-сказителя.

В. Афанасьева


«КОГДА ПИР УСТРОИЛИ БОГИ...»
«ЦАРИЦУ НАРОДОВ ХОЧУ Я ВОССЛАВИТЬ...»

Поэма о Нергале и Эрешкигаль


На русском языке публикуется впервые.

Поэма сохранилась в нескольких версиях: 1. Текст сере­дины XIV в. до н.э. из египетского архива в Телль-эль-Амар школьный текст, по которому, видимо, египетские пис­цы обучались аккадскому языку. От этой версии сохранилось два небольших фрагмента. 2. Основная новоассирийская, тоже школьная, версия (начало I тыс. до н.э.). Была открыта в 1951 г. при раскопках в Султан-тепе (древняя Хузирина на северо-востоке Ассирийского государства). В первоначаль­ном виде, видимо, содержала около 440 строк, но дошла в по­врежденном состоянии. 3- Фрагмент нововавилонского вре­мени
(VI—V вв. до н.э., из Урука), который, возможно, являет­ся переработанным вариантом новоассирийской версии.
Версии II и I тысячелетий значительно расходятся меж­ду собой, являясь, по существу, самостоятельными произве­дениями на один сюжет. Поэтому мы отказались от попытки составить единый сводный текст, но приводим каждую вер­сию в отдельности. Нововавилонский же фрагмент влился в состав основной версии, дополнив и обогатив ее. В нашем издании он дан под своей нумерацией с буквами Н (Н1, Н2, НЗ и т. д.). В тех случаях, где текст совпадал с основной вер­сией полностью, проставлена двойная нумерация. Нумера­ция основной версии дана по изданию Гэрни, но без обозна­чения условной нумерации несохранившихся строк.
Миф о том, как бог Нергал стал владыкой подземного мира, отличается большим своеобразием. Как будто бы затя­нувшиеся вступление и рассказ о спуске посла Гаги в Подзем­ное царство вводит нас в мир древнего придворного цере­мониала и создает неторопливый повествовательный ритм, контрастирующий с последующими бурными событиями. Явственно ощутимы в мифе фольклорные сказочные мотивы: запреты и их нарушения, повторность (возможно, трое­кратная) действий, путешествие в подземный мир с предме­тами, имитирующими подлинные, мотив неузнанного героя, превращение возлюбленного в урода (плешивый, хромой, кривой — постоянные действующие лица еще и арабских ска­зок — выступают обычно как носители зла, обладатели тем­ных тайных сил), преодоление препятствий с помощью вол­шебных средств (эпизод в воротах подземного мира), маги­ческая сила имени, выражающаяся в запрете на него.
Как специфически шумеро-вавилонский мотив, прохо­дящий через весь миф, связанный с миром подземным, сле­дует отметить закон своеобразного равновесия между миром мертвых и миром живых, выраженный в формулах «за голо­ву — голову» и угрозе выпустить мертвецов, поедающих жи­вых людей. Ни одно существо, в том числе и боги, не может уйти из Подземного царства, не оставив по себе замены (в нашей публикации это видно из мифа о сошествии Иштар; см. также шумерские мифы о нисхождении Инанны и миф об Энлиле и Нинлиль). В мифе о Нергале этот закон прямо не сформулирован, более того, Нергал из подземного мира уходит. Но не случайно он идет в подземный мир под дру­гим именем — Эрра. Он является, таким образом, как бы за­меной за самого себя, и именно поэтому в мифе постоянно чередуются его имена Нергал — Эрра, а для Эрешкигаль он и вовсе безымянен, она называет его «тот бог».


Ранняя версия из Телль-эль-Амарны


В.29. Толкование спорное.
В.32. ...последний бог был плешивым... — т. е. Нергал уже переменил облик, очевидно, с помощью Эйи.
А.44 и далее. В этой версии не соблюдена привычная рит­мическая разбивка стихов: на два полустишия с двумя ударениями в каждом, оттого изложение на первый взгляд мо­жет показаться прозаическим. Мы, однако, попытались в пе­реводе сохранить возникший от переноса второго полусти­ха на другую строку новый ритмический рисунок, приобрет­ший от этого иное звучание, — стих получил плавную, как бы льющуюся из строки в строку интонацию. Вероятно, сам писец не обратил внимания на возможности новых ритмов, возникающих при такой разбивке фраз. В большинстве слу­чаев переводчики не считаются с этой новой разбивкой и делят стих традиционно.
А.47, след. Восстановление имен спутников Нергала — по 1,68 и далее. Дух Крыши — букв.: «Господин Крыши» — ноч­ной дух-привидение, приносящий болезни.
А, оборот, 61. Восстановление по тексту о нисхождении Иштар.
В, оборот, 87-88. Перевод спорный.

Новоассирийская и нововавилонская версии

I. 1. По-видимому, более поздняя версия начиналась с гимноэпического отрывка, прославляющего Эрешкигаль. Восстановлена по аналогии с гимнами к Эрешкигаль.
Нумерация строк со штрихом — условная, так как не все­гда ясны размеры лакуны. Восстановлена, в основном, по сохранившимся повторам.
1.30 и далее. ..мы не можем к тебе спуститься... — т. е. по законам подземного мира они не будут иметь возможности подняться снова на небо. Гага (или Кака), посол Ану, видимо, имел особый статус вестника и поэтому мог беспрепятствен­но передвигаться во всех направлениях.
II.ЗО и далее. Смысл окончания диалога между Нергалом и Эйей не вполне ясен. Видимо, Эйа обдумывает, как помочь Нергалу выбраться из подземного мира.
II.25'. «Железное» (или «крапивное») дерево — дерево месу Перевод, однако, как и названий других пород деревьев, ус­ловный.
II.31'. Неясно, о каком втором боге идет речь в тексте. Ча­сто Нингиззида упоминается в паре с Думузи, однако, как кажется, размер лакуны не позволяет восстановить это имя.
II.39' и далее. Нергал не должен прикасаться к пище и предметам подземного мира, чтобы не стать жителем Под­земного царства. Сравните запреты Эйи с наказами Гильгамеша Энкиду, когда тот спускается в Подземное царство (эпос о Гильгамеше, таблица XII).
II.46'. ...одеждою ночи... — т. е. темной одеждой — восста­новление предположительно. Лабат, например, восстанавли­вает: «прозрачной одеждой». Кажется, однако, что сохрани­лись следы знака, обозначающего «ночь».
III.33'. Смысл наказов Эрешкигаль Намтару не вполне ясен, но, скорее всего, они должны звучать иронически (см. «К стране безысходной», с. 93, IV).
IV.37'. Смысл речей Эрешкигаль не вполне ясен. Возмож­но, речь идет о каких-то брачных церемониях, так как она явно надеется, что Нергал останется с нею.
V1.2' и далее. По-видимому, Намтар, желая выполнить по­ручение Эрешкигаль и стремясь удержать Нергала в Подзем­ном царстве, учит его, как он должен поступить.
VI.34'. Явственно видно влияние более ранней версии, слова которой здесь сохранились. Авторы, однако, стремят­ся дать иное объяснение поступков Нергала и вместо угро­зы убить его вводят мотив любви.
VI.50'-5Г. Восстановление текста условно.

В. Афанасьева





«К СТРАНЕ БЕЗЫСХОДНОЙ...»

Сошествие Иштар в Преисподнюю



На русском языке: В.К. Шилейко. Восток. — Пг., 1922. — КН 1 — С. 8-14. На отдельные главки текст был разбит В.К. Ши­лейко; в подлиннике текст сплошной.

Текст сохранился в двух версиях: фрагмент из Ашшура (ок. XI в. до н.э.) и из библиотеки Ашшурбанапала (VII в. до н.э.).

11.22. Вариант формулы: «Станет больше мертвых, чем живых» (ср. угрозу Эрешкигаль в мифе о Нергале и Эрешки-галь). Смысл формулы в обоих случаях один: должно быть сохранено определенное равновесие между миром мертвых и миром живущих.
VI.2. ...срубленный дуб... — правильнее тамариск.
VI.63. В подлиннике — «пояс с камнями рождений», талис­ман для облегчения родов (коммент. В. Шилейко).
1Х.94. В варианте — Шамаш.
IX. 100. Букв.: «на улочке», «в переулке». Наверное, лучше здесь вместо «жена» и «супруг» было бы перевести «мужчи­на» и «женщина» (девушка), как и стоит в подлиннике.
Х.103. Имя «Аснамир», или «Ацушунамир», буквально оз­начает «выход (его) светел (сияет)».
XVI. 148. Белили — не эпитет Иштар и Эрешкигаль (см. Шилейко, с. 13), как думали во времена В. Шилейко, но са­мостоятельная богиня, частый эпитет которой «мать», «ма­тушка». Фигурирует в шумерском мифе «В жалобах сердца», относящемся к кругу мифов о Думузи и Инанне (см. БВЛ, т. 1, с. 156). Возможно, в аккадский миф попала по неясной уже
ассоциации именно с этим мифом. Смысл последнего отрыв­ка в целом малопонятен. Не исключено, что «конспектив­ность» этих последних абзацев вызвана «игровым» характе­ром текста: возможно, он представлял собой запись действа мимически разыгрывавшегося.
XVI. 149- Камни-глазочки — скорее всего, не созвездие Плеяд, как думает В. Шилейко, а украшение из пестрого ага­та, имевшее ритуальное значение. В шумерском тексте о нисхождении Инанны богиня, собираясь в Подземное цар­ство, надевает на себя двойную подвеску из «камней-глазоч­ков», которую снимает с нее (а потом, соответственно, воз­вращает) привратник, лишая ее тем самым магической силы. В раскопках были найдены ожерелья из «камней-гла­зочков».
XVI. 151. Вряд ли перевод и восстановление разбитых мест в этой строке верны, ибо сохранившийся глагол mali означает «наполнять», но не «рассыпаться».
XVI.153. Точнее будет перевести «в те дни, когда Таммуз придет ко мне» и т, д. Речь, по всей видимости, идет о том, что Таммуз, который как замена за Иштар попадает в подзем­ный мир, будет отныне проводить полгода на земле, а полго­да в Подземном царстве. С его уходом туда связан праздник поминовения мертвых.
XVI. 154. Букв.: не порфирный тимпан, а «звучащий (ин­струмент, может быть, свистулька) из сердолика».

В. Афанасьева



«ЦАРЬ ВСЕХ ОБИТАЛИЩ...»

Поэма о боге чумы Эрре

На русском языке публикуется впервые.

Поэма (в современной науке она именуется также «Эпос Эрры») дошла до нас в виде нескольких десятков более или менее поврежденных фрагментов из многих городов древ­ней Месопотамии и даже из Северной Сирии, что свидетель­ствует о ее значительной популярности в свое время. Все имеющиеся списки — поздние, но дата самого произведе­ния — конец II тыс. до н.э., когда Месопотамию постигли жес­токие бедствия, вызванные вторжениями эламитов и араме­ев (халдеев). Эти последние, видимо, и обозначены в нашем тексте как «сутии» (т. е. западные кочевники).
Первоначальный текст состоял из пяти таблиц, содержав­ших в общей сложности примерно 750 строк, из которых сохранилось примерно две трети.
Автор (может быть, составитель или редактор?) поэмы — некий Кабтилани-Мардук, сын Дабибу.

Таблица I

4-5. Такие эпитеты противоречат благой природе Ишу-ма в этом произведении. Возможно, Ишум, подобно многим другим божествам, был амбивалентен. Возможно также, что это — результат «народной» этимологии или богословских спекуляций: i-sum — шумерск. «чтимый резник», хотя на са­мом деле это имя, видимо, аккадское (по-шумерски — Хен-дурсанга).
9. Букв.: «в степь». «Степь» (акк. seru) всегда противопос­тавляется «городу, поселению» (аlu) как область дикой воли — области цивилизации и порядка. «В степь» (в русском переводе «в пустыню») бежит Гильгамеш, горюющий о смер­ти Энкиду (1Х,1,2). Туда же, видимо, хочет уйти Страдалец из «Теодицеи» (XIII, 133). Ср. также «Раб, повинуйся мне!», III.
74. Согласно некоторым мифам, живые существа были сотворены богами из глины.
82. Ср. «Когда вверху...» и миф о потопе в поэмах «Когда боги, подобно людям...» и «О все видавшем» (эпос о Гильгамеше).
83. Собственно болотистые заросли, где пасется скот. 112. У Л. Каньи переведено иначе.
136. Т. е. стали невозможны жертвоприношения.
146. Вариант: «Не поднять ли мне оружье, не истребить ли остаток?»
148. Жители древней Месопотамии были знакомы с ян­тарем, но не знали, где находятся его месторождения.
156. ..златого резца... — Л. Каньи переводит «топор». В тексте употреблен термин, означающий острое орудие во­обще.
159. ..молота и наковальни... — Букв.: «верхнего и нижне­го камня» (Л. Каньи понимает под этим мельничные жерно­ва). Видимо, при изготовлении священных предметов упот­реблялись по традиции каменные инструменты, как при жертвоприношении — каменные ножи.
189. Изображения духов-хранителей в виде быков с че­ловеческими головами ставились в поздний период истории древней Месопотамии справа и слева от входа во дворец.

28Таблица II

16. Облака здесь поэтически отождествляются с подчи­ненными Ададу-тельцу младшими божествами — «юными тельцами».
20. Т. е. речное русло превратится в высохшее «вади».


Таблица III

С.32. Видимо, намек на эпизод из поэму «Когда вверху...» (VI, 120).
С.ЗЗ. Об этом упоминает миф «Анзу и Таблицы судеб», не приведенный в нашем сборнике.
D.2. ...узду небес... — в оригинале — веревка, продетая че­рез ноздри, на которой водят быков.

Таблица IV

5. ...как градорушителъ... — в оригинале: «словно habinnu». Значение этого слова неясно.
10. Перевод предположительный.
33. Жители священных городов пользовались привиле­гиями (kidinnutu), в число которых входило и освобождение от воинской повинности.
43. Личную печать вешали на шею на шнурке.
49. Т. е. даже море обмелеет.
52. Разновидности жриц, участвовавших в оргиастических обрядах, связанных с культом Иштар.
53. .-себе лишь подвластны... — Т. е. не находятся под чьей-либо патриархальной властью.
54. Речь идет о каком-то нашествии западных кочевни­ков.
55-56. Певцы и танцоры («kurgarru», «isinnu») — низшие служители культа Иштар, вероятно, кастраты. Участники культовых действ в честь Иштар предавались самоистязани­ям, а также извращенным видам половых сношений.
62. Речь идет о нарушениях в отправлении культа Иштар.
101. Жители древней Месопотамии нередко хоронили умерших, особенно детей, во внутреннем дворике дома.
108. Эн — здесь: жрец высокого ранга.


Таблица V

31. Речь идет, возможно, о возвращении в храмы статуй богов, похищенных врагами.
32. ..Шаккана и Нисабу... — т. е. скот и зерно. 39. Здесь Эрра отождествляется с Нергалом.
В. Якобсон

ПОДВИГИ ГЕРОЕВ

«О ВСЕ ВИДАВШЕМ»
СО СЛОВ СИН-ЛИКЕ-УННИННИ,
ЗАКЛИНАТЕЛЯ

Эпос о Гильгамеше

Эпос о Гильгамеше, написанный на вавилонском литера­турном диалекте аккадского языка, является центральным, важнейшим произведением вавилоно-ассирийской (аккад­ской) литературы. Дважды издавался свод всех дошедших клинописных фрагментов, но оба давно устарели, и для пе­ревода потребовалось учесть множество дополнительных фрагментов, разбросанных по разным научным журналам; небольшой фрагмент, еще не изданный, был любезно сооб­щен автору перевода У.-М. Лэмбертом.
Песни и легенды о Гильгамеше дошли до нас записанны­ми клинописью на глиняных плитках — «таблицах» — на че­тырех древних языках Ближнего Востока: шумерском, аккад­ском, хеттском и хурритском; кроме того, упоминания о нем сохранились у греческого писателя Элиана и у средневекового сирийского писателя Теодора бар-Коная. Самое раннее известное нам упоминание о Гильгамеше старше 2500 г до н.э., самое позднее относится к XI в. н.э. Шумерские были­ны-сказки о Гильгамеше сложились, вероятно, еще в конце 1-й пол. III тыс. до н.э., хотя дошедшие до нас записи восхо­дят к Х1Х-ХУШ в. до н.э. К тому же времени относятся и пер­вые сохранившиеся записи аккадской поэмы о Гильгамеше хотя в устной форме она, вероятно, сложилась еще в XXIII-XXII вв. до н.э. На такую более древнюю дату возникновения поэмы указывает ее язык, несколько архаичный для начала II тыс. до н.э., и ошибки писцов, свидетельствующие о том, что, быть может, они уже и тогда не во всем ясно ее понима­ли. Некоторые изображения на печатях XXIII—XXII вв. до н.э. явно иллюстрируют не шумерские былины, а именно аккад­ский эпос о Гильгамеше.
Уже древнейшая, так называемая «Старовавилонская», версия аккадского эпоса представляет новый этап в ху­дожественном развитии месопотамской литературы. В этой версии содержатся все главнейшие особенности оконча­тельной редакции эпоса, но она была значительно короче ее: так, в ней отсутствовали вступление и заключение позд­него варианта, а также рассказ о великом потопе. От «Ста­ровавилонской» версии поэмы до нас дошло шесть-семь не связанных между собой отрывков — сильно поврежденных, написанных неразборчивой скорописью и по крайней мере в одном случае — неуверенной ученической рукой. По-ви­димому, несколько иная версия представлена аккадскими фрагментами, найденными в Мегиддо в Палестине и в сто­лице Хеттской державы — Хаттусе (ныне городище близ ту­рецкой деревни Богазкёй), а также фрагментами переводов на хеттский и хурритский языки, тоже найденными в Богаз-кёе; все они относятся к ХУ-ХП вв. до н.э. Эта так называе­мая «Периферийная» версия была еще короче «Старовавилонской». Третья, так называемая «Ниневийская», версия эпо­са была, согласно традиции, записана «из уст» Син-лике-ун-нинни, урукского заклинателя, жившего, по-видимому, в конце II тыс. до н.э. Эта версия представлена четырьмя груп­пами источников: 1) фрагменты не моложе IX в. до н.э., най­денные в г. Ашшуре в Ассирии; 2) более ста мелких фрагмен­тов VII в. до н.э., относящихся к спискам, которые когда-то хранились в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанапала в Ниневии; 3) ученическая копия УП-УШ таблиц, запи­санная под диктовку с многочисленными ошибками в VII в. до н.э. и происходящая из школы, находившейся в ассирий­ском провинциальном городе Хузирине
(ныне Султан-тепе); 4) фрагменты VI (?) в. до н.э., найденные на юге Месопота­мии, в Уруке (ныне Варка). «Ниневийская» версия текстуаль­но очень близка к «Старовавилонской», но пространнее, и язык ее несколько подновлен. Есть композиционные отли­чия. С «Периферийной» версией, насколько пока можно су­дить, у «Ниневийской» текстуальных схождений было гораз­до меньше. Есть предположение, что текст Син-лике-уннин-ни был в конце VIII в. до н.э. переработан ассирийским жре­цом и собирателем литературных и религиозных произве­дений по имени Набу-зукуп-кену; в частности, высказано мнение, что ему принадлежит идея присоединить в конце поэмы дословный перевод второй половины шумерской бы­лины «Гильгамеш и дерево хулуппу» в качестве 12-й табли­цы (в настоящем переводе опущена).
Из-за отсутствия проверенного, научно обоснованного сводного текста «Ниневийской» версии поэмы переводчику часто самому приходилось решать вопрос о взаимном рас­положении отдельных глиняных обломков. Следует учесть, что реконструкция таблиц IV, V, VII, VIII, а также некоторых других мест поэмы до сих пор является нерешенной про­блемой.
Публикуемый перевод следует «Ниневийской» версии поэмы (НВ); однако из сказанного выше ясно, что полный текст ее составлявший в древности около
3000 стихов, пока не может быть восстановлен. Все версии сохранились толь­ко в отрывках. Переводчик, соответственно каждый раз это отмечая восполнял лакуны НВ по близкой ей «Старовавилон­ской» версии (СВ) - стихи, помеченные одной звездочкой, -и изредка даже по «Периферийной» - две звездочки. Если же какой-либо отрывок не сохранился полностью ни в одной версии но лакуны между сохранившимися кусками невели­ки то предполагаемое содержание досочинялось переводчиком стихами же.
Аккадскому языку свойственно распространенное и в русском тоническое стихосложение; это позволило при пе­реводе попытаться максимально передать ритмические ходы подлинника и вообще именно те художественные средства, которыми пользовался древний автор, при минимальном отступлении от дословного смысла каждого стиха.
Более подробный комментарий к поэме см. в издании: Эпос о Гильгамеше. — М.-Л.: Издательства Академии наук СССР, 1961. — (Литературные памятники).

Таблица I

1.10. Эана — храм (см. Словарь). В Шумере храмы были обычно окружены хозяйственными постройками, где держа­ли урожай с храмовых имений; эти постройки тоже счита­лись священными.
Перед II. 1. Этот стих, возможно, был начальным в СВ по­эмы. Здесь он введен, чтобы дать общее представление о том, о чем шла речь в
разрушенном месте НВ.
II. 10-12. Речь идет о вызове всех работоспособных граж­дан Урука на постройку стен, так как городу в это время могли угрожать враги. Гильгамеш использует это для соблазне­ния дев Урука.
II.18. Речь идет либо об Ану, боге неба и покровителе Уру­ка либо о Лугальбанде, бывшем царе, а ныне — личном боге-хр'анителе Гильгамеша (а по некоторым легендам — его отце).
II.30-Аруру — древнейшая богиня-мать (см. Словарь); ниже она отождествляется с Дингирмах и с Иштар, однако такое отождествление не обязательно.
II.ЗЗа. ...подобье... — букв.: «название», «слово», «имя». Имя считалось частью материальной сущности человека (и бо­жества).
II.37. ...как хлеба густые... — букв.: «как богиня Нисаба». Нисаба — богиня хлебов, а также писцовой мудрости.
II.38а. Сумукан — бог-покровитель зверей (см. Словарь). Его «одежда» — по-видимому, нагота (может быть, шкуры).
II.50. ...идущему дальним путем... — т. е. мертвому (эвфе­мизм — для убережения читающего от сглаза).
III.4. ...камни с небес... — имеется в виду метеорит и метео­ритное железо.
IV.11; IV. 10 в оригинале (далее ор.) — в обратном порядке.
V.21.Шамаш — бог Солнца (см. Словарь), особый покро­витель Гильгамеша.

Таблица II

Порядок эпизодов в СВ, несмотря на ее близость к НВ, несколько иной; стиху 11,17 таблицы II здесь предшествует толкование снов Гильгамеша, а затем эпизод, соответствую­щий стихам IV, 18-21 и 33-37 таблицы!.
ГУ.22. ...брачный покой... — букв.: «дом свойства», «дом род­ни свекра». Это и покой новобрачных, и специальный покой для свершения обряда
священного брака.
1У.27. ...огражденного Урука... — здесь и всюду в СВ «Урук площадный»; у нас унифицировано по НВ. Заметим, что речь здесь идет вовсе не о «праве первой ночи», как полагает боль­шинство западных исследователей, а лишь о том, что граж­дане Урука оторваны общественной повинностью от своих невест и жен — в отличие от их царя Гильгамеша.
11.44. Ишхара — богиня. В действительности в Уруке царь-жрец должен был совершать обряд священного брака в пер­вую очередь не с Ишхарой, а с Иштар. Но в сюжете поэмы Иштар — врагиня героя (этот мотив, видимо, был введен лишь в НВ; во всяком случае, он отсутствовал в периферий­ной версии); впрочем, Ишхара присутствует уже в СВ. Текст здесь в переводе несколько смягчен, так же как в таблице I (ГУ,22) и других подобных местах.
V1.33-34. Ограда — зд.: то же, что Урук.
III.III.16. Словом «поприще» мы здесь и ниже переводим акк. «бэру» — расстояние двух часов ходу по ровной дороге.

Таблица III («Йэльская») (= НВ, II)

III. 5. В СВ Хумбаба последовательно называется Хувавой; мы сохранили форму НВ ради унификации.
111.40-41 и 43.Ве'эр — одна из ипостасей бога грома и дождя Адду.
IV.20. ...откроешь... — букв.: «открой».
IV.31-36. 1 талант = бО мин.; 1 мин(а) =0,55 кг.
VI.14. ..лук аншанский... — Аншан — область в юго-запад­ном Иране. В Месопотамии не было подходящего материала для изготовления луков.

Таблица III

1.15. ЭгАлъмах — название храма.
11.20. Айа — жена Шамаша. Нинсун просит ее, чтобы она обеспечила охрану Гильгамеша небесными светилами ночью когда Солнце-Шамаш опускается в Преисподнюю. Не­которые исследователи пытаются в разрушенном тексте даже прочесть имя Сина, бога луны.
1V.20. Культу богов было посвящено несколько категорий жриц: во-первых, энту, участницы обряда священного бра­ка» (в нашем переводе — просто «жрицы» или «жены бога»), во вторых, «священные» — кадйшту, т. е. жрицы, жертвовав­шие свою девственность чужому мужчине, принося ее в жер­тву божеству (у нас: «девы, обреченные богу»); разновиднос­тью их были и кезёрту, упоминаемые в таблице VI — там пе­реведено «любодеицы»; кезёрту отличались особым убором волос (по-видимому, они носили косу). Что касается «доче­рей бога» (VI,23), то это, по-видимому, дочери энту от свя­щенного брака и сами — будущие энту.

Таблица IV

V 45. Одеяния Хумбабы — они же «страхи» или «лучи сия­нья». В шумерском сказании повествуется о борьбе Хувавы (акк. Хумбаба) с Гильгамешем и его дружиной: Хувава пуска­ет на них поочередно свои семь магических ужасных лучей, окружающих его как оболочки; эти лучи связаны с кедрами, и как только Хувава сбрасывает один из своих лучей, так один из кедров становится смертным, и его можно рубить; как только срубается кедр, слабеют силы Хувавы.
V.4ба. По-видимому, героев смутил крик Хумбабы, и они пытались силой заставить друг друга прекратить поход (?).
V1.6. ...втрое скрученный канат». — Обычная веревка скру­чена из двух шнуров, поэтому втрое скрученный канат (или нить) — образ дружбы двоих.

Таблица V

I.6.Ирнини — имя Иштар как богини мертвых.
30. Сариа — гора Хермон на юге Сирии, у пределов Пале­стины.

Таблица VI

9. Иштар произносит обязательную для невесты брачную
формулу.
II . ...с янтарными рогами... — в оригинале elmesu — ска­зочный камень, возможно, алмаз, но скорее желтый камень (янтарь?). Рога колесницы — устройство, на котором укреп­лялись колчаны для метательных дротиков.
36. Перевод ненадежный. О ручных слонах в древней Передней Азии мы ничего не знаем.
164. ..лазури... — Очевидно, искусственная синяя стекло­видная масса.
165. По-видимому, рога мыслились оправленными в зо­лото.
166. Мера (кигга) равна примерно 250 л; в каждом роге, таким образом, было около 3/4 т. Словом «елей» здесь и в других местах переведено слово samnu, означающее обыч­ное кунжутное масло, может быть, иногда сдобренное бла­говонием. Им натирали тело в жару.
168. Букв.: «Внес и повесил у кровати, подобающей ему как хозяину дома». Младшие члены семьи спали на полу.

Таблица VII

1.1. Эта строка записана как «перенос» (кустос) в конце VI таблицы; начало самой VII таблицы не сохранилось. Для того чтобы не прибегать к прозаическому пересказу, мы ре­шились включить здесь отрывок из хеттского перевода периферийной версии, также II тыс. до н.э., найденного в виде плохой школьной копии в Мегиддо, в Палестине (строки 2-11). Однако периферийная версия сильно отличалась от НВ.
1.20-21. Следует помнить, что все сверхъестественные существа мыслились материальными.
1.43- В оригинале «шесть гаров» и «два тара» (gar = ок. 6 м).
После 1.49. Кое-что из этих стихов читается. Например, 152: «В его двери я поставил (бы) птицу бури». Но связного текста получить не удается.
II.г. Точное местоположение этого отрывка не вполне ясно.
и. ...стер бы мое имя... — Стерший надпись с чьим-либо именем навлекает на себя проклятье.
рр. Если верно предположенное Б. Ландсбергером про­чтение, этот стих букв, значит: «Дрожат твои губы, словно мухи».
111.29. Реконструкция по эпическому обороту, встречае­мому в другом вавилонском произведении.
IV. 18. ...птице бури... — т. е. волшебной птице Анзу.
1У.31. -в птаху... — по-видимому, в голубя.
1У.46-47. Жрец — собственно эн, т. е. жрец, совершавший обряд «священного брака». Нередко — сам царь.
1У.48. Священники — букв.: «помазыватели океана». «Океа­ном» назывался большой медный сосуд в храме; по-видимо­му, он считался олицетворением одного из божеств и поэто­му, как живое существо, умащался маслом. «Помазыватели» принадлежали к рядовым служителям культа.
VI.3. В оригинале «Друг мой», что кажется нам необъ­яснимым. Предполагать здесь начало речи Гильгамеша трудно.

Таблица VIII

1.2' и далее. До стиха 35 от основного текста НВ сохрани­лись лишь ничтожные отрывки, и текст восстанавливается по ученической записи из Хузирины (ныне Султан-тепе, да­лее — СТ). Этот текст, частично использовавшийся нами и в таблице VII (от начала столбца II до начала столбца III), ви­димо, писался школьником под диктовку, со многими гру­быми ошибками.
I.5'. Или: «хвостатые тебя воспитали»
I.10'. Или: «Да плачет народ, что нам слал вослед благо­словенья».


Таблица IX

1.6. Утнапшити Дальний (см. Словарь) — по верованиям вавилонян, единственный из людей, принятый в собрание богов и тем самым приобретший божественное существова­ние для себя и своей жены; как это произошло — будет вид­но из дальнейшего (см. табл. XI).
II.1. По представлениям вавилонян, земля окаймлена кру­говым хребтом гор — Плотиной Небес; на ней покоятся ме­таллические небесные своды (три, пять или семь), а позади нее находится Мировой океан, мыслившийся то пресновод­ной Рекой, то водами смерти. Земля плавает на поверхности Океана или прикрывает его, как крышка (см. табл. XI,31). В Океане — острова блаженных. В той же Плотине Небес име­ются горы-близнецы — Машу, и между ними медные ворота, охраняемые людьми-скорпионами. Через них Солнце - Шамаш ежедневно проходит из Преисподней на небеса и об­ратно уходит с небес длинным ходом, поперек пересекаю­щим гору Плотины Небес и выходящим к Мировому океану, по-видимому сообщающемуся с Преисподней.
После II.23-24. Речь Гильгамеша к человеку-скорпиону, несомненно, отличалась от его же речей в X таблице, так как иначе нарушалось бы эпическое правило троичности. В тек­сте не хватает 25-30 стихов, которые мы решились дополнить повторением последующих речей Гильгамеша, потому что смысл сказанного им должен был, во всяком случае, быть к ним близок. Нумерации стихов мы здесь не даем.
VI.36. Гильгамеш, по-видимому, попал в Земной рай на берегу Мировой реки (океана). Возможно, это было для него первым испытанием — способен ли он принять вечную жизнь. Покинув волшебный сад, он не прошел первого ис­пытания. Другие исследователи, также считая, что Гильгамешу были даны три возможности приобретения вечной жиз­ни (или вечной молодости), не относят к ним его пребыва­ние в Земном раю.

Таблица X

1.22 и далее. Между стихами 1.22 и 11.11 основной НВ, сти­хами а-о позднего фрагмента и стихами 11,12 и далее табли­цы Мейснера (СВ) нет ясных стыков. Самые необходимые «мостики» досочинены переводчиком.
После 111.14 НВ очень сокращает ответ Гильгамеша; в СВ содержится другой любопытный текст: «Гильгамеш ей веща­ет, хозяйке: // «Что это, хозяйка, ты мне сказала? // Из-за друга моего болит мое сердце! // Что это, хозяйка, ты мне сказала? // Из-за Энкиду болит мое сердце! // Ты живешь, хозяйка, над обрывом у моря, // И ты видишь все пути через море: // Дай мне верный путь до Утнапишти, // Если возможно, переправ­люсь морем!»
II.29. Букв.: «у него есть некие каменные, в лесу он ловит (или: собирает)...» Под «некими каменными» разумеются, по-видимому, амулеты-идольчики, не называемые прямо из-за табу. Что именно ловит Уршанаби, чтобы переправляться через воды смерти, — неясно, однако на изображениях ма­гическая лодка бывает связана со змеем или сама принима­ет вид змея.
II.3 5. Следующие три стиха сочинены переводчиком для
связи.
После Ш.ЗЗа. Использован новонайденный СВ отрывок
СТ Х,У1, таблица XXVIII.
IV.10. Знаки видны, но плохо читаются. Перевод по до­гадке.
После У.22а ожидалась бы реплика Утнапишти, однако она отсутствует как в списке библиотеки Ашшурбанапала, так и в недавно опубликованном более позднем (?) списке Бри­танского музея.
V.39,40,42. В оригинале вместо «смертный» — слово lillu, означающее «слабый, неполноценный», но также, по-види­мому, «ребенок женщины от духа или божества» (особенно злого), а может быть, и «ребенок богини от смертного». Воз­можно также, что lillu то же, что lilu — «инкуб» — злое сверхъ­естественное существо, являющееся женщинам по ночам, мужское соответствие «Лилит» — lilitu — «суккубе», посеща­ющей мужчин, отчего родятся оборотни и полудемоны. По одной из легенд о Гильгамеше, он был то ли ребенком-лиллу, то ли сыном инкуба-лилу. Смысл в любом случае тот, что Гильгамеш не принадлежит к числу бессмертных.

Таблица XI

11-196. Этот отрывок, по всей вероятности, отсутствовал в разных версиях аккадской поэмы о Гильгамеше. Один из поэ­тов-редакторов — вероятно, Син-лике-уннинни — вставил сюда большой отрывок из отдельно существовавшей эпической поэ­мы «Когда боги, подобно людям...» (Сказание об Атрахасисе). Он сделал текст лаконичнее, а вложив его в уста героя в виде прямой речи, придал ему большую эмоциональность.
17-18. Бог войны Нинурта назван guzalu, собственно «но­сителем трона», приближенным слугой царя; Эннуги (прозвище бога Подземного царства, а в данном случае и подзем­ных вод, Нергала) назван gugallu — «управляющим ороси­тельными работами», «ответственным за орошение»; в Сред­ней Азии этой должности соответствует «мираб», так Эннуги и назван в переводе, ибо мы не нашли более общеупотре­бительной передачи этого понятия.
31. Об Океане см. коммент. к таблице 1Х,II,1.
57. Площадь ковчега была равна 1 ику — ок. 1/3 га, высо­та «стен» (бортов) — 10 гар — ок. 60 м; каждая сторона также по 60 м.
63- Что такое «водяные колки» — неясно.
98-99- Адду — бог дождя и грозы, Шуллат иХаниш — его гонцы.
103- Считалось, что большинство богов из рода Ануннаков обитали на земле и под землей, поэтому-то они и пыта­ются спасти землю. А Нергал принадлежал к небесному роду богов — Игагам.
114. ...небо Ану... — По верованиям вавилонян, существо­вало несколько (три или семь) твердых небес; одно из них — небо Ану.
116. Иштар — здесь тождественна упоминаемой ниже Дингирмах.
162. ...богиня-матерь... — В тексте — Дингирмах, одна из многочисленных шумерских ипостасей богини-матери.
187. Многомудрый — акк. Atra hasis (ср. коммент. к таблице Х1,II и далее).
231. Похититель — бог судьбы, приходящий за умираю­щим.
236. Этими загадочными словами Утнапишти намекает Гильгамешу на волшебные свойства воды у берега моря; они способны все обновлять. Но Гильгамеш понимает его бук­вально и обновляет... только свою одежду, а не самого себя! Объяснение принадлежит А.-Л. Оппенхейму.
271-273- С Океаном может сообщаться достаточно глу­бокий колодец.
302-305. Концовка повторяет слова пролога (табл.1. 1, 16-19) и, подобно ему, видимо, имеет позднейшее происхож­дение (конец II тыс. до н.э.?). Далее следуют не совсем понят­ные и, по всей вероятности, вставленные позднее строки, описывающие размеры города Урука. В переводе они нами опущены.
Колофон. Книга — букв/, «серия глиняных табличек».
И. Дьяконов

ЧЕЛОВЕК И ЕГО ЖИЗНЬ

«ЭИА ИР'ЕМУМА ЛЮБИТ...»

Любовное заклинание

Аккадское царство, север Нижней Месопотамии, около 2200г. до н.э.

На русском языке публикуется впервые.

Для понимания этого заклинания надо знать следующее: Эйа, бог мудрости, — знаток и покровитель всех чар и за­клинаний; Иштар и Ишхара — богини любовной страсти; Ир'емум — демон любовной страсти, призываемый на по­мощь заклинателем, которого пригласил юноша, чтобы на­вести любовные чары на полюбившуюся ему девушку или женщину. Вопреки мнению некоторых исследователей, за­клинание не имеет отношения к свадебной обрядности: речь идет о незаконной любви, почему юноша и обратился к кол­дуну, а не к родным девушки (сама располагать своей рукой она не могла, даже под влиянием колдовства). Неправильное понимание текста издателями потребовало частичного пе­ресмотра предлагавшихся переводов.
Все заклинание вложено в уста колдуна. В тексте речь идет о двух магических растениях, во-первых, о мастиксовом дереве (акк. kanaktum, лат. Pistacia lentiscus или mutica) — небольшом деревце, кора которого непрерывно выделяет капли прозрачной ароматической смолы — мастикса; эти капли затвердевают и темнеют от воздуха; их обламывают и употребляют для магии, а также как ароматическое вещество и как род лака; во-вторых, о низкорослом евфратском топо­ле (лат. Populus euphratica) наиболее характерном дереве Нижней Месопотамии.
Текст написан на мало изученном верхнемесопотамском диалекте староаккадского языка, и поэтому, несмотря на его хорошую сохранность, чтения и переводы некоторых слов вызывают сомнения.
4-6. Перевод «он шлет» ненадежен. Речь идет, как по­лагают издатели, о двух дочерях Эйи, владыки заклинаний; но возможно, что это Иштар и Ишхара. К капле... — букв.: «к слюне».
7-8. Перевод «и в ответ они» ненадежен.
12. Букв.: «Я взял в обладание ее рот отдаленности», и т. д. «Я» — это чародей.
15-16. Перевод «злую» предполагает необычное чтение
одного знака.
17-18. Букв.: «Я прыгнул в сад бога Луны» (Су'эна, или
Сина).
2 1-22, 30 и 38. В подлиннике слова «дева» нет, но что речь обращена к женщине, видно из употребленной глагольной
формы.
23-25. Слова «как» в подлиннике нет, но оно подразумевается.
25. В подлиннике слов «скажешь ты» нет, но здесь вводит­ся прямая речь красавицы, на которую колдун наводит чары.
26-27. Перевод первой половины стиха — под сомнением.
28. Наличие именно слова «елея» в подлиннике — под
сомнением.
32. См. выше, коммент. к 25. Начинается вводная прямая речь Ир'емума (или колдуна). ...желанные губы... — букв.: «твой
рот страстей (желаний)».

«ЭА ЛЮБИМЦА ЛЮБИТ...»

Перед читателем одно из древнейших аккадских закли­наний. Табличка с этим текстом была найдена при раскоп­ках восточного квартала города Киша. К сожалению, обстоя­тельства находки не вполне ясны: теперь нельзя установить, происходит ли табличка из частного дома или же из распо­ложенного неподалеку комплекса строений, где был обнару­жен архив административных документов. В первом случае табличка могла принадлежать жрецу-заклинателю и, соот­ветственно, быть для него реальным рабочим пособием. Во втором (что кажется более вероятным) заклинание следует рассматривать скорее как «школьный текст», упражнение-подражание, созданное кем-то из писцов или школьных на­ставников.
По лингвистическим и эпиграфическим основаниям таб­личку датируют приблизительно 2200 г. до Р.Х.


На русский язык заклинание было впер­вые переведено И.М. Дьяконовым (см. Я открою тебе сокро­венное слово.
Литература Вавилонии и Ассирии. — М., 1981. — С. 196, ЗН—312).

Сопоставление двух переводов мо­жет оказаться любопытным для читателя: он увидит, насколь­ко исследователи расходятся в понимании древнего текста и насколько различается их манера передачи аккадского оригинала по-русски.
На табличке из Киша стихотворная строка часто не уме­щается в пределах одной графической строчки. Графических насчитывается 38, а стихотворных — 24, 26 или 27: че­редование строчек с одним, двумя, тремя и четырьмя ударными слогами позволяет по-разному восстанавливать рит­мическую структуру оригинала. В отличие от своих предшест­венников я перевел заклинание «строчка в строчку», благо свободный порядок слов в русском языке делает это возмож­ным. Надеюсь, что зыбкий ритм заклинания читатель все же почувствует. Следует только напомнить, что в аккадском сти­хе последний слог всегда безударный.
Заклинание (подлинное или «литературное подража­ние») было рассчитано на произнесение его жрецом-закли­нателем по просьбе человека, желавшего добиться благо­склонности от не слишком уступчивой особы женского пола.

.Эа (шум. Энки) — один из важнейших богов древнемесопотамского пантеона, здесь прежде всего — владыка муд­рости, ритуалов и тайных знаний.
Любимец (см. также строки 3 и 30) — так можно перевес­ти по-русски аккадское ир'емум, обозначавшее, по-видимо­му, демона или божество любовного желания и страсти, что-то вроде греческого Эрота. Впрочем, если это и так, божок этот был явно не из числа значительных: перед его именем даже не ставился специальный значок-определитель (детер­минатив) божества.
Ир''емума-Любимца можно восприни­мать и как олицетворение женской прелести и притягатель­ности; Б.Р. Фостер переводит слово как «любовные чары» (love charm), что не исключает значений «любовное колдов­ство», «любовное заклинание». Любимец упоминается также в начальных строках другого заклинания.
3.Иштар (шум. Инанна) — богиня плотской любви, раз­дора и войны; ее планета — Венера. Заметим, что, как в на­шем тексте Любимец назван сыном Иштар, так и в греческой традиции Эрота иногда называли сыном Афродиты.
5. Дословно: «В слюне/пене мастики». Мастика — арома­тическая смолка, которую источает кора некоторых деревь­ев; здесь, по-видимому, речь идет о мастике фисташковой, использовавшейся для умащений, воскурений и в магиче­ских целях. Текст, возможно, намекает на то, что богиня Иштар сочится благовониями. И.М. Дьяконов начинает с этой строки новое предложение: «К капле мастиксова древа он шлет вас...». Однако стоящий здесь предлог делает возмож­ность такого перевода несколько сомнительной.
6. «Ом шлет вас» — принимаю условное чтение, предло­женное И.М. Дьяконовым; другие исследователи воздержива­ются от перевода этого места. По-видимому, Любимец посы­лает двух дев (дочерей Эа или Ану) на помощь заклинателю; они добывают нужное ему зелье.
10-11. Дословно: «Слюну мастики (вы) срезали/отломи­ли». Пенящийся сок, выделяемый корой фисташковых дере­вьев, образует натеки смолки, которая со временем затвер­девает и темнеет. Эти-то натеки и соскребают девы.
12. Дословно: «твой рот, что слюны», «что в слюнках», т. е. собственно — «слюнявый». Это слово, однако, нельзя исполь­зовать, потому что в русском языке оно имеет резко отрица­тельную окраску, чего в аккадском не было. Тут следует ви­деть некие магические ассоциации: через слюну (завладев ею) заклинатель может получить власть над устами женщи­ны, «схватывает» их. Прежний перевод («уста далекие», «не­доступные губы») невозможен. Здесь употреблено то же са­мое слово, что и в строках 5 и 10, только в ином написании. Это же выражение встречается в другом заклинании.
Со строки 12 по 29 и с 32 до конца текста заклинатель произносит слова, обращенные к девице, которую ему пору­чено приворожить.
13-14. Дословно: «Я схватил разноцветные (камешки) твоих глаз». Испещренная радужная оболочка глаз, по-види­мому, казалась древним обитателям Месопотамии очень кра­сивой. Такие глаза были у богини Иштар, согласно одному гимну в ее честь.
16.Дословно: «что мочи», «что (в) моче», т.е. собствен­но — «мочистое». Такого слова у Вл. Даля нет, но могло бы быть... Разумеется, здесь нет никакой насмешки, а так же, как и выше (см. прим. к строке 12), проявляются определенные магические ассоциации. Прежний перевод «злое» исключен. Он основывался на возможности чтения шалим-на-ти вме­сто ша ши-на-ти; второй знак имеет оба этих фонетичес­ких значения. Но в 1985 году было издано заклинание, где в данном выражении после второго знака проставлена долго­та: ша ши-и-на-тим. Вероятно, древний писец сделал это специально, чтобы у его читателей не оставалось сомнений относительно того, как надо читать это слово.
17-18. Дословно: «прыгнул». Син — бог луны и сама луна; таким образом, нельзя исключить перевод: «в лунный сад за­брался». Истинный смысл этих и следующих двух строк не вполне ясен. Возможно, тут говорится о каких-то магичес­ких действиях в храмовом саду, но скорее перед нами мета­форы, рисующие соитие любовной пары. Сад, вертоград, ви­ноградник упоминаются при описании прелестей возлюб­ленной в Библии: «Запертый сад — сестра моя, невеста...» (Песнь 4.12) и т. д. Связанный с обрядами проводов девиче­ства образ срубаемого или обламываемого деревца, растре­панного куста встречается в фольклоре многих народов. Ог­раничимся такими общими замечаниями, предоставив ис­следовать глубины и подробности подобных мотивов госпо­дам фрейдистам.
19- Срубается или обламывается невысокий евфратский тополь. Здесь употреблен тот же глагол, что и в строке 11.
21. Дословно: «кружи», «ходи вокруг меня» (тот же глагол в след, строке). Букс (самшит) — вечнозеленое кустистое де­ревце. Чтение «среди деревьев самшита» принимают почти все исследователи, обращавшиеся к тексту, но нельзя окон­чательно отвергать и иное толкование: «говори со мной (по­стоянно)».
Слова в строках 21-24 произносятся от имени влюблен­ного; возможно, он их произносил сам или повторял за за­клинателем. Если только... писец-составитель нашего закли­нания просто не позаимствовал эти строчки, прельстившись ими, из какого-то другого текста. В строках 23-24 получи­лась тройная рифма, которой в оригинале нет.
25. Дословно: «(Два) приношения (благовониями или плодами) — руки его». Имеются в виду части рук от плеча до кисти. Строка 25 рифмуется со строкой 27. В строках 25—29 девице расхваливают достоинства ее обожателя.
26. Елей — то же слово, что в строках 28-29, т. е. расти­тельное масло. Перевод «сласти» — условный: тиббутту может переводиться как: 1) арфа; 2) кузнечик, акрида; 3) ка­кое-то растение.
28-29. Строки начинаются с одного слова («большой со­суд для питья») и рифмуются.
30-31-Дословно: «(Заклятья) Любимца уговорили ее и обратили ее в одержимую». Глагол употреблен во множест­венном числе — указание на то, что ир'ему (а не ир'емум, как в строках 1 и 3) здесь следует понимать как любовные за­клинания, а не как персонификацию страсти.
ЪЪ-Ишхара — одно из очень архаичных божеств Перед­ней Азии, богиня плодородия; в поздний период отождеств­лялась с Иштар.
37. Дословно: «не соприкоснутся».

И. Клочков


«ВЕТЕР, ПОДУЙ! СОДРОГНИТЕСЬ, ГОРЫ!..»

Заклятье

Это заклинание, как и следующее, относится к серии за­клинаний «Поднятия сердца», что на деле означало «укрепление/восстановление мужской силы». Серия сохранилась неполностью в нескольких копиях I тыс. до Р.Х., которые за­метно разнятся между собой.



9-10

.

1

Смотреть полностью


Скачать документ

Похожие документы:

  1. Боги нового тысячелетия (1)

    Документ
    200 тысяч лет назад человекообразное существо, известное под именем Homo erectus (Человек прямостоящий), внезапно превратилось в Homo sapiens (Человека разумного).
  2. Боги нового тысячелетия (2)

    Документ
    200 тысяч лет назад человекообразное существо, известное под именем Homo erectus (Человек прямостоящий), внезапно превратилось в Homo sapiens (Человека разумного).
  3. Алан Элфорд когда боги спустились с небес

    Документ
    Пусть ты нищ [духом или знанием], не говори: «Я беден, поэтому не ищу вашего знания». Вместо этого обратись ко всем наукам. Очисти своё сердце всей Мудростью И, умножив свои знания и ум, Приступи к изучению Тайны Сущего.
  4. Драматургические опыты а. А. Ахматовой (к истории создания и взаимосвязи с поэтическим творчеством)

    Автореферат
    Защита состоится 22 декабря 2010 года в 15.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.109.01 в Литературном институте им. А.М. Горького по адресу: 123104, Москва, Тверской бульвар, 25, ауд.
  5. Космический код генная инженерия богов

    Документ
    Знаменитый исследователь Захария Ситчин, автор сенсационных теорий палеоконтакта находит новые убедительные доказательства того, что Земля в древности посещалась пришельцами из космоса, создавшими человеческую расу по образу и подобию

Другие похожие документы..