Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Лекция'
Западноевропейская цивилизация зарождается на развалинах Римской империи. Раннее средневековье было периодом нашествия варваром, «Великого переселени...полностью>>
'Документ'
Ця секція включає вирощування рослинних і тваринних природних ресурсів. Вона включає діяльність з рослинництва, тваринництва, лісівництва, лісозаготів...полностью>>
'Сказка'
Прага (4 ночи) – Карловы Вары – завод «Яна Бехера» – Марианские Лазни – пивовар «Ходовар» – замок «Сихров» – ЧЕРНЫЙ ТЕАТР – замок «АЛЬБРЕХТСБУРГ» – Д...полностью>>
'Краткое содержание'
Формирование навыков самостоятельного мышления, критического восприятия основных интерпретаций эпохи Петра I и его преобразований, сравнительного анал...полностью>>

Индустрия холокоста индустрия холокоста: размышления на тему эксплуатации еврейских страданий

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

И это еще не все. Израиль Гутман — один из руководителей мемориала Яд Вашем, читает лекции в Еврейском университете. Кроме того, он сам был узником Освенцима.

По Гутману, "не так уж важно", выдумка «Осколки» или нет. "Вилькомирский описал историю, которую он глубоко прочувствовал, это несомненно… Он не обманщик. Он глубоко пережил эту историю в своей душе. Его боль подлинная". Поэтому неважно, провел ли он войну в концлагере или в швейцарском шале; Вилькомирский не обманщик, если "его боль подлинная". Так аргументирует бывший узник Освенцима, который стал экспертом по холокосту. Другие за такие аргументы заслуживают презрения, Гутмана можно только пожалеть.

Журнал «Нью-Йоркер» озаглавил свою статью об открытии этого обмана "Кража холокоста". Вчера еще Вилькомирского восхваляли за его истории о злых неевреях, сегодня его самого клеймят как еще одного плохого нееврея. Всегда виноваты неевреи. Да, Вилькомирский выдумал свое прошлое. Но истина заключается в том, что индустрия холокоста, основанная на присвоении обманным путем истории в идеологических целях, готова была прославлять выдумки Вилькомирского. Это был еще один "переживший холокост", который ждал того, чтобы его открыли.

В октябре 1999 г. немецкое издательство, которое выпустило книгу Вилькомирского, публично заявило после того, как оно изъяло «Осколки» из книжных магазинов, что ее автор — не бывший еврейский сирота, а родившийся в Швейцарии Бруно Дессеккер. Узнав, что игра проиграна, Вилькомирский продолжал упрямо настаивать: "Я Биньямин Вилькомирский!" Только месяц спустя изъяло «Осколки» из своей программы американское издательство Шоккен.[105]

Теперь о второсортной литературе о холокосте. Отличительным признаком этой литературы является то место, которое отводится в ней "арабской связи". Хотя муфтий Иерусалимский, как пишет Новик, "не играл заметной роли при холокосте", 4-томная "Энциклопедия холокоста" (издатель — Израиль Гутман)[106]» приписывает ему главную роль. И в мемориале Яд Вашем имя муфтия стоит в верхней части списка организаторов холокоста. "Посетителя наводят на мысль, — пишет Том Сегев, — что между уничтожением евреев немцами и арабской враждебностью к Израилю есть общие черты". Во время богослужения в память жертв Освенцима, в котором приняли участие священнослужители всех конфессий, Визель отметил только присутствие мусульманского кади: "Забыли Хаджи Амина эль-Хуссейни, муфтия Иерусалимского, друга Гиммлера"? Кстати, если этот муфтий играл столь важную роль в "окончательном решении", позволительно спросить, почему Израиль не привлек его, как Эйхмана, к суду? Ведь после войны он жил совершенно открыто совсем рядом, в Ливане.[107]

Особенно после злосчастного вторжения Израиля в Ливан в 1982 г., когда израильские пропагандистские утверждения были подвергнуты уничтожающей критике "новыми историками", апологеты Израиля отчаянно старались очернить арабов как нацистов. Известный историк Бернард Льюис посвятил нацистской идеологии в арабских странах целую главу своей краткой истории антисемитизма и целых три страницы своей краткой истории Среднего Востока за последние 2000 лет. На либеральном фланге ХОЛОКОСТА Майкл Бирнбаум из вашингтонского музея памяти холоко-ста великодушно признал, что "камни, которые бросают молодые палестинцы, возмущенные присутствием Израиля, — это не то же самое, что налеты нацистов на безоружных гражданских евреев".[108]

Последним большим холокост-шоу стала книга Даниэля Дж. Гольдхагена "Добровольные помощники Гитлера". В течение нескольких недель после ее выхода каждая большая газета напечатала одну или несколько рецензий на нее. "Нью-Йорк Тайме" опубликовала ряд статей, в которых книга Гольдхагена восхвалялась как "одно из немногих новых сочинений, заслуживающих того, чтобы называться вехами" (Ричард Бернштейн). Было продано полмиллиона экземпляров этой книги, намечен ее перевод на 13 языков. Журнал «Тайм» писал о ней как о книге, о которой больше всего спорят, и второй по значению специальной книге года.[109]

Эли Визель, ссылаясь на "замечательные исследования" и "полноту доказательств, опирающихся на огромное число документов и фактов", назвал книгу Гольдхагена "великолепным вкладом в понимание холокоста". Израиль Гутман похвалил ее, потому что она "снова однозначно поднимает центральные вопросы, которые игнорирует большая часть научных исследований холокоста". Гольдхаген получил кафедру холокоста в Гарвардском университете, стал выступать в СМИ в одной упряжке с Визелем и быстро превратился в непременного участника туристических поездок с лекциями о холокосте.

Центральный тезис книги Гольдхагена — одна из обычных догм холокоста: побуждаемый патологической ненавистью немецкий народ воспользовался предоставленной Гитлером возможностью убивать евреев. Даже ведущий специалист по холокосту Иегуда Бауэр, который преподает в Еврейском университете и является одним из руководителей мемориала Яд Вашем, временно согласился с этой догмой. Еще несколько лет назад Бауэр писал о духовном настрое нацистских преступников: "Евреев убивали люди, которые большей частью не испытывали к ним настоящей ненависти… Немцам не нужно было ненавидеть евреев, чтобы их убивать". Однако в недавно появившейся рецензии на книгу Гольдхагена Бауэр утверждает совершенно противоположное: "Самые радикальные проявления кровожадных настроений господствовали с 30-х годов… Когда началась вторая мировая война, большинство немцев до такой степени отождествило себя с режимом и его антисемитской политикой, что вербовка убийц не была проблемой". Когда его спросили об этом расхождении, Бауэр возразил: "Я не вижу никакого противоречия между этими двумя высказываниями".[110]

Хотя книга "Добровольные помощники Гитлера" снабжена таким же аппаратом, как научные исследования, это лишь компендиум садистских насилий. Неудивительно, что Гольдхаген столь яро выступал в защиту Вилькомирского: "Добровольные помощники Гитлера" — это те же «Осколки», только с научными ссылками. Книга Гольдхагена изобилует грубыми ошибками при толковании источников и внутренними противоречиями и лишена какой бы то ни было научной ценности. В книге "Нация на испытательном стенде" Рут-Беттина Бирн и я документально доказали, какой халтурщик Гольдхаген.

Последующий конфликт поучительным образом показывает, как функционирует индустрия холокоста.

Бирн, авторитетная во всем мире специалистка по архивам, к которой Гольдхаген обращался за советами, опубликовала свои критические замечания сначала в кембриджском "Хисторикл Ревыо". Гольдхаген потребовал от этого журнала, чтобы он дал подробное опровержение, и обратился к ведущей лондонской адвокатской конторе, чтобы она обвинила Бирн и издательство Кембридж Юниверсити Пресс во "множестве клеветнических утверждений". Адвокаты Гольдхагена требовали извинений, отречения от критики и заверений Бирн, что эта критика больше не повторится, и угрожали, что "если это письмо будет предано гласности, это приведет к увеличению нанесенного ущерба".[111]

Вскоре после этого я опубликовал столь же критические замечания в "Нью Лефт Ревью", и издательство Метрополи-тэн, принадлежащее Генри Холту, изъявило готовность напечатать обе статьи вместе в виде книжки. Тогда журнал «Форвард» предостерег в своей передовой статье издательство Метрополитэн, что не надо выпускать книгу Нормана Финкелыптейна, известного идеологического противника государства Израиль. Журнал «Форвертс» — важнейшая инстанция, которая следит в США за соблюдением политкорректности в вопросах, касающихся холокоста.

Ссылаясь на то, что "вопиющая предвзятость Финкельштайна и его наглые выпады определяются его неизменной антисионистской позицией", глава АДЛ Абрахам Фоксман потребовал от Холта отказаться от публикации нашей книги:

"Дело не в том, правильны или ложны тезисы Гольдхагена, а в том, что такое "законная критика" и как далеко она может зайти". Сара Берштель, совладелица издательства Метрополитэн, возразила: "Дело именно в том, правильны или ложны тезисы Гольдхагена".

Леон Визельтир, литературный редактор произраильского журнала "Нью Рипаблик", обратился лично к Майклу Науману, руководителю издательства Холта. "Вы-таки не знаете, кто такой Финкельштейн. Это отрава, это отвратительный еврей, полный ненависти к своему народу. Поднимите любой камень, и вы найдете под ним какое-нибудь похожее на него мерзкое насекомое". Элан Штейнберг, коммерческий директор Всемирного еврейского конгресса, назвал решение Холта «позорным» и добавил: "Если они хотят быть мусорщиками, то они должны носить униформу соответствующих городских служб".

"Никогда раньше, — вспоминал впоследствии Науман, — я не сталкивался с подобными попытками заинтересованных кругов очернить в глазах всех предстоящую публикацию". Известный израильский историк и журналист Том Сегев отметил в журнале «Гаарец», что эта кампания граничила с "культурным терроризмом".

Бирн, как ведущий эксперт по истории военных преступлений и преступлений против человечности при канадском министерстве юстиции, следующей подверглась нападкам со стороны еврейских организаций в Канаде. "Мерзостью для большинства евреев на этом континенте" обозвал г-жу Бирн Канадский еврейский конгресс (КЕК) и заклеймил ее за соавторство этой книги. КЕК оказал давление на ее работодателей и подал жалобу в министерство юстиции. По этой жалобе против нее было проведено официальное следствие. КЕК даже причислил Бирн к "расе преступников", потому что она родилась в Германии.

И после выхода книги личные нападки не прекратились. Гольдхаген утверждал, что Бирн, которая посвятила свою жизнь преследованию нацистских военных преступников, — антисемитка, а я будто бы считаю, что жертвы нацистов, включая мою собственную семью, заслужили свою смерть.[112] Коллеги Гольдхагена из Гарвардского центра европейских исследований Стенли Гофман и Чарльз Майер публично поддержали его.[113]

"Нью Рипаблик" отверг упреки в установлении цензуры, назвал их «уткой» и возразил, что "есть разница между цензурой и соблюдением стандартов". Книгу "Нация на испытательном стенде" поддержали ведущие историки холоко-ста, такие как Рауль Хильберг, Кристофер Браунинг и Ян Кершоу, а книгу Гольдхагена эти ученые отвергли; Хильберг назвал ее "не имеющей ценности". Где же "стандарты"?

Проследим в заключение связи: Визель и Гутман поддерживают Гольдхагена, Визель поддерживает Косинского, Гутман и Гольдхаген поддерживают Вилькомирского. Все игроки связаны между собой: такова литература ХОЛОКОСТА.

Несмотря на весь поднятый вокруг этого шум, нет никаких доказательств того, что отрицатели холокоста имеют в США большее влияние, чем, скажем, общество в поддержку гипотезы о том, что Земля плоская. Если учесть, сколько вздора выбрасывает ежедневно на рынок индустрия холокоста, надо скорее удивляться, что скептиков так мало. Легко понять, почему утверждают, будто отрицание холокоста широко распространено. Как иначе оправдать в обществе, которое уже по уши сыто ХОЛОКОСТОМ, что создаются все новые музеи, выходят все новые книги, учебные планы, фильмы и программы, как не призраком отрицания холокоста? Так, хваленая книга Деборы Липштадт "Отрицание холокоста. Правый экстремизм и его методы"[114] и результаты неудачно сформулированной анкеты Американского еврейского комитета, согласно которой отрицание холокоста[115] распространяется, подоспели как раз к открытию музея памяти холокоста в Вашингтоне.

"Отрицание холокоста" — это подновленный вариант тезиса о "новом антисемитизме". Чтобы доказать, насколько распространено отрицание холокоста, Липштадт цитирует горстку публикаций, идущих вразрез с общим мнением. Камень преткновения для нее — Артур Бутс, незначительная фигура, преподаватель электротехники в Северо-западном университете, и его книга "Обман XX века", выпущенная каким-то неизвестным издательством. Липштадт назвала главу о нем "Проникновение в мнение большинства". Но никто не знал бы ничего об Артуре Бутсе, если бы такие люди, как Липштадт, не привлекли к нему внимание.

Единственный человек, который принадлежит к большинству и отрицает холокост, — это Бернард Льюис. Французский суд даже осудил Льюиса за отрицание геноцида. Но Льюис отрицает геноцид армян, устроенный турками во время первой мировой войны, а не геноцид евреев нацистами; он настроен произраильски.[116] Из-за отрицания этого холокоста никто в США не полез на стенку. Турция — союзница Израиля, и это лишний повод для того, чтобы затушевывать ее прегрешения. Поэтому упоминание о геноциде армян — табу. Как Эли Визель и рабби Артур Герцберг, так и представители АЕК и мемориала Яд Вашем покинули международную конференцию по геноциду в Тель-Авиве, потому что ее организаторы из академических кругов, вопреки нажиму израильского правительства, хотели обсудить также геноцид армян. Визель, со своей стороны, прилагал усилия, чтобы сорвать эту конференцию и, по словам Иегуды Бауэра, лично обрабатывал других, чтобы они не принимали в ней участия.[117] По требованию Израиля американский Совет по холокосту позаботился о том, чтобы армяне практически не упоминались в вашингтонском музее памяти холокоста, а еврейские лоббисты в Конгрессе воспрепятствовали установлению дня памяти армянского геноцида.[118]

Если рассказы переживших холокост ставятся под сомнение; если осуждают тех евреев, которые сотрудничали с нацистами; если подчеркивают, что немцы тоже пострадали во время бомбардировки Дрездена и что другие государства, кроме Германии, тоже совершали во вторую мировую войну военные преступления, все это служит для Липштадт доказательствами отрицания холокоста.[119] И если кто-нибудь говорит, что Визель извлекает выгоду из индустрии холокоста или ставит под сомнение его фигуру, этого человека тоже зачисляют в отрицатели холокоста.[120]

"Злокачественные" формы отрицания холокоста — это, по Липштадт, "аморальные отождествления", т. е. отрицание уникальности ХОЛОКОСТА.[121] Этот аргумент позволяет сделать удивительные выводы. Д. Гольдхаген, например, считает, что сербские действия в Косово "по сути лишь своими масштабами отличаются от действий немецких нацистов".[122] За это Гольдхагена можно обвинить, что он "по сути" отрицает холокост. Израильские комментаторы всех политических оттенков сравнивали действия Сербии в Косово с действиями Израиля против палестинцев в 1948 году.[123] Если руководствоваться оценкой Гольдхагена, Израиль тогда тоже осуществлял холокост. Значит, так думают уже не одни палестинцы.

Однако не вся ревизионистская литература, сколь бы одиозными ни были политические цели или мотивы ее приверженцев, совершенно бесполезна. Липштадт осуждает Дэвида Ирвинга как "одного из самых опасных отрицателей холокоста" (недавно он проиграл в Англии суд, подав иск против этого и других подобных утверждений как клеветнических). Но Ирвинг, известный почитатель Гитлера, испытывающий симпатию к немецкому национал-социализму, хотя его мнения следует решительно отвергнуть, несмотря на это, как указывает Гордон Крейг, внес неоспоримый вклад в наши знания о второй мировой войне. Как Арно Майер в своей замечательной работе о массовом уничтожении евреев нацистами, так и Рауль Хильберг цитируют публикации, которые отрицают холокост. "Если эти люди хотят говорить, надо позволить им говорить, — считает Хильберг. — Это заставит тех из нас, кто занимается этими исследованиями, заново перепроверить те вещи, которые мы, может быть, рассматривали как очевидные. И это полезно для нас".[124]

Дни памяти холокоста — событие национального масштаба. Все 50 штатов проводят такие мероприятия, часто в своих парламентах. Объединение организаций, занимающихся холокостом, руководит в США более чем сотней посвященных ему учреждений. Семь больших музеев холокоста разбросаны по всей Америке, главный из них — американский музей памяти холокоста в Вашингтоне.

Первый вопрос, почему вообще построенный по заказу американского федерального правительства и финансируемый им музей холокоста находится в столице страны? Его существование здесь плохо вяжется с тем фактом, что в этом городе нет никакого другого музея, который напоминал бы о преступлениях, совершенных в ходе американской истории. Можно представить себе, какой вопль поднялся бы в США на счет лицемерия немцев, если бы они построили в Берлине национальный музей в память не жертв нацистского геноцида, а рабства в Америке или истребления американских индейцев.[125]

Создатель музея холокоста писал о нем, что он "очень старался избежать каких бы то ни было попыток пропаганды, манипуляций впечатлениями и эмоциями". Но на всех этапах от проектирования до открытия этот музей был впутан в политику.[126] Этот проект выдвинул Джимми Картер в связи с предстоявшими президентскими выборами, чтобы успокоить еврейских спонсоров и избирателей, которые были рассержены признанием президентом "законных прав" палестинцев. Председатель конференции президентов крупных американских еврейских организаций раб-би Александр Шиндлер объявил признание Картером палестинцев людьми «шокирующим». Картер сообщил о планах создания музея во время визита израильского премьер-министра Бегина в Вашингтон и бурных дебатах в Конгрессе о намерении правительства продать оружие Саудовской Аравии. В этом музее высвечиваются и другие политические темы. Так, замалчивается христианская подоплека европейского антисемитизма, чтобы не волновать широкие слои избирателей. Затушевываются дискриминационные квоты иммиграции в США накануне войны, преувеличивается роль США в освобождении концлагерей и ничего не говорится о широком использовании американцами услуг нацистских военных преступников по окончании войны. Главное назначение музея — убедить, что «мы» не можем даже представить себе такие злодеяния, не то что совершить их. "Холокост противоречит американской морали", — пишет Майкл Бирнбаум в путеводителе по музею. "То, что он произошел, мы считаем оскорблением всех главных ценностей Америки". С помощью заключительных сцен, на которых выжившие евреи сражаются за то, чтобы уехать в Палестину, музей холокоста ведет сионистскую пропаганду, согласно которой Израиль был "адекватным ответом на национал-социализм".[127]

Политизация начинается еще до того, как переступаешь порог музея. Он расположен на площади, носящей имя Рауля Валленберга, которого чтут за то, что он спас тысячи евреев и умер в советской тюрьме. Другого шведа, графа Фольке Бернадотта, хотя он тоже спас тысячи евреев, не чтут, так как будущий израильский премьер министр Ицхак Шамир приказал убить его за его «проарабскую» позицию.[128]

Но политическая суть музеев холокоста в том, в чью память они созданы. Были ли евреи единственными жертвами холокоста или других, кого тоже преследовали нацисты, также следует считать его жертвами?[129] На этапе планирования музея Эли Визель (вместе с Иегудой Бауэром из мемориала Яд Вашем) стояли во главе тех, кто настаивал, чтобы он был посвящен исключительно евреям. Визель, которого слушают как "бесспорного специалиста по эпохе холокоста", упрямо требовал, чтобы за евреями был сохранен статус первых жертв. "Как всегда, начали с евреев, — подчеркивал он в типичной для него манере, — и, как всегда, одними евреями дело не кончилось".[130] Но первыми политическими жертвами национал-социализма были коммунисты, а первыми жертвами нацистских массовых убийств — инвалиды.[131]

Наибольших усилий от музея холокоста потребовалось, чтобы оправдать приоритет геноцида евреев перед геноцидом цыган. Нацисты систематически истребляли цыган и уничтожили их полмиллиона, что пропорционально численности этого народа примерно соответствует потерям при геноциде евреев.[132] Авторы книг о холокосте, такие как Иегуда Бауэр, утверждают, что цыгане были жертвами геноцида не в такой мере, как евреи. Однако, известные историки холокоста, такие как Генри Фридлендер и Рауль Хильберг, наоборот, считают, что точно в такой же.[133]

За тем фактом, что этот музей отодвинул геноцид цыган на задний план, кроются различные мотивы. Во-первых, потерю жизни цыганами просто нельзя сравнивать с потерей жизни евреями. Требование ввести представителя цыган в Американский совет памяти холокоста его коммерческий директор, рабби Сеймур Зигель, назвал «неприличным». Он сомневается, существуют ли вообще цыгане как народ. "Нужно, чтобы сначала был каким-то образом признан народ цыган, если такой вообще есть". Во всяком случае, он признал, что цыгане пострадали при нацистах. Эдуард Линенталь сообщает о "глубоком недоверии" представителей цыган к вышеупомянутому Совету, "вызванном тем очевидным фактом, что некоторые члены Совета относятся к участию цыган, как семьи к нежеланным, бедным родственникам".[134]

Во-вторых, признание геноцида цыган означало бы потерю исключительной еврейской лицензии на ХОЛОКОСТ, что соответственно повлекло бы за собой потерю еврейского "морального капитала". В-третьих, если нацисты преследовали цыган так же, как евреев, рушится догма, согласно которой ХОЛОКОСТ был кульминацией тысячелетней ненависти неевреев к евреям. И если зависть неевреев к евреям привела к геноциду евреев, то, может быть, к геноциду цыган привела зависть к цыганам? На постоянных выставках музея нееврейские жертвы национал-социализма упоминаются лишь формально.[135]

Наконец, политический аспект музея холокоста формировался также под влиянием израильско-палестинского конфликта. Уолтер Райх, до того, как он стал директором этого музея, написал хвалебную рецензию на лживую книгу Джоан Питер "С незапамятных времен", в которой утверждается, будто Палестина до заселения ее сионистами была в буквальном смысле слова пустыней.[136]

По требованию Госдепартамента Райх вынужден был уйти после того, как он отказался пригласить в музей Ясира Арафата, ставшего к тому времени услужливым союзником Америки. Пока Райх не ушел, он отказывался назначить на место заместителя директора Джона Рота, теолога холокоста, за то, что тот в прошлом критиковал Израиль. Президент музея Майлс Лерман отверг книгу, с которой музей сначала согласился, потому что одну ее главу написал Бенни Моррис (известный израильский историк и критик Израиля), и заявил при этом: "Невозможно представить, чтобы этот музей выступил на стороне противников Израиля".[137]

Поддерживая ужасную агрессию Израиля в Ливане в 1996 г., кульминацией которой стало убийство более ста гражданских лиц в Кане, Ари Шавит написал в журнале «Гаарец», что Израиль может действовать безнаказанно, потому что "у нас есть Антидиффамационная лига… мемориал Яд Вашем и музей холокоста".[138]



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Книга Д. Гольдхагена "Добровольные пособники Гитлера" в отличие от книги Финкельштейна была встречена с восторгом организациями, которые имеют привычку говорить от имени всех евреев, и переведена на 13 языков.

    Книга
    Первый вопрос, который могут задать нам люди с примитивным, черно-белым видением мира: С чего это вы вдруг вздумали издавать Финкельштейна? Он же еврей!
  2. Е название «Как я стал антисемитом», «Как стать антисемитом», «Почему и я антисемит»… Автор все же настаивает на своем варианте названия этого сборника статей

    Документ
    В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название – «Как я стал антисемитом», «Как стать антисемитом», «Почему и я антисемит»… Автор все же настаивает на своем
  3. Тема трактовка многообразия, различия и культурного и эпистемологического взаимодействия в возрожденческую эпоху

    Документ
    История философского осмысления разнообразия и различия насчитывает столько же веков, сколько и само человечество. Можно привести самые разные примеры, начиная с древнейших времен и до сегодняшнего дня, иллюстрирующие повышенное и
  4. Дэвид Дюк Еврейский вопрос глазами американца

    Документ
    Как только человек получает такой ярлык, неважно, правда это или нет, ничто уже не может избавить его от того, что средства массовой информации считают высшим грехом.
  5. Книга рассчитана на широкого читателя (1)

    Книга
    В книге рассмотрены закономерности и тенденции общественного развития, проявившиеся на грани второго и третьего тысячелетий. Состояние современного мира характеризуется нестабильностью, нарастанием экологического и социального кризисов,

Другие похожие документы..