Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Модный нынче «этно» не назовешь стилем в строгом смысле этого слова. Его отличительные особенности – экзотические маски и фетиши, ткани с орнаментом в...полностью>>
'Литература'
Пятистопный амфибрахий - форма стихосложения, когда ударный слог стоит посередине трехсложной стопы: «дубовый листок оторвался от ветки родимой\ и в с...полностью>>
'Документ'
Підприємство в липні 2008 року перейшло на спрощену систему оподаткування, обліку та звітності. За протокольним рішенням учасників товариства підприє...полностью>>
'Документ'
Смоленская область - субъект Российской Федерации. Образована 27 сентября 1937г. Площадь - 49,8 тыс.кв.км., население - 1165,2 тыс. Человек (на 1 янв...полностью>>

Эдуард геворкян времена негодяев

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Эдуард ГЕВОРКЯН

ВРЕМЕНА НЕГОДЯЕВ

Памяти Марины

ПРОЛОГ. 2014 ГОД: ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЮГО-ЗАПАДНУЮ ОКРАИНУ

Худой мальчик и тощая птица у его колена на темном столбе-постаменте.

Мальчик никуда не убежит, а птица никогда не взмахнет крыльями - они будут

стоять до тех пор, пока не рассыплется зеленым прахом густая бронзовая

плоть.

С утра и до конца дневных занятий Саркис обычно подолгу глядел в

окно, рассматривая скульптурную группу. В скучные дни он часто размышлял о

ней, прижав нос к стеклу.

Воздух сегодня чист, прозрачен. С большегрузных платформ уже два дня

ничего не распыляют. Темная пара на постаменте кажется совсем черной в

безоблачном московском небе. Саркис решил, что если этот пацан с цыпленком

вдруг исчезнут, то в воздушном пространстве останется невидимый, но

повторяющий их объем.

Интересно, подумал Саркис, где находится душа памятников и какая она?

Он часто влезал в факультативные программы старших групп, но об этом там

не было ни слова. Несколько раз к ним приходил высокий худой старик в

черном длинном одеянии с большим крестом на груди. На вопросы отвечал

неясно, глядя себе под ноги, словно ожидал подсказки снизу. Был на

занятиях и другой, в зеленой чалме. Говорил почти о том же, но другими

словами.

Душа человека - тайна. Есть ли подобие души у тех, кто создан по

образу и подобию имеющих душу? Ну, может, ток электрический или ржавчина

медленная? Те двое рассказывали, что душа человека уходит в рай или в ад.

Но куда деваются души вот этих, неживых, после разрушения?

Саркис цеплял мысль к мысли, из раздумий не вывел даже голос учителя,

сообщивший ему, что нос не лучший инструмент для резки стекла.

Кто-то хихикнул шутке, но Саркис даже не поднял головы. Сегодняшний

учитель был какой-то невзрачный, вялый коротышка, все смотрел на часы, а

на вопросы отвечал невпопад.

С фигур Саркис перевел взгляд на двор. Ограда, замыкавшая

пространство Лицея, черной каймой тянулась вдоль бывшей улицы. Заборчик

так себе: на первый взгляд и не ограда вовсе, а украшение. Покрытые черным

лаком прутья, круги, ветви сплетались в плотные стальные заросли.

Временами Саркису казалось, что это металлические корни. Там, внизу, под

землей, они напились соков такой ядовитой силы, что не выдержали, выперли

наружу и сплелись, застыв в смертных судорогах.

Карабкаться по ним удобно. Два раза подтянулся - и можно спрыгнуть на

ту сторону. Только и десяти метров не пройти! Пока будешь обходить

асфальтовые торосы, бугры и канавы, невесть откуда возникнут сычи,

дежурные из старших групп.

И вот тебя ведут сквозь трапезную, хотя не за ухо, и вроде бы ласково

руки лежат на твоих плечах, но все все понимают, одни опустили глаза к

керамическим плиткам пола, выложенным рыбками, а другие громко смеются,

подняв лица к потолку, где лепятся по углам гипсовые птицы.

Опустившие глаза - твои друзья.

Саркис еще не пробовал соскочить. Что зря дергаться! Конечно, если

тебя раз или два проводили сквозь трапезную, то меньше трясут сычи, да и

свои больше уважают. Но дальше Кольца никто не уходил, а соревноваться, у

кого длиннее джамп - скучно.

Перчатка старая, разношенная, средний палец часто заклинивает. Вот и

сейчас, Саркис чуть пошевелил пальцами, и блоки на дисплее посыпались

рядами, сбивая построение. Усеченная пирамида никак не становилась на

призму, чатка на дисплее перемещалась мелкими рывками, пирамида врезалась

в ограничительные столбики. С нормальной чаткой Саркису дел на шесть

минут, но эти упражнения для тупарей безумно надоели. Когда ему

исполнилось четыре года, отец пустил его к своему "вишапу", и с тех пор...

Впрочем, это было дома.

Учитель сидел прямо, но время от времени вздрагивал, просыпаясь.

Саркис глянул на стол Ули. Там дела шли полным ходом. Уля воткнулся в

игровую пирамиду и быстро орудовал чаткой. За несколько минут выстроил

дом, запрудил реку и теперь пытался утопить жильца в пруду. Жилец бегал,

увертываясь от зловещей синей кисти руки-чатки, нырнул в окно и исчез в

доме. Уля помахал чаткой, зафиксировал картинку и, подмигнув Саркису,

откинулся в кресле.

В который раз Саркис вызвал файл лицейской библиотеки и вывел нужную

карту на крупный план.

Маршрут до Садового Кольца он знал хорошо. Два месяца назад Герману

из соседней группы до Кольца оставалось метров сто, а дальше всех прошел

Богдан. Он на год всего старше Саркиса, а теперь уже сыч. Дежурные сычи

иногда и платформы водят. Богдан уже перебрался на ту сторону, но тут его

патруль и остановил.

Хорошая старая карта со всеми переулками, тупиками и проходами, сетью

улиц. Большой город был...

1

Саркис попал в Лицей в прошлом году. Отец долго объяснял, почему так

надо. Саркис понимал - отец занимает важный пост, все время в разъездах.

Они с мамой и его бы возили с собой, но для учебы это не годится. Конечно,

здесь, в Базмашене, и друзья, и хороший учитель, но оставить его не с кем.

А через несколько лет они его заберут. Пока надо терпеть, тем более - два

месяца каникулы, ну там еще что-нибудь придумаем. Ведь всегда можно

что-либо придумать, улыбнулся отец, а мать всхлипнула и вышла из комнаты.

Ну, ты мужчина, шепотом сказал отец, проводив ее взглядом, понимаешь, в

наше беспокойное время есть люди, которые хотели бы повлиять на

принимаемые решения, и для них нет ничего святого. Будет спокойнее, если

Саркис поучится в Лицее.

Потом он рассказал, как они познакомились с мамой в Москве во время

учебы, как весело тогда было в шумном большом городе. Сейчас там осталось

полмиллиона человек, но это ничего, через пару лет вернутся жители, и

снова город забурлит.

Вошла мать, сморкаясь в старое полотенце. Послушала их разговор. Ты

помнишь, спросила она отца, как мы в спешке паковали вещи, когда началась

эвакуация, а отец ответил - ну да, а трейлеры так и не пришли, все свалили

в вестибюле второго гуманитарного, и чемоданы, и ящик с книгами. Нет,

возразила мать, чемоданы мы все-таки прихватили, а ящик был неподъемный,

из-под фризера, я его, помнишь, синим шпагатом обвязала, не синим, а

коричневым, поправил отец, и вещи не бросили, а сложили аккуратно...

Саркис вполуха слушал родителей и медленно обводил глазами комнату,

прощаясь со старым карпетом на полу, с висящим на гвозде плюшевым

драконом, с большой хрустальной вазой...

И вот он стоит, окруженный такими же оробевшими шестилетками, а

вокруг ходят взрослые ребята, роняя непонятные слова и как бы не замечая

малышей. Саркиса тронул за рукав стоявший рядом светловолосый мальчик и

сказал, что его зовут Улав, ничего не надо бояться, а если сунутся, то он

ка-ак даст по мослам! Саркис приободрился и начал воинственно поглядывать

по сторонам. Но никто в большом чистом дворе им не угрожал. Несколько

двухэтажных длинных домов, много деревьев, ограда причудливая, но

несерьезная. Между домами поблескивает не то большая лужа, не то маленький

пруд. Похожая на бочку кирпичная башня этажей пять в высоту.

Начали разводить по группам. Саркис расстроился, увидев, что Улав

попал в другую. Впрочем, через несколько минут, когда их вели по тропинке

к одному из домов, Уля возник рядом, схватил за лацкан незнакомого

мальчика: "Ты что отстал от своих, беги, догоняй группу, вон они, ваши!"

Ведущий обернулся на шум, но Уля уже мирно шел рядом с Саркисом.

Они записались в одну комнату. Третьим у них оказался Петро, с ним

быстро сдружились. Потом начались занятия, потом Уля стал попадать в самые

разнообразные истории и надо было вызволять его. "Комната раздумий" на

втором этаже с появлением Ули в Лицее редко пустовала. Он, или еще кто с

его подкрута, хоть раз в неделю, да оказывался там. А когда он невесть

откуда добыл пакет с магниевым порошком и ночное небо над Лицеем лопнуло

жуткой вспышкой - терпение очередного учителя тоже лопнуло и Улю заточили

в "комнату раздумий" аж на три дня.

Это было невыносимо. Хотя к Уле, маячившему в круглом окошке

"комнаты" не прекращалось уважительное паломничество младших классов, было

решено освободить его из узилища. Магниевого порошка осталась щепотка, и

ее Саркис пустил на запал, ржавчину Петро соскреб с ограды, а пакетик с

алюминиевой пудрой они позаимствовали из набора красок во время занятий по

прикладным искусствам.

Все прошло блестяще. Термитная замазка выжгла по периметру не только

запоры в металлической двери, но и крепления косяка. И когда Уля пнул

дверь, она рухнула вместе с косяком и чуть не придавила освободителей.

Учителя долго осматривали преграду, павшую под соединенным напором

ума и силы, и оставили друзей в покое. Тем более что вскоре мальчики стали

играть в другие игры...

2

Вечером, после гонга отбоя, Саркис пробрался кустами вдоль берега

пруда к "бочке". Старая кирпичная кладка башни местами обвалилась,

образовались ниши. Дверей в "бочку" нет. Есть прямоугольник, заложенный

светлыми кирпичами. Верх башни опоясывали матовые окна. Вечерами там горел

свет, двигались тени.

Страшные истории о башне пугали только новичков, но вскоре и они

привыкали и не обращали внимания на тени, переходящие из окна в окно.

Учителя объясняли, что там комнаты ночных дежурных. А на вопрос, как

же туда попадают, - пожимали плечами.

Два или три сыча хвастались, что бывали там, в башне, но все

рассказывали о разном, а значит врали. Или, как предположил Саркис, каждый

был в своей башне, но им казалось, что в одной и той же.

Вход в башню искали многие. Подсматривали за учителями, а они

менялись через день или два, некоторые дежурили ночью. Учительниц

выслеживать было проще, они не казались на одно лицо, но и они, как все,

шли через проходную будку.

Учителя Саркису не нравились. В Базмашене домовый учитель жил в

большой комнате над домом и не гнал даже случайно забежавших малолеток.

Все сидели и лежали на матрасах, а он рассказывал, рисовал на доске; кто

постарше, помогал ему... А здесь они словно и не учителя вовсе. Ну

приглядывают, чтобы на занятиях не шалили, нужную программу включают, и

все. Ну и ладно... Переключиться незаметно с учебного фильма на боевик -

элементарно, хотя и скучно. После занятий смотри сколько хочешь в комнате,

пока не выключат в полночь свет.

На ремеслах веселее, там одни и те же мастера, они неподалеку живут,

на Остоженке.

Саркис уперся спиной в прохладный бетон и задумался. Утренняя встреча

с Геннадием вызвала мрачные предчувствия. Ядовито улыбаясь, Геннадий

пообещал, что скоро они все позеленеют от злости, или, наоборот, покроются

мхом зеленым от тоски. То, что он напирал на зелень, не к добру. Значит,

компания долговязого и въедливого Бухана разгадала их тайну. Выследили!

Про эту игру рассказал Уля. Саркису она понравилась, и он усложнил

ее. Их тайна, большая латунная гайка, была зарыта под зеленой плиткой

дорожки у третьего корпуса. Раз в неделю полагалось вынуть тайну, по всем

правилам осмотреть ее и зарыть на том же месте. День и час, конечно,

держали в секрете, но в этом и смысл игры, чтобы угадать, кто из троих -

носитель тайны этой недели, в какой день и час тайна будет извлечена. Все

время следить друг за другом скучно, но, во-первых, может повезти, а

во-вторых, если хорошо поискать, то можно найти. Правда, надо знать, что

искать.

Саркис как-то видел Бухана и Геннадия у пруда. Геннадий медленно брел

с закрытыми глазами, а Бухан его придерживал за пояс. В вытянутой руке

Геннадий держал нитку с камешком на конце.

Ночью Петро выполз к третьему корпусу и под соседними плитами закопал

обрезки труб, прихваченные днем из мастерской.

Несколько раз Уля пытался настроиться на Геннадия, но ничего не

выходило или брались смутные слова. Если бы повезло, и вдруг появилась

картинка, тогда чужую тайну можно было в два счета найти, ну а потом,

после ритуального осквернения, утопить в пруду.

Интересно, подумал Саркис, почему разгаданная тайна неожиданно

превращается в позор, а ребята из соседней комнаты, Бухан, Геннадий и

Зураб, за какие-то два месяца превратились чуть ли не во врагов? Бухан

даже перестал звать Петра по имени, как тот велел, а придумал ему кличку.

Кличка была необидная, но Петро объяснил Бухану, что он не прав, и с тех

пор Бухан ходит с белым шрамом над левой бровью. Все из-за тайны. Может,

игра неправильная? И вместо того, чтобы вшестером собраться в одной из

комнат и, например, играть в гадалку и высчитывать, когда их поведут в

гости в женский Лицей, бегают и прячутся друг от друга... Пока он здесь

сидит, может, они с шуточками и прибауточками топят их тайну в пруду?

Нет, решил Саркис, это скучная игра. Ему восьмой год пошел, не

маленький. Вот у сычей свои забавы - одни курят, это противно, другие,

самые старшие, платформы водят, за беглецами охотятся - если нравится, то

пожалуйста. Компания Богдана...

Несколько раз Богдан разговаривал с Саркисом, а однажды вечером даже

позвал к себе. Тогда Саркис и узнал его тайну. Он сидел на кровати и

смотрел, как Игорь, однокомнатник Богдана, осторожно перелистывал толстые,

закатанные в пластик страницы книги.

Потом Богдан рассказал, что подобрал ее у Кольца, в неразобранных

руинах. Саркис хотел потрогать, но Игорь, неприязненно щурясь, спросил в

пространство, как вообще здесь оказался сырой желток, на что Богдан

ответил, что раз он привел, значит, надо. Кому надо, вмешался в разговор

третий, имени которого Саркис не знал. Богдан подмигнул Саркису и попросил

на минуту выйти из комнаты. Голоса за дверью шумели и бубнили. "Ты пощупай

над головой у него", "сам щупай, делать тебе нечего", "сявка ты, от него

же книгами тянет", "за сявку сейчас отработаешь", "бросьте, ребята, вдруг

желток еще про книгу спикнет", "не спикнет"...

Немного постояв, Саркис вздохнул и пошел себе. Богдан что-то в нем

увидел. Мало ли что увидеть можно, если долго глядеть. Те двое недовольны.

Понятное дело, книга - всем тайнам тайна. С книгами случилась беда во

время Пандемии. Отец жалел свою библиотеку: там, в Базмашене, они

законсервированы, а здесь, в Москве, пропали во время эвакуации. Сейчас,

когда кончилась Пандемия, может, найдут средство, чтобы книги не

раскисали. А пока с ними очень строго. Боятся, чтобы на дерево не

кинулось.

Кусты зашуршали, из них выполз Петро, а за ним Уля. Петро был мрачен,

от него бледной малиновой радугой исходила слабая тревога, Уля, напротив,

весело поглядывал на друзей.

- Ну, давай, - не выдержал он первым и ткнул Саркиса в бок, - что

придумал?

- Пока не придумал, - отозвался Саркис.

- Придумал, придумал, - заверил его Уля, - закрут от тебя идет!

Саркис закрыл глаза. Раз Уля почувствовал...

- Что там у меня? - спросил он Улю.

- Не знаю, но такой, понимаешь, густяк, дорога, верх, низ, все ахнут!

Богдан.

- Это кто? - ревниво спросил Петро. - Тот, что за Кольцо ходил?

Саркис не вслушивался в их разговор. О чем он думал, пока не

появились ребята? Богдан, правильно. Обида? Нет. Джампануть за ограду. О

книгах. Все-таки джамп. Карты изучил. Они втроем соскочат и далеко! Тогда

Игорь и тот, угрюмый, скажут Богдану, что были неправы, и пусть Саркис

ходит в их компанию, читать книгу из старой бумаги.

Петро расшатал кирпич, вынул его из кладки и сдул крошево.

- Ага, - сказал Саркис, - придумал. Бухан от зависти гноем пойдет, а

сычи...

Кирпич в руках Петра треснул, Петро засопел.

- Не нравится мне это.

- Что тебе не нравится?

- Все не нравится. Шо у тебя?

- Вот что: надо не одному, а вместе соскочить за Кольцо.

- Картиночка! - чмокнул губами Уля. - Сквозь трапезную втроем пойдем,

красота!

- Только далеко не уйдем, - продолжал Саркис, - потому что далеко

никто не уходил. Надо идти по-другому...

- Пошли для начала отсюда, - сказал Уля. - В кустах кто-то есть.

Треск и шорох подтвердили его правоту.

- У, змеюки поганые, - крикнул Петро и рванул на шум.

Саркис и Уля переглянулись и полезли за ним.

Встретили Петра они у входа в корпус. Петро ждал их, бурно переводя

дыхание.

- Не поймал, - сообщил он.

- Вот что, - подумав, сказал Уля, - пошли в класс.

Редко кто после занятий оставался в больших неуютных комнатах,

заставленных рядами столов с дисплеями, стеллажами с коробками программ и

сиротливым умывальником в углу - в острую минуту отхожее место малой

нужды.

Уля на всякий случай посмотрел под столами. Никого.

- Жаль, все выключено, - сказал Саркис.

- Да? - хитро улыбнулся Уля и пошел к учительскому столу. Достал из

кармана короткий цилиндр телескопической антенны, вытянул самый тонкий

штырь и осторожно ввел его в щель между столешницей и экраном.

Замок щелкнул, Уля откинул экран, прижал палец к ноздре и дунул на

сенсоры.

Выведя карту на дисплей, Саркис уменьшил чатку до сантиметра, включил

трассер и прошел по улицам и переулкам. Дал максимальное увеличение -

желтый пунктир трассы медленно пополз по синим полосам проспектов,

проходил через мигающие имена улиц, площадей. На прошлой неделе он

составил список улиц, которые наметил пройти, и набрал из учебных фильмов

уйму материалов. Смонтировал вместе и вот сейчас, небрежно откинувшись,

мазнул по сенсорам.

- Вот.

Минут десять ребята молча смотрели на проносящиеся по экрану

бесконечные дома, потоки автомобилей, тротуары просто кишели людьми -

такого количества людей они никогда не видели. Некоторые фрагменты

снимались ночью - цветные надписи над магазинами, мозаика окон, огненные

реки улиц, бегущий под мост катерок с вымпелами.

- Э, так то когда было! - протянул Петро.

Со второго этажа донесся звук гонга. Ужин. Ребята переглянулись,

Петро махнул рукой. Уля смотрел в окно. Малиновые полосы заката наливались

темнотой.

- До Кольца если дойдем, уже густяк, - сказал наконец Уля.

- До Кольца не дойдем, - спокойно ответил Саркис.

- Что же ты придумал? - заморгал Уля. - Верни план.

Он минуту всматривался в перекрестья и извивы полос и линий, потом

ткнул пальцем в кружок - один из многих, разбросанных по карте и

соединенных разноцветными линиями.

- Вот это - что?

- Попал! - хлопнул Саркис его по плечу.

- Метро! - торжествующе провозгласил Уля, подняв палец.

- Как мы до метро дойдем? - спросил Петро.

- Ногами. Попеременно переставляя левую и правую, - ответил Уля.

- Далеко не уйдешь, переставляя. Тебя за оградой за переставлялку

поймают и обратно приведут.

- Значит, всех ловят почти сразу, так? - сказал Саркис.

- Так, - отозвался Петро.

- Богдан за Кольцо прошел, и поймали его не сычи дежурные, а патруль,

так?

- Так!

- Богдан по ограде не лез, он на дерево взобрался, по суку прополз и

джампанул.

- Откуда знаешь? - в один голос спросили Уля и Петро.

Саркис промолчал. Ему не хотелось говорить о Богдане. Ребята

обидятся: один в другую компанию ходил.

- Выходит, - догадался Уля, - следящих камер на "бочке" нет, просто

ограда на сигнализации.

- Густяк, - загорелся Петро, - айда на дерево, проверим.

- Не проверим, - сказал Саркис, - тот сук спилили и в ствол какую-то

бляху вколотили. Датчик, наверное.

- Что же делать? - озабоченно почесал висок Уля. - Ограда отпадает,

ход в башню мы не знаем. Жаль, там платформа на крыше. Через проходную не

пойдем. Все двери закрыты.

- Закрытых дверей не бывает, - неожиданно для себя сказал Саркис.

- У-мм, - протянул Уля, склонив голову. - Что это значит?

- Не знаю, - честно признался Саркис. - Пока не знаю.

3

К утру он ничего не придумал.

Уля время от времени выжидательно на него поглядывал, но не мешал, а

Петро подключился к кому-то из соседнего класса и, забыв про все, играл в

"Дракона и свинью".

После занятий Саркис вышел во двор. Высоко в глухой стене старого

дома, в который упиралась ограда, нелепой заплаткой темнело единственное

заколоченное оконце. Неуместность этого окна радовала Саркиса. Когда в

голове был полный затык и совсем не думалось, он приходил к окну, долго

смотрел на него. Потом его разбирал смех, он садился прямо на песчаную

кучу у ограды, смеялся и думал.

Иногда его смешили мысли о жильце комнаты, одинокое окно которого

выходило во двор Лицея. Он представлял, как обросший, грязный и оборванный

старик ржавым гвоздем прокручивает дырку в фанере и часами смотрит к ним

во двор. Но ничего интересного он, естественно, не увидит: так и прикипит

глазом к дырке. Или, воображал Саркис, в этой заколоченной со всех сторон

комнате живут и множатся огромные, толщиной с руку, дождевые черви, их все

больше и больше, наконец оконце не выдерживает напора, и они плотной

розовой массой вываливаются, как из мясорубки, прямо на голову учителям,

озабоченно покидающим Лицей.

Сегодня он опять глядел на окно, но смеяться не хотелось.

Наверно, в этом старом доме с осыпавшейся штукатуркой живет от силы

человек десять. Когда-то он кишел людьми, дети бегали по лестничным

клеткам, шум, крики, музыка играет... Как в фильмах про жизнь до Пандемии.

Саркис представил: он живет в таком доме с папой и мамой, и это их оконце,

он смотрит во двор, а Лицея тогда, наверно, вовсе не было, и вот болезнь

опустошает комнату за комнатой, этаж за этажом, дом глохнет, никто не

бегает, не играет, а за теми, кто не умер в первые месяцы, приезжают

большие машины с красными крестами и развозят их по деревням. Уже

несколько лет, как справились с Пандемией, но многие еще в города не

вернулись, боятся.

Он подумал, как трудно, наверно, уезжать, бросив комнату с

единственным оконцем, бросив вещи, бросив книги.

Саркиса пробрал озноб. Придумал! Они пойдут на Юго-Западную окраину

не просто так, чтобы своим геройством навсегда повергнуть в прах подвиги

жалких беглецов через ограду, не ради унижения Бухана с компанией. Нет,

они пойдут за книгами его отца, возьмут столько, сколько смогут, и станут

обладателями множества тайн. Главные тайны - в старых книгах. Одну или две

он, так и быть, подарит Богдану и посмотрит на выражение лица Игоря и

того, неприятного. А они пусть помогут залить каждую страницу пластиком.

Ну, а если книги раскисли, рассыпались в прах, то что ж, поход за

несуществующими книгами тоже здорово, есть в этом своя тайна.

Подножье стены окаймляли высокие кусты с тонкими серо-зелеными

листьями, слабо пахнущими лечебным корпусом Лицея. Время от времени кусты

вырубали, сычи обрывали листья, но они снова буйно разрастались.

До окна не добраться - высоко. Влезть нельзя, пройти насквозь нельзя,

разрушить нельзя... Хорошо бы вдруг оказаться на той стороне. Не умею,

подумал Саркис, и вообще они ломятся там, где нет двери. Надо искать дверь

там, где она есть. Для кого-то в любой стене есть дверь. Но никто из них

так не умеет. Значит, надо искать дверь, похожую на дверь. А потом можно

подумать, что такое дверь, непохожая на дверь.

Следующая мысль была настолько ясна, что Саркис даже не удивился

появлению Ули. А за ним и Петро выскочил из-за корпуса с криком: "Вот ты

где сховался!"

- Посмотри на него, Петро, - сказал Уля, - сейчас он скажет.

Бросив прощальный взгляд на окно и подмигнув ему, Саркис кивнул,

соглашаясь, и пошел к корпусу.

- Когда соскочим? - спросил, догнав, Уля.

- Сейчас.

- Далеко пойдем? - обрадовался Петро. - Давайте быстренько, за Кольцо

и обратно?

- Нет, - сказал Саркис. - Мы пойдем на Юго-Западную окраину за

книгами моего отца.

Тишина. Уля погладил одну бровь, вторую и молча выставил большой

палец. Восторг.

- Мы всем носы утрем! - вскричал Петро и хлопнул Саркиса и Улю так,

что они чуть не зарылись по уши в песок.

Через полчаса они стояли у проходной. Идея Саркиса была проста.

Никому не приходило в голову просто взять и выйти через дверь, а именно -

через проходную. Вот учителя и мастера каждое утро и вечер туда-сюда

ходят. Без ключей. Значит, внутри или дежурный сидит, или кодовый замок.

Если дежурный - ночью горел бы свет. Но не горит. Значит, автомат.

Саркис подошел к двери и потянул на себя. Дверь без скрипа

отворилась. Он вошел в проходную, Уля и Петро мгновенно втянулись за ним.

В маленькой комнатке никого не было. Саркис испытал разочарование. Все

оказалось так легко. На миг он даже испугался, что и вторая дверь

откроется просто - хочешь, выходи, а хочешь - нет.

Но на второй двери чернели кнопки кодового замка.

- Вот потеха, - сказал Уля, - код из трех знаков. Задачка. Натрем

мелом кнопки и посмотрим, какие останутся чистыми.

- До вечера ждать! - сморщился Петро.

- Тогда сейчас откроем.

- Ну, открой.

Уля отступил на шаг, присел и стал разглядывать кнопки, ловя в них

отсвет слабой лампочки в плафоне.

- Шесть, девять и... и... да, четыре! Хорошо блестят. Сколько

сочетаний...

- Долго пробовать!

- Нет. Шесть секунд, если не будешь мешать.

Замок щелкнул через три секунды.

4

Проплешины асфальта терялись в траве. Остатки бордюра вылезали

бетонными столбиками. Тропинка вилась от дома к дому, зелень в центре

улицы была раздавлена двумя колеями.

Метров сто ребята пробирались вдоль стен, пригнувшись, чуть не на

четвереньках, по голову в зарослях. Потом осмелели и пошли быстрее.

- Ну, хлопцы, - громким шепотом сказал Петро, - так далеко мало кто

уходил!

- Это да, - тоже шепотом отозвался Уля. - Правда, в эту сторону никто

не шел.

- Фаттах шел, - заметил Саркис. - Только он через ограду. Метров

десять прополз.

- Ну, Фаттах, - возвысил голос Петро, - левую с правой спутал, вот

сюда и пополз.

- Тихо! - Уля присел, а Саркис и Петро прижались к стене.

Неширокая улица, пересекающая Пречистенку, была завалена аж по второй

этаж пустыми коробками из-под сухого молока. Уля осторожно заглянул за

угол, отошел на пару шагов и поднял голову - "Чистый переулок" - прочитал

вслух на грязной, запыленной доске.

- Похоже, - согласился, хмыкнув, Петро.

Саркис молча смотрел вперед. Дом впереди был очень стар. Когда-то,

видимо, он был красивым. Но ветер или люди сняли с него крышу и уронили

внутрь здания фасад. Пять колонн толстыми пальцами сиротливо торчали,



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Список книг Абрамовы С

    Документ
    Классическая фантастика. Герои сталкиваются с представителями инопланетных цивилизаций, вступают с ними в конфликт, отстаивая вечные принципы земной, человеческой морали, совершая потрясающие научные открытия.
  2. Пресс-служба фракции «Единая Россия» Госдума РФ (82)

    Документ
    Член СПС, один из лидеров молодежного движения "Да!" Мария Гайдар вчера подала в окружную избирательную комиссию заявление о снятии ее с регистрации кандидатом в депутаты Госдумы РФ по 201-му Университетскому округу Москвы
  3. Сергей проснулся от храпа, который раздавался как раз над его правым глазом

    Документ
    Сергей проснулся от храпа, который раздавался как раз над его правым глазом. Просыпаться явно не хотелось, но и продолжать спать под такие рулады тоже не представлялось возможным.
  4. Министерство культуры Свердловской области Государственное учреждение культуры Свердловской области

    Документ
    Начало 30-х годов. С военного завода одного из портовых городов идет утечка информации. Для раскрытия фашистско-шпионской организации сюда прибывает советский разведчик Каротин и вместе с молодым помощником проводит тщательное расследование.
  5. Павел Судоплатов. Спецоперации

    Документ
    остался единственным свидетелем противоборства спецслужб и зигзагов во внутренней и внешней политике Кремля в период 1930 1950 годов.

Другие похожие документы..