Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Автореферат диссертации'
Защита состоится 3 июня 2011 года в 10.00 часов на заседании Диссертационного совета в Московской Духовной Академии по адресу: 141300, Московская обл...полностью>>
'Сочинение'
Моя будущая семья. Интересный человек....полностью>>
'Документ'
Студенту необходимо самостоятельно проработать учебную и научно-техническую литературу, обобщить полученные знания, сделать обоснованные выводы, сфор...полностью>>
'Документ'
2) квалификационный подход. Социально обособленный, четкая устойчивая группа людей, которая является носителем труда. Квалификационный – главный приз...полностью>>

Каждый раз, когда начинается сезон дождей, я вспоминаю о той обезьяне. Передо мной взлохмаченное море

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

— Открывай! — прорычали из-за двери. — Если не откроешь сейчас же, я заберусь через окно и отучу тебя спать на работе!

Я вздрогнул. Похоже, скорее он отучит нас лазить по частным клиникам и разбивать головы сторожам.

Неожиданные визитеры снова начали что-то обсуждать. Один голос принадлежал грубияну, стучавшему в дверь. Второй был почти не слышен, он скорее угадывался.

Вик тихо подошла к двери и приложилась к ней ухом. Я не видел ее лица. Но чувствовал, что она не очень-то нервничает. Будто каждую ночь только тем и занималась, что грабила учреждения и била по голове молодых парней.

Хотя… что я о ней знаю? Вообще ничего, кроме ее желания убить себя. Но это еще вопрос… Расправляться с другими у нее пока получается лучше. Больше ничего о ней неизвестно. Я не знаю, чем она зарабатывает на жизнь, не знаю, где живет, не знаю даже ее фамилии. Отец француз… И все. Вся информация. Но, тем не менее, я с ней связался. И влез в историю. Из-за нее.

В дверь стукнули еще пару раз. Впечатление такое, что тараном. Потом возня на улице стихла.

Вик отклеилась от двери и подошла вплотную ко мне.

— Один из них решил лезть в окно, — прошептала она. — На первом этаже решетки. Значит, нам нужно на второй. Пошли. Одна могу не справиться.

Я колебался. Неизвестно ведь, с кем придется столкнуться там. Однако другого выхода не было.

— А с этим что? — кивнул я на окровавленного парня. Он опять начал шевелиться. Крепкий череп.

Вместо ответа Вик нагнулась и еще раз стукнула юнца по голове. Спокойно, будто паука прихлопнула. Парень замер.

— Ты сделаешь из него идиота, — сказал я.

— Плевать.

— Не сомневаюсь…

— Хватит болтать, пошли скорее.

Она направилась к лестнице. Я поспешил за ней. Протестовать надо было раньше. Теперь оставалось лишь беспрекословно подчиняться ей. Чтобы хоть как-то выбраться из передряги.

Мы поднялись на второй этаж. И едва ступили в коридор, раздался звон разбитого стекла. Вик схватила меня за руку и втащила в одну из комнат. Кабинет. Запах лекарств. Отблеск фонаря на кафельной стене. Темные силуэты мебели. В середине кабинета что-то вроде стоматологического кресла. Под ногами хрустит битое стекло. Похоже, Вик побывала именно здесь.

Я услышал, как в одном из кабинетов, дальше по коридору, выбивают дверь.

— Сможешь справиться? — шепотом спросила Вик.

— Откуда мне знать! — прошипел я.

— Встань рядом с дверью и приготовься бить. Как я прыщавого…

— А ты?

— Встань рядом с дверью, — раздельно сказала Вик.

Мне показалось, что она сейчас пустит в ход свой фонарь. Она снова слегка ткнула меня кулачком под ребра, сказала: ганбаттэ!* — и отошла на середину комнаты, спрятавшись за кресло.

* Ганбаттэ! (Ganbatte) — «Не сдавайся!», «Держись!», «Постарайся на совесть!». Традиционное напутствие в начале трудной работы.

Дверь, наконец, сломали. В коридоре послышались шаги.

Волосы у меня на загривке встали дыбом. Что если он действительно сюда зайдет? Я никогда никого не бил по голове. Самым серьезным нарушением закона в моей жизни было курение травки в студенческом общежитии.

То, что происходит сейчас — это не моя жизнь.

Не моя реальность.

Я сошел со своей орбиты. Меня уносит все дальше в открытый космос. Смогу ли я вернуться обратно?

Что, если он сюда зайдет?..

Что, если он зайдет?

О, он зайдет обязательно. Это я понял через мгновение.

Потому что…

…Вик начала постанывать. Как во время полового акта. Получалось у нее очень сексуально. Она не попискивала, как японские женщины. Именно стонала. Довольно громко, с легкой хрипотцой и придыханием.

Я опешил. Но когда шаги замерли рядом с дверью, понял ее маневр. А поняв, еще раз очень пожалел, что пошел тогда к букинисту. Но рассуждать было поздно.

Кто-то остановился рядом с дверью.

Стоны Вик перешли в крики. Она кричала так, что, несмотря на ситуацию, у меня началась эрекция.

Черт, да что же со мной творится?

Я поднял над головой Mag-Lite, держа его, как меч, двумя руками.

Сердце перестало стучать. Мышцы окаменели.

Страстные крики Вик в темноте. Хриплое дыхание за дверью. Это не моя реальность. Это какая-то ошибка. Я не должен быть здесь…

Дверь распахнулась от удара ногой.

Мой желудок ухнул вниз.

— Фумио, сукин сын… — мужчина сделал шаг в темноту комнаты.

Сделать второй ему не дал мой фонарь. Я ударил изо всех сил. Не думая о том, что могу покалечить или убить.

Когда-то я читал, что человек в стрессовой ситуации не может соизмерять свои силы. Он всегда бьет что есть мочи. Не из-за желания причинить максимальный вред. А из-за страха за свою жизнь и опасения, что вред как раз окажется недостаточным. Теперь я убедился в этом на практике.

Мне действительно было не до расчетов. Едва я увидел стриженый затылок, руки сами сделали всю работу. Я им не помогал. Они просто опустились вниз, будто наносили удар «монашеский плащ».

Я мог раскроить ему череп. Но мужчина был не из хилых. Он упал на четвереньки и замотал головой. Как удивленный бык.

Я понял, что он вот-вот придет в себя.

Мои ноги сделались ватными. Во рту появился кислый привкус. Желудок попытался вернуться из низа живота на место, но не рассчитал и проскочил. Теперь он норовил вылезти через горло.

Нужно было ударить еще раз. По затылку. Мужчина стоял очень удобно. А я тупо смотрел на его толстый обтянутый ливайсами зад, на грязные рифленые подошвы кроссовок, широко расставленные ладони в каких-то темных пятнах. И ничего не мог сделать. Даже дышать, по-моему, перестал.

Из своего укрытия выскочила Вик. Я попытался крикнуть «осторожно!», но получилось какое-то кваканье.

Она одним прыжком оказалась рядом с мужчиной. Занесла руку с фонарем над его головой. Но ударить не успела. Каким-то образом он смог сориентироваться и схватить Вик за лодыжку.

Рывок. Вик упала, со всего маху ударившись головой об пол. Мужчина навалился на нее. Я увидел его руки на ее шее.

С меня вмиг слетело оцепенение. Я подошел к сплетенным на полу телам. Тщательно прицелился и ударил. Точно в середину заплывшего жиром затылка. Потом еще раз. И еще…

Я не чувствовал ничего, кроме холодного бешенства. Что-то жуткое проснулось во мне. Чудовище. Оно долго дремало, запертое в клетку с толстыми ржавыми прутьями. Скованное, придавленное тяжелой гранитной плитой.

Но первый удар, который я нанес разбудил монстра. И теперь он с утробным ревом вылезал наружу. Древняя животная ярость. Она выплескивалась из меня бурлящими красными потоками. Застилала глаза. Я захлебывался в ней. Как захлебываешься свежим весенним ветром, стоя на вершине горы.

С каждым ударом я становился свободнее. И с каждым ударом я становился ближе к себе.

Я раз за разом опускал Mag-Lite на жирный затылок, пока мужчина не обмяк и не ткнулся лицом в пол.

Судорожно всхлипывая, Вик вылезла из-под него.

— Придурок! — взвизгнула она и всадила носок кроссовки ему в бок. — Чертов придурок!

Она пинала неподвижное тело, пока я не оттащил ее.

— Успокойся!

— Чертов придурок! — она попыталась вырваться.

Я дал ей пощечину. Подействовало. Руки опустились, она обмякла и навалилась на меня. Я чувствовал, как бьется у нее сердце.

— Успокойся. Нам надо выбираться отсюда. Он пришел не один. Если его хватятся, нам несдобровать.

Я произнес это так, будто речь шла о комбинации в го. Никаких эмоций. Абсолютно трезвое рассуждение.

Вик кивнула.

— Как шея? — спросил я.

— Нормально.

Судя по придушенному голосу, все было не совсем нормально. Уточнять я не стал. В конце концов, не я втянул ее в это. Так что пусть терпит.

Вик нырнула за кресло. Вынырнула через секунду со свертком в руках и выжидающе посмотрела на меня.

Я бросил взгляд на мужчину. Подниматься тот не собирался. В луче фонаря темные пятна на ладонях оказались фрагментами татуировки. Этот парень, похоже, был якудза.

Я вышел в коридор и прислушался. Все тихо. Я поманил Вик за собой.

Длинная черная рукоятка фонаря была скользкой от крови. На нее налипли волосы. Меня затошнило. Но блевать и падать в обморок — на это нет времени. Я просто вытер фонарь рукавом куртки и заткнул его за пояс. Рот заполнился кислой слюной. Я сплюнул и сделал несколько глубоких вздохов.

Нужно решать, как уйти отсюда. Если этих ребят двое, то второй, скорее всего, ждет около двери. Значит, уходить нужно через окно. Своими соображениями я поделился с Вик.

— А если их трое или четверо?

— У тебя есть другие варианты?

Она покачала головой.

Выбраться через окно оказалось труднее, чем я думал. К тому же мешал сверток Вик. На ощупь какие-то бутылочки, завернутые в простую бумагу.

Черт, как этот толстяк ухитрился сюда залезть? Мне пришлось здорово попотеть прежде, чем я оказался внизу. На счастье, никого поблизости не было.

Я махнул рукой Вик. Она справилась со спуском куда быстрее моего.

— Теперь ты веди. Я запутался, пока мы сюда шли, — сказал я, когда она оказалась рядом. — Только давай быстрее.

Вик стянула маску. Я последовал ее примеру.

— Ятта!* — шепнула она и хлопнула меня по плечу. Для нее все это было волнующим приключением. — Теперь нам надо разойтись. Ненадолго. Лучше выбраться из этого района поодиночке.

* Слово, близкое по значению к «Получилось».

— Зачем?

— Делай, что говорю. Встретимся через час у парка Араиякути. Знаешь? Рядом буддистский монастырь. Жди меня где-нибудь поблизости.

— А как ты отсюда выберешься?

— Не твоя забота. Это, — она кивнула на сверток, — пусть будет у тебя. Фонарь и маску давай мне. Все. Не забудь — через час.

Она растворилась в темноте.

И снова сеть темных улочек, бесчисленные повороты. Только теперь впереди не было гибкой фигурки Вик. Но я все-таки сумел найти дорогу. Если хочешь жить, и не такое сделаешь.

Машина стояла на месте. И даже целая. А банды подростков не было. Улица пуста.

Только сев в машину, я осознал, из какой заварухи выбрался. Да и выбрался ли? Меня била крупная дрожь.

Я повернул ключ зажигания. Взялся за руль. Свет фонаря упал на мои руки. Они были в засохшей крови. Какие-то сгустки...

Меня снова затошнило. Борясь с позывами рвоты, я развернул машину. Вик права, нужно отъехать отсюда как можно дальше. Остальное потом.

Жутким усилием воли я заставлял себя ехать с нормальной скоростью. Мне бы хотелось оказаться сейчас в сверхзвуковом истребителе. И желательно уже где-нибудь в другом полушарии.

Как ни старался я ехать медленнее, доехал за сорок минут. Припарковался так, чтобы не дать ни малейшего повода полиции заинтересоваться мной, и стал ждать.

Я был по уши накачан адреналином. И он никак не хотел выходить. Я пытался дышать глубоко и ровно, но дыхание больше напоминало рвотные спазмы.

Просто сидеть и ждать было невыносимо. Чтобы хоть чем-нибудь заняться, я достал носовой платок и начал стирать кровь с рук.

Перед глазами возник Mag-Lite с налипшими на рукоятке волосами. Я едва подавил тошноту.

Засохшая кровь не оттиралась. Мне показалось, что она навсегда въелась в кожу.

Промучившись несколько минут, я оставил попытки. Единственное, чего я добился, — платок теперь тоже весь испачкан кровью. Я засунул его под сиденье. Потом зажал руки между колен, ткнулся лбом в руль, закрыл глаза и стал ждать.

Вик появилась раньше назначенного времени. Я не слышал, как она подошла. Кто-то взялся за ручку двери, и я чуть не пробил головой потолок.

Слева плюхнулась Вик.

— Давай, поехали отсюда.

Несколько минут Вик молчала, задумчиво барабаня пальцами по приборной панели. Если бы она начала болтать, я бы высадил ее из машины.

— Куда мы едем? — прочитав мои мысли, спросила Вик.

— Не знаю. Подальше от того места.

— Поехали ко мне.

— Вот еще!

— Просто завези меня домой. Заодно приведешь себя в порядок. У тебя такой вид… такой вид, будто ты убил человека! — и она расхохоталась.

Я подумал, что кое-кого смогу убить запросто. Но лишь спросил:

— Куда ехать?

Ехать пришлось далеко. Вик жила в Акасаке. Неплохо для нее. Я удивился, что у нее вообще есть человеческое жилье. Пещера, украшенная человеческими черепами. Или палата в психушке. Это ей подошло бы больше.

Квартира была продолжением своей хозяйки. Ничего лишнего. Но все равно кавардак.

В ванной я посмотрел в зеркало. Вид дикий. Всклокоченные волосы, бешеные глаза. На щеке крошечные черные пятна. Засохшая кровь. Меня передернуло. Я перевел взгляд на руки. Потом на одежду. Везде эти пятна. Откуда на мне столько крови?

Перед глазами возник мясистый затылок. Сквозь волосы просвечивает кожа. Жировые складки у основания затылка... Мне это будет сниться.

Я долго смывал кровь с рук и с лица. Очень долго. Будто хотел смыть всю кожу. Одежду надо будет выбросить. Лучше, конечно, сжечь, но как сделать это в городской квартире?.. Выбросить… Как только доберусь до дома. Остается машина. Нужно проверить, нет ли крови там. Что делать, если есть? Отмывается ли кровь? Не знаю… Никогда не приходилось отмывать или отстирывать кровь.

Черт!

Выжили они или нет? Фумио и тот, кто его искал… У юнца больше шансов. А мужчина? Голова у него вроде крепкая…

— Долго ты там будешь возиться? — послышался недовольный голос Вик. — Выходи, я сварила кофе. Есть хочешь?

При мысли о еде меня замутило. Что бы мне сейчас не помешало — хорошая выпивка.

Я вышел из ванной.

— У меня есть удон. Будешь? — крикнула Вик с кухни.

— Нет.

Я прошел в комнату и сел на старенький диван, закрыв лицо руками. Что же я натворил?

— Держи кофе. Не такой хороший, как у тебя. Но кофе …

Я взял чашку. Мои руки подрагивали. Ее — нет. Потрясающее спокойствие. Стальные нервы. И сумасшедшие идеи. Знакомьтесь, девушка по имени Вик. С необычным лицом, необычными мыслями и темным прошлым.

— Нервничаешь? — она села на разбросанные по полу подушки. — Не надо. Все закончилось. Но это было круто! Когда он начал меня душить… Я подумала, что судьба, наконец, нашла меня. Это было здорово! Но тут вмешался ты.

— Перестань болтать чепуху… Ты не думала, что мы могли их убить? Вернее, ты не допускаешь мысли, что мы их убили? Ты — этого парня Фумио, а я…

— Ну а тебе-то что? Они ведь тебе не родственники и не друзья. Да и не так-то просто убить человека. Тот — вон какой здоровяк. А прыщавого я била несильно. Не забивай голову ерундой. Наверняка они сейчас прикладывают лед к шишкам и… ломают голову, что с ними произошло.

Она хихикнула.

Этого я уже выдержать не мог. Поднялся с дивана и поставил чашку с недопитым кофе на журнальный столик.

— Все. Я пошел. Очень надеюсь, что смог тебе помочь. Очень надеюсь, что больше мы не увидимся.

— Эй, эй, эй! Как это не увидимся? Ты что, забыл, о чем мы говорили в том ресторане?

— Мне плевать.

У двери я обернулся. Вик сидела на подушках и смотрела на меня. Внимательный изучающий взгляд. Будто я диковинное насекомое.

— Один вопрос, — сказал я. — Что все-таки тебе понадобилось там?

— Хлороформ.

— Хлороформ? Зачем?

— Один из самых надежных способов уйти. И безболезненный. Главное, не напутать с дозировкой.

— Ты точно чокнутая.

Я хлопнул дверью. Меня никто не остановил.

Глава 7

До своего квартала я добрался около двух часов ночи. Ставить машину на стоянку было неразумно. Кто знает, как она будет выглядеть при дневном свете. Стекла у нее не тонированные, так что если салон испачкан кровью, будет заметно. Бросил ее на соседней улице. Нашел место, где разрешена парковка и бросил.

По дроге до дома купил в автомате несколько бутылок «Асахи»*.

* Сорт пива.

Фуро* и пиво должны привести меня в порядок. Потом я лягу спать. Думать о случившемся буду завтра. Нервы слишком взвинчены. Все тело болит, как будто это меня били фонарем-дубинкой.

* Японская ванна.

Интересно, что сейчас происходит там, в клинике. Тот, кто остался на улице, уже давно должен был пробраться внутрь и обнаружить этих парней. Если они мертвы… Нет, непохоже, что в том районе принято обращаться в полицию. А что если тот мужик якудза? Это хуже, чем полиция. Намного хуже. В том случае, если они озаботятся его смертью… Одно дело кричать на каждом углу, что смерть якудза не остается безнаказанной ни для кого, и совсем другое — отыскивать идиота, который с фонариком грабит больницы в трущобах. Да ни одному нормальному человеку и в голову это не придет!

Остается надеяться, что все живы. И что поведение нападавшего поставит в тупик и полицию и мафию.

А сейчас преступник заберется в фуро, откроет пиво и перестанет думать о том, что с ним случилось сегодня. Преступник слишком устал бояться.

Так я думал, поднимаясь по лестнице до своей квартиры. Так я думал, открывая дверь. Так я думал, пока не зашел в свою комнату. И пока не увидел на письменном столе клочок бумаги.

У меня нет привычки оставлять клочки бумаги на столе. У меня вообще нет привычки писать что-нибудь на клочках бумаги. Для записок я использую сотовый телефон, компьютер или, на худой конец, липучки. Клочков бумаги в моем доме нет и быть не может!

Но один лежит. На полированной столешнице из криптомерии.

Все еще надеясь на чудо, я взял записку. Это был не мой почерк. Кривые неуклюжие иероглифы. У человека, написавшего это, наверное, в нескольких местах сломаны руки.

На клочке было написано: «Иди в бар». Слово bar было написано по-английски. Так же, как над заведением старого негра.

Так вот. Кто-то проходит сквозь стены.

Не будь я так вымотан морально и физически, я бы здорово испугался. Но за вечер случилось столько всего, что я просто смял бумажку, выбросил в мусорное ведро, набрал фуро и просидел полчаса, нежась в горячей воде. Даже про пиво забыл. Что было, то было, сказал себе я. А что будет, то будет. Бояться все время невозможно. Для хорошего страха нужны силы. У меня их не было.

Выйдя из ванны, я провел небольшую ревизию на кухне. Обнаружил в баре недопитую бутылку Ника*. В два глотка выпил полстакана и отправился спать. Ко всему на свете привыкаешь. Даже к чертовщине.

* Марка японского виски.

Зато весь следующий день я провел как на иголках. Просмотрев утренние газеты, немного успокоился. Никаких заметок об ограблении клиники. Этому могло быть два объяснения.

Первое — парни пришли в себя и предпочли в полицию не обращаться. Учитывая то, в каком районе все случилось, вполне возможно. Живущие там люди не очень-то жалуют полицию. Да и сами хозяева клиники вряд ли захотят видеть у себя в гостях сацу* из-за пропажи нескольких склянок с хлороформом.

* Полиция на жаргоне якудза.

Второе — рабочий день в клинике наверняка начался совсем недавно. Труп или трупы только-только обнаружили. Пока приедет полиция. Пока разберутся, что к чему. Пока новость дойдет до газетчиков. Пока они решат, стоит или нет тратить на нее колонку…

Нужно ждать вечерних новостей. Если и там все будет тихо, вздохну спокойно. Вернее, почти спокойно.

Остается еще вчерашняя записка.

Она меня пугала даже больше, чем возможные проблемы с законом.

Но толком поразмыслить невозможно. Работа есть работа. Даже если ты накануне грабил больницу, а потом обнаружил, что в твой дом кто-то проник, никто не освободит тебя от твоих обязанностей. Обществу нужен твой труд. Обществу нужны твои руки и твоя голова. С утра до вечера ты не принадлежишь себе. Ты — часть гигантского организма, его клетка. Твоя ценность определяется не тем, какой ты человек. А тем, как много пользы ты приносишь обществу.

Как-то я смотрел документальный фильм про НЛО. Верующие в инопланетян исследователи рассказывали об обломках космического корабля найденного не так давно где-то в США. Среди обломков были обнаружены останки членов экипажа. Уфологи высказали предположение, что пилоты были как бы частью корабля, его деталями, без которых полет был невозможен. Что-то вроде вживленного имплантанта, только наоборот. Плоть вживили в механизм. И эта плоть выполняла определенные задачи. Ну, как, скажем, коробка передач в автомобиле. Живая коробка передач…

Иногда мне кажется, что в недалеком будущем то же произойдет и с нами. Сейчас мы вживлены в систему, называемую социумом. Пройдет пара сотен лет, и нас начнут вживлять в космические корабли и шлифовальные станки. Апогей эффективности труда. Максимальная польза обществу. Обществу полуживых механизмов.

Такие мысли были у меня в тот день. За ними я прятался от того страха, который тяжело ворочался внутри. Я просто не давал ему поднять голову. Но тревога заставляла меня ерзать на стуле.

Ямада словно чувствовал, что происходит у меня внутри. Весь день он практически не спускал с меня глаз. Пару раз подходил ко мне, будто бы по делу. С какими-то пустяковыми вопросами. Кое-как я отвечал, но у меня было ощущение, что он меня не слушает. Его немигающие глаза, казалось говорили: «Мы играем с тобой в игру. Делаем вид, что все в порядке. Но на самом деле оба знаем, что ты влез в очень неприятную историю. Пока я не знаю, что с тобой делать. Живи. Но рано или поздно настанет момент, когда мы вернемся к этому разговору».

Я был уверен, что он не может ничего знать. Не может даже догадываться. Но его взгляд говорил об обратном. «Тебе не уйти от меня . Тебе не уйти…»

Когда в пять часов заиграла музыка, я был заведен настолько, что чуть не подпрыгнул. Плюнув на все писанные и неписанные правила, я встал из-за стола. Укоризненные и вопросительные взгляды. Коллеги простят мне ограбление больницы. Но прощать нарушение традиций они не станут.

Стараясь не столкнуться взглядом с Ямадой, я выскочил из офиса.

Первым делом перегнал на стоянку машину. Осмотрев ее еще утром и не найдя никаких подозрительных следов, я решил оставить ее на месте до вечера. Теперь пришлось топать лишних два квартала от метро, а потом сорок минут стоять в пробке.

Я пытался сообразить, как в комнате могла появиться записка. В конце концов, пришел к выводу: абсолютно непонятно. Не скажу, что вывод меня успокоил. Но как решить уравнения, где все величины неизвестны?

Дверь в квартиру я открывал осторожно. Кто знает, что может поджидать меня там?

Дом встретил тишиной. По углам не прятались вооруженные до зубов якудза. На столах не пили пиво обезьяны. Под потолком не дергались в петле странные девушки. Как ушел, так и пришел. В тишину и порядок.

Я перевел дух. Потом переоделся и заказал на дом пиццу с анчоусами. Пока дожидался заказа, принял душ. Протер пыль в комнатах. Отобрал белье для прачечной. Выпил бутылку пива.

Но так и не решил, что делать с запиской. Вернее, с приглашением.

А через час позвонила Вик.

Я понял, что это она, как только зазвонил телефон. Шестое чувство. Я взял трубку с твердой решимостью положить нашему общению конец.

— Да? — сказал я. Сухо, как только мог.

— Смотри новости, — бросила она и положила трубку.

Вот. А я так много хотел сказать…

Новости… Укол беспокойства. Вряд ли речь там идет о ежах-покемонах… Я включил телевизор. Нашел программу новостей.

И примерз к креслу.

— … обнаружено два трупа. Полиция установила личности погибших. Один из них, Такахаси Кендзи, тридцать восемь лет, предположительно, рядовой член одного из кланов якудза, второй — Като Фумио, двадцать лет, студент. (Фотографии крупным планом. Юнца я узнал сразу). Оба получили множественные удары тяжелым тупым предметом по голове. Затем каждому из них нанесли множественные удары ножом. Причиной смерти, по заключению экспертов, являются глубокие ножевые ранения в области сердца. Скорее всего, преступник или преступники сначала оглушили свои жертвы, а потом начали наносить удары ножом. Полиция склоняется к версии, что это двойное убийство — лишь эпизод очередной войны между кланами якудза за передел сфер влияния. Оно не привлекло бы такого пристального внимания, если бы не изощренная жестокость, с которой оно было совершено. Лица и тела убитых изуродованы до неузнаваемости. По некоторым непроверенным данным… Полиция ищет свидетелей… Обращайтесь по телефону…

Я выключил телевизор.

В комиксе была бы подпись готя-готя*.

* В японском языке существует множество обозначений для передачи в тексте или в манге тех или иных природных и искусственных звуков. Готя-готя (gocha-gocha) — "охо-хо", звук трудной ситуации.

Многочисленные ножевые ранения… Голова кругом. Что это значит? Что?!

И как теперь мне выбраться из всего этого?



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Сергей Рой Соло на Арале Повесть о приключениях беглеца на море и на суше Москва Евразия + 2007 р 65

    Документ
    Место действия – ж.-д. станция Аральское море и городок при ней, такой-то северной широты, такой-то долбаной долготы. Время действия – март где-то к концу семидесятых, два часа ночи.
  2. Да и то, что знаем, не всегда является научно доказанным. Многое можно только предполагать, еще о большем догадываться

    Документ
    Фивы стали центром, в который стекались богатства со всех подчиненных провинций, но эго ничуть не отразилось на благосостоянии жителей: они продолжали влачить нищенское существование,
  3. Нка" устами непосредственных участников, начиная со времен расцвета Фабрики Энди Уорхола в шестидесятые и до агонии в тисках "корпоративного рока" восьмидесятых

    Публичный отчет
    ”Прошу, убей меня” - первая подлинная история самого нигилистичного из всех поп-движений, всеобъемлющий отчет о разнузданной и взрывной “эре панка” устами непосредственных участников, начиная со времен расцвета Фабрики Энди Уорхола
  4. Ерко Тайша Абеляр. Магический переход. (Путь женщины-воина). Предисловие Карлоса Кастанеды. Пер с англ. К.; "София", Ltd., 1994. 320 с. Перед вами новая, вполне "Кастанедовская" книга

    Книга
    Перед вами новая, вполне "Кастанедовская" книга - "Магический переход" Тайши Абеляр - женщины-сталкера из партии нагваля Карлоса Кастанеды.
  5. Карен Бликсен. Прощай, Африка!

    Документ
    такой высоте было нелегко, и большой прибыли эта плантация не принесла. Но возделывать кофе дело увлекательное, его никак не бросишь, а работы всегда много; вечно что-то не успеваешь сделать.

Другие похожие документы..