Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Действие сока незрелых маковых головок было хорошо известно древним обитателям долины реки Нил. За 1600 лет до Рождества Христова мак рекомендуют как ...полностью>>
'Документ'
Гигиена голоса - это область науки, которая помимо чисто медицинских лечебных функций голосового аппарата занимается:1. изучением причин, вызывающих н...полностью>>
'Документ'
(Матеріали районного методичного об’єднання практичних психологів та соціальних педагогів на базі Божківського навчально-виховного комплексу 21.09.201...полностью>>
'Конкурс'
Целью данной работы является исследование внешнеполитической истории Золотой Орды, на протяжении 1242-1380 –е гг., которая связана не только с военны...полностью>>

Восемнадцать лекций, прочитанных для рабочих Гетеанума в Дорнахе с 18 октября 1922 г по 10 февраля 1923 г. Ga

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

ПЯТАЯ ЛЕКЦИЯ

Дорнах, 13 декабря 1922 г.14

Есть ли у вас какие-нибудь особые пожелания, господа? Не пришло ли вам на ум что-либо, о чем вы хотели бы спросить?

Вопрос: Мне хотелось бы знать, с чем связано то, что блондинов становится все меньше и меньше? На моей родине раньше было очень много блондинов, а теперь их все меньше. В связи с чем это происходит?

Доктор Штайнер: Это очень подходит для нашего рассмотрения. Я могу достаточно хорошо объяснить это, если сначала опишу вам глаз. Ухо мы уже рассматривали; теперь я буду давать вам пояснения в связи с глазом. Вы, вероятно, замечали, что светлому цвету волос очень часто сопутствуют голубые глаза. Большинство блондинов имеет, как правило, голубые глаза. С этим связано то, о чем вы спросили. Вы очень хорошо поймете это, если мы рассмотрим глаз. Фактически, глаз является для человека чем-то исключительно важным. Видите ли, можно, например, считать, что если люди родятся слепыми, то и глаза у них не играют никакой роли. Конечно, глаза слепорожденных не дают возможности видеть. Видеть слепорожденные не могут, так как это врожденный дефект. Но, тем не менее, вся организация глаза у них имеется. Ведь значение глаза состоит не только в том, чтобы видеть; значение глаза состоит еще и в том, чтобы оказывать влияние на всю нашу нервную систему, поскольку эта нервная система базируется на головном мозге. Глаз слепорожденного не может видеть, но он все же находится внутри глазных впадин, глазниц и имеет лишь внутренние нарушения, особенно в глазном нерве. Однако мускулы, у каждого человека идущие к глазу, имеются в наличии и у слепых; эти мускулы постоянно оказывают влияние на нервную систему также и у слепых. Поэтому глаз является одним из важнейших органов нашего тела, нашего организма.

Глаза располагаются внутри глазниц (orbitaes) полостей, образованных костями головы, черепа, и представляют собой некое подобие маленького мира. Это чрезвычайно интересная мысль: глаз является подобием маленького мира. Видите ли, рассматривая глаз, мы прежде всего, обращаем внимание на зрительный иерв, nervus opticus, находящийся внутри вещества головного мозга. Итак, я хочу обозначить тут вещество головного мозга (изображается на рисунке); здесь головной мозг переходит в спинной мозг; тут спинной мозг спускается вниз. Тут, внутри помещается зрительный нерв. Он обслуживает глаз, входя в него. Сам глаз я хочу изобразить несколько больше. Если глаз выглядит так, то тут располагается канал (canalis opticus), через который проходит зрительный нерв. То, что я обозначаю тут красным, проходит насквозь; затем располагается глаз, его я изображаю со стороны, он находится внутри глазницы. Здесь повсюду находится жировая клетчатка, corpus adi-posum orbitae, здесь — глазные мускулы; они располагаются вот тут, входят сюда, а здесь находятся кости глазницы15. Они примыкают к тому, что находится здесь, за верхней челюстью. Глаз же располагается тут, внутри*.

** Вверху поверхность верхней челюсти отграничивается от глазницы нижнеглазничным краем, margo infraorbitales.

Если вы посмотрите на глаз спереди, то вы будете прежде всего смотреть сквозь совершенно прозрачную, прозрачную как стекло роговицу, cornea. To, что здесь я обозначил зеленым цветом, это и есть роговица; она проходит до сих пор, а тут уже находится непрозрачная белочная оболочка, склера. Здесь же роговица совершенно прозрачна, так что в этом месте свет может попадать в глаз. Это происходит так же, как если бы вы заглядывали в зрачок. Зрачок, pupilla, представляет собой отверстие, там ничего нет. В самом зрачке ничего нет, но сквозь него вы просматриваете насквозь весь глаз, глазное дно, оно темное. Так что вы смотрите сквозь прозрачную роговицу до задней стенки глаза, глазного дна; поэтому то, что называется зрачком, кажется вам черным. Точно так же, как если вы заглядываете в окно и задняя стена черная, то вы поддаетесь иллюзии, вам кажется черным то, что расположено впереди. Внутри глаз совершенно прозрачен16. Здесь располагается твердая (белочная) оболочка, а здесь — прозрачная роговица. Внутри этой твердой (белочной) оболочки, склеры находится сеть, состоящая из очень тонких кровеносных сосудов. Тут находятся очень тонкие кровеносные сосуды, а здесь эти кровеносные сосуды образуют своего рода валик17. Если посмотреть спереди, то мы увидим то, что изображено здесь, на рисунке*. То, что мы видим здесь, вокруг черного кружка (зрачка), это так называемая радужка, радужная оболочка, ирис; она — я буду говорить об этом более подробно — у одних людей голубая, у других серая, у некоторых совсем черная, не так ли? Следовательно, это то, что расположено вокруг зрачка18. Между этой прозрачной фиброзной оболочкой, то есть роговицей, и этой радужной оболочкой, ирис, находится внутри плотная жидкость (водянистая влага). Она тоже совершенно прозрачна. Следовательно, там, где вы видите зрачок, сначала идет прозрачная фиброзная оболочка, то есть роговица, а за этой прозрачной роговицей находится плотная жидкость (водянистая влага); это точно так же, как если бы вы заглянули в окно, за которым находится жидкость. Все это называется передней камерой глаза, camera anterior bulbi. Затем здесь располагается оживленная затвердевшая жидкость, она подобна небольшой стеклянной линзе, это хрусталик, lens. Она выглядит как маленькая линза, если вынуть ее оттуда, хотя она и не совсем подобна линзе. Линза выглядит вот так (изображается на рисунке), в то время как хрусталик более плоский с одной стороны и более выпуклый с другой. А вот сюда входят эти тонкие сосуды и образуют радужную оболочку; хрусталик находится здесь**. Влагу, содержащуюся в хрусталике, я бы мог назвать живой. Это хрусталик. Внешняя капсула, сумка этого хрусталика, Capsula lentis, капсула этой «линзы» тоже совершенно прозрачна, так что, смотря через него, вы можете видеть то, что расположено за зрачком.

Этот хрусталик вставлен в сосудистое ресничное тело, corpus ciliare***; при этом он не является неподвижно жестким как стеклянная линза, он гибок и подвижен. Если вы смотрите на небольшом расстоянии, совсем вблизи, то этот хрусталик изгибается вот так (изгиб сильнее). Если вы смотрите вдаль, тогда хрусталик изогнут вот так (более плоский изгиб). Следовательно, он становится в середине более толстым, если вы смотрите вблизи, и становится в середине более тонким, если вы смотрите вдаль****. Итак, хрусталик в середине толще, когда вы рассматриваете что-либо вблизи, и тоньше, когда вы смотрите вдаль.

* Рисунки утрачены.

** т.е. под радужной оболочкой.

*** Посредством кольцеобразной связки хрусталика, zonula ciliarisi, zinni.

**** Это явление называется аккомодацией, оно вызывается сокращением или растяжением кольцеобразной связки хрусталика, цинновой связки, что обеспечивается аккомодационной группой мышц ресничного цилиарного тела.

Здесь около радужной оболочки глаза находится очень тонкая мышца, musculus ciliarist†. Благодаря этой тонкой мышце вы делаете хрусталик в середине толстым, если рассматриваете что-либо вблизи, или, расслабляя эту мышцу, делаете его тонким. Человек привыкает к этому в зависимости от образа своей жизни. Если это бюрократ, который постоянно пишет, постоянно направляет глаза на то, что находится вблизи, тогда его хрусталик постепенно становится толще в середине: человек при этом становится близоруким. Если же это охотник, который всегда должен смотреть вдаль, то его хрусталик в середине становится тоньше, и человек становится дальнозорким.

† Залегает в толще цилиарного тела, состоит из меридианальных и круговых, кольцеобразных волокон; вместе с цинновой связкой обеспечивает аккомодацию.

Однако дело обстоит еще и так, что эта мышца (musculus ciliaris), эта небольшая расположенная в области радужной оболочки мышца в молодом возрасте еще крепкая. Мы можем приспосабливаться к тому, на что мы смотрим. В старости она расслабляется. Поэтому к старости мы почти все становимся дальнозоркими. Этими обстоятельствами обусловлена та помощь, которую в можно при этом оказать. Если один человек имеет хрусталик, слишком утолщенный в середине, то мы даем ему очки, в разрезе выглядящие вот так (изображается на рисунке): здесь они толще, здесь — тоньше. За счет этого компенсируется утолщение хрусталика. Некоторые носят двойные очки: если они хотят разглядеть что-то вдали, в пространстве, то используют очки для дальнозорких; если же они хотят рассмотреть что-либо вблизи, то им нужны очки для близоруких. Если у человека хрусталик выглядит так (изображается на рисунке), то нам будут нужны такие очки (для дальнозорких). Тем самым достигается компенсация. Это происходит оттого, что здесь стекла очков толще, эта толщина очков суммируется с толщиной хрусталика в глазу, чем и обеспечивается компенсация.

Тут можно сказать так: если удается компенсировать недостатки хрусталика глаза, то человек может видеть. Хрусталик в глазу представляет собой линзу, как и наши очки. У каждого из нас есть «очки»*, с помощью которых мы можем смотреть на что-либо вдали или вблизи. Они постепенно выросли у каждого из нас. Обычные очки, конечно, остаются, какими они и были, тогда как линза в глазе, хрусталик — это живая линза, он способен приспосабливаться.

Здесь, за хрусталиком, снова располагается нечто подобное оживленной влаге, она совершенно прозрачна, так что свет может повсюду проникать в нее**. Она заполняет внутреннюю часть глаза, так что глаз внутри совершенно прозрачен. Здесь (в передней камере глаза) находится нечто вроде плотной прозрачной влаги (водянистая влага); итак, хрусталик прозрачен, стекловидное тело тоже совершенно прозрачно.

Зрительный нерв входит в глаз здесь19. Этот нерв доходит примерно до сих пор (до сетчатки), он представляет собой страшно сложную вещь. Здесь я нарисовал вам его так, как если бы основной нервный тяж просто разделялся в этом месте (то есть в сетчатке) на составляющие; это, однако не совсем так: если исследовать эти нервы, то я должен был бы нарисовать здесь (в сетчатой оболочке) по крайней мере четыре слоя20. Итак, четыре нервных слоя облекают наше стекловидное тело; оно само подобно стеклянному сосуду, стенки которого составляют эти четыре слоя21. Я теперь нарисую участок этой нервной ткани (сетчатки); вот это— внешний слой, этот внешний слой действует как сильный отражатель, как зеркало. Итак, свет поступает сюда***, попадает затем на этот слой и отражается от него обратно. Свет не проходит сюда, но остается в глазе.

* т.е. хрусталики.

** Речь идет о стекловидном теле, corpus viterum; это прозрачная, похожая на желе масса, лежащая позади хрусталика, она занимает полость глазного яблока от хрусталика до сетчатой оболочки, диаметр ее около 20 мм.

*** т.е. через стекловидное тело.

Этот слой действует как зеркальная стенка. Свет отбрасывается обратно. Это самый внешний слой (мембрана). Внутри него, под ним находится еще один слой, он усиливает отражающий эффект. Так что эти нервные окончания, эта сетчатая оболочка, ретина, которая облекает наш глаз*, как пузырь, сама состоит из четырех слоев. Самый наружный слой со вторым слоем отбрасывают свет назад в глаз, так что тут внутри, в этом стекловидном теле, мы имеем отраженный свет. Затем идет третий слой, вот он (изображается на рисунке); он состоит из той же субстанции, что и наш серый мозг. Я говорил вам, что наружный слой мозга серый, а не белый**. Следовательно, здесь в качестве третьего слоя выступает кусочек мозга. А в качестве четвертого слоя мы имеем дополнительно еще одну внутреннюю оболочку22. Следовательно, стекловидное тело находится внутри очень сложного мешочка***. Весь свет, попадающий в стекловидное тело через зрачок, отбрасывается обратно в это стекловидное тело и живет там внутри.

Вы видите, глаз представляет собой, прежде всего, нечто такое, что выглядит как страшно сложный физический прибор, аппарат. Для чего предназначено все это? Допустим: вот здесь стоит человек. Благодаря тому, что находится в глазу, благодаря стекловидному телу и хрусталику, здесь, сзад^ вследствие отражения создается перевернутое изображение человека. Стало быть, если здесь (снаружи) стоит человек, то при посредстве этого аппарата (глаза) в другом человеке возникает маленький человечек, маленькое изображение человека, но этот последний стоит на голове; это изображение вы получаете здесь, сзади****, подобно тому, как это происходит в фотографическом аппарате. Это действительно происходит, как в фотографическом аппарате; объект фотографируется, а изображение оказывается перевернутым вниз головой. Вот что мы имеем в нашем глазу. Это происходит потому, что глаз является зеркально отражающим аппаратом. Свет проходит сюда и отражается здесь. Вот так мы получаем маленького человечка у себя в глазу.

* т.е. стекловидное тело.

** Этот третий слой представляет собой сетчатку, ретину в собственном смысле; задняя часть слоя, pars optica retinae несет светочувствительные элементы.

*** состоящего из белковой оболочки, т.е. склеры, из сосудистой оболочки, хориоидеи, и из слоев самой сетчатой оболочки, ретины. t на сетчатке.

**** т.е. на сетчатке глаза.

Видите ли, можно сказать так: нечто подобное человеческому глазу мы, со всеми нашими сложнейшими аппаратами, не могли бы, конечно, создать. Человеческий глаз вообще представляет собой нечто в высшей степени удивительное. Если вы представите себе весь небесный свод со звездами, излучающими свой свет на Землю, представите себе некое, как говорят, исполненное светом пространство, но в сильно уменьшенном виде, то это как раз и будет содержимое человеческого глаза. Это, в сущности, целый мир в миниатюре. И это отражение здесь действует, в сущности, так же, как если бы тут находились настоящие звезды; ибо эти внешние стенки (мембраны) не таковы, чтобы отражать равномерно*, — я должен был бы нарисовать их так: здесь повсюду находятся маленькие точечные тельца, подобные маленьким звездам, и от них это отражение излучается внутрь тела. Следовательно, если бы мы сами были такими крохотными человечками, как на этой картинке, и могли бы рассматривать внутренность глаза, — если бы мы были такими крошечными гномиками, если бы мы не привыкли быть такими большими, каковы мы есть, — то эта внутренность глаза представилась бы нам огромной. Мы считали бы все это огромным, если бы сами были маленькими человечками и находились тут внутри; нам казалось бы, что мы ночью стоим на Земле и видим сияющие звезды. Это действительно так. Страшно интересно было бы понять со всей очевидностью, что глаз, по существу — это некий маленький мир. И если бы эта маленькая полученная в результате отражения картинка обладала сознанием, то ей казалось бы то же самое, что и нам кажется в яркую звездную ночь. Все это очень интересно.

* т.е. не идеально гладкие.

Я сказал: если бы она (картинка) обладала сознанием. Но ведь если бы у нас не было глаз, мы тоже не смогли бы видеть яркую звездную ночь. Мы видим яркие звезды ночью только потому, что у нас есть глаза. Если мы их закроем, то яркой звездной ночи не станет. То, что мы видим все звездное небо, зависит, в сущности, от глаза; от того, что тут внутри находится этот крохотный мир. И мы говорим себе: этот крохотный мир и есть, в сущности, этот большой мир. Вот что вам необходимо ясно понять.

Представьте себе, что вам показывают совсем маленькую, крошечную фотографию вас самих или другого человека. Вы скажете: она очень мала, хотя получилась при съемке большого человека. Но последнего перед вами нет. В сущности, вы всегда имеете в себе лишь это маленькое, крохотное звездное небо и вы говорите себе: то, что я имею тут перед собой, это фотография большого звездного неба. Вы делаете это всегда, постоянно. Так что в действительности вы имеете в себе это маленькое, крошечное звездное небо глаза, так что вы можете себе сказать: это фотография большого звездного неба. Настоящее звездное небо вы постоянно представляете себе по маленькой фотографии, находящейся в глазе. Следовательно, это всего лишь представление, которое вы создаете себе сами. А то, что вы действительно переживаете, — это лишь маленькое звездное небо в глазе.

Вы можете сказать: все это имело бы место в том случае, если бы у нас был только один глаз, как у циклопа; но мы имеем два глаза. Для чего, в сущности, мы имеем два глаза? Видите ли, вы можете проделать опыт и убедиться: если вы смотрите куда-нибудь одним глазом, то вам кажется, что все это как бы нарисовано на задней стене. Вы не видите тел с двух сторон. Вы можете видеть объемные тела только благодаря тому, что у вас есть два глаза. Если вы смотрите двумя глазами, то это подобно тому, как если бы вы вашей левой рукой брали себя за правую руку. Благодаря тому, что мы, будучи детьми, привыкаем прикасаться к себе, мы говорим себе «я». Это происходит потому, что мы воспринимаем себя. Если бы наша правая сторона никогда не воспринимала нашу левую сторону, мы не имели бы в нашей речи этого словечка «я». Мы бы не знали о себе ничего. В эти важнейшие вещи приходится вживаться, привыкать к ним, хотя мы и считаем их чем-то само собой разумеющимся.

Кто-нибудь, какой-нибудь современный ограниченный филистер скажет: мне нечего слишком долго раздумывать, почему я говорю себе «я». Это само собой разумеется, что говорят «я»! В этом-то и проявляется его филистерская ограниченность. Он не знает, что эти тончайшие вещи имеют очень сложную основу. Он не знает, что, еще будучи ребенком, он приучал себя хватать себя самого, а именно хватать правой рукой левую и вследствие этого говорить себе «я».

Видите ли, это явление проникает в культуру. Углубившись в древнейшие периоды истории человечества, хотя бы во времена Ветхого Завета, мы находим там священников, которые уже в это древнее время были зачастую гораздо разумнее, чем — да простится мне это еретическое высказывание, — чем священники в Новое время; они говорили: мы хотим привести человека к самосознанию. При этом они давали людям возможность складывать руки. Изначальным смыслом сложения рук было коснуться самого себя, дабы найти в себе крепкое «я» и развить волю. Всего этого сегодня не говорят, поскольку подобных вещей не понимают. Сегодня священники говорят людям, что они должны складывать руки для молитвы, но они не говорят им, какое это имеет значение. Это действительно так.

Так же обстоит дело и в случае глаза. Если мы смотрим двумя глазами, мы имеем представление, что освещенный объект объемен, что он носит пространственный характер, а не только силовой. Если бы мы имели только один глаз, то всегда видели бы только небосвод, на котором нарисовано все остальное. То, что мы обладаем пространственными, объемными представлениями, является следствием того, что у нас два глаза. И мы сами чувствуем себя тогда поставленными в центре мира. Каждый чувствует себя центром мира; один — в плохом, другой — в хорошем смысле. Следовательно, то, что у нас есть два глаза, тоже имеет большое значение.

Видите ли, то, что мы видим с помощью глаза, имеет, тем не менее, такую важность, что мы склонны рассматривать это как единственную функцию глаза.

В случае уха мы поступаем не так. Мне уже довелось на предпоследнем занятии рассказывать вам о том, что мы не только слышим, но и говорим, то есть воспроизводим то, что мы услышали. И мы понимаем услышанное только благодаря тому, что из области рта в ухо входит связующая трубка — евстахиева труба. Вам известно, что дети, которые не слышат, также не могут и говорить. Люди, которые не научились говорить, не могут также и понять услышанное. Тут необходимо применять искусственные методы для того, чтобы услышанное было понято.

В случае глаза дело обстоит так, что кажется, будто бы зрение является единственной его функцией. Но ребенок с помощью глаз учится не только видеть; ребенок — хотя на это почти не обращают внимание — учиться говорить глазами. Только речь глаз используется не так, как речь, предназначенная для ушей. Однако с помощью речи глаз можно обнаружить разницу между тем, лжет ли вам кто-нибудь или говорит правду. Если вы, хотя бы в некоторой степени обладаете тонким чувством, вы даже по взгляду человека сможете узнать, говорит ли он правду или беззастенчиво врет. Глаза тоже говорят. И ребенок учится говорить глазами точно так же, как он учится говорить ртом.

Однако если при звуковой, тоновой речи гортань отделена от уха, это два разных органа, то в случае глаза дело обстоит так, что здесь внутри находится видящий глаз, а вокруг него мышцы (мышцы глазного яблока, цилиарные мышцы). Эти мышцы представляют собой то, что делает из глаза своего рода видимый орган речи. Смотрим ли мы так (прямо) или смотрим лживо, зависит от тех мышц, которые я здесь нарисовал желтым, входящих сюда отовсюду, находящихся повсюду в глазе. Дело тут обстоит так, как если бы мы были организованы таким образом — у рыб это имеет место, — что ухо располагалось бы у нас в самой гортани, и мы бы так говорили. Не правда ли, ухо отделено от гортани; только у некоторых рыб они еще составляют единое целое. Поэтому мы говорим так, что говорение отделено от слушания. В случае глаза дело обстоит так, как если бы глотка своими мускулами охватывала ухо. Глаз вставлен внутрь некоего органа речи, подобно тому, как если бы ухо было вставлено в гортань. У человека это так, у рыб — иначе. Вот тут находится гортань: тут — ее продолжение (трахея, бронхи) входит в легкие; здесь гортань, здесь — небо, и с помощью всего этого мы говорим. Речь поднимается во рту верх, вплоть до уха*.

* По евстахиевой трубе.

Представьте себе, что все это было бы устроено не так, как у человека, но мы имели бы здесь широкую гортань, как она изображена в моей деревянной скульптурной группе23 у Люцифера; гортань здесь идет вверх, так что ухо оказывается внутри. Такой орган был бы органом образования звука, и мы с помощью одного и того же органа стали бы и говорить, и слышать. В случае глаза дело обстоит так, что мы «говорим» с помощью мышц, расположенных кольцеобразно, вокруг; при этом мы видим посредством глаза, находящегося посередине. Следовательно, строение глаза в чем-то похоже на строение уха, хотя, конечно, радикально отличается от него. Итак, вот для чего служат эти мышцы, которые я изобразил здесь желтым.

По поводу речи можно сказать следующее: мы высказываем то, что мы знаем. Есть, впрочем, такие люди, которые говорят о том, о чем не знают, но на таких смотрят как на дураков. В последнем случае говорят: они «несут околесицу». Но, как правило, разумные люди, люди думающие говорят только о том, что они знают.

Однако в случае с глазами мы говорим бессознательно. Мы должны быть слишком уж рафинированными, если можем вести сознательный разговор с помощью глаз. Обычно таковой разговор происходит бессознательно, он сопровождает наши поступки. Впрочем, представления об этом иногда заходят так далеко, что если вы, например, посещаете Южную Италию, то там люди еще до сих пор говорят о «дурном глазе». Тут люди знают, что человек, имеющий такой взгляд — дурной. И люди в Южной Италии еще повсеместно говорят об этом «дурном глазе», так как они ощущают: посредством глаз высказывается вся человеческая натура в целом, даже то, о чем человек не знает. Суеверия в Южной Италии заходят еще дальше: там люди имеют маленькие амулеты, такие вещицы, которые они вешают на себя и которые должны защитить их от дурного глаза, поскольку люди боятся дурного глаза некоторых других людей.

Итак, вы видите, каким удивительным образом построен глаз. Но тот, кто действительно изучает глаз, никогда не скажет, что внутри него нет никакого душевного начала. Это было бы просто филистерской глупостью, если бы кто-то сказал: никакого душевного начала в глазе нет. Люди говорят: здесь, снаружи есть свет. Этот свет попадает в глаз через зрачок, проходит сквозь хрусталик в стекловидное тело; стекловидное тело создает здесь некую картинку, а затем свет идет дальше, в мозг. На этом современная наука останавливается24. Наука говорит: в мозгу свет становится мыслью, превращается в представление. И затем, описывая то, как это происходит, несут всевозможный вздор. Это бессодержательно*.

* Критика доктора Штайнера относится к научным теориям начала XX века.

На деле не происходит того, что свет идет вплоть до мозга. Я уже объяснял вам, что здесь повсюду свет отражается, как от зеркала. Свет остается в глазе. Он остается; и это важно, господа, знать о том, что он остается в глазе. Внутренне глаз подобен освещенному звездному пространству. Свет остается внутри глаза, он не входит в мозг непосредственно, в качестве света. Видеть мы можем только благодаря тому, что свет не входит в мозг. Представьте себе, господа, что вы стоите здесь, в помещении, вы совсем одни, нет ни стульев, нет ничего, только стены, однако помещение хорошо освещено изнутри. Вы ничего не видите внутри. Вы только знаете, что тут светло, но ничего не видите внутри. Если бы мозг был заполнен только светом, мы бы ничего не видели. Свет сам по себе не создает того, что мы видим. К тому же свет задерживается в глазе, но освещает только глаз. И что же? Представьте себе, что здесь лежит вот такой ящичек. Я становлюсь здесь. Раньше я его не видел. Затем я должен пошарить позади себя, и тогда мне станет известно, что тут находится ящичек. Если глаз внутренне освещен, то я сперва должен почувствовать этот свет для того, чтобы мне стало известно, что этот свет там есть. Сначала я должен почувствовать свет. Человек это делает посредством своей души. Следовательно, этот глазной аппарат создает то, что мы можем почувствовать. Душа идет тогда через мышцы и так далее, и чувствует, чувствует этого маленького человека внутри (изображается на рисунке)*.

При рассмотрении любого органа человека выявляется то, что вынуждает нас сказать: воспринимает душа, душа чувствует то, что происходит там внутри. Именно при точном изучении повсюду обнаруживаешь душевное и духовное начало, особенно в случае глаза, по отношению к которому постепенно начинаешь чувствовать себя так, как будто сидишь перед райком**. Человек смотрит в него. И если у меня здесь этот раёк***, то внутри него находится маленькое изображение всех вас. Если же другие заглядывают сюда (в глаз), то и это я вижу тут, внутри. Но я строю представление; то, что находится внутри, представляется большим тут, снаружи. Так обстоит дело с нашим глазом. Допустим, что это — маленький раёк, а душа представляет, что все это большой мир. Если вещи рассматривают в соответствии с их истинным содержанием, нельзя не увидеть душевного начала.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Пятнадцать лекций и одно сообщение для работающих на строительстве Гётеанума в Дорнахе с

    Реферат
    Эти лекции можно было бы назвать диалогом, поскольку их содержание по настоянию Рудольфа Штайнера всегда определяли сами рабочие. Им бы­ло разрешено самим избирать темы, он побуждал их задавать вопросы и делать сообщения, поощрял

Другие похожие документы..