Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
Выполнение функций подрядчика по реконструкции и перепланировке в помещениях Управления Судебного департамента в Калужской области (Служба по организ...полностью>>
'Тематическое планирование'
Постижение системы знаний о принципах скульптурного канона, о композиции и символике цвета. Значение и роль человека в изобразительной деятельности ег...полностью>>
'Документ'
Слово 18. Послание к некоторому другу его, сидящему в темнице, который спрашивал его, как избавиться от искушения сатанинского, от случающихся во сне ...полностью>>
'Документ'
Уже в первой половине ХХ в. В.И. Вернадским было сформулировано представление о приближающейся остроте социально-экологических противоречий, обусловл...полностью>>

Вкаждом порядочном чело­веке русской земли Щедрин имеет глубокого почитателя. Н. Г

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

МИХАИЛ ЕВГРАФОВИЧ САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН

1826—1889

В каждом порядочном чело­веке русской земли Щедрин имеет глубокого почитателя. Н. Г. Чернышевский*

У Щедрина великолепный,

чисто народный, меткий слог...

Л. Н. Толстой

. 11

кВт ^WWUobrA*

В Тверской губернии, среди болот и лесов, раскинулось родо­вое поместье Салтыковых — село Спас-Угол. Здесь в 1826 году родился Михаил Евграфович — будущий великий писатель Н. Щедрин (такой псевдоним взял себе М. Е. Салтыков).

Его отец, Евграф Васильевич, принадлежал к старинному дво-

рянскому роду. Однако материальное положение семьи было дале­ко не блестящим. Евграф Васильевич женился на Ольге Михай­ловне Забелиной, дочери московского купца. Она отличалась прямым и властным характером, практичностью, неуемной энер­гией — качествами, которыми совсем не был наделен ее муж. Бе­режливость, даже скопидомство безраздельно воцарились в доме Салтыковых.

«Я вырос на лоне крепостного права...» — вспоминал писа­тель впоследствии. Все ужасы крепостной действительности в са­мом неприглядном и обнаженном виде прошли перед глазами наблюдательного и впечатлительного мальчика. Он рано позна­комился с жизнью и бытом деревни, со стремлениями и надеждами крестьян. «Не только всякого дворового я знал в лицо, но и вся­кого мужика. Я любил говорить, расспрашивать. Крепостное пра­во, тяжелое и грубое в своих формах, сближало меня с подневоль­ною массой».

Учеба началась очень рано. Первые познания во французском языке он приобрел еще в четырехлетнем возрасте, несколько позд­нее стал заниматься немецким языком. С русской грамотой позна­комил его крепостной живописец Павел, затем учила старшая сестра Надежда. В возрасте 7—8 лет пристрастился к чтению, которое стало неиссякаемым источником его быстро растущих знаний.

Затем Салтыков поступил в третий класс Московского дво­рянского института — бывшего Университетского Благородного пансиона, из стен которого вышли В. Жуковский, А. Грибоедов, М. Лермонтов. В числе лучших учеников Салтыкова вскоре напра­вили в Царскосельский лицей, где все было проникнуто памятью об А. Пушкине. В лицее началась его литературная деятельность.

После выхода из лицея, весной 1845 года, начинается его служба в канцелярии Военного министерства, обострившая в нем чувство справедливости, мечту о социальном равенстве. По­являются первые повести — «Противоречия», «Запутанное дело».

В повести «Запутанное дело» власти усмотрели «вредное на­правление», и писатель был сослан в Вятку, где пробыл долгих восемь лет.

Вятская ссылка дала Салтыкову ясное представление о жизни широких слоев простого народа. В своих последующих произве­дениях — повестях, сказках — Салтыков-Щедрин остается верным обездоленному народу.

134

135

Сказки Щедрина произведения иносказательные1. Сам писа­тель свою манеру писать называл «эзоповым языком», по имени древнего баснописца Эзопа.

В 1889 году Салтыков-Щедрин умер. «В лице его Россия лиши­лась лучшего, справедливого и энергичного защитника правды и свободы, борца против зла, которое он своим сильным умом и сло­вом разил в самом корне...» — писали тифлисские рабочие в год его смерти.

Но В. Н. Баскакову, С. А. Макаишну.

Вопросы и задания

  1. Как впечатления детства писателя отразились в его произведениях?

  2. Почему Салтыков стал Щедриным? Об этом есть целый ряд версий2. Одну из них изложил сын писателя К- М. Салтыков: «...Мало кому известно, отчего отец избрал себе псевдонимом фамилию «Щедрин». Дело обстояло так. Ему, когда он состоял еше на государственной службе, намекнули на то. что неудобно подписывать труды своей фамилией .. Моя мать и предложила ему избрать псевдонимом что-либо подходящее к слову «щедрый», т. к. он в своих писаниях был чрезвычайно щедр на всякого рода сарказмы»1.

Есть и другие объяснения. Этот псевдоним связывают со словом «Щедрина» (след от ослы). Какое бы вы объяснение, версию приняли?

3. Никого не удивит имя известного писателя на книге, озаглавленной
«Сказки». Народная сказка вдохновляла многих... Пушкин и Лермонтов. Перро
и Андерсен сочиняли свои сказки, в которых мы чувствуем и отпечаток личности
писателя, и тот родник народной фантазии, из которого он черпал свои мотивы.

Сказки Щедрина иносказательны, автор хочет, чтобы читатель это понимал.

Прочитайте в конце учебника раздел о сатире и юморе, уточните термины «гипербола», «гротеск».

Обратите внимание на высказывание Щедрина: «Мир грустей - и я грущу вместе с ним; мир вздыхает и я вцктс С ним вздыхаю. Мало того, я приглашаю грустить и вздыхать вместе с мною н читателя». Как вы его понимаете?

ПОВЕСТЬ О ТОМ, КАК ОДИН МУЖИК ДВУХ ГЕНЕРАЛОВ ПРОКОРМИЛ

Жили да были два генерала, и так как оба были легкомыслен­ны, то в скором времени, по щучьему велению, по моему хотению. очутились на необитаемом острове.

1 Иносказание выражение мысли путем намеков, выражение, содержащее скрытый смысл.

1 Версия — рассказ, вариант толкований, объяснений.•■

1 Сарказм язвительная насмешка, ирония, едко-насмешливое замечание.

Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре, там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите увере­ние в совершенном моем почтении и преданности».

Упразднили регистратуру за ненадобностью и выпустили генералов на волю. Оставшись за штатом, поселились они в Петербурге, в Подьяческой улице, на разных квартирах; имели каждый свою кухарку и получали пенсию. Только вдруг очутились на необитаемом острове, проснулись и видят: оба под одним одеялом лежат. Разумеется, сначала ничего не поняли, и стали разговаривать, как будто ничего с ними не случилось.

— Странный, ваше превосходительство, мне нынче сон снил­
ся,— сказал один генерал,-- вижу, будто живу я на необитаемом
острове...

Сказал это, да вдруг как вскочит! Вскочил и другой генерал.

— Господи! да что ж это такое! где мы! — воскликнули оба
не своим голосом.

И стали друг друга ощупывать, точно ли не во сне, а наяву с ними случилась такая оказия. Однако, как ни старались уве­рить себя, что все это не больше как сновидение, пришлось убедиться в печальной действительности.

Перед ними с одной стороны расстилалось море, с другой стороны лежал небольшой клочок земли, за которым стлалось нее то же безграничное море. Заплакали генералы в первый раз после того, как закрыли регистратуру.

Стали они друг друга рассматривать и увидели, что они в ночных рубашках, а на шеях у них висит по ордену.

  • Теперь бы кофейку испить хорошо! — молвил один гене­рал, но вспомнил, какая с ним неслыханная штука случилась, и во второй раз заплакал.

  • Что же мы будем, однако, делать? — продолжал он сквозь слезы,-— ежели теперича доклад написать — какая польза из этого выйдет?

  • Вот что, - отвечал другой генерал, подите вы, ваше превосходительство, на восток, а я пойду на запад, а к вечеру опять на этом месте сойдемся; может быть, что-нибудь и найдем.

Стали искать, где восток и где запад. Вспомнили, как на­чальник однажды говорил: «Если хочешь сыскать восток, то встань глазами на север, и в правой руке получишь искомое». Начали искать севера, становились так и сяк, перепробовали

136

137

все страны света, но так как всю жизнь служили в регистратуре, то.ничего не нашли.

— Вот что, ваше превосходительство: вы пойдите направо,
а я налево; этак-то лучше будет! сказал один генерал, кото­
рый, кроме регистратуры, служил еще в школе военных канто­
нистов1 учителем каллиграфии2 и, следовательно, был поумнее.

Сказано — сделано. Пошел один генерал направо и видит — растут деревья, а на деревьях всякие плоды. Хочет генерал до­стать хоть одно яблоко, да все так высоко висят, что надобно лезть. Попробовал полезть - ничего не вышло, только рубашку изорвал. Пришел генерал к ручью, видит: рыба там, словно в садке на Фонтанке, так и кишит, и кишит.

«Вот кабы этакой-то рыбки да на Подьяческую!» — подумал генерал и даже в лице изменился от аппетита.

Зашел генерал в лес — а там рябчики свищут, тетерева то­куют, зайцы бегают.

— Господи! еды-то! еды-то! сказал генерал, почувствовав,
что его уже начинает тошнить.

Делать нечего, пришлось возвращаться на условленное место с пустыми руками. Приходит, а другой генерал уж до­жидается.

  • Ну что, ваше превосходительство, промыслил что-ни­будь?

  • Да вот нашел старый нумер «Московских ведомостей»3, и больше ничего!

Легли опять спать генералы, да не спится им натощак. То беспокоит их мысль, кто за них будет пенсию получать, то припо­минаются виденные днем плоды, рыбы, рябчики, тетерева, зайцы.

— Кто бы мог думать, ваше превосходительство, что чело­
веческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на
деревьях растет? — сказал один генерал.

Да, отвечал другой генерал,— признаться, я и до сих пор думал, что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают!

— Стало быть, если, например, кто хочет куропатку съесть,
то должен сначала ее изловить, убить, ощипать, изжарить...
Только как все это сделать?

1 Школа военных кантонистов низшая военная школа для солдатских детей. ' Каллиграфия искусство красивого и четкого письма

J € Московские ведомости» реакционная газета. М. Е. Салтыков-Щедрин издевается над ее бессодержательностью и казенной восторженностью.

138

— Как все это сделать? — словно эхо, повторил другой ге­
нерал.

Замолчали и стали стараться заснуть; но голод решительно отгонял сон. Рябчики, индейки, поросята так и мелькали перед глазами, сочные, слегка подрумяненные, с огурцами, пикулями и другим салатом.

  • Теперь я бы, кажется, свой собственный сапог съел! сказал один генерал.

  • Хороши тоже перчатки бывают, когда долго ношены' вздохнул другой генерал.

Вдруг оба генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раз­дался визг и оханье; генерал, который был учителем каллигра­фии, откусил у своего товарища орден и немедленно проглотил. Но вид текущей крови как будто образумил их.

С нами крестная сила! — сказали они оба разом.— Ведь этак мы друг друга съедим! И как мы попали сюда! кто тот злодей, который над нами такую штуку сыгра

  • Надо, ваше превосходительство, каким-нибудь разговором развлечься, а то у нас тут убийство будет! проговорил один генерал.

  • Начинайте! отвечал другой генерал.

  • Как, например, думаете вы, отчего солнце прежде восхо­дит, а потом заходит, а не наобор*

  • Странный вы человек, ваше превосходительство: но ведь и вы прежде встаете, идете в департамент, там пишите, а потом ложитесь спать?

  • Но отчего же не допустить такую перестановку: сперва ложусь спать, вижу различные сновидения, а потом встаю?

  • Гм... да... А я, признаться, как служил н департаменте, всегда так думал: «Вот теперь утро, а потом будет день, а потом подадут ужинать - и спать пора!»

По упоминовение об ужине обоих повергло в уныние и пре­секло разговор в самом начале.

СлышвЛ я от одного доктора, что человек может долгое время своими собственными соками питаться. начал опять один генерал.

— Как так?

139

  • Да так-с. Собственные свои соки будто бы производят другие соки, эти, в свою очередь, еще производят соки, и так далее, покуда, наконец, соки совсем не прекратятся...

  • Тогда что ж?

— Тогда надобно пищу какую-нибудь принять...
Тьфу!

Одним словом, о чем ни начинали генералы разговор, он постоянно сводился на воспоминание об еде, и это еще более раздражало аппетит. Положили: разговоры прекратить и, вспомнив о найденном нумере «Московских ведомостей», жад­но принялись читать его.

«Вчера,— читал взволнованным голосом один генерал,— у почтенного начальника нашей древней столицы был парадный обед. Стол сервирован был на сто персон с роскошью изуми­тельною. Дары всех стран назначили себе как бы рандеву1 на этом волшебном празднике. Тут была и «шекснинска стерлядь золотая»2, и питомец лесов кавказских,- фазан, и, столь редкая в нашем севере в феврале месяце, земляника...»

— Тьфу ты, господи! да неужто ж ваше превосходительство
не может найти другого предмета? -- воскликнул в отчаянии
другой генерал и, взяв у товарища газету, прочел следующее:

«Из Тулы пишут: вчерашнего числа, по случаю поимки в реке Упе осетра (происшествие, которого не запомнят даже старожилы, тем более что в осетре был опознан частный при­став3 Б.), был в здешнем клубе фестиваль4. Виновника торже­ства внесли на громадном деревянном блюде, обложенного огурчиками и держащего в пасти кусок зелени. Доктор П., бывший в тот же день дежурным старшиною, заботливо наблю­дал, дабы все гости получили по куску. Подливка была самая разнообразная и даже почти прихотливая...»

— Позвольте, ваше превосходительство, и вы, кажется, не
слишком осторожны в выборе чтения! — прервал первый гене­
рал и, взяв, в свою очередь, газету, прочел:

«Из Вятки пишут: один из здешних старожилов изобрел следующий оригинальный способ приготовления ухи: взяв жи-

1 Рандеву — свидание (франц.).

2 «гШекснинска стёр.гядь золотая» — цитата нл стихотворения Державина
«Приглашение к обелу>.

3 Чйстный пристав начальник полицейского участка в городе.

4 Фестив&ль — здесь: пиршество.

140

вого налима, предварительно его высечь; когда же, от огорчения, печень его увеличится...»

Генералы поникли головами. Все, на что бы они ни обра­тили взоры,— все свидетельствовало об еде. Собственные их мысли злоумышляли против них, ибо как они ни старались отгонять представления о бифштексах, но представления эти пробивали себе путь насильственным образом.

И вдруг генерала, который был учителем каллиграфии, (па­рило вдохновение...

— А что, ваше превосходительство, сказал он радостно,

если бы нам найти мужика?

  • То есть как же... мужика?

  • Ну да, простого мужика... какие обыкновенно бывают мужики! Он бы нам сейчас и булок бы подал, и рябчиков бы наловил, и рыбы!

  • Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет?

  • Как нет мужика — мужик везде есть, стоит только поис­кать его! Наверное, он где-нибудь спрятался, от работы отлы­нивает!

Мысль эта до того ободрила генералов, что они вскочили, как встрепанные и пустились отыскивать мужика.

Долго они бродили но острову без воякою успеха, но, нако­нец, острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навел их на след. Под деревом, брюхом кверху и под. южив под го­лову кулак, спал громаднейший мужичина и самым нахальным образом уклонялся от работы. Негодованию генералов предела не было.

— Спишь, лежебок! — накинулись
они на него, небось и ухом не ве­
дешь, что тут два генерала вторые
сутки с голода умирают! сейчас марш
работать!

Встал мужичина: видит, что гене­ралы строгие. Хотел было дать от них стречка, но они так и закоченели, вцепившись в него.

И зачал он перед ними действовать.

Полез сперва-наперво на дерево и нарвал генералам по десятку самых

141

спелых яблоков, а себе взял одно, кислое. Потом покопался в земле — и добыл оттуда картофелину; потом взял два куска де­рева, потер их друг об дружку — и извлек огонь. Потом из собственных волос сделал силок и поймал рябчика. Наконец, развел огонь и напек столько разной провизии, что генералам пришло даже на мысль: с Не дать ли и тунеядцу частичку?> Смотрели генералы на эти мужицкие старания, и сердца у них весело играли. Они уже забыли, что вчера чуть не умерли с голоду, а думали: «Вот как оно хорошо быть генералами — нигде не пропадешь!»

  • Довольны ли вы, госиода генералы? — спрашивал между тем мужичина-лежебок.

  • Довольны, любезный друг, видим твое усердие! — отве­чали генералы.

  • Не позволите ли теперь отдохнуть?

— Отдохни, дружок, только свей прежде веревочку.
Набрал сейчас мужичина дикой конопли, размочил в воде,

поколотил, помял — и к вечеру веревка была готова. Этою ве­ревкою генералы привязали мужичину к дереву, чтоб не убег. Прошел день, прошел другой; мужичина до того изловчился, что стал даже в пригоршне суп варить. Сделались наши гене­ралы веселые, рыхлые, сытые, белые. Стали говорить, что вот они здесь на всем готовом живут, а в Петербурге между тем пенсии ихние все накапливаются да накапливаются.

  • А как вы думаете, ваше превосходительство, в самом ли деле было вавилонское столпотворение1, или это только так, одно иносказание? — говорит, бывало, один генерал другому, позавтракавши.

  • Думаю, ваше превосходительство, что было в самом деле, потому что иначе как же объяснить, что на свете существуют разные языки!

  • Стало быть, и потоп был?

И потоп был, потому что в противном случае как же было бы объяснить существование допотопных зверей? Тем более, что в «Московских ведомостях» повествуют...

— А не почитать ли нам «Московских ведомостей»?

' Начи.юнское столпотво^нис - ПО библейской легенде, жители Древнего Вавилона пытались построить столб (башню! вышиной до неба; в наказание за :■■.:■. жую попытку бог '«смешал» их яшки, и строители перестали понимать друг друге.

142

Сыщут нумер, усядутся под тенью, прочтут от доски до доски, как ели в Москве, ели в Туле, ели в Пензе, ели в Рязани — и ничего, не тошнит!

* * *

Долго ли, коротко ли, однако ге­нералы соскучились. Чаще и чаще стали они припоминать об оставлен­ных ими в Петербурге кухарках и втихомолку даже поплакивали.

  • Что-то теперь делается в Подьяческой, ваше превосходитель­ство? спрашивает один генерал другого.

  • И не говорите, ваше превосходительство! все сердце изны­ло!— отвечал другой генерал.

  • Хорошо-то оно хорошо здесь — слова нет! а все, знае­те, как-то неловко барашку без ярочки! да и мундира тоже жалко!

  • Еще как жалко-то! Особливо, как четвертого класса, так на одно шитье посмотреть, голова закружится1!

И начали они нудить мужика: представь да представь их в Подьяческую! И что ж! оказалось, что мужик знает даже Подья­ческую, что он там был, мед-пиво пил, по усам текло, в рот не попало!

  • А ведь мы с Подьяческой генералы! — обрадовались гене­ралы.

  • А я, коли видели: висит человек снаружи дома, в ящике на веревке, и стену краской мажет, или по крыше словно муха хо­дит— это он самый я и есть! отвечал мужик.

И начал мужик на бобах разводить, как бы ему своих генера­лов порадовать за то, что они его, тунеядца, жаловали и мужицким его трудом не гнушалися! И выстроил он корабль не корабль, а такую посудину, чтоб можно было океан-морс переплыть вплоть до самой Подьяческой.

1 Чины делились на 14 классов. Высшим был первый класс. Чин четвертого класса в гражданской службе действительный статский советник. Мундиры чиновников первых классов были украшены золотым шитьем.

143

  • Ты смотри, однако, каналья, не утопи нас! — сказали гене­ралы, увидев покачивавшуюся на волнах ладью.

  • Будьте покойны, господа генералы, не впервой!—отвечал мужик и стал готовиться к отъезду.

Набрал мужик пуху лебяжьего мягкого и устлал им дно ло­дочки. Устлавши, уложил на дно генералов и, перекрестившись, поплыл. Сколько набрались страху генералы во время пути от бурь да от ветров разных, сколько они ругали мужичину за его тунеядство — этого ни пером описать, ни в сказке сказать. А мужик все гребет да гребет, да кормит генералов селедками.

Вот, наконец, и Нева-матушка, вот и Екатерининский славный канал, вот и Большая Подьяческая! Всплеснули кухарки руками, увидевши, какие у них генералы стали сытые, белые да веселые! Напились генералы кофею, наелись сдобных булок и надели мундиры. Поехали они в казначейство и сколько тут денег загреб­ли — того ни в сказке сказать, ни пером описать!

Однако и об мужике не,забыли: выслали ему рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!

1869 г.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Прийма Алексей Мир наизнанку глава 1 мозговая атака

    Документ
    С кислой миной на лице он потянулся правой рукой к бутылке дешевого портвейна, стоявшей перед ним на журнальном столике. Длинные жилистые пальцы крепко обхватили бутылку.
  2. Самоубийство в россии: законодательство

    Закон
                                                    Главы 1 и 2 (с. 5-98)СОДЕРЖАНИЕВведение 5О проблеме и о методе. Исторический обзор: парадигмы самоубийства.

Другие похожие документы..