Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Цель учебной дисциплины «Этика государственной и муниципальной службы» - сформировать у слушателей целостное представление об этических аспектах упра...полностью>>
'Книга'
Верите ли вы в то, что документальная книга может быть прочитана на одном дыхании, а тот школьный предмет, который вызывал дремоту, может быть увлека...полностью>>
'Документ'
АФК и РиСОТ: Русский язык (ЕГЭ), Биология (ЕГЭ), Испытания проф....полностью>>
'Решение'
1. Настоящее Положение устанавливает порядок лицензирования фармацевтической деятельности, осуществляемой юридическими лицами.2. Фармацевтическая деят...полностью>>

А. Ф. Сметанин (председатель), И. Л. Жеребцов (зам председателя), О. В. Золотарев, А. Д. Напалков, В. А. Семенов, м в. Таскаев (отв секретарь), А. Н. Турубанов

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

17. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.805. Л.162; Д.276. Л.4; Д.801. Л.10; Д.431. Л.2-3; Д.523. Л.66, 176.

18. Иванов Ю.М. Положение рабочих России в 20-х – начале 30-х годов // Вопросы истории. – 1998 год. - №5. – С.32; НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.1. Д.53. Л.1; История Коми с древнейших времен до конца XX века. – Т.2. – С. 349.

19. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.11. Л.10, 17; Д.205. Л.10.

20. Кабо Е.А. Очерки рабочего быта. – Т.1. – М., 1928. – С.С.153-154.

21. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.1. Д.73. Л.7; Оп.2. Д.276. Л.106; Д.277. Л.89; Лютов Л.Н. Указ. соч. – С.66.

22. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.116. Л.68; Д.277. Л.1; Д.276. Л.106; Д.806. Л.7; Д.805. Л.162.

23. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.276. Л.59,66,116; Д.277. Л.5,16; Д.431. Л.2; История Коми с древнейших времен до конца XX века. – Т.2. – С. 349 и др.

24. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.276. Л.59; Д.277. Л.89,99,119; Д.431. 2,18; Оп.1. Д.53. Л.160 и др.

25. Лютов Л.Н. Настроения рабочих….. – С.68.

26. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.760. Л.201; Д.806. Л.46; Д.805. Л.46, 161; Д.968. Л.62; Д.277. Л5.

27. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.760. Л.5,10, 48; Д.806. Л.7; Д.912. Л.6-7.

28. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.805. Л.161-162; Д.431. Л.3; Д.73. Л.72;Д.604. Л.44; Д.912. Л.79; Югыд туй. – 1922 год. – 30 ноября (№186). – С.3.

29. См.: Рашин А. Заработная плата за восстановительный период хозяйства СССР. – М., 1928. – С.126.

30. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.524. Л.105; Д.807. Л.20; Д.760. Л.63-64; Югыд туй. - 1923 год. - 15 апреля (№63). - С.2; Лютов Л.Н. Настроения рабочих… - С.71-71.

31. См.: Лютов Л.Н. Настроения рабочих... – С.65, 68, 69 и др.

32. См.: Рабочий активизм в послереволюционной России //Отечественная история. - 2002 год. - №2. – С.121-122, 123 и др.

33. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.11. Л.40; Д.430. Л.22; Югыд туй. - 1923 год. - 15 апреля (№63). - С.2; Югыд туй. - 1924 год. - 18 мая (№111). - С.3.

34. См.: НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.968. Л.62.

35. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.760. Л.52; Д.852. Л.99; Д.909. Л.25, 57.

36. Лютов Л.Н. Настроения рабочих… - С.68; Ярославцева Т.А. государственная политика в жилищно-коммунальной сфере на Дальнем Востоке в 1920-1930-е годы // Отечественная история. – 2006 год. - №5. – С.99; Горлов В.Н. Советские общежития рабочей молодежи // Отечественная история. – 2004 год. - №5. – С.177.

37. Всероссийский XIII съезд Советов. – М., 1927. – С.142.

38. Андреевский Г.В. Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1920-1930-е годы. – М., 2008. – С.418-419; Лютов Л.Н. Настроения рабочих…. – С.68.

39. Андреевский Г.В. Указ. соч. - С.422.

40. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.909. Л.25; Д.277. Л.99; Д.801. Л.11.

41. См.: Лозбенев И.Н. Особенности рабочего движения в Центральной промышленной районе России в 1920-е годы // Отечественная история. – 2005 год. - №5. – С.142; Мирясов А.В. К вопросу о мотивации труда рабочих России в 1920-е годы // Отечественная история. – 2005 год. - №5. – С.133-134.

42. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.431. Л.2-3, 18; Д.276. Л.4.

43. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.276. Л.6,46; Д.431.Л.20; Д.524.Л.107; Д.804. Л.3.

44. См.: Борисова Л.В. «Советский тред-юнионизм»: профсоюзы и забастовочная борьба в годы НЭПа // Отечественная история. – 2007 год. - №6. – С.95; Рабочий активизм в послереволюционной России // Отечественная история. - 2002 год. - №2. – С.123; Розенберг В. Формы и методы рабочего протеста в 1918-1929 гг. // Трудовые конфликты в Советской России 1918-1929 гг. – М., 1998. – С.10 и др.

45. Жиромская В.Б. Социальные процессы в советском городе в первой половине 1920-х годов // Историческое значение нэпа. – М., 1990. – С.90.

46. См.: Рабочий активизм в послереволюционной России //Отечественная история. - 2002 год. - №2. – С.114, 118; Лютов Л.Н. Указ. соч. – С.66; Борисова Л.В. Трудовые отношения в Советской России (1918-1924 гг.). – М., 2005. – С.160 и др.

47. Там же, С.120.

48. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.1. Д.60. Л.108; Оп.2. Д.523. Л.2; Лютов Л.Н. Указ. соч. – С.70.

49. См.: Борисова Л.В. «Советский тред-юнионизм»... – С.89-97; Борисова Л.В. Трудовые отношения в Советской России. – С.160-161; Лютов Л.Н. Настроения рабочих… - С.72.

50. Югыд туй. - 1926 год. – 19 декабря (№219). – С.1-2; НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.1. Д.60. Л.116, 161; Д.110. Л.45.

51. История Коми… - Т.2. – С.334, 349.

52. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.805. Л.36-37,82; Д.806. Л.22.

53. НАРК. Хр.№2. Ф.1. Оп.2. Д.276. Л.14; Д.430. Л.1; Д.11. Л.17об; Д.431. Л.18; Д.968. Л.62; Оп.1. Д.53. Л.1 и др.

54. См.: Седьмой съезд профессиональных союзов СССР (16-18 декабря 1926 г.) – М., 1927; Кабо Е. Очерки рабочего быта. – Т.1. – М., 1928 и др.

М.В.Таскаев

Из жизни населения автономной Усть-Цильмы в 1920-е годы

Ушли в прошлое лихие годы революции и гражданской войны, бывшие «красные» и «белые» теперь мирно соседствовали друг с другом и даже самый распоследний печорский кулак начинал понимать, что Советская власть, как и НЭП, пришла «всерьез и надолго». Но не зря Печора являлась «оплотом белогвардейщины». Печорский ревком неоднократно издавал приказы и распоряжения, в которых угрожал всеми карами тем, кто по-прежнему считал «красных» врагами народа: «... под страхом суровой ответственности перед революцией, всякое притеснение лиц, причастных к революции - прекратить. Каждый сознательный гражданин, у которого бьется революционное сердце, должен помочь пострадавшим от контрреволюции, а не издеваться над ними».

Второй съезд Советов Печорского уезда в январе 1921 г. после доклада предуездисполкома И.Я.Гагарина о советском строительстве заметил: «Отсталость населения в значении дела Советского строительства является результатом равнодушного отношения к социалистическому благоустройству нашей жизни». Печорские волисполкомы (например, в Пижемской волости) находились, как отмечали советские ревизионные комиссии, «в ужасном состоянии, ликвидации бывшей волземуправы не производилось, финансовое состояние волости не поддается ни малейшему учету...». Настроения крестьян в отношении соввласти «в общем среднее, в некоторых случаях колеблющееся в связи с НЭП...». Бывшие торговцы и богатые оленеводы исправно мутили воду, создавали «тайные организации», как например, в Усть-Усе, где П.В.Ануфриев (кулак, бывший эсер с партстажем с 1905 г.), А.П.Коробов (лавочник, бывший комендант волости при белых), А.А.Козловский (сын дьякона, учитель), В.И.Рочев (начальник почты), Д.Я.Сметанин (бывший начальник волмилиции при белых), И.Г.Терентьев (спекулянт) и др. пытались повести «наступление на коммунистов». Усть-усинская волячейка РКП(б) сообщала в уездный комитет партии, что «тайная организация» … держит связь с другими волостями, с такими тоже должно быть элементами». В целом, отношение к коммунистам на Печоре долгое время было «самое плохое». В сводках ОГПУ отмечалось, что среди населения «недоверие вообще на совслужащих выражается тем, что коммунисты обманывают и грабят...».

И все же советский уклад жизни медленно, но верно утверждался. Долго печорцы не признавали советских денег, вся частная купля-продажа шла в царских рублях («орленых»), а нередко и белогвардейских «чайковках», но в конце 1921 г. уездная газета «Красная Печора» констатировала: «... крестьяне начинают продавать продукты сельского хозяйства на наши советские расчетные знаки». Газета, правда, оговаривалась – «конечно, эти случаи редки», но все же помаленьку советский рубль начинал теснить своих конкурентов.

Другим примером налаживания нормального, если можно так выразиться в данном случае, образе жизни при советской власти, являлось возвращение массовых драк печорской молодежи - излюбленного дореволюционного развлечения. Случаи «национальных» разборок (так здесь называли межволостные драки) нередко попадали на страницы уездной газеты. Можно найти, например, сообщения, что сизябские подростки кольями встречают на своих вечеринках ижемцев, гамцы нападают с ножами на мохченцев, всюду в волостях местная молодежь подкарауливает и избивает «чужаков». Это было немыслимо в годы гражданской войны, когда разделение шло только по военно-политическим мотивам.

В январе 1921 г. Всезырянский съезд коммунистов высказался за создание Коми республики, в состав которой должны были войти обширные территории, населенные коми-зырянами, коми-пермяками, а также нижняя Печора, населенная в основном русскими и самоедами (ненцами). Газета «Красная Печора» в № от 6 февраля 1921 г. опубликовала обращение «К зырянам Печорского уезда» за подписью Е.Ануфриева и А.Забоева, в котором излагались резолюции Всезырянского съезда о «выделении Зырянской автономной Советской социалистической Республики». Новая реальность в виде Коми автономии на месте бывших губерний внесла изрядную сумятицу в провинциальную печорскую жизнь.

16 марта 1922 г. ВЦИК постановил присоединить к Коми АО территорию нижней и верхней Печоры. Усть-Сысольск праздновал победу. 2 мая 1922 г. вышел Декрет ВЦИК «Об административном делении автономной области Коми», в котором определялись границы области и ее внутреннее деление на 4 уезда. Центром объединенного Печорского уезда области согласно Декрету становилась Ижма.

В связи с передачей нижней Печоры в состав Коми АО, в Усть-Цильме начался полный хаос. Практически весь состав Печорского укома РКП(б) во главе с т.Сапрыгиным выехал в Архангельск. Начался вывоз уездного имущества из Усть-Цильмы в Ижму. Архангельская газета «Волна» в №17 за 1923 г. писала о советско-партийной работе на Печоре весной и летом 1922 г.: «… до 1 августа в связи с передачей уезда области Коми был полный развал и разгром. Работы, конечно, никакой не велось». Состояние дел на Печоре в это время хорошо передает доклад т.Паданина в архангельский губком РКП(б) о поездке в Печорский уезд по проведению Всероссийской переписи от 6 марта 1922 г., сохранившийся в фондах ГАОПДФ Архангельской области: «Село Усть-Цильма из себя представляет какую-то автономную республику, если взять всю ее в общем масштабе. Почти все тов., стоящие на ответ. постах занимаются только пьянством и делают насилия на крестьян, как было насилие сделано тов. Кисляковым Михаилом в дер.Бирковки один раз, и второй в сел. Усть-Цильмы каковой даже делал выстрелы из ливорвера ввиду того, что крестьяне мало дали выпить. Местные власти крестьянам никакой помощи не оказывают, некоторые деревни на краю гибели. Тов. партийные все время заняты с выпивкой, ни одного партийного не найдешь в учреждении, если придешь в 12 час. дня. Спросишь у остальных тов. занимавшихся в учреждении, где ответ. работники, то ответы печальные. Ведь партийные всю ночь пили, сейчас отдыхают. Помощи от сов. органов нет никакой. Население: кулаки, всецело видя халатное отношение партийных к работе, окончательно подняло голову и открыто агитирует за свержение сов. власти… Положение вещей в уезде ожидать что-либо хорошее Невозможно, что можно ожидать только худшее. Необходимо забросить свежих партийных работников для взбудораживания, старых же удалить. Переменить секретаря укома т.Сапрыгина, который уже живую работу не ведет, а только бумажную. Выслать на Печору ревизионную комиссию» (стиль и орфография документа сохранены – М.Т.).

Между тем, население нижней Печоры и в первую очередь Усть-Цильмы, ошарашенное внезапным известием ВЦИК о включении их в состав Коми области, предприняло ряд эффективных, как оказалось впоследствии, действий. Наиболее яростные противники вхождения в Коми область распускали слухи, вспоминая времена «красного террора» в годы гражданской войны при советском командующем Печорского края Морице Мандельбауме: «Каково-то будет жить под Коми. Придет коми да как отнимет всю пушнину, всю рыбу, оленей - тогда и увидим, каково жить под Коми. Всем еще памятен нам отход Мандельбаума - в его отряде все почти были коми... Все это коми стараются для каких-то своих выгод...». Усть-цилемы вспоминали, как в 1918 г. их волость пострадала от красноармейцев-зырян, и это подливало масло в огонь в буквальном смысле. Усть-Цильма выступила инициатором посылки в Москву делегации ходоков (Т.Чупров, Н.Сапрыгин, М.Кисляков) от нижней Печоры, которая должна была любой ценой заставить ВЦИК пересмотреть решение о включении нижнепечорских волостей и Малоземельской тундры в Коми область. На общеволостном сходе усть-цилемы ввели срочное подворное натуробложение - для московских нужд делегации было решено собрать сливочное масло. В итоге, собрали более 80 пудов масла (один пуд - 16 кг). Ходоки отбыли в Москву с единственным наказом – «возвращаться с Архангельском». 20 апреля 1922 г. начальник архангельского губЧК Ломакин сообщал в Петроград о положении дел на Печоре: «Наблюдается недовольство крестьян чисто русских ввиду присоединения Печорского уезда области Коми. Послан протест в ВЦИК».

Что такое тонна сливочного масла в эти голодные времена, читатель, надеюсь, представляет. По стране вовсю набирает обороты кампания помощи голодающим Поволжья. На каждой странице коми областных газет - призывы о помощи голодающим. В самой Коми области не все благополучно обстоит с продуктами. Цены на все многомиллионные. В июле 1922 г. пуд ржи в Усть-Сысольске стоил 7 миллионов руб., пуд ячменя - 5 миллионов, десяток яиц - 500 тысяч руб., пуд картофеля - 200 тысяч руб. в дензнаках 1922 г. (кстати, еще дороже продовольственных в столице Коми АО в это время были промтовары; так, пара резиновых галош оценивалась в 10 миллионов руб., игральные карты стоили 7 миллионов руб., а один простой карандаш оценивался в 500 тысяч руб.). Уполномоченный ОГПУ по Ижмо-Печорскому уезду Власов писал в Усть-Сысольск о положении дел в Усинском районе: «... голодают, хлеба нет, существуют на мясе и мху».

Политическая ситуация на Печоре весной 1922 г. осложнилась начавшейся кампанией изъятия церковных ценностей в фонд помощи голодающим Поволжья. Печорское крестьянство, защищая церкви, пригрозило утопить в проруби всех уполномоченных, посланных изымать церковное добро. ГПУ в своих информсводках в апреле 1922 г. отмечало: «В Печорском уезде вопрос с изъятием церковных ценностей стоит очень остро. Командированные на места уполномоченные вернулись обратно, т.к. население под влиянием агитации отдельных личностей из граждан и попов категорически отказалось выдать ценности, заявляя, что лучше умрут у церквей. На уполномоченных набрасывались с руганью, угрожая петлей и прорубью. Говорят, раз отобрали пушнину, то и пусть ее передают Поволжью, а церкви оставят в покое». На 15 июня 1922 г. по Печорскому уезду было изъято церковных ценностей: чуть больше 8 фунтов серебра, монета достоинством в 1 рубль и полтора фунта неопределенного металла.

Между тем, в Москве печорские ходоки Терентий Чупров и Михаил Кисляков добились приема у председателя ВЦИК М.И.Калинина. В итоге, 27 мая 1922 г. ВЦИК отменил свое мартовское решение о включении нижней Печоры в Коми область и вернул Усть-Цильму в Архангельскую губернию. Трения между Усть-Цильмой и Усть-Сысольском летом 1922 г. дошли до такой степени, что началось формирование вооруженного отряда, стоявшего на охране уездной собственности. 15 июня 1922 г. усть-цилемское «общегородское» партийное собрание РКП(б), на котором присутствовало 40 коммунистов и три комсомольца под председательством т.Тиранова постановило организовать взвод ЧОН под командованием Сергеева для защиты усть-цилемского советского и партийного имущества от вывоза его в пределы Коми АО. Печора вновь обретала деление на два уезда: Печорский (с центром в Усть-Цильме) и Ижмо-Печорский.

Усть-Цильма являлась самым крупным селом в уезде. В 1925 г. сюда привезли радиоустановку, в 1927 г. была построена первая электростанция. Имелась типография, где печаталась уездная газета «Печорская правда». Кроме нее, в уездной избе-читальне (всего по уезду было две волостных и десять сельских изб-читален и пять красных уголков), выходили регулярно стенгазеты «Голос крестьянина» и «Красный будильник» (популярна была также «живая газета» - новости в театральной постановке).

Почта из Архангельска доходила до Усть-Цильмы за 13-14, зимой – за 8 дней. В шести населенных пунктах уезда имелись телефонные станции, телеграф весной работал с перерывами.

Население занималось сельским хозяйством (сажали картофель, репу), разводило коров (стадо уездного молочного скота в 1925 г. насчитывало 3636 голов, в январе 1926 г. по уезду было 20 молочных артелей), овечье стадо в 1925 г. насчитывало 3539 голов, лошадиный табун - 553 лошадей. Традиционно были развиты рыболовство (промысел семги доходил до 8000 пудов в год, нередко не хватало соли и большая часть пойманной рыбы портилась), оленеводство. В уезде работали кооперативы «Кочевник», «Рыбак». Сельскохозяйственный инвентарь насчитывал 153 косилки, 91 конные грабли. Из промышленных предприятий в уезде были замшевый завод отделения Госторга, типография уездисполкома и мукомольная мельница на лесозаводе №51 (последний принадлежал Коми АО).

Печорский уком РКП(б) в отчете в архангельский губком партии за первый квартал 1925 г. писал: «В уезде население исключительно крестьянское, последнее к органам соввласти и партии относится удовлетворительно, доказательством этому может служить хотя бы то, что у крестьянства недостаток денег, но налог сдается в общем хорошо. Кроме того, проходившие перевыборы Виков и Сиков (волисполкомов и сельсоветов – М.Т.) показали, что крестьянство уезда на деловых коммунистов смотрит положительно, выдвигая их в Советы и к самым перевыборам в этот раз отнеслось с большим вниманием и интересом, чем когда бы то ни было. Есть отдельные личности из среды кулачества, которые стараются уменьшить и подорвать авторитет РКП(б) и Соввласти, но в общей сложности успеха сколько-нибудь значительного в политическом смысле не имеют». 2 апреля 1926 г. уполномоченный ОГПУ по Печорскому уезду дополнял политическую картину уезда: «Печорская деревня малограмотная, малоразвитая, малокультурная, часто поддается провокационным слухам и критически к ним не относится: каждую весну регулярно гуляет слух о войне, когда-где-с кем никто не спрашивает. Причины слухов самые разные: идет переучет комсостава запаса, обучают допризывников и некоторые запасаются продуктами на случай … войны… Православное духовенство здесь исключительно тихоновское. Самые ярые из них: здешний усть-цилемский поп… и затем священник в с.Куя. Старообрядческое духовенство имеет еще колоссальное значение и влияние. В церковь вообще ходят только взрослые. Староверческие попы наносят еще много вреда – не дают пускать детей в школу, таскают их на исповедь, кое-где организуют свою школу… Особенно сильное влияние старов. попы имеют в Кривомежском обществе, затем в Пижме, самой Усть-Цильме и др. местах…».

Опасения у ГПУ вызывало большое («значительное») количество огнестрельного оружия у печорского населения, оставшегося в уезде со времен гражданской войны. Считалось, что в Печорском уезде имеются на руках сотни винтовок, револьверов различных систем и патроны, и все это «хранится хорошо скрытым». В марте 1925 г. начальник архангельского ОГПУ Гордон предложил Печорскому укому РКП(б) организовать по уезду кампании по добровольной сдачи огнестрельного оружия от населения.

В январе 1926 г. в уезде имелись три ячейки РКП(б), объединявшие 81 коммунистов и кандидатов в партию (из них три женщины), 13 организаций ВЛКСМ - 248 комсомольцев (из них 23 девушек) и 6 пионерских отрядов (в Усть-Цильме - 4 отряда) из 151 пионеров (из них 25 девочек). Имелись добровольные общества МОПР (261 чел.), «Авиахим» (282 чел.), общество «Долой неграмотность» (114 чел.), Общество друзей Радио. В профсоюзы входили 472 чел. (профсоюзы Союз советских служащих, Рабпрос, Нарсвязь, Медсантруд, Рабземлес, Транспорт, деревообделочников и др.). Комитеты крестьянской взаимопомощи (11 сельских и три волостных) объединяли 1439 хозяйств и 295 чумов. В уезде насчитывалось 2294 неграмотных в возрасте от 14 до 30 лет. Работу в Печорском уезде искали сотни батраков – все приезжие в основном из других уездов Архангельской губернии и Коми АО.

Моральное состояние печорской коммунистической организации неоднократно обсуждалось как в губернском центре, так и на заседаниях укома РКП(б). 5 февраля 1926 г., например, совещание уездных работников при укоме партии, рассматривая личные дела многих коммунистов, отмечало: «Товарищ, имеющий в личном деле старые грешки, не раз предупреждается после этого и все же напивается в «доску» в пивной и произносит громогласную речь в присутствии беспартийных, среди которых были ссыльные, на тему «Характеристика руководителей уезда», где называет председателя УИКа «бюрократом», а другого ответственного работника «б…дью», а некоторых крестьян в «отцы родные», желая, очевидно, этим подкупить их и получить в нужное время поддержку, но, конечно, эти «отцы родные» откажутся от таких «сыновей», и не будут поддерживать их художеств». Редактор «Печорской правды» В.Зайцев на этом же совещании подчеркивал, что «… у нас главных видов заболеваний две: пьянка и половая разнузданность. Эти пороки пустили глубокие корни в среду не только партийцев, но и комсомольцев и даже пионеров». Совещание констатировало, что «… из болезненных явлений… наиболее распространены пьянка с дебошем, якшание со ссыльными, подсиживание, дискредитация партии и соввласти».

Решением административной комиссии НКВД в 1923 г. Коми область и Печора были определены как регион для проживания административно-высланных. После Московского судебного процесса над ПСР в 1922 г. (на котором во враждебных действиях против советской власти обвинялись 34 человека, из них 11 членов ЦК ПСР и 3 члена Московского бюро ЦК ПСР) в Коми область прибыла первая партия административно-высланных эсеров из центральных районов России. ОГПУ разместило ссыльных в уездных центрах Усть-Выми и Усть-Сысольске, не решаясь отправлять их в сельские районы. Согласно докладу начальника ОГПУ по Коми АО Л.Ф.Липовского на заседании бюро Коми обкома РКП(б) 9 июля 1923 г. «... к данному времени имеется около 50 человек ссыльных... Относительно использования политических ссыльных имеется такое указание: использовать их как возможно, но не давать им ответственных работ. Большинство политссыльных принадлежат к сильным активистам своих партий. ГПУ боится того, что эта публика вновь что-либо учинит и придется снова поднимать дела о них. До сего времени активной работы за политическими ссыльными не обнаружено... Эсеров мы отправлять в уезды воздерживаемся», опасаясь их влияния на крестьянство. Помимо эсеров, вскоре стали прибывать ссыльные анархисты, кадеты и другие представители оппозиции в Советской России. В апреле 1925 г. в Коми области насчитывалось 117 политссыльных, из них 43 эсера, 17 анархистов, 1 кадет, 6 бывших белогвардейских офицеров и т.д.

Часть ссыльных использовалась на различных должностях в хозорганах; часть имела возможность работать учителями, аптекарями, особенно в Ижмо-Печорском уезде, где ощущалась острая нехватка кадров. Так, например, в 1924 г. административно-высланные в Ижмо-Печорском уезде работали в управлении печорского пароходства, уездном земельном управлении, уездном финотделе и даже непосредственно в общем отделе уездисполкома.

В Печорском уезде в 1925 г. насчитывалось свыше 150 ссыльных, причем большая часть их проживала с семьями – в итоге, получалась целая колония административно-высланных свыше 250 чел. По окончании ссылки не все покидали Печору, так, в 1926 г. 10 человек из ссыльных остались добровольно жить на суровом Севере. Местное ГПУ разделяло печорскую ссылку на три категории: политические, социально-вредные и прочие. Среди ссыльных имелись эсеры, меньшевики, савинковцы, просто бандиты и пр. Политические ссыльные группировались по партийным различиям, часто собирались в кружки, обсуждали внутреннюю и международную политику СССР, выписывали и читали центральные газеты и журналы (в т.ч. иностранные «буржуазные»), книги. Имелась постоянная связь печорской ссылки с Ижмой, Пермью и Архангельском (ГПУ предполагало, что агентом ссыльных по связям с Архангельском являлся некто Рябухин). Секретарь Печорского укома РКП(б) Павловцев сообщал в Архангельск, что ссыльные в Усть-Цильме прекрасно осведомлены о состоянии дел во всех уездных учреждениях, в т.ч. укоме партии, уездисполкоме и ГПУ.

В январе 1926 г. из Усть-Цильмы писали прокурору Архангельской губернии: «Политические ссыльные изредка собираются вместе и ведут между собой беседы. Темы – международное и внутреннее положение СССР… Никакой политической агитацией и пропагандой не занимаются. Какого-либо влияния на население политического вредного также не оказывают. Административно-высланные (уголовные элементы)… иногда дерутся с мужиками и хулиганят, почему и не могут пользоваться со стороны населения каким-либо доверием или авторитетом». В других донесениях агентов ГПУ можно прочитать, что нередко «ссыльные являются источником провокационных слухов» и что «население относится к ссыльным враждебно».

Ссылка оказывала колоссальное (если не политическое, то торгово-культурное) влияние на уезд. Достаточно сказать, что по донесениям печорского ГПУ в 1926 г., часть ссыльных, занимавшихся торговлей и спекуляцией, могла «дать несколько очков вперед кооперации. У одного был оборот в 18000 руб за полугодие…». Ссыльные организовали в Усть-Цильме первый игорный дом – «лото», где официально шла игра на деньги. «Лото» открывалось в 17 часов вечера и работало до 4 часов утра. Уездная «Печорская правда» в 1926 г. отмечала, что когда работает «лото», в усть-цилемской избе-читальне никого нет, все играют у ссыльных. Кроме «лото», ссыльные регулярно ставили спектакли в Народном доме (Нардоме), куда стекалась масса публики. Театральная труппа ставила московские спектакли, большим успехом пользовались, например, комедии «Тетка Чарлея» («Здравствуйте, я ваша тетя!»), «Шальная девчонка», пьеса «Поцелуй Иуды» и др. В Усть-Цильме имелся кинематограф (билет в кино стоил 35 коп.), привезенный наверное еще белогвардейцами (из документов штаба Печорского района, хранящихся в фондах НАРК, известно, что в начале 1920 г. полковник В.Ахаткин просил Архангельск выслать на Печору «синематограф»). Зимой в Усть-Цильме открывался каток, где катались на коньках (был кружок конькобежцев).

Печорский уездисполком под председательством А.Молчанова во второй половине 1920-х гг. в поисках средств пополнения уездного бюджета, вводил различные местные налоги, в т.ч. на развлечения (так, 100% налогом облагались билеты на маскарады, танцевальные и музыкально-вокальные вечера), на тиражирование афиш и плакатов и т.д. Кстати, местным налогом был обложен и игорный дом ссыльных «лото».

В 1925 г. в Усть-Цильме тиражом в 260-280 экз. начала выходить своя уездная газета «Печорская правда» под редакцией В.Зайцева, на страницах которой как в 1925, так и в 1926 гг. ни разу не были опубликованы материалы и статьи, посвященные новостям как из Коми области в целом, так и Ижмо-Печорского уезда, в частности. Только один-единственный раз «Печорская правда» мимоходом черкнула пару строк, что в Усть-Цильме состоялся футбольный матч между усть-цилемской и ижемской футбольными командами. Это было единственное косвенное упоминание в «Печорской правде» о существовании где-то там Ижмо-Печорского уезда в составе Коми АО. Ни разу также «Печорская правда», в отличие от ижемской «Красной Печоры» не поднимала вопросы об объединении всей Печоры.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. «нбрк»

    Библиографический указатель
    Л 64 Литература о Республике Коми за 2004 год: библиогр. указ. / Нац. б-ка РК; сост.: И.И. Табаленкова; Е.П. Ваховская. – Сыктывкар, 2008 (тип. ГУ «НБРК»).
  2. Библиографический указатель изданий Коми научного центра Уро ран 2001-2005 гг

    Библиографический указатель
    Библиографический указатель изданий Коми научного центра УрО Российской академии наук: 2001-2005 гг. (в 2-х частях) / Научная библиотека Коми научного центра УрО РАН.

Другие похожие документы..