Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Рабочая учебная программа'
Рабочая учебная программа дисциплины "Финансовая математика" составлена в соответствии с требованиями Государственного образовательного стан...полностью>>
'Доклад'
Заявление участников Циммервальдской конференции, сделанное на Конгрессе Коммунистического Интернационала в Москве . . . . . . . . . . . . . . . . . ...полностью>>
'Документ'
Современное состояние российской социальной рекламы, несмотря на её необходимость и значимость, к сожалению, нельзя охарактеризовать как удовлетворит...полностью>>
'Публичный отчет'
Я представлял работу Института «Программа Galactica для решения задач космической динамики» в виде следующих составных частей: 1) планшет; 2) буклеты...полностью>>

Теория государства и права (5)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Теория государства и права

Ю. К. Краснов, д.ю.н,

профессор

Столкновение цивилизаций: миф или реальность

В начале ХХ1 века в жизни человечества набирают силу три очевидных кризиса общественного развития, которые по разному трактуются, не всегда рассматриваются учеными вместе, а некоторыми исследователями даже отрицаются вовсе.

Первый кризис связан с существованием на международной арене довольно большой группы так называемых «падающих(failing) или «несостоявшиеся» (failed) государств.

Второй кризис результат серьезных провалов современных стратегий модернизации в вполне исторических сложившихся и устойчивых государствах, серьезно дестабилизирующих обстановку в этих государствах и чреватых неожиданными поворотами в их политическом курсе, затрагивающих интересы многих других держав.

Наконец, очевидна и возможность третьего кризиса, связанного с различными альтернативами цивилизационного развития.

Рассмотрим три этих кризиса поподробнее.

Кризис становления государственности

Как известно, доминирующей тенденцией общественного развития в ХХ веке было противостояние и конкуренция во всех сферах общественной жизни двух общественных систем - капиталистической и социалистической.

Жизнь показала, что способный решить многие проблемы модернизации общества: осуществить в кратчайшие исторические сроки индустриализацию и урбанизацию страны, культурную революцию, обеспечившую прорыв в деле ликвидации неграмотности и создании эффективной системы образования, обеспечить в кратчайший исторический срок создание сверхдержавы, марксистский социализм оказался неконкурентоспособным в главном - в использовании творческого потенциала личности. Именно по этой причине государственный социализм, оказался чужд миллионам людей. Он был не в состоянии воспользоваться плодами стремительно развивающейся научно-технической революции, обеспечить удовлетворяющий большинство населения уровень жизни, эффективное экономическое развитие и, в конечном счете, потерпел сокрушительное поражение. Отдельный вопрос, который заслуживает специального рассмотрения за рамками данной статьи, было ли это поражение исторически неизбежным?

Но факт остается фактом государственный социализм потерпел неудачу в историческом соревновании с западным, назовем его по старому, капиталистическим миром. Однако, какими же были исторические последствия его существования в течение семи с лишним десятилетий на нашей планете и затем, стремительного крушения? Они были весьма значительными

Первое историческое последствие соперничества двух систем заключается в том, что, противоборство двух систем объективно содействовало деколонизации планеты. Под лозунгом неизбежности краха колониальной системы и справедливости национально-освободительной борьбы в мире широко распространился прин­цип суверенитета как основы государственного строительства в современном мире. Самыми различными политическими силами, в том числе и экстремистскими, на вооружение были взяты постулаты провозглашавшие «право наций на самоопределение вплоть до отделения и создания национального государства» и «незыблемость государственного сувере­нитета». В результате этого и при активной помощи соперничающих систем и сверхдержав после Второй мировой воны до начала 60-х годов к пятидесяти независимым странам, существовавшим в мире, присоединились еще сто «суверенных» государств, большинство из которых не имели сколько- нибудь реальных основания считать себя таковыми. Однако, в период краха государственного социализма, господство в общественном сознании этих принципов привело к тому, что «мировое сообщество» пополнилось еще неско­ль­кими десятками «суверенных» субъектов, степень жизнеспособности многих из ко­торых еще предстоит проверить. К сожалению, за­явленные принципы «по­литической корректности» послевоенного времени, не позволяют многим и сегодня реалистично оценить положение «третьего» мира, незамет­но возникшего наряду с «первым» и «вторым». Между тем отсутствие де­мократических порядков внутри отдельных стран, их неспособность к социальному и экономическому развитию заставляют усомниться в способности многих наций реализовывать свои суверенные права в рамках национального государства.

В. Л. Иноземцев и С. А. Караганов справедливо в связи с этим отмечают, что в последнее время многие ученые и политики приходят к выводу о том, что «падающие» (failing) или «несостоявшиеся» (failed) государства составляют бóльшую часть «третьего» и значительную – бывшего «второго» миров, что эти страны не способны к самостоятельному развитию и представляют собой серьезную угрозу международной стабильностиi. Драматизм ситуации дополняется несколькими ва­ж­ными обстояте­льствами.

Дело в том, что, все терри­тории, не входящие в состав так называемого западного мира сос­тавляют в начале ХХ1 века сообщество стран, с углубляющимися и обостряющимися экономическими, социальными и культурными проблемами. Именно они - источник большинства нынешних глобальных проблем – политических, социальных, экономических и даже экологических.

Последние десятилетия богаты примерами того, как «развивающиеся» и новые страны замыкаются в своей отсталости. Их особенно много в Африке и Азии, но они весьма заметны и на территории бы­вшего Советского Союза, среднеазиатские республики которого, на протяжении десятиле­тий жившие за счет ресурсов, технологий и интеллектуального капитала России, се­год­ня представляют собой сырьевые экономики, дополненные полуфеодальной по­ли­тической системой.

Как показывает жизнь, низкий человеческий потенциал жителей многих развивающихся и новых государств, авторитаризм их правителей, равно как и порожденное современной глобали­зацией серьезное снижение ценности ресурсов при росте значения технологий и знаний – все это делает невозможным успешное самостоятельное развитие этих стран.

Именно там наиболее заметны сегодня непреодолимая отсталость, стагнация и даже деградация человеческого капитала.

При этом важно иметь в виду и другое. Оказываемая таким странам гуманитарная помощь, как правило, развращает их население и власти, не способствуя модернизации их экономик и общественных стру­ктур, порождая иждивенчество и коррупцию.

Опыт небольшого числа «новых промышленных стран» вырвавшихся из западни экономической деградации, свидетельствует о том, что в современном мире единственным путем к хозяйственному успеху служит при­нятие порожденных глобальной экономикой «правил игры» и курс на интеграцию в сообщество государств, разделяющих идеалы и ценности западной цивилизацииii.

К сожалению, однако, миллионы людей, чье ми­ро­воззрение сложилось под влиянием идей равенства и прогресса, не могут смириться с провалом концепции «самостоятельного развития», однозначно обе­щавшей новым независимым странам быстрый экономический рост и политичес­кую стабильность. Неудачи «развивающихся» и новых стран подталкивают многих идеологов в таких странах искать объяснение своим неудачам в разного рода те­ориях «вины» бывших метрополий за нынешнее положение периферийных стран, концепции «долга за политику колониализма», сторонники которых считают, что отсталость может и должна преодолеваться посредст­вом предоставления им разного рода помощи, что не способствует международному согласию и конструктивному поиску выхода из тупика. Поражают безрассудство и безответственность властных элит, в развивающихся и новых странах, готовых винить в своих бедах кого угодно, но только не собственные некомпетентность, корыстолюбие и коррумпированность. Эти регионы и их регресс обостряет проблему миро­вого неравенства; творимое там насилие откликается миллионами беже­нцев и переселенцев; дезориентированное население становится благодатной пита­тельной средой для распространения экстремистских и террористических идей.

Думается правы исследователи, которые считают, что, для решения проблем развития этим государствам придется отказаться от вестфальской концепции суверенитета ,заменив ее системой ограниченного» суверенитета, основанной на делегировании ряда полномочий и функций наднациональным органам, примером чего выступает, в частности, развитие Европейского союзаiii.

Управление процессами, идущими в развивающемся мире, установ­ление над ними эффективного контроля со стороны международного сообщества является залогом укрепления столь необходимой сегодня политической стабильности. Это позволит модернизировать сами отстающие страны и регионы, снизить глобальную напряженность, заполнить «ва­куумы безопасности» и осуществить то давно назревшее реформирование оставшейся от «холод­ной вой­­ны» системы международных отношений.

Дело в том, что важным историческим последствием распада «биполярного мира» стала высокая степень неструктурированности современной системы международных отношений. В наибольшей мере эта неструктурированность была порождена тремя обстояте­ль­ствами: во-первых, продолжительной подчиненностью всех политических процессов зада­чам «холодной войне»; во-вторых, резким ростом влияния эконо­­мичес­ких факторов в глобальной политике; и, в-третьих, сокращением возможнос­тей использования традиционной военной силы в конфликтных ситуациях.

Результат - эрозия правил поведения, организаций, межгосударственных связей, сложившихся под воздействием биполярности. Сочетание глобализации и распада старой международной системы увеличивает динамичность обоих. Глобализация, информационная революция, относительно ослабляя государства и способствуя подъему национального самосознания во всех уголках планеты, поддерживают тенденцию к увеличению числа действующих лиц на мировой арене. При создании ООН в ней было представлено 51 государство, на сегодня - почти 190. Некоторые эксперты считают, что в будущем национальным меньшинствам окажется легче создавать независимые государства. По некоторым оценкам, через четверть века на Земле может существовать до 500 стран вместо 250 сейчас. Это подтверждает вывод о том, что принцип самоопределения вплоть до отделения ведет к размножению недееспособных государств.

Глобализация способствует стиранию грани между внутренней и внешней политикой государств. Энергетическая, научно-техническая, транспортная, социальная, экологическая политика все сильнее интернационализируется. Министерства иностранных дел постепенно утрачивают привычную роль единственного или даже основного представителя страны на международной арене. Все острее встает проблема институционального обеспечения, координации внешнеполитических линий различных ведомств, причем как внутри государств, так и между ними.
Старые организации, многие правила международного поведения становятся все менее эффективными, новые даже не успевают утвердиться. Так, в надежде ответить на новые вызовы и сохранить себя НАТО приняла концепцию гуманитарной интервенции - и провалилась. США, скорее всего, не удастся закрепиться в роли единоличного лидера - отсюда еще большая нестабильность. Российскому руководству во взаимодействии с правительствами стран - партнеров России предстоит предпринять серьезные усилия по модернизации системы глобального управления или приспосабливаться к жизни во все более хаотичном мире.
Все эти обстоятельства не были адекватно оценены и не получили отражения в ныне суще­ствующей системе международных институтовiv.

В исторической перспективе эти процессы ставят в повестку дня любого современного государства ряд проблем.

Первая группа проблем. Каковы дальнейшие пути и варианты социально-экономического и политического развития? Здесь возможно несколько вариантов. Либо в парадигме мировой эволюции заложен какой-то универсальный путь, которым сейчас идут некоторые рыночно-демократические страны и на который постепенно встанут все, либо рано или поздно произойдут размежевание, расхождение стран в диаметрально противоположных направлениях.v.

Вторая группа проблем связана с формированием нового мирового порядка, нового соотношения сил. Какова его связь с мировым историческим процессом, в какой степени он порожден реальными потребностями мирового развития? В чем проявится новая по существу специфика их взаимодействия? Что будет воздействовать в большей степени — императивы мирового развития, императив соразвития или новое соотношение сил, новые противоречия и новые конфликты?

И третий, последний круг вопросов — будущие международные конфликты. Каков будет их характер? Будут ли это столкновения цивилизационного плана? Станут ли они продолжением воздействия старых

противоречий (преимущественно классовых, а также военно-политических), или же они будут больше связаны с экономической или экологической проблематикой? Закономерно поставить также вопрос о том, не будут ли они все больше и больше связаны с явно обозначающейся тупиковостью индустриального развития и, соответственно, необходимостью перехода на новые (может быть, совершенно новые) формы эволюции, резко отличающиеся от старыхvi?

Исторический опыт показывает, что сама по себе ориентация на ценности западного мира и готовность общества вступить на этот путь не гарантируют автоматического успеха. Многое, если не все зависит от выбранной руководством страны стратегии модернизации. Отсутствие эффективной стратегии приводит к серьезному кризису.

Провалы неэффективных стратегий модернизации

Провалы неэффективных стратегий модернизации страны в современном мире насчитываются десятками. Фактически все, что происходит в настоящее время в третьем мире есть следствие этих провалов.

Однако для нас, россиян, наиболее наглядным примером того, к чему приводят ошибки в реализации стратегии модернизации является современная Россия.

Дело в том, что модернизация страны, начатая в России в начале 90- годов была основана на нескольких опасных для ее успеха иллюзиях, как в умах ее руководства, так и ради справедливости скажем, в умах большинства населения.

Во-первых, что отказ от тоталитаризма означает автоматическую трансформацию режима в демократию. На самом деле, как показывает опыт десятков стран демократию необходимо долго выстраивать и консолидировать.

Во-вторых, что отказ от плановой экономики и стихийное действие рыночных законов автоматически приведет к тому, что экономика станет либеральной и эффективной.

В-третьих, что любая приватизация собственности ведет к созданию эффективного собственника.

В результате такого понимания реформ сегодняшнее состояние страны характеризуется следующими чертами:

Глубокий кризис управленческих систем государства. Эффективного управление в масштабах страны не существует. Управленческие импульсы не затрагивают глубинные слои общества и государственного аппарата

Происходит повсеместная деградация промышленной и социальной инфраструктуры.

В духовной сфере преобладают дезориентация и разочарование масс; ощущения брошенности и безразличия со стороны государства.

Беспокоит кризисное состояние отношений между населением и государственной надстройкой: с одной стороны, общество не доверяет государству, а с другой — государство не выполняет своих обязанностей в отношении общества, прописанных в Конституции РФ.

Высокая степень криминализации, замещение криминальным сообществом пространства, в рамках которого должно было бы существовать гражданское общество, расползание сферы влияния криминального сообщества.

Износ основных фондов, которые уже находятся на грани физического разрушения.

Коррумпирование большинства сфер администрирования, организации, контроля и надзора в обществе.

Глубочайший кризис систем образования (особенно высшего) и здравоохранения, их тотальная коррумпированность и недееспособность. Относительно эффективными являются лишь платные медицина и в меньшей степени образование (последнее часто ориентируется на снабжение учащихся «корочками», а не знаниями). «Бесплатные» медицина и образование создают лишь видимость работы и производят совершенно нежизнеспособный продукт, а в некоторых областях исчезают вовсе, тем самым нарушая Конституцию РФ и отрицая ее формальный статус социального государства..

Относительная выключенность науки из механизма общественного, экономического и политического развития страны, прогрессирующая оторванность гуманитарных и некоторых технических наук от насущных проблем развития государства и общества.

Низкий духовно-нравственный и образовательный уровень российского общества, ускоренное развитие негативных черт личности, разочарование в позитивных идеалахvii.

Нынешние российские элиты в подавляющем большинстве некомпетентны, не способны выполнять свои социальные функции и оторваны от широких народных масс. Зачастую эта оторванность демонстративно подчеркивается.

Беспрецедентных масштабов достиг отток капиталов из России – таких, каких не было в «лучшие» годы ельцинского беспредела. Нынешние объемы оттока представляет собой одну из главных угроз безопасности России, они не покрываются даже сегодняшними высокими мировыми ценами на нефть.

Действительная причина нынешнего оттока капиталов – новый общенациональный передел собственности, развернутый в России в последние два-три года.

При этом структурно модель принятие агентами экономических решений, никоим образом не изменилась со времен Бориса Ельцина. По-прежнему эти решения принимаются через государство, через политическую сферу. По-прежнему в стране фактически отсутствует институт частной собственности — представителями политической элиты страны приватизированы части государства. В дальнейшем именно эти части государства, а не единицы частной собственности, переходят от одной элитарной группе к другой, причем также посредством политических решений. Отличие от ельцинской эпохи лишь в том, что в настоящее время контролирующая посредством политической сферы большую часть экономических активов страны элита является государственным аппаратом Пересмотр итогов приватизации, о котором пугала левая оппозиция на протяжении второй половины 90-х годов, на самом деле идет полным ходом. При этом структурно данный пересмотр ничего не меняет: решения принимаются на политическим, а не экономическом уровне, и одни владельцы сменяются другими – без всяких последствий для эффективности и конкурентоспособности предприятий.

В стране сохраняются серьезнейшие экономические диспропорции. Во-первых, резкий и не уменьшающийся разрыв между федеральным центром и регионами. Во-вторых, структурные диспропорции – нерешенные задачи сбалансирования доли добывающих и обрабатывающих отраслей в промышленности. В третьих, значительное преобладание доли крупного бизнеса в экономике по сравнению с долями мелкого и среднего бизнеса. Особенно настораживающим представляется отсутствие очевидных и реальных предпосылок для корректировки всех этих диспропорций в краткосрочной перспективе.

Глубочайшая социальная дифференциация и отсутствие попыток со стороны властей сплотить общество, наладить гармоничные отношения между социальными группами; накопление мощнейшего заряда ненависти в социальной системе.

Люди не связывают общее положение и благополучие страны со своим собственным, ориентация на личное, индивидуальное выживание и далее — такой же личный, индивидуальный успех.

Неприемлема большая зависимость внутриполитических и экономических процессов от хода межклановой борьбы. В отличие от иных видов политической борьбы, межклановая борьба носит подчеркнуто закрытый и недемократический характер. Кланы никто не избирает и не контролирует. Равно как никто не может регулировать их интересы.

Демографический кризис – старение и уменьшение населения, а также изменение его этнической и религиозно-цивилизационной структуры. В российских условиях низкой производительности труда, недонаселенности обширных пространств и неспособности эффективно ими управлять и контролировать, уменьшение численности населения определенно обернется негативными последствиями как для экономики и силы государства в целом, так и для общества и отдельных социальных групп, в частностиviii.

Несмотря на устойчивый рост на протяжении последних лет, Россия в номинальном выражении так и не сократила отставания от наиболее развитых стран. Наоборот, этот разрыв даже увеличился. Ежегодный прирост американской экономики приблизительно равен всему российскому ВВП. Поэтому впечатляющие темпы экономического роста не должны вводить в заблуждение, особенно когда они подогреты благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой. Несмотря на внушительный рост внутреннего рынка, перерабатывающей промышленности и сферы услуг, зависимость экономики от экспорта ресурсов остается большой.

Для решения многих из этих проблем диверсификация экономики должна стать базовым приоритетом в развитии страны. Только развитие технологичных производств, импортозамещение продукции и создание новых рынков способно сделать Россию действительно мощной экономической державой. Сырьевой путь для этого не подходит. Большим соблазном здесь является забрать деньги из добывающих секторов путем перераспределения фискальной нагрузки и передать их перерабатывающим отраслям. Однако такой путь непригоден для достижения поставленной цели, поскольку не решается основная задача - достижение устойчивости экономического роста.

К тому же так называемая «промышленная политика», предусматривающая поддержку отдельных отраслей и даже предприятий, таит в себе множество опасностей - от неверно угаданного направления развития мировой экономики до непредсказуемых реакций стран-импортеров нашей продукции. Эти риски могут свести на нет усилия нескольких лет напряженной работы по созданию конкурентоспособной рыночной экономики, а кроме того, подорвать ресурсную промышленность (а сегодня на долю ТЭК приходится около 30% объема промышленного производства России, 32% доходов консолидированного и 54% федерального бюджета, 54% экспорта, около 45% валютных поступлений). Поэтому единственно верным решением задачи диверсификации является повышение конкурентоспособности всей экономики в целом, каждого предприятия, а не отдельных отраслей и отдельных компаний.

Конкурентоспособность экономики зависит от трех основных факторов: конкурентоспособность гражданина, конкурентоспособность бизнеса и конкурентоспособность государства. В существующих условиях нельзя назвать Россию ни по одному из этих показателей действительно конкурентоспособной по сравнению с ведущими развитыми странами. По каждому из них у России накоплен большой потенциал, но имеется и множество проблем.

В настоящее время в российском экспертном сообществе обсуждаются три модели модернизации экономики страныix.

Первая предполагает ограничение внешней конкуренции за счет протекционизма (политика импортозамещения) и мобилизацию внутренних ресурсов ради ускоренного развития собственной промышленности и сельского хозяйства.

Вторая заключается в проведении реальных системных реформ российской экономики и политической системы, реальном открытии экономики для западного бизнеса с помощью укрепления здесь верховенства закона и одинаковых для всех правил игры, и открытии рынков США, ЕС и Японии для российской перерабатывающей и высокотехнологичной промышленности.

Третья модель, существовавшая, например, в странах Латинской Америки, сочетала авторитарные политические режимы с экономическим либерализмом и открытостью экономики для иностранного капитала. В случае с Россией подобное сочетание нереально, так как противоречит основам российской политической культуры и интересам как государственной бюрократии, так и крупных собственников, в особенности так называемых «естественных монополий». Упрочение авторитаризма в России всегда вело к усилению протекционизма и опоры на внутренние силы (пусть и при попытках власти создавать имидж экономически открытой страны).

Первая модель основана на том постулате, что, раз Россия исторически несколько раз, мобилизуя внутренние силы, поднималась после очередного опустошения и снова вставала в ряд мировых лидеров, то и сейчас ей предстоит пройти аналогичный цикл. Эта модель скорее всего нереализуема в условиях нынешнего миропорядка. Одной из главных черт этого миропорядка является глобализация. Именно она и делает авторитарную модернизацию России сейчас, в начале XXI века, невозможной Глобализация коренным образом меняет прежние модели экономической модернизации, меняет традиционные компоненты силы государств. Специфика ее состоит и в том, что, зарождаясь в рамках мирового общества, она затем охватывает все мировое пространство, втягивая в себя государства и иные политические и социально-экономические образования независимо от их желания и возможностей.

В ходе глобализации государства втягиваются в процессы, по силе значительно превосходящие мощь экономик отдельных государств. Балансы некоторых ТНК превышают бюджеты многих государств, в том числе развитых, развитие же национальных экономик зависит все в большей степени от общих тенденций в мировой экономике, нежели решений собственного правительства. В этих условиях экономический прогресс зависит от степени участия государства в этих глобальных экономических процессах, нежели мобилизации собственных внутренних подконтрольных правительствам ресурсов. Если же то или иное государство пытается действовать против глобализации, то оказывается просто раздавленным им.

В современном мире сила и влияние государства определяется уже не только и не столько его внутренними активами, сколько его положением по отношению к основным глобальным процессам, в значительной степени определяемым США. Иными словами, слабость отдельных участников мирового общества компенсируется силой самих США и направляемых ими глобальных процессов.

Наконец, необходимо понимать, что необходимая для производства метатехнологий инфраструктура знаний не может быть создана искусственно и авторитарными методами. Да, в свое время «метатехнологии» XX века – ядерное оружие – действительно создавалось в условиях тоталитаризма, и сталинские «наукограды» могли вполне конкурировать в некоторых отдельных областях с западной наукой. Однако сегодня скорость производства, обновления и устаревания метатехнологий настолько высока, что мобилизационные методы просто не сработают. Необходима планомерная работа по созданию условий складывания инфраструктуры знаний, причем условий не бытовых, а социальных, касающихся всего общества, а не ряда зданий за колючей проволокойx.

Также невозможно сегодня добиться устойчивой модернизации на основе «третьего пути», сочетающего экономическую открытость и либерализм с авторитарным политическим режимом. Экономические «чудеса», происходившие в 60-е – 80-е годы с авторитарными странами и благодаря набиравшей тогда обороты глобализации (Китай, Южная Корея, Чили и т.д.), сейчас уже невозможно. В условиях биполярного противостояния и войны систем подобный экономический скачок достигался во многом искусственно и в целях успешного противостояния коммунизму — вне зависимости от того, насколько демократична политическая система того или иного государства. Тогда еще не было настолько высокой стены между постиндустриальным мировым обществом и всем остальным человечеством. Тогда были развитые государства, коммунистические и развивающиеся, которые, как считалось, могли при определенных условиях стать развитыми. Теперь линия глобального раскола проходит между развитыми и развивающимися странами, и глобализация, как и прежде, работает в пользу лишь одного из полюсов — развитых стран. Не случайно в настоящее время те страны, экономика которых в годы холодной войны бурно развивалась в условиях авторитарных режимов, начинают заметно отставать и даже деградировать сами по себе. Другие, наоборот, уверенно двигаются к построению подлинных демократий и вхождению в мировое общество.

Модели авторитарной модернизации и «третьего пути» в нынешних условиях способны обеспечить существование относительно традиционной промышленности усиливающихся государств, обладающих колоссальным легко мобилизуемым экономическим потенциалом (который включает в себя объем внутреннего рынка, рабочую силу и природные ресурсы). Пример — Китай. В случае же с Россией мы имеем дело с объективно слабеющим и больным государством. Она по внутриполитическим причинам до сих пор не смогла обеспечить обязательные для всех четкие и прозрачные правила поведения экономических контрагентов; создаваемые ей благоприятные для западного капитала зоны не работают ввиду крайне низкого морально-нравственного уровня чиновничества и низкой квалификации рабочей силы.

Поэтому, для экономического усиления России следует искать инновационные, даже искусственные модели, способные компенсировать скудость внутреннего потенциала внешними системными факторами. Попытка повторить «исторический цикл возрождения России» с опорой на собственные силы не будет успешен в новых международных условиях: глобализация и жесточайшая конкуренция в мировой экономике будут постоянно давить на экономику России «сверху» и сдерживать ее развитие. Скачок в масштабах, достаточных для того, чтобы сравняться со странами мирового общества, возможен, когда страна попала «на гребень глобализации», то есть при «конструктивном» и управляемом воздействии глобализацииxi.

Появление и кристаллизация в современном мире трех центров экономико-политического влияния сопровождаются формированием условно трех групп государств по признаку их развитости и возможных перспектив в будущем.

Первая группа - страны первого мира, уходящие в отрыв от всех остальных. Именно они в первую очередь смогли воспользоваться плодами информационной революции, большей финансовой и торговой открытости. Это - Северная Америка, Западная Европа, Япония (которая, правда, испытывает трудности), к ним могут примкнуть некоторые "новые индустриальные страны".

Вторая группа - большинство новых индустриальных стран, совершивших рывок в 60-90-е гг., но сейчас развивающихся недостаточно быстро, чтобы в обозримом будущем надеяться войти в "первый мир". Для этих государств, концентрирующихся в Восточной и Южной Азии, Латинской Америке, Центральной и Восточной Европе, цель на обозримую перспективу - закрепиться на периферии развитого мира. Но вряд ли они, особенно государства Дальнего Востока и Южной Азии, надолго смирятся с ролью подчиненной политической периферии.

Третья весьма широкая группа - т.н. падающие государства (в Экваториальной Африке, Центральной Азии, ряде стран бывшего СССР, доля которых в мировом ВНП продолжает сокращаться. Информационная революция, экономическая глобализация затрагивают их лишь по касательной, анклавно. Большинство из этих государств не могут поддерживать элементарный порядок на своей территории, становятся жертвами бесконечных междоусобиц, рассадниками международного терроризма, наркотрафика, потенциальными источниками распространения " оружия массового поражения бедных" - биологического и химического. В ситуации растущей "прозрачности" современного мира, роста относительной уязвимости развитых обществ эти страны превращаются в растущую угрозу международной стабильностиxii.

В этой ситуации Россия сталкивается с серией чрезвычайно трудных дилемм.
В силу исторической традиции, геостратегического положения и в первую очередь из-за обладания мощным ядерным потенциалом она принадлежит к клубу "великих держав". Внешние атрибуты этого - членство в СБ ООН, "восьмерке", участие в саммитах ЕС.

По своему экономическому потенциалу она находится в нижней части "второго мира", хотя и обладает пока рядом уникальных технологий и все еще лучшим, чем в этой группе государств, уровнем образования населения. Но все эти показатели снижаются.

По степени участия в информационной революции, в процессах интернационализации производства и капитала Россия находится далеко от лидеров второй группы - где-то на 50-м месте в мире. Фактически эта революция пока проходит без нас.

В стратегическом плане Россия исторически стремится к союзу с передовым Западом, в первую очередь с Европой. Но, во-первых, российская элита сама не решила, хочет ли она по-настоящему в Европу, для чего надо начинать систематически вводить у себя стандарты ЕС. Во-вторых, Запад не подпускает Россию слишком близко. Расширение НАТО объективно изолирует Россию, ослабляет ее роль в вопросах европейской безопасности. Расширение ЕС приближает пояс стабильности и благосостояния к России. Но до сих пор сотрудничество с ЕС концентрировалось не столько на экономической и социальной интеграции России, в чем мы заинтересованы в наибольшей степени, сколько на диалоге в области внешней политики.

При заложенной траектории экономического развития, даже относительно успешно развиваясь, Россия будет продолжать отставать от Запада, ее доля в мировом ВНП будет уменьшаться еще по крайней мере 10-15 летxiii.

Положение усугубляется обострением в современном мире проблем цивилизационных альтернатив развития и разрастанием на этой основе третьего кризиса.

Столкновение цивилизаций или сотрудничество народов

Одним из наиболее известных приверженцев неизбежного столкновения цивилизаций является С.Хантингтонxiv.

По его мнению, идентичность на уровне цивилизации будет становиться все более важной, и облик мира будет в значительной мере формироваться в ходе взаимодействия семи-восьми крупных цивилизаций. К ним Хантингтон относит такие цивилизации: западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации. Самые значительные конфликты будущего развернутся вдоль линий разлома между цивилизациями. Почему?

Во-первых, различия между цивилизациями наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории, языку, культуре, традициям и, что самое важное, — религии. Люди разных цивилизаций по-разному смотрят на отношения между Богом и человеком, индивидом и группой, гражданином и государством, родителями и детьми, мужем и женой, имеют разные представления о соотносительной значимости прав и обязанностей, свободы и принуждения, равенства и иерархии. Эти различия складывались столетиями. Они не исчезнут в обозримом будущем. Они более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами. Конечно, различия не обязательно предполагают конфликт, а конфликт не обязательно означает насилие. Однако в течение столетий самые затяжные и кровопролитные конфликты порождались именно различиями между цивилизациями.

Во-вторых, мир становится более тесным. Взаимодействие между народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации.

В-третьих, процессы экономической модернизации и социальных изменений во всем мире размывают традиционную идентификацию людей с местом жительства, одновременно ослабевает и роль нации-государства как источника идентификации. Образовавшиеся в результате лакуны по большей части заполняются религией, нередко в форме фундаменталистских движений. Подобные движения сложились не только в исламе, но и в западном христианстве, иудаизме, буддизме, индуизме. В большинстве стран и конфессий фундаментализм поддерживают образованные молодые люди, высококвалифицированные специалисты из средних классов, лица свободных профессий, бизнесмены. В-четвертых, рост цивилизационного самосознания диктуется раздвоением роли Запада. С одной стороны, Запад находится на вершине своего могущества, а с другой, и возможно как раз поэтому, среди незападных цивилизаций происходит возврат к собственным корням. На вершине своего могущества Запад сталкивается с незападными странами, у которых достаточно стремления, воли и ресурсов, чтобы придать миру незападный облик.

В-пятых, культурные особенности и различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и вследствие этого их сложнее разрешить либо свести к компромиссу. В бывшем Советском Союзе коммунисты могут стать демократами, богатые превратиться в бедных, а бедняки — в богачей, но русские при всем желании не смогут стать эстонцами, а азербайджанцы — армянамиxv.

Насколько эти процессы в современном мире угрожают столкновением цивилизаций?

Как показывает жизнь, опасность такого рода конфликтов вполне реальна.

Без особого преувеличения можно сказать, что, ХХ век еще был столетием евроцентристского мира. При потере колоний европейскими странами они не прекращали вывоз из «стран третьего мира» природных ресурсов и не ослабили политический контроль над ними. Однако, в наступившем XXI веке позиции Европы, других западных стран начинают быстро размываться. На фоне очевидного возвышения исламского мира, Китая (как особой цивилизации), стран Юго-Восточной Азии «закат Европы», понятый и прочувствованный Освальдом Шпенглером уже столь давно, предстает особенно явственно.

Характерно, что подавляющее большинство политиков европейских государств поразительно недальновидны: они не в состоянии осмыслить двойственный характер угрозы всему их образу жизни. Многократно с самых высоких трибун заявлялось об опасности террористических актов со стороны радикальных исламистов, у всех на устах теракты «Аль-Каиды» в Нью-Йорке и Мадриде, но о том, что через несколько десятилетий такие нации, как французы, англичане, немцы могут прекратить свое существование, пока предпочитают умалчивать.

Уже сейчас по некоторым данным свыше 30% граждан Франции составляют выходцы из Алжира, в Германии та же проблема носит «турецкий» характер. Есть она и в Финляндии, Великобритании, Австрии – практически везде. Тревожит даже не то, что скоро нации, некогда создававшие Европу, окажутся в меньшинстве в собственных государствах, а то, что пришельцы определенно идут в чужой монастырь со своим уставом. Арабы, турки, курды, заполоняющие благополучные государства Запада, даже не утруждают себя изучением языка приютивших их в своих некогда национальных государствах народов. Целые кварталы Нью-Йорка, Парижа, Лондона представляют собой «уголки Ближнего Востока» (пока еще уголки!) со своей мечетью, своими медресе, своими магазинчиками, лавочками и т.дxvi.

Цивилизационный аспект происходящего ясен: как в III – V вв. н.э. постепенный распад Римской империи начинался с «ползучего расселения» варварских племен, и не думавших об ассимиляции, на ее территории, так сейчас настал черед потомкам древних варваров столкнуться с аналогичным вызовом.

Стоит эта проблема и в России. Демографический кризис в ней усугубляется изменением внутренней структуры населения страны. Постоянно увеличивается мусульманское население России, что искажает ее национально-государственную идентичность. Это происходит не только за счет более высоких темпов рождаемости неславянских меньшинств, но и постоянно усиливающейся миграции из бывших республик СССР, в особенности среднеазиатских.

Отсутствие основанной на соблюдении национального интереса России миграционной политики уже в среднесрочной перспективе приведет к крайне негативным экономическим, внутриполитическим, социальным, культурным и международным последствиям.

В Россию приезжает в основном неквалифицированная рабочая сила, которая никак не может служить подпоркой для создания того инновационного и креативного человеческого капитала, который является одной из основ постиндустриальной экономики. Кроме того, российская экономика, несмотря на рост последних нескольких лет, не в состоянии переработать такое число гастарбайтеров. Попутно повышается и без того высокий уровень преступности.

Оседая в России и постепенно становясь гражданами, мигранты сильно изменяют электоральную картину России и социальные требования. Это накладывает существенные ограничения на внутриполитические и внешнеполитические решения властей. Пример Западной Европы, в особенности Франции, в этом плане показателен. Будут постоянно усиливаться требования сближения России с исламским миром, изменения политики на Северном Кавказе, отказа от необходимых операций по стабилизации мусульманского расширенного Ближнего Востока, изменений во внутрироссийском законодательстве и нормах, и так далее. Вновь выйдет на авансцену проблема взаимоотношений федерального Центра с мусульманскими регионами. Концентрация мигрантов из Средней Азии и мусульманских регионов Кавказа в крупных городах, особенно в Москве, создает кумулятивный эффект политического давления. Последнее оказывается адресно и сосредоточено на конкретных принимающих политические решения лиц.

Может измениться идентичность россиян и России как страны европейской культуры и западной цивилизации. Столкновение идентичностей, особенно в условиях социального и экономического неблагополучия, может обернуться серьезными социальными кризисами и насилиемxvii.

Наконец, неконтролируемая миграция не сулит ничего хорошего и самим странам Средней Азии и Закавказья. Во-первых, из них вымывается наиболее мобильный и работоспособный человеческий ресурс, который мог бы стать основой возрождения местных экономик. Процент действительно работоспособного населения этих и без того нестабильных и экономически депрессивных стран уменьшается, что ведет и их все более уверенному превращению в «несостоявшиеся» государства. Во-вторых, посылая на родину деньги, мигранты в Россию отнюдь не обеспечивают местные инвестиции, а сажают экономики на иглу иждивенчества, когда чуть ли не единственным стабильным доходом бюджета являются «родственные» деньги из России. Это также вряд ли способно придать местным экономикам импульс развития.

Три кризиса мирового развития в начале ХХ1 века не первые кризисы в истории человечества, очевидно и не последние. Хотелось бы в связи с этим надеяться, что они будут решены не на путях конфронтации и противостояния, а на основе, также проверенного на практике поиска компромисса и взаимодействия.

i См. :Иноземцев В.Л. Караганов С.А. Природа современного кризиса //

/research/2005/02/14/world.html

ii См.: Иноземцев В.Л. Караганов С.А. Природа современного кризиса //

/research/2005/02/14/world.html

iii См.: Иноземцев В.Л. Караганов С.А. Природа современного кризиса //

/research/2005/02/14/world.html

iv Там же

v См.: «Общественные науки и современность», 1994, № 6; 1995, № 3.

vi Там же

vii См.: Россия в ХХ1 веке: стратегия развития. Презентация доклада Международного Клуба «Новое Поколение»// /live/materials.asp?m_id=22618&r_id=22620

viii См.: Россия в ХХ1 веке: стратегия развития. Презентация доклада Международного Клуба «Новое Поколение»// /live/materials.asp?m_id=22618&r_id=22620

ix См.: Россия в ХХ1 веке: стратегия развития. Презентация доклада Международного Клуба «Новое Поколение»// /live/materials.asp?m_id=22618&r_id=22620

x См.: Россия в ХХ1 веке: стратегия развития. Презентация доклада Международного Клуба «Новое Поколение»// /live/materials.asp?m_id=22618&r_id=22620

xi См.: Россия в ХХ1 веке: стратегия развития. Презентация доклада Международного Клуба «Новое Поколение»// /live/materials.asp?m_id=22618&r_id=22620

xii Россия и процессы глобализации: что делать?// "Вестник аналитики", № 5, 2001; /live/materials.asp?m_id=7004&r_id=7016

xiii Там же

xiv См: Полис» 1994, №1. С.33-48.,

xv См: Полис» 1994, №1. С.33-48.

xvi См.: Герценовские чтения 2004.. Актуальные проблемы социальных наук. Сборник научных статей. – СПб., 2004

xvii См.: Россия в ХХ1 веке: стратегия развития. Презентация доклада Международного Клуба «Новое Поколение»// /live/materials.asp?m_id=22618&r_id=22620



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Теория государства и права (3)

    Учебник
    В учебнике рассматриваются фундаментальные вопросы государства и права с позиций их единства и взаимодействия. Теоретические положения иллюстрируются примерами из юридической практики, нормативным материалом, схемами, статистическими данными.
  2. Теория государства и права (7)

    Закон
    Теорию государства и права можно определить как учение о сущности, свойствах, социальном назначении, закономерностях возникновения и существования государства и права как целостных, взаимосвязанных явлений.
  3. Теория государства и права (4)

    Документ
    комплекс социально-экономических условий, включающих этнические, религиозные основы, степень гармонизации человека и природы, состояние свободы личности во всех его проявлениях.
  4. Теория государства и права (6)

    Закон
    Сауляк, О.П. Правопорядок в коллективистских и индивидуалистических обществах: сущность, основные характеристики, поиск новой модели [Текст] Государство и право.
  5. Теория государства и права в вопросах и ответах

    Документ
    Любая наука представляет собой систему теоретических знаний об объективном мироздании, природных и социальных явлениях, основанную на практических исследованиях.

Другие похожие документы..