Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Учебно-тематический план'
профиля 10 8 3 Процессы и аппараты обезвреживания газовых и вентиляционных выбросов предприятий нефтехимического профиля 10 8 4 Технологии переработки...полностью>>
'Документ'
"Отражая вероломное и внезапное нападение гитлеровских захватчиков на Советский Союз, защитники Брестской крепости в исключительно тяжелых услов...полностью>>
'Доклад'
При заключении государственного контракта победители электронных аукционов представляют документы об обеспечении исполнения государственного контакта...полностью>>
'Документ'
Інвестування є основою економічної діяльності усіх господарських суб’єктів. У ринковій економіці інвестиції стають однією з найважливіших умов її роз...полностью>>

Российского ученого

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Студенты всех вузов независимо от специальности изучают четыре общественно-политические дисциплины — философию, политическую экономию, научный социализм (аналог нашему курсу в советские времена “научный коммунизм”), историю китайской революции. Программа курса по философии, структура соответствующих учебников в основном совпадает с тем, как это было принято в советских вузах. Поэтому занятия по философии, как, впрочем, и по научному социализму, не вызывают у студентов особого интереса. Престиж этих научных дисциплин среди студентов год от года снижается. И это вполне объяснимо. В последние годы значительно расширился доступ преподавателей и студентов к зарубежной информации. Вузы получают сотни книг и журналов из различных стран мира. В Пекинском университете, например, есть зал общественно-политической периодики, где российские журналы соседствуют с американскими и японскими.

Помещения философского факультета, как я уже писал, до недавнего времени выглядели более чем скромно, но тем не менее здесь есть своя небольшая библиотека и кабинет информации, где на стеллажах можно увидеть номера не только китайских, но и зарубежных (американских, российских, японских и др.) изданий по философии и смежным дисциплинам. Факультет получает всего около 200(!) китайских и около 50(!) иностранных журналов. И это при том, что в трех минутах ходьбы от факультета расположено здание библиотеки университета, где можно получить те же самые журналы. Я любил заходить в кабинет информации, чтобы не только познакомиться с новинками философской литературы, но и поговорить с его тогдашней хозяйкой — всегда приветливой, жизнерадостной, немного ироничной маленькой Ван. (В настоящее время она уже в США.) Оперативно решен вопрос и о снятии копий с необходимых изданий. В библиотеке Пекинского университета есть специальная комната, где стоят несколько копировальных аппаратов. Здесь за определенную плату можно снять копии с каких угодно изданий — с многостраничной книги или небольшой журнальной статьи. Такие же аппараты есть и на каждом факультете университета. Копии можно свободно сделать в небольших государственных или частных типографиях, вывески которых можно встретить в различных районах Пекина и других городов.

Китайские студенты в последние годы получили возможность общаться со своими зарубежными сверстниками, слушать лекции иностранных преподавателей. Кругозор китайских студентов поэтому неизмеримо шире, чем 10 и тем более 20 лет назад. Им наскучили банальные истины о преимуществах социализма или о достоинствах марксистско-ленинской философии. В этих условиях в вузах не могут не понимать, что необходимо кардинально менять систему преподавания общественно-политических дисциплин. В 1996 г. на уровне руководства страны было принято решение о создании нового учебника по марксистской философии, причем на основе китайского историко-философского материала. На совещании, посвященном созданию данного учебника, было откровенно сказано, что необходимо подготовить такую книгу, которая бы заинтересовала студентов, ибо ныне существующие учебные пособия “скучны”.

Условия жизни преподавателей вузов за последние годы улучшились. Зарплата обычного профессора со всеми доплатами составляет ныне примерно 1000-2000 юаней (125-250 долларов США). Следует также учитывать структуру ежедневного питания, цены на коммунальные услуги и т.д.

Поэтому средний китайский профессор теперь живет лучше российского профессора, хотя еще десять лет назад все обстояло иначе. К примеру, профессор имеет право на квартиру из 4-5 комнат общей площадью не менее 100 кв.м. Причем не только имеет право, но и получает ее, в большей степени это касается профессоров, живущих в провинциальных центрах. Естественно, что уровень зарплаты преподавателей зависит от ученого звания, однако здесь существует немало проблем. Первое присуждение званий профессора и доцента состоялось в Китае в начале 60-х годов, второе — из-за “культурной революции” лишь в конце 70-х — начале 80-х годов и только во второй половине 80-х годов началось более или менее регулярное присуждение ученых званий. Поэтому многие преподаватели вынуждены были ждать годами, когда им присвоят звание, соответствующее их квалификации. Часть из них подрабатывает себе на жизнь репетиторством, переводами. В лучшую по сравнению с Россией сторону отличается и пенсионное обеспечение китайской профессуры. В Китае существуют две системы выхода на пенсию — “лисю” и “туйсю”. К первой категории относятся ветераны партии, заслуженные люди — в этом случае пенсия выплачивается в размере 100% последней заработной платы, существуют и определенные льготы, во втором — пенсионеры получают 80-90% прежней зарплаты. Профессора, как правило, получают пенсию в размере 90% своего оклада.

В последние годы вузы стали строить больше жилья. Жилищные условия китайских преподавателей, молодых аспирантов и студентов пока еще очень тяжелы. Многие семьи преподавателей, состоящие из 2-3-х человек, имеют, как правило, комнату в общежитии (правда, в провинциальных вузах положение значительно лучше). Проживание в общежитии является обязательным для студентов, даже те, кто является уроженцем данного города, имеют право посещать своих родителей лишь в субботу и воскресенье. Студенты живут в двенадцатиметровых комнатах по шесть-восемь человек, кровати расположены в два яруса, как в матросских кубриках, горячей воды нет, мало помещений для бытовых нужд. Поэтому в дни больших стирок стены общежития буквально увешаны нижним бельем и верхней одеждой студентов, сохнущих на свежем воздухе. Небольшим является и размер стипендии, поэтому студенту трудно рассчитывать на “разносолы”.

И тем не менее, находясь в таких тяжелых условиях, китайские студенты проявляют поразительное усердие и трудолюбие. Уже в восемь утра заполняются читальные залы, опоздаешь на 10-15 минут и тебе может не хватить места. Тяга студентов к знаниям огромна, они в курсе последних книжных новинок по своей специальности, много работают на занятиях и дома. Один профессор из известного московского технического вуза, побывавший в командировке в одном из Шанхайских институтов, рассказал мне следующий эпизод. Однажды преподаватель дал своей группе домашнее задание. В назначенный срок все сорок студентов представили решения, каждое из которых было оригинальным; о списывании не могло быть и речи. Когда я попросил этого профессора сравнить китайских студентов, с которыми он сталкивался, со студентами своего вуза, он откровенно сказал, что сравнение будет не в пользу последних. Китайские студенты престижных вузов, во-первых, хорошо подготовлены и, во-вторых, они лучше владеют иностранным языком (как правило, английским). Конечно, как и у нас и в Китае есть нерадивые студенты, прогульщики, лодыри, но их немного.

Значительное повышение качественного уровня студентов, или как принято говорить в Китае их “сучжи”, объяснятся рядом причин. Прежде всего, необходимо попасть в среднюю школу. Для перехода из неполной средней школы в базовую среднюю школу ученикам приходится сдавать экзамены. Экзамены очень серьезные и поэтому процент непоступающих очень высок, в Шанхае, например, свыше 50%. Непоступившие в среднюю школу обычно учатся в профтехучилищах. Тем, кто поступил в среднюю школу, открыта прямая дорога в вуз. Система приемных экзаменов в китайских вузах отличается от российской. Желающие поступить в них сдают экзамены не в самих вузах, а на местах специальным комиссиям. Поэтому многие талантливые выпускники средних школ, живущие далеко от крупных городов, имеют возможность поступить в самые престижные университеты — Пекинский университет, Фуданьский университет в Шанхае, технические университеты Цинхуа и Цзяотун, Нанкинский университет, университет им. Сунь Ятсена в Гуанчжоу, Нанькайский университет в Тяньцзине и др.

Вместе с тем нельзя не заметить, что четырехлетний срок обучения в китайских вузах (исключение составляют медицинские институты, где срок обучения 5 лет) сказывается на объеме приобретенных знаний. Очевиден и разрыв в уровне обучения в крупных университетских центрах и провинциальных городах.

Тяга к знаниям объясняется целым рядом причин. Интересы модернизации китайского общества привели к изменению отношения к интеллигенции, ее социальный престиж теперь неизмеримо высок, она перестала быть объектом кампаний, ее уже не сталкивают с рабочими, как это было в годы “культурной революции”. Еще в 1981 г. Дэн Сяопин заявил, что интеллигенция является частью рабочего класса. Диплом об окончании высшего учебного заведения позволяет занять достойное место в обществе, сделать карьеру в хорошем смысле этого слова.

В последние годы восстановлена аспирантура, после окончания которой присваивается звание магистра. Заново создана докторантура. В обеих случаях срок обучения 3 года, причем в докторантуру можно поступать непосредственно после окончания аспирантуры. Мне приходилось поэтому встречать докторов наук, которым было немногим более 30 лет. Защита диссертаций проходит иначе чем в России, ее обычно принимает комиссия, состоящая из нескольких человек. Успешное окончание докторантуры дает право на занятие в двухлетний срок после защиты диссертации должности доцента. Все эти мероприятия, как объяснили мне китайские знакомые, преследуют цель омолодить кадры преподавателей вузов и научных работников научно-исследовательских институтов, улучшить их качественный состав. Теперь регулярно в феврале-марте местные и центральные газеты публикуют информацию о приеме в аспирантуру и докторантуру различных вузов и институтов, причем в случае с докторантами обязательно сообщается фамилия будущего научного руководителя, как правило, профессора.

С конца 1985 г. установлен предельный срок для занятия должностей ректора, проректора, деканов и заведующих кафедрами — 65 лет. Аналогичная система введена и в академических институтах. Позднее этот срок был сокращен до 60 лет. Только профессора, у которых особые заслуги, и после 60 лет имеют право исполнять свои обязанности. Профессора, имеющие докторантов, могут работать до 65, а в особых случаях и до 70 лет. Одновременно введены должности почетных ректоров, директоров и т.п. Их заняли многие видные ученые, достигшие установленного возраста. Так мой бывший научный руководитель по 50-м годам проф. Жэнь Цзиюй по личной просьбе был освобожден от обязанностей директора института мировых религий, но ввиду его больших научных заслуг был оставлен в этом институте почетным директором.

Несколько лет назад в связи с открытием нового комплекса зданий Пекинской государственной библиотеки с самым современным электронным оборудованием (нашим библиотекам о таких условиях приходится только мечтать) “старина Жэнь” был назначен ее директором. В Китае понимают, что во главе национальной библиотеки должен стоять не просто администратор, а крупный ученый с мировым именем, а именно таким является проф. Жэнь Цзиюй — видный специалист в области истории китайской философии и буддизма, автор многих научных работ. Для него — несмотря на возраст (он родился в 1916 г.) — было сделано исключение. Какой контраст с нашими условиями, где директорами библиотек зачастую оказываются администраторы от культуры!

В последние годы установились широкие связи китайских вузов с учебными заведениями других стран, преимущественно западными и японскими. Несмотря на ограниченные финансовые возможности в Китай для чтения лекций приглашаются видные ученые в различных отраслях знаний. Так здесь побывал Т.Кун, автор знаменитой книги “Структура научных революций”.

Многие китайские студенты, преподаватели, ученые мечтают об учебе или стажировке за границей. Они откровенно говорят об этом, объясняя свое стремление как пока еще невысоким уровнем китайской науки, так и материальными условиями. За последние двадцать лет более ста тысяч китайцев, в основном до сорока лет, побывало на стажировке в западных странах, преимущественно в США. Многие из них и в настоящее время находятся там, оставшись на постоянное жительство. Заслуживает интереса система приглашения молодых китайцев американскими университетами (количество лиц, приглашаемых на учебу или стажировку в рамках межправительственного соглашения занимает небольшой удельный вес). Кандидат на стажировку или учебу должен как минимум удовлетворять двум основным условиям — во-первых, обладать определенным уровнем профессиональной подготовки и, во-вторых, в достаточной степени владеть английским языком. Для этого необходимо отправить в адрес приглашающего университета оттиски своих научных работ; кроме того, устраивается собеседование, которое проводят специально приехавшие для этой цели американские профессора. Экзамен по английскому языку проводится в самом Китае китайской комиссией, но по правилам, утвержденным американской стороной. Для поездки в США до недавнего времени было необходимо получить 550 баллов из общего числа 650, теперь в связи с повышением уровня знания претендентам английского языка для этого нужно более 600 баллов.

Подобная система выгодна в первую очередь американским университетам. Она позволяет им приглашать “не кота в мешке”, от которого неизвестно будет еще толк или нет, а перспективного ученого, которого можно использовать для развития соответствующих отраслей естественнонаучного знания в США. Приглашают в западные страны и обществоведов. И в случае с обществоведами американцы, англичане, немцы, японцы стремятся приглашать наиболее влиятельных или подающих надежды молодых ученых. Конечно, система стажировки в США и вообще в западных странах выгодна и для Китая, ибо пребывание китайских ученых в ведущих мировых научных центрах оказывает положительное влияние на развитие науки в самой стране. Правда, в последнее время здесь возникли свои проблемы. Немало китайских ученых, прельщенных хорошими условиями для научно-исследовательской работы и высокими заработками, либо продлевают срок своего пребывания в США, либо отказываются вообще возвращаться на родину.

В последние годы многие китайские вузы приобрели или получили в дар новейшее научное оборудование и аппаратуру, в частности компьютерную технику. Одним словом, в китайских вузах, я имею в виду прежде всего вузы крупнейших городов, осуществляется кардинальная реформа образования, которая в самое ближайшее время несомненно даст свои плоды.

Нынешнее поколение китайских студентов серьезно интересуется событиями внутри и вне Китая. Им глубоко небезразлично будущее своей страны, они живо откликаются на все несправедливости, которых еще достаточно много в китайском обществе, особо их волнуют определенные ограничения демократии и явления коррупции и разложения в среде партийных и государственных кадров.

Коррупция и взяточничество соседствуют с такими явлениями, как “блат” (“цзоу хоумын” — дословно “идти через заднюю дверь”) и “использование приятельских отношений” (“ла гуаньси”). Кстати, часто именно приятельские отношения, блат служат стартовой площадкой для поездки молодых людей за границу на учебу или работу. Молодому человеку из простой семьи, без связей приходится намного тяжелее, чем детям партийных и государственных функционеров, профессоров и т.п.

Под лозунгами устранения явлений коррупции и разложения (“дадао гуандао и фубай”) на рубеже 1986—87гг. в ряде китайских вузов — вначале в Хэфэе, а затем в Шанхае и Пекине, прошли студенческие волнения. В конечном счете они привели к отставке Ху Яобана с поста генерального секретаря ЦК КПК. Официальная точка зрения была такова — волнения спровоцированы элементами, выступающими против социализма, за буржуазную либерализацию. Власти предприняли административные меры: ряд деятелей науки и культуры (ученый Фан Личжи, писатели Лю Бинъянь, Ван Жован) были объявлены сторонниками “буржуазной либерализации” и исключены из рядов Коммунистической партии. Студенческие волнения отразили сложный пласт общественных настроений. С одной стороны, в ходе их действительно выдвигались лозунги антисоциалистического содержания, вместе с тем многие студенты высказывали недовольство по поводу явлений бюрократизма, отрыва от масс, характерные для части работников партийного и государственного аппарата. В какой-то степени в студенческих волнениях проявилось стремление к реформе политической системы, существующее в настоящее время в китайском обществе. (Интересно, что на проходивших в 1987 г. выборах в местное собрание народных представителей в одном из районов Пекина участвовала жена Фан Личжи — преподаватель Пекинского университета — и была избрана депутатом.). Под лозунгом устранения коррупции и разложения проходило и известное движение студентов на площади Тяньаньмынь весной 1989 г. Их особенно возмущало то, что подобного рода явления характерны для некоторых членов высшего руководства и членов их семей. В этой связи назывались имена детей ряда членов Политбюро. Как показали последующие события, их возмущение было справедливым. Бывший в 1989 г. руководителем Пекина Чэнь Ситун через несколько лет был исключен из партии, снят со всех своих постов именно за явления коррупции. Позднее он получил двенадцать лет тюремного заключения. Вместе с ним был арестован и осужден его сын. Один из его ближайших сотрудников — вице-мэр Пекина — во избежание ареста покончил жизнь самоубийством. В ходе движения студенты выдвинули требования не только о наказании виновных в коррупции и разложении, но и о реформе политической системы. Тем самым они нарушили китайские традиции: младшие выступили против авторитета старших, грубо говоря, “яйца стали учить курицу”; кроме того, власти использовали как предлог для подавления движения тот факт, что на последнем этапе к нему примкнули “люмпенские элементы”, но как говорил один великий — “это неизбежная особенность каждого революционного движения”. После событий на площади Тяньаньмэнь был снят с поста генерального секретаря Чжао Цзыян, его заменил Цзян Цзэминь.

В 1987-88 гг. мне довелось познакомиться с двумя будущими идеологами студенческого движения — проф. Ян Цзяти и доцентом Бао Цзунсином. Оба были крупными учеными в своей области — первый возглавлял Институт политических наук Академии общественных наук, второй — журнал “Китайская философия”. Ян Цзяти не произвел на меня благоприятного впечатления — человек с комплексами, самовлюбленный, не в меру подозрительный, таким он остался в моей памяти. Когда стало ясно, что движение будет подавлено, Ян Цзяти поспешил выехать за границу. По-другому поступил Бао Цзунсин, он “выпил чашу страданий до конца”, никуда не уехал из страны после 4-го июня 1989 г., был арестован, отсидел несколько лет в тюрьме. Две встречи с ним оставили у меня глубокое впечатление. Искренний, увлекающийся человек, откровенный в своих суждениях, с ним быстро вступаешь в контакт, его можно назвать “западником”, да он и не скрывал этого в разговоре. Мне был симпатичен этот небольшого роста человек с его глубокими суждениями о судьбах китайской цивилизации, диалоге восточной и западной культур, пусть я даже не всегда был согласен с его суждениями. После 1988 г. мне не довелось встретиться с Бао Цзунсинем.

6. немного об общественных науках

Будучи в 50-х годах аспирантом Китайской Академии наук, я жил в общежитии, расположенном на одной из центральных улиц Пекина — Цзянгомыннэй. Теперь на этом месте — шестнадцатиэтажное здание Академии общественных наук Китая, которая с 1978 г. объединяет все гуманитарные академические институты. В системе Академии наук остались институты естественнонаучного и технического профиля. В ней сохранено звание члена академии, в отличие от АОН, где этого нет. По-видимому, в Китае считают, что в общественных науках критерии оценки вклада ученых-гуманитариев в значительной степени носят субъективный характер.

Кроме обычных институтов гуманитарного профиля — философии, экономики, географии, литературы и др. в Академию общественных наук входят Институт политических наук, до июня 1989 г. возглавлявшийся Ян Цзяти, и Институт марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна, директором которого до осени 1987 г. являлся известный экономист Су Шапочжи. (После событий на площади Таньаньмынь оба они находятся в эмиграции.) Первый институт занимается исследованием политических теорий, политического строя, государственного управления. Основная задача второго института — разработка концепции “социализма с китайской спецификой”, изучение опыта социалистического строительства в других странах, истории международного коммунистического движения.

В Китае существует разветвленная сеть академических институтов гуманитарного профиля. Помимо Академии общественных наук Китая аналогичные академии, естественно меньшего масштаба и с несколько иными задачами, имеются во всех провинциях страны и четырех городах центрального подчинения. Если в Институте философии Академии Наук Китая примерно 200 человек, то в таком же институте г. Пекина, меньше 30. В составе ряда провинциальных академий есть институты, специально занимающиеся региональными проблемами.

Большое внимание научно-исследовательской работе в области общественных наук уделяют и высшие учебные заведения. Во многих из них есть специальные институты, совмещенные с факультетом, каждый вуз имеет свой журнал по гуманитарным наукам.

Естественно, что и академические институты имеют свои научные издания. К примеру, Институт философии АОН Китая выпускает шесть журналов — “Философские исследования”, “Философская трибуна”, “Философские переводы”, “История китайской философии”, “Восточная философия”, “Вестник переводов по диалектике естествознания”. (Для сравнения скажу, что Институт философии Российской академии наук выпускает всего лишь один журнал “Вопросы философии”.) Большим спросом в Китае и за его пределами пользуются справочные издания, выпускаемые академическими институтами, — “Ежегодники” по философии, литературе, экономике, истории и т.п. Они содержат ценную информацию о результатах научно-исследовательской работы, новых тенденциях в общественных науках, научных конференциях, список книг и статей, вышедших за истекший год, библиографические справки о наиболее крупных ученых. Китайские ученые пошли еще дальше — с 1987 г. началось регулярное издание “Мирового философского ежегодника”. К сожалению, вновь приходится констатировать, что подобных изданий в нашей стране практически нет.

За время моих поездок в Китай мне довелось встречаться с десятками китайских философов — старыми и молодыми деканами философских факультетов, студентами и аспирантами, живыми классиками и безвестными учеными, авторами популярных книг и теми, чьи публикации остались незамеченными, столичными авторитетами и представителями периферии. Я побывал во многих философских научных институтах, познакомился с философскими факультетами различных университетов. Один мой знакомый как-то пошутил, что я не хуже его знаю, что происходит сегодня с китайской философией. Конечно, это преувеличение, но тем не менее определенное представление о современной китайской философии у меня сложилось.

В кругах российской так называемой демократической научной элиты до сих пор бытует превратное представление о китайском обществознании, в том числе философии. Многие ее представители считают, что китайские обществоведы находятся как бы на периферии мировой гуманитарной науки, что они якобы пережевывают общеизвестные истины, лишены творческого подхода.

Однако такая точка зрения абсолютно неверна. Говоря о китайских философах, следует прежде всего отметить, что все они разные, диапазон их интересов очень широк — от современной философии науки до истории древнекитайской мысли, от математической логики до истории естественнонаучного знания, от так называемого “западного марксизма” до истории восточной философии, от философов древней Греции и Рима до сравнительного анализа западной и восточной культур, от аксиологии до советской философии, от реформы системы марксистской философии до ленинского философского наследия, от истории марксистской философии вообще до философского, методологического обоснования экономической реформы и т.д. и т.п.

Другая характерная особенность, объединяющая если не всех, то большинство современных китайских философов — это их стремление к антидогматизму. Не скрою, что вначале постоянное подчеркивание неординарных новых подходов казалось мне назойливым. Но затем я понял причину подобного акцента в философских исследованиях. В течение многих лет в китайской философской науке господствовал набор псевдонаучных “теоретических” положений, что создавало искаженное превратное представление о специфике философского знания.

И, наконец, еще одно немаловажное обстоятельство, которое следует отметить, — прочность марксистских традиций в современной китайской философии. Это проявляется не только в глубоком интересе к произведениям классиков, в серьезном обсуждении проблем истории марксистской философии, в появлении целого направления, связанного с ленинским философским наследием, в частности “Философскими тетрадями”, но и в использовании марксистской методологии анализа социальных явлении. Вместе с тем марксизм в Китае выступает в китаизированном виде, в концентрированном виде он выражается в настоящее время в “теории Дэн Сяопина, или “социализме с китайской спецификой”.

Вспоминается один из зимних вечеров в холодном номере уездной гостиницы в Центральном Китае (южнее Янцзы дома и местные гостиницы, за исключением современных отелей, обычно не отапливаются). Мы пили кофе и разговаривали о проблемах творческого подхода к марксистской теории. Именно это интересует моего собеседника. По его словам, он не удовлетворен наличием большого количества прописных истин, содержащихся в книгах по философии, их оторванностью от жизни, реальных проблем китайской действительности. У нас, философов, много догматизма, мы часто цепляемся за устаревшие положения. Откройте любой учебник по марксистской философии и вы обязательно увидите там положение о ее творческим характере. Но когда начинаешь читать учебник дальше, не находишь подтверждения данному положению, мы сильно боимся “обидеть” классиков, сказать о том, что какое-то их положение сегодня уже “не работает”. Превращение марксистской философии в набор вечных постулатов, годных на все случаи жизни, отдельных высказываний классиков по тому или иному конкретному поводу в универсальные истины отвратило от нее молодежь, продолжал китайский философ. Сегодня многие студенты не хотят посещать лекции по философии, конкурс на философские факультеты значительно уступает конкурсу на экономические и юридические специальности.

Одной из центральных тем, разрабатываемых в настоящее время китайскими философами, обществоведами вообще, является проблематика концепции “социализма с китайской спецификой”, выдвинутой Дэн Сяопином. Эта концепция во многих принципиальных вопросах представляет собой разрыв с классическим марксизмом. Достаточно упомянуть положения о социалистической рыночной экономике, акционировании промышленных предприятий, признании ценностей буржуазной науки, объявление интеллигенции частью рабочего класса и т.п. Эти положения казались ревизионизмом даже творцу перестройки и “нового мышления” М.С.Горбачеву. В Китае считают, что не может существовать единый, универсальный, безотносительно от места и времени, марксизм, что каждая историческая форма марксизма представляет собой относительную истину, которая содержит в себе элементы истины абсолютной, но не сводится к ней. “Не следует цепляться за каждую фразу в произведениях классиков марксизма, заявлять, что все, что сказано в них, является истиной. Подобный подход не только наносит ущерб социалистическому развитию нашей страны, но и подрывает авторитет марксистской философии, способствует появлению сомнений в ее творческом характере. Марксистская философия не может исчерпать всю истину, она всего лишь открывает человечеству дорогу для дальнейшего познания истины. Марксизм не признает существования некой абсолютно неизменной вечной истины, а рассматривает истину как процесс, это, конечно, абсолютно применимо и по отношению к философии, которую он включает в себя”, — пишет видный китайский философ и политический деятель Син Фэньсы.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Российские ученые-материаловеды создают имплантаты для ортопедии, используя уникальные технологии обработки титана и сплавов

    Документ
    Российские ученые-материаловеды создают имплантаты для ортопедии, используя уникальные технологии обработки титана и сплавов. Практически вся продукция уходит за рубеж,
  2. Российские сми о мчс мониторинг за 17 августа 2011 г

    Руководство
    Рослесхоз и судебные приставы подписали соглашение для более эффективной борьбы с виновниками лесных пожаров (Информационное агентство «Итар-Тасс», 16.
  3. Российская академия наук институт международных экономических и политических исследований (1)

    Документ
    В обсуждении на «круглом столе» приняли участие ведущие специалисты по проблемам трудовых ресурсов и миграции, представляющие науку и практику: Министерства экономического развития и торговли РФ, Федеральной службы по труду и занятости РФ, Федеральной
  4. Российская Академия Наук Институт философии В. С. Семенов урок

    Урок
    На основе социально-философского обобщения процессов общественного развития в монографии дается содержательная характеристика эпохи XX века, присущих ей основных противоречий, диалектики объективного и субъективного, революций и контрреволюций,
  5. Российские сми о мчс мониторинг за 25 апреля 2011 г

    Руководство
    Спасатели МЧС отправились на Красноярское водохранилище, чтобы снять рыбаков с отколовшихся льдин (Информационное агентство «Интерфакс», 23.04.2011) 25

Другие похожие документы..