Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Цель морального и материального стимулирования – усиление заинтересованности работников в развитии творческой активности и инициативы при реализации ...полностью>>
'Документ'
Направляем вам ежедневный обзор российских средств массовой информации по общеполитической и социальной тематике. Обращаем ваше внимание на то, что в...полностью>>
'Сказка'
СОШ № 1 - Муртазина Азалия, НДШС № 71 В номинации «Удивительная пластика»: Диплом 1 степени – Кырганова Ульяна, гимназия № 3 Диплом степени – Гришин ...полностью>>
'Документ'
Потребительские цены в Кемеровской области в августе 2011 года снизились на 0,1%, с начала текущего года - выросли на 4,6%, говорится в сообщении Кем...полностью>>

Советско –еврейский вопрос в довоенное время

Главная > Реферат
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Еврейский антифашистский комитет во внутренней и внешней политике Советского государства и его роль в Великой Отечественной войне

Содержание.

Введение…………………………………………………………………….2

Глава 1. Предпосылки возникновения Еврейского антифашистского комитета

Советско –еврейский вопрос в довоенное время……………….6

Евреи и власть в годы войны……………………………………23

Глава 2. Связи с мировой общественностью

Антифашистские комитеты и мировая общественность.......….28

Еврейский антифашистский комитет и мировое еврейство….. 80

Глава 3. Деятельность ЕАК внутри страны

Попытка создания независимого международного

еврейского антифашистского комитета………………………. 99

Создание государственного еврейского

антифашистского комитета……………………………………109

Введение

Во время, когда Россия в связи с 60-ти летней годовщиной Победы во Второй мировой войне вновь обращается к прошедшим событиям , когда появился такой фактор, как вновь обострившийся национальный экстремизм, особенно в России, которая за последнее десятилетие резко сменила свою идеологию, перейдя от советского центризма к центризму новой России с еще не сложившейся национально-государственной идеей, без которой осуществления централизации затруднительно полезно вспомнить историю борьбы одного национального меньшинства России с фашизмом в годы Великой отечественной войны его ролью в ней.

Для контроля власти над всей системой управления необходима общая цель, которой пока нет, поэтому многие общественные организации видят такой государственной целью идею национальную о приоритете доминирующей нации России над другими народами проживающими в ней. Поэтому целью данного исследования является сравнение борьбы еврейского народа в едином сплоченном централизованном антифашистском комитете, с антисемитскими настроениями , как в России, так и за рубежом, а именно в фашисткой Германии.

В работе конкретно рассматривается взаимодействие советского правительства с мировым еврейством в годы войны через её фрагменты в виде комитетов, союзов и организаций на территории СССР в условиях относительно ограниченных контактов с другими государствами Европы. Особое внимание уделяется независимости в истории ЕАК и их взаимодействия с мировым еврейством, который, практически, ещё не был предметом специального анализа в исторической литературе. Рассмотрение этого вопроса с привлечением доступных архивных источников обуславливает научную новизну работы.

Темой еврейского антифашистского комитета занимались такие исследователи как Матвей Гейзер (книга Михоэлс серия ЖЗЛ издат. Молодая Гвардия М., 2004 г.) , Феликс Кандель (Книга времен и событий Т.4 История евреев Советского Союза (1939-1945)) Илья Альтман (статья Белые пятна «Черной книги» // Лехаим август 2002 М., 2002) Яков Этингер (статья За помощь к Отечеству -к высшей мере // Лехаим август 2002 М.. 2002) и другие. Однако в их работах остаются мало освещенными такие вопросы, как вопрос о финансировании ЕАК (еврейского антифашистского комитета), вопрос о внешних связях ЕАК . в частности с Лигой V (Палестинская сионистская организация) и с еврейской боевой организацией в Эрец Израиль- Хагана. Огромное воздействие политики полного уничтожения на еврейскую историографию, а также проблематичное состояние источников по изучению советского еврейства на Западе сказались на скудости на монографий по вопросу о евреях при советском режиме в годы войны. Была просмотрена докторская диссертация Ш.Редлиха (ЕВРЕИ ПРИ СОВЕТСКОМ РЕЖИМЕ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ ЕВРЕЙСКИЙ АНТИФАШИСТСКИЙ КОМИТЕТ), ставшая первой попыткой вычленить некоторые принципиальные вопросы, связанные с данной темой. С тех пор стали доступны новые материалы, хотя некоторые важные советские архивные материалы остаются неисследованными. Со временем путем различных исторических разработок накопилась огромная информация. Такие исследовали Дж. Гильбоа о 1939—1953 гг. А Б.С.Пинчука, посвященное депортации и эвакуации-, и авторская монография о Еврейском антифашистском комитете в России в годы войны, были опубликованы 80-е годы. Небезынтересно отметить, что в ряде книг глубокой остаются "маргинальные" вопросы, как, например, советские "исконные евреи. Среди них два последних всесторонних исследования — одно Дова Левина о евреях на советских аннексированных территориях в 1939- 1941 г., а другое Йозефа Литвака — о польско-еврейских беженцах в СССР в 1939—1946 гг." На Западе гораздо больше материалов о "западных" евреях (западниках) при Советской власти, чем о советских евреях.

Во-первых, несоветские архивы, такие, как архивы польского правительства в изгнании, содержат релевантную информацию, и, во-вторых многочисленные "западные" евреи, жившие в Советском Союзе в годы войны, эмигрировали на Запад и в Израиль. Прибытие "исконных» советских евреев на Запад, интервьюирование евреев в СССР и над свободный доступ к советским архивам могли бы быть полезными при. дальнейшем исследовании истории советского еврейства во время ВОВ.

К обсуждаемой теме можно подойти как к обзору, т.е. представляя результаты соответствующих исследований или же используя конкретный подход .

Мало освещена проблема о связях ЕАК с вопросом об открытии второго фронта и участием США в ВОВ на первом ее этапе.. Эти и многие другие проблемы в истории ЕАК ставит перед собой это исследование.

Судьба Еврейского антифашистского комитета — один из самых запутанных и драматических эпизодов в исто­рии советского еврейства. Спустя шесть недель после того, как рано утром 22 июня 1941 г. гитлеровские войска вторглись в страну, ряд видных деятелей еврейской куль­туры, включая Михоэлса, Бергельсона, Квитко и Зускина, обратились к правительству (Лозовскому) с письмом, в котором предлагали "организовать еврейский митинг, адресованный евреям США, Великобритании, а также к евреям других стран." Письмо заканчивалось словами: "По нашему мне­нию, митинг с участием евреев академиков, писателей, артистов и бойцов Красной Армии будет иметь большой резонанс за рубежом."'

Предложенный отправителями письма список лиц, которые должны были выступить на митинге, вскрывает их политическую наивность, сыгравшую впоследствии роковую роль в судьбе ЕАК. Конечно, было вполне ло­гично включить в этот список, наряду с Михоэлсом, Маркишем и другими, такие фигуры, как историк и фи­лософ Абрам Деборин, офтальмолог Михаил Авербах или скрипач Давид Ойстрах. Все они были евреями и пользо­вались широкой известностью — по крайней мере, в Со­ветском Союзе. Но в список попал также генерал авиа­ции Яков Смушкевич — прославленный летчик, который под псевдонимом Генерал Дуглас сражался в Испании на стороне республиканцев, а в 1939 году, участвуя в раз­громе японцев под Халхин-Голом, был назначен главно­командующим Военно-воздушных сил. Смушкевич был ранен в боях и дважды награждался звездой Героя Со­ветского Союза. Но еврейские деятели культуры, рассчи­тывавшие на выступление Смушкевича на митинге, не знали, что в первых числах июня 1941 г. он был вместе со множеством других советских военачальников аресто­ван в ходе проводившейся в армии чистки, а в октябре того же года расстрелян. Лозовский был информирован лучше. Поперек текста письма он сделал запись для сво­его начальника Александра Щербакова, председателя Сов-информбюро, секретаря ЦК партии и заместителя нарко­ма обороны: "Если вопрос будет принципиально решен, то можно будет внести некоторые коррективы в список ораторов."

Митинг был разрешен и состоялся 24 августа 1941 г. в московском Парке культуры; он привлек тысячи участ­ников и транслировался по радио за рубеж. Так началась история Еврейского антифашистского комитета.

Глава 1. Предпосылки возникновениния ЕАК

Советско –еврейский вопрос в довоенное время.

История евреев в России начала ХХ в. следует выделить в особый исторический период в жизни этого народа. Ибо с падением монархии и сменной политического курса многие национальные лидеры выходят на лидирующие место в общественно-политической жизни.

На первых порах, в ходе Февральской революции казалось, что вместе с о феодальной монархией навсегда уходят в прошлое и все связанные с нею несправедливые социально-политические установления, в том числе и в сфере национальных отношений. 22 марта Временное правительство выпусти­ло декрет, отменявший «ограничения в правах российских граждан, обуслов­ленные принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальностью...» Были аннулированы и 140 действовавших до этого «особых о евреях правил», в том числе такое одиозное, как процентная норма при приеме в учебные заведения и такое архаичное, как черта еврейской оседлости. Большевики, спустя несколько месяцев воцарившиеся в бывшей империи, пошли еще дальше. В принятой 2(15) ноября 1917 г. «Декларации прав народов России» они поспешили объявить о себе как о борцах с великодержавным шовинизмом, выступающих за «свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп...» Поскольку в те дни антисемитские лозунги и агитация широко распространились как форма контрреволюционной борьбы с новой властью, та сразу же назвала гонителей еврейства своими врагами. Впоследствии, когда на просторах России заполыхала гражданская война и бед­ствия евреев, особенно в местечках на юге страны, достигли катастрофическо­го уровня, советская власть объявила, что готова защитить своих естественных союзников в борьбе с контрреволюцией. Более того, она постаралась в полной мере использовать в своих целях так долго сдерживавшийся царизмом потен­циал самоутверждения и самовыражения еврейства, заключавший в себе одно­временно огромную и созидательную, и разрушительную энергию. Наиболее горячий отклик идеи большевизма нашли в сердцах беднейшей части еврейст­ва из местечек и городов в пределах бывшей черты оседлости, пережившей в годы Первой мировой и гражданской войн настоящую трагедию. Получилось так, что вызванные войной голод и разруха заставляли горожан бежать в деревню, тогда как обитатели разоренных местечек, гонимые страхом насиль­ственной смерти, наоборот, устремились в близлежащие, а также в прежде не­доступные для них города Центральной России, восполняя тем самым образо­вавшийся там дефицит населения.

Хотя в связи с разрухой и хаосом получить какую-либо работу в больших го­родах было чрезвычайно трудно, приезжие евреи нашли выход из положения: «социально чуждые» большевикам занялись в основном мелкой торговлей и ча­стным бизнесом, а «классово близкие» «трудящиеся евреи» и «перековавшаяся» интеллигенция легко устраивались в аппаратные структуры новой власти, бой­котируемой тогда старым чиновничеством. Резкое усиление еврейского факто­ра в общественно-политической жизни страны не могло не вызвать ответной реакции со стороны довольно широких слоев населения.

На Западе же особую тревогу вызвало то обстоятельство, что руками «еврей­ских мальчишек» (выражение A.M. Горького), представлявших собой, по мне­нию экономиста — эмигранта Б.Д. Бруцкуса «незрелые и нередко преступные элементы населения», советская власть бесцеремонно расправлялась с русской культурой, национальными святынями и традициями. Там обоснованно опаса­лись, что подобные действия этих функционеров нового типа, решительно по­рвавших с еврейством ради пролетарского интернационализма, могут навлечь новые беды на многострадальный народ, из которого они вышли. К. Каутский, квалифицировавший власть большевиков как «диктатуру парвеню», отмечал в июле 1923 года: «...Успех единичных евреев, занимающих важные правительственные посты в России, еврейскому народу не принес и не прине­сет как нации ничего хорошего. Как необычайное явление это бросается в гла­за и заставляет несознательные массы смешивать большевиков с евреями. До­шло до того, что широкие массы начинают усматривать в большевистском гос­подстве еврейское господство».

Проводником большевистского влияния на еврейскую бедноту стал Комис­сариат по еврейским национальным делам (Еврейский комиссариат, Евком), образованный 19 января (1 февраля) 1918 г. в составе Наркомнаца специаль­ным декретом, подписанным Лениным. Руководителем (комиссаром) этого на­ционально-бюрократического образования назначили старого большевика С.М. Диманштейна. Весной 1918 г. было принято решение о создании территориаль­ных единиц центрального Еврейского комиссариата в составе губернских сове­тов. В качестве таких органов сначала стали формироваться местные евкомы, а с лета — так называемые еврейские секции — общественно-политические структуры, агитировавшие за советскую власть на родном языке и объединяв­шие представителей как коммунистов и левых сионистов, поалейционистов, так и «сочувствующего» беспартийного актива.

С помощью еврейских секций и контролируемых ими национальных орга­низаций велась, во-первых, пропагандистская борьба с находившимися в под­полье правыми сионистами и, во-вторых, власти использовали их в так назы­ваемом социалистическом решении еврейского вопроса. Главную цель и одно­временно основное средство выполнения этой задачи большевики, действовав­шие в жестких рамках коммунистической идеологии, видели в приобщении ев­рейства к производительному, в первую очередь физическому труду, способно­му исцелить от поразившего его в прошлом социального недуга буржуазности (массовое вовлечение в финансово-торговую сферу, мелкий бизнес и т.п.). Иде­алом такого труда для руководства коммунистической партии и евсекций было участие в крупном промышленном производстве, то есть осуществление так на­зываемой пролетаризации массы еврейского мелкого мещанства, состоящей из торговцев, ремесленников, кустарей, бывших служащих. Но из-за того, что крупная индустрия, и так недостаточно развитая в России, оказалась в резуль­тате Гражданской войны почти полностью парализованной, единственно реаль­ным способом «трудового перевоспитания» евреев стала их аграризация, благо в России были земли, пригодных для сельскохозяйст­венного использования. Да и начиная с первой половины XIX века был уже на­работан кое-какой опыт сельскохозяйственной колонизации евреями земель Новороссии. К тому же на Западе в лице «Джойнта» объявился богатый спон­сор, обещавший в октябре 1922 года, что вместе с другими еврейскими благо­творительными организациями выделит на это 1 млн. 240 тыс. долларов. Тогда и возник проект выделения под еврейскую колонизацию малонаселенных тер­риторий на юге Украины и в Северном Крыму. Авторство этой идеи приписы­вается директору русского отдела «Джойнта», известному агроному и общест­венному деятелю, уроженцу Москвы Ж. Розену. Но официально инициирова­ли рассмотрение этого проекта в советских верхах журналист А.Г. Брагин и за­меститель наркома по делам национальностей Г.И. Бройдо, в результате обра­щения которых в политбюро в декабре 1923 года была образована специальная комиссия под председательством заместителя председателя СНК СССР А.Д. Цюрупы. Уже 8 февраля 1924 г. эта комиссия предложила создать государствен­ный Комитет по земельному устройству трудящихся евреев (КомЗЕТ).

Для решения аграрного еврейского вопроса необходимо было предоставить землю для этого эксперимента. Для решения этого вопроса был поставлен вопрос о передачи Крыма под еврейскую автономию.

20 февраля Еврейское телеграфное агентство в Нью-Йорке сообщило, что такие видные советские политики, как Троцкий, Каменев и Бухарин, расцени­ли крымский проект положительно. Той же позиции придерживались нарком иностранных дел Г.В. Чичерин, председатель ЦИК СССР М.И. Калинин и председатель Всеукраинского ЦИК Г.И. Петровский. Очевидно, и Сталин под­держивал на первых порах крымский вариант еврейской колонизации. Но са­мым горячим сторонником и пропагандистом этой идеи стал Ю. Ларин. Видимо, ему и принадлежала идея еврейской автономии в Северном Причерноморье, которая должна была логически увенчать социалистическое решение еврейского вопроса на одной шестой части земной суши.

Однако в советском руководстве существовала сильная оппозиция этому намерению. Решительно выступил как против создания КомЗЕТа, так и еврейской крымской автономии, нарком земледелия РСФСР А.П. Смирнов. Его поддерживали некоторые украинские руководители, прежде всего нарком юстиции УССР Н.А Скрыпник и секретарь ЦК КП(б)У Э.И. Квиринг. Еще более негативным было отношение к еврейскому переселению руководства татарской автономии в Крыму.

Однако Ларин и его единомышленники, заручившись поддержкой в верхах, действовали решительно и оперативно. Не дожидаясь выхода законодательного акта о создании КомЗЕТа, они уже 2 июня провели заседание этого органа и постановили: «В качестве районов поселения еврейских трудящихся наметить в первую очередь свободные площади, находящиеся в районе существующих ев­рейских колоний на юге Украины, а также Северный Крым». Для поддержки этой инициативы уже 21 июля специально для ведения дел, связанных с еврей­ским землеустройством в России, исполком «Джойнта» сформировал Амери­канскую еврейскую агрономическую корпорацию «Агро-Джойнт». Назначен­ный ее руководителем д-р Розен начал переговоры о заключении соответству­ющего договора с председателем КомЗЕТа П.Г. Смидовичем и Ю. Лариным, ставшим в 1925 г. первым председателем вновь созданного массового пропаган­дистского Общества по землеустройству еврейских трудящихся (ОЗЕТ).

Очень скоро крымский проект из преимущественно экономического стал перерастать в политический. Особенно наглядно эта тенденция проявилась по­сле того, как 11 февраля 1926 г. была создана комиссия под председательством Калинина, по представлению которой политбюро приняло 18 марта постанов­ление, ключевое положение которого гласило: Держать курс на возможность организации автономной еврейской единицы при благоприятных результатах переселения». Присутствуя на проходившем в ноябре съезде ОЗЕТа, Калинин приветствовал идею автономии в рамках «большой задачи» сохранения еврей­ской национальности, для решения которой, по его словам, необходимо было «превратить значительную часть еврейского населения в оседлое крестьянское, земледельческое, компактное население, измеряемое, по крайней мере, сотня­ми тысяч». Заявление советского «всесоюзного старосты» в западной прессе окрестили по аналогии с декларацией Бальфура «декларацией Калинина».

Однако события, происходившие в Советском Союзе в конце 1920-х гг. — резкое свертывание НЭПа, переход к директивной и централизованной эконо­мической модели развития, насильственная коллективизация сельского хозяй­ства, перерождение диктатуры партии в диктатуру вождя, происходившее на фоне разгрома партийной оппозиции, закручивания идеологических гаек и ужесточения террора политической полиции — отнюдь не сулили благоприят­ную перспективу крымскому эксперименту. Не способствовало успешному раз­витию проекта и то, что в связи с великой депрессией, поразившей в 1929 г. мировую экономику, объемы его финансирования со стороны «Агро-Джойнта» были урезаны. И это при том, что ранее даже при существенных инвестициях и трудозатратах доходность и производительность еврейских земледельческих хозяйств в условиях Северного Крыма (с его засушливым климатом, малоплодородными солончаковыми почвами) были чрезвычайно низкими.

Существовал и еще один, возможно, наиболее важный, фактор, препятство вавший созданию еврейской автономии в Северном Причерноморье. На юге Украины, где, как и в Крыму, проводилось землеустройство евреев, насчиты­валось до 5 млн. безземельных крестьян из числа коренного населения. На их глазах еврейские колонисты получали бесплатно земельные угодья, заграничную сельскохозяйственную технику, семена и породистый скот, тогда как им власти предлагали искать лучшую долю на обширных пространствах за Уралом. Отсюда — обостренная антисемитская реакция. Тому же способствовали и низкий в целом уровень жизни населения, и массовая бытовая неустроенность. Но еще более се­рьезными последствиями обернулся начавшийся слом частнопредприниматель­ского сектора в экономике. Бруцкус тогда отмечал, что «борьба советской вла­сти с частным хозяйством и его представителями является в значительной ме­ре борьбой против еврейского населения». В тот период, в отличие от дорево­люционного времени, когда в рабочей среде антисемитизма почти не наблюда­лось, эта разновидность национальной ненависти проникла на очень многие заводы и фабрики. Именно тогда в рабочей среде закрепилось суждение о том, что евреи «хлеб отнимают».

Пришедшиеся на 1927 г. решающие схватки Сталина и его единомышленни­ков с партийной оппозицией тоже не обошлись без антиеврейских проявлений. Повторяя потом многократно, что «антисемитизм поднимал голову одновре­менно с антитроцкизмом», Троцкий отмечал случаи в Москве, когда на заводах рабочие чуть ли не открыто заявляли, имея в виду оппозиционеров: «Бунтуют жиды». За всем этим, по его мнению, стоял Сталин, настраивавший таким об­разом трудящихся против оппозиции. Ловким интриганом, тайно прибегаю­щим ради достижения своих политических целей к антисемитской провокации, предстает Сталин и в документе, вышедшем из-под пера коммуниста-полит­эмигранта А.В. Гроссмана. 13 октября 1927 г. он направил в столичный Замо­скворецкий райком партии заявление, в котором обвинил лидера «контррево­люционной децистской организации» Т.В. Сапронова в том, что на одном из собраний оппозиционеров тот поделился следующим воспоминанием: «Однаж­ды говорил я со Сталиным, и вдруг он мне говорит со свойственным ему гру­зинским акцентом: «Большой антисемитизм!» Я (Сапронов.) спраши­ваю Сталина: «А что же делать?» На это Сталин отвечает коротко: «Слишком много евреев в политбюро. Надо их выбросить. Вот такой русский человек, как ты, должен быть представлен в политбюро», — сделал мне комплимент Ста­лин». Правда, эти и другие свидетельства подобного рода исходили, разумеет­ся, из враждебного Сталину политического лагеря, лидеры которого, и, прежде всего, Троцкий, стремясь дискредитировать Сталина, зачастую выдвигали про­тив него облыжные обвинения, в том числе приписывали ему явно измышлен­ные антисемитские высказывания и действия. Вместе с тем, поскольку некото­рые факты из такого рода компромата носят достаточно конкретный и даже де­тальный характер и исходили от ряда, в том числе и враждовавших между со­бой, оппозиционеров, нет оснований совсем не принимать их в расчет. Яркой и достаточно правдоподобной выглядит сценка, описанная известным перебеж­чиком Б.Г. Бажановым, который в 1920-е гг. был техническим секретарем политбюро ЦК ВКП(б). Он стал свидетелем того, как Сталин, прочитав передан­ное ему Л.З. Мехлисом письмо от Л.Я. Файвиловича (секретарь ЦК ВЛКСМ в 1923 — 1925 гг.), пришел в бешенство от критического тона данного послания и обозвал его автора «паршивым жиденком». Кроме того, существуют и бес­спорные косвенные доказательства циничного обыгрывания Сталиным еврей­ской темы, приобретшей с середины 1920-х скандально-политизированный ха­рактер. Чего стоят только еронические обращения вождя в письмах 1926 — 1929 гг. к своему ближайшему соратнику В.М. Молотову: «Молотович!», «Молот-штейну привет!»". На основании всего этого можно с достаточной степенью уверенности утверждать, что обходившийся в политике, по собственному выра­жению, без белых перчаток и прибегавший буквально ко всем средствам ради удовлетворения властных амбиций, Сталин, как типичный диктатор-популист, конечно же, потаенно эксплуатировал в своих интересах и антисемитские на­строения, широко распространившиеся тогда как в партийных рядах, так и в обществе в целом. Дуализм ситуации состоял в том, что, с одной стороны, Сталин приближал к себе и осыпал различными милос­тями лично преданных ему евреев (Л.М. Каганович, Л.З. Мехлис и др.), а с дру­гой, в борьбе с их соплеменниками, являвшимися его политическими против­никами (Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев и др.), не брезговал и антисемитизмом. В этом и состоял отчетливо проявившийся тогда совет­ский партийно-пропагандистский антисемитизм, который стал развиваться и набирать силу пол прикрытием официальной идеологии марксизма-ленинизма и явился предтечей государственного антисемитизма. Эта промежуточная фор­ма проявила себя в основном как дозированная и строго избирательная устная пропаганда, проводившаяся сталинским руководством главным образом против партийных оппозиционеров еврейского происхождения. Но, используя антисе­митизм как некое тайное оружие в верхушечной борьбе за власть, Сталин, как это ни парадоксально звучит, одновременно боролся, или, точнее, вынужден был бороться со стихией массовой бытовой юдофобии. Тут он руководствовал­ся не столько античной абстрактной мудростью о Юпитере и быке, сколько тем злободневным соображением, что, ругая евреев, рядовой обыватель зачастую на самом деле проклинает таким «опосредованным» образом отождествляемую с ними ненавистную ему советскую власть. Причем, в относительно либеральные 1920-е проявлялось это и в открытых призывах, несшихся из темных и невеже­ственных слоев народа, еще далеко не вышедших из-под остаточного влияния дореволюционной черносотенной пропаганды: «Бить коммунистов и жидов, доведших страну до гибели», «Даешь войну, вырежем евреев, а потом очередь за коммунистами». Неслучайно в июне 1927 г. в уголовный кодекс была вклю­чена специальная статья 597, каравшая за пропаганду, возбуждающую нацио­нальную и религиозную вражду или рознь.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Вопросы к гэ

    Диплом
    М/о–совокупн. эк-х, полит., идеалогич., правов., дипломатич. и иных связей м/д гос-ми и сист. гос-в, м/д основн. классами, соц., эк., полит. силами, орг-ми и общест.
  2. Дуглас рид спор о сионе (2500 лет еврейского вопроса)

    Закон
    Об авторе: Имя Дугласа Рида был широко известно во всей Европе непосредственно перед Второй мировой войной и в первые годы после нее. Его книги расходились во многих тысячах экземпляров, и во всех странах говоривших по-английски,
  3. Советский союз в системе международных отношений 1920–1941 годов содержание

    Реферат
    Летом 1941 года Красная Армия не сумела отразить агрессию гитлеровской Германии и, потерпев сокрушительное поражение от вермахта, поставила Советский Союз на грань военной и политической катастрофы.
  4. Советской

    Документ
    Семинар предполагает рассмотреть, как советская еврейская этнически ориентированная интеллигенция пыталась ответить на вопросы, которые возникли накануне и в годы Великой отечественной войны, особенно с осознанием размеров Холокоста.
  5. Советский Союз: демонтаж страны и народа

    Закон
    В конце ХХ в. закончился цикл длительной цивилизационной войны Запада против России. Последняя кампания этого цикла, начатая в 1946 г., называлась «холодной» войной (хотя в ней была и череда «горячих» эпизодов – и на советской границе,

Другие похожие документы..