Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Презентация'
12 февраля в Рижской частной общеобразовательной средней школе «Эврика» прошел семинар по презентации учебно-воспитательного комплекта «Память Велико...полностью>>
'Пояснительная записка'
Программа составлена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, примерной ...полностью>>
'Документ'
Мировоззрение-совокупность взглядов, оценок, принципов, определяющих самое общее видение, понимание мира, места в нем человека и, вместе с тем, жизне...полностью>>
'Доклад'
О ТЕХНИЧЕСКОЙ УСТОЙЧИВОСТИ ПО МЕРЕ ДВИЖЕНИЯ САМОЛЕТА ПО ГОРИЗОНТАЛЬНОЙ ПЛОСКОСТИ В РЕЖИМЕ БОКОВЫХ ВОЗМУЩЕНИЙ И СО СКОРОСТЬЮ, БЛИЗКОЙ К СКОРОСТИ ОТРЫВ...полностью>>

Б. А. Рыбаков язычестводрев h ейруси москва 1987 Книга

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Чернолесская (по урочищу Черный лес).

Географическое положение этих культур показано на картах, а

их хронологическое соотношение видно из следующей таблицы: <см. файл

rybakyt1.gif>.

Как видим, интересующие нас культуры хронологически плотно

смыкаются друг с другом и только в одном случае сосуществуют, но это

происходит, как увидим, в разных географических областях.

Кроме того, как установлено археологами, занимающимися той

или иной культурой в отдельности, каждая интересующая нас

археологическая культура как бы вырастает из предыдущей, уходит

своими корнями в более раннюю культуру этой же области, хотя и

создает новые виды поселений, материальной культуры, обрядности, что

и позволяет выделять этот новый этап в качестве особой (но не

обособленной!) археологической культуры. У нас почти не обращалось

внимания на то, что все поименованные археологические культуры

представляют собой не изолированные, взятые вне исторического

контекста, самостоятельно зародившиеся (или "появившиеся")

комплексы, а взаимосвязанные исторические этапы, генетически

соединенные друг с другом, звенья единой цепи, которые в своей

совокупности отражают исторический процесс во всем его конкретном

многообразии, со всеми периодами подъема или упадка, инертности или

активного расселения народности. Для доисторической археологии, не

имеющей возможности контролировать свои построения данными языка и

письменных свидетельств, задача установления генеалогической

преемственности культур, различающихся многими признаками, сильно

затруднена. Для исторической же археологии, с каковой мы имеем дело

в нашем случае, решение этой задачи более обеспечено контрольными

материалами.

Помимо хронологической непрерывности крайне важна,

разумеется, и географическая совмещенность разновременных культур.

Она может оказаться неполной, но эта неполнота должна быть

исторически объяснена. Вообще все случаи изменений ареала, изменения

и скачки в области хозяйства, общественного строя, идеологии, стиля

искусства должны обязательно рассматриваться на широком фоне общих

для очень обширного региона (во много раз превосходящего ареал

изучаемой культуры) явлений. Периоды подъема и упадка, расширения

или сужения ареала археологической культуры, зарождение (или

восприятие извне) новых черт, видоизменяющих облик культуры, -- все

это должно быть соотнесено с общеевропейскими явлениями и событиями.

(Рис. 2).

Рассмотрим географию нужных нам археологических культур.

1. "Русская земля" (в узком понимании термина), выявленная по

историческим летописным данным, в VI -- VII вв. н. э. совпала с

определенной культурой пальчатых фибул и спиральных височных колец.

По отношению ко всему славянству этого времени данная культура

занимает крайнее юго-восточное положение.

2. По отношению к гипотетической прародине славян

(устанавливаемой по лингвистическим, палеоботаническим и

археологическим данным), относимой примерно к середине II

тысячелетия до н. э., "Русская земля", отстоящая от формирования

прародины на два тысячелетия, тоже занимает юго-восточный участок

былой славянской прародины. Главное ядро "Русской земли" по Днепру

и Роси целиком вписывается в ареал прародины. Только восточные

рубежи "Русской земли" на Левобережье Днепра продвинуты несколько

далее па восток (к Курску и Воронежу) чем мы можем проследить

праславян времен прародины.

Дальнейшая задача состоит в рассмотрении тех археологических

культур, которые констатированы для этой самой территории в

промежутке между сложением прародины славян и пространственным

обозначением "Русской земли" в VI в.

3. На рубеже бронзового и железного веков в интересующей нас

восточной части славянского мира, в рамках прародины выявлена так

называемая чернолесская культура киммерийского, предскифского

времени. Чернолесская культура является дальнейшим развитием так

называемой белогрудовской, которая в свою очередь вырастает из той

широкой археологической общности, которая представлена

тшинецко-комаровской культурой, принятой нами за прародину славян.

Качественное отличие чернолесской культуры Среднего

Поднепровья от белогрудовской объясняется появлением такого важного

фактора прогресса, как железо, широко распространенного именно в

лесостепной и в лесной зоне.

Географически чернолесская культура, во-первых, целиком

умещается на восточной половине славянской прародины, а во-вторых,

удивительно точно совпадает с областью архаичных славянских

гидронимов (по О. Н. Трубачеву) 8. Никогда в другое время ни одна

культура не дает на карте такого своеобразного рисунка, как

чернолесская. Тем доказательнее её совпадение с ареалом

праславянских гидронимов. Отношение чернолесской культуры к будущей

"Русской земле" таково: основное днепровское ядро "Русской земли" и

часть Левобережья (Ворскла) покрыты памятниками чернолесской

культуры, а на Правобережье чернолесская культура распространяется

(в границах славянской прародины) и далее на запад, охватывая и те

области, где в дальнейшем сложилась, очевидно, тоже праславянская

милоградская культура, в значительной мере (в своей южной части)

базирующаяся на землях прародины 9.

----------------------------------

8 Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия. М., 1979. Карта

чернолесской культуры и праславянских гидронимов на с. 197.

Единственное превышение ареала гидронимов относится к верховьям

Днестра.

9 Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия. Карта на с. 191.

4. "Скифская" культура получила свое название в отличие от

других не по первому месту раскопок, а по историческому осмыслению

культур, синхронных упоминанию скифов в VII -- IV вв. до н. э.

Описывая Скифию V в. до н. э., Геродот, как известно, очертил в

Восточной Европе огромный квадрат 700 х 700 км. Южной стороной

"скифского тетрагона" было побережье Черного моря от устья Дуная до

Керченского пролива. Западная сторона шла приблизительно на среднее

течение Припяти, а восточная примерно на Оскол. Северная сторона

скифского квадрата, наименее известная путешественнику, терялась в

лесной зоне, где-то севернее Сейма и низовий Припяти 10. Этот

условный квадрат был населен восемью различными народами. Культура

скифского типа была распространена на значительной части тетрагона,

но собственно скифы (иранцы по языку, кочевники по типу хозяйства)

занимали только одну пятую часть квадрата, примыкавшую к Понту и

Меотиде. Геродот, как бы предостерегая будущих археологов, четко

отделяет собственно скифов-скотоводов от других народов, которые

могли иметь скифские черты в своей культуре, но скифами не являлись.

----------------------------------

10 Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия. Карта на с. 19.

Скифы-скотоводы располагались в южных приморских степях, за

пределами как древней прародины славян, так и хронологически близкой

к ним чернолесской праславянской культуры.

5. В интересующем нас среднеднепровском лесостепном регионе

размещались не кочевые скотоводческие, а оседлые земледельческие

народы, наследники местных племен чернолесского времени с

добавлением родственных скифам гелонов, история которых недостаточно

изучена. Культура скифского типа (оружие, конское снаряжение,

звериный стиль), имевшая вполне определенный социальный, верхушечный

характер, распространялась и на земледельческую лесостепь, будучи

воспринята знатью местных (в том числе и праславянских) племен.

Безусловно, правы те археологи-скифоведы (Б. Н. Граков, А. И.

Мелюкова и др.), которые считают невозможным рассматривать все

культуры внутри скифского тетрагона как единую скифскую. При

определении археологической культуры нельзя ни в коем случае

искусственно соединять культуру степных кочующих скотоводов, не

имевших поселений и живших в кибитках, с культурой оседлых пахарей,

построивших огромные крепости и живших в постоянных поселках.

Почти половина земледельческих племен внутри скифского

квадрата проживала на территории древней славянской прародины.

Греки, покупавшие хлеб у этих племен, живших по Днепру-Борисфену на

протяжении 400 км, называли их скифами, но Геродот сообщил их

самоназвание -- "сколоты". В силу этого и скифообразную культуру

лесостепных земледельцев Правобережья следует вычленить из

неправомерного соединения с настоящей скифской (степной) и именовать

в согласии с Геродотом сколотской 11.

----------------------------------

11 Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия. Раздел

"Сколоты-праславяне", с. 195-238.

Наиболее полнокровным историческим центром сколотской

земледельческой культуры была довольно широкая (в 3 дня пути) полоса

Правобережья, почти полностью совпадающая с ядром "Русской земли" VI

-- VII вв. н. э. К более детальной географии сколотских племен и

"царств" VI -- V вв. до н. э. нам еще придется вернуться в связи с

тем, что единственным историческим осмыслением этой очень яркой

страницы в истории Среднего Поднепровья представляется признание

"борисфенитов", пахарей среднеднепровской лесостепи, занимавших

восточную часть древней славянской прародины, славянами.

6. "Позднескифская" (правильнее позднесколотская) культура IV

в. до н. э. в результате крайне неблагоприятных условий, сложившихся

после сарматского вторжения в южнорусские степи, пережила упадок и

развивалась не так, как во времена расцвета и оживленной торговли с

Ольвией. Новые, сильно обедненные формы культуры в восточной части

праславянского мира получили название зарубинецкой культуры по селу

Зарубинцы в излучине Днепра близ Переяславля Русского. Исследователи

отмечают ряд черт, роднящих зарубинецкую с предшествующей

"скифской".

География зарубинецкой культуры впервые за целое тысячелетие

нарушает ставшую для нас уже привычной полную преемственность

ареалов старых и новых форм быта: зарубинецкая культура быстро и

ощутимо переступает северную границу древней прародины и

устремляется в лесную зону, доходя до всего бассейна Верхнего

Днепра. Это отражает не распространение форм культуры на соседние

племена, а реальное продвижение носителей культуры. Говоря иначе,

это свидетельствует о продвижении среднеднепровских славян в глубь

более северных литовско-латышских (балтских) племен и тех племен,

которые были носителями милоградской культуры (геродотовских

невров), по всей вероятности тоже праславянских, но более

первобытных, чем высокоразвитые борисфениты-сколоты. Причина этого

станет нам ясна, как только мы сопоставим этот скоропостижный отток

населения плодородной лесостепи в суглинистые леса севера с таким

общеевропейским событием, как нашествие сарматов.

Все предшествующее развитие восточного участка славянской

прародины более чем за тысячу лет было поступательным и не знало

крупных и длительных поражений в борьбе со степными соседями: против

киммерийцев были построены мощные крепости и создано всадничество,

а со скифами сложились отношения некоего равновесия, исключавшие

порабощение земледельцев; отношения могли быть вассальными,

федеративными или просто союзными -- это пока не просматривается, но

влияние скифов-кочевников несомненно. Сарматское же нашествие и

оттеснение земледельцев даже из лесостепи длилось около шести

столетий и именно на эти столетия падает зарубинецкая, обедненная

форма быта.

Одним из важных центров зарубинецкой культуры, наиболее

насыщенным импортными вещами, являлся все тот же участок Среднего

Поднепровья, который так выделялся в предшествующее сколотское время

-- правый берег Днепра от Киева до устья Роси (см. карту).

Зарубинецкая культура почти всеми археологами и лингвистами (Т.

Лер-Сплавинский, Ф. П. Филин) признается славянской. Попытка связать

её с балтскими племенами оказалась несостоятельной.

В западной половине славянского мира, синхронной зарубинецкой

была пшеворская культура. Сарматского ига там не было, и эта

культура была более полнокровной, чем зарубинецкая.

К концу существования этих двух археологических культур

(раннепшеворской и зарубинецкой) имя славян-венедов впервые попадает

в географические описания античных авторов: Плиний Младший (ок. 77

г. н. э.) знал носителей пшеворской культуры в Прибалтике, а Тацит

(98 г. н. э.) знал и о зарубинцах, так как пишет о смешанных

венедосарматских браках.

Мы ознакомились со сменой культур, происходившей в

интересующем пас регионе за целое тысячелетие. Много веков границы

этих культур определяла старая область славянской прародины в её

восточной оконечности. Только в конце I тысячелетия до н. э. под

давлением сарматов по всей тысячеверстной южной границе началось

колонизационное движение в лесную зону, нарушившее устойчивые

границы прародины.

Перед нами стоят теперь два вопроса, без ответа на которые мы

не получим истинной исторической перспективы происхождения и

предыстории Руси: во-первых, вопрос о взаимоотношениях черняховской

и зарубинецкой культур и их отношения к славянству, а во-вторых --

вопрос об отношении сколотской культуры скифского времени к славянам

или, точнее, к праславянам.

*

Историческому осмыслению черняховской культуры мешало прежде

всего то, что её рассматривали обособленно от общего процесса,

противопоставляя её как предшествующим, так и синхронным

археологическим культурам. Основания для такого противопоставления

на первый взгляд имелись: география черняховской культуры очень

своеобразна -- она, в отличие от зарубинецкой, охватывала не только

лесостепь, но и степи Причерноморья, вплоть до побережья; другим

географическим отличием было то, что она не углублялась, подобно

зарубинецкой, в глухую лесную зону и шире растекалась по лесостепи

до самых Карпат и доходила до Черного моря на юге. Другим

существенным отличием черняховской культуры от предшествующей был

иной, более высокий уровень жизни: земледелие велось

усовершенствованным плугом (с "череслом" -- плужным ножом), гончары

заимствовали (вероятно из Ольвии) гончарный круг,

усовершенствовалась выплавка железа, возобновилась после длительного

перерыва широкая торговля хлебом, отразившаяся в сотнях кладов

римских серебряных монет, обнаруженных в лесостепи, появилось вновь

множество античных предметов роскоши, ввезенных из греко-римских

городов юга, изменилась форма поселений -- старые укрепленные

родовые поселки сменились обширными открытыми селами с вольной

планировкой.

Всех перечисленных отличий, говорящих о новом, повышенном

уровне развития, оказалось достаточно для того, чтобы исследователи

стали не столько исторически сопоставлять зарубинецкую и

черняховскую культуры, сколько противопоставлять их друг другу и

отчуждать их вопреки тому, что открывший обе культуры в 1899 г.

киевский археолог В. В. Хвойко определил их как две фазы развития

славянской культуры Среднего Поднепровья. К настоящему времени обе

культуры достаточно хорошо изучены, и мы можем рассмотреть их как

звенья исторического процесса за время с III в. до н. э. и до IV --

V вв. н. э. Рубеж между рассматриваемыми нами культурами -- II век

н. э. -- делит этот семисотлетний промежуток почти поровну; первая

его половина -- примитивная зарубинецкая культура, а вторая половина

-- вырастающая (по археологическим формам) из зарубинецкой, но

значительно более развитая культура черняховская, сохранившая в

своих бытовых чертах много зарубинецких элементов (например, в

керамической посуде) 12.

----------------------------------

12 Сымонович Э. А. Зарубинецкая и черняховская культуры в

Поднепровье. -- В кн.: Древние славяне и их соседи. М., 1970.

При изучении этих семи-восьми веков истории Среднего

Поднепровья перед исследователями в первую очередь, естественно,

должен стать вопрос об исторических условиях развития этого большого

хронологического отрезка. Как только мы этот вопрос поставим, мы

сразу же определим причины всех отмеченных выше различий двух

сменяющих друг друга археологических культур.

При этом еще раз необходимо подчеркнуть, что археологические

культуры следует рассматривать не как самодовлеющие организмы, а

лишь как доступные нашему изучению формы быта; это в особенности

относится к культурам, сменяющим друг друга на одной и той же

территории.

1. Переход в Среднем Поднепровье от сравнительно высокой

сколотской (скифо-земледельческой) культуры VI -- IV вв. до н. э. с

её всадничеством и хлебным экспортом к более примитивной, но

сохраняющей преемственность, культуре последующих веков (III в. до

н. э. -- III в. н. э.), названной по первому месту раскопок

зарубинецкой, связан с нашествием на степи и на лесостепь

многочисленных сарматских племен с берегов Дона в III в. до н. э.

Зона соприкосновения праславян Правобережья и Ворсклы с

сарматами была протяженностью около 600 км. Кочевники временно

отвоевали у пахарей широкую полосу плодородных земель.

Общеизвестно, что царские скифы-кочевники не смогли удержать

ни своих приморских пастбищ, ни священных могил у Порогов и

перекочевали в Крым.

Исследователи почему-то не обращали внимания на то, что в

источниках сарматской эпохи есть сведения и о том, что скифы-пахари

(сколоты) тоже переместились из своей земли, так подробно описанной

Геродотом, но в другом направлении, чем скифы-номады. Первым об этом

говорит Страбон (7 год до н. э.):

"Множество людей из Малой Скифии переправлялось через Тирас

и Истр и поселялось в той стране (Фракии). Значительная часть Фракии

была также названа Малой Скифией тем более, что фракийцы уступили

пришельцам отчасти подчиняясь силе, отчасти из-за плохой земли, так

как большая часть земли болотиста" 13.

----------------------------------

13 Страбон VII-4-5. -- Страбон. География. М., 1964, с. 284.

Из текста Страбона недостаточно ясно, какая область

подразумевалась под Малой Скифией.

Интересны сведения Плиния о задунайских землях, дополняющие

Страбона:

"Фракия с одной стороны начинается от берега Понта, где

впадает в него Истр (Дунай). В этой части прекраснейшие города:

основанный милетянами Истрополь, Томы, Каллатия (прежде называвшаяся

Кербатирой). Здесь же лежали Гераклея и Бизона, поглощенная

разверзшейся землей. Теперь остается Дионисополь, прежде

называвшийся Круном. Здесь течет река Зира. Всю эту область занимали

скифы, называемые пахарями. У них были города: Афродисиада, Либист,

Зигера, Рокобы, Эвмения, Парфонополь и Герания" 14.

----------------------------------

14 ВДИ, 1949, № 2, с. 275 -- 276, по общей пагинации с. 843

-- 844.

Еще одно дополнение дает сочинение Арриана (первая половина

II в. н. э.), перечисляющего те же приморские города (с добавлением

Одесса -- Варны, Месембрии, Анхиала и Аполлонии) и поясняющего: "Все

это -- эллинские города, лежащие в Скифии" 15.

----------------------------------

15 ВДИ, 1948, № 1, с. 275, по общей пагинации, с. 401.

Перед нами две группы населенных пунктов в низовьях Дуная, в

Добрудже: во-первых, приморские гавани, населенные греками, но

находящиеся в Скифии, и, во-вторых, собственно скифские города,

нередко с негреческими именами. На побережье Черного моря эта

область простирается примерно на 200 -- 250 км. Скифские города, как

предполагают, находились не у моря. Наличие нескольких городов на

сравнительно небольшой территории подтверждает слова Плиния о

"скифах-пахарях", так как настоящие скифы-кочевники "не имеют ни

городов, ни укреплений" (Геродот IV -- 46).

Чрезвычайно важно указание на скифов-пахарей, которых, как

уже многократно говорилось, следует отождествлять со сколотами

("борисфенитами").

Наличие семи городов у скифов дополнительно свидетельствует

о том. что речь идет именно об оседлом, земледельческом народе,

каковым и являлись по археологическим данным сколоты Среднего

Поднепровья, у которых тоже были "города", хорошо известные

археологам. Сведения Плиния подкрепляются сообщениями Тацита о

славянах-венедах в устьях Дуная и смыкаются с целым рядом других

данных, завершающихся рассказами о болотистом "острове русов"

восточных авторов IX -- X вв.16 Тацит (98 г. н. э.) говорит о своих

современниках, славянах, под их новым именем венедов, а Плиний пишет

в прошедшем времени о какой-то давней ситуации, когда переселенцы

перенесли за Дунай древний термин "скифы-пахари". По всей

вероятности, Плинием отражено продвижение южной части

среднеднепровских сколотов в III -- II вв., теснимых сарматами.

Южную половину сколотских царств на Днепре ("парадатов" и "авхатов"

см. ниже) заняли сарматы, археологические памятники которых

вклиниваются в зарубинецкую область на Роси. Очевидно, богатое

сколотское всадничество, хорошо знавшее торговые пути на юго-запад,

к Ольвии-Борисфену, ушло в этом направлении от сарматской угрозы и

оказалось далеко за Дунаем, где отвоевало у фракийцев земли.

Зарубинецкая культура -- это проявление быта простых людей, рядовых

членов племени, оставшихся без своей племенной знати, смогшей уйти

или в Крым или во Фракию,

----------------------------------

16 Рыбаков Б. А. Киевская Русь..., с. 342 -- 358. Карта на с.

345.

2. Катализатором социального развития среднеднепровского

праславянского населения была в скифское время экспортная

хлеботорговля. Сарматское господство в степях перерезало торговые

пути и нарушило экономическое развитие Ольвии, этого "окна в Европу"

для среднеднепровских борисфенитов. Торговля с днепровскими

земледельцами была для Ольвии, по-видимому, настолько важна, что

постепенно и имя города, расположенного не на Днепре, а западнее

Буга, стало заменяться именем реки, устье которой отстоит от Ольвии

на 40 км: город стали называть Борисфеном.

Начиная с III в. до н. э. Ольвию ослабляли сарматы,

кельты-галаты и дунайско-днепровские геты, разгромившие город в 48

г. до н. э. Критическое состояние города в III в. до н. э. при

начале сарматского вторжения явствует из такого ценнейшего

эпиграфического источника, как мраморный декрет в честь Протогена,

богача, спасавшего город от голода и позора (власти заложили под

залог храмовую утварь).

Зарубинецкая культура и декрет Протогена (как ни

парадоксально совместное упоминание о них) -- два результата одного

и того же события, нарушившего нормальную жизнь и сколотских

"царств" на Среднем Днепре, где резко понизился облик культуры, и

"Торжища Борисфенитов" -- Ольвии, при посредстве которой

борисфениты-сколоты общались с античным миром.

Кроме того, следует отметить, что сама Греция, главный

покупатель восточноевропейского хлеба, переживала тяжелый кризис: Во

времена Страбона (рубеж нашей эры) "Эллада представляла поле

развалин с великими памятниками прошлого: целые области обезлюдели,

города превратились в захолустные деревушки..." 17

----------------------------------

17 Страбон. География. Предисловие, с. 775.

3. Значительное превышение территории зарубинецкой культуры

над древней областью славянской прародины прямо связано с

упомянутыми выше событиями III в. до н. э. Если племенная знать

Среднего Поднепровья (известная нам по богатым курганам VI -- IVвв.

до н.э. с вещами скифского стиля) могла силой оружия пробиться во

Фракию, то простым людям приднепровских племен оставалось одно

испытанное средство -- уходить в леса, недоступные набегам

кочевников. И началось продвижение праславян на север в лесную зону

вверх по Днепру и его притокам, включая Припять и Десну. Таким

образом, Зарубинецкая культура охватила большое пространство от

Пинска на западе до Брянска на востоке и от Кременчуга на юге до

Могилева-Днепровского на севере. Эта обширная область включала

разные ландшафтные зоны и жила неодинаковой жизнью: когда общая

историческая ситуация стала более благоприятной, то южная часть

зарубинецкой культуры быстрее перешла к новым формам, активнее

восприняла новшества и возобновила древние связи с античным миром,

что в глазах археологов стало выглядеть как "появление новой

культуры". Северные племена долгое время не ощущали этих новых

условий бытия и оставались поэтому при прежних формах быта, тогда

как на юге Черняховский этап развития сильно отличался от более

примитивного позднезарубинецкого, уцелевшего на севере.

4. Время и условия видоизменения форм быта в южной части

зарубинецкого ареала мы тоже должны сопоставить с ходом

исторического процесса в Европе. Прежде всего следует отметить

ослабление сарматского ига. Сарматы вторглись в южнорусские степи

как завоеватели и разрушители, нарушившие нормальную жизнь как

варварских племен Скифии, так и прибрежных греческих колоний, грабя

и разоряя и тех и других. Постепенно сарматская знать нашла свое

место в системе античных городов, которые являлись "узорчатой

каймой, пришитой к варварской одежде".

Кроме того, в I в. н. э. сарматы особенно интенсивно

устремились на запад: при императоре Клавдии (41 -- 54 гг. н. э.)

сарматский авангард -- языги -- оказался уже за Карпатами в Дакии,

а к 70-м годам сарматы, оттеснив даков, заняли дунайскую долину,

став соседями германцев (Плиний). Изменились и отношения со

славянами: заключались сармато-венедские браки, славяне-венеды



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Рыбаков Б. А. – Язычество древних славян

    Книга
    Советский историк, член-корреспондент по Отделению исторических наук (археология) с 23 октября 1953 г., академик по Отделению исторических наук (история СССР) с 20 июня 1958 г.
  2. Рыбаков Борис Юрьевич. Судьи Рыбаков Л. Б., Ламанен В. И., Кареев С. Н. Награждение Победители награждаются диплом

    Диплом
    ПОЛОЖЕНИЕо проведении традиционного турнира по теннису среди любителей«Окно в Европу–2011» 1.Цели и задачи- Популяризация и развитие тенниса в городе Выборге;- Определение сильнейших игроков-любителей Выборга, Выборгского р-на,Санкт-
  3. Рыбаков Владимир Николаевич преподаватель кафедры физической подготовки, Барнаульский юридический институт мвд россии, г. Барнаул e-mail: rybackov rvn@yandex ru Новый закон

    Закон
    Новый закон «О полиции», в наиболее общих чертах закрепляет принципиальные положения осуществления правоохранительной деятельности. Нравственные основы ее деятельности и социальная значимость предполагаются, как бы сами собой и специальных
  4. Б. А. Рыбаков Язычество Древней Руси Предисловие Эта книга

    Книга
    Эта книга является прямым продолжением, как бы вторым томом, моего исследования «Язычество древних славян», вышедшего в 1981 г. В первой книге автора интересовали прежде всего глубокие корни тех народных религиозных представлений,
  5. Б. А. Рыбаков язычество древhей руси москва 1987 Книга

    Книга
    Книга - продолжение монографии Б. А. Рыбакова "Язычество древних славян", вышедшей в 1981 г. Она посвящена роли древней языческой религии в государственной и народной жизни Киевской Руси до принятия христианства.

Другие похожие документы..