Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Все началось с идеи научить машину считать или хотя бы складывать многоразрядные целые числа. Еще около 1500 г. великий деятель эпохи Просвещения Леон...полностью>>
'Документ'
Уникальность семейного воспитания заключается в особой значимости взрослых в жизни ребенка. Родителями создается определенная атмосфера общения в сем...полностью>>
'Документ'
Фашизм, как историческое явление до сих пор вызывает дискуссии и политические страсти. Его углубленное изучение необходимо в связи с живучестью фашис...полностью>>
'Документ'
Мотивация — это совокупность потребностей и их мотивов, определяющих деятельность компании в определенном направлении. В инновационном менеджменте мот...полностью>>

Новые подходы к определению субъективной стороны нарушений правил несения пограничной службы

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Новые подходы к определению субъективной стороны нарушений правил несения пограничной службы

Степаненко Н.Е., старший помощник военного прокурора ФПС России — начальник отдела, полковник юстиции

Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. (далее — УК РФ) показала, что ряд вопросов, касающихся субъективной стороны преступ­ления, еще требует своего осмысления. В первую очередь речь идет о деяниях, квалифицируемых по ст. 341 УК РФ.

Нарушения военнослужащим Пограничной службы ФСБ России правил несения пограничной службы делают возможным негативное поведение другого физического лица, действия которого непосредственно приводят к отрицательному результату для интересов безопасности государства. Такая конструкция причинной связи в составе данного преступления обусловливает возможность различного психического отношения лица к нарушениям правил несения по­граничной службы и к наступившим последствиям этих нарушений для интересов безопасности государства.

При умышленном нарушении правил несения пограничной службы лицо предвидит общественно опасные последствия своих действий и может их желать или сознательно допускать либо самонадеянно рассчитывать на их пре­дотвращение, т. е. его вина к последствиям данного преступления возможна в форме умысла (прямого или косвенного) либо в форме неосторожности в виде легкомыслия. Прямой умысел военнослужащего к нарушениям правил несения пограничной службы и к последствиям этих нарушений имеет место тогда, ко­гда лицо, исполняющее обязанности пограничной службы, само нарушает эти правила, посягая на неприкосновенность Государственной границы Российской Федерации. В ряде случаев это делается из корыстных мотивов. Например, 22 ноября 2001 г. Камень-Рыболовским гарнизонным военным судом по ч. 1 ст. 341 и ч. 2 ст. 290 УК РФ осужден начальник заставы капитан К. В ноябре 2000 г. он за 1 100 долларов США при содействии своего подчиненного Д. и двух гражданских лиц, в нарушение п. 8 гл. 1 ч. II Временного устава Пограничных войск Российской Федерации, незаконно пере­местил через Государственную границу Российской Федерации и передал гра­жданину КНР неустановленное имущество в нескольких мешках, что причинило вред интересам безопасности государства. Одновременно К. был признан виновным в получении взятки. Указанные противоправные действия К. совершил с прямым умыслом: он сознавал противоправный характер своих действий, предвидел возможность наступления вредных последствий для интересов безо­пасности государства и желал их наступления1.

Иная формы вины по отношению к последствиям — легкомыслие установлена пригово­ром об осуждении исполнявшего обязанности начальника пограничной заставы лейтенанта Л., который 29 октября 2001 г., получив доклад об обрыве нитей на 2-м участке электросигнализационного комплекса (ЭСК), в нарушение требований ст.ст. 88, 89 и 90 ч. II Временного устава Пограничных войск Российской Федерации, за­ставу «В ружье» не поднял, на 2-й участок для выяснения обстоятельств случив­шегося не выдвинулся и, уклонившись от выполнения своих обязанностей, лег спать. В суде было установлено, что Л. нарушил правила несения пограничной службы, проявив бездействие с прямым умыслом. Он также предвидел возмож­ность наступления негативных последствий для интересов безопасности госу­дарства, но легкомысленно рассчитывал, что они не наступят: проливным дож­дем размыло грунт, и движение, особенно по пересеченной местности, было за­труднено. Однако его расчет оказался ошибочным: двое нарушителей беспре­пятственно перегнали через границу стадо коров и скрылись на территории Турции. Приговором 5-го гарнизонного военного суда от 29 апреля 2002 г. лейтенант Л. был осужден по ч. 2 ст. 341 УК РФ2.

Наличие элемента предвидения в структуре вины в виде легкомыслия предопределяет такое же психическое отношение субъекта к последствиям, если правила несения пограничной службы были нарушены также по легкомыс­лию. По уголовному делу в отношении старшего лейтенанта К. установлено, что при несении службы старшим разведывательно-поисковой группы (РПГ) на территории Республики Дагестан он вопреки требованиям ст.ст. 21, 65, 68, 69, 73, 298 ч. III Временного устава Пограничных войск Российской Федерации нарушил численный состав РПГ, организовал службу без учета условий местности, не контролировал необходимую дистанцию между пограничниками, не выставил головной, боковой и тыльный дозоры, т. е. не выполнил требования уставного боевого порядка. К. осознавал, что им не приняты надлежащие меры для обеспечения собственной безопасности пограничного наряда, пред­видел, что это может привести к внезапному нападению на РПГ, но полагал, что вероятность такого развития событий чрезвычайно мала и в случае необхо­димости он успеет принять необходимые меры для защиты. Однако расчет К., оказался легкомысленным; он недооценил степень грозящей опасности, а пото­му не смог предотвратить наступление вредных последствий. В дневное время — около 13 часов 30 минут РПГ попала в засаду, все военнослужащие оказались под угрозой прямого выстрела и были разоружены двумя напавшими неуста­новленными лицами. В результате пограничный наряд не выполнил служебно-боевую задачу, что могло повлечь причинение вреда интересам безопасности государства. 28 сентября 1999 г. гарнизонный военный суд — войсковая часть 10791 осудил К. по ч. 1 ст. 341 УК РФ3.

В то же время при нарушении правил несения пограничной службы по небрежности лицо не предвидит возможности наступления общественно опас­ных последствий своих действий (бездействия), и его вина по отношению к последствиям может быть также только небрежной. Таким было отношение к нарушениям пра­вил несения пограничной службы и к наступившим последствиям рядового К., осужденного 31 октября 2002 г. Северо-Кавказским окружным военным судом. 11 марта 2001 г. К., являясь старшим пограничного наряда «Дозор», в нарушение требований ст.ст. 112, 113 ч. III Временного устава Погранич­ных войск Российской Федерации и пп. 1.1, 1.2 приложения № 1 к этой же части Устава завел личный состав наряда на минное поле, где в результате подрыва сам был ранен, а рядовой Б. получил тяжкий вред здоровью. Погра­ничный наряд вынужденно прекратил выполнять служебные обязанности по охране границы, что могло причинить вред интересам безопасности государст­ва. В суде было установлено, что при постановке приказа на охрану Государственной границы Российской Федерации К. не понял, где именно находятся минные поля, но при достаточной внимательности и собранности он мог бы получить исчерпываю­щую информацию по неясным вопросам, что позволило бы предотвратить не­гативное развитие событий, т. е. К. совершил преступление по небрежности4.

А.А. Тер-Акопов полагал, что составы преступлений, предусмотренные в чч. 1 и 2 ст.ст. 332, 340—342 УК РФ, допускают не только умысел, но и неосторожность в виде легкомыслия, а в ч. 3 — неосторожность в виде небрежности5. Давая оценку субъективной стороне деяний, квалифицируемых по ч. 3 ст. 341 УК РФ, Ф.С. Бражник отмечал, что она характеризуется «небрежностью… или недобросовестным отношением к соблюдению правил, при котором лицо не предвидит возможности наступления тяжких последствий или предвидит такую возможность, но без достаточных к тому оснований легкомысленно рассчитывает на их предотвращение»6.

На наш взгляд, анализ субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 341 УК РФ, не позволяет признать приведенные утверждения достаточно убедительными. В ч. 1 ст. 341 УК РФ форма вины физиче­ского лица по отношению к нарушениям правил несения пограничной службы и к последствиям не указана. Однако законодатель в ч. 2 новой редакции ст. 24 УК РФ7 предусмотрел, что деяние, совершенное только по неосто­рожности, признается преступлением лишь в случаях, специально предусмот­ренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ. Это позволяет считать, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 341 УК РФ, мо­жет быть совершено как умышленно, так и по неосторожности.

Части 2 и 3 ст. 341 УК РФ устанавливают одинаковые (тяжкие) по­следствия совершенных преступлений. Деяния, квалифицируемые по ч. 3 ст. 341 УК РФ, выражаются в нарушении правил несения пограничной службы вследствие «небрежного либо недобросовестного к ним отношения». В ст. 26 Общей части УК РФ указаны лишь две формы неосто­рожности — легкомыслие и небрежность. Следуя логике законодателя, надле­жит и нарушения правил несения пограничной службы «по недобросовестно­сти» также отнести к неосторожной форме совершения этого преступления. Иначе не было бы смысла в выделении этой самостоятельной части ст. 341 УК РФ. В одной и той же части данной статьи законодатель не мог «небреж­ность» как вид неосторожности повторить дважды под разными названиями; отсюда можно сделать вывод о том, что под нарушением правил несения по­граничной службы вследствие «недобросовестного к ним отношения» следует понимать их нарушение по «легкомыслию».

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что вина физического лица в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 341 УК РФ, по отношению к нарушениям привил несения пограничной службы, а значит, и к последствиям этих нарушений возможна только по неосторожности. Однако в ст.ст. 24—26 УК РФ такая форма либо вид вины, как «недобросовестность» отсутствует и уголовно-правовое содержание этого понятия УК РФ не раскрывает, что дает основания для его различных толкований. Суды, руководствуясь ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации и ч. 3 ст. 14 УПК РФ, неясности в понимании значения слова «недобросовестность» толкуют в пользу подсудимых: они допускают, что при недобросовестном отноше­нии лица в целом к соблюдению правил несения пограничной службы, т. е. при неосторожном совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 341 УК РФ, возможно умышленное нарушение отдельных положений этих правил. В результате некоторые виновные несут ответственность по ч. 3, а не по ч. 2 указанной статьи УК РФ, общественная опасность таких деяний необоснованно занижается, и подсудимым назначается несправедливое вслед­ствие мягкости наказание.

Всего в период с 1 января 1997 г. по 30 июня 2006 г. по ч. 3 ст. 341 УК РФ осуждено 6 военнослужащих по 6 уголовным делам. Но лишь в одном случае — по уголовному делу в отношении прапорщика С. приговор суда от 26 февраля 2003 г. можно признать обоснованным. Как установлено Кур­ским гарнизонным военным судом, С., являясь старшим пограничного наряда, в нарушение правил несения пограничной службы самовольно присвоил себе полномочия начальника поста пограничного контроля, необоснованно снял «часовых у шлагбаума» и вследствие небрежности допустил незаконное пере­сечение Государственной границы в сторону Российской Федерации автомоби­лем ЗИЛ, зарегистрированным в Украине, с контрабандным грузом детского трикотажа на сумму 311 000 руб. Наступившие последствия суд расценил как тяжкие8. По остальным 5 уголовным делам правомерность осуждения по ч. 3 ст. 341 УК РФ вызывает сомнения. В частности, по 3 уголовным де­лам военнослужащие нарушили правила несения пограничной службы умыш­ленно.

Для предупреждения подобных ошибок представляется необходимым ч. 3 исключить из ст. 341 УК РФ как сформулированную неудачно. На основании ч. 2 ст. 24 УК РФ в этом случае по ч. 2 ст. 341 УК РФ (как и по ч. 1 этой же статьи) будут квалифицироваться все виновные нарушения правил несения пограничной службы, повлекшие тяжкие последствия, независимо от психического отношения лица к нарушениям этих правил и к наступившим последствиям.

Сопоставление ч. 2 и ч. 3 ст. 341 УК РФ позволяет считать, что ви­на физических лиц в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 341 УК РФ, по отношению к нарушениям правил несения пограничной службы может быть только в форме умысла (прямого либо косвенного). Одна­ко для окончательного установления формы вины необходимо учесть положе­ния ст. 27 УК РФ, предусматривающей возможность совершения умышлен­ных преступлений с двумя формами вины; причем не требуется, чтобы в соот­ветствующей статье Особенной части УК РФ было специальное указание на неосторожную форму вины по отношению к последствием. Определяющим яв­ляется сам факт наличия такого отношения к ним субъекта.

Все деяние, квалифицируемое по ч. 2 ст. 341 УК РФ, следует при­знать совершенным умышленно: а) при умышленном отношении лица к нару­шениям правил несения пограничной службы и к тяжким последствиям — в со­ответствии со ст. 25 УК РФ; б) при умышленном нарушении правил несе­ния пограничной службы и неосторожном отношении к таким же последстви­ям, когда деяние согласно ст. 27 УК РФ содержит две формы вины.

Изучение судебной практики показывает, что преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 341 УК РФ, при отсутствии тяжких последствий де-факто также совершаются с двумя формами вины, что не предусмотрено действующим уголовным законодательством. В этой связи требуется внесение соответствующих изменений в ст. 27 УК РФ.

Преступления, квалифицируемые по ч. 2 ст. 341 УК РФ, можно разделить по их субъективной стороне применительно к подп. «а», «б» и «в», а предусмотренные ч. 3 этой же статьи — применительно к пп. «г» и «д» вышеприведенной классификации для ч. 1 ст. 341 УК РФ.

Мотив и цель — неотъемлемые признаки субъективной стороны общественно опасных деяний, основанные на объективных детерминантах. В совокуп­ности с виной они образуют такое психическое отношение субъекта, которое обусловливает совершение преступления9. Мотивы и цели существуют в любом поведении, а в неосторожном деянии характеризуют в основном действие и не позволяют, как при прямом умысле, самостоятельно влиять на установление и оценку причинной связи10.

Ввиду отсутствия элемента предвидения при нарушении правил несения пограничной службы по небрежности лицо не осознает свои действия как противоправные. Оно исходит из внутренних побуждений (мотивов) и преследует цели, которые также полагает не запрещенными уголовным законом. Субъек­тивно лицо считает, что в данной конкретной обстановке поступает правомер­но. Тот же рядовой К., когда заводил подчиненных на минное поле, действовал исходя из мотивов, непосредственно связанных со службой. Целью его было надлежащее выполнение приказа на охрану границы. И лишь после наступле­ния неожиданных для К. последствий правоприменитель пришел к выводу, что он должен был и мог их предвидеть, а значит, виновен в содеянном в форме неосторожности (в виде небрежности).

Изложенное в настоящей статье позволяет сделать ряд теоретических выводов, имеющих важное значение для правильного применения ст. 341 УК РФ в следственной и судебной практике:

1. В силу опосредованного характера причинной связи в составе преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 341 УК РФ, — когда нарушения военнослужащим правил несения пограничной службы делают возможным негативное поведение другого физического лица, действия которого непосредственно приводят к отрицательному результату для интересов безопасности государ­ства, — возможно различное психическое отношение лица к нарушениям правил несения пограничной службы и к наступившим последствиям этих нарушений.

2. Преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 341 УК РФ, могут со­вершаться как умышленно, так и по неосторожности. В зависимости от психического отношения субъекта к нарушениям правил несения пограничной службы и к последствиям этих нарушений рассматриваемые преступления можно разделить на группы: а) с прямым умыслом по отношению к нарушениям правил и к последствиям; б) с косвенным умыслом по отношению к нарушению правил и к последствиям; в) с прямым или косвенным умыслом по отношению к нарушениям правил и неосторожной виной в виде легкомыслия по отношению к последст­виям; г) с неосторожной виной в виде легкомыслия к нарушениям правил и к последствиям; д) с неосторожной виной в виде небрежности по отношению к нарушениям правил и к последствиям.

3. Вина физических лиц в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 341 УК РФ, по отношению к нарушениям правил несения по­граничной службы может быть только в форме умысла (прямого либо косвен­ного), а по отношению к тяжким последствиям — в форме прямого или косвен­ного умысла либо в форме неосторожности в виде легкомыслия; данные пре­ступления по их субъективной стороне можно разделить аналогичным образом применительно к подп. «а», «б» и «в» вышеприведенной классификации для ч. 1 ст. 341 УК РФ.

Все деяние, квалифицируемое по ч. 2 ст. 341 УК РФ, следует при­знать совершенным умышленно: а) при умышленном отношении лица к нару­шениям правил и к последствиям — в соответствии со ст. 25 УК РФ; б) при умышленном нарушении правил и неосторожном отношении к последствиям, когда деяние согласно ст. 27 УК РФ, содержит две формы вины.

4. Деяния, квалифицируемые по ч. 3 ст. 341 УК РФ, могут быть совершены только по неосторожности при обязательном совпадении в каждом конкретном преступлении вида неосторожности по отношению к нарушению правил несения пограничной службы и к последствиям.

Ввиду неясности формулировки ч. 3 из ст. 341 УК РФ полагаем необходимым исключить, что позволит избежать ошибок в применении данной нормы УК РФ.

5. При преступном нарушении правил несения пограничной службы мотивы и цели самостоятельно влияют на установление и оценку причинной связи только в тех деяниях, в которых вина лица по отношению к нарушениям этих правил выступает в форме прямого умысла.

При совершении данного преступления по небрежности у виновного отсутствуют мотивы нарушения правил несения пограничной службы, и он не преследует цели добиться преступного результата, который фактически наступает. Поскольку нет элемента предвидения, лицо в подобных случаях не осоз­нает свои действия как противоправные. Оно исходит из внутренних побуждений (мотивов) и преследует цели, которые также полагает не запрещенными уголовным законом. Субъективно лицо считает, что в данной конкретной об­становке поступает правомерно.

1 Наблюдательное производство № 32/10/0031-01. 304-я военная прокуратура гарнизона. С. 2—38.

2 Наблюдательное производство № 32/17/0035-01. 304-я военная прокуратура гарнизона. С. 76—77.

3 Наблюдательное производство № 32/15/0093-01. 315-я военная прокуратура гарнизона. С. 68—70.

4 Надзорное производство № 32/16/0044-01. Военная прокуратура Федеральной пограничной службы Российской Федерации. С. 29—30.

5 Тер-Акопов А.А. Уголовное право Российской Федерации. Преступления против военной службы: Учебник. М., 1999. C. 57.

6 Бражник Ф.С. Преступления против военной службы: Учебное пособие М., 1999. С. 80.

7 Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» от 25 июня 1998 г. № 92-ФЗ.

8 Наблюдательное производство № 32/03/0015-02. 307-я военная прокуратура гарнизона. С. 78.

9 Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления: Учебное пособие по спец­курсу уголовно-правовой специализации. С. 45.

10 См. там же. С. 42.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Уголовная ответственность за нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизоне

    Диссертация
    3.1. Квалификация нарушений уставных правил несения внутренней службы и их отграничение от смежных общеуголовных и воинских преступлений . . 120 - 158
  2. Учебно-методический комплекс по дисциплине опд. Ф. 11 Уголовное право часть особенная для специальности 030501. 65 «Юриспруденция» (заочная форма обучения)

    Учебно-методический комплекс
    Учебно-методический комплекс разработан на основе государственного образовательного стандарта 030501.65 "Юриспруденция" и предназначен для студентов ЮФ ПФ ТГУ заочной формы обучения.
  3. Комментарий к уголовному кодексу российской федерации

    Кодекс
    Сверчков В.В., канд. юрид. наук, доц. - ст. 14, 16, 29 - 36, 44 - 59, 75 - 86, 104.1 - 104.3, 127.1, 127.2, 141 - 142.1, 158, 161 - 164, 166 - 168, 174, 174.
  4. Шульпина Ирина Юрьевна, старший преподаватель кафедры Калининградского пограничного института фсб россии комментарий к ст ст. 100 105. указатель

    Библиографический указатель
    Кудашкин Александр Васильевич, доктор юридических наук, профессор, профессор Военного университета - комментарий к преамбуле, ст. ст. 1 - 9, ст. ст. 17 - 33, ст.
  5. Конституция Российской Федерации. Она провозгласила новые принципы правоотношений. На первое место были выдвинуты интересы отдельной личности и лишь затем интересы общества и государства. Впоследующем были приняты новый Гражданский кодекс

    Кодекс
    Конспект лекций написан в соответствии с программой курса уголовного права, на базе нового Уголовного кодекса Российской Федерации с учетом всех изменений и дополнений, внесенных в уголовное законодательство по состоянию на 25 января 2010 года.

Другие похожие документы..