Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Вопросы к экзамену'
Характерные черты мировой экономики Субъекты мирового хозяйства: понятие и общая характеристика. Понятие и роль государства в мировой экономике. Тран...полностью>>
'Закон'
Закончилось лето, и ласковое осеннее солнышко заботливо будит меня по утрам своими лучами. Пролетели каникулы, начался учебный год. Для кого-то, к со...полностью>>
'Закон'
Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах» от 09.07.1993 г., № 5351-1 (в редакции Федеральных законов от 19.07.1995. № 110-ФЗ и от 20.07.2004 № 7...полностью>>
'Документ'
В организации внеурочных мероприятий важное значение имеет то, какие формы выбраны. Мы в своей работе используем то, что доступно детям, то что вызыв...полностью>>

В. А. Козаченко (председатель), С. С. Иванов (зам председателя); члены редколлегии: Н. П. Скобло, И. Т. Марусев, В. Г. Яковлев. Булава иван Антонович, ОАО "Енисейское речное пароходство", 2000. Книга

Главная > Книга
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Прежде, когда я долгое время работал на пассажирских теплоходах, мне не доводилось наблюдать за тем, что делается в таком поселке, как Воронцово, после ухода оттуда пассажирского судна, то есть после того, как между пассажирами и местным населением произошел обмен оленьих шкур и рыбы на спирт и водку. И вот, однажды, когда мы выгружались в Воронцово, туда пришел пассажирский теплоход "Близняк" с туристами на борту. Спустя короткое время после его ухода зрелищу предстал пьяный поселок. Население было пьяным поголовно: старики, взрослые, женщины, дети. Бессмысленно передвигаясь, они запинались за фалини закрепленных лодок, падали и оставались лежать там, где и упали. Сталкиваясь между собой, вцеплялись друг другу в волосы и стремились побороть один одного. Притом все это делалось молча. Ближе к утру, - а светло было круглые сутки, - я видел, как на земле где попало спали люди. Очевидно, именно по этой причине примерно у тридцати процентов местного населения врачи при осмотре устанавливали открытую форму туберкулеза, а у пятидесяти процентов - потемнение легких. Например, я видел такую картину: сидит на голой земле возле чума ребенок, держит кусок рыбы. Подходит собака и выдергивает из рук малыша этот кусок. Ребенок громко плачет, выбегает из чума мать, отбирает у собаки рыбу и возвращает ребенку.

Очень тяжелой сложилась навигация 1969 года. Когда с несамоходного лихтера выгружали уголь, на лодке в селение Мунгуй уехали Николай Никонов, капитан теплохода "Мусоргский", который привел лихтер, Петр Кевбрин, механик того же судна, и Николай Гайсенок, механик теплохода "Норильск". Поехали они за пыжиками, так называются шкурки только что появившегося на свет олененка.

К вечеру охотники за пыжиками не вернулись. На другой день мы обратились к бригадиру рыбаков с просьбой организовать поиски пропавших. Связались по радио с поселком Мунгуй.

- Никто из посторонних людей в эти дни нас не посещал, - ответил на наш запрос бригадир местных оленеводов.

В конце концов пропавших обнаружили на одном из Гусинских островов, что выше по течению в километрах пятнадцати от села Байкаловское. В живых остался только Петр Кевбрин, который безучастно сидел возле погибших - Николая Никонова и Николая Гайсенка.

Когда Петра привели на судно, я узнал его с трудом. Это был старик: заросшее, изможденное лицо, потухшие глаза, чрезвычайно скованная фигура, будто на него кто-то замахнулся и он весь сжался, страшась предстоящего удара. Этот человек совершенно не походил на того, который накануне вечером, перед их отъездом на лодке в Мунгуй, сидел у меня в каюте, пил чай и рассказывал, как хорошо он отдохнул недавно на курорте. Мы обсуждали разные вопросы, в том числе и намерение помышковать пушнину. Петра Кевбрина поддержали Николай Гайсенок и Николай Никонов. Я отговаривал их, ссылаясь на рассказы Алексея Николаевича Васюкова, первого штурмана ледокола "Енисей", о том, как они с боцманом однажды заблудились в этом районе в многочисленных протоках.

- Не советую вам туда ехать, - подытожил я наш разговор на тему о пушнине. - Во-первых, мы не знаем, есть ли там оленеводы, ведь они кочуют за стадами. Не знаете вы туда дороги, да и мотобот у нас ненадежный. Во-вторых, и самое главное, завтра к вечеру мы закончим выгрузку угля с лихтера, и вам есть уже распоряжение - следовать в Дудинку, а нам - в Ворогово, для окончательной выгрузки угля.

На этом и разошлись. О том, что произошло дальше, рассказал Петр Кевбрин. Выйдя от меня, они втроем зашли в каюту механика Гайсенка и там приняли решение. На 6.00 часов утра наметили отъезд на шлюпке с теплохода "Мусоргский", где была нештатная дюралевая лодка с подвесным мотором "Ветерок". Слабое место этих моторов - в них срезает шпонку, но капитан "Мусоргского" заверил, что у него есть запасные.

Утром, как и договаривались между собой, передав второму штурману Георгию Баженову, что к 12 часам вернутся, они сели в лодку и отошли от борта теплохода "Мусоргский" вверх. За руль сел Николай Никонов. Примерно в десяти километрах в моторе срезало шпонку, на что Никонов сказал:

- Сейчас поставлю новую шпонку, пойдем, как на "Вихре".

"Вихрь" - это тоже подвесной мотор, но более сильный и надежный, чем "Ветерок". Заменив шпонку, он дернул за шнур стартера, мотор взревел, и они все трое оказались за бортом - мотор был на скорости, а он не подумал ее выключить. Лодка перевернулась вверх дном, ее корма под тяжестью подвесного мотора ушла под воду.

Часа примерно через два они на последнем дыхании достигли отмели одного из островов архипелага Гусинские острова. Кевбрин, ухватившись за фалинь лодки, потащил ее вперед на сухое место, Никонов и Гайсенок помогали ему, толкая лодку сзади.

- Первым упал Никонов, - рассказывал Кевбрин. - Я подошел к нему, поднял за плечи и начал вытаскивать его из воды, говоря Гайсенку: "Помогай!" "Дай отдышаться, - ответил Гайсенок. Прошло не более пяти минут, оглянулся, вижу - упал и Гайсенок. Подошел к нему - лежит без сознания. Вытащил на сухое место обоих, кое-как подтащил лодку и переложил их в нее. Я чувствовал, что они скончались от переохлаждения организма. Сел рядом и стал ожидать, считая, что то же произойдет и со мной. Мыслей никаких не было. Ближе к ночи подул северный ветер, вода начала прибывать, и я несколько раз перетаскивал лодку ближе к сухому месту...

В таком состоянии и обнаружила его поисковая партия. По небритым щекам Кевбрина непроизвольно бежали слезы. Он плакал. Трудно было удержаться от слез и мне. О чрезвычайном происшествии сообщили в пароходство, в прокуратуру и милицию района - в Караул.

Через два дня выгрузку угля мы закончили и перешли в Воронцово. Разгрузочные работы там шли уже к концу, когда в каюту заскочила матрос-моторист с криком:

- Этот пьяница сжег моего сына. Помогите!

Я, в чем был, бросился в машинное отделение. Там увидел первого помощника механика Александра Тихоновича Бачина в нетрезвом состоянии и кочегара, молодого парня, с небольшими ожогами лица. Видя, что ничего страшного в ожогах нет, я отправил кочегара в местный здравпункт. Туда же отправил и Бачина на предмет его освидетельствования по причине нетрезвого состояния. После получения подтверждающего документа я подписал приказ по судну о списании на берег Александра Тихоновича Бачина - за нахождение на судне в нетрезвом состоянии и, по этой причине, грубое нарушение техники безопасности при разжигании судового котла.

Бачин и до этого происшествия имел замечание - за то, что с глубокого похмелья начал управлять судовым краном. При этом он ссылался на врачей, которые рекомендовали ему каждый день выпивать по стакану вина. Вместе с ним с судна сошла и его жена, радист-электрик. Это была не Бог весть какая потеря, но из комсостава на борту остались только я и третий штурман - третий помощник механика Георгий Баженов, впоследствии хороший капитан-механик теплохода "Солнечногорск" - судна проекта 2188.

Надо было каким-то образом восполнять потерю кадров. Я подготовил и отправил через Минсвязь телеграмму следующего содержания: "Красноярск ЧЗР Головачеву тчк Прошу направить теплоход механика тире первого штурмана зпт первого помощника механика тире второго штурмана зпт радиста тире электрика тчк Дудинке полагаем быть 15 августа КС Булава".

Заместитель начальника пароходства по кадрам Леонид Филиппович Головачев с его взрывным характером никак не мог понять, куда девался комсостав судна. Я вновь и вновь объяснял телеграммами, кто и куда девался и при каких обстоятельствах. Между тем мне стало понятно, что тучи надо мной сгущаются и, надо полагать, гром грянет по окончанию навигации. А пока к нам в Дудинку был направлен в качестве механика - первого штурмана Анатолий Яковин. Его брат Георгий Яковин известен знаменательными делами: много лет работал капитаном-механиком теплохода "Весьегонск" - с момента прихода на Енисей этого судна, в начале 90-х годов переоборудовал его на класс "река - море" и сдал морскому капитану для перегона в Черноморско-Средиземноморский бассейн. В отличие от своего брата, Анатолий с первого дня прибытия на борт находился под небольшим подпитием. На мое замечание он ответил:

- За "машину" (имея в виду машинно-котельное отделение) вы не беспокойтесь. На мостик я подниматься не буду, потому что ничего в штурманском деле не смыслю. Поэтому вы на меня не обращайте внимания.

Прибыл на судно также и радист-электрик - молодой специалист, окончивший СГПТУ-2. После знакомства он спросил меня:

- Иван Антонович, вы радиостанцию включать умеете?

- Если бы я умел, - заметил я, - то зачем нужны здесь вы?

На этом наше знакомство закончилось.

Приняв на борт разные грузы, снова ушли на Караул. После выгрузки в Карауле руководство района и Рыбкоопа обратились с просьбой увезти в Красноярск порожнюю тару из-под винно-водочных изделий. Никогда не думал, что здесь может скопиться столько пустых бутылок. Я знал, что в Красноярске был их дефицит, поэтому согласился загрузить. К тому же, чтобы выполнить навигационный план, перевезенных грузов немного не хватало, а эта тара давала возможность выполнить план и по тоннам, и по тонно-километрам.

Начали погрузку. В этот момент ко мне заходит Алексей Яковин, все под той же "мухой", и говорит:

- Узнал я, Иван Антонович, что здесь можно купить мотоцикл "Урал". Я так давно его хотел купить, но мне не продадут. Попросите, вам не откажут.

И тут я не выдержал, высказал ему все, что думаю по этому поводу, - что он не заслужил здесь и ржавого гвоздя. Тогда мой механик - первый штурман заявил:

- Если так, то, как вы уйдете на берег, я запущу главные двигатели и уйду на Красноярск.

- В таком случае, - говорю я, - вынужден вас изолировать.

Я позвонил председателю райисполкома, обсказал ситуацию и предложил посадить моего механика на казенные харчи, пока не окончим погрузку. В общем до Дудинки он добирался уже на попутном судне. Когда мы с ним увиделись в Дудинке, он был трезв, как стеклышко, и пообещал, если возьму его до Подтесово, он сделает все возможное, чтобы я забыл этот инцидент. Я так и сделал и не ошибся.

В Дудинке, в диспетчерской, мне передали кипу циркуляров, радиограмм, адресованных КС теплохода "Норильск". Я в бешенстве пошел в радиорубку, где мой молодой специалист сидел и читал книгу. Говорю ему:

- Ты же мне ежедневно докладывал: "Вашу радиограмму передал, нам ничего нет".

Он мне в ответ:

- Я же вас спрашивал, умеете ли вы включать радиостанцию. Вы сказали, что нет. Поэтому, чего я вас буду расстраивать без толку!

Я не нашелся, что ему ответить, и вызвал специалиста из радиокамеры, который дал полный инструктаж моему радисту.

На этот раз в Дудинке мне был преподнесен еще один "сюрприз". На борт прибыл наряд милиции, и старший заявил:

- Из вашего экипажа украли электрогитару в Доме культуры в Карауле.

Я говорю:

- Давайте, ищите!

Нашли у кочегара-моториста, которому в Воронцово обожгло лицо. Наряд милиции задержал его и увел с собой. Тут прибегает ко мне судовой кок, со слезами, и говорит:

- Матроска (так в экипаже звали матроса - уборщицу помещений) полезла в иллюминатор топиться.

Я без сожаления дал этой женщине - матери кочегара-моториста расчет, и она осталась в Дудинке - из-за сына. Впоследствии их судьбой не интересовался.

До Красноярска дошли благополучно, и здесь я сразу попал на "ковер" к начальнику пароходства Фомину - по поводу гибели капитана Никонова и механика Гайсенка. Докладывал начальник отдела техники безопасности Слюсарев. В проекте решения совещания по этому вопросу отмечалось, что капитан теплохода "Норильск" Булава, зная сложные условия плавания в устье Енисея, допустил выезд команды за продовольствием ("И откуда только это взялось?" - думал я) на запрещенной к использованию на судах лодке "Казанка-М". Предлагалось освободить меня от занимаемой должности. Все участники совещания молчали. Степан Иванович Фомин задал вопрос докладчику:

- Дети погибших пенсию получают? Ведь прошло около трех месяцев.

Затем спросил у меня:

- Какая была необходимость выезжать за продуктами?

Я ответил, что решение по теплоходу "Мусоргский" принимал капитан этого судна, а по теплоходу "Норильск" такой необходимости не было. Вывод, который сделал начальник пароходства, был для Слюсарева неожиданным:

- Объявить ему о не полном служебном соответствии с вытекающими отсюда последствиями...

23.

Расскажу еще об одном случае, который также связан с теплоходом "Норильск".

Во второй половине сентября последним рейсом следовали на север. Зашли в Подтесово взять зимнюю одежду, кое-что по снабжению судна. Здесь ко мне обратился Солоха с просьбой увезти его на рыбалку. Наше судно прельщало его тем, что мы имели кран и могли без проблем погрузить лодку и снаряжение рыбака. Я спросил позволения у диспетчера, он разрешил. После этого я дал Солохе добро на погрузку. Но каково же было мое удивление, когда на борт, кроме лодки, снастей, было погружено десять пустых деревянных бочек для засолки рыбы.

- Неужели вы все это заполните? - удивленно спросил я.

- Конечно, - отвечал он. - Кроме этого, дайте мне свою порожнюю бочку - я и ее заполню. Еще думаю наколотить мешков пять кедровых орехов.

- Ну и ну, - вслух удивился я. Но артельщику сказал, чтобы бочку все же подобрали.

С Солохой был еще один человек, то ли родственник, то ли товарищ. С собой они взяли мешок сухарей, полмешка соли, добрый кулек махорки, сахар, ружья и припасы к ним, из посуды - две кастрюли, две миски, в таком же количестве алюминиевые кружки и ложки. Мы высадили их на Сургутинский остров.

Рейс у нас был до Посино - базы геологов, что в десяти километрах ниже Караула, затем 60 - 70 километров по протоке Широкой и далее - по более узким протокам, большим и малым, которых здесь великое множество. Мы располагали самодельной лоцманской картой этого участка с нанесенными глубинами и рекомендованным судовым ходом. Дошли до базы и выгрузились без особых проблем.

Когда выходили на Енисей, кругом уже лежал снег, мелкие протоки покрылись тонким льдом, появились широкие забереги. Освещая берег прожектором, заметили два отчетливых зеленых огонька, потом еще пару. Это были песцы. Когда выключили прожектор, увидели, что и по заберегам тоже бежали два-три песца. Они часто останавливались, что-то вынюхивая. Потом, уже при ледоставе, когда приходилось участвовать в выводках флота с севера, мне часто приходилось видеть среди торосов песцов, которые искали во льду замерзших уток.

Мы подходили к месту высадки наших рыболовов-охотников, не надеясь застать их. Кругом были забереги, по реке несло пока очень редкую шугу. В бинокль рассмотрели вдалеке бочки, стоящие в ряд у самого уреза воды, и фигурки двух человек, что-то колдовавших у костра. Это были наши рыбаки. Подошли на якоре к месту дислокации Солохи и его напарника на вылет стрелы и быстро погрузили их имущество на борт судна. Груза прибавилось значительно: все бочки были заполнены рыбой, - в стороне стояла наша, наиболее емкая, - и еще три мешка кедровых шишек и пять глухарей, - такова была добыча двух промысловиков. Никогда бы мы не поверили, что примерно за две недели можно было добыть столько даров природы, если бы все это не увидели своими глазами. Когда они временно разместились в кают-компании, там установился такой запах махорки, долго не мытого человеческого тела, дыма костра, что, как говорится, хоть топор вешай. Поскольку мы шли уже на зимовку, никаких сложностей с выгрузкой рыбаков у нас не возникло.

Трагичная судьба постигла Солоху, этого профессионального рыболова-охотника, уже потом, в девяностые годы. Это было время, когда волна преступности захлестывала страну повсеместно. Рядом с Подтесово разместились учреждения исправительно-трудовых колоний. Среди арестантов были и такие, которые жили не за колючей проволокой. Однажды ночью какие-то из этих подонков начали ломиться в подворье Солохи. На его возглас, что нужно, прозвучало требование: "Отдай собаку!" Из-за собаки его и застрелили...

24.

В межнавигационный период 1970 - 1971 годов я наконец-то закончил Новосибирский институт инженеров водного транспорта (ныне академия водного транспорта), судомеханический факультет. Готовился ехать в Финляндию принимать теплоход "Морской-21", впоследствии "Шишков".

Уже были оформлены выездные документы. Более того, по этому случаю досрочно, при сокращенном кандидатском стаже, я был принят в члены КПСС. Я, что называется, бредил предстоящей поездкой, впервые за границу, и судном, о котором я знал только понаслышке.

Все дело испортил Иннокентий Васильевич Копеев, капитан теплохода "В. Чкалов", который вздумал увольняться из пароходства. На почве семейных неурядиц он решил поменять место жительства на закрытый город Красноярск-26 (ныне Железногорск), где ему была обещана квартира и должность руководителя тамошнего флота. И хотя в узком кругу он заявил: "В лаптях буду ходить, а в пароходство не вернусь!", - обстоятельства круто развернули его на обратный курс. Состряпанное кадровиками пароходства персональное дело по партийной линии не позволило осуществиться тем планам, которые Иннокентий Васильевич задумал: в Красноярске-26 на работу его не взяли, и пришлось ему возвращаться обратно в пароходство. Иннокентий Васильевич был талантливым капитаном, и Леонид Филиппович Головачев со словами: "Быстро же ты износил лапти", - направил его на один из 600-тонных танкеров, затем - на теплоход "А. Матросов", после этого - в Австрию, на приемку теплохода "Антон Чехов".

Позже, когда я был заместителем начальника пароходства по кадрам, мне пришлось освобождать Иннокентия Васильевича от должности капитана "Антона Чехова" по рапорту судового врача и записям в санитарном журнале судна. На фоне того психологического климата, который установился в речном флоте страны после трагедии с теплоходом "А. Суворов" в Ульяновске, когда судоводитель ошибся в судоходном пролете моста, в результате была срезана вся надстройка до шлюпочной палубы включительно и погибло более 150 туристов, - по другому поступить я не мог.

Покинув теплоход "Антон Чехов", Иннокентий Васильевич Копеев не потерялся, не "упал на дно", но работал в пассажирском агентстве, затем - капитаном дизель-электрохода "Литва". После непродолжительной и тяжелой болезни он ушел из жизни. Его друзья, экипаж "Антона Чехова" выступили с предложением установить на этом теплоходе мемориальную доску в честь его первого капитана Копеева и первого механика Комаишко. Я поддержал эту инициативу, и в 1998 году такая доска была изготовлена и установлена на теплоходе "Антон Чехов".

Что касается моей поездки в Финляндию, не состоялась она потому, что меня решили назначить капитаном на теплоход "В. Чкалов", с которого Иннокентий Васильевич Копеев уходил, решив перебраться в Красноярск-26. В марте 1971 года он сдавал, а я принимал этот теплоход в Подтесовском затоне. Осмотрев судно, - все было в идеальном порядке, - мы зашли в каюту капитана, чтобы подписать акт сдачи-приема. И тут Иннокентий Васильевич заплакал. Было ясно, что ему страшно не хотелось уходить с этого судна: более 15 лет он проработал на нем капитаном. Я знал, что он любил его, гордился им, относился к нему, как к живому существу. Он часто подчеркивал, что на этом теплоходе за время его капитанства не было ни одного мало-мальски серьезного ЧП. Меня смутили слезы Иннокентия Васильевича, и я предложил порвать акт передачи - в пароходстве поймут. Он возмутился моему предложению, извинился за слезы, и мы подписали акт.

Перед этим мои близкие друзья говорили мне, зачем тебе нужны такие хлопоты, денег на "Норильске" ты зарабатывал в несколько раз больше. "Не хлебом единым", - отвечал я, не соглашаясь с их доводами. Во второй раз я произнес эти слова, когда меня принимали на работу в крайком КПСС, где зарплата была также на порядок ниже.

25.

Начиналась новая, интересная страница моей жизни, жизни "корабляцкой", как говорит Владимир Байкалов, который тридцать лет из своих пятидесяти отдал флоту.

Ко времени моего прихода капитаном на теплоход "В. Чкалов" водный туризм стал самостоятельным направлением в работе пассажирского флота пароходства. Главным и ведущим партнером речников был краевой Совет по туризму, который выпестовал, взрастил собственные кадры - начальников рейсов, методистов, массовиков. Обустроились "зеленые стоянки", был определен перечень экскурсий и услуг по городам и другим населенным пунктам Красноярского края. Ушло время, когда капитаны сами ездили по республикам и областям заключать договоры на проведение туристических рейсов. На навигацию нам планировали обычно шесть туристических рейсов-оборотов: четыре - до Диксона, два - до Дудинки.

Первый рекламно-туристический рейс был организован по инициативе начальника пароходства Ивана Михайловича Назарова на теплоходе "В. Чкалов" под командованием капитана Степана Ивановича Фомина в 1959 году. Рейс проходил в тяжелых ледовых условиях Енисейского залива. Проводку судна в Диксон осуществлял дизель-электроход ледового класса "Индигирка", из Диксона - легендарный ледокол "Ермак". На борту "В. Чкалова" в качестве туристов были поэты и писатели, представители различных творческих союзов, журналисты. Это путешествие хорошо описал В. Некрасов в своей книге "Мы были на Диксоне".

Бессменным руководителем туррейсов на теплоходе "В. Чкалов" был Александр Николаевич Колесов, который внес значительный вклад в совершенствование туристического обслуживания: на судне появились пункты проката необходимого для туристов инвентаря, из состава экипажа назначались экскурсоводы по походам в тайгу, организовывался выезд в места проживания староверов. Хотя его информация не всегда отличалась достоверностью и в ней присутствовали элементы "присвиста", туристы слушали его с интересом.

Свои черновики путеводителя по Енисею Александр Николаевич давал мне на рецензирование. В основном это был хорошо подобранный, исторически обоснованный материал, но встречались и пассажи, которые без валидола читать было нельзя - настолько они были выдуманы. В рецензиях на черновики я так и писал, на что Александр Николаевич не обижался.

За пять лет моего капитанства на теплоходе "В. Чкалов" было много интересных рейсов, встреч с замечательными людьми. О некоторых из них я расскажу в следующей главе этой книги.

НЕВЫДУМАННЫЕ ИСТОРИИ

1.ПАТРИАРХ ЕНИСЕЯ

Капитаном на теплоход "В. Чкалов" меня назначал уже Степан Иванович Фомин, который сменил на посту начальника пароходства Ивана Михайловича Назарова. До этого о Назарове я слышал много хорошего, его характеризовали как человека государственного, который очень много сделал для развития Енисейского пароходства и Красноярского края. Благодаря его богатейшему опыту выхода из кризисных ситуаций, дипломатическому складу характера, знакомству с передовыми людьми того времени, глубоким знаниям водного транспорта края авторитет его был огромным. При его непосредственном участии шло развитие промышленного района Таймыра. О том, что где-то на Крайнем Севере строится горно-металлургический комбинат, тогда еще мало кто знал. Для речников же Норильск начинался с самых первых лет его становления: Пясинские экспедиции пароходства вошли в историю освоения "северов". Возглавив в 1939 году Енисейское пароходство, Иван Михайлович большое значение придавал перевозкам норильского направления и строил на этом далеко идущую политику развития пароходства.

С его именем связаны первые экспедиции на Нижнюю Тунгуску до Туры, а позднее до Кислокана, первые экспедиционные рейсы на Подкаменную Тунгуску, где бурно развивались геолого-разведочные работы, на реку Большой Пит до Брянки. Именно по инициативе Ивана Михайловича начался экспедиционный - массовый - весенний завоз на Брянку, куда речниками в короткое время доставлялось и складировалось до 45 тысяч тонн различных грузов для золотодобывающей промышленности и товаров народного потребления для жителей Северо-Енисейского района. Освоение Ангары с ее лесными богатствами, становление и развитие Игарки как лесного порта мирового значения - это тоже происходило с непосредственным участием Енисейского пароходства и его начальника Назарова. Начало строительства Дивногорска, Снежногорска и Светлогорска, как городов строителей Красноярской, Хантайской и Курейской гидроэлектростанций, также не обходилось без участия енисейских речников. Это участие было обусловлено бурным ростом флота пароходства, интенсивным развитием портов и ремонтных баз. Финалом этой титанической работы стало награждение пароходства орденом Ленина, и эта награда по праву ассоциируется с деятельностью Ивана Михайловича Назарова.

Закончился один из первых моих рейсов на теплоходе "В. Чкалов", мы проводили с борта туристов и стояли в Красноярске. Посадка очередной группы туристов на новый рейс предстояла на другой день. Меня пригласил начальник отдела пассажирских перевозок пароходства Александр Иванович Кольцов и предупредил, что сегодня после 14.00 нас посетит Иван Михайлович Назаров со своим гостем, который в следующем рейсе будет нашим туристом. Надо было показать гостю судно, его каюту, рассказать о предстоящем рейсе. За нашего будущего туриста я не переживал: верил, что все будет хорошо. Волновала меня встреча с Назаровым. Поднявшись на борт, я еще раз с боцманом, старшим помощником капитана и старшим механиком обошел судно - от киля до клотика. Заодно обговорили предстоящую встречу.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Валерий ярославцев небо без границ

    Документ
    Задолго до встречи на Эльбе в глубоком сибирском тылу действовала проходившая через полюс холода воздушная линия "второго фронта", по которой перегоняли американские боевые самолеты, поставляемые по ленд-лизу.
  2. Г. Д. Адеев Г. И. Геринг (председатель) (2)

    Документ
    The basic laws regulating the election system in the Soviet State are analyzed. Some special features of the Soviet election law are underlined. Its evolution during the period of the 20-s is described.
  3. Г. Д. Адеев Г. И. Геринг (председатель) (3)

    Документ
    Степашин В.М. Рецензия на кандидатскую диссертацию Крапивиной О.Н. «Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем: сравнительно-правовое,
  4. Александра Исаевича Солженицына. Вуказатель вошли публикации автора и критическая литература

    Литература
    В. П. Муромский, д р филол. наук (председатель); Н. Г. Захаренко (зам.председателя); Ю. А. Андреев, д р филол. наук; Н. К. Леликова, д р ист. наук;С. Д.
  5. Дніпропетровська обласна універсальна наукова бібліотека дніпропетровщина у полум’ї війни

    Документ
    Великий подвиг: КПРС – натхненник і організатор боротьби радянського народу проти фашистських загарбників у роки Великої Вітчизняної війни 1941-1945 рр.

Другие похожие документы..