Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Противоположность между индивидуальной психологией и социальной психологией (или психологией масс), кажущаяся на первый взгляд весьма значительной, ок...полностью>>
'Документ'
Размещение в отеле. Выезд на вечернюю пешеходную экскурсию по центру ПРАГИ. Пороховая башня, Старая Королевская Дорога, Старогородская площадь и ратуш...полностью>>
'Закон'
Страшная это опасность-безделье за партой; безделье шесть в ежедневно, безделье месяцы и годы. Это развращает, морально калечит человека, и ни школьн...полностью>>
'Документ'
Международный союз машиностроителей, Донецкий национальный технический университет и ряд ведущих университетов и организаций различных стран 12-17 се...полностью>>

Человек и природа гор в художественной литературе северного кавказа. Эволюция взглядов и нравственный аспект проблемы >10. 01. 02 литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература)

Главная > Литература
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Основное содержание работы

Во Введении даётся обоснование актуальности выбранной темы, научной новизны и достоверности результатов, краткая характеристика и структура предлагаемой диссертации а также список работ, в которых опубликованы основные ее положения.

Глава 1. «Человек и мир, личность и природа в этнохудожественной традиции Северного Кавказа» состоит из трёх разделов. В разделе «Эволюция природных символов религиозно – языческого мировоззрения в знаковые элементы систем народных культур» показано, что необходимость в мифологии для античных этносов была, прежде всего, связана с потребностью создания картины Мира и объяснения природных феноменов при отсутствии объективных знаний о природе. Для человека разумного было уже недостаточно только ощущать и созерцать окружающий мир – его необходимо было понимать, а значит – исследовать и объяснять. Культурное наследие, в котором отражены мифологические представления прошлых цивилизаций поистине огромно. Истоки большинства национальных литератур и многих литературных течений берут начало именно в древних мифологиях, вбиравших в себя немалый социальный, познавательный и исторический опыт народов, живших в эпохи, когда ни литературы, ни науки, как таковых, не существовало. Именно поэтому мифологические тексты (хотя и во многом искаженные многократными и многоступенчатыми пересказами) содержат реальные сведения и свидетельства, выявление которых является одной из интереснейших научных задач.

Создание мифов, связанных с природными феноменами было важнейшей ступенью познания, ибо при этом происходило поименование этих феноменов изучение их наиболее важных свойств. На основе этих поименований в мифологии возникали соответствующие сюжеты и персонажи. Следующий этап – попытка их объяснения. Этот этап, как правило, следовал за поименованием или частично совмещался с ним, поэтому чаще всего в древних мифологиях и явление природы, и некая движущая им сила были единым и неразделимым целым. Аналогичной точки зрения придерживаются, например, авторы книги «Кельтская мифология»: «Когда мы изучаем мифологию индусов, греков, германцев или кельтов, мы убеждаемся, что в основе ее лежит одна и та же мифологическая канва. В каждой из этих мифологий мы встречаем силы природы, олицетворённые и воплощённые в антропоморфных образах и персонажах, за немногими исключениями отличающихся друг от друга только именами. Это является еще одним веским подтверждением того, что возникновение и развитие эпосов у различных народов было неразрывно связано с процессом познания мира. Схожесть мифологических образов подсказывает некоторую однородность этого процесса. Причины этой схожести уходят в глубокую древность и связаны с понятием архетипов – первообразов «коллективного бессознательного». Общность свойств основных природных явлений приводила к тому, что мифологические образы были в основном тождественны у разных этносов. К этому приводит сравнительный анализ мифологий разных народов из различных регионов Мира. Данный тезис иллюстрируется на основе исторических и античных литературных источников древних культур, в том числе и культуры Северного Кавказа. Основным объектом исследования последней избран эпос «Нарты» в различных его вариантах. Кроме того, произведена частичная идентификация персонажей и образов эпоса «Нарты» с их аналогами в мифологиях других этносов и отмечены различия, связанные с географической, лингвистической и духовной дифференциацией этих этносов. Существует и определенная общая двойственность в восприятии первых языческих богов, которая свойственна практически всем ранним мифологическим сюжетам всех этносов. Так например, первобоги эллинов, титаны, могущественны, но не являются носителями разумного начала, они не владеют собой, склонны к стихийности, буйствам и разрушениям. Почти не отличаются от них древние боги эпоса «Нарты», – Тейри солнца (Тьха), Тейри неба, Тейри земли. Именно так и должна была представляться полная опасностей, дикая и неуправляемая природа. Боги разумные появились, видимо, позже, по мере обретения человеком знаний и технологических возможностей. Вместе с этим происходило и развитие архетипов в образы, составляющие элементы этнических культур. Характерно, что природные феномены Нартского эпоса, так же, как и в других эпосах, идентифицировались с живыми персонажами. Скорее всего, это не случайно – изменчивая постоянно живая природа по представлениям античности могла управляться только живыми, в той или иной степени разумными и в большей или меньшей мере антропными существами.

В данном разделе показано, как постепенное постижение природных сил и явлений приводило к изменению содержания мифов, смысла взаимоотношений человека и природы, а в ряде случаев и исчезновению сверхъестественных языческих образов, связанных с природой. В этом смысле особую роль в эпических произведениях народов всего Мира, причем, в подавляющем числе древних эпосов, включая эпос «Нарты», играет персонаж, которого обобщённо можно назвать богом огня и вулканов, который обрёл облик бога кузнечного дела. Этот факт легко объясним –огонь – первая из прирученных человеком природных стихий. Если совершенно недоступным богам неба, ветра или океана только поклонялись, то с богом огня сотрудничали, советовались, вели диалог. Такой бог был несравненно более близок к людям, чем все другие. В эпосе «Нарты» бог-кузнец, повелитель огня – это адыгский Тлепш, или Дебет у карачаевцев и балкарцев, он же осетинский Курдалагон, которые в общих чертах очень похожи и на эллинского Гефеста, и на скандинавского Ильмаринена, и на чудесных кузнецов в мифологиях Африки. Как уже сказано, в некоторой степени Тлепш-Дебет напоминает и Прометея – он исключительно близок к Нартам.

Взаимоотношения с миром природы требовали, в свою очередь, разумного взаимодействия между людьми, вплоть до самопожертвования, что привело к появлению в мифах первых ростков нравственности, героев, которые были ее носителями и образцов нравственного поведения. В нартовском эпосе Патарез (Батраз) – молния, кара небесная, более всего – символ мести за содеянное зло. Ёрюзмек (Урзамес) первым из нартовских героев совершает подвиг во имя своего народа – вступает в поединок с неким божеством, символом засух и неурожаев. Сатаней (Сатана) символизирует мудрость и хитрость столь необходимые для выживания в тех конкретно - исторических и природных условиях эпохи, когда создавался эпос. И конечно же Сосруко, который совершает настоящий подвиг в борьбе с чудовищем, укравшим огонь, отстаивая жизнь своего народа.

В кавказском эпосе имеются и другие свидетельства формирования начал нравственного отношения к природе. Так, не случайно появился бог охоты – Апсаты (Мизетхо, Афсати), покровительствующий диким животным и следящий за соблюдением правил охоты. Совершенствование орудий и приемов охоты нередко приводило к тому, что наиболее крупные (и, как правило, наиболее беззащитные) животные истреблялись в массовом масштабе, что приводило к существенным проблемам с питанием, своего рода экологическим кризисам. Апсаты и другие подобные ему божества были символами умеренного потребления и бережного отношения к природе, хотя этот мотив впервые появился в эпической форме тысячелетия назад. Сравнительная мифология показывает, что почти в каждом из древних эпосов существует сюжет о том, как некий охотник тем или иным образом обижает бога (богиню) охоты и несёт за это наказание. В целом достаточно заметно прослеживается взаимосвязь между эволюцией в познании мира, следующим параллельно с ней развитием хозяйственной деятельности и, как следствие, эволюцией божеств и героев эпосов и их мифических функций.

Глава содержит раздел «Астрономические образы и эволюция их отражения в мифологии и фольклоре Северного Кавказа». Необходимость анализа этих образов связана с тем, что наблюдения небесных природных объектов и явлений имели отдельное и весьма важное значение в жизни народов как в эпоху античности, так и в средневековье, как с мировоззренческой, так и с практической точек зрения. Познание окружающего мира для наших предков, вероятнее всего, начиналось именно с познания неба, с попыток объяснить такие ежедневные астрономические явления, как восход и заход светил, годичное изменение высоты Солнца и Луны над горизонтом, изменение длительности дня и ночи. По мере изучения всех этих природных явлений появлялась и информация о связях астрономических факторов с другими природными феноменами, например, сезонными изменениями температур, морскими приливами и пр. Практически одновременно с этим возникла возможность использовать результаты наблюдения и изучения неба в практической деятельности. Первые способы измерения времени в ночной период, первые календари, возможность ориентироваться по Солнцу и звездам – всё это практические приложения астрономических знаний, добытых жрецами, хранителями святилищ и капищ и передаваемые соплеменникам из поколения в поколение.

Вместе с тем, параллельно научным (по существу) наблюдениям шёл процесс образного, художественного и, в известной мере нравственного осмысления и творческого освоения явлений, так или иначе связанных с небом. Складывались архетипы, которые усваивались людьми различных этносов, но при этом имели достаточно сходные черты.

Показана эволюция солярных и лунных символов и мифов, смысл и значение связанных с ними древних обрядов, уходящих корнями в самые отдалённые эпохи истории. Эволюция мифов, связанных с небом была обусловлена тремя периодами развития хозяйственной деятельности человека - охотничьим, пасторальным (пастушеским) и земледельческим. Параллельно с переходом в каждый последующий период менялся смысл деятельности и область «покровительства» мифических божеств и героев – персонажей этих мифов. Отдельным пунктом отмечается то, что некоторые мегалитические объекты – кольцевые формы в горах, находящиеся на территории Карачаево-Черкесии (возможно, аналогичные объекты имеются и в других районах Северного Кавказа), могут иметь отношение к солярным обрядам, имевшим место в раннем средневековье. Кроме того, на основе ряда данных карачаево-балкарского фольклора, содержащих этимологические сведения, произведена идентификация средневековых названий нескольких звёзд полярной области с общепринятыми в настоящее время. Определено, что так же, как и для других мифов, связанных с природой, мифические сюжеты, связанные с культами Солнца, Луны и существованием звёзд, являются в значительной мере следствием физических свойств и законов движения этих светил. Наиболее подробно это показано на примере Луны. Луна более всего воспринималась, как естественный счётчик времени. Но есть еще восприятие Луны, как источника света, человеком. Луна обладает самой высокой отражающей способностью (альбедо) в Солнечной системе. На темном фоне ночного неба свечение Луны воспринимается едва ли не более контрастным, чем свечение Солнца на ярком дневном небе. От этого, скорее всего, происходит восприятие красоты и чистоты нашего ночного светила. Свет Луны не даёт резких контрастных теней, контуры предметов в лунном свете более размытые, нечёткие, особенно на расстоянии. В целом окружающий мир в лунном свете выглядит иначе, чем под Солнцем, многое становится трудно узнаваемым. Именно от этого и происходит впечатление загадочности и волшебства. Всё это в течение столетий укоренилось в сознании людей, сложилось в архетип, имеющий общечеловеческое происхождение, перешедший впоследствии в область лирики и романтической поэзии.

В разделе «Эволюция образов природы в позднем средневековом фольклоре» отмечено, что по мере познания Мира политеистические взгляды постепенно утрачивали своё влияние, поскольку в сознании людей все более и более утверждалась идея единства природы как целого. Воздействие на различные природные факторы разрозненных и независимых друг от друга божественных сил не находило подтверждения ни в развитии науки, ни в повседневной практической деятельности. Божества мифологий при этом, теряя свое значение, не исчезали окончательно, превращаясь в духов, местных божков, персонажей т.н. «нечистой силы», их сверхъестественные функции переходили частично объектам природы – огню, воде, рекам, озёрам, деревьям, скалам, животным и даже насекомым. Все они, в свою очередь, становились предметами поклонения, персонажами сказок, быличек, песенного фольклора. На смену мифическим героям приходили обыкновенные люди, происходили процессы потери этнологизма, переноса внимания с космических масштабов на социальные, с коллективных судеб на индивидуальные или семейные. Однако, при этом мир наших предков по-прежнему был наполнен духами и сверхъестественными существами, причем отголоски этих верований встречаются еще сегодня. Что касается эпоса «Нарты», то в заключение главы сделан вывод о том, что есть все основания утверждать, что люди, жившие в горах Кавказа, находили в образах мифологии воплощение свойств характера, которые нужны были в реальной жизни (в данном случае среди гор). Кроме того, этот эпос стал фактором культуры, духовно объединяющим все многочисленные народы северного Кавказа, что практически не имеет аналогов в истории литературы.

Вторая глава «Образы и символика природы гор в русской литературе XIX – XX вв. Анализ избранных произведений» состоит из трёх разделов. В разделе «Традиции романтизма и нравственные противоречия отношения к природе Кавказа и его народам в литературе XIX в» отмечается, что в русской литературе сюжеты, связанные с жизнью человека в горах Кавказа, традициями и судьбами его народов, появились лишь в первой половине девятнадцатого столетия с приходом туда русской армии. Жизнь горских этносов представлялась европейским литераторам, в том числе русским, как романтизированная идиллия свободной жизни в гармонии с дикой природой. С такими мотивами, идущими от сильнейшего влияния на русскую литературу поэтов – романтиков Западной Европы (прежде всего – Д. Байрона), связаны некоторые произведения русских классиков: А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, А.А.Бетужева-Марлинского, Л.Н.Толстого. В русской гипотезе обретение свободы от деспотизма – это в том числе и бегство в нетронутую цивилизацией природу. Байроновская традиция неразрывности личности человека, его духовного мира и мира природы, в которой формировалась эта личность, появилась, разумеется, не на пустом месте. Ее предтеча – идущая через тысячелетия философская концепция Аристотеля и Платона «Природа – Общество – Человек», получившая развитие в последующие эпохи. Это великая идея, в русле которой и сегодня появляются новые научные концепции взаимодействия Человека, вооружённого знаниями и возможностями цивилизации, с дикой, но беззащитной Природой в планетарном масштабе. Одна из наиболее завершенных историко-эволюционных концепций содержится в работах Л.Н.Гумилева. В широко известных трудах (например, «Этногенез и биосфера земли») Л.Н.Гумилев показывает, что, в соответствии с принципами этногенеза, прежде всего природные условия и ландшафт определяют главные черты этноса, существующего на данной территории. С другой стороны, именно этнические черты являются тем главным фактором, который связывает человека с данной природной средой. Исходя из этого, показано заметное различие в восприятии природы гор их коренными жителями и жителями равнин. Здесь же подчеркивается сильный эмоциональный эффект, который производит на жителей равнин первая встреча с горами. Приведенное исследование проблемы показывает, что в основе этого различия лежат, главным образом, психологические причины. Прежде всего – это наличие в зрительном восприятии гор третьего измерения – выраженной вертикальной составляющей, нехарактерной для равнинных районов. С другой стороны, если для горцев природа гор – это часть внутреннего мира, то для всех остальных она воспринимается как явление внешнее и опасное. Это положение иллюстрируется на основе анализа произведений о Северном Кавказе А. Бестужева – Марлинского, П.Павленко и А.Губина. Подчёркивается и тот факт, что именно знание до тонкостей природы гор позволяло горцам стойко и эффективно защищать родные аулы. По этой причине царские генералы воевали не только с народами, но и с самой природой, сжигая и вырубая леса. Отмечается, что в целом гуманистические принципы романтизма приводили русских писателей участвовавших в Кавказской войне, к глубокому нравственному противоречию. С одной стороны – верность присяге и Отечеству, с другой – признание прав борющихся за свободу народов и восхищение их стойкостью и мужеством в борьбе.

В разделе «Человек и природа гор в русской поэзии середины XX в» дается анализ того, как отражалась тема природы гор в поэзии 1950-70 гг. ХХ в. Эта тема в указанный период времени получила наиболее яркое и эмоциональное отражение в т.н. «самодеятельной» поэзии, которая стала основой появления многих песен, часть из которых стали сегодня истинно народными. Литературной основой приведенного анализа для автора диссертации послужили поэтические тексты Ю.Визбора и В.Высоцкого. Поэзия этого периода относится к эпохе эмоционального подъёма, когда потребность познания окружающего мира, в том числе познания художественного и духовного, проникла в самые широкие слои народа и, прежде всего, интеллигенции. Характерно и то, что эта поэзия (как впрочем и многие произведения прозы) того периода пришла не из профессиональной литературной среды - авторами поэтических произведений были люди самых разных профессий. Эти авторы говорили с читателем и слушателем на языке своего времени , в результате чего в этом сегменте поэтического творчества возник новый тип лирического героя – интеллигентного, философски мыслящего, готового к самопожертвованию романтика, для которого природа гор – источник жизненных сил, творческого вдохновения, самопознания и нового взгляда на мир.

В разделе «Тема природы в поэзии конца ХХ века. Некоторые наблюдения» сделана попытка оценки состояния темы природы в современной поэзии, получившей большое распространение в сети «Интернет». Сделан вывод о том, что эта тема пока не получила широкого распространения, предположительно, из-за произошедшего перелома в общественно-политическом сознании последнего десятилетия. Так же, как в период декаданса начала прошлого века, получила распространение «протестная» лирика, а в самое последнее время - произведения формалистического толка, в которых вычурность формы преобладает над сутью содержания. Публикация этих произведений происходит, главным образом, в электронных средствах информации, но факт их существования и широкого распространения нельзя недооценивать. Этот сегмент поэзии нуждается в серьёзных оценках, внимательном изучении и профессиональной критике, которой ныне фактически не существует. Однако автор считает, что такое положение – это явление временное, ибо тема «Природа и человек» не может быть исчерпана, пока человек вообще существует на планете. Это подтверждают современные произведения поэтов Северного Кавказа, связанные с темой отношения человека и природы – таких авторов, как Р.Ацканов, М.Мокаев, А.Суюнчев, А.Шогенцуков, и многих других.

Третья глава «Художественная модель мира и концепция человеческой личности в поэзии Северного Кавказа» состоит из четырёх разделов. В главе отмечается, что наибольшее распространение в художественной литературе о природе гор получили именно поэтические жанры, берущие начало от традиций кавказского фольклора.

В разделе «Поиски духовной гармонии природы и личности в поэтическом творчестве А.Кешокова» отмечается, что среди поэтов второй половины ХХ в. стихи кабардинского поэта А.Кешокова содержат особенно яркое осмысление философских и нравственных проблем отношений природы и человека. В стихах Алима Кешокова каждая частичка природы Отечества – это неотъемлемая часть глубокого чувства Родины.

Образы его стихов, традиционные для поэзии Кавказа – горы и леса, реки и птицы – существуют в гармонии с духовным миром человека, живущего среди этой природы, благодаря которой существует и сам человек. Птицы в данном случае – это символы памяти о прожитом, обладатели гнезд, которые сродни родным очагам живущих рядом людей: «На мою ладонь садитесь, птицы,// Прилетевшие издалека,// Пусть в гнездо на время превратится//Заскорузлая моя рука.//…Мне случалось знать: страшна беда,//Если неожиданно случится// Человеку ль, птице ль очутиться// На земле без своего гнезда». Отсюда – от близости с родным домом, родной землей и ее природой, от неразрывной связи с ней – совершенно особый, нежный и тонкий лиризм стихов, который не так уж часто можно встретить в поэзии (в современной поэзии он вообще стал редкостью). Этот лиризм воплощается в почти персонифицированных символах. В стихах А.Кешокова растения, облака и другие знакомые образы выступают как живые персонажи, которые на равных существуют с человеком, живут и действуют рядом с ним. Отсюда – проникновенные, созвучные байроновским интонациям строки: «Горы в час полдневный разлеглись,// И вершины их, где снег искрится,// Словно львята морды тянут ввысь,// Чтобы облако сосать, как львицу.// …Что-то ищет тёплый ветерок,// Шелестит травою, словно хочет//Отыскать пропавший поводок,// Иль звезду оставшуюся с ночи…»

Ещё один образ поэта – время, как главный судья содеянного в жизни человека. Наиболее глубокие поэтические открытия поэта, касающиеся отношений времени и личности человека, связаны с циклом его стихов «Мои двенадцать месяцев в году». Смысл стихов этого цикла в том, что для человека время – это, прежде всего, его жизнь. А. Кешоков пишет о том, что человеческая жизнь переменчива и подобна чередованию месяцев, что каждый месяц, так же как и каждый возраст человека имеет свой характер, свои чувства, свои проблемы. Здесь поэт обращается к идее «повторения большого в малом». В его ощущении месяцы «…как птицы вольные летят, //Спешит вослед цветенью листопад,// Нам месяцы приносят запах вешний,//И ветер. И грозу, и дождь, и град.// Все разнятся они, но все спешат,// И чем мы старше, тем они поспешней.// …Проходят месяцы, а мы живем,// И каждый месяц в естестве людском//Круг оставляет, как в стволах древесных,//И сколько тех кругов, нам неизвестно…». А.Кешоков, обращаясь к ёмкому философскому образу времени, находит в нём черты своего лирического героя, живущего в этом времени и меняющегося вместе с ним.

Тема второго раздела - «Символика связи духовного мира человека с миром природы в поэзии Кайсына Кулиева». К настоящему времени имеется обширная литература, посвящённая различным аспектам творчества К. Кулиева. Однако, философское осмысление поэтом отношения человека и мира природы пока не получило достаточно полного освещения. возможно, это объясняется исключительной философской и нравственной глубиной произведений К.Кулиева, постижение которой в полной мере – задача далеко не простая.

Мир поэта К. Кулиева подобен миру Кавказа – он необычайно контрастен, полон чистоты, глубокого понимания и ощущения многообразия взаимосвязей человека с природой. Поэзия К. Кулиева во всех красках и оттенках создает образ лирического героя, для которого связь с этой природой является одновременно и духовной опорой человека, и фундаментом его духовного развития. Но, прежде всего, мир К. Кулиева – это мир гор. Здесь он сформировался как личность, здесь у него появилось поэтическое восприятие этого мира, неразделимого с ним самим: «Каждый камень гор для поэта – стих, каждый выступ скалы - строка.//Сколько песен скрыто в тропах крутых, и поэмой течет река». Его строки весьма созвучны романтическим мотивам, и не только байроновской, но и лермонтовской, и пушкинской поэзии: «За тобой, мой Кавказ, цепи длинных веков.// То закат, то заря, то ли кровь на вершинах,// Влился в имя твоё звон клинков и стихов.// Мой Кавказ - я перо с твоих крыльев орлиных// Мой Кавказ, жизнь моя! Без тебя я - не я,// Без Чегема, без гор, без чинары на склоне.// Мой Кавказ, колыбель и могила моя, //пред тобою всю жизнь я в сыновнем поклоне». В то же время мы можем почувствовать в этих стихах не просто взгляд на природу гор «изнутри» – поэт в этом случае – это сама природа, её равноправная частица. Символика природы в поэзии К.Кулиева – это не только традиция в образах, свойственных кавказской литературе – поэт в ряде случаев прямо обращается к сюжетам кавказского эпоса «Нарты» (поэма «Огонь») и создаёт образы, повторяющие образ Сосруко (поэма «Перевал»). Самый часто встречаемый в стихах поэта образ – белый снег гор. Этот образ рассматривается поэтом не только как символ чистоты человеческих помыслов и поступков, а как единство всех цветов радуги, составляющей палитру скал, альпийских лугов и цветов, чистого голубого неба. Имя этой радуги – Родина поэта. Символика природы в творчестве К.Кулиева глубоко диалектична. В отношениях природы и человека главным для него всегда остаётся человек, и стремление жить в гармонии с природой не отменяет необходимости бороться с ней, когда речь идёт о жизни человека, тем более – народа.

«Единство духовного мира и мира природы в творчестве Расула Гамзатова» - тема, которая рассматривается в третьем разделе данной главы. В содержании этой части диссертации отмечено, что поэзия Р.Гамзатова имеет общемировое значение. Это обусловлено удивительной философской глубиной, связанной с гносеологической составляющей духовной эволюции личности человека. Творчество Расула Гамзатова занимает особое место не только в литературе Кавказа, в литературе России, но имеет общемировое значение. От осознания себя неотъемлемой частицей своего малого народа, своей страны, её природы Р. Гамзатов пришел к пониманию того, что он в равной степени - частица России, её культуры, обладатель всех духовных богатств, накопленных в течение трудного и часто неоднозначного пути исторического развития. Сам Расул Гамзатов говорил о двух культурах, основанных на двух разных языках: «У меня два светильника. Один освещал мне путь из окна отцовской сакли. Он был зажжён моей мамой, чтобы я не заблудился. Если этот светильник погаснет, действительно погаснет и моя жизнь. Она погрузится во тьму, если даже я физически не умру. Второй светильник зажжён моей великой страной, моей большой Родиной, Россией, чтобы я не заплутался по дороге в большой мир. Без него моя жизнь будет темна и ничтожна». Природа в произведениях Р. Гамзатова – это природа гор Дагестана. Для поэта нет ничего ближе, дороже и роднее. «Теперь я понимаю, что где-нибудь… есть места покрасивее, но где бы я ни был, на какую бы земную красоту не смотрели мои глаза, все же я сравниваю увиденное с далёкой картиной моего детства, с картиной вставленной в маленькую рамочку окошка сакли, и перед ней бледнеют все красоты мира».

В лирике Р.Гамзатова присутствуют все поэтические символы природы гор, но есть одна характерная особенность, которая отличает эту лирику от многих, если не от всех, даже самых лучших и интересных поэтических произведений. Образы и связанные с ними символы окружающего мироздания всегда отражаются в мировосприятии его лирического героя, в его мыслях и философских обобщениях, взглядах и даже в обыденной жизни и поступках. Это – давняя и глубокая традиция восточной поэзии, в том числе и поэзии Северного Кавказа, не случайно унаследована и развита Р. Гамзатовым. Из этого философского восприятия мира исходит и нравственная оценка и своего места в этом мире, и своего отношения ко всему окружающему. Природа Родины – это самая важная часть человеческого бытия, бесценное богатство, как материальное, так и духовное, и скорее духовное, чем материальное. Даже в своей прозаической книге «Мой Дагестан» Р.Гамзатов остается поэтом и говорит с читателем поэтическим языком. Поэт говорит о том, что его тема в литературе – Родина, при этом он считает, что «не может быть писателя без Родины». Ярко выраженная диалектичность образов его лирики – единство противоположных природных стихий (вода и огонь, дождь и солнце) и наглядный нравственный смысл этого единства. Анималистические образы его поэзии (орлы, журавли) стали хрестоматийными в мировой литературе. Автор диссертации считает, что в поэзии Расула Гамзатова внутренний мир человека по отношению к природе – это не сторонняя категория, а система устоявшихся духовных ценностей, значение которых первостепенно. При этом приводится одно из высказываний Р.Гамзатова: «У поэта три наставника – первый земля, второй – природа, третий – умная книга».

Раздел «Человек и природа гор в северокавказской поэзии середины XX - начала XXI века содержит анализ поэтических произведений авторов Северного Кавказа, относящихся к периоду второй половины ХХ века и настоящего времени. В рамках темы диссертации даётся обзор творчества таких поэтов, как И. Кашежева, А.Суюнчев, М.Мокаев, и др. Кроме того, приводятся некоторые поэтические произведения автора диссертации.

Одним из самых талантливых авторов в поэзии второй половины ХХ века, несомненно, была кабардинская поэтесса Инна Кашежева. Для её творчества характерны не столько поклонение природе гор, не столько восхищение их мощью и красотой, сколько ощущение своего «я», как органичной части этой природы, всего окружающего мира: «И я – Кавказ. И я оттуда, // Где пахнет ледником роса,// Где мне дарованы два чуда –// На мир взглянувшие глаза.// Где чуткий жеребёнок – детство, // Лишь свиснешь – и примчит тотчас, // Где так естественно соседство // Долин и гор. И я – Кавказ.// Я – продолженье той легенды,// Какой не может быть конца.// И я – Кавказ. Мне вписан в гены // Лик этот волею отца».

Чувство бережного отношения к природе Родины проходит и через творчество Азамата Суюнчева, народного поэта Карачаево-Черкессии, в котором тема отношений человека и природы звучит практически постоянно, с самого начала его литературной деятельности. В ранних стихах поэта она воплощается в формах, выражающих восхищение родным краем, его красотой и богатством, однако наиболее глубокое философское осмысление тема природы получила в его последних произведениях – поэмах «Белый тур» и «Зеленый мир». Философский смысл этих поэм заключается в том, что главная опасность для сохранения природы сегодня – это деятельность человека, вооружённого совершенными техническими орудиями, поражённого алчностью и не осознающего, что обогащая себя материально, стяжая в сущности мелкие ценности бытия, он теряет саму основу своего существования. Призыв к сохранению окружающего мира с особой откровенностью и прямотой звучит в поэме «Зелёный мир»: «Природа - наш священный храм,// Подобный золотым дворцам.// Мы в этом следуем отцам// И их заветам.// Природа – это Божий дар,// Что моему народу дан.// И благодарны мы всегда// Ему за это».

В северокавказской поэзии о природе гор заметное место занимает творчество балкарского поэта М.Х. Мокаева. Человек и природа – главный лейтмотив его творчества. Тональность стихов поэта окрашена радостными ощущениями красоты этой природы, её света и тепла, звоном родников и птиц, ароматом плодоносящих яблонь: «О, этих яблок, спелых, наливных,// Душистый запах и блестящий глянец! // В их красках – утренней зари румянец // И золотой отлив лучей дневных». Поэт искренне считает, что, если человек не чувствует себя частью родной природы, он не может быть по-настоящему счастлив.

Кроме этого, в конце главы даётся краткий обзор (в рамках темы диссертации) и других авторов, включая произведения автора данной работы. В целом, отмечается, что в творчестве этих поэтов Северного Кавказа тема природы гор соответствует литературной традиции Северного Кавказа и рассматривается в контексте неразрывного единства с Природы с духовным миром личности человека, историей его народа и идущими из глубины времени нравственными традициями. В их поэзии выражается глубокая тревога за судьбу этой природы, ее сохранение для нынешних и будущих поколений, для которых она должна служить основой не только материального благосостояния, но и духовного богатства, основой национального самосознания и исторической памяти.

В Заключении приведены основные выводы диссертации:

1. Эволюция сюжетов мифологии Северного Кавказа является следствием совершенствования представлений и знаний человека о природе и эволюции его практической деятельности;

2. Комплексный анализ фольклорных, исторических и археоастрономических данных показывает связь мегалитических объектов в горах с фольклорными традициями и эпическими произведениями Северного Кавказа;

3. Из мифологии, возникшей как отражение сознанием человека непознанных феноменов природы, возникли начала нравственности, разумные закономерности человеческого взаимодействия и отношения к самой природе гор;

4. Философия поэтического восприятия природы гор в современной литературе Северного Кавказа основана на диалектическом единстве духовного мира человека и мира окружающей его природы, а также содержит влияние романтизма, в том числе и в настоящее время;

5. Анализ ряда литературных произведений показывает заметную разницу в восприятии природы гор авторами равнинных и горных регионов.

6. Современная поэзия северного Кавказа в полной мере унаследовала образность, символику и стилистику, фольклорное и нравственное наследие традиционной кавказской поэзии прошлых эпох;

7. Снижение интереса к теме «Человек и природа» в литературе начала XXI века является временным явлением, связанным с социально-политическими катаклизмами новейшего периода истории. Тема «Человек и природа» в литературе неисчерпаема и будет существовать, пока существует человек.

В библиографии приводится список научной теоретико-литературной, критической и художественной литературы, повлиявшей на формирование научной концепции, выдвинутой в диссертационном исследовании, а также послужившей художественным материалом для него.

Основные положения диссертации отражены

в следующих публикациях:

I. Ведущие рецензируемые научные журналы, рекомендованные ВАК:

  1. Романенко В.П. Символика связи духовного мира человека с миром природы в поэзии Кайсына Кулиева. Наследие фольклора и образы эпохи.// Вестник Ставропольского государственного университета. – Ставрополь, 2007, № 49. – 0,5 п.л.

II

  1. Романенко В.П. Поэзия высоты и высота поэзии. //«Образование, наука, творчество». – Майкоп, 2004, №2. – 0,5 п.л.

  2. Романенко В.П. Философское и нравственное значение природных феноменов в эпосе «Нарты». //«Образование, наука, творчество». – Майкоп, 2005, №3. – 0,5 п.л.

  3. Романенко В.П. В поисках гармонии природы и личности. Традиции романтизма в поэзии А.Кешокова. //«Образование, наука, творчество». – Майкоп, 2005, №4. – 0,5 п.л.

  4. Романенко В.П. Астрономические мотивы в мифологии и фольклоре Северного Кавказа. //«Образование, наука, творчество». – Майкоп, 2006, №2. – 0,5 п.л.

Лицензия № 00003 от 27.08.99

Подписано в печать 15.05.08.

Формат 84х108 1/32. Бумага офсетная. Гарнитура Таймс.

Усл. печ. л. 1,05. Тираж 100 экз.

Издательство «Полиграфсервис и Т»

360051, КБР, г. Нальчик, ул. Кабардинская, 19



САО РАН

369167, пос.Нижний Архыз

Тел./факс: (87878) 46436

e-mail:admin@



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Художественный мир аскерби шортанова 10. 01. 02 литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература)

    Литература
    Защита состоится «02» июля 2009 года в 10.00 часов на заседании Диссертационного совета ДМ 212. 076. 04 в Кабардино-Балкарском государственном университете им.
  2. Художественное решение нравственно-этических проблем в современной кабардинской прозе (повесть) 10. 01. 02. литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература)

    Решение
    Защита состоится «28» ноября 2008 года в 10.00. часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.076.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук при Кабардино-Балкарском государственном университете им.
  3. Проблемы эволюционного становления жанра рассказа в балкарской литературе 60-80 Х годов ХХ века 10. 01. 02. литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература)

    Рассказ
    Работа выполнена на кафедре литературы и фольклора народов Северного Кавказа Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения «Кабардино-Балкарский государственный университет им.
  4. Система архетипических образов в балкарской поэзии 30-50-х годов ХХ века (на материале произведений К. Кулиева) >10. 01. 02 литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература)

    Литература
    Защита состоится 3 июля 2009 года в 10.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.076.04 в Кабардино-Балкарском государственном университете им.
  5. Этноментальные аспекты прозы муссы батчаева в свете жанрово-стилевых исканий карачаевской литературы второй половины XX столетия 10. 01. 02 Литература народов Российской Федерации (кабардино-балкарская и карачаево-черкесская литература)

    Литература
    Защита состоится «02» июля 2010 года в 10.00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.076.04 в Кабардино-Балкарском государственном университете им.

Другие похожие документы..