Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
«Безымянная звезда» по пьесе М. Себастиана 1 Казаков А. «Черный Монах» по повести А.Чехова 1 Московский театр ОКОЛО дома Станиславского Москва Шендри...полностью>>
'Задача'
Сегодня основными задачами Исполнительного комитета г. Казани в области развития информационных технологий и связи является обеспечение прозрачности ...полностью>>
'Закон'
1.09.00.00.00 Предпринимательство и хозяйственная деятельность / 09.01.00.00 Законодательство о предпринимательстве / 09.01.05.00 Лицензирование отде...полностью>>
'Анализ'
|3 | | .3 Характеристика источников средств, анализ финансовой устойчивости… |38 | | .4 Оценка ликвидности и платежеспособности, вероятности банкротс...полностью>>

Социология в россии под редакцией в. А

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Журнал "Историк-марксист" (1929, № 12) публиковал материалы дискуссии "О марксистском понимании социологии", проходившей 22 февраля 1929 г. на заседании социологической секции историков-марксистов. В выступлении основного докладчика В.Н. Максимовского было сказано, что работа социологической секции определяется по принципу "остатков" (т.е. все, что не входит в состав других секций, передается в социологическую секцию). Докладчик ставил задачу определить, что же такое социология и чем она должна заниматься. Основная полемика развернулась вокруг проблемы соотношения исторического материализма и социологии. Одни, например, П.И.Кушнер, В.Б. Аптекарь, утверждали, что исторический материализм как теория общественного развития и есть общая социология. Другие (И.П. Разумовский, А.Д. Удальцов) полагали, что следует по возможности обходиться без употребления термина "социология" применительно к историческому материализму, противопоставляя последний "буржуазному социологическому методу". Подводя итоги обсуждения, В.Н. Максимовский согласился с тем, что термин "социология" в принципе и не нужен, хотя употреблять его можно [44].

В результате углублялся разрыв между социологами-эмпириками, которые в то время зачастую использовали далекий от марксизма методологический и методический арсенал (от фрейдо-марксизма до энергетизма и рефлексологии), и марксистскими теоретиками, стремившимися "сохранить чистоту марксизма", вернее, лишь отдельные классово заостренные его положения. Содержащиеся в марксистском подходе плодотворные идеи структурного и деятельностного анализа (ныне активно разрабатываемые в теоретической социологии постмодернизма) игнорировались в качестве исследовательской методологии. По существу, вульгаризация и догматизация марксистской теории блокировали творческий поиск, научная методология замещалась системой идеологем.

Помимо того, не было и заметного прибавления профессиональных социологов. Имевшийся "кадровый потенциал" был распылен по различным областям обществоведения, да он и не обладал подлинной профессиональной подготовкой. Особенно наглядно это сказалось при введении социологического образования в вузах и школах в первые послеоктябрьские годы. Уровень преподавания был настолько неодинаков, а зачастую так низок, что от затеи с преподаванием пришлось отказаться.

И все же в 20-х гг. еще поддерживалась атмосфера дискуссий. В 30-х они прекратились, им на смену пришли догматизм и комментаторский стиль в обществоведческой литературе. На первый план выдвинулась полемика представителей официальной идеологии с группой "механицистов" во главе с Н.И. Бухариным и "меньшевистствующих идеалистов" во главе с А.М. Дебориным. Уже сам характер полемики, связанный с обвинением в антипартийной и раскольнической деятельности, достаточно ясно определил судьбу социологии12.

Дискуссии рубежа 20-30-х гг. нельзя рассматривать иначе, как начало превращения обществоведения в инструмент не только пропаганды, а именно апологетики "генеральной линии". Эти дискуссии были использованы в политических целях и долгое время в советской литературе оценивались как "борьба за ленинский этап в философии и социологии". Уроки и результаты этих дискуссий, подчас трагические, - пример попрания не только этики научного спора, но и элементарной человеческой нравственности; теоретические споры нередко сопровождались наклеиванием ярлыков и политическими доносами.

Нравственная атмосфера, сложившаяся после этого, заставила многих исследователей-обществоведов либо отойти от изучения советского общества и переключиться на историю философии, логику, либо занять позицию выжидания, пассивной обороны, либо следовать в фарватере официально провозглашенных догм. Специализированная историко-социологическая проблематика в значительной мере "перекочевала" в историко-философские работы, исследования по истории исторического материализма и критике немарксистской социологии. Причем, если до 1930 г. еще продолжали издаваться работы Н.А.Бердяева, С.Л.Франка, А.С.Лаппо-Данилевского, К.М.Тахтарева, М.И.Туган-Барановского, В.Зомбарта, О.Шпенглера, М.Вебера, то позже практически не вышло ни одной работы. Резко изменились тон и содержание критических публикаций.

В историко-социологических сочинениях декларировалось развитие марксистского обществознания, тогда как в действительности приостановился даже процесс освоения марксизма, его аналитического и познавательного потенциала.

§ 4. Историко-социологическое направление в 50-70-х и 80-90-х годах

В условиях относительного ослабления цензурного гнета после XX съезда КПСС, когда открылась возможность для развития отечественной социологии, на историко-социологических исследованиях все еще продолжал сказываться исторический "перерыв" 30-х гг. С одной стороны, необходимо было рассматривать то, что происходило в западной социологии за последние 30-40 лет, с другой - заниматься более основательным исследованием социологического наследия марксизма. Кроме того, предстояла большая работа по анализу отечественной социологической традиции. Показательна в этом смысле книга Г.Ф. Александрова "История социологии как наука" 1958 г. [1]. Работа выдержана в традиционных идеологических тонах, весьма непритязательна по содержанию, но может быть отмечена только потому, что в ней социология и ее история вполне легально появились в сочетании с понятием науки.

Исследования в области истории марксистской социологии. Всеохватывающее господство марксизма, сложившееся в нем разделение на несколько обособленных областей, как-то: "научный коммунизм", "исторический материализм", "диалектический материализм", "политическая экономия" и др. - и сформировавшиеся на этой базе определенные корпоративные интересы не благоприятствовали становлению социологии в качестве самостоятельной дисциплины. В те годы на страницах периодики развернулась дискуссия о предмете социологии. Однако по своим результатам она была принципиально иной в сравнении с дискуссией 29-30-х гг. Если тогда дискуссия завершилась фактическим запретом в отношении социологии, то теперь привела к своеобразному компромиссу: историческому материализму отводилась роль общей социологической теории; социологии предоставлялось достаточно широкое пространство в области теорий среднего уровня и эмпирических исследований. Решающее значение имела статья Г.Е.Глезермана, В.Ж.Келле и Н.В.Пилипенко, опубликованная в официальном органе ЦК КПСС, журнале "Коммунист". Помимо общесоциологической теории в структуре социологического знания авторы выделяли средний уровень (то, что Р.Мертон называл теориями среднего ранга), а далее (нижний уровень) обширную область эмпирических исследований [27]. Подразумевалось, что эмпирические исследования дадут пищу и импульс для развития теории, а это, в свою очередь, позволит преодолеть ее абстрактность и умозрительность. Исторический же материализм был призван дать "методологическое обеспечение" эмпирических исследований. Тем не менее, как показала дальнейшая практика, органичного синтеза не произошло.

Упомянутая статья в известной мере была и откликом на последствия дискуссии, а точнее, проработки, устроенной в АОН при ЦК КПСС Ю.А.Леваде за его лекционный курс по социологии, прочитанный в МГУ [83]. Ю.А.Левада предложил определение социологии как "эмпирической социальной дисциплины, изучающей общественные системы в их функционировании и развитии", что не совмещалось с пониманием социологии как философской теории общества, революционно развивающегося и проходящего последовательно стадии от первобытного коммунизма до развитой мировой коммунистической формации, преодолевающей социально-экономические противоречия капитализма.

Тем не менее, многие ведущие социологи созданного к тому времени Института конкретных социальных исследований публично отстаивали особый статус эмпирической социологии как своего рода "дополнения" исторического материализма, утверждая за социологией право исследовать не только закономерности общественного развития, но и закономерности функционирования, стабилизации общественных систем и социальных институтов. В научный обиход входили идеи структурно-функционального анализа, хотя публикация Т.Парсонса (под ред. А.Здравомыслова) оказалась на полках спецхрана [151].

Критика лекций Ю.А.Левады на весьма представительном и многолюдном заседании в АОН при ЦК КПСС во многом сводилась к обвинениям автора в том, что он заимствовал свои положения у Т.Парсонса. Отвечая оппонентам, ЮАЛеваца призвал их "прекратить заниматься барабанным боем" В этой ситуации было много общего с той, в которой социология начинала делать свои первые шаги в России и была вынуждена бороться с умозрительными, в тот период преимущественно метафизическими, теориями. Новое столкновение позиций в определенном смысле стимулировало развитие обеих сторон: социологи стремились найти в наследии марксизма элементы, отвечавшие их теоретическим и методологическим запросам; истматчики - эмпирические подтверждения методологических принципов исторического материализма. Характерным примером социологических публикаций того времени являются вышедшие в ИКСИ АН СССР сборники "Маркс и социология" [91], "Ленин и социология" [87], доклады второй сессии Международной варненской социологической школы "Социологическое наследие Карла Маркса и исследование социальной структуры и образа жизни" [144], книга Г.В.Осипова "Теория и практика социологических исследований в СССР" [109]. Из работ истматчиков можно отметить книги А.К-.Уледова [163], Л.Ф.Ильичева [51], В.С.Барулина [11], М.Н. Руткевича [124].

Одновременно расширялся диапазон эмпирических исследований, формировалось социологическое сообщество, которое пыталось найти общий язык с идеологическими теоретиками. Упомянутая статья в "Коммунисте", утверждавшая трехуровневую структуру социологического знания, как бы констатировала некий статус-кво. Позже тезис об историческом материализме в функции общесоциологической теории был принят в качестве преамбулы Устава Советской социологической ассоциации [122]. И как бы мы сегодня, исходя из различных идеологических установок, ни оценивали этот процесс и эту борьбу позиций, они в конечном счете сыграли положительную роль в развитии советской социологической науки.

Интерес к истории марксистской социологии развивался и реализовывался в рамках общей проблематики истории марксистской философии. В этом отношении историки были в весьма привилегированном положении, особенно в публикации источников. Помимо собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, В.И Ленина, Г.В.Плеханова, издавались также труды практически всех предшественников марксизма (Г.Гегеля, И.Фихте, И.Канта, А.Сен-Симона, Ш.Фурье, Р.Оуэна) и его последователей (П.Лафарга, Ф.Меринга, К.Каутского, Р.Люксембург и др.), за исключением, пожалуй, работ Э.Бернштейна, но для историков марксизма эти работы были доступны.

Смена поколений историков марксизма, накопление исследовательского опыта в условиях идеологической либерализации вели к повышению теоретического уровня их работ. Вычленялся новый ракурс изучения собственно и преимущественно социологической проблематики в работах К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина. В центре внимания в качестве специфического ориентира выступало марксово представление о "формах общения" и "формах жизнедеятельности" людей как сферах исторического развития их социальности. В этом плане рассматривалась собственно социологическая проблематика. Потребность в изучении наследия основоположников марксизма стимулировалась также ренессансом в 60-70-х гг. марксистской социологии на Западе в ее леворадикальной форме.

Собственно история марксистской социологии вычленяется в самостоятельное направление со второй половины 60-х гг. Причем, первоначально внимание было сосредоточено именно на современном состоянии социологии, тогда как работы, посвященные периоду 1917-1930 гг., появились несколько позже, в 70-х гг.

Отметим также, что первые работы не были историческими в точном смысле этого слова, скорее, это были своеобразные отчеты социологов по осуществляемым исследовательским программам. Издания таких работ впоследствии были приурочены к Всемирным социологическим конгрессам (ВСК). Первая из них ("Марксистская и буржуазная социология сегодня" [92]) имела идейно-установочную функцию и четко разделяла социологию на марксистскую и буржуазную "с вытекающими отсюда различиями в подходах к определению роли и задач социологии в обществе, к проблемам ее развития, анализу гносеологических проблем в исследовании социальной структуры общества и т.д.

Двухтомник "Социология в СССР" [146] представляет собой уже своеобразный итог развития отечественной социологии за предшествующее десятилетие Чисто теоретические и методологические проблемы здесь представлены в минимальном объеме, основное же поле занимает изложение результатов социологических исследований в стране с конца 50-х и до середины 60-х гг. по проблемам социально-классовой структуры, труда, досуга, социологии города и деревни, личности. Были представлены также первые опыты междисциплинарного подхода (экономико-социологического, социопсихологического). Эта работа, а также целая серия трудов, выходивших по итогам участия советских социологов во Всемирных социологических конгрессах (например, [132]), интересны для историка социологии тем, что позволяют документированно рассматривать динамику ее развития по содержанию и объему проблематики, тематике исследований, их методологическому уровню, по характеру методов сбора и анализа первичной информации, по расширению географии исследований, а также в области освоения и разработки теорий среднего уровня и т.д.

Советские ученые начали участвовать в международных социологических конгрессах с 1956 г., причем, если на III ВСК, где впервые появилась советская делегация, она состояла в основном из представителей официальной и полуофициальной идеологической элиты, то на последующих конгрессах состав участников демократизировался, основной костяк делегации составляли специалисты в области социологии, эмпирических исследований в особенности.

В 70-х гг. появились первые историко-социологические работы, посвященные послеоктябрьскому периоду истории социологии в СССР. В основном это заслуга ленинградских авторов - Б.А.Чагина, В.И.Клушина и В.П.Федотова. В своих исследованиях они исходили из признания за историческим материализмом прерогативы общесоциологической теории марксизма. Поэтому акцентировали внимание именно на проблеме эволюции исторического материализма в качестве ведущей и единственной социологической концепции в СССР, давалась лишь общая канва развития отечественной социологии того периода, определялись этапы ее периодизации, а последние вычленялись на основе традиционной периодизации развития советской истории (1917-1936, 1937-1956 и с 1957 по начало 70-х гг., когда и были опубликованы "Очерки истории социологической мысли в СССР" Б.А.Чагина). Более углубленный и детализированный анализ начального этапа становления марксистской социологии представлен в книге - Б.А.Чагина и В.И.Клушина "Борьба за исторический материализм в СССР в 20-е годы" [173]. В этой работе авторы показали целостный процесс постепенного перехода обществознания от поликонцептуальной к моноконцептуальной парадигме, детально рассмотрели перипетии вытеснения "буржуазной" социологии и полную драматизма борьбу внутри самого марксизма с различными формами его упрощения и вульгаризации, нигилистическими тенденциями в отношении философии и социологии. Вторая работа тех же авторов "Исторический материализм в СССР в переходный период 1917-1936 гг." [174] значительно расширила проблематику анализа, использованные источники. Была введена дополнительная периодизация (1917-1920, 1921-1925, 1926- 1936). Авторы обосновали ее тем, что каждый период имел существенные различия по характеру исторических условий, социально-политической и идеологической борьбы. Однако в целом такая периодизация явно неудачна, ибо у науки свои ритмы, не совпадающие с ритмами хозяйственной и политической жизни страны.

В статье БАЧагина и В.П.Федотова "История развития советской социологии за полвека" [175] в схематизированном виде рассмотрение истории социологии в СССР доводится до рубежа 60-70-х гг.

Упомянем еще одну работу: "Марксистско-ленинская философия и социология в СССР и европейских социалистических странах" [93]. Это - исследование страноведческого характера в форме краткого обзора, достоинство которого заключается в объединении усилий философов и социологов разных стран при изучении однотипных, но национально-специфических социальных процессов. В 1969 г. вышла работа "Социология и идеология" [147], в IV главе которой дан краткий обзор основных направлений развития социологии в странах Восточной Европы. Это были единичные работы, но с 70-х гг. историко-социологические исследования становятся заметным направлением.

Как отклик на развитие в 80-х гг. сотрудничества социологов социалистических стран появились работы, сочетавшие в себе проблемный принцип и историко-страноведческий подход. Это было связано и с тем, что социология в этих странах получила статус академической науки и университетской дисциплины. Институт социологических исследований АН СССР выделил в планах своих работ особое направление, вследствие чего явилась серия книг З.Т.Голенковой "Очерк истории социологической мысли в Югославии" [28]; "Социология в социалистических странах" [145]; "Из истории социологической мысли в социалистических странах" [50]. В этих публикациях был дан обзор и анализ состояния социологии в странах Центральной и Восточной Европы, а также во Вьетнаме, Китае, на Кубе, в Монголии [51].

До середины 70-х гг. библиографические указатели включали социологию в общую рубрику "Исторический материализм". Библиографические указатели по историческому материализму (вып. 1) за 1917-1925 гг. содержали 1600 наименований, 4-й выпуск за 1971-1973 гг. - 3000. С 1976 г. информационная служба Института социологических исследований совместно с Институтом научной информации по общественным наукам (ИНИОН) АН СССР организовали издание специализированных ежегодных библиографических справочников "Социологические исследования", каждый из которых содержал свыше 1000 названий. По существу, этот колоссальный объем информации еще не подвергался серьезному изучению и составляет богатое поле для историка отечественной социологии.

Больше повезло начальному периоду развития марксистской теоретической социологии (т.е. исторического материализма). Кроме указанных работ, следует упомянуть книгу В.А.Малинина "Исторический материализм и социологические концепции начала XX века" [89], в которой рассматривается история развития истмата в более широком теоретическом контексте тех лет. В книге проанализированы работы В.И. Ленина послеоктябрьского периода, взгляды А.Грамши, каутскианская и австро-марксистская версии истмата, работы Л.Д. Троцкого, левокоммунистические взгляды Д.Лукача и концепция А.А. Богданова.

Наконец, отметим еще две работы, подготовленные Институтом социологических исследований совместно с коллегами из Германии. Это справочное издание "Биографии русских и советских социологов", выпущенное в Берлине на немецком и русском языках, а затем, в 1989 г., на английском [16]. В нем есть вводная статья, которая дает хотя и краткий, но целостный обзор развития социологической мысли в России с 60-х гг. прошлого века до наших дней. Вторая работа, также подготовленная в Институте социологии с участием немецких историков, сборник статей "История становления советской социологической науки в 20-30-е годы" [58]. В книге содержится общая обзорная статья, анализируются взгляды А.А. Богданова, первый советский учебник по социологии, написанный Е.А. Энгелем, социологические исследования безработицы, труда, преступности, градостроительства, концепции личности в воззрениях фрейдо-марксистов, а также исследования по проблеме социальной активности. Часть этих проблем (рынок труда, безработица, преступность) становится сегодня весьма актуальной, и, возможно, эти исторические экскурсы в чем-то помогут пониманию современности.

Исследования по истории российской дореволюционной социологии. Упомянутые "Биографии русских и советских социологов" - работа, которая в известном смысле перекидывает мост к тому направлению в отечественной истории социологии, которое охватывает ее дореволюционный период. Направление это долгие годы развивалось весьма односторонне. Основное внимание уделялось изучению марксистского течения и работам небольшой группы революционных демократов (В.Г.Белинского, А.И.Герцена, Н.П.Огарева, Н.Г.Чернышевского, Н.А.Добролюбова, Д.И.Писарева). Взгляды же таких представителей русской общественной мысли, как М.А.Бакунин, П.А.Кропоткин, Н.К.Михайловский, С.Н.Южаков, П.Б.Струве, рассматривались лишь в контексте борьбы марксизма с анархизмом, либеральным народничеством и легальным марксизмом. Практически мало известными оставались и концепции П.ЛЛаврова, Е.В. де Роберти, М.М.Ковалевского, Н.И.Кареева, К.М.Тахтарева, Н.Я.Данилевского, П.А. Сорокина и многих других отечественных социологов, работы которых находились на уровне современной им мировой социологической мысли.

Идеологическая либерализация в 50-х гг. стимулировала и возрождение социологии, и интерес к истории дисциплины. Пожалуй, одной из первых, задавших серьезный научный тон дальнейшим исследованиям, стала публикация книги Б.Г. Сафронова "М.М.Ковалевский как социолог" [125].

Проблемы немарксистской отечественной социологии нашли отражение и в других историко-философских работах [26, 90, 119].

С середины 70-х гг. резко возросло число публикаций по истории российской социологии в журнале "Социологические исследования", а в последние годы в новых изданиях: "Социологический журнал", "Рубеж" и др. Только за период с 1978 по 1994 гг. "Социологические исследования" опубликовали свыше 30 статей об отечественных социологах и около 40 их оригинальных работ.

Тем не менее, крупных работ по истории отечественной немарксисткой социологии до сегодня немного. Прежде всего, это труды санкт-петербургских историков "Социологическая мысль в России. Очерки истории немарксистской социологии последней трети XIX - начала XX века" [143]. Это первый опыт достаточно полного анализа основных школ и направлений в отечественной истории социологии, и, кроме того, книга интересна постановкой методологических проблем собственно истории российской социологии, в том числе ее периодизации, представленной в первой главе, написанной И.А.Голосенко. С одной стороны, здесь сохраняется традиционная группировка направлений и их относительная историческая хронология, с другой - вводится периодизация, связанная со сменой мировоззренческих ориентации (позитивизм - неокантианство - неопозитивизм). Та и другая схемы достаточно условны в применении к реальному развитию науки, где отдельные представители первого направления, сохраняя свои позиции, переживают и второй, и третий периоды. Тем не менее, автор прав, выявляя кризисные точки в связи с изменениями исследовательской парадигмы. Исторический анализ, по мнению автора, основывается на учете зависимости развития социологии в трех аспектах: от потребностей и запросов эпохи, социального "окружения" идей, от "имманентных" факторов прогресса самого знания (требование логики предыдущего идейного материала) и личных (биографических). Причем, важнейшей из этих детерминант является вторая - имманентное развитие науки.

В принципе, следуя науковедческим схемам анализа, можно было бы говорить и о влияниях внутри- и вненаучных факторов, которые в4 разное время могут по силе воздействия существенно различаться. Политико-идеологические реалии в истории России, в СССР в особенности, слишком часто выдвигали на первый план именно внешние воздействия в ущерб имманентным потребностям развития социального знания

И.А Голосенко обращает внимание на роль критико-методологической функции русской социологии в формировании различных направлений и школ общественной мысли и предлагает критерии типологизации, основанные на понятиях "фаза" и "тип" исследования. В работе рассматриваются фундаментальные методологические проблемы самой истории социологии. (См. также другие его работы [29-35])

В последние годы достаточно широко начала возрождаться практика издания лекционных курсов, в том числе и по истории социологии в России. В их числе: Е.И.Кукушкина "Русская социология XIX - начала XX века" [77] и "Социологическое образование в России XIX-XX вв." [78]; А.Н. Медушевский "История русской социологии" [96]; С.С. Новикова "История развития социологии в России" [103], В.П. Култыгин "История российской социологии" [79]. Однако в большинстве своем это сугубо историографические работы, ценные, может быть, раскрытием новых исторических фактов, но без серьезного рассмотрения методологических проблем развития социологии и ее истории. Иногда в курс истории социологии попадают работы, которые имеют к ней весьма отдаленное отношение. Приятным исключением может служить работа В.А. Алексеева и М.А. Маслина "Русская социальная философия конца XIX - начала XX века: психологическая школа" [2], в которой анализируется влиятельное направление русской социологии, в контексте социальной обстановки того времени, во многом объясняющей причины обращения обществоведов к социальной психологии, раскрывается логика эволюции теорий психологистов, их дифференциация. Заслуживает внимания и попытка авторов рассмотреть проблемы, которые поднимало психологическое направление в истории отечественной социологии, в преломлении к нашему времени и их отражению в ряде работ современных авторов.

Особый интерес представляет книга видного философа русского зарубежья С.А Левицкого "Очерки по истории русской философии", впервые изданная в России в 1996 г Это популярное, общедоступное введение в историю русской философии и общественной мысли. По словам самого автора, цель его была педагогическая, что делает книгу хорошим учебным пособием С.А.Левицкий стремился воссоздать историю русской мысли (XIX и XX вв.), имея в центре внимания философские и социальные аспекты творчества славянофилов, западников, народников, марксистов, представителей русского религиозно-философского Ренессанса (Н.О. Лосского, С.Л. Франка, Н.А. Бердяева, П. Флоренского, С. Булгакова, Л.Шестова и др.) [84].

В последние годы особенно активно начали переиздаваться работы русских социальных философов и социологов. В частности, изданы труды Н.А. Бердяева, В.В Розанова, ПЯ. Чаадаева и др. Вышли работы П.А. Кропоткина "Хлеб и воля. Современная наука и анархия" [76]; Н.Я. Данилевского "Россия и Европа" [43]; П.Н Милюкова "Очерки по истории русской культуры" [98], М.М Ковалевского [69], Н И Кареева [62] Однако до сих пор не переизданы сочинения ведущих русских социологов XIX-XX вв. и, следовательно, недоступны широкому читателю: Н.К Михайловского, Е.В. де Роберти и др. Частично социологические взгляды ММ Ковалевского, С.Н. Трубецкого, С.Ю. Южакова и др. освещаются в работе "Антология русской классической социологии" [6]. Творчеству М.М. Ковалевского посвящен сборник статей, вышедший к 145-летию со дня его рождения: "М.М. Ковалевский в истории российской социологии и общественной мысли" [68]. Вышла книга Б Г Сафронова "Н.И. Кареев о структуре исторического знания", в которой одна глава посвящена истории социологии [126]. На социологическом факультете МГУ подготовлена трехтомная хрестоматия по истории российской социологии - "Социология в России XIX - начала XX вв. Тексты". (Вып. I-II). Начата работа по созданию справочника "Социологи России XIX-XX вв.".



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Институт социологии социология в россии

    Литература
    Авторский коллектив: Г.М. Андреева, В.Н. Амелин, Я.У. Астафьев, Г.С. Батыгин, И.В.Бестужев-Лада, Р.-Л. Винклер, А.А. Возьмитель, В.И. Гараджа, Я.И. Гилинский, З.
  2. Под редакцией профессора А. В. Федорова Таганрог Издательство гоувпо «Таганрогский государственный педагогический институт» 2011

    Документ
    Мурюкина Е.В. Научно-образовательный центр «Медиаобразование и медиакомпетентность»: работа со студентами и аспирантами: учеб. пособие / под ред. проф.
  3. А. А. Радугина хрестоматия по философии под редакцией А. А. Радугина Хрестоматия по философии учебное пособие

    Учебное пособие
    Книга представляет собой антологию тематически сгруп­пированных философских текстов — извлечений из трудов мыс­лителей разных эпох, включая и современность.
  4. Под редакцией А. И. Козлова, Д. В. Лисицына, М. А

    Документ
    Антропометрические и соматологические характеристики учащихся школ пос.Ловозеро по возрастно-половым и этническим группам (результаты обследований 1995-97 годов)
  5. Требования к результатам освоения основных образовательных программ общекультурные компетенции, формируемые дисциплиной «Социология»

    Документ
    - владение культурой мышления, способностью к обобщению, анализу, восприятию информации, постановке целеи и выбору путей ее достижения, уметь логически грамотно и ясно строить устную и письменную речь (ОК-4);

Другие похожие документы..