Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Методичні рекомендації'
На допомогу керівникам закладів освіти, завідувачам навчальних кабінетів, керівникам шкільних МО, кафедр пропонуємо матеріали, що можуть стати у приг...полностью>>
'Реферат'
Логопедическое воздействие при устранении общего недоразвитии речи преследует цель - научить детей связно, последовательно грамматически и фонетическ...полностью>>
'Статья'
В нормальных странах Нобелевские лауреаты - на вес золота, настоящая интеллектуальная драгоценность, ученые внесшие большой вклад в мировой фонд знан...полностью>>
'Документ'
Мартовское утро выдалось ветряным, холодным, но приветливым и солнечным. Чувствовалось приближение теплых дней, все оттаивало, оживало, но Катерина в...полностью>>

Интеграция усилий научно-практическая конференция (21 апреля 1998 г.)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС, ДЕПРЕССИЯ И

СУИЦИДАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ:

ИНТЕГРАЦИЯ УСИЛИЙ




МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ СИБИРСКИЙ ФОНД ИМ. Д.Д. ЯБЛОКОВА

НИИ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ ТНЦ СО РАМН

БЮРО ОТДЕЛЕНИЯ КЛИНИЧЕСКОЙ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ

АНТРОПОЛОГИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ АКАДЕМИИ

ИНТЕГРАТИВНОЙ АНТРОПОЛОГИИ

ТОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР СО РАО

УПРАВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС, ДЕПРЕССИЯ И

СУИЦИДАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ:

ИНТЕГРАЦИЯ УСИЛИЙ

НАУЧНО–ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

(21 апреля 1998 г.)

ИЗДАТЕЛЬСТВО ТОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ТОМСК – 1998

Психологический кризис, депрессия и суицидальное поведение: интеграция усилий: труды научно-практической конференции (21 апреля 1998 г.) / Под ред. проф. Н.А. Корнетова. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 1998. - 89 с. – 300 экз. – 030 3020000.

Сборник научно-практических трудов посвящен наиболее актуальным вопросам распознавания, механизмов развития, распространенности, профилактике депрессивных расстройств. Данная проблема находится в фокусе внимания всех специалистов мировой общественности, занимающихся проблемами профилактики кризисных состояний, непосредственно терапией депрессий в общеврачебной практике и превенции суицидального поведения. Рассматриваются также вопросы организации антикризисных служб и психотерапевтические подходы в управлении депрессивных расстройств.

Для специалистов широкого круга – социальных работников, валеологов, психологов, психотерапевтов, врачей различных специальностей и общемедицинской практики, психиатров.

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

профессор Н.А. Корнетов (главный редактор), член-корреспондент РАО, профессор Г.В. Залевский (зам. главного редактора), Л.Н. Дубовская (зам. главного редактора), кандидат медицинских наук Е.Д. Счастный (ответственный за выпуск), кандидат педагогических наук Л.Е. Эфтимович, кандидат медицинских наук А.Ю. Коломийцев, профессор И.Р. Семин

ISBN

П 0303020000

177(012)-98

Предисловие.

В настоящее время все больше происходит осознание того, что социально-экономические условия жизни и политические решения существенно влияют на здоровье населения. Одной из главных забот общества является обеспечение всех ее членов адекватным уровнем образования, который позволял бы научиться ценить в себе личность и члена общества. Такое образование должно предполагать, что каждый человек имеет позитивную установку на здоровый образ жизни, готовность стать полезным членом общества, играть в нем заметную роль и участвовать в принятии решений на благо собственного здоровья и здоровья других людей.

Среди многих важных характеристик жизни ее продолжительность и качество являются главной ценностью для людей во всем мире. В настоящее время депрессия как серьезное медицинское заболевание по непрямым и прямым экономическим затратам занимает третье место после онкологической патологии и ишемической болезни сердца. В большинстве промышленно развитых стран депрессии становятся наиболее распространенным расстройством конца XX в., а самоубийства, интимно связанные с нарушениями настроения, за последние 40 лет приобрели характер “большой эпидемии”. Публикации материалов Организации Объединенных Наций, Всемирной Организации Здравоохранения свидетельствуют о том, что депрессия и самоубийство в наши дни являются одной из глобальных проблем всего человеческого сообщества и большим бременем для общества. Однако за последние годы произошел существенный прорыв знаний в области распознавания и лечения депрессий, которые, как оказалось, встречаются в 23-33% случаев у больных с терапевтической и неврологической патологией и депрессией, ухудшают течение хронических соматических заболеваний, ложатся тяжелым грузом на пациента и его семью. Все эти проблемы для граждан России особенно очевидны ввиду резкого сокращения продолжительности жизни за последние годы, в период социально-экономического переустройства страны, который создает дополнительные факторы, способствующие увеличению числа депрессий и самоубийств.

В рамках разработки образовательных программ по распознаванию и терапии депрессий, в том числе и на уровне исполкома Всемирной психиатрической ассоциации, американско-российской рабочей группы комитета по здравоохранению (комиссия Гор-Кириенко), Томск наряду с Москвой, Санкт-Петербургом и Ярославлем включен в качестве одного из региональных методических центров, в котором будет осуществляться указанный выше проект с координацией данной программы в Сибири и на Дальнем Востоке.

Учитывая большую важность вклада психических расстройств, в частности депрессий, в здоровье жителей Томска и Томской области, Восточного региона страны, материалы данной научно-практической конференции многосторонне рассматривают различные вопросы, связанные с условиями возникновения, распространенности, механизмов развития и коморбидных отношений депрессивных расстройств с соматическими заболеваниями. Кроме того, освещается и ряд смежных вопросов, тесно связанных с проблемой последствий депрессии. Рассматриваются некоторые вопросы социального обслуживания населения, суицидального поведения у молодежи, основы организации антикризисной социально-психологической помощи, когнитивно-поведенческие аспекты депрессии. Редколлегия надеется, что данный сборник трудов научно-практической конференции положит начало созданию более широкой исходной методической и методологической платформы для интеграции усилий специалистов в области психического здоровья, социально-психологической поддержки и целостной оценки здоровья людей, проживающих в нашем регионе.

Редакция

ДИСТРЕСС, ДЕПРЕССИЯ И СУИЦИДАЛЬНОСТЬ:
ВОЗМОЖНЫЕ СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ
Н.А. Корнетов

Международная академия интегративной антропологии

НИИ психического здоровья Томского научного центра СО РАМН

В современный период кардинального переустройства всего общества, общественного сознания, взаимоотношений внутри его с постепенным оформлением и определением общих ценностных ориентаций, в комплексе наук о человеке постоянно происходит брожение, особенно на стыке биосоциальных проблем. Существуя в непрерывном “потоке” жизни, наши ощущения, эмоции и чувства постоянно меняются. Мы находимся в постоянном смешении представлений, ценностей и убеждений, в смешении различных взглядов и парадигм, которые часто носят противоречивый, эклектический или иррациональный характер.

В этом сообщении мне хочется поделиться некоторыми соображениями по поводу разрушительных, аутодеструктивных состояний, переживаний человека, поскольку все мы, кто занимается социальной, психологической, психотерапевтической, медицинской поддержкой и заботой о страдающих людях, постоянно сталкиваемся с множественными человеческими переживаниями и расстройствами, которые имеют и психический и телесный характер. Разделяя искусственно эти два проявления единого целостного человека, мы вольно или невольно создаем себе ту ограничительную, демаркационную линию, где собственно теряется облик субъекта нашей социальной, психотерапевтической или медицинской лекарственной интервенции. Человек в его интегральном облике, по мере выполнения функций того или иного института биомедицинского или социально-педагогического влияния, все более склонен становиться объектом, который в большей или меньшей степени деперсонифицируется самим подходом, стандартами и парадигмами той или иной науки о человеке, которая может гипертрофировать одни качества и точки приложения и игнорировать другие. Чаще всего на современных весах познания человеческий дух весит намного больше, чем биология человека. Однако вся природа человека постоянно мстит за ее игнорирование, поскольку она намного старше, чем социокультурные влияния, и требует большего преклонения, знания и понимания.

В контексте нашего сообщения необходимо предварительно подчеркнуть, что все мы созданы из различной мозаики человеческого генетического материала, что все мы от рождения отличаемся друг от друга и эти отличия являются тем законом, благодаря которому человечество находится в постоянном развитии и определенных равновесных условиях с окружающей средой. Однако общими, базовыми, истинными эволюционно-биологическими потребностями человека с самого рождения являются чувство безопасности, чувство уважения, чувство независимости, чувство доверия, чувство интимности, чувство могущества и осмысления, понимания себя - кто ты есть в окружающем мире, в этом общем для всех потоке жизни, как писал К. Роджерс. Если эти базовые потребности имеют хорошее семейно-социальное и педагогическое сопровождение, обеспеченные, по мнению нашего крупнейшего отечественного педагогического антрополога К.Д. Ушинского, психобиологическим знанием, а также лаской, заботой и теплом, исходящими из телесного, поведенческого и психического комфорта родительских чувств любви, то есть все основания утверждать, что расцвет природной сущности человека, его генетического потенциала в пределах заданной генотипом нормы реакции адаптации к окружающей среде получит максимальное выражение. Это и есть та созидательная, наполненная глубокими чувствами к людям общая установка, принятие всей палитры и многообразия жизни в целом, которую З. Фрейд называл эросом, эротической жизненной установкой.

Схематично рассмотрим, какие же мы будем наблюдать формирующиеся качества личности при удовлетворении каждой из указанных базовых потребностей. Удовлетворение потребности в безопасности порождает чувство свободы, которая имеет ограничение нравственностью. Удовлетворение потребности в уважении порождает любовь к себе и окружающим в понимании “братской” любви, по Э. Фромму или по известному христианскому постулату “возлюби ближнего своего, как самого себя”. Иначе говоря, принятие себя, любовь к себе, как к человеку. является тем фундаментальным основанием, которое позволяет испытывать приязнь и любовь к другим, себе подобным. Этот тезис крайне важен в понимании любви родительской, когда после периода заботы и поддержки ребенка наступает важный период плавного отлучения его от себя, при котором формируется независимое новое “Я” и развиваются способности к горизонтальным контактам со сверстниками, приобретается личный опыт самовыражения, утверждающий новоявленного человека в его жизни. При такой интуитивной или осмысленной, жизненно трезвой позиции матери не существует проблемы психологической “пуповины”, борьбы чувств между подчинением и бунтом, привязанностью и враждебностью, любовью и ненавистью, эмоциональным взрывом и/или параличом. Удовлетворение потребности в независимости порождает зрелую позицию принятия ответственности на себя, креативность, творчество и нонконформизм. Если удовлетворяется потребность в доверии, то тогда мы будем наблюдать спонтанное выражение личности, ее индивидуальных качеств, неповторимых выражений чувств, то есть именно тех человеческих качеств, благодаря которым мы отличаемся друг от друга и любим друг друга именно за непосредственное проявление широкой гаммы не приглушенных чувств и вариативности стилей поведения. Вряд ли мы проявим интерес к друг другу или чувство симпатии, если каждый шаг и высказывание находятся под высокой степенью контроля, а все внутренние чувства репрессированы в угоду общей конформной установке с ее атрибутами обезличивания, соглашательства и бесчувственности.

Удовлетворение потребности в интимности предопределяет развитие эмпатии, аутентичности, и мы глубже погружаемся в окружающее, наша контактная граница с окружающей средой становится более тесной, взаимопроникающей и взаимообогащающей. Удовлетворение потребности в могуществе в форме поощрения различных позитивных чувств, творческих идей и созидательных действий повышает витальную энергию и силу личности. И, наконец, при осознании, кто мы есть в окружающем мире, происходит постоянный рост личности, самопознания и возникает так называемый коперниковский поворот своего “Я”, который метафорически можно выразить словами: “Я – звезда и все окружающие меня тоже звезды”. Но, к сожалению, такой сценарий скорее носит черты идеала, к которому мы можем стремиться, которому необходимо учиться и который должен осознаваться. Он может выступать предпосылкой всей системы разворота комплекса биосоциальных наук о человеке в сторону формирования общезначимых идей общества и каждого его члена в рамках сопряженной системы “культура и личность” – психологической антропологии, как основы интеграции усилий прежде всего внутри профессиональной среды всех тех, кто призван помогать людям в приобретении знаний и умений, в социальных и психологических проблемах, в преодолении психических и телесных недугов.

В реальной жизни с самого начала человек на разных уровнях иерархии психической деятельности от элементарных и простых эмоций до сложных интеллектуальных чувствований сталкивается с фрустрацией базовых потребностей или их блокадами и утратами. Эти утраты могут быть мнимыми, иллюзорными или реальными, например утраты близких людей.

Если мы проанализируем основные фрустрации базовых потребностей, то сможем понять, какие личностные человеческие переживания и состояния они порождают. Фрустрация потребности в безопасности порождает экзистенциальный страх, разрушение в потребности уважения формирует низкую самооценку и потерю уважения к окружающим, блокада чувства независимости рождает созависимые отношения, разрушение потребности в доверии погружает человека в систему негативных оценочных суждений и делает его подозрительным, фрустрация потребности в интимности создает манипулятивное поведение за фасадом которого возникают неудовлетворенность и чувство одиночества, блокирование потребности в могуществе приводит к деморализации и самопораженческим установкам, препятствия на пути осознания себя в окружающем мире формируют утрату идентичности своего “Я”, и личность постепенно совершает “птолемеевский” поворот с возникновением эгоцентричности, фиксации на себе и нарушением непосредственного контактного соприкосновения с окружающей средой из-за внутриличностных и межличностных искаженных малоадаптивными способами психологических защит. Таким образом, фрустрация базовых потребностей в итоге может породить некоторые негативные формы поведения, обостренные в своей степени выраженности и увеличенные в количественном отношении, которые сопутствуют тому кризисному переходному периоду, который испытывает наша страна в целом и каждая личность в отдельности.

В целом разрушение базовых потребностей порождает танатос, то, что З. Фрейд обозначил как тенденцию к деструкции, разрушению, а Э. Фромм сделал позже блестящий анализ анатомии человеческой деструктивности. В истоках общих танатогенных установок лежат апатия, равнодушие, деморализация, конформизм и фиксированные формы поведения, враждебность, цинизм, самонедостаточность и одиночество. Из этих состояний возникают социально-поведенческие или медико- социальные формы танатогенного поведения: асоциальность, гомоцидальность, алкогольная и наркотическая зависимость, аддикции, дорожно-транспортные проишествия, ауто - и гетероагрессия, соматоформные и тревожные расстройства, психосоматические заболевания и депрессия.

Как выражаются черты и характеристики пролонгированного психологического кризиса общественного сознания по материалам нашей Межведомственной неотложной антикризисной социально-психологической (суицидологической) службы? Они выражаются в определенном психическом состоянии, которое дает возможность ориентироваться в оказании дальнейшей психологической, психотерапевтической или психиатрической помощи. К этим признакам относятся: психическое напряжение с состоянием тревоги, раздражительности, обидчивости и сниженного настроения; повышенная утомляемость с чувством дискомфорта, снижением жизненного тонуса и удовольствия от приятной деятельности и уменьшением двигательной активности; заострение некоторых личностных черт, чаще в виде вспыльчивости, неуравновешенности, импульсивности, злопамятности, затруднении в общении; пессимистическое мировоззрение с негативными представлениями, оценками, суждениями и пассивно-навязчивым стремлением к фиксации отрицательной информации; дезорганизация жизненного ритма со снижением мотивации к разным видам деятельности, сужение диапазона конструктивных форм социальной деятельности, появление деструктивной активности и доминирования эгоцентрических потребностей; аддикции и упадок ценностных ориентаций со склонностью к насилию, гетеро- и аутоагрессии, цинизму, мотовству, распутству, алкогольной, наркотической, межличностной зависимости.

Люди, испытывающие такое состояние, требуют разноплановой поддержки, которая может осуществляться в команде или бригаде социальных работников, психологов, психотерапевтов и психиатров в системе различных экстрамуральных по отношению к традиционной стационарной психиатрической помощи служб.

Если бы мы более жестко оценивали психические, поведенческие и соматические корреляты проявления состояний дистресса в трехфазной модели неспецифического адаптационого сидрома Г. Селье, то в первой фазе адаптивного напряжения можно отметить постоянное раздражение и тревогу, периоды подъема кровяного давления, бессоницу, забывчивость, неприятные ощущения в сердце, необычный сердечный ритм, неспособность к концентрации внимания. Во второй фазе, которая носит защитный, энергосберегающий характер, отмечаются апатия, постоянное откладывание дел, утреннее утомление, опоздания на работу и включение в какую-либо деятельность после длительного “раскачивания”, социальное удаление от друзей и семьи, увеличение потребления алкоголя, кофе, крепкого чая, усиленное табакокурение. В третьей фазе истощения признаки депрессии выступают достаточно рельефно и проявляются в хронической печали или угнетенности, постоянном психическом утомлении и физической усталости, выраженном социальном удалении от семьи, друзей, общества, постоянных желудочно-кишечных проблемах, мыслях о смерти или желании совершить суицид. Эти признаки стадии истощения носят явно клинический характер и указывают на серьезное психическое расстройство.

Здесь мы уже переходим к проблеме депрессии – общего для всей медицины психического расстройства, которое является более глубоким уровнем поражения психической деятельности и снижения качества жизни, чем начальные проявления дистресса, или приспособительные адаптивные реакции. На этом вопросе мы остановимся более подробно, поскольку основные проблемы нашей конференции фокусируются на депрессивных расстройствах, где социально-кризисные состояния, порождающие дистресс, являются их своеобразным прологом, а суицидальное поведение - следствием или драматическим финалом депрессии.

Согласно международной классификации болезней 10-го пересмотра, так называемый маниакально-депрессивный психоз в узком смысле терминологически заменен на биполярное расстройство настроения; депрессивные состояния, протекающие с повторными приступами, носят название рекуррентных депрессий; первичная депрессия, часто ассоциированная со стрессом или без него, определяется как однократный депрессивный эпизод; легкие нестабильные хронические колебания настроения в сторону подъема или угнетения именуются циклотимией, а устойчивые угнетенные состояния с хронически сниженным настроением и отсутствием энергии длительностью более 2 лет названы дистимией. Все эти переименования и более детальное разделение депрессивных расстройств являются согласованной позицией множества экспертов, работавших над данной классификацией, и базируются преимущественно на достижениях нейрохимии в области фармакологии антидепрессантов, появлении новых поколений антидепрессантов, благодаря которым стало возможным предложить врачам общей медицинской практики и специалистам в области различных отраслей клинической медицины четкую парадигму распознавания и лечения депрессивных расстройств вовне психиатрических условий. Аналогичным образом и психологи, и социальные работники, и медицинские сестры должны обладать необходимым минимумом знаний для понимания клинических проявлений депрессивного расстройства и важности раннего его распознавания и терапии.

Рядом западных ученых достижения в области диагностических и терапевтических технологий оцениваются как новая революция в лечении депрессий, позволившая пересмотреть и более четко определить классифицирующие признаки данного психического расстройства, основные терапевтические доктрины и поставить вопрос о высоком качестве жизни депрессивных пациентов. Изменения в терминологии также определяются совершенствованием этического мирового кодекса психиатров со стремлением к адекватным эвфемизмам в психиатрической номенклатуре, которые бы максимально уберегали пациентов от диагностического этикетирования и стигматизации ятрогенной терминологией.

Второй момент, который необходимо особо подчеркнуть, заключается в том, что депрессия в диагностическом плане среди других психиатрических определений является наиболее биологически осмысленным синдромом, при котором ее признаки имеют свое патогенетическое обоснование на нейроанатомическом, нейрофизиологическом, нейрохимическом и конституционально-биологическом уровнях.

Основное депрессивное расстройство представляет собой заболевание, основанное на следующих клинических критериях:

- сниженное настроение (подавленное, угнетенное, безрадостное, печальное), не соответствующее, как правило, реальным жизненным обстоятельствам и длительностью не менее двух недель, проявляющееся ежедневно в течение большей части дня при наличии трех из восьми нижеперечисленных соматических (витальных) симптомов:

- утрата интересов и чувства удовольствия от обычно приятной деятельности;

- утрата или значительное снижение эмоциональной реакции на окружения и события, которые в норме доставляют радость и удовольствие;

- ранние пробуждения (за 2 часа и более до привычного);

- регулярное усиление подавленности по утрам;

- психомоторная заторможенность или ажитация, объективно определяемая посторонним человеком;

- четкое снижение аппетита;

- потеря массы тела (5 % и более за последний месяц);

- потеря либидо (имеет значение в комбинации с тремя из перечисленных симптомов).

Патофизиологические изменения, сопровождающие клинические проявления депрессии, связаны с признаками нарушения регуляции гипоталамуса. К ним относятся такие клинические признаки, как изменения аппетита и чувства насыщения, боли и чувства удовольствия, вознаграждения и подкрепления, страха и агрессии, секреции слюны и моторики желудочно-кишечного тракта.

Нейрохимическая гипотеза, объясняющая дисрегуляцию медиаторных систем и нарушение нейротрансмиссии серотонина, норадреналина и допамина, клинически подтверждается высокой эффективностью антидепрессивной терапии, благодаря которой излечение при первичной депрессии наступает в 85% случаев. Циркадианные (суточные) колебания симптомов при депрессии и цирканнуальные (сезонные) ее обострения связаны с десинхронизацией функционирования ритмоводителей, расположенных в супрахиазмальных ядрах гипоталамуса, и также могут объясняться нарушением секреции мелатонина, поскольку данный гормон индуцирует сон, концентрацию серотонина, влияет на ритмику бензодиазепиновых рецепторов, иммунный ответ через модулирующий эффект кортизола, уменьшает освобождение -эндорфина и др.

Эволюционно-биологическая гипотеза возникновения основных психических расстройств, и в частности аффективного круга, была сформулирована нами в общем виде совместно с В.Г. Колпаковым, В.П. Самохваловым и М.С.Рицнером еще в 1985 г. в коллективной монографии, посвященной генетическим и эволюционным проблемам психиатрии. Представим ее в детализированной виде следующим образом.

Нарушение аффективности и ассоциированные с ней поведенческие расстройства у человека можно рассматривать в эволюционно-биологическом контексте как проявления более примитивных биологических нарушений, корни которых следует искать на стадиях эволюции животного мира, предшествовавших становлению человека как биологического вида. Известно, что по мере эволюции сформировались два анатомически дифференцированных отдела вегетативной нервной системы: парасимпатический, ответственный за сбережение энергии, и организменных ресурсов - эволюционно более древний; симпатический - эволюционно более поздний и ответственный за мобилизацию энергии для самозащиты. Эти отделы, запускающиеся сигналом из мозга, реализуют адаптивные реакции типа “борьба-бегство” или застывания, которая знаменует переход на более древнюю филогенетическую реакцию.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. В условиях кризиса: социальные аспекты связи поколений материалы 2-й Всероссийской научно-практической конференции 22 апреля 2010 г. Екатеринбург ргппу 2010

    Документ
    Социальная работа в условиях кризиса: социальные аспекты связи поколений [Текст]: Материалы 2-й Всерос. науч.-практ. конф., Екатеринбург, 22 апр. 2010 г.
  2. В условиях кризиса: социальные аспекты связи поколений материалы 2-й Всероссийской научно-практической конференции 22 апреля 2010 г. Екатеринбург ргппу 2010

    Документ
    Социальная работа в условиях кризиса: социальные аспекты связи поколений [Текст]: материалы 2-й Всерос. науч.-практ. конф., Екатеринбург, 22 апр. 2010 г.
  3. Актуальные социально-экономические и правовые аспекты устойчивого развития региона. Материалы студенческой научно-практической конференции 25 апреля 2007 года

    Документ
    Актуальные социально-экономические и правовые аспекты устойчивого развития региона. Материалы студенческой научно-практической конференции 25 апреля 2007 года.
  4. Сборник научных статей и докладов участников Поволжской научно-практической конференции 12-13 ноября 2009 г. Самара 2009

    Доклад
    Сборник научных статей и докладов участников Поволжской научно-практической конференции. Самара, 12  13 ноября 2009 г.  Самара: Региональный социопсихологический центр, 2009.
  5. Научно-практической конференции (1)

    Программа
    Гендерная теория и историческое знание: Материалы второй международной научно-практической конференции / Отв. ред. А.А. Павлов, В.А. Семенов. Сыктывкар: Изд-во СыктГУ, 2005.

Другие похожие документы..