Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Презентация'
1) «Жил-был бедный принц. Королевство у него было совсем маленькое, но всё-таки не столь уж ничтожное, чтобы принцу нельзя было жениться; а жениться ...полностью>>
'Творческая работа'
 Трудная у нашей Родины судьба. И среди двадцати с лишним миллионов жертв Великой Отечественной войны миллионы женщин. И даже у тех из них, кому посч...полностью>>
'Документ'
Актуальность темы исследования обусловлена высокими уровнями загрязнения окружающей среды во всем мире, огромными отрицательными социальными, экономич...полностью>>
'Документ'
Посадові особи виконавчого комітету Дзержинської районної у місті ради, реалізуючи свої безпосередні обов’язки у відповідності до Законів України та ...полностью>>

Российская академия наук (7)

Главная > Диссертация
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Как представляется, наличие неопровержимых презумпций в праве – это неоспоримый факт. В действительности ничто не мешает законодателю, сконструировав презумпцию, запретить доказывание обратного. При этом законодатель сознательно пренебрегает теми случаями, когда действительное положение вещей будет противоречить презумпции. Существование неопровержимых презумпций в праве, равно как и фикций, оправдывается формальной определенность права и стремлением законодателя защитить определенный социальные интересы. Возможность существования неопровержимых презумпций в праве вытекает из телеологической природы правовой презумпции, т.е. из ее направленности на цели правового регулирования. Иногда для реализации целей правового регулирования законодатель вынужден отступать от принципа объективной истины.

Например, в ст. 69 НК РФ предусмотрено, что если налогоплательщик уклоняется от получения требования об уплате налога, то указанное требование направляется налогоплательщику по почте. При этом в НК РФ закреплено, что требование об уплате налога считается полученным по истечении шести дней с даты направления заказного письма. Таким образом, законодатель тесно связывает два юридических факта – факт направления заказного письма налогоплательщику с требованием об уплате налога и факт получения требования об уплате налога. При этом законодатель не допускает доказывания того, что налогоплательщик в действительности такое требование не получал. Законодатель, желая создать определенность относительно столь важного для налоговых правоотношений факта вручения требования об уплате налога, пренебрегает теми случаями, когда заказное письмо все же не будет доставлено и налогоплательщик в действительности не получит требования об уплате налога. Тем самым формальная определенность ставиться в этом случае превыше принципа объективной истины.

Другой пример неопровержимой презумпции. Согласно ст. 4 Закона РФ “О едином налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности” объектом налогообложения при применении единого налога является вмененный доход на очередной календарный месяц. Согласно ст. 2 этого Закона вмененный доход – это потенциально возможный валовой доход плательщика единого налога за вычетом потенциально необходимых затрат, рассчитываемый с учетом совокупности факторов, непосредственно влияющих на получение такого дохода. Таким образом, при наличии внешних признаков, например, площади торговых помещений и территориального расположения предприятия законодателем презюмируется получение налогоплательщиком потенциально возможного дохода, который и служит объектом налогообложения. Иными словами в данном случае при наличии определенных внешних признаков (основания презумпции) законодатель презюмирует наличие другого юридического факта – вмененного дохода. При этом налогоплательщик лишен возможности доказать, что им в действительности доход не получен или получен в меньшем размере.

В данном случае для реализации фискальной цели этого налога законодатель пренебрег теми случаями, когда, несмотря на наличие внешних признаков, налогоплательщиками в действительности доход получен не будут.

Презумпция отцовства, опровержимая по действующему законодательству, была, по данным А. Штейнберга, неопровержимой в дореволюционной России.135В данном случае, законодатель при помощи неопровержимой презумпции стремился внести стабильность в семейные правоотношения и защитить интересы детей.

В литературе иногда необоснованно смешиваются мотивы законодателя и неопровержимые презумпции. Например, по мнению И. Л. Петрухина существует неопровержимая презумпция “неразумения” лиц, не достигших возраста уголовной ответственности. По мнению этого автора, в ряде случаев лица, не достигшие возраста уголовной ответственности, в действительности осознавали общественно опасный характер своих деяний в силу раннего развития, однако, закон не принимает эти случае во внимание.136О неопровержимой презумпции непонимания общественной опасности своего деяния лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности, упоминает В. К. Бабаев137, В. И. Каминская138. Р. Саватье усматривает неопровержимую презумпцию в том, что закон признает недействительными договоры несовершеннолетних и душевнобольных в силу презюмирования их неспособности принимать обдуманные и свободные решения.139

Как думается, в приведенных примерах отсутствует юридическая презумпция как суждение о наличии юридического факта, основанная на связи с фактом известным. В приведенных примерах существуют нормы права о возрасте уголовной ответственности и о недействительности договора, мотивом принятия которых, возможно, явилось фактическая презумпция. Поэтому, в этих случаях отсутствуют неопровержимые законные презумпции.

Кроме того, в литературе встречается позиция, отрицающая существование в праве неопровержимых презумпций по причине того, что они тождественны норме права. Эта точка зрения принадлежит немецкому ученому ХIХ века Буркгарду. Он полагал, что если известное заключение обязательно для суда в такой степени, что опровержение его доказательством противного вовсе не допускается, то это будет норма jus cogens (понудительного свойства), а не презумпция140. Аналогичной точки зрения придерживался и английский исследователь А. М. Уилшир141.

Как думается, наличие нормы права не может исключить существование правовой презумпции, т. к. именно в норме права презумпция и находит свое закрепление. Поэтому вряд ли можно согласиться с позицией указанных авторов.

Необходимо отметить, что в российском налоговом праве число неопровержимых презумпций и фикций увеличивается. Это свидетельствует о формализации отечественного налогового права, т. е. о стремлении законодателя в ряде случаев добиться целей правового регулирования, несмотря на действительное положение вещей.

§§1.2.3. Презумпции материально-правовые и процессуальные.

В средние века распространенным было мнение о том, что любое распределение бремени доказывания покоится на презумпции. По позиции обязанность доказывания возлагается на каждого тяжущего только потому, что против него существует законное предположение. И. Бентам утверждал, что между истцом и ответчиком презумпция должна быть в пользу первого и в ущерб последнему.142 И. Оршанский по этому поводу справедливо заметил, что обыкновенно в процессе не существует никакого предположения ни в пользу одной, ни в пользу другой стороны, и именно поэтому весьма естественно требовать, что бы каждый доказал то, на чем основаны его требования.143

Среди современных исследователей также встречается позиция, состоящая в том, что значение правовой презумпции сводится к распределению бремени доказывания между сторонами144. Такой процессуальный уклон в определении презумпций свойственен, например, С. В. Курылеву145.

Как думается, нельзя согласиться с позицией о том, что любое распределение бремени доказывания основано на правовой презумпции. Например, в п. 2 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с взиманием подоходного налога146, ВАС РФ указал, что при рассмотрении споров о размере налогооблагаемого дохода на налоговом органе лежит бремя доказывания факта и размера дополнительно вмененного налогоплательщику дохода, а на налогоплательщике – факта и размера понесенных расходов. Вряд ли стоит на этом основании утверждать, что существует правовая презумпция неполучения налогоплательщиком дополнительного дохода или презумпция отсутствия у налогоплательщика расходов. В действительности же, существует общее правовое требование о доказанности фактических обстоятельств для применения нормы права. Бремя доказывания при этом может быть возложено как на налоговый орган, так и на налогоплательщика.

С другой стороны, невозможно принять точку зрения о сведении правового значения юридической презумпции к распределению бремени доказывения между сторонами (к процессуальным свойствам правовой презумпции). Однако для выявления материально-правовых свойств правовой презумпции необходимо первоначально определиться с критерием классификации правовых презумпций на материально-правовые и процессуальные.

Как справедливо отмечает Н. Ф. Качур, давно отвергнут несколько упрощенный подход, в соответствии с которым презумпции, закрепленные в нормах материального права, относятся к материальным презумпциям, а презумпции, закрепленные в нормах процессуального права, - к процессуальным.147

В литературе предложен был другой критерий классификации. Например В. И. Каминская полагала, что если условное принятие за истину не составляет непосредственного содержания нормы, а является лишь основанием для установления в правовой норме какого-либо обязательного порядка отношений, то мы имеем дело с презумпцией материального права. В отличие от этого, по ее мнению, процессуальные презумпции составляют содержание правовой нормы.148 Очень близкую позиции занимал Я. Л. Штутин, который полагал, что практическое значение материально-правовой стороны юридической презумпции состоит в том, что с ее уяснением как основания, мотива, которым руководствовался законодатель, вводя ту или иную правовую норму, можно познать истинный смысл правовой нормы, ее назначение, а отсюда – обеспечить правильное ее применение.149

Сведение материально-правового значения правовой презумпции к мотиву законодателя справедливо подвергалось критике в литературе.150Презумпции, которые остаются мотивом законодателя, но не фиксируются прямо или косвенно в правовой норме нельзя рассматривать в качестве правовых, поэтому предложенное основание деления не адекватно изучаемому правовому явлению.

Представляется, что наиболее верный критерий классификации правовых презумпций на материально-правовые и процессуальные предложен В. К. Бабаевым. По мнению этого автора, при разграничении презумпций надо исходить из оснований деления отраслей права на материальные и процессуальные, из служебной роли презумпций. Согласно этой позиции, критерием отнесения норм права к материальной или процессуальной отрасли права является их служебная роль: если норма права является “первичным регулятором” общественных отношений, содержит правило, которое служит основанием для разрешения дела по существу, то эта норма является нормой материальной отрасли права; если же она предусматривает (регулирует) порядок применения норм материального права, то эта норма – процессуальная. Отсюда В К. Бабаев делает обоснованный вывод: материально-правовое значение презумпции состоит в том, что она предопределяет применение нормы, в которой выражена, либо норм, действие которых возможно лишь в силу действия самой презумпции и тем самым оказывает влияние на разрешение дела по существу.151

Например, презумпция рыночных цен по ст. 40 НК РФ. Если налоговым органом установлены основания для опровержения цены сделки как рыночной цены, то налоговый орган вправе доначислить налоги исходя из рыночной цены на соответствующие товары (работы, услуги). Таким образом, презумпция рыночных цен при ее опровержении приобретает материально-правовое значение, т. е. является основанием для применения норм законов об отдельных налогов к стоимости товаров, работ и услуг, рассчитанных по рыночной цене.

Кроме того, в литературе существует позиция, состоящая в том, что правовая презумпция приобретает материально-правовое значение только тогда, когда будет исчерпано ее процессуальное действие. Такой позиции придерживается А. В. Венедиктов152, А. К. Юрченко153, Т. А. Лилуашвили154

Как представляется, данная точка зрения ведет к признанию приоритета за процессуальным аспектом правовой презумпции. Согласно этой позиции вне процессуального своего значения правовая презумпция не может оказать материально-правового влияния на общественные отношения. Вряд ли это так. Думается прав С. С. Алексеев, когда утверждает, что способность презумпции быть средством вынесения судебного решения является лишь процессуальным отражением ее материально-правового действия, состоящего в том, что в силу презумпции могут наступать определенные материально-правовые последствия (возникает право собственности, наступает гражданская ответственность и т. д.).155

Представляется справедливым мнение Н. Ф. Качур о том, что материально-правовые презумпции имеют и материально-правовое и процессуальное значение, но существуют презумпции, относящиеся только к процессуальному праву. Например, процессуальная презумпция о том, что судья будет необъективен при рассмотрении дела, если налицо одно из обстоятельств, предусмотренных ст. 18 ГПК РСФСР.156По мнению В. А. Ойгензихта, существуют не различные аспекты презумпции, а из одной и той же нормы вытекает и процессуальная и материально-правовая презумпция157. Однако, представляется, что для такого удвоения презумпций нет оснований и, все таки, правильнее говорить о процессуальном и материально-правовом значении (аспектах) одной и той же презумпции.

Таким образом, правильнее было бы говорить не о делении правовых презумпций на материально-правовые и процессуальные, а о материально-правовом и процессуальном аспектах одной и той же правовой презумпции.

Существует также деление правовых презумпций на общеправовые, отраслевые и межотраслевые. Общеправовые презумпции получают в налоговом праве самостоятельное правовое наполнение, о чем будет сказано в главе второй настоящей работы.

Правовые презумпции можно, кроме того, классифицировать по элементам юридического состава налога. В этой связи можно выделять презумпции объекта налогообложения, налоговой базы, источника налога и т. .д. Кроме того, необходимо выделять правовые презумпции общей части налогового права (презумпцию невиновности и добросовестности налогоплательщика и т. д.)

Глава 2

Особенности применения общеправовых презумпций в налоговом праве

§ 2.1. Презумпция добросовестности

Довольно часто оправданием ужесточения норм налогового законодательства является борьба с недобросовестными налогоплательщиками. Ярким примером тому является порядок подтверждения льготы по НДС при экспорте товаров. Отдельные случаи недобросовестного и незаконного использования льготы при экспорте товаров привели к ужесточению и чрезмерной формализации порядка подтверждения льготы по НДС при экспорте товаров для всех налогоплательщиков. Имеет место точка зрения, что “честных налогоплательщиков нет”.158 Такая позиция является проявлением фискального уклона и становиться возможной во многом в силу теоретической не разработанности понятия добросовестности налогоплательщика, оснований и порядка установления недобросовестности налогоплательщика, а также проблемы злоупотребления правом в налоговых правоотношениях.

Сразу необходимо отметить, что проблему добросовестности применительно к налоговым правоотношениям можно исследовать в широком и узком аспектах. В широком аспекте можно ставить вопрос о недобросовестном установлении рядом государств режима “налоговых гаваней”, о недобросовестном использовании налоговых полномочий рядом регионов России, когда от налога освобождаются налогоплательщики, зарегистрированные, но не работающие на территории данного региона.159 В широком аспекте заслуживает внимания вопрос о недобросовестности налоговых органов, например, маскирующих, фактически новую проверку дополнительными мероприятиями налогового контроля по ст. 101 НК РФ. Однако, строго говоря, эти вопросы относятся к сфере административного и международного публичного права. Поэтому в настоящей работе будет исследован вопрос о презумпции добросовестности налогоплательщика160.

Согласно ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота предполагается. Иными словами, в гражданском праве действует презумпция добросовестности: каждый считается действующим добросовестно, пока не доказано обратное. Ограничивается ли сфера действия презумпции добросовестности только гражданским правом или эта презумпция может находить применение и в других отраслях права, в частности, в налоговом праве ?

Понятие добросовестности самым тесным образом связано с проблемой злоупотребления правом. В литературе существует мнение, что в теории злоупотребления правом нет особенной практической надобности161. Однако, представляется, что такое суждение поспешно, т. к. в жизни встречаются ситуации, когда действия лица формально опираются на принадлежащее ему право, но такие действия оказываются не приемлемы с точки зрения справедливости, а также защищенной законом цели162. Судебная практика сталкивается с такими проявлениями.163

Понятие добросовестности используется практически во всех отраслях права: в международном публичном164 и частном165 праве, в арбитражно-процессуальном праве166, в гражданском167, семейном168, административном169. В. К. Бабаев полагал, что презумпция добропорядочности170 распространяется на все отрасли права171. Среди зарубежных исследователей существует мнение о необходимости комплексного (межотраслевого) исследования проблемы злоупотребления правом.172

Представляется обоснованной позиция о том, что презумпция добросовестности применима ко всем отраслям права. Презумпция добросовестности является следствием общеправовой презумпции правомерности.173Обман не предполагается и должен быть доказан – гласит ст. 1116 Французского Гражданского Кодекса.174Проявлением презумпции добросовестности является презумпция невиновности.

Таким образом, презумпция добросовестности применима и к налоговому праву. Это косвенно подтвердил и КС РФ в Постановлении от 12 октября 1998 г. № 24-П. В этом постановлении КС РФ указал, что повторное взыскание с добросовестного налогоплательщика не поступивших в бюджет налогов нарушает конституционные гарантии частной собственности. О добросовестном налогоплательщике КС РФ упомянул в Постановлении от 28 октября 1999 г. № 14-П. В Постановлении от 23 декабря 1997 г. № 21-П КС РФ обратил внимание на то, что правила пункта 2 статьи 855 ГК Российской Федерации не исключали возможности прямого злоупотребления правом, включая искусственное поддержание задолженности по выплате заработной платы в целях уклонения от перечисления платежей в бюджет.

Кроме того, по справедливому утверждению судьи КС РФ М. В. Баглая, при выборе формы налогообложения любой законодатель обязан исходить из принципа добра и справедливости, закрепленных во введении к Конституции Российской Федерации.175 Вера в добро, закрепленная во введении к Конституции РФ, предполагает и существование презумпции добросовестности.

Какое значение следует вкладывать в понятие добросовестности налогоплательщика? Критерии добросовестности наиболее полно разработаны в цивилистике применительно к проблеме пределов осуществления гражданских прав176. В гражданском праве, по справедливым наблюдениям И. Б. Новицкого, начало доброй совести используется в двух значениях. В одних случаях добрая совесть выступает в объективном значении, как известное внешнее мирило, которое принимается во внимание законом, судом применяющим закон, и которое рекомендуется членам гражданского оборота в их взаимных сношениях друг с другом. По мнению И. Б. Новицкого, здесь перед нами как бы открывается новый источник, выступает параллельная или подсобная норма, призываемая к действию законом. В других случаях принимается во внимание добрая совесть в субъективном смысле, как определенное сознание того или иного лица, как неведение некоторых обстоятельств с наличием которых закон связывает те или иные юридические последствия.177

Пример применения добросовестности в объективном значении – ст. 53 ГК РФ закрепляет обязанность лица, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Пример добросовестности в субъективном значении содержится в ст. 302 ГК РФ – добросовестным считается приобретатель имущества, который не знал и не мог знать о незаконности своего владения.

Как думается, в налоговом праве следует исходить из понимания добросовестности в субъективном смысле. Понятие добросовестности в объективном смысле, как некоего дополнительного внешнего мерила поведения налогоплательщика, не должно находить применения в налоговом праве. Это объясняет тем, что каждый должен платить только законно установленные налоги. Законная форма налога предполагает высокую степень формальной определенности обязанностей налогоплательщика. Каждый точно должен знать, какие налоги (сборы), когда и в каком порядке он должен платить (ст. 3 НК РФ). Уплата налога должна производиться только в соответствии с законом, без привлечения неопределенного критерия доброй совести как внешнего мерила оценки поведения налогоплательщика.

Таким образом, критерий добросовестности в налоговом праве предполагает определенное субъективное отношение налогоплательщика к совершаемым им действиям178. В этой связи возникает вопрос: если налогоплательщик использует свои гражданские права для заключения сделок с целью избежания уплаты налогов, формально не нарушая закон, то должны ли такие действия налогоплательщика признаваться юридически порочными, по причине его недобросовестного отношения к интересам бюджета? Такие сделки можно назвать сделками в обход налогового закона.

Ключевым моментом при совершении сделок в обход закона является то, что никакой нормы прямо не нарушается179, но преследуется цель, которая закону не соответствует. В ряде дел, рассмотренных ВАС РФ, недействительными (ничтожными) были признаны договоры цессии, перевода долга и отступного, заключенные между предприятиями-недоимщиками и банками, обслуживающими счета таких предприятий.

Так, в одном из дел предприятие являлось должником перед бюджетом по налогам. Предъявленные налоговой инспекцией в обслуживающее предприятие отделение Агропромбанка инкассовые распоряжения на взыскание недоимок не исполнялись из-за отсутствия средств на расчетном счете плательщика. Одновременно предприятие имело задолженность перед этим же банком по кредитному договору. В целях возврата кредита предприятие уступило банку право требования задолженности за поставленное зерно с со своего должника. Поступившие от должника денежные средства банк зачислил на свой спецссудный счет.

Необходимо отметить, что при наличии договора цессии у банка отсутствовала обязанность по зачислению поступающих средств на расчетный счет клиента- предприятия. Уступка права требования означает замену лица в обязательстве (ст. 382-392 ГК РФ), следовательно, кредитором в обязательстве по оплате поставленного зерна становится банк. Полученные банком по такому обязательству денежные средства являются средствами банка и он вовсе не обязан их зачислять на расчетный счет клиента.

Налоговая инспекция обратилась в суд с иском о признании недействительным договора об уступке права требования. Решением суда первой инстанции налоговой инспекции в иске было отказано по мотиву отсутствия законодательных ограничений на заключение договоров об уступке права требования при наличии у заемщика задолженности перед бюджетом. Апелляционной и кассационной инстанциями Решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

ВАС РФ все судебные акты по этому делу отменил и признал договор об уступке права требования недействительным со ссылкой на ст. 168 ГК РФ. При этом ВАС РФ указал, что заключенный сторонами договор цессии направлен на приоритетное (перед бюджетом) получение банком средств, чем нарушено требование статьи 15 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" о первоочередном исполнении поручений на перечисление налогов в бюджет.180 Аналогичную позицию ВАС РФ занял в другом деле, признав договор цессии недействительной сделкой, противоречащей ст. 15 Закона РФ “Об основах налоговой системы в Российской Федерации”181.

Предприятиями-недоимщиками и банками помимо договоров цессии заключались с банками соглашения о переводе долга и об отступном. ВАС РФ в ряде дел исходил из отсутствия у таких договоров юридической силы182.

При этом позиция ВАС РФ была мотивирована тем, что эти договоры искусственно создают ситуацию с отсутствием денег на расчетном счете предприятия-недоимщика и заключаются банками в целях приоритетного перед бюджетом получения денежных средств для удовлетворения собственных финансовых интересов.

Анализ таких Постановлений Президиума ВАС РФ приводит к весьма любопытному вопросу. Какие нормы нарушены при заключении договор цессии, перевода долга или соглашений об отступном?

ВАС РФ ссылается на то, что такими договорами нарушается ст. 15 Закона РФ “Об основах налоговой политики в Российской Федерации”, а также, в ряде случаев, – положения Указа Президента РФ от 18 августа 1996 г. № 1212 “О мерах по повышению собираемости налогов и других обязательных платежей и упорядочению наличного и безналичного денежного обращения”.

Однако в ст. 15 Закона РФ “Об основах налоговой системы в Российской Федерации” было предусмотрено только, что банкам запрещается задерживать исполнение поручений налогоплательщиков на перечисление налогов в бюджет, а также то, что указанные платежные поручения исполняются в первоочередном порядке. В Указе Президента от 18 августа 1996 г. № 1212 предусматривалось, что выручка предприятия - недоимщика от реализации товаров (работ, услуг), равно как и все иные поступления денежных средств в пользу предприятия - недоимщика со стороны третьих лиц должны перечисляться на счет недоимщика.

Следует ли из указанных норм запрет предприятию-недоимщику заключать договора цессии, перевода долга или соглашения об отступном? Вовсе нет183. Указанные нормы регулируют порядок зачисления на счет недоимщика выручки и исполнения банком платежных поручений налогоплательщика на перечисление в бюджет налогов. Эти нормы никак не затрагивают прав предприятия-недоимщика на заключение договоров цессии, перевода долга и соглашения об отступном. Тогда почему ВАС РФ квалифицирует эти договоры как недействительные по ст. 168 ГК РФ? Получается парадоксальная ситуация, когда договоры, не нарушающие ни один запрет действующего законодательства, признаются высшей судебной инстанцией страны недействительными.

Ответы на поставленные вопросы нужно искать в формулировках позиции ВАС РФ. Общее, что обращает на себя внимание во всех этих делах – это то, что во всех случаях стороной по договору об отступном, договору перевода долга или цессии является банк, обслуживающий счет предприятия-недоимщика. Как указал ВАС РФ банк, осуществляющий операции по поручениям клиентов, является не просто стороной по договору банковского счета, но и субъектом, обязанным обеспечивать выполнение поручений в соответствии с правилами проведения банковских операций, устанавливаемых Центральным банком Российской Федерации.184Таким образом, ВАС РФ, указывая на двойную роль банка в отношениях с налогоплательщиком-клиентом, вплотную подошел к выражению идеи о недопустимости противопоставления банком своих частных интересов выполнению тех публичных функций, которые на него возложены в связи с перечислением налогов в бюджет.185

ВАС РФ указывает на “направленность” таких договоров на приоритетное (перед бюджетом) получение банком средств, на “искусственное создание” ситуации отсутствием денег на расчетных счетах в целях удовлетворения банком собственных финансовых интересов. В одном из дел по этому вопросу ВАС РФ прямо указал на необходимость исследования всех сделок, заключенных сторонами, с точки зрения направленности их на нарушение налогового законодательства.186Иными словами всем этим договорам присуща цель (намерение) на игнорирование бюджетных отношений. Эта цель по ряду дел была столь очевидна, что некоторые суды квалифицировали такие сделки как совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ). В дальнейшем ВАС РФ отменил эти судебные акты, ограничившись признанием этих сделок недействительными по ст. 168 ГК РФ с возвращением сторон в первоначальное состояние187.



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Российская академия наук (3)

    Тезисы
    В сборнике представлены тезисы докладов VIE Междуна­родной конференции «Биоантиоксидант». Отражены основные достижения в области синтеза, механизма действия и практическо­го использования биоантиоксидантов в медицине, сельском хозяй­стве,
  2. Российская академия наук (2)

    Документ
    Все работы велись в соответствии с Программой фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2008 - 2012 годы, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 27 февраля 2008 г.
  3. Российская академия наук (8)

    Документ
    Все работы велись в соответствии с Основными направлениями фундаментальных исследований РАН, утвержденными постановлением Президиума РАН от 1 июля 2003 г.
  4. Российская Академия Наук (10)

    Документ
    Необходимость решения возникших научно-технических проблем в период становления производительных сил Мурманской области предопределили создание на Кольском полуострове стационарного научного учреждения Академии наук - Хибинской горной
  5. Российская Академия Наук (4)

    Документ
    Здравствуй, дорогой Соратник. Да, да - это именно к тебе обращаются Авторы книги, которую ты держишь в руках. Почему Соратник? Соратник очень древнее красивое слово, слагаемое из двух сокровенных смыслов.

Другие похожие документы..