Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Закон'
Настоящее Положение устанавливает общие нормы о порядке заключения и исполнения договоров, соглашений, контрактов, приложений к ним (далее - договоро...полностью>>
'Примерная программа'
Если Ваша работа связана с техническим обслуживанием или ремонтом вагонов, и Вы имеете диплом о высшем образовании, который не в полной мере соответс...полностью>>
'Программа дисциплины'
Курс «Современная политология в контексте новейших тенденций развития гуманитарного знания» представляет собой адаптационную дисциплину для студентов...полностью>>
'Документ'
3. Андреевский, Георгий Васильевич. Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX - XX веков / Г. В. Андреевский. - М. : Мол. гвардия, 2009. - 641 с. : ил....полностью>>

Эволюция: космическая, биологическая, социальная (1)

Главная > Документ
Сохрани ссылку в одной из сетей:

Эволюция: космическая, биологическая, социальная.

М: URSS, «ЛИБРОКОМ», 2009. С.128-152

4

Материалистический эволюционизм
и религия: вечная проблема
сосущ
ествования

А. Б. Савинов

В условиях демократического государства сосуществование материалистического эволюционизма и религиозных взглядов является одной из важнейших проблем. С одной стороны, интуитивно или сознательно наши представления о мире формируются в ходе созерцания всеобщего процесса необратимого и направленного изменения окружающих нас предметов и явлений. Мы осознаем, что в ходе этого процесса в косной, живой природе и обществе наряду с прогрессивным развитием от простейших материальных форм к более сложным происходят и противоположные, регрессивные изменения. Подобные представления отражают идею универсального (глобального) эволюционизма, которая определяет большинство направлений деятельности в современном обществе.

С другой стороны, человек, возникнув и развиваясь как разумное существо, не избежал сильнейшего воздействия многих природных явлений, объяснить которые он первоначально не мог. Под мощным влиянием господствующих над людьми сначала природных, а затем и общественных сил у человека издревле возникли религиозные представления. В широком смысле религия – это форма мировоззрения и образ действий, определяемые поклонением высшему началу, стремлением соединения с ним и служения ему (Краткий… 2004). Таким высшим началом обычно представляется сверхъестественная, потусторонняя сила – бог, к которому верующие испытывают не только восхищение, но и страх. Религиозные чувства могут быть настолько велики, что нередко порождают у людей чрезмерное чувство бессилия перед природой, создают представление о полной непознаваемости её явлений и законов. На этой основе возникли все религиозные обряды, призванные показать абсолютное подчинение верующих творцу, признание своей полной зависимости от него в любых ситуациях. Только такое поведение дает искренне верующим надежду на благополучие в жизни и успешную деятельность.

В этой статье автор попытался рассмотреть причины конфликтных взаимоотношений религии и эволюционизма, современное состояние эволюционизма в России и возможные условия его сосуществования с религиозным мировоззрением в обществе. Последнее я полагаю одной из важнейших проблем развивающейся демократической России.

Истоки проблемы

Вся история Человечества свидетельствует о том, что оно, находясь в большой зависимости от сил природы, не только обожествляло эти силы, но и пыталось дать им разумное (рациональное) объяснение. Эта диалектичность разных соотношений рационального и иррационального в мировоззрении была и будет свойственна людям всегда: эти мировоззренческие противоположности, как и любые другие полярности природы, неразделимы, взаимопроникаемы. Противоречие между ними, то разрешаясь, то развёртываясь с новой силой, движет цивилизацию.

Иррациональная составляющая мировоззрения подпитывалась ранее и нередко поддерживается сейчас магией, мифологией и религией. Считается, что мировоззрение людей исторически получало различные формы, которые появлялись постепенно в эволюции человека, сменяя друг друга, сосуществуя и взаимодействуя друг с другом. Исторически первой формой мировоззрения явилась мифология, второй – религия, третьей – философия (Прохоров 2007). Мифу как форме мировоззрения свойственна синкретичность, то есть нераздельность (нерасчлененность) в человеческом сознании противоположностей – человеческого и внечеловеческого (природного), материального и идеального, объективного и субъективного. Возникшая впоследствии религия разделила эти противоположности вплоть до абсолютизации субъективного в образе единого Бога в противовес земной, материальной жизни. Наконец, развившаяся философия, занявшаяся поиском объективной истины, вновь стала рассматривать материальное и идеальное как взаимосвязанные, хотя и разделяемые сознанием противоположности (Прохоров 2007). При этом первоначально философия решала отдельные проблемы, общие с религией. Но, в отличие от последней, философия стала пользоваться не чувственно-конкретными образами, а, как и наука, понятиями (Краткий… 1979). Причем первоначально философия объединяла все знания людей о мире, то есть являлась нерасчлененной «супернаукой», натурфилософией.

Наука, вышедшая за пределы сугубо философской сферы, зародилась в античное время, причем наряду с философией её предшественницами были трудно разделяемые мифология, магия и религия (Рожанский 1980). Наука придала мировоззрению (знакомых с ней людей) рациональность. Но, как свидетельствует история, полного освобождения от мифологии, магии и религии не произошло ни в античной, ни в развившейся затем западно-европейской, ни в современной науке. Можно сказать, что и основу мировоззрения многих представителей мирового научного сообщества нашего времени по-прежнему составляет деизм, то есть признание существования некой сверхъестественной силы (бога, высшего разума и т. п.) «в качестве безличной первопричины мира, развивающегося затем по своим собственным законам» (Философский… 1987: 111). При этом в сознании многих людей, в том числе ряда ученых, материалистическая (эволюционная) и божественная идеи развития мира оказываются взаимосвязанными.

Ситуация усложняется также и тем обстоятельством, что с момента возникновения и до наших дней религия проявляется в двух аспектах: личностном и социальном (социально-политическом). Личностный аспект отражает сугубо индивидуальные формы проявления религиозности человека, его индивидуальное мироощущение, сокровенные религиозные чувства, касающиеся веры и сомнений. Социальный (социально-политический) аспект выражается в религиозных учреждениях, образующих церковь со строго иерархической организацией. Церковь как особая организация формирует религиозную идеологию, совокупность религиозных концепций и предписаний, в соответствии с которыми обязаны поступать верующие и тем самым всегда быть в сфере влияния церкви.

Личностный и социальный аспекты религии могут быть сложно взаимосвязаны. Известно, например, что среди людей, придерживающихся одной веры, немало таких, которые не посещают учреждений официальной церкви, ограничиваются чисто личностным пониманием религии. Даже люди, посещающие церковь, нередко внутренне сохраняют во многом индивидуальное понимание веры, известную автономность от официальной церкви. В светском государстве в этом проявляется демократический принцип свободы совести. Человек может верить в бога, а может и сомневаться в реальности его существования и достоверности религиозных концепций, вообще быть атеистом.

Обычно религиозные деятели пытаются обосновать необходимость религии тем, что только она создает и поддерживает духовность, нравственность в обществе. Тогда получается, что атеистическое мировоззрение приводит к противоположному результату. Так ли это? Конечно, нет.

Например, по мнению В. А. Лекторского (2001: 32), духовное не обязательно обусловлено традициями религиозной мысли, но оно «всегда так или иначе связывается с выходом за пределы эгоистических интересов, личной пользы, своекорыстия, мелочных расчетов», «оно предполагает, что цели и смысложизненные ориентиры личности укоренены в системе надиндивидуальных ценностей», возникающих, например, при занятиях наукой и искусством. Из этого, конечно, не следует, что все люди, приобщенные к интеллектуальным сферам деятельности, обязательно духовны и нравственны, так же, как и не у всех религиозных деятелей и верующих прошлого и современности отмечены данные качества. В этой связи не будет лишним вспомнить некоторые исторические факты.

Известно, например, что исконной формой религии для многих народов было язычество – мировоззрение, основанное на вере в существование множества богов и духов, определяющих жизнь людей. Так, древние славяне поклонялись Перуну (богу грома и молний), Дажьбогу (богу удачи), Роду (духу-покровителю рождающегося потомства, племени сородичей) и др. Однако подобный «плюрализм» мешал власть имущим консолидировать владения, усиливать власть над подданными и создавать политические союзы с влиятельными иноверцами. Поэтому, например, европейскими политическими элитами в качестве официальной религии для народа впоследствии было выбрано христианство, требующее поклонения единому Богу – Иисусу Христу. Вследствие этого в Западной Европе и на Руси языческая вера при активной помощи христианских деятелей подверглась жестоким гонениям, происходила насильственная христианизация населения (Дряхлов 2007). Обращение язычников в христиан нередко производилось «огнём и мечом». Ответные меры со стороны населения часто были не менее острыми.

После установления в средние века христианства, ставшего во многих странах по существу официальной идеологией и оплотом государственной власти, западноевропейская церковь создала инквизицию. Это был специальный следственный и карательный орган, с крайней жестокостью столетиями преследовавший противников католичества, всех инакомыслящих, прежде всего ученых, ставивших под сомнение религиозные догматы. При этом имущество тысяч людей, сожженных на кострах, погибших под пытками, обычно реквизировалось в пользу церкви. А «изучение природы было фактически запрещено; сотни талантливых ученых, тысячи и тысячи древних книг были уничтожены…» (Яблоков, Юсуфов 1976: 78).

Весьма далекими от нравственных норм были и «крестовые походы», и миссионерская деятельность представителей церкви на вновь открываемых путешественниками континентах, и богослужения «во славу оружия» при ведении захватнических войн, например, в годы Первой мировой войны. А в СССР церковь с 40-х годов находилась в зависимости от органов госбезопасности. Таким образом, перечисленные факты показывают, что абсолютистские претензии церкви на роль единственного «хранителя нравственности» общества и его «духовного наставника» несостоятельны.

Если деятельность государства и церкви юридически не разделены, то религиозные и государственные концепции эклектически соединяются в единую идеологию для осуществления внутренней и внешней политики государства. При таком устройстве в государстве неизбежны серьезные противоречия между научными и религиозными подходами к определению государственной политики, поскольку религия и наука используют противоположные принципы создания картины мира. Как известно, наука, в отличие от религии, исходит из принципов естественной обусловленности и естественной организованности окружающего нас мира, его познаваемости путем выдвижения и разработки различных, в том числе альтернативных гипотез и теорий, критерием объективности которых может служить только практическая проверка, подтверждение теории эмпирическими фактами (Свиридов 1997; Канке 2007). Напротив, «насильственное внедрение веры (религиозной – А.С.) в науку превращает последнюю в придаток религии» (Яблоков, Юсуфов 1976: 78).

В последние десятилетия в нашей стране отношения между представителями научного и религиозного мировоззрения складывались весьма противоречиво, поскольку само государство в разные периоды развития занимало по отношению к церкви прямо противоположные позиции. Так, в СССР религия официально определялась как «извращенное, фантастическое отражение в головах людей господствующих над ними природных и общественных сил», «как один из элементов надстройки» (то есть общественного мировоззрения – А. С.), всегда играющего реакционную, «активную роль в укреплении породившего её (надстройки – А. С.) экономического базиса, в укреплении строя, основанного на порабощении и эксплуатации человека человеком» (Краткий… 1954: 510–511; Краткий… 1979; Философский… 1987). Партийная номенклатура, как господствующий, эксплуататорский класс СССР, сама того не подозревая, этим определением верно охарактеризовала и созданную ей новую религию – коммунистическую (Восленский 1991). После 1917 года партноменклатура довольно легко низвергла предшествующую христианскую религию (как генетически далёкую для славянского большинства россиян, изначально, тысячелетиями приверженных язычеству) и конституционно отделила церковь (то есть все организации, представляющие традиционные религии) от государства. Эта операция прошла относительно легко, поскольку в сознании народа церковь запечатлелась и как неотъемлемая часть самодержавия, которое в начале ХХ в. окончательно дискредитировало себя как система власти.

Установление в СССР принципов светского государства в целом явилось прогрессивным шагом, одним из основных факторов, позволившим советской науке, развивавшейся на основе материалистического мировоззрения, занять в мире лидирующие позиции во многих областях. Даже известный правозащитник академик А. Д. Сахаров (1991: 31), защищавший наряду с другими инакомыслящими и гонимых религиозных деятелей, считал, что отделение школы от церкви – «величайшее достижение социального прогресса». Однако насильственное насаждение партноменклатурой атеизма, конъюнктурно извращенной материалистической философии закономерно вызвало скрытое и явное неприятие у большинства граждан СССР, дискредитировало в их глазах материализм и философию – важнейшую из наук (во все времена ассоциировавшуюся с «любовью к мудрости»).

После 1991 г. коммунистическая религия пала, «перегруппировавшаяся» партноменклатура быстро «забыла» про декларируемые ранее «идеалы», занялась прибыльным бизнесом, бросив россиян на произвол судьбы. Образовавшийся «идеологический вакуум» и массовое обнищание людей обусловили тенденции деградации, люмпенизации российского общества. В условиях такой опасности, вместо того, чтобы идти по пути искоренения истинных причин кризиса, развивать образование и науку, поставленные в бедственное положение, государство решило действовать традиционно: стало активно поддерживать «ренессанс» религий, прежде всего православия, надеясь с их помощью решить многие идеологические, нравственные и социальные проблемы (в этой связи сразу вспоминается известное изречение про «опиум для народа»). Вчерашние члены КПСС, заняв высокие посты в новом российском государстве, вдруг часто стали видны в православных храмах в окружении первых лиц патриархии.

И, получив такую поддержку, церковь очень активно стала действовать, воздвигая современные храмы и часовни, открывая семинарии, требуя преподавания основ православия в школе и признания теологии в качестве науки, то есть прежде всего заботясь об увеличении паствы, которая своими пожертвованиями обеспечивает существование служителей культа.

Под влиянием таких процессов материалистически мыслящие россияне, прежде всего ученые, вынуждены были обратить внимание различных государственных структур и даже самого российского президента на возрастающую клерикализацию российской действительности. В открытом письме президенту В. В. Путину десять российских академиков (Александров и др. 2007) решительно осудили активное проникновение церкви во все сферы общественной жизни, в том числе её вмешательство в дела науки и образования. Ученые протестовали против навязывания библейского видения земных процессов, дискредитации эволюционного учения под видом «обиды» на дарвинизм, якобы утверждающего «обезъянье» происхождение человека. В письме, в частности, было сказано следующее: «А что если в школе изъять любые доказательства, забыть про элементарную логику, полностью выхолостить последние остатки критического мышления и перейти на зазубривание догматов, тоже никакого вреда не будет? Кстати, чтобы все было точно, ни Дарвин, ни его последователи никогда не утверждали, что человек произошел от обезьяны. Утверждалось лишь, что у обезьяны и человека были общие предки. Да и не только с дарвинизмом у церкви проблемы. Например, какое отношение имеет «библейское учение о происхождении мира» к фактам, твердо установленным современной астрофизикой и космологией? Что же в школе изучать – эти факты или «библейское учение» о сотворении мира за семь дней?

Верить или не верить в Бога – дело совести и убеждений отдельного человека. Мы уважаем чувства верующих и не ставим своей целью борьбу с религией. Но мы не можем оставаться равнодушными, когда предпринимаются попытки подвергнуть сомнению научное Знание, вытравить из образования «материалистическое видение мира», подменить знания, накопленные наукой, верой. Не следует забывать, что провозглашенный государством курс на инновационное развитие может быть осуществлен лишь в том случае, если школы и вузы вооружат молодых людей знаниями, добытыми современной наукой. Никакой альтернативы этим знаниям не существует».

Официального ответа на важное письмо не последовало. Зато довольно быстро и эмоционально откликнуться на него посчитали вправе многие известные люди с противоположными взглядами. Но этот отклик (Ганичев и др. 2007) явился типичным примером не конструктивного, а конфронтационного ответа, причем оскорбительного характера, вызывающего, по крайней мере, недоумение. Достаточно отметить слова оппонентов о том, что «годы воспитания академиков совпали с годами бесовского погрома отечественной культуры» (как будто бы подписавшие письмо известные деятели культуры, писатели и ученые в эти же годы не жили и не трудились в СССР ?!), а также странные намеки на лоббирование академиками интересов неправославных религий.

Таким образом, нетрудно видеть, что причины нынешней конфронтации религии и науки, в том числе эволюционизма, кроются прежде всего в безответственно-одностороннем, конъюнктурном отношении государства (в разные периоды его существования) к этим сферам.

Заметки об особенностях мировоззрения
выда
ющихся российских ученых ХVIII–ХХ веков

В современной России сторонники клерикализации образования, науки, общества и государства обычно в качестве одного из аргументов необходимости такого процесса считают религиозность некоторых известных ученых прошлого, достигших больших успехов в своей творческой жизни и общественной деятельности. Утверждается, в частности, что «создатели выдающихся научных открытий Д. Менделеев, Н. Пирогов, И. Павлов … опирались на православные мироощущение, этику, культуру, православные основы…» (Ганичев и др. 2007). Однако часто подобные утверждения оказываются либо неточными, либо трудно доказуемыми, поскольку, например, в царской России антирелигиозные высказывания нередко цензурой не пропускались в печать или ученые, опасаясь за свою карьеру, вынуждены были, по-видимому, воздерживаться от подобных заявлений, в крайнем случае становиться на позиции деизма. И все-таки отдельные выдающиеся ученые были весьма откровенны.

Так, первый русский академик-энциклопедист, инициатор создания Московского университета, выдающийся научный и общественный деятель, истинный патриот России М. В. Ломоносов (1711–1765) «выдвинул требования невмешательства церковных властей в преподавание, а также освобождения научных трудов профессоров университета от цензуры духовенства и запрещения духовным лицам вести в народе агитацию против науки» (Богатов, 2005: 187), полагая, что «невеждам попам физику толковать нет нужды, довольно принудить властию…» (Ломоносов, 1950: 604). Как ученый-материалист М. В. Ломоносов (1950: 397) закономерно пришел к следующему выводу: «Итак, напрасно многие думают, что всё, как видим, сначала творцом создано; будто не токмо горы, долы и воды, но и разные роды минералов произошли вместе со всем светом; и потому-де ненадобно исследовать причин, для чего они внутренними свойствами и положением мест разнятся. Таковые рассуждения весьма вредны приращению всех наук, следовательно, и натуральному знанию шара земного, …хотя оным умникам и легко быть философами, выучась наизусть три слова: бог так сотворил, и сие дая в ответ вместо всех причин».

Последователь М. В. Ломоносова, известный естествоиспытатель, профессор Московского университета И. А. Двигубский (1771–1839) опровергал креационистские взгляды и, вопреки догмату церкви, доказывал, что время существования Земли составляет не около 6 тыс. лет, а «тысячи веков», причем за это время и сама поверхность планеты, и её живые организмы сильно изменились, но не под влиянием сверхъестественных, а обычных физических причин (действие воды, смена температур, извержения вулканов), в том числе самих растений и животных (Микулинский 1961).

Выдающиеся российские физиологи – И. М. Сеченов (1829–1905),
И. И. Мечников (1845–1916), К. А. Тимирязев (1843–1920), И.П. Павлов (1849–1936) и выдающийся химик Д. И. Менделеев (1834–1907) активно боролись за материализм.

Так, основоположник русской эволюционно-физиологической школы, создатель естественнонаучного направления в психологии и мыслитель
И. М. Сеченов открыто выступал в защиту материалистического мировоззрения и боролся с идеализмом и дуализмом. К сожалению, терминология и понятийный аппарат известного физиолога в ряде случаев были таковы, что создавали впечатление о нём как о радикальном механицисте. Это в известной мере бросало тень на сторонников материалистического естествознания и вредило карьере самого И. М. Сеченова. В своих работах он указывал, что «животное тело является машиной, производящей насчет внешнего вещества ряд разнообразных механических и химических работ, в форме приготовления соков и тканевых элементов тела» (Сеченов 1898: 4–5), говорил о «машинообразности происхождения невольных движений» (рефлексов – А. С.) у человека, мысленно представлял «в человеческом мозгу машину», действующую по определенному плану: «Начало явления (например, рефлекса испуга – А. С.) есть раздражение чувствующего нерва, продолжение – ощущение испуга, конец – усиленное отраженное движение» (Сеченов 1908: 18). И. М. Сеченов (1908: 2) хорошо осознавал преимущества и недостатки своих концепций, указывая, что в науке «…всякая почти цель достигается окольными путями, и прямая дорога к ней делается ясною для ума лишь тогда, когда цель уже достигнута». Выдающийся физиолог призывал в связи с этим не забывать о том, что «бывали случаи, когда из положительно дикого брожения умов выходила современная истина», напоминал, «к чему привела человечество средневековая мысль, лежавшая в основе алхимии» и «что сталось бы с этим человечеством, если бы строгим средневековым опекунам общественной мысли удалось пережечь и перетопить, как колдунов, как вредных членов общества, всех этих страстных тружеников над безобразною мыслью, которые бессознательно строили химию и медицину» (Сеченов 1908: 2). Эту средневековую ситуацию он приводил как пример отдаленной аналогии в современной ему науке и общественной жизни и призывал к терпимости в этих областях: «Да, кому дорога истина вообще, то есть не только в настоящем, но и в будущем, тот не станет нагло ругаться над мыслью, проникшей в общество, какой бы странной она ему не казалась. Имея в виду этих бескорыстных (средневековых – А. С.) искателей будущих истин, я решаюсь пустить в общество несколько мыслей относительно психической деятельности головного мозга, мыслей, которые ещё никогда не были высказаны в физиологической литературе по этому предмету (то есть относительно природы и происхождения психической деятельности человека – А. С.)» (Сеченов 1908: 2).

В начале 60-х гг. ХIХ в. И. М. Сеченов подготовил для журнала «Современник» статью «Попытка ввести физиологические основы в психические процессы». Но царская цензура запретила публикацию статьи в прогрессивном журнале, тем более под таким названием. Указанную работу И. М. Сеченову разрешено было опубликовать в 1863 г. в журнале «Медицинский вестник», но под «нейтральным» названием «Рефлексы головного мозга». В заключении Совета по делам книгопечатания по этому поводу было сказано: «Воспретить помещение этой статьи в «Современнике» и дозволить напечатание ее в медицинском или другом издании с соблюдением следующих условий: во-первых, чтобы изменено было заглавие статьи, слишком ясно указывающее на конечные, вытекающие из неё выводы; во-вторых, чтобы в заключительном пункте статьи (последние 11 строк) исключено было или переделано место, как человек будет вечно ценить и предпочитать хорошую машину дурной из множества однородных, и соответственно с этим изменены последние строки, и, в-третьих, чтобы наблюдение за правильностью всех означенных изменений поручено было цензору, просматривающему настоящую статью» (см. Коштоянц 1950: 64–66). Для клерикальной власти были неприемлемы и представляли угрозу откровенные материалистические высказывания И. М. Сеченова. После того, как статья «Рефлексы головного мозга» была издана отдельной книгой, на неё был наложен арест. Возбуждая судебное дело против И. М. Сеченова, Петербургский цензурный комитет докладывал прокурору окружного суда, в частности, следующее: «Сочинение Сеченова объясняет психическую деятельность головного мозга. Она сводится к одному мышечному движению, имеющему своим начальным источником всегда внешнее, материальное действие. Таким образом, все акты психической жизни человека объясняются чисто механическим образом… Эта материалистическая теория…тем самым уничтожает религиозный догмат жизни будущей; она несогласна ни с христианством, ни с уголовно-юридическим воззрением и ведет положительно к развращению нравов. И поэтому… книга Сеченова «Рефлексы головного мозга» представляется направленной к развращению нравов (статья 1001-я Уложения о наказаниях) и подлежит судебному преследованию и уничтожению как крайне опасная по своему влиянию на людей, не имеющих твердо установленных убеждений» (см. Коштоянц 1950: 67–68). Лишь опасения того, что преследования И. М.Сеченова и его книги могут только усилить интерес к ней, заставили царскую цензуру снять с книги арест и разрешить её выход в свет. В экземпляре статьи «Рефлексы головного мозга», подаренного будущей супруге, И. М. Сеченов приписал от руки следующие строки: «…Считаю долгом успокоить нравственное чувство моего читателя… Этим учением нисколько не уничтожается значение доброго и прекрасного в человеке: основания для нашей любви друг к другу вечны, подобно тому как человек вечно будет ценить хорошую машину и предпочитать её дурной из ряда однородных. Но эта заслуга развитого мною учения ещё отрицательная, а вот и положительная: только при развитом мной воззрении на действия человека в последнем возможна высочайшая из добродетелей человеческих – всепрощающая любовь, то есть полное снисхождение к своему ближнему» (Сеченов 1935; цит. по: Коштоянц 1950: 68–69).

После этой истории выдающийся физиолог на всю жизнь был зачис-
лен царским правительством в разряд политически неблагонадежных и находился под негласным наблюдением полиции (см. Коштоянц 1950:
190–192).



Скачать документ

Похожие документы:

  1. Эволюция: Космическая, биологическая, социальная (2)

    Документ
    Эволюция: Космическая, биологическая, социальная. под ред. Л. Е. Гринина, А. В. Маркова, А. В. Коротаева. Выпуск 1. (с. 176–225). Москва: Книжный дом «Либроком».
  2. Опубликовно в альманахе «Эволюция: Космическая, биологическая, социальная» / Под ред. Л. Е. Гринина, А. В. Коротаева, А. В. Малкова. Вып. (с. 176-225)

    Документ
    Опубликовно в альманахе «Эволюция: Космическая, биологическая, социальная» / Под ред. Л. Е. Гринина, А. В. Коротаева, А. В. Малкова. Вып. 1. (с. 176–225).
  3. Космические путешествия: наука, образование, практика материалы Международной научно-практической конференции

    Документ
    Космические путешествия: наука, образование, практика. Материалы Международной научно-практической конференции 2 декабря 2010 года. – К.: КУТЭП, 2010.
  4. 0. общий отдел общие вопросы науки и культуры (2)

    Диссертация
    Диссертация : подготовка, защита, оформление : практ. пособие / Ю. Г. Волков. - 3-е изд., перераб. и доп. - М. : Альфа-М : ИНФРА - М, 2009. - 170, [2] с.
  5. Г. С. Померанц Ignorantia non est argumentum

    Документ
    Попытки противопоставить культурную антропологию мировой истории имели основания на определенной стадии развития науки и социальной практики, но сегодня они становятся признаком провинциализма.

Другие похожие документы..